(PDF) Бусы из скифских памятников второй половины IV в. до н. э. левобережья Нижнего Днестра: химический состав и происхождение

E-ISSN 1857-3533 DOI: https://doi.org/10.55086/sp №3. 2025 ОТ ПОНТА ДО ГИПЕРБОРЕИ Культура Сахарна — движение на юг Деревянные сосуды Приобья Архитектура позднескифского Крыма Новое о клеймах Гераклеи Понтийской Музыкальная культура раннескифского времени Курганная архитектура южносибирской Скифии Медные сплавы античных светильников Редколлегия номера: Игорь В. Бруяко (ответственный редактор), Виталий С. Синика (зам. отв. редактора) САНКТ-ПЕТЕРБУРГ КИШИНЕВ ОДЕССА БУХАРЕСТ 2025 ISSN 1608-9057 Stratum plus. No. 3. Archaeology and Cultural Anthropology From Pontus to Hyperborea The Sakharna Culture: A Southward Movement Wooden Vessels from the Ob River Region Architecture of Late Scythian Crimea New Findings on the Stamps of Heraclea Pontica Musical Culture of the Early Scythian Period Barrow Architecture of South Siberian Scythia Copper Alloys in Ancient Lamps Volume Editorial Board: Igor V. Bruyako (Editor-in-Charge), Vitalij S. Sinika (Associate Editors) Saint Petersburg. Kishinev. Odessa. Bucharest. 2025 Stratum plus. Nr. 3. Arheologie şi antropologie culturală De la Pontus până la Hiperboreea Cultura Saharna — mișcarea spre sud Vasele de lemn ale regiunii Obi Arhitectura Crimeii scitice târzii Nou despre ștampilele Heracleei Pontice Cultura muzicală a perioadei scitice timpurii Arhitectura tumulară a Sciţiei sud-siberiene Aliajele de cupru ale opaiţelor antice Colegiul de redacţie a volumului: Igor V. Bruyako (redactor responsabil), Vitalij S. Sinika (redactori adjuncţi) Sankt Petersburg. Chişinău. Odesa. Bucureşti. 2025 Stratum plus 9 №3. 2025 С ОД Е РЖ А Н И Е ЛЮДИ И ВЕЩИ ЖЕЛЕЗНОГО ВЕКА С. С. Иванов (Бишкек, Кыргызстан). «Звени, колокольчик, звени»: парадные колокольчики в конском снаряжении с территории сакской культуры Притяньшанья . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 15 Т. М. Кузнецова (Москва, Россия). Музыкальные зеркала (сказка в танце): время, мастера, владельцы . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 27 Н. Н. Головченко (Барнаул, Россия), С. А. Пилипенко (Новосибирск, Россия). Деревянные сосуды позднего скифского времени из могильника Масляха-1 (Верхнее Приобье) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 57 Н. Ю. Лимберис, И. И. Марченко (Краснодар, Россия). О хронологии бронзовых защитных пластинчатых конских налобников . . . . . . . . . . . . . . . . . . 79 В. А. Борзунов (Екатеринбург, Россия), С. В. Кузьминых (Москва, Россия). Четыре культуры первой половины раннего железного века лесного Зауралья и Притоболья . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 97 СОЦИОЛОГИЯ ПОТУСТОРОННЕГО Е. С. Богданов, А. А. Пайзерова (Новосибирск, Россия). Тесинские погребальные глиняно-гипсовые «маски»(опыт реставрации материалов из могильника Уйтаг-3, Хакасия) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 149 Е. С. Богданов, А. П. Бородовский (Новосибирск, Россия). Деревянные конструкции курганов-склепов сарагашенской и тесинской традиции (опыт реконструкции по новым материалам) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 169 ИССЛЕДОВАНИЯ И ПУБЛИКАЦИИ Е. Е. Антонов (Москва, Россия). Строительная история Южно-Донузлавского поселения в позднескифское время (по отчётам О. Д. Дашевской) . . . . . . 185 А. Н. Бабенко, А. Ю. Сергеев, Л. Н. Гриценко (Москва, Россия), В. А. Белоносова (Екатеринбург, Россия), В. С. Синика (Москва, Россия). Комплексное изучение органического содержимого курильниц из скифских погребений III—II вв. до н. э. на левобережье Нижнего Днестра . . . . . . . 199 В. В. Овсянников, В. Г. Котов (Уфа, Россия). Каменные орудия на памятниках кара-абызской культуры Южного Предуралья: трасологический анализ . 221 10 Stratum plus №3. 2025 Ю. А. Прокопенко (Ставрополь, Россия). Орнаменты бронзовых пластинчатых налобников из памятников Центрального Предкавказья второй половины IV — первой половины II в. до н. э.: виды декора, технологии изображений . . 239 А. А. Романчук (Кишинёв, Молдова). Радиоуглеродные датировки из Сахарна Маре — Дялул Мэнэстирий и реуто-днестровская гипотеза возникновения культуры Сахарна-Солончень . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 257 О. С. Румянцева (Москва, Россия), М. В. Червяковская, В. С. Червяковский (Екатеринбург, Россия), В. С. Синика (Москва, Россия). Бусы из скифских памятников второй половины IV в. до н. э. левобережья Нижнего Днестра: химический состав и происхождение стекла . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 263 Т. В. Сарапулкина (Севастополь, Крым), Е. В. Суханов (Москва, Россия). Керамический комплекс скифоидных племен на пограничье локальных вариантов Доно-Днепровской лесостепи . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 285 «ПИСЬМА С ПОНТА» С. Ю. Монахов, Е. В. Кузнецова (Саратов, Россия). Новые гераклейские магистраты и некоторые уточнения относительной хронологии гераклейского клеймения . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 301 Т. В. Егорова, Н. И. Сударев, А. Н. Берлизов (Москва, Россия). Миниатюрные миски и солонки в погребальном обряде некрополя Волна 1 . . . . . . . . . . . . . 313 Н. И. Сударев (Москва, Россия), В. С. Смирнова (Дубна, Россия), И. А. Сапрыкина (Москва, Россия), С. Е. Кичанов, Б. А. Бакиров (Дубна, Россия), Е. Я. Зубавичус (Москва, Россия), К. Назаров (Дубна, Россия), Р. А. Мимоход, П. С. Успенский (Москва, Россия). Сосуды из алебастра из некрополя Волна 1: первые результаты аналитического исследования . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 331 В. В. Дорошко (Севастополь, Крым), Т. Н. Смекалова (Симферополь, Крым). Исследование медных сплавов античных импортных светильников и посуды из собрания Государственного музея-заповедника «Херсонес Таврический» . 353 ИСТОРИЯ НАУКИ А. А. Синицын (Санкт-Петербург, Россия). Экспедиция на Кармир-блур летом 1947 года. Археологические и этнографические зарисовки Всеволода Сорокина . . . . . . 381 Список сокращений . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 409 Авторам Stratum plus . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 413 Stratum plus 11 №3. 2025 CONTENTS PEOPLE AND THINGS IN THE IRON AGE S. S. Ivanov (Bishkek, Kyrgyzstan). “Ring, bell, ring”: Ceremonial Bells of Horse Harness from the Territory of the Saka Culture of the Tien Shan Region . . . . . . . . . . 15 T. M. Kuznetsova (Moscow, Russian Federation). Musical Mirrors (Story in Dance): Time, Masters, and Owners . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 27 N. N. Golovchenko (Barnaul, Russian Federation), S. A. Pilipenko (Novosibirsk, Russian Federation). Wooden Vessels from the Late Scythian Period at the Maslyakha-1 Burial Ground (Upper Ob Region) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 57 N. Yu. Limberis, I. I. Marchenko (Krasnodar, Russian Federation). On the Chronology of Lamellar Bronze Protective Headpieces for Horses . . . . . . . . . . . . . . . . . 79 V. A. Borzunov (Yekaterinburg, Russian Federation), S. V. Kuzminykh (Moscow, Russian Federation). Four Cultures of the First Half of the Early Iron Age from the Forest Trans-Urals and Tobol River Region . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 97 SOCIOLOGY OF THE OTHERWORLD E. S. Bogdanov, A. A. Paizerova (Novosibirsk, Russian Federation). Tes Burial Clay-plasrer ‘Masks’ (experience in restoration of materials from the Uytag-3 burial ground, Khakassia) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 149 E. S. Bogdanov, A. P. Borodovsky (Novosibirsk, Russian Federation). Wooden Structures of Burial Mounds of Saragash and Tes’ Traditions (experience of reconstruction using new materials) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 169 RESEARCH AND PUBLICATIONS E. E. Antonov (Moscow, Russian Federation). The Construction History of the YuzhnoDonuzlav Settlement during the Late Scythian Period (Based on Reports by O. D. Dashevskaya) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 185 A. N. Babenko, A. Yu. Sergeev, L. N. Gritsenko (Moscow, Russian Federation), V. A. Belonosova (Yekaterinburg, Russian Federation), V. S. Sinika (Moscow, Russian Federation). Comprehensive Study of the Organic Content of the Incense Cups from Scythian Burials of the 3rd—2nd Centuries BC on the Left Bank of the Lower Dniester . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 199 12 Stratum plus №3. 2025 V. V. Ovsyannikov, V. G. Kotov (Ufa, Russian Federation). Stone Tools on the Sites of the Kara-Abyz Culture of the Southern Cis-Urals: Use-Wear Analysis . . . . . . . . 221 Yu. A. Prokopenko (Stavropol, Russian Federation). Ornamentation of Bronze Lamellar Headpieces from the Sites in the Central Ciscaucasia Dated to the Second Half of the 4th — the First Half of the 2nd Century BC: types of decoration and techniques of execution . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 239 A. A. Romanchuk (Kishinev, Moldova). Radiocarbon Dating from Saharna Mare-Dealul Mănăstirii and the Reut-Dniester Hypothesis of the Origin of the Saharna-Solonceni Culture . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 257 O. S. Rumyantseva (Moscow, Russian Federation), M. V. Chervyakovskaya, V. S. Chervyakovskiy (Yekaterinburg, Russian Federation), V. S. Sinika (Moscow, Russian Federation). Beads from the Scythian Sites of the Second Half of the 4th century BC from the Left Bank of the Lower Dniester Region: Chemical Composition and Origin of Glass . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 263 T. V. Sarapulkina (Sevastopol, Crimea), E. V. Suhanov (Moscow, Russian Federation). Ceramic Complex of Scythoid Tribes on the Border of Local Variants of the Don-Dnieper Forest-steppe . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 285 “EPISTULAE EX PONTO” S. Yu. Monakhov, E. V. Kuznetsova (Saratov, Russian Federation). New Heraklean Magistrates and Some Clarifications of the Relative Chronology of the Heraklean Stamping . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 301 T. V. Egorova, N. I. Sudarev, A. N. Berlizov (Moscow, Russian Federation). Small Bowls and Saltcellars in Funerary Rite of Volna 1 Necropolis . . . . . . . . . . . . . . 313 N. I. Sudarev (Moscow, Russian Federation), V. S. Smirnova (Dubna, Russian Federation), I. A. Saprykina (Moscow, Russian Federation), S. E. Kichanov, B. A. Bakirov (Dubna, Russian Federation), E. Ya. Zubavichus (Moscow, Russian Federation), K. Nazarov (Dubna, Russian Federation), R. A. Mimokhod, P. S. Uspenskiy (Moscow, Russian Federation). Alabaster Vessels from the Volna 1 Necropolis: First Results of the Analytical Study . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 331 V. V. Doroshko (Sevastopol, Crimea), T. N. Smekalova (Simferopol, Crimea). Study of Copper Alloys of Antique Imported Lamps and Ware from the Collection of the State Museum-Preserve “Tauric Chersonese” . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 353 HISTORY OF SCIENCE A. A. Sinitsyn (Saint Petersburg, Russian Federation). The Karmir-blur Expedition in the Summer of 1947. Vsevolod Sorokin’s Archeological and Ethnographic Sketches . . 381 Abbreviations . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 409 Submissions . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 413 Stratum plus 263 DOI: https://doi.org/10.55086/sp253263284 №3. 2025 О. С. Румянцева, М. В. Червяковская, В. С. Червяковский, В. С. Синика Бусы из скифских памятников второй половины IV в. до н. э. левобережья Нижнего Днестра: химический состав и происхождение стекла Keywords: Iron Age, Scythians, left bank of the Lower Dniester, beads, glass, chemical composition, , SEM-EDS, LA-ICP-MS Cuvinte cheie: epoca fierului, sciţi, stânga Nistrului de Jos, mărgele, sticlă, componenţă chimică, , SEM-EDS, LA-ICP-MS Ключевые слова: железный век, скифы, левобережье Нижнего Днестра, бусы, стекло, химический состав, СЭМ-ЭДС, ЛА-ИСП-МС O. S. Rumyantseva, M. V. Chervyakovskaya, V. S. Chervyakovskiy, V. S. Sinika Beads from the Scythian Sites of the Second Half of the 4th century BC from the Left Bank of the Lower Dniester Region: Chemical Composition and Origin of Glass The chemical composition of 27 glass samples used in jewelry (beads and pendants) from the Scythian burial grounds of Glinoe/Vodovod and Glinoe/Sad, excavated on the left bank of the Lower Dniester region, has been studied using SEMEDS and LA-ICP-MS methods. All the beads originated from the securely dated contexts of the mid-4th to the turn of the 3rd century BC. The majority of ornaments are made of natron glass, likely of Levantine origin. They are made of blue, turquoise, yellow, red, colorless, and naturally colored blue-green glass. A small series of beads is made of glass with a low content of aluminum, strontium, and barium, along with an elevated concentration of zirconium, likely of Egyptian origin. The blue glass is colored with cobalt colorant of a heterogeneous composition; the composition of the colorless glass is also heterogeneous. Beads made of natron glass could have been imported to the region from Central European or North Pontic glassworking workshops. A bead, made of plant ash glass and presumably of Mesopotamian origin, appears to be an occasional import here. O. S. Rumyantseva, M. V. Chervyakovskaya, V. S. Chervyakovskiy, V. S. Sinika Mărgelele din cadrul monumentelor scitice din a doua jumătate a sec. IV î. e.n. din stânga Nistrului de Jos: componenţa chimică și provenienţa sticlei Componenţa chimică a celor 27 probe de sticlă a podoabelor (mărgele și pandantive), provenite din necropolele scitice Glinoe/Vodovod și Glinoe/Sad, dezvelite în stânga Nistrului de Jos, a fost studiată prin metodele SEM-EDS și LA-ISP-MS. Toate mărgelele analizate provin din morminte, datate sigur conform contextului arheologic în a doua jumătate a sec. IV — limita sec. IV/III î. e.n. Majoritatea pieselor sunt confecţionate din sticlă pe bază de bicarbonat natural, provenită, probabil, din centrele de sticlărie ale regiunii Levant. Ele sunt executate din sticlă albastră, turcoaz, galbenă, roșie, incoloră și sticlă cu nuanţă naturală verde-albastru. O serie nu prea mare de mărgele este confecţionată din sticlă albastră cu conţinut scăzut de aluminiu, stronţiu și bariu, având concentraţie înaltă de zirconiu — probabil, de provenienţă egipteană. Sticla albastră este vopsită cu colorant de cobalt cu compoziţie foarte eterogenă; eterogenă ca componenţă este și sticla incoloră. Aceste mărgele au putut să ajungă pe Nistrul de Jos atât din atelierele centraleuropene, ce produceau podoabe din sticlă, cât și din Nordul Mării Negre. O mărgică din sticlă în bază de cenușă de plante-holofite, ce provine, probabil, din Mesopotamia, este aici unicul import. The LА-ICP-MS study was conducted at the Geoanalyst Collective Use Center of the Institute of Geology and Geochemistry of the Ural Branch of the Russian Academy of Sciences within the framework of topic no. 123011800012-9 of the state assignment of the Institute of Geology and Geochemistry of the Ural Branch of the Russian Academy of Sciences ■ Studiul LA-ICP-MS a fost efectuat în centru „Geoanalitic” al IGG al secţiei din Ural a AȘR în cadrul temei nr. 123011800012-9 a sarcinii de stat a IGG SUr. a AȘR ■ LА-ICP-MS исследование проведено в ЦКП “Геоаналитик” ИГГ УрО РАН в рамках темы № 123011800012-9 государственного задания ИГГ УрО РАН © Stratum plus. Археология и культурная антропология. © О. С. Румянцева, М. В. Червяковская, В. С. Червяковский, В. С. Синика, 2025. 264 О. С. Румянцева, М. В. Червяковская, В. С. Червяковский, В. С. Синика Stratum plus №3. 2025 О. С. Румянцева, М. В. Червяковская, В. С. Червяковский, В. С. Синика Бусы из скифских памятников второй половины IV в. до н. э. левобережья Нижнего Днестра: химический состав и происхождение стекла Химический состав 27 образцов стекла украшений (бус и подвесок), происходящих из скифских могильников Глиное/Водовод и Глиное/Сад, раскопанных на левобережье Нижнего Днестра, был изучен методами СЭМ-ЭДС и ЛАИСП-МС. Все исследованные бусы происходят из погребений, уверенно датируемых по археологическому контексту второй половиной IV — рубежом IV/III вв.до н. э. Большинство изделий изготовлено из стекла на основе природной соды, происходящего, предположительно, из стекловаренных центров левантийского региона. Они выполнены из синего, бирюзового, желтого, красного, бесцветного стекла и стекла с естественным зелено-голубым оттенком. Небольшая серия бус изготовлена из синего стекла с низким содержанием алюминия, стронция и бария при высокой концентрации циркония — предположительно, египетского происхождения. Синее стекло окрашено кобальтовым красителем очень разнородного состава; неоднородно по составу и бесцветное стекло. Эти бусы могли поступить на Нижний Днестр как из центральноевропейских мастерских, производивших стеклянные украшения, так из Северного Причерноморья. Одна бусина из стекла на основе золы растений-галофитов, происходящего, предположительно, из Месопотамии, является здесь единичным импортом. Введение Состав и происхождение стекла раннего железного века интенсивно изучается как для сосудов, изготовленных в технике сердечника, так и мелких изделий, прежде всего украшений. При этом диспропорция данных, полученных из различных регионов, очень существенна. Наибольший их массив происходит из Западной и Центральной Европы (Gratuze, Billaud 2003; Gratuze 2009; Arletti et al. 2010; 2011; Arletti, Ferrari, Vezzalini 2012; Gebhard 2010; Panighello et al. 2012; Blomme et al. 2017; Šmit, Laharnar, Turk 2020; Oikonomou et al. 2018; Purowski et al. 2020; Rolland 2021; Rolland, Venclová 2021 и др.). Со времени распространения стекла на основе природной соды, т. е. примерно с VIII в. до н. э. (Henderson 2013: 92—94), и до изобретения стеклодувной техники здесь распространяется несколько групп составов, которые позволяют увязать происхождение стекла для большинства находок с двумя стеклоделательными центрами Восточного Средиземноморья — левантийским регионом и Египтом. Накопленная база и современные аналитические техники дают возможность различать их продукцию. В эпоху раннего железа абсолютно преобладает левантийское стекло, особенно на ранних этапах обозначенного периода; время наибольшего распространения египетского стекла приходится преимущественно на вторую половину III — начало II в.до н. э. (Rolland, Venclová 2021). При этом место изготовления самих изделий из стекла, и особенно мелких украшений, остается чаще всего дискуссионным; одним из немногих исключений являются бусы и браслеты культуры Латена, т. к. на относящихся к ней памятниках Центральной и Западной Европы фиксируются свидетельства их производства (Gebhard 2010). Для Восточной Европы химический состав стекла середины — второй половины I тыс. до н. э. систематически изучался А. С. Островерховым (Дзиговский, Островерхов 2000). Для значительного объема материалов, полученных в ходе раскопок памятников СевероЗападного Причерноморья, он охарактеризовал основное сырье, виды и возможные источники технологических добавок, а также попытался установить возможные центры производства, увязав, в частности, состав стекла исследованной им серии сосудов на сердечнике со «средиземноморской школой стеклоделия» (Дзиговский, Островерхов 2000: 93). Однако материалы Восточной Европы, в т. ч. Северного Причерноморья (за исключением его западной окраины), состав которых был бы изучен современными количественными методами, практически не публиковались. В качестве исключения нужно упомянуть публикацию материалов Пичвнари (Восточное Причерноморье, территория Грузии, V в.до н. э.), в которой охарактеризован состав стекла сосудов на сердечнике и небольшой серии бус; исследователи пришли к выводу о возможном левантийском происхождении стекла большинства исследованных предметов (Shortland, Schroeder 2009). Цель данной работы — ввести в научный оборот химический состав стекла группы бус, происходящих из двух скифских могильников левобережья Нижнего Днестра — Глиное/Водовод и Глиное/Сад, рассмотрев его в контексте системы организации стеклоделательного производства эпохи и сопоставив с составом стекла находок синхронного времени, происходящих из других регионов Европы и Средиземноморья. Особое внимание мы уделим проблеме происхождения стекла, технологическим традициям и возможным источникам сырья, использовавшегося для его окрашивания, глушения и обесцвечивания. Существен- Stratum plus Бусы из скифских памятников вт. пол. IV в. до н.э. левобережья Нижнего Днестра 265 №3. 2025 ным преимуществом публикуемых материалов является хорошо датированный археологический контекст украшений из стекла, происходящих из захоронений второй половины IV — рубежа IV/III вв.до н. э. Одновременно с этим, данные о составе стеклянных изделий из скифских памятников левобережья Днестра, рассмотренные в общем контексте распространения и традиций производства стекла I тыс. до н. э., могут являться источником для реконструкции путей поступления сюда стеклянных изделий и информации о контактах населения региона в эпоху раннего железа. Одна из задач нашего исследования — проверить, есть ли различия в составе стекла бус разных морфологических типов, изготовленных по разным технологическим схемам. Характеристика археологических комплексов Могильник Глиное/Водовод исследовался Днестровской археологической экспедицией Приднестровского государственного университета им. Т. Г. Шевченко на протяжении шести полевых сезонов (2015—2019 и 2021 гг.). Всего на полностью изученном памятнике были раскопаны 20 насыпей, содержавших (помимо более ранних и более поздних захоронений) 57 скифских погребений, а также скифский курган-кенотаф. Даты скифских комплексов укладываются в интервал второй половины V—II вв. до н. э. В 18 скифских могилах были обнаружены стеклянные украшения — бусины (пронизи, подвески, бисер), входившие, как правило, в состав ожерелий и браслетов (Синика, Тельнов 2018; Синика и др. 2019a; 2019b; 2020a; 2020b; 2021a; 2021b; Синика, Тельнов, Лысенко 2018c; Sinika et al. 2021; Синика, Разумов, Тельнов 2022). Кроме того, в одном из погребений был найден стеклянный диск (Синика, Тельнов 2017b: 8, рис. 2: 1). В 200 м к югу от могильника Глиное/Водовод располагались самые северные курганы могильника Глиное/Сад. Этот памятник был полностью изучен в ходе четырёх полевых кампаний (2013, 2015, 2017 и 2018 гг.). В итоге были раскопаны 14 курганов, содержавших (кроме более ранних и более поздних могил) 32 скифских захоронения второй половины V — рубежа IV/III вв.до н. э. В девяти из них была найдена 271 стеклянная бусина (Синика, Тельнов 2016; 2017a; Sinika, Lysenko, Telnov 2017; Синика, Тельнов, Лысенко 2018a; 2018b; 2018d; Синика и др. 2020c). В ходе исследования был изучен состав 27 образцов стекла, которые были отобраны от 25 бусин, происходящих из 19 погребений (10 захоронений могильника Глиное/Водовод и 9 — могильника Глиное/Сад) (табл. 1). Среди них — четыре изделия из бирюзового прозрачного стекла: три монохромных, выполненных из отрезков тянутой палочки и в технике навивки, и одно — полихромная бусина, с основой бирюзового стекла; одна бусина — бирюзового прозрачного стекла, изготовленная в технике навивки; три — желтого глухого стекла, изготовленные в технике навивки или из отрезка тянутой трубочки; одна — полихромная глазчатая, с основой красного непрозрачного стекла; 12 — темносинего прозрачного или синего полупрозрачного стекла, в т. ч. пирамидальные подвески, бусы разных форм (ребристая, эллипсоидная, дисковидная, сферические), изготовленные в технике навивки (в т. ч. одна — глазчатая) и по неустановленным технологическим схемам, и декор глазчатой бусины. Четыре бусины изготовлены из неокрашенного стекла, обесцвеченного или с натуральным зеленоголубым оттенком. Три из них — бесцветного или желтоватого прозрачного стекла (две изготовлены в технике навивки, технология изготовления одной, двухслойной, не определяется); одна — зелено-голубого прозрачного стекла (технология изготовления также не определяется). У одной из глазчатых бусин основа двухслойная, из стекла с зеленоватооливковым оттенком, покрытого слоем темносинего непрозрачного стекла, и глазки зеленого непрозрачного стекла (проанализировано ядро зеленоватого стекла и декор зеленого). Все погребения, из которых происходят изученные украшения, относятся к узкому хронологическому периоду — вторая половина IV — рубеж IV/III вв. Методика исследований Основной состав стекла изучался методом сканирующей электронной микроскопии с энергодисперсионным рентгеноспектральным микроанализом (СЭМ-ЭДС), содержание микроэлементов — методом массспектрометрии с индуктивно-связанной плазмой, с пробоотбором лазерной абляцией (ЛА-ИСП-МС). Анализ методом СЭМЭДС (табл. 2) проводился на электронном микроскопе Tescan Mira LMU с анализатором Oxford Instruments X-Max 50 в научном центре «Износостойкость» Московского энергетического института (технического уни- 266 Stratum plus О. С. Румянцева, М. В. Червяковская, В. С. Червяковский, В. С. Синика №3. 2025 Описание бус, химический состав стекла, которых был проанализирован в исследовании Маркировка образца Место находки Дата погребения Наименование находки Техника изготовления Пр-1 курган 16, погр. 9, № 3 третья четв IV в. до н. э. бусина глазчатая навивка; глазки двухслойные бирюзовое глухое (основа) Рис. 1: 1 Пр-2а курган 16, погр. 9, № 3 третья четв IV в. до н. э. бусина глазчатая навивка; глазки двухслойные темно-синее прозр (декор) Рис. 1: 1 Пр-3 курган 16, погр. 9, № 2 третья четв IV в. до н. э. бусина навивка? темно-синее прозр. Рис. 2: 1 Пр-4 курган 16, погр. 9, № 1 третья четв IV в. до н. э. бусина с накладным спиральным декором навивка синее полупрозр. Рис. 2: 5 Пр-5 курган 16, погр. 6 третья четв IV в. до н. э. бусина навивка темно-синее прозр. Рис. 2: 2 Пр-6 курган 16, погр. 6 третья четв IV в. до н. э. бусина тянутая палочка бирюзовое глухое Рис. 1: 2 Пр-7 курган 16, погр. 4 третья четв IV в. до н. э. бусина навивка бесцветное прозр. Рис. 1: 8 курган 16, погр. 4 третья четв IV в. до н. э. бусина н/о темно-синее полупрозр. Рис. 2: 6 курган 10, погр. 3 третья четв IV в. до н. э. бусина навивка темно-синее прозр. Рис. 2: 3 оливковое прозр. (основа) Рис. 3: 3 зеленое прозр. (глазок) Рис. 3: 3 Пр-8 Пр-9 Памятник Таблица 1. Г Л И Н О Е навивка; основа двухслойная (оливковое прозр + темносинее глухое); глазки двухслойные навивка; основа двухслойная (оливковое прозр + темносинее глухое); глазки двухслойные Цвет, прозрач- Ссылка на ность анализирисунок руемого стекла курган 7, погр. 3, № 2 рубеж IV—III в. до н. э. бусина глазчатая курган 7, погр. 3, № 2 рубеж IV—III в. до н. э. бусина глазчатая Пр-12 курган 5, погр. 5 рубеж IV— III в. до н. э. диск н/о (литье?) синее полупрозр. Рис. 2:7 Пр-13 курган 7, погр. 2 рубеж IV—III в. до н. э. бусина навивка зелено-голубое прозр. Рис. 3: 2 Пр-14 курган 7, погр. 3 рубеж IV— III в. до н. э. бисер тянутая трубочка ? желтое глухое Рис. 1: 6 Пр-16 курган 12, погр. 1 бусина глазчатая ? навивка; глазки не сохранились темно-синее прозр. (основа) Рис. 1: 9 Пр-17 курган 12, погр. 1 бусина навивка желтое глухое Рис. 1: 7 Пр-18 курган 7, погр. 3, № 7 бусина двухслойная ? н/о (основа темно-бурое, верх слой - б/ц прозр стекло) бесцветное прозр. (верхний слой) Рис. 1: 10 Пр-10 Пр-11 / В О Д О В О Д вторая половина IV в. до н. э. вторая половина IV в. до н. э. рубеж IV—III в. до н. э. Stratum plus Бусы из скифских памятников вт. пол. IV в. до н.э. левобережья Нижнего Днестра 267 №3. 2025 Таблица 1 (окончаниие). Маркировка образца Памятник курган 6, погр. 1, № 1 Пр-19 курган 3, погр. 4, браслет 1 курган 11, погр. 3, ожерелье, подвеска 2 Пр-20 Пр-21 Пр-22 Пр-23 Пр-24 Пр-25 Место находки Г Л И Н О Е / С А Д курган 7, погр. 1 курган 11, погр. 2, ожерелье курган 7, погр. 4 курган 8, погр. 5 Пр-26 курган 8, погр. 1 Пр-27 курган 8, погр. 1 Пр-28 курган 11, погр. 4 Дата погребения последняя четверть IV в. до н. э. последняя треть IV в. до н. э. третья четверть IV в. до н. э. последняя треть IV в. до н. э. третья четверть IV в. до н. э. Наименование находки Техника изготовления бусина глазчатая н/о красное глухое Рис. 1: 15 бусина навивка бирюзовое глухое Рис. 1: 3 подвеска н/о темно-синее прозр. Рис. 1: 11 бусина тянутая палочка бирюзовое прозр. Рис. 1: 5 подвеска н/о темно-синее прозр. Рис. 2: 4 бусина навивка бесцветное (с желтоватым оттенком) прозр. Рис. 1: 12 бусина н/о синее полупрозр. Рис. 1: 13 бусина навивка синее полупрозр. Рис. 1: 14 бусина тянутая трубочка ? желтое глухое Рис. 3: 1 бусина тянутая палочка бирюзовое глухое Рис. 1: 4 последняя четверть IV в. до н. э. последняя четверть IV в. до н. э. последняя четверть IV в. до н. э. последняя четверть IV в. до н. э. третья четверть IV в. до н. э. верситета). ЛА-ИСП-МС (табл. 3) выполнялась на приборе ICP-MS NexION 300 S (Perkin Elmer), оснащенном приставкой LA NWR213 (ESI), в ЦКП «Геоаналитик» (Институт геологии и геохимии УрО РАН, Екатеринбург). Методика и протокол проведения аналитических исследований опубликован ранее (Румянцева 2022; Румянцева, Червяковская, Червяковский 2023). Результаты и их обсуждение Основной состав стекла Стекло всех изученных образцов относится к натриево-кальциево-кремнеземному. Учитывая присутствие в выборке образцов с высоким содержанием красителей и глушителей, влияющих на соотношение элементов, характеризующих основное сырье стеклоделов, для оценки основного состава он был нормирован к 100% без учета меди и свинца; концентрация прочих технологических Цвет, прозрач- Ссылка на ность анализирисунок руемого стекла добавок — сурьмы, олова, железа и кобальта — невысока и не оказывает существенного влияния на содержание и соотношение основных элементов. 25 образцов (табл. 2: I–III) характеризует низкое содержание оксидов калия и магния (до 1.2% MgO и до 1% K2O в нормированном составе) при низкой концентрации фосфора (до 316 ppm, или 0.07% P2O5). Это стекло сварено на основе природной соды. В период, к которому относятся анализируемые нами украшения, природную соду в качестве флюса использовали стекловаренные центры Восточного Средиземноморья. Они играли ключевую роль в снабжении стеклом-сырцом мастерских, производивших стеклянные изделия для населения Европы (обзор литературы по теме см.: Румянцева 2021). Два образца, принадлежащие одной бусине (табл. 2: IV), характеризуют высокие содержания MgO (3,4—3,8%), K2O (3,2—3,4%) и P2O5 (0,74—0,78% по данным СЭМ-ЭДС, 18,80 18,71 Желтое глухое Темно-синее прозр Темно-синее прозр Темно-синее прозр Синее полупрозр Синее полупрозр б/ц прозр б/ц прозр б/ц (желтоватое) прозр Красное глухое Темно-синий прозр Синее полупрозр Темно-синий прозр Темно-синий полупрозр Темно-синий прозр Синее полупрозр Темно-синий прозр Зелено-голубое прозр Желтое глухое оливковый прозр зеленый прозр Пр-17 Пр-2 Пр-16 Пр-21 Пр-25 Пр-26 Пр-7 Пр-18 Пр-24 Пр-19 Пр-3 Пр-4 Пр-5 Пр-8 Пр-9 Пр-12 Пр-23 Пр-13 Пр-27 Пр-10 Пр-11 17,57 16,58 15,49 3,84 3,41 0,52 0,77 0,48 0,48 0,78 0,43 0,82 0,63 0,64 0,34 0,62 0,65 1,20 0,48 0,50 0,50 0,78 0,54 0,51 0,45 0,65 0,67 0,64 0,57 0,51 MgO 4,41 4,05 1,53 2,07 0,69 0,80 1,40 0,78 1,08 0,86 0,97 1,36 2,44 2,47 2,45 2,61 2,51 2,43 2,07 2,45 2,11 2,01 2,39 2,40 2,37 2,37 2,47 P2O5 SO3 Cl, вес. % K2O CaO TiO2 38,28 68,58 67,21 65,11 67,55 66,89 65,58 67,53 62,63 54,59 51,40 64,82 66,54 67,80 62,88 66,02 < 0,10 < 0,10 < 0,10 < 0,10 < 0,10 < 0,10 < 0,10 0,12 < 0,10 < 0,10 < 0,10 < 0,10 < 0,10 < 0,10 < 0,10 < 0,10 0,30 0,31 0,28 0,37 0,31 0,22 0,60 0,26 0,27 0,40 0,49 0,29 0,29 0,17 0,31 0,24 0,66 0,87 1,06 0,99 1,19 1,41 0,71 1,03 1,16 0,83 0,87 1,02 1,08 1,05 1,16 1,43 0,24 0,79 1,00 0,80 0,50 0,53 0,53 0,45 0,83 0,78 0,53 0,82 0,43 0,97 0,44 0,64 4,23 7,14 6,22 7,21 5,79 6,57 8,49 7,74 6,34 4,89 4,75 8,23 7,20 7,49 8,63 6,42 < 0,10 < 0,10 < 0,10 < 0,10 < 0,10 < 0,10 < 0,10 < 0,10 < 0,10 < 0,10 < 0,10 < 0,10 < 0,10 < 0,10 < 0,10 < 0,10 I. Стекло на природной соде. Группа I. Бусы из левантийского стекла SiO2 < 0,10 < 0,10 < 0,10 < 0,10 0,42 0,35 0,39 0,23 0,33 0,57 0,29 0,93 1,06 0,96 1,31 0,95 0,95 1,32 0,18 0,18 0,43 0,15 0,28 0,35 0,19 4,58 4,54 3,78 4,89 5,39 7,05 7,36 < 0,10 < 0,10 0,46 0,45 0,79 0,91 0,51 0,32 3,85 4,92 III. Стекло на природной соде (вне групп) < 0,10 < 0,10 < 0,10 < 0,10 < 0,10 < 0,10 < 0,10 < 0,10 < 0,10 < 0,10 < 0,10 0,20 0,11 0,14 < 0,10 < 0,10 59,71 64,78 0,78 0,74 <0,20 0,25 1,09 1,09 3,23 3,35 4,65 4,02 0,22 0,19 IV. Стекло на золе солончаковых растений (Месопотамия?) 48,32 68,38 70,09 71,65 68,75 71,36 69,49 67,64 67,36 0,21 0,69 < 0,10 0,59 0,45 < 0,10 < 0,10 < 0,10 < 0,10 < 0,10 < 0,10 < 0,10 MnO < 0,10 < 0,10 < 0,10 < 0,10 < 0,10 0,24 0,66 0,43 0,32 < 0,10 < 0,10 II. Стекло на природной соде. Группа II. Бусы из египетского (?) стекла Al2O3 2,32 2,15 1,54 0,85 2,30 0,93 1,60 0,95 1,13 0,89 0,99 1,71 0,40 0,43 0,39 1,02 0,81 1,05 0,86 3,54 1,05 1,03 0,49 0,38 0,46 0,49 0,37 Fe2O3 < 0,10 < 0,10 < 0,10 < 0,10 0,11 < 0,10 0,15 < 0,10 < 0,10 < 0,10 0,10 < 0,10 < 0,10 < 0,10 < 0,10 < 0,10 < 0,10 < 0,10 < 0,10 0,34 < 0,10 < 0,10 < 0,10 < 0,10 < 0,10 < 0,10 < 0,10 CoO 2,18 < 0,10 < 0,10 1,44 0,99 0,17 0,81 0,32 0,95 0,19 0,24 13,20 < 0,10 < 0,10 < 0,10 0,20 < 0,10 0,35 0,18 0,67 < 0,10 < 0,10 1,49 0,98 0,54 0,97 1,28 CuO 0,43 0,23 < 0,30 < 0,30 < 0,30 < 0,30 < 0,30 < 0,30 < 0,30 < 0,30 < 0,30 < 0,30 < 0,30 < 0,30 < 0,30 < 0,30 < 0,30 < 0,30 < 0,30 < 0,30 < 0,30 < 0,30 < 0,30 < 0,30 < 0,30 < 0,30 < 0,30 SnO2 < 0,10 < 0,10 1,63 <0,20 <0,20 <0,20 <0,20 <0,20 <0,20 <0,20 <0,20 <0,20 <0,20 0,80 1,78 <0,20 <0,20 <0,20 <0,20 <0,20 1,40 2,17 <0,20 1,24 1,50 1,91 0,24 Sb2O5 PbO < 0,10 < 0,10 26,55 < 0,10 < 0,10 < 0,10 < 0,10 < 0,10 0,19 < 0,10 < 0,10 30,82 < 0,10 < 0,10 < 0,10 < 0,10 < 0,10 0,10 0,11 0,24 17,41 20,38 1,53 0,43 < 0,10 0,31 0,12 Таблица 2. О. С. Румянцева, М. В. Червяковская, В. С. Червяковский, В. С. Синика 12,90 19,00 18,14 18,45 19,13 18,01 17,53 19,32 19,15 8,65 18,10 18,62 19,07 18,47 17,52 18,96 15,72 15,65 Бирюзовое прозрачное Желтое глухое Пр-22 17,63 16,31 18,17 18,89 Na2O Пр-14 Бирюзовое глухое Бирюзовое глухое Пр-20 Бирюзовое глухое Пр-6 Пр-28 Бирюзовое глухое Цвет стекла Пр-1 Маркировка образца Подробно данные о бусах см. таблицу 1. Химический состав стекла бус, изученны методом СЭМ-ЭДС (в масс.%) 268 Stratum plus №3. 2025 Stratum plus Бусы из скифских памятников вт. пол. IV в. до н.э. левобережья Нижнего Днестра 269 №3. 2025 или 2227—2440 ppm по данным LA-ICP-MS). Это стекло, изготовленое на основе золы солончаковых растений аридной зоны Востока, крайне редко встречается на европейских памятниках середины — второй половины I тыс. до н. э. Среди стекла на основе природной соды выделяются две группы. Группа I, наиболее многочисленная, включает 16 образцов бусин из погребений второй половины IV — рубежа IV/III вв. до н. э. (табл. 2: I; 3: I; рис. 1). Их состав характеризуется высокой концентрацией натрия (15,5—19,7% Na2O), относительно высоким содержанием оксидов алюминия (2,39—2,64%, в одном случае чуть ниже — 2,1% Al2O3), кальция (5,9—8,9% CaO), при низком содержании оксида титана (менее 0.1%). Низкая концентрация циркония (Zr менее 50 ppm в большинстве образцов, 55—63 ppm в трех образцах данной серии) в сочетании с высоким содержанием стронция (Sr >300 ppm в нормированном составе) говорит об использовании в качестве сырья средиземноморского морского песка, содержащего примесь раковин моллюсков (Blomme et al. 2017:138, там же см. ссылки на литературу). Эти характеристики, как и соотношение и содержание редкоземельных элементов, наиболее типичны для песков сиро-палестинского региона (там же). Происхождение стекла, идентичного по составу стеклу данной группы, с левантийского побережья Средиземного моря, подтверждается и данными анализа изотопов стронция и неодима (Blomme et al. 2017). К данной группе относится стекло всех бус бирюзового цвета (рис. 1: 1—5; табл. 1: ан. Пр-1, 6, 20, 22, 28); двух бусин желтого цвета, изготовленных в технике навивки и из отрезка тянутой трубочки (рис. 1: 6, 7; ан. Пр.-14, 17), красная основа полихромной глазчатой бусины (рис. 1: 15, ан. Пр. 19); 5 из 12 бус синего стекла (в т. ч. сферические в технике навивки — монохромная и глазчатая, одна из двух пирамидальных подвесок, глазчатый декор полихромной бусины и др. — рис. 1: 1, 9, 11, 13, 14; ан. Пр-2, 16, 21, 25, 26), а также обесцвеченное стекло всех трех бусин — бесцветное или с желтоватым оттенком (рис. 1: 8, 10, 12; ан. Пр.-7, 18, 24). Из стекла подобного состава изготовлено большинство бус VI—I вв.до н. э., найденных на западноевропейских памятниках (в первую очередь, на территории Франции, материалы которых наиболее хорошо изучены (Gratuze 2009)), а также серии находок из Центральной Европы — среди стекла украшений VI—IV вв. до н. э. с территории Словении (Šmit, Laharnar, Turk 2020: 10—11) и бусин с памятников эпохи Гальштата С (800/750—650/600 гг. до н. э.), D (650/600—500/450 гг. до н. э.) и Латена А-В (520/500—260/250 гг. до н. э.) с территории Польши (Purowski 2020). Стекло с высоким содержанием стронция и низким — циркония, вероятно, левантийское, активно использовалось и позже для производства кельтских украшений, в период с рубежа III—II вв. до н. э. по конец I в. до н. э. (Латен C1b/C2-D1; Gebhard 2010, 2010, p. 5—6; Rolland, Venclová 2021: 124). Стекло-сырец и отходы производства «левантийского» состава изучены на моравских памятниках III—I вв.до н. э. (Rolland, Venclová 2021), оно же происходит с судна Сангинер A, затонувшего недалеко от южного побережья Корсики во второй половине III в. до н. э. (Foy, Nenna 2001: 102). Из стекла данной группы производились и сосуды в технике песчано-глиняного сердечника. Едва ли не все изделия I Средиземноморской группы (второй половины/конца VI — начала IV в. до н. э.), состав которых известен, происходящие с Родоса (Arletti, Bellesia, Nenna 2015), из Италии (Arletti et al. 2010; 2011; Arletti, Ferrari, Vezzalini 2012; Panighello et al. 2012), Греции (Blomme et al. 2017), Турции (Reade et al. 2015), Восточного Причерноморья (Грузии) (Shortland, Schroeder 2009) и других регионов, изготовлены из стекла, которое считается левантийским; оно также преобладает и среди сосудов II Средиземноморской группы (Panighello et al. 2012; Arletti et al. 2011; Reade, Privat 2015). На сегодня левантийское стекло является самой представительной группой, использовавшейся при изготовлении изделий середины — второй половины I тыс. до н. э. Его импорт на территорию Европы в виде сырца очевиден как для эпохи Латена, так и, вероятно, для более раннего времени (см., например, Towle, Henderson 2007), однако в большинстве случаев регион производства самих украшений установить невозможно. Стекло группы II (табл. 2: II; 3: II; рис. 2), изготовленное на основе природной соды, отличается низким содержанием оксида алюминия (0,7—1,4% Al2O3), стронция (до 265 ppm) и бария (до 113 ppm) при высокой концентрации циркония (72—194 ppm). Для него также характерно низкое содержание оксида калия (0,2—0,4 % K2O) и чуть более высокое, чем в стекле группы I, содержание натрия (17,5—19,3 %, в среднем — 18,5 % Na2O). При этом оно очень вариабельно по содер- 3,23 5,95 4,13 3,35 Темно-синий полупрозр. Темно-синий прозр. Синее полупрозр. Темно-синий прозр. Зелено-голубое прозр. Желтое глухое Оливковый прозр. Зеленый прозр. Пр-8 Пр-9 Пр-12 Пр-23 Пр-13 Пр-27 Пр-10 Пр-11 19,6 22,5 < ПО 1,18 < ПО 0,73 5,89 0,96 2,37 0,82 0,52 1,31 0,80 < ПО < ПО 1,28 0,68 < ПО < ПО 1,02 0,70 0,47 1,41 0,45 2,37 2,41 1,96 0,61 0,81 Be 168 137 137 325 244 272 200 217 208 151 396 123 124 152 436 214 215 257 191 125 102 81,5 111 245 74,2 171 149 B 2440 2227 163 163 113 105 176 120 164 140 125 176 216 226 167 156 202 220 412 207 217 174 256 213 223 280 240 P 6,44 7,33 1,63 3,79 2,04 2,87 3,89 3,51 3,27 3,13 2,98 1,55 1,85 2,21 2,82 2,34 2,33 1,87 3,95 3,18 2,17 2,58 2,14 2,12 2,30 2,68 3,67 Sc 1225 1144 547 514 438 407 1113 621 868 481 495 422 457 409 359 462 352 341 506 314 416 393 379 342 329 420 347 Ti Cr Mn Co Ni Cu Zn Ga 11,2 < ПО 12,7 8,49 10,4 10,0 12,8 13,2 11,5 4,88 9,37 8,03 10,4 12,8 12,0 11,0 70,5 116 98,2 102 1636 4901 143 4614 2924 85,3 125 200 110 145 114 82,3 33,2 6,34 2,09 2,14 493 288 513 444 2156 17,1 18,7 38,7 3,18 158 3,98 4,12 49,7 4,36 3,50 3,67 44,3 27,7 66,3 104 96,8 5,94 6,13 8,51 5,00 14,5 8,61 7,97 105658 21,3 15,4 31,6 1639 1001 2881 1455 4937 283 339 11141 9162 4296 7595 9726 31,1 9,77 9,92 14,8 50,9 40,9 33,4 64,7 444 27,1 11,2 13,4 8,83 15,2 11,3 8,04 1,42 2,38 2,22 2,42 4,37 2,80 3,01 4,09 6,75 1,83 2,08 2,54 2,52 3,32 2,32 3,17 24,8 25,6 7,97 12,7 5,89 6,35 21,0 11,1 15,1 6,95 5,32 840 258 919 633 553 567 675 20,2 8,73 69,6 162 69,8 19,0 24,6 7494 1209 6164 2468 7802 1408 1570 191 39,5 171 132 111 33,4 31,0 90,5 132 2,71 5,69 7,65 8,05 413 10828 15,0 14,6 III. Стекло на природной соде (вне групп) 85,2 1561 4380 2888 2207 53,8 53,9 1,71 2,04 3,33 1,93 4,89 3,59 4,86 2,72 2,59 34,4 45,6 344 354 10,0 7,19 67,0 36,5 15372 107 202 61,6 4,29 4,62 IV. Стекло на золе солончаковых растений (Месопотамия?) 11,8 9,40 9,52 10,1 12,1 7,92 10,1 8,83 8,09 2,14 1,25 2,25 Ge 1,10 1,63 < ПО 0,94 4,64 1,57 4,96 7,39 5,38 4,23 5,00 2,11 < ПО < ПО < ПО 3,36 2,38 1,12 7,76 15,7 0,51 0,69 1,69 < ПО II. Стекло на природной соде. Группа II. Бусы из египетского (?) стекла 9,64 9,09 6,87 5,43 11,9 15,0 6,19 12,3 13,1 7,40 6,61 8,54 4,44 7,19 6,26 5,49 I. Стекло на природной соде. Группа I. Бусы из левантийского стекла V 7,20 2,30 8,09 17,3 20,8 5,27 19,9 27,4 23,2 12,1 18,5 308 < ПО < ПО 2,11 14,2 8,61 10,9 13,6 40,4 11,9 7,40 30,1 16,9 16,6 26,2 23,2 As 6,90 8,42 8,02 4,96 3,42 3,52 3,73 1,71 3,43 3,81 2,22 4,18 10,9 10,1 10,1 8,02 8,74 8,55 6,03 10,8 12,6 8,93 11,3 6,45 15,3 6,14 9,51 Rb 277 260 252 192 181 164 163 150 241 245 265 289 457 319 440 349 418 396 327 379 315 344 469 438 496 419 392 Sr 5,95 6,20 5,94 3,59 2,89 3,39 5,37 3,44 4,54 4,17 4,43 6,15 8,40 6,13 7,05 7,31 6,94 6,89 7,35 6,34 5,73 6,95 7,44 9,77 7,82 8,37 7,50 Y 32,2 31,2 58,0 44,6 115 71,9 129 82,5 194 89,7 87,0 43,5 54,5 39,8 36,0 44,3 39,3 36,5 59,7 32,7 40,5 50,2 39,6 36,7 36,8 37,8 36,6 Zr 3,44 3,75 1,94 1,51 1,51 1,56 4,17 1,98 2,92 2,41 2,19 1,62 1,70 1,57 1,34 1,77 1,44 1,31 2,47 1,35 1,69 1,70 1,46 1,48 1,36 1,62 2,35 Nb 0,22 < ПО 0,58 0,32 1,02 0,74 2,16 1,46 1,08 0,81 0,60 0,25 0,99 0,75 0,59 1,40 1,42 0,38 2,41 5,37 0,87 0,82 1,19 < ПО 1,23 0,33 0,90 Mo 0,73 0,28 39,30 0,39 0,53 0,23 0,83 0,24 1,16 0,53 0,35 30,70 0,23 0,08 0,10 0,34 0,15 0,44 0,57 0,84 18,3 33,0 3,37 1,86 1,45 2,32 3,69 Ag Таблица 3. 0,38 0,21 0,20 0,09 0,18 0,17 0,32 0,08 0,13 0,37 0,11 0,48 0,21 0,21 0,05 0,22 < ПО 0,15 0,35 0,24 0,10 0,22 0,10 0,45 0,56 0,07 0,58 Cd О. С. Румянцева, М. В. Червяковская, В. С. Червяковский, В. С. Синика 3,29 4,17 5,43 4,02 2,62 6,55 4,93 2,74 Темно-синий прозр. б/ц прозр. Пр-7 Пр-5 Синее полупрозр. Пр-26 2,81 Синее полупрозр. Синее полупрозр. Пр-25 2,79 Темно-синий прозр. Темно-синее прозр. Пр-21 3,96 Пр-4 Темно-синее прозр. Пр-16 5,32 Пр-3 Темно-синее прозр. Пр-2 4,75 2,99 Красное глухое Желтое глухое Пр-17 Пр-19 Желтое глухое Пр-14 3,12 3,18 Бирюзовое прозр. Пр-22 3,01 4,14 Бирюзовое глухое Пр-28 3,91 б/ц прозр. Бирюзовое глухое Пр-20 3,23 б/ц (желтоватое) прозр. Бирюзовое глухое Пр-6 3,99 Пр-18 Бирюзовое глухое Пр-1 Li Пр-24 Цвет стекла Маркировка образца Подробно данные о бусах см. таблицу 1. < ПО — ниже предела обнаружения. Se — ниже предела обнаружения во всех образцах. Химический состав стекла бус, изученный методом ЛА-ИСП-МС (в ppm) 270 Stratum plus №3. 2025 213 1,71 0,06 < ПО 0,22 4,66 Пр-23 Пр-13 Пр-27 Пр-10 Пр-11 39,8 4,70 0,95 Пр-9 Пр-12 31,3 3,94 6,83 Пр-5 Пр-8 231 1146 5,76 0,95 11602 76,0 47,5 6,20 95,4 74,0 844 223 95,1 112 2,92 5169 11102 131 34,6 31,7 486 1525 6941 15002 1090 14264 8946 11501 2159 Sb < ПО 1,01 < ПО < ПО < ПО < ПО < ПО < ПО < ПО < ПО < ПО 2,98 < ПО < ПО < ПО < ПО < ПО < ПО < ПО < ПО < ПО < ПО < ПО < ПО < ПО < ПО < ПО Te 0,26 0,48 0,14 0,22 0,16 0,18 0,51 0,07 0,13 0,41 0,12 0,10 0,26 0,15 0,14 0,12 0,10 0,08 0,67 0,16 0,17 0,24 0,17 0,61 0,41 0,14 0,76 Cs 86,6 86,1 105 58,3 31,5 35,9 113 53,9 72,9 40,9 38,4 88,1 186 159 173 188 210 219 161 190 125 137 174 205 194 244 191 Ba 6,73 6,38 4,73 3,70 3,84 4,21 6,27 4,81 6,32 5,30 4,88 4,25 6,85 5,43 5,85 5,87 5,67 5,72 6,38 5,26 4,76 4,95 6,16 6,58 6,31 6,46 6,17 La 12,40 12,40 8,46 6,56 7,44 7,72 11,40 8,59 11,50 9,35 8,75 6,33 10,90 9,22 10,20 9,88 9,85 9,48 10,6 8,62 7,48 8,50 10,10 10,00 10,60 10,20 10,80 Ce 1,57 1,63 1,21 0,86 0,89 1,03 1,84 1,01 1,42 1,53 1,25 0,99 1,64 1,29 1,49 1,40 1,51 1,41 2,27 1,30 1,14 1,41 1,48 1,63 1,81 1,66 2,37 Pr Sm Eu Gd Tb Dy Ho Er Tm 1,65 0,76 1,55 1,25 1,35 1,15 1,50 1,08 1,65 1,05 0,95 1,17 1,48 1,59 1,27 1,58 1,04 0,25 0,43 0,37 0,37 0,36 0,37 0,34 0,91 0,35 0,27 0,44 0,28 0,36 0,41 0,41 2,07 0,91 1,70 1,05 1,14 1,22 1,26 1,06 1,58 1,18 0,89 1,29 1,38 1,43 1,36 1,50 0,76 0,13 0,26 0,23 0,15 0,18 0,16 0,15 0,80 0,20 0,15 0,26 0,21 0,26 0,35 0,23 1,66 0,92 1,37 1,05 1,12 0,97 1,21 1,03 1,52 1,09 1,00 1,37 1,30 1,66 1,38 1,31 0,90 0,20 0,23 0,24 0,26 0,20 0,28 0,23 0,89 0,22 0,22 0,32 0,24 0,30 0,38 0,31 1,14 0,47 0,81 0,67 0,64 0,61 0,62 0,45 1,24 0,68 0,49 0,64 0,74 0,91 0,70 0,72 0,74 0,07 0,09 0,13 0,09 0,11 0,07 0,08 0,61 0,18 0,07 0,19 0,06 0,10 0,23 0,12 0,95 0,20 0,12 0,24 0,65 0,23 0,24 0,51 0,98 0,61 0,62 1,40 0,66 1,17 1,08 0,14 0,11 0,12 0,60 0,11 0,21 0,39 0,76 0,69 0,57 1,31 0,66 0,72 0,95 0,19 0,13 0,17 0,54 0,15 0,24 0,46 1,23 0,83 0,26 0,17 0,91 0,70 0,15 0,11 0,82 0,59 0,18 0,13 III. Стекло на природной соде (вне групп) 0,60 0,83 1,51 0,94 1,07 1,27 0,43 0,48 0,36 0,22 0,50 0,85 0,27 0,64 0,79 6,34 6,13 1,30 1,67 0,36 0,54 1,35 1,42 0,24 0,41 1,18 1,30 0,26 0,43 0,53 0,87 IV. Стекло на золе солончаковых растений (Месопотамия?) 5,01 3,72 3,87 3,72 5,83 4,70 6,05 4,89 4,46 0,17 0,31 0,06 0,06 0,05 0,07 0,54 0,04 0,08 0,35 0,08 II. Стекло на природной соде. Группа II. Бусы из египетского (?) стекла 4,51 7,04 5,67 6,35 5,97 5,98 5,97 6,44 5,02 4,79 5,28 6,38 7,46 7,46 7,20 6,40 I. Стекло на природной соде. Группа I. Бусы из левантийского стекла Nd 0,80 0,88 0,42 0,36 0,35 0,32 0,99 0,39 0,69 0,72 0,40 0,41 0,71 0,53 0,59 0,55 0,57 0,49 1,00 0,51 0,45 0,63 0,70 0,64 0,62 0,85 1,33 Yb 0,14 0,30 0,06 0,06 0,05 0,09 0,61 0,07 0,19 0,40 0,09 0,06 0,08 0,11 0,10 0,09 0,10 0,09 0,62 0,13 0,09 0,18 0,08 0,08 0,10 0,13 0,84 Lu 0,99 1,01 1,51 1,14 2,56 1,77 3,53 2,06 4,62 2,37 1,98 1,00 1,35 1,16 1,02 1,14 0,98 1,06 1,87 0,77 0,91 1,32 1,05 1,06 1,03 1,01 1,53 Hf 0,24 0,40 0,10 0,10 0,12 0,13 0,64 0,13 0,25 0,69 0,48 0,12 0,14 0,18 0,09 0,11 0,12 0,10 0,80 0,14 0,14 0,29 0,07 0,11 0,20 0,11 0,97 Ta 0,08 0,24 0,11 0,08 0,09 0,17 0,62 0,14 0,16 1,08 0,75 0,04 0,05 0,09 0,07 0,05 0,12 0,03 0,83 0,13 0,08 0,28 0,05 < ПО 0,39 0,05 0,96 W 0,01 0,02 0,06 0,01 0,01 0,02 0,04 0,02 0,01 0,04 0,01 0,06 0,02 0,03 < ПО 0,04 0,04 0,02 0,07 < ПО 0,02 0,04 0,03 0,02 0,05 0,01 0,07 Tl 8,40 3,88 242524 51,5 141 357 285 175 1278 379 423 299691 14,8 32,8 95,4 51,1 26,1 824 362 1296 98827 193551 12393 4068 439 2348 290 Pb 0,08 0,21 3,07 0,20 0,05 0,08 0,37 0,05 0,13 0,23 0,07 4,71 0,02 0,05 0,04 0,06 0,04 0,06 0,52 0,88 0,84 3,64 0,65 0,20 0,12 0,68 1,86 Bi 2,61 2,48 1,04 1,39 0,85 1,12 2,05 1,21 1,62 1,48 1,29 0,70 1,05 1,03 0,81 1,12 0,80 0,73 1,44 0,80 0,89 0,93 0,84 0,93 0,91 0,86 1,53 Th 0,52 0,86 1,48 1,94 2,30 5,15 1,96 1,13 2,76 2,81 6,98 2,12 2,58 1,91 2,73 2,02 0,76 2,72 4,13 0,76 0,95 0,97 1,11 1,45 0,65 0,90 1,98 U Бусы из скифских памятников вт. пол. IV в. до н.э. левобережья Нижнего Днестра 9,44 0,37 0,64 27,4 117 20,0 153 2,58 2,49 63,0 Пр-3 1,09 Пр-19 1,03 0,23 0,76 56,6 90,1 5,43 75,1 40,2 234 Пр-4 0,06 0,11 Пр-18 Пр-7 Пр-24 2,67 0,05 Пр-26 1,13 1,66 Пр-21 Пр-25 13,4 4,30 Пр-2 0,35 0,11 Пр-14 Пр-17 Пр-16 0,93 1,23 Пр-22 400 5,71 0,79 499 1,69 2,12 Пр-6 435 Пр-20 2,86 Пр-1 Sn Пр-28 In Маркировка образца Таблица 3 (окончание). Stratum plus 271 №3. 2025 272 О. С. Румянцева, М. В. Червяковская, В. С. Червяковский, В. С. Синика Stratum plus №3. 2025 Рис. 1. Бусы и подвеска из стекла на основе природной соды, группа 1 (левантийского происхождения): 1 — Глиное/Водовод, курган 16, погребение 9, № 3 (ан. Пр-1 — основа, ан. Пр-2 — глазок); 2 — Глиное/Водовод, курган 16, погребение 6 (ан. Пр-6); 3 — Глиное/Сад, курган 3, погр. 4, браслет 1 (ан. Пр-20);4 — Глиное/Сад, курган 11, погр. 4 (ан. Пр-28), 5 — Глиное/Сад, курган 7, погр. 1 (ан. Пр-22); 6 — Глиное/Водовод, курган 7 погр. 3 (ан. Пр-14); 7 — Глиное/Водовод, курган 12, погр. 1 (ан. Пр-17); 8 — Водовод, курган 16, погр. 4 (ан. Пр-7); 9 — Глиное/ Водовод, курган 12, погр. 1 (ан. Пр-16); 10 — Глиное/Водовод, курган 7, погр. 3, № 7 (ан. Пр-18); 11 — Глиное/Сад, курган 11, погр. 3, ожерелье, подвеска 2 (ан. Пр-21); 12 — Глиное/Сад, курган 7, погр. 4 (ан. Пр-24); 13 — Глиное/ Сад, курган 8, погр. 5 (ан. Пр-25); 14 — Глиное/Сад, курган 8, погр. 1 (ан. Пр-26); 15 — Глиное/Сад, рис. Курган 6, погр. 1 (ан. Пр-19). Fig. 1. Beads and a pendant made of natron glass, group 1 (likely of the Levantine origin): 1 — Glinoye/Vodovod, burial mound 16, burial 9, № 3 (an. Пр-1 — base, an. Пр-2 — eye decor); 2 — Glinoye/Vodovod, burial mound 16, burial 6 (an. Пр-6); 3 — Glinoye/Sad, burial mound 3, burial 4, bracelet 1 (an. Пр-20);4 — Glinoye/Sad, burial mound 11, burial 4 (an. Пр-28), 5 — Glinoye/Sad, burial mound 7, burial 1 (an. Пр-22); 6 — Glinoye/Vodovod, burial mound 7, burial 3 (an. Пр-14); 7 — Glinoye/Vodovod, burial mound 12, burial 1 (an. Пр-17); 8 — Vodovod, burial mound 16, burial 4 (an. Пр-7); 9 — Glinoye/Vodovod, burial mound 12, burial 1 (an. Пр-16); 10 — Glinoye/ Vodovod, burial mound 7, burial 3, № 7 (an. Пр-18); 11 — Glinoye/Sad, burial mound 11, burial 3, the necklace, pendant 2 (an. Пр-21); 12 — Glinoye/Sad, burial mound 7, burial 4 (an. Пр-24); 13 — Glinoye/Sad, burial mound 8, burial 5 (an. Пр-25); 14 — Glinoye/Sad, burial mound 8, burial 1 (an. Пр-26); 15 — Glinoye/Sad, burial mound 6, burial 1 (an. Пр-19). жанию кальция (3,8—7,4% CaO) и титана (407—1112 ppm, или 0,07—0,19% TiO2), предполагая, очевидно, разные источники песка, использовавшиеся в качестве сырья. Примечательно, что все семь образцов данной группы представляют собой стекло синего цвета, окрашенное кобальтом или кобальтом в сочетании с медью. Все эти украшения происходят из захоронений третьей четверти IV — рубежа IV/III вв.до н. э. В группе II, как и в группе I, встречены, среди прочих, пирамидальная подвеска и сферические бусы, изготовленные в технике навивки (рис. 2: 2—4, ан. Пр-5, 9, 23). Среди материалов I тыс. до н. э. содовое стекло с подобными признаками встречается реже, чем стекло предположительно сиропалестинского происхождения, в нашем исследовании объединенное в группу I. При этом цветовая гамма изделий из подобного стекла обычно шире и представлена не только синим, но и другими цветами. 25 бусин эпохи раннего железа, изготовленных из стекла с низким содержанием алюминия (и калия), найденных на территории Франции, очень разнородны как типологически, так и по цветовой гамме (они представлены синим, янтарно-коричневым, зеленым, Stratum plus Бусы из скифских памятников вт. пол. IV в. до н.э. левобережья Нижнего Днестра 273 №3. 2025 Рис. 2. Бусы, подвеска и диск из стекла на основе природной соды, группа 2 (египетского происхождения): 1 — Глиное/Водовод, курган 16, погр. 9, № 2 (ан. Пр-3); 2 — Глиное/Водовод, курган 16, погр. 6 (ан. Пр-5); 3 — Глиное/ Водовод, курган 10, погр. 3 (ан. Пр-9); 4 — Глиное/Сад, курган 11, погр. 2, ожерелье (ан. Пр-23); 5 — Глиное/ Водовод, курган 16, погр. 9, № 1 (ан. Пр-4); 6 — Глиное/Водовод, курган 16, погр. 4 (ан. Пр-8); 7 — Глиное/Водовод, курган 5, погр. 5 (ан. Пр-12). Fig. 2. Beads, a pendant and a disk made of natron glass, group 2 (likely of the Egyptian origin): 1 — Glinoye/Vodovod, burial mound 16, burial 9, № 2 (an. Пр-3); 2 — Glinoye/Vodovod, burial mound 16, burial 6 (an. Пр-5); 3 — Glinoye/Vodovod, burial mound 10, burial 3 (an. Пр-9); 4 — Glinoye/Sad, burial mound 11, burial 2, the necklace (an. Пр-23); 5 — Glinoye/Vodovod, burial mound 16, burial 9, № 1 (an. Пр-4); 6 — Glinoye/Vodovod, burial mound 16, burial 4 (an. Пр-8); 7 — Glinoye/Vodovod, burial mound 5, burial 5 (an. Пр-12). белым, желтым, бесцветным стеклом); одна из них происходит из контекста, датируемого не позднее V в.до н. э. (Gratuze 2009: 12—13). Представительная серия бус из стекла с низким, менее 2%, содержанием оксида алюминия выявлена на памятниках эпохи Гальштата С, D и начала эпохи Латена, изученных на территории современной Польши; некоторые из них содержат менее 300 ppm Sr, менее 100 ppm Ba при высоких (более 100 ppm) содержаниях Zr. Среди последних зафиксированы украшения медового и синего прозрачного стекла (Purowski et al. 2020, образцы 43, 49 и 60). Среди материалов V в. до н. э. единичный алабастр с низким содержанием алюминия, стронция и бария (но при этом с более низким содержанием циркония, чем в стекле из шести захоронений (Глиное/Водовод 5/5, 10/3, 11/2, 16/4, 16/6, 16/9), включенном в группу II) зафиксирован в некрополе Пичвнари в Грузии. Он изготовлен из «черного» стекла, которое чаще всего представляет собой насыщенный оттенок иного цвета. На этом же памятнике встречены и бусы с низким содержанием алюминия. Одна из них отличается от находок из Водовода прочи- ми характеристиками, для двух нет данных о микроэлементном составе. Стекло с низкими содержаниями алюминия, стронция, бария и высоким — циркония встречается среди сосудов на сердечнике средиземноморских групп II и III (III и II вв.до н. э. соответственно) (Panighello et al. 2012). Считается, что их состав (прежде всего — низкие концентрации стронция) указывает на происхождение песка, взятого на удалении от морского берега. Источником кальция в таких песках являются известняковые включения, в отличие от морского песка, где стронций происходит из обломков раковин моллюсков (Freestone et al., 2003). Серия сосудов средиземноморской II группы из стекла с низким содержанием оксида алюминия (более 1, но менее 2%) происходит, в частности, из этрусского некрополя Спина, наряду с типично «левантийскими» составами (микроэлементный состав для них не изучался — Arletti et al. 2011). Представленное единичными образцами во второй трети — середине I тыс. н. э., стекло с признаками, типичными для выделенной нами группы II, — низким содержанием алюминия и стронция и высоким — циркония — шире распростра- 274 О. С. Румянцева, М. В. Червяковская, В. С. Червяковский, В. С. Синика Stratum plus №3. 2025 няется на кельтских памятниках Центральной и Западной Европы в середине III — начале II в.до н. э. Оно в большей степени типично для украшений, чем для сосудов. Среди стекла подобного состава встречается как синее, так и неокрашенное стекло — бесцветное и с естественным оттенком (Gebhard 2010: 4—5; Rolland, Venclová, 2021: 124). Стекло подобного состава имеет, очевидно, египетское происхождение (ссылки см. Rolland, Venclova, 2021: 124). Образцы содового стекла, не соответствующие по составу группам I и II (рис. 3: 1, 2, Табл. 2: III; 3: III). Образец бусины желтого глухого стекла, изготовленной из отрезка тянутой трубочки (рис. 3: 1, ан. Пр-27), отличает пограничное содержание алюминия (2,11% Al2O3) и повышенное содержание титана (758 ppm, или 0,13 TiO2 в нормированном составе) и циркония (80 ppm в нормированном составе). При этом содержания калия, кальция, стронция и др. элементов в нем типичны для группы I. Один из образцов стекла (рис. 3: 2, ан. Пр13) с низким содержанием калия (0,32% K2O), стронция (195 ppm), бария (60 ppm), титана (526 ppm), циркония (44 ppm), и пограничным содержанием алюминия (2,1% Al2O3) и кальция (5,03% CaO в нормированном составе) принадлежит бусине зелено-голубого прозрачного стекла, изготовленной в технике навивки. Его невозможно однозначно отнести ни к одной из выделенных групп; вероятно, это стекло изготовлено на песке из особого источника, отличающегося от источника сырья прочих изделий. Стекло на основе золы растений-галофитов (рис. 3: 3; табл. 2: IV; 3: IV). Высокое содержание оксидов магния (3,4—3,8% MgO), калия (3,2—3,4% K2O) и фосфора (0,7—0,8% P2O5), характерные для стекла на золе растений-галофитов, зафиксировано в двух образцах стекла бусины из Глиное/Водовод 7/3 — ее основы и глазчатого декора. Содержание и соотношение микроэлементов, характеризующих песок, использованный в качестве сырья при варке стекла, и позволяющих различать стекло разного происхождения (Cr/La-5.1-7.1; 1000*Zr/Ti-26.3-27.3) близки тем, что были зафиксированы в стекле позднего бронзового века Месопотамии и существенно отличаются от типичных для египетского сырья того же периода (Shortland, Rogers, Eremin 2007). Не противоречит данному выводу и высокое, даже для зольного стекла, содержание оксидов магния и калия, во все эпохи отличавшее стекло Месопотамии, ха- Рис. 3. Бусы из стекла вне групп 1 и 2: 1, 2 — стекло на основе природной соды; 3 — стекло на основе золы солончаковых растений. 1 — Глиное/Сад, курган 8, погр. 1 (ан. Пр-27); 2 — Глиное/Водовод, курган 7, погр. 2 (ан. Пр-13); 3 — Глиное/Водовод, курган 7, погр. 3 (ан. Пр-10 — основа, Пр-11 — декор). Fig. 3. Beads made of natron glass, outliers, and of plant ash glass. 1, 2 — natron glass; 3 — plant ash glass. 1 — Glinoye/ Sad, burial mound 8, burial 1 (an. Пр-27); 2 — Glinoye/Vodovod, burial mound 7, burial 2 (an. Пр-13); 3 — Glinoye/Vodovod, burial mound 7, burial 3 (an. Пр-10 — base, Пр-11 — decor). рактеризуя, очевидно, особенности местного сырья и рецептов его обработки (Henderson 2004; Freestone 2006; Rehren, Freestone 2015; Schibille, 2022: 72, 109; Fig. 34; там же ссылки). Вывод о месопотамском происхождении стекла изучаемой бусины представляется наиболее очевидным еще и потому что в исследуемый период средиземноморские стекловаренные центры уже перешли с зольного стекла на стекло на основе природной соды (Henderson 2013: 92—94). Стекло бусины отличают также высокие концентрации алюминия (4,1—4,4% Al2O3) и железа (2,1—2,4% Fe2O3), которые могли содержаться как в песке стеклоделов, так и в золе растений. Находки украшений из стекла на основе золы растений-галофитов довольно редки на европейских памятниках раннего железного века. В период перехода стеклоделательных центров с зольного сырья на содовое наиболее представительная серия известна среди бус VII в.до н. э. с острова Родос, где они преобладают над изделиями из содового стекла. Для памятников материковой Греции этого времени (как и более позднего) уже характерно стекло на основе природной соды (Oikonomou, Triatafyllidis 2018). В качестве примеров украшений из зольного стекла упомянем находки на Апеннинском полуострове VIII—VII вв.до н. э. (Conte et al. 2016) и на территории современной Польши (Гальштат С; финал Гальштата D — начало эпохи Латена — Purowski et al., 2020); Stratum plus Бусы из скифских памятников вт. пол. IV в. до н.э. левобережья Нижнего Днестра 275 №3. 2025 все они, включая родосские, определены как изготовленные в Месопотамии. Серия находок украшений из зольного стекла, в т. ч. с относительно высоким содержанием алюминия, отмеченным в стекле бусины из Глиного, происходит с юга Восточной Европы, а именно, из памятников Северного Причерноморья VI в.до н. э. (Кинбурн в Нижнем Поднепровье; Матусов/«Репяховская могила» в днепровской правобережной Лесостепи — Галибин, 2001, кат. № 105—108, 110—111, 113, 117, 122, 125, 131). На Ягорлыцком поселении, основанном греческими колонистами в устье Днепра, находки из зольного стекла связывают с мастерской по производству бусин, функционировавшей здесь в конце VII — первой половине VI вв.до н. э. Считается, что они производились здесь, наряду с украшениями из стекла на основе природной соды (Kolesnichenko, Kiosak, 2021). Бусы из стекла с высоким содержанием магния и повышенным содержанием калия встречены также в могильнике Пичвнари V в. до н. э. в Грузии (восточное побережье Черного моря), однако природа сырья, из которого они изготовлены, иная. На это указывает, в первую очередь, повышенное содержание лития и бора (Shortland, Schroeder 2009; Schibille 2011; Henderson 2024). В IV—III вв.до н. э. изделия из стекла на основе золы растений на территории Европы уже практически не известны, хотя единичные из них, происходящие с территории Восточной Европы, упоминаются в публикациях (Purowski et al. 2020: 767—768, там же см. ссылки на литературу). Высокие концентрации алюминия и железа, наряду с прочими особенностями состава, в наибольшей степени сближают стекло бусины из Водовода с бусиной из Модлницы (Польша). Последняя датируется более ранним временем, чем находка из Глиного. Она относится к горизонту эпохи Гальштата D — начала эпохи Латена, т. е. датируется не позднее конца VI — начала V в.до н. э. (Purowski et al. 2020). При этом обе находки — из Водовода и Модлницы — относятся к типу глазчатых бус. Учитывая ситуацию с практически полным отсутствием в исследуемый период украшений из зольного стекла на территории Европы, наиболее вероятной представляется версия о попадании данной бусины в Приднестровье в качестве единичного далекого импорта, вероятнее всего, из Месопотамии. В то же время, принимая во внимание слабую изученность материалов Северного Причерноморья, откуда скифы Приднестровья могли получать стеклянные украшения, невозможно оценить, сколь долго здесь могли существовать мастерские по производству стеклянных украшений на основе в том числе зольного сырья (полуфабрикатов), аналогичные той, что была открыта на Ягорлыцком поселении. Поселения греческих колонистов на протяжении своего существования были тесно связаны с Грецией и Малой Азией, посредством которых они могли получать необходимые для существования подобных мастерских сырьевые материалы. Однако ни в Греции, ни в Малой Азии серийные находки из зольного стекла в это время нам неизвестны, что делает это предположение маловероятным. Технологические добавки Синее стекло окрашено кобальтом, который во всех образцах сочетается в различных соотношениях с медью. Оно представлено 11 образцами — четырьмя группы I (предположительно левантийского происхождения) и семью образцами группы II (вероятно, египетского производства). Источником красителя синего цвета являются кобальтовые руды, которые могут содержать также медь, мышьяк, железо, никель, цинк, марганец и алюминий, а также микроконцентрации свинца, сурьмы, ванадия и висмута. Поэтому повышенное содержание перечисленных элементов в стекле может быть обусловлено их присутствием в руде, использованной стеклоделами как источник красителя, косвенно указывая на его возможное происхождение (Henderson 2013: 69; Gratuze et al. 1996; Gratuze, Pactat, Schibille 2018 и др.). Стекло из Глиного неоднородно с точки зрения характеристик кобальтового сырья, что в целом характерно для содового стекла I тыс. до н. э. (см. ниже). При этом между характеристиками источников красителя — кобальтовых руд — и основным составом стекла связи не прослеживается. Среди стекла на основе природной соды только в синем, окрашенном кобальтом стекле зафиксированы концентрации марганца более 250 ppm, то есть выше уровня его естественного содержания в песке (Schibille, SterrettKrause, Freestone 2016). Это подтверждает, что марганец в синем стекле является геохимической примесью кобальтового сырья. Ранее считалось, что марганец к этом качестве появляется в синем стекле после III в.до н. э. (Henderson 2000; Gebhard 2010); материалы из Глиного показывают, что это происходит уже начиная не позднее, чем с третьей четверти IV в.до н. э. Окрашенное кобальтом стекло с повышенными концентрациями марганца встречено так- 276 О. С. Румянцева, М. В. Червяковская, В. С. Червяковский, В. С. Синика Stratum plus №3. 2025 Рис. 4. Соотношение марганца и кобальта в синем стекле бус из Глиного, данные ЛА-ИСП-МС. 1 — стекло группы I; 2 — стекло группы II. Fig. 4. Cobalt and manganese ratios in the blue glass of beads from Glinoye, LA-ICP-MS data (in ppm). 1 — group 1; 2 — group 2. же в Сатрикуме IV—III вв.до н. э. в Италии (Oikonomou et al. 2018). Среди образцов синего стекла по содержанию марганца в выборке из Глиного выделяются три серии: с низкой (до 143 ppm) концентрацией Mn, соответствующей уровню его естественного содержания в основном сырье; с повышенной концентрацией Mn (1500—2900 ppm); с высокой концентрацией Mn (4380—4900 ppm) (рис. 4). Возможно, речь идет о трех разных источниках кобальта, использованного для окрашивания стекла бус из Глиного. При этом все три серии представлены стеклом обеих групп содового стекла — предположительно левантийского и египетского происхождения. Повышенное содержание железа в образцах синего стекла обеих групп из Глиного, по сравнению со стеклом других цветов (за исключением желтого непрозрачного), и наличие положительной корреляции между содержаниями кобальта и железа (R 2 = 0,88; рис. 5) говорят о том, что часть железа попала в стекло вместе с кобальтовым красителем. Выраженная положительная корреляция отмечена также между концентрациями кобальта, мышьяка и цинка (R 2 = 0,77—0,90). В синем стекле повышено и содержание никеля; возможно, в соотношении этих двух элементов можно выделить две серии (рис. 6), однако размер выборки не позволяет говорить об этом однозначно. Корреляция между кобальтом и медью отсутствует, при этом по содержанию меди среди стекла второй, «египетской» группы, выделяется две серии — с ее высокой и низкой концентрацией. Это позволяет заключить, Рис. 5. Соотношение кобальта, железа, цинка и мышьяка в синем стекле бус из Глиного, данные ЛА-ИСПМС (ppm) и СЭМ-ЭДС (масс. %). Fig. 5. Cobalt, iron, zink and arcenic ratio in the blue glass of beads from Glinoye, LA-ICP-MS (in ppm) and SEM-EDS (in wt %) data. что медь, по крайней мере частично, добавлялась в стекломассу при окрашивании независимо от кобальта. В некоторых образцах групп I и II повышены также концентрации сурьмы и свинца, однако связь между ними и кобальтом однозначно не выявляется. Концентрация алюминия не превышает его содержание в стекле других цветов, а корреляции между содержаниями Co и Al нет. Stratum plus Бусы из скифских памятников вт. пол. IV в. до н.э. левобережья Нижнего Днестра 277 №3. 2025 Рис. 6. Синее стекло бус из Глиного, соотношение кобальта и никеля. Данные ЛА-ИСП-МС. 1 — стекло группы I; 2 — стекло группы II. Fig. 6. The blue glass of beads from Glinoye, cobalt and nickel ratio. LA-ICP-MS data (in ppm). 1 — group 1; 2 — group 2. Однозначно определить на сегодня источники кобальтового сырья, использованного для окрашивания стеклянных изделий раннего железного века, не удается. Для стекла бус из Глиного, как и для синхронных им материалов, можно лишь исключить использование кобальтового сырья египетского происхождения из оазисов Дахла и Карга, сопровождающегося высокими содержаниями алюминия, которое применялось в эпоху поздней бронзы, а также еще использовалось для окрашивания стекла в начале раннего железного века (Gratuze 2009). Оно уже не встречается в стекле сосудов на сердечнике и синхронных им украшениях (Gratuze 2009). Для стекла с высоким содержанием марганца эпохи эллинизма, происходящего из Сатрикума в Италии, было высказано предположение об использовании богатых марганцем кобальтосодержащих руд, таких как абсолан, известных в Иране (Oikonomou et al. 2018); ряд характеристик состава, помимо марганца (но не все), сближают его со стеклом из Глиного. Изучение стекла средиземноморских сосудов на сердечнике и украшений ранне- го железного века показало высокую степень неоднородности вероятных геохимических характеристик кобальтового сырья в синем стекле — в первую очередь железа, меди, никеля и цинка. Это разнообразие может говорить либо об одновременном использовании разных кобальтовых руд или об эксплуатации в малом объеме одного большого места добычи с разным типом кобальтовых руд, что в итоге дает разнообразие химического состава (Gratuze et al. 2018). То есть, ситуация с кобальтовым красителем в стекле бус из Глиного в целом типична для эпохи и ранее отмечена для центрально- и западноевропейских памятников эллинистического времени. В качестве примера можно привести поселение Сатрикум в центральной части Западной Италии IV—III вв.до н. э. Обнаруженное здесь стекло вариабельно как по основному составу, так и по характеристикам источников кобальтового красителя (в первую очередь — вариабельным концентрациям марганца), что дало возможность предположить его происхождение из разных стекловаренных центров, а кобальтового красителя — из источника наподобие того, что известен в Камсаре (Иран), содержащего разные типы кобальтовых и медных руд, таких как абсолан, эритрит и др. (Oikonomou et al. 2018). Другой пример — кобальтовое синее стекло с моравских памятников эпохи Латена Немчице и Старе Градиско III—II вв. до н. э. (Rolland, Venclová 2021). Особенность ситуации в Глином заключается в том, что здесь речь идет об узко датированных материалах двух памятников, имеющих идентичную культурную принадлежность и происходящих из одного микрорегиона. Особенно это касается погребений с бусами из стекла группы II — все они датируются третьей четвертью IV — рубежом IV/III вв. При этом важно, что корреляции не наблюдается не только между типом кобальтового сырья и основным составом стекла, но и между типами бус и их составом. Так, одна из пирамидальных подвесок синего цвета сделана из стекла группы I (левантийского), другая — из стекла группы II (предположительно, египетского); синие монохромные бусы в технике навивки также выполнены из стекла обеих групп. Возможны два объяснения этому факту. Либо бусы разного состава происходят из одного круга мастерских, получавших стекло-сырец одновременно из разных источников, либо интеррегиональные типы бус, попадавшие к скифскому населению Приднестровья, действительно имеют разное происхождение. Учитывая то, что близкая ситуация 278 О. С. Румянцева, М. В. Червяковская, В. С. Червяковский, В. С. Синика Stratum plus №3. 2025 характерна для центрально- и западноевропейских памятников того же времени, первое объяснение представляется более вероятным. Бирюзовое стекло, представленное пятью образцами с обоих памятников, очень однородно по основному составу, относясь к группе I — стеклу предположительно левантийского происхождения. Красителем бирюзового цвета во всех случаях является медь (0,54—1,49% CuO), в качестве глушителя в четырех образцах непрозрачного стекла выступает сурьма; считается, что она добавлялась в стекло в форме антимоната кальция (CaSb2O7 или CaSb2O6), вероятно, в уже окрашенное медью бирюзовое прозрачное стекло (Panighello et al. 2012, там же ссылки). Примечательно, что в прозрачном бирюзовом стекле содержание сурьмы (1090 ppm) существенно превышает уровень ее естественной концентрации в песке, составляющей несколько ppm в стекле левантийского происхождения (Degryse 2014). Ее присутствие, вероятно, связано со случайным загрязнением. Оно могло бы объясняться, в частности, вторичной переработкой стекла. Ранее считалось, что интенсивная вторичная переработка стекла начинается уже в римское время, однако ряд исследователей высказывали предположение о том, что стекло бус могло перерабатываться уже в раннем железном веке (Triantafillidis 2001; Oikonomou et al. 2018). В четырех из пяти образцов концентрация олова (234—499 ppm) превышает порог его естественного содержания в стекле, однако она слишком низка для того, чтобы можно было считать олово глушителем. Наиболее вероятно, что олово было введено в стекло вместе с красителем, медью, источником которого могли служить лом изделий из оловянистых бронз или отходы металлургического производства (Freestone et al. 2003 и многие другие). В одном образце (ан. Пр-20) его концентрация — 5 ppm — характерна для естественного содержания в основном сырье стеклоделов. Можно, таким образом, предположить, что источник красителя этого стекла был иным, чем у четырех остальных. Кроме того, данный образец отличается высокой, более 100 ppm, концентрацией кобальта — она существенно превышает уровень естественного содержания в основном сырье, при этом недостаточна для окрашивания. Возможно, в данном случае речь идет об использовании отходов металлургического производства из особого источника; возможна также вторичная переработка стеклобоя. Низкая концентрация цинка во всех об- разцах бирюзового стекла характерна для его содержания в песке (Degryse 2014). Желтое глухое стекло представлено тремя образцами, также с обоих памятников. Два из них относятся к группе I (левантийской) — это бусы одного типа, изготовленные в технике навивки; один отличается относительно низким содержанием оксида алюминия при повышенном, на фоне остальных образцов данной группы, содержании титана (758 ppm) и циркония (80 ppm). Из такого стекла выполнена двухчастная бусина, изготовленная из отрезка тянутой трубочки. Принимая во внимание малое количество наблюдений, невозможно однозначно сказать, является ли связь между технологией изготовления бус и их основным составом значимой или это случайное совпадение. Окрашивание стекла произведено по единому рецепту, широко распространенному во времени и пространстве. Желтый цвет получен путем добавления в стекломассу антимоната свинца, который выступает одновременно в качестве красителя желтого цвета и глушителя. Содержание оксида свинца в желтом непрозрачном стекле составляет 17,4—26,6%, оксида сурьмы — 0,24—2,2% по данным ЭДС, или 0,29—1,99% по данным ИСП-МС. Для стекла желтого цвета из Глиного характерны также повышенные концентрации железа, ранее отмечаемые, в частности, для стекла декора сосудов на сердечнике I и III средиземноморских групп. Исследователи высказывали ранее предположение о том, что свинец, сурьма и железо вводились в стекло в составе одного источника — вероятно, руды, содержащей эти элементы (Panighello et al. 2012). Повышенная концентрация железа, наряду с сурьмой и свинцом, указывающая на близкий тип сырья, использовавшегося для окрашивания, зафиксирована в бусинах «кельтских» и «скифских» типов из памятников на территории Венгрии (Ostvath et al. 2018). К не окрашенным намеренно стеклам относятся четыре образца. Три из них (бесцветного или желтоватого стекла, двухслойная и две сферические, выполненные в технике навивки) по основному составу принадлежат к группе левантийского содового стекла. Два из них (ан. Пр-7 и 18) обесцвечены сурьмой, один (Пр-24) не содержит обесцвечивателя — содержание сурьмы в нем составляет менее 3 ppm, а марганца — 116 ppm, что соответствует уровню их естественного содержания в сырье стеклоделов (Degryse 2014; Schibille et al. 2016). При этом важно отметить, что две абсолютно идентичные типологически буси- Stratum plus Бусы из скифских памятников вт. пол. IV в. до н.э. левобережья Нижнего Днестра 279 №3. 2025 ны, изготовленные в одной технике (навивки), различаются по составу: стекло одной из них обесцвечено, стекло другой обесцвечивателя не содержит. Четвертый образец (ан. Пр.-13) неокрашенного (и не обесцвеченного намеренно) стекла не соответствует в полной мере ни одной из двух групп, выделенных на основании состава. Содержание марганца в нем также на уровне естественной концентрации в песке стеклоделов — 132 ppm; содержание сурьмы несколько выше, 76 ppm. В римском стекле такая концентрация сурьмы рассматривается как результат вторичного использования стекла в виде стеклобоя, добавленного в стекломассу (Freestone, 2015, там же ссылки); вероятно, присутствие сурьмы в бусине из Глиного можно рассматривать как подтверждение вторичного использования стекла уже в раннем железном веке. Красное непрозрачное стекло, представленное одним образцом (ан. Пр-19), относится к группе красных стекол с высоким содержанием меди (13,2% CuO) и свинца (30,2% PbO) (Henderson 1991; Freestone et al. 2003). Нормированный основной состав данного образца ближе к группе I левантийского стекла, при несколько повышенном содержании титана (755 ppm), как правило, практически всегда более высоком в красном стекле, по сравнению со стеклом других цветов, и циркония (78 ppm). Непрозрачный красный цвет достигается в подобном стекле за счет формирования микрочастиц коллоидной меди или куприта; как показали исследования, в группе стекла с высокими содержаниями меди и свинца в этой роли обычно выступает куприт (Henderson 1991: 289). Восстановителями меди в этом случае служат свинец и железо. Красное стекло с высокими концентрациями меди и свинца характерно для эпохи Латена и применялось, в частности, в качестве эмали при изготовлении кельтских украшений (Henderson 1991). Микроконцентрации мышьяка, а также олова и цинка могли попасть в стекло из источника медного красителя (Галибин 2001: 48—50). Учитывая их низкую концентрацию и соотношение с медью, можно предположить использование для окрашивания стекла, скорее, отходов металлургического производства, чем металлический лом (бронзу) (Freestone et al. 2003). Основа (ядро) бусины на основе золы растений галофитов содержит железо в высокой концентрации (2,15% Fe2O3), которое могло попадать в стекло частично из песка и частично — из золы растений. Незначительное содержание меди (106 ppm) являет- ся случайной примесью, происхождение которой трудно объяснить. Возможно, ее малое количество попало в пробу из верхнего слоя синего цвета. Глазок окрашен в зеленый цвет при помощи меди и железа (2,18% CuO, 2,32% Fe2O3). Присутствие в стекле микропримесей олова и цинка (1146 и 202 ppm) связано, очевидно, с их присутствием в составе медного красителя, источником которого могли выступать отходы металлургического производства или лом сплавов на основе меди. Учитывая соотношение меди и олова в стекле (13,4), в качестве такого источника могла использоваться оловянистая бронза (Schibille et al. 2012). Незначительно повышенная концентрация марганца в образцах (около 340—350 ppm) связана, вероятно, с его содержанием в золе растений (Галибин 2001: 48—50). Заключение С одной стороны, химический состав стекла, из которого сделаны найденные в Глином бусы, отличается разнообразием, свидетельствующим о разных его источниках, использованных в производстве украшений. Вероятно, и сами бусы могли попасть к скифам Приднестровья из разных источников. С другой стороны, в целом набор составов, выявленных среди исследованным материалов, характерен для центрально- и западноевропейских памятников второй половины I тыс. до н. э. — как на уровне характеристик основного сырья, так и на уровне традиций окрашивания, обесцвечивания и глушения стекла. На исследованной выборке связи между типами и технологическими приемами изготовления бус и химическом составом стекла не прослеживаются. Напротив, типологически идентичные изделия изготовлены в ряде случаев из стекла разного происхождения или имеющего разный набор технологических добавок (обесцвеченного или нет). Учитывая небольшой временной промежуток, к которому относятся изученные украшения, укладывающийся примерно в полвека или немногим более, можно предположить интеррегиональный характер некоторых типов украшений, которые могли производиться в мастерских разных регионов. С другой стороны, близкая ситуация (с точки зрения разнообразия основного состава стекла и кобальтового красителя) наблюдается в это время и на кельтских памятниках, где существовало собственное производство стеклянных украшений. Поэтому вполне возможно (и даже весьма вероятно), что все пе- 280 О. С. Румянцева, М. В. Червяковская, В. С. Червяковский, В. С. Синика Stratum plus №3. 2025 речисленные особенности состава стекла объясняются спецификой системы организации стеклоделательного производства изучаемой эпохи: европейские мастерские, в которых делали украшения, работали на привозном стекле-сырце из центров Восточного Средиземноморья — одновременно левантийских и египетских; источники красителей (в частности, рудного кобальтового) также могли быть разными. Учитывая общее направление культурных связей скифов Приднестровья, можно предполагать, что большинство украшений могло попасть к населению, оставившему могильники Водовод и Сад, как из латенской Европы (где известны производственные комплек- сы по изготовлению стеклянных украшений), так и из городов Северного Причерноморья (где они наверняка были). Состав стекла бус из Глиного находит множество параллелей среди материалов центрально- и западноевропейских памятников; состав стекла украшений из Северного Причерноморья рассматриваемого периода практически не изучался на современном уровне, что не дает возможности привлечь материалы из данного региона для сравнительного анализа. Индивидуальные с точки зрения химического состава изделия, в частности, глазчатая бусина из зольного стекла, могли быть единичными далекими импортами, попадавшими в Приднестровье не систематически. Литература Галибин В. А. 2001. Состав стекла как археологический источник. Санкт-Петербург: Петербургское востоковедение. Дзиговский А. Н., Островерхов А. С. 2000. Стеклянная посуда как историческое явление в памятниках скифо-сарматского времени Украины, Молдовы и российского Подонья (IV в.до н. э. — IV в. н. э.). Одесса: ИА НАНУ; ОНУ. Румянцева О. С. 2021. История производства стекла с древности до рубежа I/II тыс. н. э.: новые открытия, методы, итоги исследований. Часть 2: финал эпохи бронзы — рубеж I/II тыс. н. э. КСИА 265, 385—402. Румянцева О. С. 2022. Стекло могильника Фронтовое 3 в Юго-Западном Крыму: хронология, динамика распространения и производственные центры (по данным химического состава). МАИЭТ XXVII, 72—116. Румянцева О. С., Червяковская М. В., Червяковский В. С. 2023. Состав и происхождение стекла могильника Фронтовое 3 в Юго-Западном Крыму: данные анализа методом ЛА-ИСП-МС. МАИЭТ XXVIII, 88—116. Синика В. С., Разумов С. Н., Тельнов Н. П. 2022. Скифский курган 11 группы «Водовод» на Нижнем Днестре. В: Мухаметзянова-Дуггал Р. М. (отв. ред.). Призвание — археология. Сб. воспоминаний и научных статей (к 85-летию со дня рожд. А. Х. Пшеничнюка и 35-летию начала исследования Филипповских курганов). Уфа: Диалог, 412—437. Синика В. С., Тельнов Н. П. 2016. Скифское погребение с литиком-скарабеоидом с левобережья Нижнего Днестра. Стародавнє Причорномор’я XI, 488—499. Синика В. С., Тельнов Н. П. 2017. Скифские курганы 2 и 3 группы «Сад» в Нижнем Поднестровье. Новое прошлое (4), 286—306. Синика В. С., Тельнов Н. П. 2018. Курган 5 группы «Водовод» на левобережье Нижнего Днестра и скифские кенотафы Северо-Западного Причерноморья. Самарский научный вестник. Т. 7, № 1 (22), 133—144. Синика В. С., Тельнов Н. П., Лысенко С. Д. 2018a. Скифские погребения кургана 4 группы «Сад» на ле- вобережье Нижнего Днестра. Вестник Нижневартовского государственного университета (1), 111—119. Синика В. С., Тельнов Н. П., Лысенко С. Д. 2018b. Скифский курган 7 группы «Сад» в Нижнем Поднестровье. Вестник Воронежского государственного университета. Сер. История. Политология. Социология (1), 125—138. Синика В. С., Тельнов Н. П., Лысенко С. Д. 2018c. Скифский курган 8 группы «Водовод» на левобережье Нижнего Днестра. Известия Самарского научного центра РАН. Т. 20. № 3, 234—244. Синика В. С., Тельнов Н. П., Лысенко С. Д. 2018d. Скифский курган 8 группы «Сад» на левобережье Нижнего Днестра. Вестник Нижегородского университета им. Н. И. Лобачевского (2), 78—93. Синика и др. 2019a: Синика В. С., Лысенко С. Д., Разумов С. Н., Тельнов Н. П. 2019. Скифский курган 10 группы «Водовод» на левобережье Нижнего Днестра. Oriental Studies. № 45 (5), 822—844. Синика и др. 2019b: Синика В. С., Тельнов Н. П., Лысенко С. Д., Разумов С. Н. 2019. Скифский курган 7 группы «Водовод» в Нижнем Поднестровье. Stratum plus (3), 365—390. Синика и др. 2020a: Синика В. С., Лысенко С. Д., Разумов С. Н., Закордонец О. А. 2020. Скифский курган 13 группы «Водовод» в Нижнем Поднестровье. МАИАСП 12, 345—368. Синика и др. 2020b: Синика В. С., Лысенко С. Д., Разумов С. Н., Тельнов Н. П. 2020. Скифские курганы 18 и 19 группы «Водовод» в Нижнем Поднестровье. Емінак (1 [29]), 392—406. Синика и др. 2020c: Синика В. С., Лысенко С. Д., Разумов С. Н., Тельнов Н. П., Лукасик С. 2020. Курган 11 группы «Сад» в Нижнем Поднестровье и современное «мифотворчество» о скифских «амазонках». НАВ. Т. 19, № 1, 64—101. Синика и др. 2021a: Синика В. С., Лысенко С. Д., Разумов С. Н., Закордонец О. А. 2021. Скифские погребения кургана 14 группы «Водовод» в Нижнем Поднестровье. МАИАСП 13, 343—379. Синика и др. 2021b: Синика В. С., Тельнов Н. П., Лысенко С. Д., Разумов С. Н. 2021. Курган 16 группы «Водовод» на левобережье Нижнего Днестра. Stratum plus Бусы из скифских памятников вт. пол. IV в. до н.э. левобережья Нижнего Днестра 281 №3. 2025 Tyragetia. Vol. XV [XXX], nr. 1, 239—296. Arletti et al. 2010: Arletti R., Maiorano C., Ferrera D., Vezzalini G., Quartieri S. 2010. The first archaeometric data on polychrome Iron Age glass from sites located in northern Italy. JAS 37, 703—712. Arletti et al. 2011: Arletti R., Rivi L., Ferrari D., Vezzalini G. 2011. The Mediterranean Group II: analyses of vessels from Etruscan contexts in Northern Italy. JAS 38, 2094—2100. Arletti R., Bellesia S., Nenna M.-D. 2015. Core-formed glass containers found on Rhodes (end of the 6th — 5th century BC). Chemical analysis. In: Lazar I. (ed.). Annales du 19 e Congrès de l’AIHV. Piran: AIHV, 55—64. Arletti R., Ferrari D., Vezzalini G. 2012. Pre-Roman glass from Mozia (Sicily-Italy): the first archaeometrical data. JAS 39, 3396—3401. Blomme et al. 2017: Blomme A., Degryse P., Dotsika E., Ignatiadou D., Longinelli A., Silvestri A. 2017. Provenance of polychrome and colourless 8th — 4th century BC glass from Pieria, Greece: a chemical and isotopic approach, JAS 78, 134—146. Degryse P. (ed.) 2014. Glass Making in the Greco-Roman World: Results of the Archglass project. (Studies in Archaeological Sciences 4). Leuven: Leuven University Press, 2014. Foy D., Nenna M.-D. 2001. Tout feu, tout sable: mille ans de verre antique dans le Midi de la France. Marceille: Musées de Marseille. Freestone et al. 2003: Freestone I. C., Leslie K.A., Thirlwall M., Gorin-Rosen Y. 2003. Strontium isotopes in the investigation of early glass production: Byzantine and early Islamic glass from the Near East. Archaeometry 45, 19—32. Freestone I. C. 2006. Glass production in Late Antiquity and the Early Islamic period: a geochemical perspective. In: Maggatti M., Messigo B. (eds). Geomaterials in Cultural Heritage. Geochemical Society of London Special Publication. Vol. 257, 201—216. Gebhard R. 2010. Celtic glass. In: Zorn B., Hilgner A. (eds). Glass along the Silk Road from 200 BC to AD 1000 (RGZM-Tagungen 9). Mainz: Verlag des RömischGermanischen Zentralmuseums, 3—14. Gratuze B. 2009. Les premiers verres au natron retrouvé en Europe Occidentale: composition chimique et chrono-typologique. In: Janssens K., Degryse P., Cosyns P., Caen J., Van’t Dack L. (eds). Annales du 17 e Congrès de l’AIHV. Antwerp: AIHV, 8—14. Gratuze B., Billaud Y. 2003. La circulation des perles en verre dans le Bassin Méditerranéen, de l’Âge du bronze moyen jusqu’au Hallstadt. In: Foy D., Nenna M.-D. (eds). Échanges et commerce du verre dans le monde antique. Actes du colloque de l’AFAV, Aix-en-Provence et Marceilles 2001. Montagnac: Éditions Monique Mergoil, 11—15. Gratuze B., Pactat I., Schibille N. 2018. Changes in the Signature of Cobalt Colorants in Late Antique and Early Islamic Glass Production. Minerals 8 (6), 225 Gratuze et al. 1996: Gratuze B., Soulier I., Blet M., Vallauri L. 1996. De l’origine du cobalt: du verre à la céramique. Revue d’Archéométrie 20, 77—94. Henderson J. 1991. Chemical and Structural Analysis of Roman Enamels from Britain. In Pernichka E., Wagner G.A. (eds.). Archaeometry ’90. Basel: Birkhauser Verlag, 285—294 Henderson J. 2004. Radical changes in Islamic glass technology: evidence for conservatism and experimentation with new glass recipes from early and middle Is- lamic Raqqa, Syria. Archaeometry 46, 434—468. Henderson J. Ancient Glass: an Interdisciplinary Exploration. Cambridge: Cambridge University Press. Henderson J., Chenery S. 2024. A Proto Silk Road in the West? A’New” Glass technology and evidence for East–West connections. 8th ARCH_RNT: Archaeological Research and New Technologies. In Memoriam Nikolaos Zacharias. Conference Program and Book of Abstracts. Kalamata: University of the Peloponnese, 58—59. Kolesnichenko A., Kiosak D. 2021. The ancient glass-workshop of Yahorlyk settlement in the Northern Pontic region. In: Sevindik O. (ed.). Annales du 21e Congrès de l’AIHV. Istanbul: AIHV, 81—94. Oikonomou A., Triantafyllidis P. 2018. An archaeometric study of Archaic glass from Rhodes, Greece: Technological and provenance issues. JAS: Reports. Vol. 22, 493—505. Oikonomou et al. 2018: Oikonomou A., Henderson J., Gnade M., Chenery S., Zacharias N. 2018. An archaeometric study of Hellenistic glass vessels: evidence for multiple sources. Archaeological and Anthropological Sciences 10, 97—110. Ostvath et al. 2018: Ostvath S., Fórizs I., Szabó M., Bajnóczi B. 2018. Archaeometric analysis of some Scythian and Celtic glass beads from Hungary. Archeometriai Műhely XV/1, 29—44 Panighello et al. 2012: Panighello S., Orsega E. F., van Elteren J. T., Šelih V. S. 2012. Analysis of polychrome Iron Age glass vessels from Mediterranean I, II and III groups by LA-ICP-MS. JAS 39, 2945—2955. Purowski et al. 2020: Purowski T., Syta O., Wagner B. 2020. Between East and West: glass beads from the eighth to third centuries BCE from Poland. Archaeometry 62 (4), 752—773. Reade W., Privat K. 2015. Mediterranean Groups I and II Core-Formed Vessels from First Millennium BC Gordion. Compositional Analyses. In: Lazar I. (ed.). Annales du 19e Congrès de l’AIHV, Piran 2012. Koper, AIHV, 65—74. Rehren Th., Freestone I. C. 2015. Ancient glass: from Kaleidoscope to crystal ball. JAS 56, 233—241. Rolland J. 2021. Le verre de l’Europe Celtique. Approches archéometriques, technologiques et sociales d’un artisanat du prestige au seconde Âge du Fer. Leiden: Sidestone Press. Rolland J., Venclová N. 2021. Iron Age glass-working in Moravia, Central Europe: new archaeometric research on raw glass and waste — 3rd — first century BC. Archaeological and Anthropological Sciences 13, 124. Schibille et al. 2012: Schibille N., Degryse P., Corremans M., Specht C. G. 2012. Chemical Characterization of Glass Mosaic Tesserae from Sixth-Century Sagalassos (South-West Turkey): Chronology and Production Techniques. JAS 39 (5), 1480—1492. Schibille N. 2022. Islamic Glass in the Making: Chronological and Geographical Dimensions (Studies in Archaeological Science 7). Leuven: Leuven University Press. Schibille N.., Sterrett-Krause A., Freestone I. C. 2016. Glass groups, glass supply and recycling in late Roman Carthage. Archaeological and Anthropological Sciences 9 (6), 1223—1241. Shortland A. J., Rogers M., Eremin K. 2007. Trace element discriminants between Egyptian and Mesopotamian late Bronze Age glasses. JAS 34 (5), 781—789. 282 О. С. Румянцева, М. В. Червяковская, В. С. Червяковский, В. С. Синика Stratum plus №3. 2025 Shortland A. J., Schroeder H. 2009. Analysis of first millennium BC glass vessels and beads from the Pichvnary necropolis, Georgia. Archaeometry 51 (6), 947—965. Sinika et al. 2021: Sinika V. S., Telnov N. P., Lysenko S. D., Razumov S. N. 2021. Scythian barrow 12 of the “Sluiceway” Group in the Lower Dniester. Емінак (1 [33]), 253—267. Sinika V. S., Lysenko S. D., Telnov N. P. 2017. Scythian complexes of the barrows 5 and 6 from the “Garden” group on the Left Bank of the Lower Dniester. Tractus aevorum: эволюция социокультурных и политических пространств (4 [2]), 156—173. Šmit Ž., Laharnar B., Turk P. 2020. Analysis of prehistoric glass from Slovenia. JAS: Reports 29, 102—114. References Galibin, V.A. 2001. Sostav stekla kak arkheologicheskii istochnik (Composition of Glass as Archaeological Source). Saint Petersburg: “Peterburgskoe vostokovedenie” Publ. (in Russian). Dzigovskii, A. N., Ostroverkhov, A. S. 2000. Stekliannaia posuda kak istoricheskoe iavlenie v pamiatnikakh skifosarmatskogo vremeni Ukrainy, Moldovy i Rossiiskogo Podon’ia (VI v. do n. e. — IV v. n. e.) (Glass Ware as a Historical Phenomenon in the Scythian and Sarmatian Sites of Ukraine, Moldova and the Russian Don River Area, 6 th Century BC — 4 th Century AD). Odessa: Institute of Archaeology, National Academy of Sciences of Ukraine; Odessa Narional University (in Russian). Rumiantseva, O. S. 2021. In Kratkie soobshcheniia Instituta arkheologii (Brief Communications of the Institute of Archaeology) 265, 385—402 (in Russian). Rumiantseva, O. S. 2022. In Materialy po arkheologii, istorii i etnografii Tavrii (Materials on the Archaeology, History and Ethnography of Tauria) XXVII, 72—116 (in Russian). Rumiantseva, O. S., Cherviakovskaia, M. V., Cherviakovskii, V. S. 2023. In Materialy po arkheologii, istorii i etnografii Tavrii (Materials on the Archaeology, History and Ethnography of Tauria) XXVIII, 88—116 (in Russian). Sinika, V. S., Razumov, S. N., Tel’nov, N. P. 2022. In Mukhametzianova-Duggal, R. M. (ed.). Prizvanie — arkheologiia (Archaeology as Vocation). Ufa: “Dialog” Publ., 412—437 (in Russian). Sinika, V. S., Tel’nov, N. P. 2016. In Starodavnye Prychornomor’ya (The Black Sea Region in Antiquity) XI, 488—499 (in Russian). Sinika, V. S., Tel’nov, N. P. 2017. In Novoe proshloe (New Past) (4), 286—306 (in Russian). Sinika, V. S., Tel’nov, N. P. 2018. In Samarskii nauchnyi vestnik (Samara Scientific Bulletin). Vol. 7, no. 1 (22), 133—144 (in Russian). Sinika, V. S., Tel’nov, N. P., Lysenko, S. D. 2018. In Vestnik Nizhnevartovskogo gosudarstvennogo universiteta (Bulletin of Nizhnevartovsk State University) (1), 111—119 (in Russian). Sinika, V. S., Tel’nov, N. P., Lysenko, S. D. 2018. In Vestnik Voronezhskogo gosudarstvennogo universiteta. Seriia: Istoriia. Politologiya. Sotsiologiia (Bulletin of the Voronezh State University: History, Political and Social Sciences Series) (1), 125—138 (in Russian). Sinika, V. S., Tel’nov, N. P., Lysenko, S. D. 2018. In Izvestiia Samarskogo nauchnogo tsentra Rossiiskoi Akademii nauk (Proceedings of the Samara Scientific Center, Russian Academy of Sciences) 20 (3), 234—244 (in Russian). Sinika, V. S., Tel’nov, N. P., Lysenko, S. D. 2018. In Vestnik Nizhegorodskogo universiteta im. N. I. Lobachevskogo (Bulletin of the Nizhny Novgorod State University named after N. I. Lobachevsky) (2), 78—93 (in Russian). Sinika, V. S., Lysenko, S. D., Razumov, S. N., Tel’nov, N. P. 2019. In Oriental Studies (5 (45)), 822—844 (in Russian). Sinika, V. S., Tel’nov, N. P., Lysenko, S. D., Razumov, S. N. 2019. In Stratum plus. Archaeology and Cultural Anthropology (3), 365—390 (in Russian). Sinika, V. S., Lysenko, S. D., Razumov, S. N., Zakordonets, O.A. 2020. In Materialy po arkheologii i istorii antichnogo i srednevekovogo Prichernomor’ia (Proceedings in Archaeology and History of Ancient and Medieval Black Sea Region) 12, 345—368 (in Russian). Sinika, V. S., Lysenko, S. D., Razumov, S. N., Tel’nov, N. P. 2020. In Eminak. Naukovii shchokvartal’nik (Eminak: Scientific Quarterly) (1 (29)), 392—406 (in Russian). Sinika, V. S., Lysenko, S. D., Razumov, S. N., Tel’nov, N. P., Łukasik, S. 2020. In Nizhnevolzhskii arkheologicheskii vestnik (Lower Volga Archaeological Bulletin) 19 (1), 64—101 (in Russian). Sinika, V. S., Lysenko, S. D., Razumov, S. N., Zakordonets, O.A. 2021. In Materialy po arkheologii i istorii antichnogo i srednevekovogo Prichernomor’ia (Proceedings in Archaeology and History of Ancient and Medieval Black Sea Region) 13, 343—379 (in Russian). Sinika, V. S., Tel’nov, N. P., Lysenko, S. D., Razumov, S. N. 2021. In Tyragetia. Vol. XV [XXX], nr. 1, 239—296 (in Russian). Arletti, R., Maiorano, C., Ferrera, D., Vezzalini, G., Quartieri, S. 2010. The first archaeometric data on polychrome Iron Age glass from sites located in northern Italy. JAS 37, 703—712. Arletti, R., Rivi, L., Ferrari, D., Vezzalini, G. 2011. The Mediterranean Group II: analyses of vessels from Etruscan contexts in Northern Italy. JAS 38, 2094—2100. Arletti, R., Bellesia, S., Nenna, M.-D. 2015. Core-formed glass containers found on Rhodes (end of the 6 th —5 th century BC). Chemical analysis. In Lazar, I. (ed.). Annales du 19 e Congrès de l’AIHV. Piran: AIHV, 55—64. Arletti, R., Ferrari, D., Vezzalini, G. 2012. Pre-Roman glass from Mozia (Sicily-Italy): the first archaeometrical data. JAS 39, 3396—3401. Blomme, A., Degryse, P., Dotsika, E., Ignatiadou, D., Longinelli, A., Silvestri, A. 2017. Provenance of polychrome and colourless 8 th–4 th century BC glass from Pieria, Greece: a chemical and isotopic approach, JAS 78, 134—146. Degryse, P. (ed.). 2014. Glass Making in the Greco-Roman World: Results of the Archglass project. (Studies in Archaeological Sciences 4). Leuven: Leuven University Press, 2014. Foy, D., Nenna, M.-D. 2001. Tout feu, tout sable: mille ans de verre antique dans le Midi de la France. Marceille: Musées de Marseille. Freestone, I. C., Leslie, K.A., Thirlwall, M., Gorin-Rosen, Y. 2003. Strontium isotopes in the investigation of early glass production: Byzantine and early Islamic glass from the Near East. Archaeometry 45, 19—32. Freestone, I. C. 2006. Glass production in Late Antiquity and the Early Islamic period: a geochemical perspective. In Maggatti, M., Messigo, B. (eds.). Geomaterials in Cultural Heritage. Geochemical Society of London Special Publication. Vol. 257, 201—216. Gebhard, R. 2010. Celtic glass. In Zorn, B., Hilgner, A. (eds.). Glass along the Silk Road from 200 BC to AD 1000 (RGZMTagungen 9). Mainz: Verlag des Römisch-Germanischen Zentralmuseums, 3—14. Gratuze, B. 2009. Les premiers verres au natron retrouvé en Europe Occidentale: composition chimique et chronotypologique. In Janssens, K., Degryse, P., Cosyns, P., Caen, J., Van’t Dack, L. (eds.). Annales du 17 e Congrès de l’AIHV. Antwerp: AIHV, 8—14. Gratuze B., Billaud Y. 2003. La circulation des perles en verre dans le Bassin Méditerranéen, de l’Âge du bronze moyen jusqu’au Hallstadt. In Foy D., Nenna M.-D. (eds.). Échanges et commerce du verre dans le monde antique. Actes du colloque de l’AFAV, Aix-en-Provence et Marceilles 2001. Montagnac: Éditions Monique Mergoil, 11—15. Gratuze, B., Pactat, I., Schibille, N. 2018. Changes in the Signature of Cobalt Colorants in Late Antique and Early Islamic Glass Production. Minerals 8 (6), 225. Stratum plus Бусы из скифских памятников вт. пол. IV в. до н.э. левобережья Нижнего Днестра 283 №3. 2025 Gratuze, B., Soulier, I., Blet, M., Vallauri, L. 1996. De l’origine du cobalt: du verre à la céramique. Revue d’Archéométrie 20, 77—94. Henderson, J. 1991. Chemical and Structural Analysis of Roman Enamels from Britain. E. Pernichka, G.A. Wagner (eds.). Archaeometry ‘90. Basel: Birkhauser Verlag, 285—294. Henderson, J. 2004. Radical changes in Islamic glass technology: evidence for conservatism and experimentation with new glass recipes from early and middle Islamic Raqqa, Syria. Archaeometry 46, 434—468. Henderson, J. Ancient Glass: an Interdisciplinary Exploration. Cambridge: Cambridge University Press. Henderson, J., Chenery, S. 2024. A Proto Silk Road in the West? A’New” Glass technology and evidence for East–West connections. 8 th ARCH_RNT: Archaeological Research and New Technologies. In Memoriam Nikolaos Zacharias. Conference Program and Book of Abstracts. Kalamata: University of the Peloponnese, 58—59. Kolesnichenko, A., Kiosak, D. 2021. The ancient glass-workshop of Yahorlyk settlement in the Northern Ponti region. In Sevindik O. (ed.). Annales du 21 e Congrès de l’AIHV. Istanbul: AIHV, 81—94. Oikonomou, A., Triantafyllidis, P. 2018. An archaeometric study of Archaic glass from Rhodes, Greece: Technological and provenance issues. JAS: Reports. Vol. 22, 493—505. Oikonomou, A., Henderson, J., Gnade, M., Chenery, S., Zacharias, N. 2018. An archaeometric study of Hellenistic glass vessels: evidence for multiple sources. Archaeological and Anthropological Sciences 10, 97—110. Ostvath, S., Fórizs, I., Szabó, M., Bajnóczi, B. 2018. Archaeometric analysis of some Scythian and Celtic glass beads from Hungary. Archeometriai Műhely XV/1, 29—44. Panighello, S., Orsega, E. F., van Elteren, J. T., Šelih, V. S. 2012. Analysis of polychrome Iron Age glass vessels from Mediterranean I, II and III groups by LA-ICP-MS. JAS 39, 2945—2955. Purowski, T., Syta, O., Wagner, B. 2020. Between East and West: glass beads from the eighth to third centuries BCE from Poland. Archaeometry 62 (4), 752—773. Reade, W., Privat, K. 2015. Mediterranean Groups I and II CoreFormed Vessels from First Millennium BC Gordion. Compositional Analyses. In Lazar I. (ed.). Annales du 19 e Congrès de l’AIHV, Piran 2012. Koper, AIHV, 65—74. Rehren, Th., Freestone, I. C. 2015. Ancient glass: from Kaleidoscope to crystal ball. JAS 56, 233—241. Rolland, J. 2021. Le verre de l’Europe Celtique. Approches archéometriques, technologiques et sociales d’un artisanat du prestige au seconde Âge du Fer. Leiden: Sidestone Press. Rolland, J., Venclová, N. 2021. Iron Age glass-working in Moravia, Central Europe: new archaeometric research on raw glass and waste — 3rd — first century BC. Archaeological and Anthropological Sciences 13, 124. Schibille, N., Degryse, P., Corremans, M., Specht, C. G. 2012. Chemical Characterization of Glass Mosaic Tesserae from Sixth-Century Sagalassos (South-West Turkey): Chronology and Production Techniques. JAS 39 (5), 1480—1492. Schibille, N. 2022. Islamic Glass in the Making: Chronological and Geographical Dimensions (Studies in Archaeological Science 7). Leuven: Leuven University Press, 2022. Schibille, N., Sterrett-Krause, A., Freestone, I. C. 2016. Glass groups, glass supply and recycling in late Roman Carthage. Archaeological and Anthropological Sciences 9 (6), 1223—1241. Shortland, A. J., Rogers, M., Eremin, K. 2007. Trace element discriminants between Egyptian and Mesopotamian late Bronze Age glasses. JAS 34 (5), 781—789. Shortland, A. J., Schroeder, H. 2009. Analysis of first millennium BC glass vessels and beads from the Pichvnary necropolis, Georgia. Archaeometry 51 (6), 947—965. Sinika, V. S., Telnov, N. P., Lysenko, S. D., Razumov, S. N. 2021. Scythian barrow 12 of the “Sluiceway” Group in the Lower Dniester. Eminak. Naukovii shchokvartal’nik (Eminak: Scientific Quarterly) (1 (33)), 253—267. Sinika, V. S., Lysenko, S. D., Telnov, N. P. 2017. Scythian complexes of the barrows 5 and 6 from the «Garden» group on the Left Bank of the Lower Dniester. In Tractus aevorum: evoliutsiia sotsiokul’turnykh i politicheskikh prostranstv (Tractus aevorum: Evolution of Socio-Cultural and Political Spaces) (4 (2)), 156—173. Šmit, Ž., Laharnar, B., Turk, P. 2020. Analysis of prehistoric glass from Slovenia. JAS: Reports 29, 102—114. Статья поступила в номер 30 декабря 2024 г. 284 О. С. Румянцева, М. В. Червяковская, В. С. Червяковский, В. С. Синика Stratum plus №3. 2025 Olga Rumyantseva (Moscow, Russian Federation). Candidate of Historical Sciences. Institute of Archaeology of the Russian Academy of Sciences 1. Olga Rumyantseva (Moscova, Rusia). Candidat în ştiinţe istorice. Institutul de arheologie al Academiei de Ştiinţe a Rusiei. Румянцева Ольга Сергеевна (Москва, Россия). Кандидат исторических наук. Институт археологии Российской академии наук. E-mail:

ORCID: 0000-0001-5648-6079 Maria Chervyakovskaya (Yekaterinburg, Russian Federation). Candidate of Chemistry. A. N. Zavaritsky Institute of Geology and Geochemistry, Ural Branch of the Russian Academy of Sciences 2. Maria Chervyakovskaya (Ekaterinburg, Rusia). Candidat în ştiinţe chimice. Institutul de geologie şi geohimie „A. N. Zavariţchi”, Filiala din Ural a Academiei de Ştiinţe a Rusiei. Червяковская Мария Владимировна (Екатеринбург, Россия). Кандидат химических наук. Институт геологии и геохимии им. А. Н. Заварицкого Уральского отделения Российской академии наук. E-mail:

ORCID: 0000-0002-7075-5433 Vasiliy Chervyakovskiy (Yekaterinburg, Russian Federation). A. N. Zavaritsky Institute of Geology and Geochemistry, Ural Branch of the Russian Academy of Sciences 3. Vasiliy Chervyakovskiy (Ekaterinburg, Rusia). Institutul de geologie şi geohimie „A. N. Zavariţchi”, Filiala din Ural a Academiei de Ştiinţe a Rusiei. Червяковский Василий Станиславович (Екатеринбург, Россия). Институт геологии и геохимии им. А. Н. Заварицкого Уральского отделения Российской академии наук. E-mail:

ORCID: 0000-0002-0400-6819 Vitalij Sinika (Moscow, Russian Federation). Doctor of Historical Sciences. Institute of Archaeology of the Russian Academy of Sciences 4. Vitalij Sinika (Moscova, Rusia). Doctor în ştiinţe istorice. Institutul de arheologie al Academiei de Ştiinţe a Rusiei. Синика Виталий Степанович (Москва, Россия). Доктор исторических наук. Институт археологии Российской академии наук. E-mail:

ORCID: 0000-0002-1621-9205 Addresses: 1, 4 Dmitry Ulyanov St., 19, Moscow, 117292, Russian Federation; 2, 3 Acad. Vonsovski St., 15, Yekaterinburg, 620016, Russian Federation Stratum plus 409 №3. 2025 Список сокращений АВ АДІУ АЕС АлтГПУ АлтГУ АМА АН АН СССР АО АСГЭ АЭАЕ АЭМК БАН БашГУ БГПИ БГПУ БИ БРЭ БФАН БЭК ВААЭ ВАУ ВГУ ВДИ ВИУ ВолГУ ГИАМЗХТ ГИМ ГИМЮУ ГМВ ГМИИ ГРВЛ ГЭ ДА ДБ ДБК ИА АН СССР ИА НАНУ ИА РАН ИАК ИАЭТ СО РАН ИВ РАН ИИ АН РТ ИИА УрО РАН ИИКНС ИИМК РАН ИИЯЛ БФАН СССР ИИЯЛ УрО РАН ИИЯЛ УФИЦ РАН ИЯЛИ ІА НАНУ ІКЗ — Археологические вести, Санкт-Петербург. — Археологія і давня історія України. Київ. — Археология Евразийских степей. Казан.. — Алтайский государственный педагогический университет. Барнаул. — Алтайский государственный университет. Барнаул. — Античный мир и археология. Саратов. — Академия наук. — Академия наук СССР. Москва. — Археологические открытия. Москва. — Археологический сборник Государственного Эрмитажа. Ленинград / Санкт-Петербург. — Археология, этнография и антропология Евразии. Новосибирск. — Археология и этнография Марийского края. Йошкар-Ола. — Българската академия на науките. София. — Башкирский государственный университет. Уфа. — Барнаульский государственный педагогический институт. Барнаул. — Барнаульский государственный педагогический университет. Барнаул. — Боспорские исследования. Симферополь; Керчь. — Большая российская энциклопедия. Москва. — Башкирский филиал Академии наук. Уфа.. — Башкирский экономико-юридический колледж. Уфа. — Вестник археологии, антропологии и этнографии. — Вопросы археологии Урала. Свердловск / Екатеринбург. — Воронежский государственный университет. Воронеж. — Вестник древней истории. Москва. — Вопросы истории Урала. Свердловск. — Волгоградский государственный университет. Волгоград. — Государственный историко-археологический музей-заповедник «Херсонес Таврический» Севастополь. — Государственный исторический музей. Москва. — Государственный исторический музей Южного Урала. Челябинск. — Государственный Музей Востока. Москва. — Государственный музей изобразительных искусств им. А. С. Пушкина. — Главная редакция восточной литературы издательства «Наука». Москва. — Государственный Эрмитаж. Ленинград / Санкт-Петербург. — Донская археология. Ростов-на-Дону. — Древности Боспора. Москва. — Древности Босфора Киммерийского. Т. 1. Санкт-Петербург, 1854. — Институт археологии Академии наук СССР. Москва. — Институт археологии Национальной академии наук Украины. Киев. — Институт археологии Российской академии наук. Москва. — Известия Императорской Археологической Комиссии. Санкт-Петербург. — Институт археологии и этнографии Сибирского отделения Российской академии наук. Новосибирск. — Институт востоковедения Российской академии наук. Москва. — Институт истории им. Ш. Марджани Академии наук Республики Татарстан. Казань. — Институт истории и археологии Уральского отделения Российской академии наук. Екатеринбург. — Из истории и культуры народов Северного Кавказа, Ставрополь. — Институт истории материальной культуры Российской академии наук. Санкт-Петербург. — Институт истории, языка и литературы Башкирского филиала Академии наук СССР. Уфа. — Институт истории, языка и литературы Уральского отделения Российской академии наук. Уфа. — Институт истории, языка и литературы Уфимского исследовательского центра Российской академии наук. Уфа. — институт языка, литературы и истории.. — Інститут археології НАН України. — историко-культурный заповедник. 410 Список сокращений Stratum plus №3. 2025 КГИАМЗ — Краснодарский государственный историко-археологический музей-заповедник. Краснодар. КГУ — Кубанский государственный университет. Краснодар. КРШК — культура резной и штампованной керамики. КСИА — Краткие сообщения о докладах и полевых исследованиях Института археологии Академии наук СССР / Российской академии наук. Москва. КСИИМК — Краткие сообщения Института истории материальной культуры. Москва; Ленинград / Санкт-Петербург. КСОАО — Краткие сообщения Одесского археологического общества. Одесса. КСОГАМ — Краткие сообщения о полевых археологических исследованиях Одесского государственного археологического музея. Одесса. КубГУ — Кубанский государственный университет. Краснодар. КурГУ — Курганский государственный университет. Курган. ЛГУ — Ленинградский государственный университет. Ленинград. ЛИК — Лаборатория исторического краеведения. Барнаул. ЛОИА АН СССР — Ленинградское отделение Института археологии Академии наук СССР. Ленинград. ЛОИИМК АН СССР — Ленинградское отделение Института истории материальной культуры Академии наук СССР. Ленинград. МАИАСК — . Материалы по археологии и истории античного и средневекового Крыма. Москва; Тюмень; Нижний Новгород. МАИАСП. МАИАСП — Материалы по археологии и истории античного и средневекового Причерноморья. Москва; Тюмень; Нижний Новгород. МАИЭТ — Материалы по археологии, истории и этнографии Таврии. Симферополь. МАКК — Материалы к археологической карте Крыма. Симферополь. МарНИИ ИЯЛИ — Марийский научно-исследовательский институт истории, языка, литературы и истории. Йошкар-Ола. МАСП — Материалы по археологии Северного Причерноморья. Одесса. МАЭ — Музей антропологии и этнографии АН СССР — РАН им. Петра Великого. Ленинград / Санкт-Петербург. МГ — магистратская группа. МГИМО — Московский государственный институт международных отношений. Москва. МГУ — Московский государственный университет им. М. В. Ломоносова. Москва. МИА — Материалы и исследования по археологии СССР. Москва; Ленинград. МИАК — Материалы и исследования по археологии Кубани. Краснодар. МКВ — Материальная культура Востока, Москва. МСАИ — Материалы спасательных археологических исследований. Москва. НАВ — Нижневолжский археологический вестник. Волгоград. НАНУ — Национальная академия наук Украины. Киев. НАО ГМЗ ХТ — Научно-архивный отдел Государственного музея-заповедника «Херсонес Таврический». Севастополь. НГПУ — Новосибирский государственный педагогический университет. Новосибирск. НГУ — Новосибирский государственный национальный исследовательский университет. Новосибирск. НИУ БелГУ — Белгородский государственный национальный исследовательский университет. Белгород. НОА ИА РАН — Научно-отраслевой архив Института археологии Российской академии наук. Москва. НПЦ МК РБ — Научно-производственный центр Министерства культуры Республики Башкортостан. Уфа. НТГСПА — Нижнетагильская государственная социально-педагогическая академия. Нижний Тагил. НЭ — Нумизматика и эпиграфика. Москва. ОАК — Отчеты Археологической Комиссии. Санкт-Петербург. ОАМ — Одесский археологический музей. Одесса. ОГАУ — Оренбургский государственный аграрный университет. Оренбург. ОмГПУ — Омский государственный педагогический университет. Омск. ОмГУ — Омский государственный университет. Омск. ОНУ — Одесский национальный университет им. И.И. Мечникова. Одесса. ПА — Поволжская археология. Казань. ПАЭАССТ — Проблемы археологии, этнографии и антропологии Сибири и сопредельных территорий. Новосибирск. ПГНИУ — Пермский государственный научно-исследовательский университет. Пермь. ПГУ — Пермский государственный университет. Молотов / Пермь. ПИФК — Проблемы истории, филологии и культуры. Москва; Магнитогорск. РА — Российская археология. Москва. РАН — Российская академия наук. Москва. РОМК — Ростовский областной музей краеведения. Ростов-на-Дону. РФГ — ранняя фабрикантская группа. РФлА — рентгено-флуоресцентный анализ. Stratum plus Список сокращений 411 №3. 2025 РЭ СА САИ СГМИИ — Российская энциклопедия. Москва. — Советская археология. Москва. — Свод археологических источников. Москва; Ленинград. — Сообщения Государственного музея изобразительных искусств им. А.С. Пуш-кина. Москва. СГСПУ — Самарский государственный социально-педагогический университет. Самара. СГУ — Саратовский государственный университет. Саратов (в ст. Монахова и др.). СГУ — Ставропольский государственный университет. Ставрополь (в ст. Прокопенко). СГЭ — Сообщения Государственного Эрмитажа. Ленинград. СИФ РАН — Сибирская издательская фирма Российской академии наук. Новосибирск. СК — строительный комплекс. СКФУ — Северо-Кавказский федеральный университет. Ставрополь. СО РАН — Сибирское отделение Российской академии наук. Новосибирск. СПбГУ — Санкт-Петербургский государственный университет. Санкт-Петербург. ТГУ — Томский государственный университет. Томск. ТГУСУР — Томский государственный университет систем управления и радиоэлектроники. Томск. ТГЭ — Труды Государственного Эрмитажа. Санкт-Петербург. ТюмГУ — Тюменский государственный университет. Тюмень. УАВ — Уфимский археологический вестник. Уфа. УИВ — Уральский исторический вестник. Екатеринбург. УИФ — Уральская издательская фирма. Свердловск / Екатеринбург. УМА ЮФУ — Учебный музей археологии Южного федерального университета. Ростов-на-Дону. УрГУ — Уральский государственный университет им. А. М. Горького. Свердловск /Екатеринбург. УрО РАН — Уральское отделение Российской академии наук. Екатеринбург. УрФУ — Уральский федеральный университет имени первого Президента России Б. Н. Ельцина. Екатеринбург. ХС/ ХСб — Херсонесский сборник. Севастополь. ЦП НАНУ і УТОПІК — Центр пам’яткознавства Національної академії наук України і Українського товариства охорони пам’яток історії та культури. Київ. ЧГКМ — Челябинский государственный краеведческий музей. Челябинск. ЧГУ — Челябинский государственный университет. Челябинск. ЭВ — Эпиграфика Востока. Москва; Ленинград / Санкт-Петербург. ЮНЦ РАН — Южный научный центр Российской академии наук. Ростов-на-Дону. ЮУрГУ — Южно-Уральский государственный университет. Челябинск. ЮФУ — Южный федеральный университет. Ростов-на-Дону. ЮУФНЦМГ УрО РАН — Южно-Уральский федеральный научный центр минералогии и геоэкологии УрО РАН. Ильменский заповедник. AFAV — Association Française pour l’Archéologie du Verre. AIHV — Association Internationale pour l’Histoire du Verre. AM –– Mitteilungen des Deutschen Archäologischen Instituts, Athenische Abteilung. AncWestEast — Ancient West and East. AnnAStorAnt — Annali. Sezione di archeologia e storia antica. Istituto universitario orientale di Napoli. Dipartimento di studi del mondo classico e del Mediterraneo antico. Archeion — Archeion. Archivio di storia della scienza. Roma: Casa editrice «Leonardo da Vinci». AttiMemMagnaGr — Atti e memorie della Società Magna Grecia. BCH — Bulletin de correspondance hellénique. BSA — The Annual of the British School at Athens. ClRh — Clara Rhodos. Studi e Materiali pubblicati a cura dell’Istituto Storico–Archeologico di Rodi. CNRS — Centre National de la Recherche Scientifique. Paris. Corinth — Corinth. Results of Excavations Conducted by the American School of Classical Studies at Athens. EMA SFU — The Educational Museum of Archeology of the Southern Federal University. EuGeStA — European network on Gender Studies in Antiquity. Hesperia — Hesperia. Journal of the American School of Classical Studies at Athens. IA NAS of Ukraine — Institute of Archaeology, National Academy of Sciences of Ukraine. Kyiv. IOSPE III — Inscriptiones antiquae orae Septentrionalis Ponti Euxini. Коpпус кеpамических клейм Севеpного Пpичеpномоpья. Сост. Е.М. Пpидик, Б.H. Гpаков. Аpхив ИА РАH. Р-2. № 2157–21988. IstMitt — Istanbuler Mitteilungen. JAS — Journal of Archaeological Science. JHS — The Journal of Hellenic Studies. Kerameikos — Kerameikos. Ergebnisse der Ausgrabungen. MonAnt — Monumenti antichi. OAM — The Odessa Archaeological Museum. Odessa. Olynthus — Excavations at Olynthus. Opuscula — Opuscula. Annual of the Swedish Institutes at Athens and Rome. Stockholm. Orizzonti — Orizzonti: rassegna di archeologia. PZ — Prähistorische Zeitschrift. 412 Список сокращений Stratum plus №3. 2025 RGZM RRMLH Samothrace SHM SMPTC SMYA SP StClOr Talanta ΑEφημ ΑΔ — des Römisch-Germanisches Zentralmuseum. — Rostov Regional Museum of Local History. Rostov-on-Don. — Samothrace. Excavations Conducted by the Institute of Fine Arts of New York University. — The State Hermitage Museum. — The State Museum-Preserve „Tauric Chersonese“. — Suomen Muinaismuistoyhdistyksen Aikakauskirja. Helsinki. — Stratum Plus. Archaeology and Cultural Anthropology. Kishinev. — Studi classici e orientali. — Τάλαντα. Proceedings of the Dutch Archaeological and Historical Society. — Αρχαιολογική Eφημερίς. — Αρχαιολογικόν Δελτίον.