(PDF) Тишин В.В. [Часть VI. Экономика] Опыт выяснения соотношения цен на лошадей и шелк в Центральной и Средней Азии в VII–VIII

РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК ИНСТИТУТ ВОСТОКОВЕДЕНИЯ АРАБСКИЙ И ИСЛАМСКИЙ МИР В СРЕДНИЕ ВЕКА: ОТ ИБЕРИЙСКОГО ПОЛУОСТРОВА ДО СРЕДНЕЙ АЗИИ МОСКВА ИВ РАН 2021 ББК Т3(539=А)я43 А-79 Ответственный редактор Д. Е. Мишин Рецензенты: Н. Р. Волькенштейн, Д. В. Микульский Коллектив авторов: П. В. Кузенков, В. В. Прудников, Д. М. Тимохин, М. Ю. Илюшина, Д. Е. Мишин, Г. А. Попова, И. И. Варьяш, В. А. Розов, Т. М. Калинина, И. Г. Коновалова, В. В. Тишин Утверждено к печати Издательской комиссией Ученого совета Института востоковедения РАН А-79 Арабский и исламский мир в Средние века: от Иберийского полуострова до Средней Азии / Отв. ред. Д. Е. Мишин; Ин-т востоковедения РАН. — М.: ИВ РАН, 2021. — 288 с. ISBN 978-5-907384-78-1 Настоящая монография, подготовленная коллективом отечественных восто- коведов, охватывает широкий круг проблем, связанных с историей арабского и исламского мира в Средние века. Отдельные части книги посвящены событий- ной истории, праву, культуре и экономике. Затрагиваемая проблематика анали- зируется на примерах отдельных показательных эпизодов. Особое место уделено бытовавшим в исламском мире представлениям о Европе, в частности о славя- нах. Несмотря на характер книги как научного исследования, она предназначена не только специалистам, но и широкому кругу читателей. ББК Т3(539=А)я43 © Коллектив авторов, 2021 ISBN 978-5-907384-78-1 © ФГБУН ИВ РАН, 2021 СОДЕРЖАНИЕ Введение ...........................................................................................................3 Часть I. «Событийная» история...............................................................7 П.В. Кузенков Глава 1. Иностранные матери халифов: этническое происхождение Омейядов и Аббасидов по женской линии..........8 В.В. Прудников Глава 2. Арабы-мусульмане и другие автора «Книги о королевстве Сицилия» Гуго Фальканда (XII в.) ......................................................................... 21 Д.М. Тимохин Глава 3. Особенности описания правления хорезмшаха ‘Ала’ ад-Дина Текиша в арабо-персидских источниках XII в. ............................................ 44 М.Ю. Илюшина Глава 4. Реконфигурация военно-политической элиты в государстве мамлюков Бурджи (1382–1517): атабек и давадар .................................................................................... 68 Часть II. Право ............................................................................................ 83 Д.Е. Мишин Глава 1. Третейский суд в доисламской Аравии ............................ 84 Г.А. Попова Глава 2. Средневековые нотариальные акты (уасика) испанских мусульман .......................................................................... 100 И.И. Варьяш Глава 3. Пользовались ли мусульмане правом христиан? .......... 109 Часть III. Культура ................................................................................... 129 В.А. Розов Глава 1. Эволюция представлений о системе лунных стоянок в комплексе средневековых арабо-мусульманских естественных и оккультных знаний ................................................ 130 3 Содержание Т.М. Калинина Глава 2. Бахр ас-Сакалиба арабских географов ........................... 142 И.Г. Коновалова Глава 3. Описание европейской части средиземноморского побережья в географическом сочинении Абу-ль-Фиды ................................. 156 Часть IV. Экономика ............................................................................... 175 В.В. Тишин Опыт выяснения соотношения цен на лошадей и шелк в Центральной и Средней Азии в VII–VIII вв. ........................... 176 Введение............................................................................................ 176 Глава 1. Кочевники и торговля: основные дискуссии .......... 177 Глава 2. Торговый обмен в отношениях династий Китая и кочевников древнетюркской эпохи ........................... 187 Глава 3. Ранние свидетельства о ценах на шелк ..................... 196 Глава 4. Данные о ценах на шелк и лошадей в VII–VIII вв. в китайских источниках и турфанских документах ............................................................. 199 Глава 5. Данные о ценах на шелк и лошадей в первой трети VIII в. в согдийских документах и мусульманских источниках ...................................................... 207 Глава 6. Некоторые тенденции в денежном обращении в Восточном Туркестане, Средней Азии и Северном Афганистане в VII — первой половине VIII в. ...................... 213 Глава 7. Итоги: решение вопроса о соотношении стоимости лошадей и шелка ........................................................ 243 Библиография............................................................................................ 250 4 ЧАСТЬ IV ЭКОНОМИКА Часть IV. Экономика В.В. Тишин ОПЫТ ВЫЯСНЕНИЯ СООТНОШЕНИЯ ЦЕН НА ЛОШАДЕЙ И ШЕЛК В ЦЕНТРАЛЬНОЙ И СРЕДНЕЙ АЗИИ В VII–VIII вв.53 Введение Выяснение значения торговли как одного из внешних источ- ников продукции для функционирования кочевнических обществ, как и вообще роли торговли в их взаимоотношениях с оседло-земледельческими народами входит в круг теоретиче- ских вопросов, важных для изучения механизмов политогенеза номадов. Древнетюркская эпоха (середина VI  — первая чет- верть X в.), отсчет которой начинается со становления Тюркской империи, отличается от предыдущих периодов истории кочевни- ков евразийских степей значительным обилием и разнообразием источников. Совокупность материалов разного происхождения, типовой и видовой принадлежности позволяет сделать значи- тельные наблюдения, касающиеся и торговли кочевников с их оседло-земледельческими соседями. Фактически именно со ста- новления Тюркской империи, впервые осуществившей контроль над ключевыми торговыми магистралями, различные части цен- тра и востока Евразии начинают наиболее тесно взаимодейство- вать друг с другом в этой сфере. 53 Работа подготовлена при поддержке проекта РФФИ № 20-09-00095 «Соци- ально-политическая история Афганистана и Пенджаба: от середины I тыс. н. э. до начала монгольского вторжения». The reported study was funded by Russian Foundation for Basic Research (RFBR), project number 20-09-00095 “Socio-Political History of Afghanistan and Punjab: From the Middle of the First Millennium A. D. to the Beginning of the Mongol invasion”. 176 Опыт выяснения соотношения цен на лошадей и шелк... Данная работа посвящена попытке выяснения соотношения и динамики цен на лошадей и шелк. Лошади предстают наиболее массовым товаром, поставляемым на рынок кочевниками и наи- более востребованным со стороны правивших в Китае династий, в особенности в период империи Тан (618–907). Шелк оказывался широко востребованным за пределами «Срединного государства». Глава 1 Кочевники и торговля: основные дискуссии Вопрос о роли внешних рынков для кочевнической эконо- мики неоднозначен. Иногда утверждается, что кочевники нуж- дались, прежде всего, в приобретении продуктов земледельче- ского труда и другой продукции из этой среды, притом гораздо более, чем представители оседло-земледельческих культур нуж- дались в продукции скотоводства [Бартольд  В.В., 1963а, с. 239; Бартольд  В.В., 1963б, с.  297; Eberhard  W., 1949, с.  53; Jagchid  S., Symoms V.J., 1989, с. 24]. Например, С.П. Поляков писал, что если принимать за основную пищу кочевников мясо, то, по подсче- там, кочевник с семьей должны съесть свое стадо за 3–4  года, следовательно, основной пищей должны рассматриваться молоч- ные продукты и хлеб, который приобретаться, в свою очередь, мог только у земледельцев [Поляков С.П., 1980, с. 78]. Между тем кочевники, видимо, прекрасно осознавали значение скота как основного средства своего существования и стремились к макси- мальному расширению поголовья, численность которого всегда была нестабильной ввиду экологического фактора [Ямсков А.Н., 1991]54. Последнее преодолевается кочевниками путем пере- 54 Теоретически численность поголовья автоматически уравновешивалась за счет экологического фактора. Как заключил И.М. Майский на материа- лах Монголии начала XX в., при учете убыли скота, употребляемого насе- лением в пищу, а также использовавшегося в качестве предмета различных 177 Часть IV. Экономика дачи одними членами сообщества другим, обедневшим, части скота  — безвозмездно или на условиях права доения и получе- ния молодняка [Ямсков А.Н., 1991, с. 295]55. Рассуждая на основе данных по Средней Азии XIX  в., С.П. Поляков указывал, что от внешней торговли зависели имев- шиеся среди номадов ремесленники, специализировавшиеся на обработке металла, т.к. это был единственный источник для при- обретения сырья [Поляков С.П., 1980, с. 65]. Однако, по крайней мере, у восточных тюрков был под контролем свой источник металла, достаточно эффективно эксплуатируемый ими. Так, обнаруженные на Алтае металлоплавильные печи возводились недалеко от источников добычи сырья [Зиняков  Н.М., 1988, с. 126; Агатова А.Р. и др., 2018, с. 97]. Как неоднократно указывалось исследователями, история, в общем-то, не знает изолированных «чистых» кочевников [Lattimore  O., 1962, с.  146, 254–255; Boodberg  P.A., 1979, с.  7–11; Марков  Г.Е., 1976, с.  284]56. Следовательно, следует изначально рассматривать кочевнические общества как характеризующиеся в целом самодостаточностью, проистекающей не из характера внутреннего производства, а из возможности компенсировать недостаток той или иной продукции за счет торгового обмена или реализации их военного потенциала. С известной долей условности можно говорить о комплексном хозяйстве, подразу- фискальных и торговых операций, годовой естественный прирост скота был довольно незначительным, составляя в среднем 10% поголовья того или иного вида, и, по-видимому, вовсе нивелировался за счет эпизоотий [Май- ский И.М., 1959, с. 132–133]. 55 Упомянутая форма взаимоотношений, известная в науке как саун, являет- ся формой внутриобщинного распределения скота, в том числе не в послед- нюю очередь для поддержки ослабленных хозяйств (хотя, безусловно, потен- циально способствовала складыванию отношений зависимости) [Дулов В.И., 1956, с. 234–236, 239–241; Зиманов С.З., 1958, с. 120–122; Вайнштейн С.И., 1972, с. 83–87; Першиц А.И., 1973; Масанов Н.Э., 1995, с. 194–195]. 56 Если только не рассматривать в качестве таковых группы, временно пре- бывающие в походном состоянии [Lattimore O., 1940, с. 513 сл.]. 178 Опыт выяснения соотношения цен на лошадей и шелк... мевая занятия скотоводством у доминирующей части населения или, по меньшей мере, втянутость кочевников в те или иные формы взаимоотношений с населением, принадлежащим к дру- гому хозяйственно-культурному типу, обеспечивающему тем самым необходимую недостающую продукцию. В научной литературе высказывалось замечание, что значительно изменили подход кочевников к своему хозяйству именно товар- но-денежные отношения, когда скот стал рассматриваться не только как средство существования, но и как потенциальный товар [Ямсков  А.Н., 1991, с.  297]. Тем не менее любые контакты с осед- ло-земледельческими обществами, в тот или иной исторический период имевшие место более или менее постоянно, непременно сводились к торговым отношениям, и в данном случае не имеет большого значения, был ли это натуральный или денежный обмен. В то же время это замечание имеет некоторую продуктивность. Соотношение тех или иных видов скота в стаде, помимо эко- логии, регулировалось необходимостью установить баланс между степенью богатства и военными нуждами. Как отмечал, в частно- сти, О. Латтимор, если овцы наиболее всего использовались в каче- стве пищи, источника материала для одежды и жилища, а также топлива, верблюды служили транспортным средством, лошади более всего требовались для военных нужд, но “economically of minor importance” [Lattimore  O., 1940, с.  517–518]. Теоретиче- ски, увеличение рыночного спроса на определенные виды скота, в сочетании с благоприятными природно-климатическими услови- ями, способствовало развитию тенденции к приросту поголовий, по крайней мере, определенных видов скота. Это могло бы отно- ситься к лошадям57. По мнению Д.  Синора, зависимость общества 57 Так, например, по подсчетам И.М. Майского, в 1913–1915 гг. ежегодно почти половина свободного крупного рогатого скота Монголии уходила в Россию, в 1916 г. — ушло все свободное поголовье, включая даже резерв, в 1917 г. — 4/5 свободного поголовья, также к началу второго десятилетия XX в. в Россию и цинский Китай ежегодно вывозилось до 2/3 свободного по- головья овец, в тот же Китай до 1911 г. ежегодно уходило около половины свободного поголовья лошадей [Майский И.М., 1959, с. 133–134]. По подсче- 179 Часть IV. Экономика от скота, а численности скота — от потенциала пастбищ, в условиях недиверсифицированности экономики обуславливает тот факт, что при создании централизованных политических объединений кочевники должны были во избежание перегруза пастбищ либо продавать излишки скота, либо ограничивать рост поголовья, либо активно использовать лошадей для военных нужд [Sinor  D., 1972, с.  180]. Возможно, здесь несколько преуменьшено «уравновешива- ющее» значение экологического фактора для численности скота. С другой стороны, известно, что для самих кочевников числен- ность табунов выступала предметом гордости, показателем мате- риального достатка [Левшин А.И., 1996, с. 328; Жагварал Н., 1974, с. 99]. В подобном контексте табуны «без числа» (sansïz) упомянуты, например, в Суджинской надписи (С/Е-47, стк. 5). В китайских источниках, в перечнях товаров и предметов «дани», полученных имперскими дворами от тюркских кочевни- ков, фигурируют в первую очередь «продукты местного производ- ства» (фан-у)58, лошади, овцы, верблюды, крупный рогатый скот, ткани Artemisia stelleriana, рыбий клей, а также различные разовые экзотические предметы [Liu Mau-Tsai, 1958, т.  I, с.  456; Ecsedy  H., 1968, с.  144; Jagchid  S., Symons  V.J., 1989, с.  124–125]59. Касательно там В.И. Дулова для Тувы конца 80-х — 90-х гг. XIX в., тогда оттуда ежегодно вывозилось в Россию и Китай от 60.000 до 90.000 голов скота, что составляет примерно 10–15% всего поголовья, касательно крупного рогатого скота сред- няя цифра выглядит примерно в 10.000–20.000 голов, что составляет 10–20% поголовья [Дулов В.И., 1956, с. 337]. 58 Об этом термине см., напр.: [Материалы …, 1980, с. 60, 168, комм. 91]. 59 Товары, поставляемые оседло-земледельческим народам от тюркских кочев- ников, в Средней Азии также были представлены продукцией скотоводческого хозяйства. Например, аль-Истахри пишет о значении торговли с тюрками для жителей Хорезма, Ибн Хаукаль, расхваливая разводимых тюрками овец, свиде- тельствует о том, что жители Туркестана и Хорезма высоко ценят поставляемые им шкуры [Материалы, 1939, с. 180, 181]. У аль-Мукаддаси среди товаров тюр- ков указаны лошади и мулы [Бартольд В.В., 1963б, с. 295]. Этот же автор, опи- сывая Чач (ар. Шаш), среди перечня вывозимой продукции отмечает, что отсю- да к тюркам вывозится хлопок, далее говорится, что от тюрков поставляются кожи, а уже здесь их дубят [История Киргизской ССР, 1984, с. 284]. 180 Опыт выяснения соотношения цен на лошадей и шелк... товаров первой упомянутой категории возможно привести сле- дующее упоминание у аль-Идриси: «Тюрки везут в Син действи- тельно те предметы своего производства, которыми они распола- гают — шерсть, масло, соль, много оружия и доспех, как кольчуги, брони, щиты и копья, а также ткани и мускус» [Караев  О., 1973, с. 53]. Взамен скотоводы ожидали получение шелка. Инициатива торговли, в основном, исходила от кочевников. Одна из точек зрения касательно заинтересованности кочев- ников в контактах с оседло-земледельческими обществами, в том числе торговле, исходит из того, что торговля между кочевниками и правившими в Китае династиями не имела для первых экономического значения на стадии создания сложной имперской организации. Среди главных задач их предводителей, чтобы сохранить единство подвластного им объединения, было налаживание стабильных международных отношений, отражав- шихся именно в церемониальном обмене, будь то регулярная поставка подарков, с одной стороны, и выплата дани — с другой, либо обеспечение торгового обмена [Cuisenier  J., 1971, с.  129– 130; Cuisenier  J., 1972, с.  935–936]. По мнению Т.Дж.  Барфилда, заинтересованность кочевников в контактах с оседло-земледель- ческими обществами была вызвана желанием получения не про- дукции для потребления или дальнейшей торговли, а именно предметов роскоши (среди которых был в том числе шелк), необходимых для поддержания стабильного функционирования политической системы [Barfield  T., 1992, с.  8–9; Барфилд  Т.Дж., 2009, с. 44–45]. А.М. Хазанов, в общем-то, признает в равной сте- пени значение как экономических, так и политических мотивов стремления номадов к торговле, отмечая, что в каждом частном случае они могли быть различны, хотя могли и тесно смыкаться [Khazanov A.M., 1994, с. 203–209; Хазанов А.М., 2002, с. 330–337]. Уже с первого столетия до н.э. шелк в Китае постепенно обре- тал функцию разменной единицы, в послеханьское время фак- тически превратившись в универсальную разменную валюту. Главная причина этого состояла в постоянном недостатке метал- 181 Часть IV. Экономика лов в Китае, почему монеты чеканились преимущественно из бронзы. Другая причина — сама нестабильность монетной системы в условиях одновременного существования ряда дина- стий и их быстрой сменяемости. В основном, правительствами редко чеканились золотые или серебряные монеты, а их цен- ность подкреплялась лишь авторитетом того, кто их чеканил [Eberhard W., 1977, с. 15, 89, 118; Liu Xinru, 1988, с.  70; Peng Xinwei, 1994, c.  208–209]. Уже в ханьское время торговцы Сред- ней Азии предпочитали в качестве средства обмена китайские шелка, а не монеты [Glahn  R., 2016, c.  156] (см. еще: [Liu Xinru, 1996, c.  20]). В царствах Вэй (220–265) и Цзинь (265–420) была принята практика отказа от чеканки монет, шелк превратился в новый валютный стандарт. Такая ситуация сохранялась вплоть до раннетанских времен [Glahn R., 2016, c. 157–158, 187]60. Тюрки уже в 545  г. прибыли к пограничной крепости цар- ства Западное Вэй для того, чтобы выменять «шелковые ткани и шелковую вату» (ши цзэн-сюй) и установить контакт (тун) [Цэнь Чжун-мянь, 1958б, с. 499, 517; Ecsedy  H., 1968, c.  133, 153, прим.  11]. К. Бэквиз отмечает с самого начала появления тюр- ков на широкой политической арене их удивительное стрем- ление к установлению торговых контактов. По его замечанию, тюрки, будучи изначально заинтересованы в развитии торговли на Шелковом пути, чтобы получать с нее прибыль, готовы были рисковать даже войной ради устранения препятствий для этого [Beckwith C.I., 1987, с. 178–180]. Такая логика хорошо объяс- няет удивительную последовательность в тюркской экспансии, повлекшую череду противостояний с ту-юй-хунь, эфталитами и, в конце концов, с империей Сасанидов. Неясно, с какого точно времени61, но при Му-гань кагане (553–572) сяньбэйское царство Северное Чжоу (т.е., естественно, 60 О роли шелка в социальной и экономической жизни Китая и сопредель- ных территорий см. также: [La Vaissière É. de, 2005, c. 28–32, 175–176]. 61 См. в особенности: [Ecsedy H., 1968, с. 134, 160, прим. 35; Thierry F., 2005, с. 200–201]. 182 Опыт выяснения соотношения цен на лошадей и шелк... не ранее 557 г.), чтобы обезопасить себя, стало выплачивать тюр- кам 100.000 рулонов «отборного шелка» (цзэн сюй-мянь цай) еже- годно (со), а также хорошо относиться к более чем 1.000 тюркам, проживавшим в столице: они одевались в парчу (цзинь) и пита- лись мясом [Цэнь Чжун-мянь, 1958б, с.  520]62. Названное коли- чество шелка — огромно, и тюркам он был нужен, скорее всего, не для удовлетворения личных нужд, а для дальнейшей торговли [Ecsedy Н., 1968, с. 141; Beckwith С.I., 1991, с. 184]. Как представляется, количественное доминирование нахо- док шелковых тканей в погребениях тюркской археологической культуры и широкая сфера их применения63 не позволяют счи- тать шелк каким-либо абсолютно значимым предметом интере- сов тюрков64 (хотя, безусловно, он рассматривался как предмет 62 Место касательно 100 тыс. рулонов шелка переводится исследователями по-разному. Например, у Лю Мао-цая здесь представлено так, что речь идет о разных видах шелка: “100 000 Stück Seide (tseng), Florentseide (sü), Broket (kin) und bunte Seide (ts’ai)” [Liu Mau-Tsai, 1958, т. I, с. 13]. 63 Остатки шелковых одежд обнаружены в могильнике Кудыргэ как в жен- ских (могилы 4, 10), так и в мужских погребениях (могилы 9, 11) [Гаврило- ва А.А., 1965, с. 38, прим. 11]. Значительные находки остатков шелковых одежд и других изделий из шелка встречаются в могилах на Алтае конца VII — начала VIII в., при том, что их наличие характерно не только для богатых по- гребений; меньшее число находок, представленных в особенности фрагмен- тами гладких безузорных тканей, может быть отнесено к периоду IX–X вв. [Лубо-Лесниченко Е.И., 1994, с. 105; Кубарев Г.В., 2005, с. 27–29, 31, 138, 139; Тишкин А.А., Серегин Н.Н., 2013, с. 61–66]. На основе этих материалов ис- следователи отмечают широкое использование шелка номадами — как в ка- честве одежды, так и в качестве материалов для различных аксессуаров (по- яса, сумки, покрывала для лошади), известных и в погребальной практике (саван?). Распространение употребления шелка здесь могло определяться ря- дом факторов — как социальными (демонстрация социального статуса), так и практическими соображениями (вероятно, ввиду гигиенических свойств материала) [Тишкин А.А., Серегин Н.Н., 2013, с. 63–66]. 64 К. Бэквиз в особенности обращает внимание на получение среди прочих видов шелка необработанного, который, в сущности, был сырьем и никак не мог использоваться тюрками иначе, чем для торговли [Beckwith С.I., 1991, с. 184]. 183 Часть IV. Экономика роскоши)65, ради которого стоило бы отправляться в рискован- ные военные предприятия. Не объясняется целесообразность последних и значением шелка для каких-то процессов, связан- ных с политогенезом, поскольку политическое образование тюр- 65 Из письменных источников нам известна подобная информация. Шелком были оббиты шатры, в которых западно-тюркский каган прини- мал в 569 г. византийского посла: один из них был покрыт цветными шелко- выми тканями (εξ υφασμάτων σηρικών τε, και διαπεποικιλμένων τοίς), другой — декорирован куском шелковой материи (ήμφιεσμένη και καταπεποικιλμένη ουκ άλλως έξ ‘ιματίων σηρικών) [The History …, 1985, с. 120, 121]. Осенью 607 г. во время визита к тюркам, согласно ЦЧТЦ (цз. 180, с. 37а), суйский император подарил Ци-минь кагану 20.000.000 кусков (дуань) шел- ковых тканей (бо), а его подданных (ся) пожаловал так, что «каждый получил свою долю» (гэ ю ча) (ср.: [Tašağıl A., 2003, с. 167]). Здесь и далее пагинация китайских источников приводится по изданию «Цинь-дин сы ку цюань-шу хуэй яо» («Избранное из “Высочайше утвержденного полного собрания книг по четырем разделам”»). Далее, уже во время празднества в шатре император одарил Ци-минь кагана и его китайскую супругу «одеждой, постельным бельем и вышитым шелком» (и-фу бэй-жу цзинь-цай) [Цэнь Чжун-мянь, 1958б, с. 515, 527, 980; Liu Mau-Tsai, 1958, т. I, с. 64] (ср.: [ЦЧТЦ, цз. 180, с. 39а–39б; Tašağıl A., 2003, с. 168]). ДТДСЦФЧ упоминает, что Тон йабгу/джабгу (кит. Тун е/шэ-ху) каган был одет в зеленый шелковый халат (люй лин пао), его голова была обернута лен- той из шелковой ткани длиной более чем 1 чжан (и чжан сюй бо лянь го е), его телохранители также все были в изысканных шелковых одеждах (цзинь- фу хэ-жэнь) [Цэнь Чжун-мянь, 1958а, с. 6; Liu Xinru, 1996, с. 56]. Шелк (qutaj) и, видимо, парча (ešgiti) упоминаются в Хушо-Цайдамских надписях как продукт, добытый от «табгачей» (КТ, Хб, стк. 5 = БК, Хб, стк. 3–4; БК, Хб, стк. 11), но он никак не выделяется среди других предметов — ювелирного производства (золото, серебро, «драгоценности») или охотни- чье-скотоводческого быта (лошади, шкуры животных). Курсул, когда попал в плен, по описанию ат̣-Т̣абарū, «На нем были штаны из диба д жа, украшенного кругами, и плащ из фаринда, обшитый каймой из диба д жа» [Беленицкий A.M., Бентович И.Б., Лившиц В.А., 1963, с. 115] (разрядка — авторов цит. текста), «на нем были сапоги из парчи, на которых были кольца, и плащ из фиринда, обложенный спереди парчой» [История …, 1987, с. 267], “He was wearing brocade gaiters with rings of metal in them and a silk qabā’ hemmed with brocade” [The History of al-Ṭabarī, 1987, с. 26]. Здесь ар. birind, firind ‘damask’< перс. (parand < ) pǝrind id. < пехл. pring ‘figured silk’ < согд. pr’ynk id. [Henning W.B., 1945, с. 150–157]. 184 Опыт выяснения соотношения цен на лошадей и шелк... ков возникло задолго до того, как эти номады могли бы приоб- щиться к культуре вымогательства. Однако это было неизбежно. Памятники древнетюркской рунической письменности показы- вают, что и сами тюрки понимали нестабильность условий своей жизни. Характерно использование в памятниках слова buŋ, контек- сты употребления которого и его производных рассмотрены впер- вые В.  Томсеном, выведшим значение ‘Ende, Grenze’ [Thomsen  V., 1916, с.  49–71]66. В надписях отсутствие buŋ ‘ограничений, нужды’ часто упоминается как показатель благополучия народа, связы- ваемый с каганом (КТ, Хб, стк.  3  = БК, Хб, стк.  2; БК, Хб, стк.  14; Тон, II, Вост, стк.  7(57)). В другом месте отсутствие у народа buŋ преподносится как следствие отправки караванов и как залог «веч- ного» существования эля, империи (КТ, Хб, стк. 8 = БК, Хб, стк. 6). Слово buŋsuz ‘без ограничений, в достатке’ употребляется при опи- сании поставок различной продукции от соседних народов (КТ, Хб, стк. 5 = БК, Хб, стк. 4; Тон, II, Южн, стк. 4(48)) и добычи кагана (БК, Хб, стк.  12). В одном контексте слово buŋsuz выступает как харак- теристика состояния кочевания карлуков до того, как они решили выступить против тюрков (БК, Х, стк.  29), и здесь может быть понято как «безгранично» (grenzenlos) [Thomsen  V., 1916, с. 62–64] или «свободно». В нескольких енисейских надписях фраза buŋum joq ‘ограничений (моих)…’ или ‘нужды (моей) нет’ завершает пере- чень движимого имущества (Е 10, стк. 10; Е 46, стк. 4). В памятнике Очуры (Е 26, стк. 6, 7) buŋsïz употреблено в отношении скота (табу- нов) и, видимо, монет. В других текстах buŋusuz (такая орфографи- ческая форма) характеризует состояние человека — пребывание в беззаботности, возможно, в имущественном плане (Е 6, стк. 3; Е 7, стк.  2). Иными словами, понимание отсутствия «нужды», «недо- статка», «заботы» (отсюда  — «печали»)67, с первичной семантикой 66 Обычно переводится как ‘печаль, скорбь, страдание, тягость, забота’ [Древнетюркский словарь, 1968, с. 124], “grief, sorrow, melancholy’, and the like” [Clauson G., 1972, с. 347]. 67 Ср. глагол buŋad- ‘быть озабоченным’ [Древнетюркский словарь, 1968, с. 124; Clauson G., 1972, с. 350] в контексте, где речь идет о состоянии кагана, 185 Часть IV. Экономика «нахождения в состоянии ограничения», связывается во многих контекстах с материальным достатком и, как вытекает из надписей тюрков, с материальными ценностями, в том числе полученными за счет того, что «дают» (ber-/bir-) или «приносят» (kälür-), либо что получено от торговли, либо что «приобретают» (qazγan-), благодаря кагану. Пониманию экспансионистских стремлений номадов, желав- ших обеспечить неиссякаемый поток разнообразной продук- ции, может способствовать следующее наблюдение В.И.  Дулова: «Тувинские баи занимались скотоводством, но не пренебрегали и другими видами хозяйства. Так, не заводя за редкими исклю- чениями своей пашни, они получали хлеб от аратов, которых заставляли работать на себя; они снабжали этих аратов семе- нами, рабочим скотом, разрешали им пользоваться арыками. Араты засевали для бая определенное количество земли, кото- рая, как уже говорилось, называлась “ноян тарааза” (барская или нойонская запашка), или обязаны были сдавать положенное количество хлеба, независимо от того, сколько сеяли его сами. Предметы пушного промысла доставлялись баю его собствен- ными охотниками, а также теми малообеспеченными аратами- охотниками, которых он снабжал оружием, лошадью, провиан- том, а они должны были за это отдавать феодалу львиную долю своей добычи. Наконец, нойон располагал и своими ремесленниками. При такой постановке хозяйство бая, не в пример хозяйству непосредственного производителя, было более разнообразным, оно было построено таким образом, что обнимало почти все отрасли тогдашней тувинской экономики и доставляло почти все необходимое для непосредственного потребления феодала и его челяди. Хозяйство бая было натуральное, потребительское, так как оно могло обходиться и обходилось без рынка» [Дулов В.И., 1956, с. 194–195]. правда, когда он принимал решение касательно военной логистики (Тон, I, Сев, стк. 2(26)). 186 Опыт выяснения соотношения цен на лошадей и шелк... Описанное в этой пространной цитате хозяйство выдает своего рода микроуровневую проекцию модели, которая лежит и в основе отношений с другими народами. Это вполне объяс- няется естественным стремлением к комфорту, в условиях сложности кочевнического быта. Следовательно, любые воз- можности обретения такого состояния могли быть использо- ваны номадами, при этом война не всегда была предпочтитель- ным способом. Глава 2 Торговый обмен в отношениях династий Китая и кочевников древнетюркской эпохи Потребность правивших в Китае династий в скотоводческой продукции оценивается исследователями по-разному. Ю.А.  Зуев приводит данные, согласно которым поголовье скота в Тан- ской империи с 713 по 726  г. выросло почти в два раза (лоша- дей — с 240.000 до 430.000, быков  — с 35.000 до 50.000, бара- нов  — с 112.000 до 286.000). В этом, по мнению исследователя, не последнюю роль сыграла торговля с тюрками [Зуев  Ю.А., 1960, с.  95]. И.  Эчеди полагала, что скота, в общем-то, всегда было достаточно в самом Китае [Ecsedy  H., 1968, с.  144]. Ввиду общей самодостаточности оседло-земледельческих обществ счи- тается, что с их стороны торговля с кочевниками была в боль- шей степени не экономически обусловленной мерой, а одним из механизмов дипломатического влияния на них [Ecsedy  H., 1968, с.  141–146; Jagchid  S., Symons  V.J., 1989, с.  13–16]68. При этом позицию И.  Эчеди в том, что торговля с номадами имела для династий Китая лишь значение политического инструмента, оспаривает Т.  Хаяси, акцентирующий внимание на потребно- 68 С точки зрения китайских династий, торговля с номадами, как и другими «варварами», была вовсе делом недостойным [Ecsedy H., 1968, с. 142–143]. 187 Часть IV. Экономика сти китайских династий в лошадях [Hayashi T., 1990, с. 157–160]. Согласно Д.  Синору, оседло-земледельческие соседи были заин- тересованы в лошадях, чтобы использовать их в военных целях, и это прекрасно осознавалось самими кочевниками [Sinor  D., 1972, с. 178–179]. Дж.К.  Скэфф показывает, что империя Тан была заинтересована в приобретении лошадей в определенные отрезки времени и в ограниченном количестве: в какие-то пери- оды они были нужны для военных нужд, особенно, когда импе- рия не обладала территориями, выгодными для скотоводства, в какие-то периоды  обмен с номадами имел дипломатическое значение (обеспечение мира на границе), когда двор был готов идти даже на уступки в цене, при этом нужное поголовье лоша- дей ограничивалось проблемами логистики и организации их содержания [Skaff  J.K., 2012, с. 267–270]. Вероятно, здесь также необходимо исходить из конкретно-исторического контекста69. Торговля с кочевниками в империях Китая строго контро- лировалась центральной властью70. Особую роль здесь играли пограничные пункты торговли, открытие которых регулирова- лось правительством. Они создавались, однако, как считается, не столько с целью торговли, а с целью демонстрации «варварам» могущества, роскоши и преимуществ «Срединного государства». Подобным примером служит открытая в 610 г. ярмарка в Фэн-ду (пров. Ло-ян) [Ecsedy  H., 1968, с. 143–144, 172, прим.  80]. Сами же «варвары», судя по всему, имели собственные интересы пре- бывания на подобных пунктах. Так, в начале сентября 615 г. суй- ский чиновник Пэй Цзюй попытался вступить в контакт с под- 69 Может быть подобный случай демонстрирует пример, касающийся овец. В 626 г. Се-ли каган предложил танскому императору вместе с огромным табуном 10.000 овец, этот дар был отвергнут, как считает Э. Шефер, отнюдь не по политическим соображениям, а потому что китайцы не нуждались в овцах [Schafer E.H., 1963, с. 75; Шефер Э., 1981, с. 110]. 70 Есть данные, что в 607 г., пребывая в Юй-линь, суйский император Ян-ди запретил прямую торговлю с тюрками, поскольку даже наказал одного чи- новника за нарушение этого предписания [Liu Mau-Tsai, 1958, т. I, с. 121, 454; Ecsedy H., 1968, с. 146]. См. также: [Hayashi T., 1990, с. 159–160]. 188 Опыт выяснения соотношения цен на лошадей и шелк... данным Ши-би кагана согдийцем Ши Шу-ху-си (скорее, чем Ши-шу Ху-си)71, которому было сообщено, что у г.  Ма-и импе- ратор устраивает демонстрацию различных драгоценных изде- лий (чжэнь-у), которые они могли бы получить в обмен на свои товары, и кто прибудет первым, имеет возможность получить лучшее. Тем самым удалось убедить согдийца, скрывшего эту новость от кагана, отвести подвластных ему людей и прибыть в названное место. Однако, последовав этому, он «пришел со своим племенем» (лин бу-ло цзоу-лай) и пригнал с собой свой скот (лю-чу)72, в итоге они все попали в засаду и были убиты китайскими войсками. Кагану же эта новость была преподнесена так, будто согдиец решил выйти из-под его власти [Цэнь Чжун- мянь, 1958б, с.  97; Liu Mau-Tsai, 1958, т. I, с. 87–88; Tašağıl  A., 2003, с. 64, 172; Ecsedy  I., 1985–1988, с.  94, прим.  95; Hayashi  T., 1990, с.  141, 155–156, прим.  7]. По мнению же И.  Эчеди, каган знал об этом действии своего подданного, но не в его компетен- ции было препятствовать торговым акциям подвластных племен [Ecsedy  I., 1985–1988, с.  98]73. Вполне вероятно, что здесь речь идет о существовавших широких полномочиях у представителей именно согдийского населения74, чья роль в социально-экономи- ческой жизни сообществ древнетюркского круга известна (см.: [La Vaissière É. de, 2005, c. 197–258]). И все же именно в компетенцию кагана входило ведение пере- говоров о торговле. Нам известны просьбы собственно каганов об открытии пограничных рынков от восточно-тюркских кага- 71 Фамилия говорит о том, что он был выходцем из Кеша (см., напр.: [Hayashi T., 1990, с. 141, 155–156, прим. 8]). 72 О термине лю-чу, букв. ‘шесть видов животных’, но контекстуально обо- значавшее вообще всю домашнюю живность, см., напр.: [Материалы…, 1980, с. 99, 211, комм. 275]. 73 Т. Хаяси считает, что бу-ло нужно переводить как ‘colony’. 74 Возможно, к этой категории вопросов о понятии права на торговлю у кочевников относится и случай, когда сами тюрки впервые попытались вступить в торговые контакты с царством Западное Вэй, будучи при этом подданными жоу-жань. 189 Часть IV. Экономика нов в 593, 625, 727  гг. [Bielenstein  H., 2005, с.  376, 383–384, 395]. Уйгурские каганы просили об открытии пограничных рынков ежегодно в период 758–760 гг. [Bielenstein H., 2005, с. 423]. В 727 г. был организован торговый пункт (ху ши) в пограничной крепо- сти Западный Шоу-сян-чэн [Лубо-Лесниченко Е.И., 1994, с. 261– 262]. Поводом стал полученный императором от Бильге кагана дар в 30  лошадей. Каждый год сюда поставлялись шелк и дру- гие товары, а кочевники приводили своих лошадей [Schafer E.H., 1963, с. 65; Шефер Э., 1981, с. 95–96; Jagchid S., Symons V.J., 1989, с. 42–43]. Именно в лошадях правившие на территории Китая династии могли испытывать наибольшую нужду. Особое значение лошади приобрели в танское время. Танское правительство, когда дина- стия только пришла к власти, обладало парком в 5.000 лошадей, из которых 3.000 достались от династии Суй, 2.000 были захва- чены у тюрков [Schafer  E.H., 1963, с.  58; Шефер  Э., 1981, с.  87; Skaff J.K., 2012, с. 260]. Считается, что в это время лошади стали неотъемлемой составляющей различных посольств к танскому двору с «данью» (как рассматривали привозимые дары китай- ские летописцы) и предметом торга75. По ЦЧТЦ (цз.  212, с.  15а), в начале 721  г., когда тюркский Бильге каган отправил к танскому двору посольство с предло- жением заключения мира, император, хотя и уклонился от этого, в ответном письме признал, что некогда обе стороны имели вза- имную выгоду от торговли,  — танская сторона покупала лоша- 75 В китайских источниках упоминаются посольства к танскому двору от вос- точных тюрков с лошадьми в 626, 628, 704, 717, 727, 731–732 гг. [Schafer E.H., 1963, с. 63, 296, прим. 56; Шефер Э., 1981, с. 94, 291, прим. 56]; западные тюрки присылали лошадей в 622, 627, 635 гг., те-лэ в 642 г., се-янь-то в 642 г., тюр- геши — в 717, 726, 744 гг., чу-ми — в 721 г., токуз огузы — в 747, 748 гг. [Schafer E.H., 1963, с. 64, 296, прим. 65; Шефер Э., 1981, с. 95, 391, прим. 65]; уйгуры присылали посольства с лошадьми в 817, 827, 836, 837 гг. [Schafer E.H., 1963, с. 64, 296, прим. 77; Шефер Э., 1981, с. 95, прим. 77]; об аналогичных посоль- ствах с лошадьми кыркызов есть данные на 676, 724–725, 747–748 гг. [Scha- fer E.H., 1963, с. 64, 296, прим. 64; Шефер Э., 1981, с. 95, 391, прим. 64]. 190 Опыт выяснения соотношения цен на лошадей и шелк... дей и овец, тюрки  — шелк (цзэн-бо) (ср.: [Зуев  Ю.А., 1960, с.  95; Beckwith  C.I., 1987, с.  92–93; Jagchid  S., Symons  V.J., 1989, с.  42; Hayashi  T., 1990, с.  158]). Основной расчетной единицей со сто- роны правивших на территории Китая династий может счи- таться рулон (букв. «отрез») шелка  — пи76. Согласно данным В.М.  Рыбакова, в танское время как единица стоимости 1  пи шелка равнялся 40  чи (=  1.244  см) в длину и 1,8  чи (=  55,98  см) в ширину [Уголовные установления …, 1999, с. 66]77. В китайских письменных источниках упоминаются следую- щие категории шелка: ‘очень тонкий (очищенный) шелк’ (лин), ‘тюль, тонкий шелк’ (ло), ‘необработанный шелк полотняного переплетения’ (цзюань), ‘конопляная ткань’ (бу), ‘шелк-сырец’ (сы), ‘вата’ (мянь), ‘толстый шелк’ (цзянь). Эти группы, как и различные виды ткани, как предполагалось, не были связаны определенной ценой [Peng Xinwei, 1994, с.  271]. В документах из турфанских гробниц встречаются другие термины для обо- значения шелка, в частности, ‘простой (неокрашенный) шелк, сотканный из полос’ (бо), ‘дегуммированный шелк’ (лянь), отли- чающийся размерами полотна в зависимости от станка, ‘вата’ (мянь) и др., в том числе многочисленные виды окрашенного шелка [Trombert É., La Vaissière É. de, 2007, с.  38–40; Feng Zhao, Le Wang, 2013, с.  349–382; Sheng  A., 2013, с.  181, 184]. Функцию предмета осуществления фискальных операций в Танской импе- 76 О семантике слова пи см.: [Ecsedy H., 1972, с. 138, 170–171, прим. 72]. 77 По данным А.А. Бокщанина, длина одного чи в 581–602 гг. равнялась 29,51 см, в 603–618 гг. — 23,55 см [Материалы …, 1980, с. 62, 134, комм. 148, с. 101, 213, комм. 314]. Следуя расчетам, для первого из отмеченных перио- дов 1 пи равнялся 1180,4 см, для второго — 942 см. У Э. Тромбера и Э. де Ла Вэссьера 1 пи имеет размеры 12,40 0,56 м [Trombert É., La Vaissière É. de, 2007, с. 10]. Пэн Синь-вэй пишет лишь о том, что 1 пи, вероятно, равнялся 4 чжан в длину [Peng Xinwei, 1994, с. 274]. По К. Виттфогелю и Фэн Цзя-шэну, 1 пи = 12,44 м, 1 чжан = 3,11 м, т.е. 1 пи = 4 чжан [Wittfogel K.A., Fêng Chia- shêng, 1949, с. 609]. По данным А.А. Бокщанина, в период династии Суй дли- на 1 чжан была следующей: в 581–602 гг. 2,951 м, в 603–618 гг. 2,355 м [Мате- риалы, 1980, с. 102, 214, комм. 322]. А. Шэнг называет размеры 1 пи примерно в 12 м на 50–5 см [Sheng A., 2013, с. 191]. 191 Часть IV. Экономика рии выполнял необработанный шелк полотняного переплете- ния (цзюань) [Peng Xinwei, 1994, с.  271, прим.  2; Sheng  A., 2013, с. 184, 194]. Между тем в текстах, касающихся взаимоотношений с номадами, не всегда ясно, о каком виде шелка идет речь. Следует принять во внимание, что потребность в лоша- дях со стороны танского двора не была постоянной. Торговля лошадьми является предметом нескольких писем импера- тора Сюань-цзун восточно-тюркскому И-жань кагану. В одном из них (ок.  735  г.) император объясняет, что не следует приво- зить слишком много лошадей и делать это нужно лишь раз в год. В другом письме (ок.  735  г.) он говорит, что при Бильге кагане тюрки поставляли 3.000 или 4.000  лошадей в год, а в этот раз ему привезли лошадей больше и не только тюрки, всего полу- чилось 14.000  лошадей, за которые он в итоге должен отдать 500.000  рулонов шелка, что очень много. В третьем письме ок.  736  г. император обсуждает, видимо, выдвинутую ему пре- тензию, почему два года назад он возвратил 1 или 2 из 10 лоша- дей, поставленных ему тюрками в обмен на шелк, но, по словам императора, их и без того было слишком много и качества они были недостаточного (старые, слабые, больные) [Цэнь Чжун- мянь, 1958б, с.  450–452; Liu Mau-Tsai, 1958, т.  I, с.  378–381; т.  II, с. 731, комм. 1859–1863]. Стремление тюрков предложить танскому правительству как можно большее количество лошадей объясняется желанием получения большего количества шелка. Когда в 607  г. Ци-минь каган со своей китайской женой предстал перед суйским императором в его походном дворце, предоставив ему 3.000 (в ТД  — 2.500) лошадей, в ответ кагану было даровано 12.000 (в БШ: 13.000) кусков (дуань) шелка (?, в источнике  — просто у) [Цэнь Чжун-мянь, 1958б, с.  514, 526, 532, 580, 979; Liu Mau-Tsai, 1958, т. I, с. 61; Tašağıl A., 2003, с. 101; Bielenstein  H., 2005, с.  377–378]. Высказывалось мнение, что в этих цифрах можно уловить примерное соотношение расценок [Liu Mau-Tsai, 1958, т.  I, с.  455; Dobrovits  M., 2005, с.  19]. В дан- 192 Опыт выяснения соотношения цен на лошадей и шелк... ном случае это было бы 4 куска шелка за 1 лошадь. Однако чаще всего в качестве единицы измерения количества шелка фигури- рует не «кусок» (дуань) шелка, а именно «рулон» (пи)78. Размеры такой единицы, как дуань ‘кусок’, не установлены [Peng Xinwei, 1994, с. 274]79. В своде танского уголовного законодательства Тан люй шу и, оформившегося к 653  г. (см.: [Уголовные установления…, 1999, с. 32]), есть статья, упоминающая о стоимости лошади в 15 руло- нов (пи) необработанного шелка (цзюань). Согласно другой статье, штраф за убийство быком семьи А лошади семьи Б оценивается в 10  рулонов (пи) необработанного шелка (цзюань) [Peng Xinwei, 1994, с.  271, прим.  2]. Встречаются упоминания на цену лошадей в 5 и 10 рулонов (пи) [Уголовные установления …, 1999, с. 255]. Хаяси Тосио приводит сообщение ЦЧТЦ (цз. 212), согласно которому в спокойный период взаимоотношений со степью в 626–649  гг. поголовье лошадей в Танской империи выросло до 700.000  голов, что привело к установлению уже к 664–665  гг. ценового эквивалента одной лошади одному рулону шелка [Hayashi  T., 1990, с.  159]. Документ из Турфана 64.TAM.4, из могилы Цзо Чун-си, умершего в 673  г., упоминает покупку за 2 рулона дегуммированного шелка с широкого ткацкого станка (да-лянь) лошади, а за 1 рулон — овцы [Hansen V., Rong Xinjiang, 2013, с. 291, 298, 299]. 78 Только шелк-сырец (сы), т.е. нить, по-видимому, измерялся по весу [Skaff J.K., 1998, с. 91, 93]. 79 А.А. Бокщанин касательно дуань отсылает к сведениям о Северном Вэй [Материалы, 1980, с. 101, 213, комм. 318], где 1 дуань равняется 60 чи, т.е. бу- дучи в 1,5 раза длиннее 1 пи [Материалы, 1980, с. 62, 172, комм. 145], о чем см. выше. Однако есть свидетельство, что в 541 г. в Северном Ци длина 1 дуань была уменьшена до 40 чи, т.е. приравнена к 1 пи [Материалы, 1980, с. 77, 187, комм. 375]. Если следовать этому факту, то цену одной лошади можно было бы рассматривать в 4 дуань, т.е. 6 пи; если же его игнорировать, то так и получается, за 1 лошадь дают 4 дуань = 4 пи. А. Шэнг, отмечая, что эта единица использовалась для измерения хлопковой одежды, указывает длину в 6 чжан, равную 18,7 м [Sheng A., 2013, с. 191]. 193 Часть IV. Экономика Как уже упоминалось, в 735  г. танский император Сюань- цзун писал восточно-тюркскому кагану, что за 14.000 лошадей он должен отдать 500.000  рулонов шелка [Цэнь Чжун-мянь, 1958б, с. 451; Liu Mau-Tsai, 1958, т. I, с. 379], почему получается примерно 35–36 рулонов за 1 лошадь. Но это, по танским оценкам, много. В 754  г. количество лошадей в Танской империи насчиты- вало 325.709  голов [Sinor  D., 2000, с.  200, прим.  3; Skaff J.K., 2012, с. 261, табл. 8.3]. Уйгуры в 758–760 гг. продавали ей лоша- дей, получая за 100.000  голов80 более 1.000.000  рулонов тол- стого шелка (цзянь), т.е. 1  лошадь приравнивалась более чем к 10 рулонам такого шелка (ср.: [Liu Mau-Tsai, 1958, т. I, с. 455]); на 773  г. уже есть информация, что за 1  лошадь уйгуры берут 40 рулонов необработанного шелка (цзюань), по ЦТШ (цз. 195) и ЦЧТЦ (цз. 224), или же толстого шелка (цзянь), если следовать СТШ (цз.  217а). Еще в эру правления кай-юань (713–741) тан- ское правительство договорилось также с тюргешами, а в 787 г. подобного соглашения удалось добиться с уйгурами, о том, что в год с их стороны должно поставляться Танской импе- рии не более 1.000  лошадей81. В 790  г. Танская империя поку- пает у уйгуров лошадей, отдав 300.000  рулонов необработан- ного шелка (цзюань), в 792 г. — 70.000 рулонов такого же шелка (ЦТШ, цз. 195)82; где-то после этого момента уйгуры, вовлечен- 80 Эта цифра, известная по ЦТШ, может быть ошибочной вместо 10.000 [Sinor D., 2000, с. 200]. 81 В то же время танские чиновники хорошо понимали, что враждебные отношения с уйгурами сулят трудности в получении лошадей [Beckwith C., 1987, с. 151–152, прим. 48]. 82 Ю.А. Зуев, ссылаясь на ТХЯ (цз. 72, с. 20а, 21а) отмечает, что «в начале IX в., когда в результате джутов и набегов кочевников все конные заводы на северной границе были ликвидированы и армия оказалась без лоша- дей, за каждую лошадь платили 40–50 кусков шелка. В благоприятные годы эквивалентной стоимостью одной лошади было 15–20 кусков шелка» [Зуев Ю.А., 1960, с. 95], но в источнике в первом случае там говорится про 772 г., когда уйгуры за 1 лошадь требовали 40 рулонов шелка, во втором — про 795 г., когда уйгуры за неуказанное количество лошадей требовали 60.000 шелка (цзюань ㎩). 194 Опыт выяснения соотношения цен на лошадей и шелк... ные в войну с тибетцами, мало торгуют лошадьми, но ок. 807 г. 6.500  лошадей было продано за 250.000  рулонов шелка83; уже в 815/816  г. за неясное количество лошадей было заплачено 197.000 рулонов, в 816/817 г. — 85.000 рулонов необработанного шелка (цзюань) (ЦФЮГ, цз.  999); в 821  г. было куплено 20.000 лошадей, в 822  г. неизвестно  — за 120.000 (ЦТШ, цз.  195) или 200.000 (ЦФЮГ, цз.  999) рулонов необработанного шелка (цзю- ань); где-то между 827 и 829  гг. за лошадей было заплачено 430.000 или 500.000 рулонов (по ЦТШ, 200.000 в 827 г. и 230.000 в 829  г.; по ЦФЮГ, 260.000 в 31.03–29.04.827 и 200.000 в 28.06– 27.07.827; по СТШ, 500.000 в целом; ЦЧТЦ (цз. 244) упоминает в 830  г. продажу 10.000 лошадей) (сводка сведений и обсужде- ние в кн.: [Thierry F., 2005, с. 203–205, прим. 40–45])84. Попытки выявить соотношение стоимости лошади и рулона шелка определенного вида вне временной динамики едва ли будут иметь успех85, поскольку колебание расценок зависело не только от спроса на шелк, выражавшего амбиции кочевых предводителей, но и возможностей Танской империи его удов- 83 В письме уйгурскому кагану от императора, написанном за последне- го чиновником и известным поэтом Бо Цзюй-и и относящемся, видимо, к 807 г., упоминается о неотмеченном другими источниками посольстве, когда уйгурский Да-лань цзян-цзюнь привел 6.500 лошадей, желая получить за них 250.000 рулонов тонкого шелка (цзюань), что император счел невыгодным и обременительным для двора [Chavannes É., Pelliot P., 1913, с. 277, прим. 1; Beckwith С.I., 1991, с. 187; Камалов А.К., 2000, с. 21]. Предложенные циф- ры предполагали цену примерно в 38,5 рулона за лошадь. В стихотворении Бо Цзюй-и «Инь-шань дао» («Дорога через Инь-шань») косвенно сообщается, что при обмене с уйгурами соотношение стоимости лошади и рулона (тол- стого) шелка (цзянь) было 1 : 50. В доступном нам варианте текста: у-ши пи цзянь и пи [Бо ши чжан-цин цзи, т. 2, с. 29а]. У Лю Мао-цай 1 : 40 [Liu Mau-Tsai, т. I, с. 455–456]. В переводе А.К. Камалова — 50 лошадей [Камалов А.К., 2000, с. 20]. Ср.: [Beckwith С.I., 1991, с. 188, прим. 15]. 84 О выплатах после 790 г. см. также: [Chen Ching-Lung, 1981, с. 44]. 85 В цит. выше рецензии Ф. Тьерри критикует также положения влиятель- ной статьи К. Бэквиса [Beckwith С.I., 1991]. К. Бэквис, обосновывая нормаль- ную цену за лошадь для уйгурского периода, измеряет ее просто в “38 pieces of silk” [Beckwith С.I., 1991, с. 187, 192], не касаясь вопроса о виде шелка. 195 Часть IV. Экономика летворить. Последнее тесно связано с изменением экономиче- ской ситуации внутри самой Танской империи. Глава 3 Ранние свидетельства о ценах на шелк В представлении о ценах на шелк в период становления Тюркской империи мы можем оперировать только свидетель- ствами разных эпох. Как известно, в 568 или 569  гг. тюрки прислали посольство к византийскому двору с предложением покупать у них шелк [The History of Menander, 1985, с. 110– 117]. Хотя, судя по всему, в самой Византии на тот момент уже была известна технология изготовления шелка86, учитывая его роль во внутренней жизни империи, импорт не прекращался [Oikonomidès N., 1986, с. 34]. В Византии в правление Юстиниана I (527–565) или кого-то из его преемников существовала внутренняя максимальная цена за 1  фунт (λίτρα) шелка-сырца в 15  номисм (что, сле- довательно, не меньше закупочной цены) [Oikonomidès  N., 1986, с. 34, прим. 6, с. 35, прим. 11] (см. еще обсуждение в кн.: [Muthesius A., 1993, с. 24; Muthesius  A., 2002, с.  151]). Экс- порт золота был тогда запрещен в империи, потому, следуя Н.  Ойкономидесу, здесь нужно предполагать ценовой экви- валент в деньгах для обменного товара. Византийский фунт равен 327,60  г, при весе золотого солида (номисмы) 4,55  г (1  фунт = 72  солида) [Entwistle C., 2002, с. 611  сл.]. Для более ранних времен это неизвестно, но уже для начала VII  в., как считается, можно принимать, соотношение стоимости золота и серебра в Византийской империи 1  : 14,4 (см.: [Morrison  C., 2002, с. 928]). 86 См. обсуждение сведений Прокопия Кесарийского и Феофана Византийца см.: [Muthesius A., 1993, с. 19–23]. 196 Опыт выяснения соотношения цен на лошадей и шелк... С введением комплексного налога в империи Тан для шел- ковой ваты (мянь) была введена специальная единица измере- ния тунь, составлявшая 6  лян [Liu Xinru, 1996, с.  62, прим.  209; Twitchett D.C., 1970, с.  140; Xu Chang, 2013, с.  227]87. При 1  лян в танское время, по разным данным, 37,3 г [Peng Xinwei, 1994, с. 281, 285, прим. 18; Wittfogel K.A., Fêng Chia-shêng, 1949, с. 609], либо 41 или 42 г [Trombert  É., La Vaissière  É. de, 2007, с. 10], соответственно, 1  тунь был бы 223,8  г или 246–252  г. Танское фискальное законодательство, предусматривавшее варьирование предмета выплат в составе общего комплексного налога, прирав- нивало 1 лян шелковой ваты (мянь) к 4 чи (= 124,4 см) необрабо- танного шелка (цзюань) [Xu Chang, 2013, с. 232]. Этот факт может иметь вспомогательное значение для рас- четов цен на шелк в более ранние периоды. Приходится иметь в виду разницу в мерах веса и длины в разные, даже сопредель- ные периоды истории Китая88. Основываясь на ряде безуслов- ных допущений, можно предложить следующий подсчет. Если допустить, что стоимость отреза шелка-сырца в 4 чи равня- лась 1 лян ваты, и перенести эти данные на период 568–569 гг., выйдет примерно следующее89: по стандарту Северного Вэй 87 Слово лян иногда переводят как «унция». Начиная с эпохи Южных и Се- верных династий (420–589), эта мера использовалась как основная единица измерения веса [Peng Xinwei, 1994, с. 203, прим. 6]. 88 В Северной Вэй один кусок 1 пи шелка составлял в ширину 2 чи 2 цунь и в длину 40 чи, при 60 чи = 1 дуань [Peng Xinwei, 1994, с. 211; Материалы, 1980, с. 62, 172, комм. 145]. В 1 чи было 10 цунь ረ [Материалы, 1980, с. 61, 169, комм. 113, с. 92, 203, комм. 151]. Размер 1 чи варьировался в рассматри- ваемую эпоху: в 386–557 гг. в царствах Северное и Западное Вэй — 29,51 см, в 495–550 гг. в Восточном Вэй — 29,57 см, в империи Суй в 581–602 гг. — 29,51 см, в 603–618 гг. — 23,55 см [Материалы, 1980, с. 32, 134, комм. 148, с. 97, 209, комм. 250, с. 101, 213, комм. 314]. В Северной Вэй 1 лян — 13,92 г [Мате- риалы, 1980, с. 99, 212, комм. 284], в Восточной Вэй 1 лян — 27,84 г [Материа- лы, 1980, с. 96, 209, комм. 244], при Суй в 581–602 гг. — 41,76 г, в 603–618 гг. — 13,92 г [Материалы, 1980, с. 101, 214, комм. 317], 89 Для Северного Ци, вероятно, следует придерживаться данных о Восточ- ном Вэй, для Северного Чжоу данных нет, потому неясно, основываться 197 Часть IV. Экономика для куска ткани шелка-сырца в (29,51  4 =) 118,04 см соответ- ствие 13,92 г ваты, по стандарту Западного Вэй для ткани шел- ка-сырца (29,57  4  =) 118,28  см — соответствие 27,84  г ваты, т.е. разница в два раза. Поскольку 1 чи = 0,025 пи, то в каждом случае 1  пи необработанного шелка (цзюань) приравнивался бы к стоимости веса 139,2 г и 278,4  г ваты, что равняется, соответственно, примерно 0,425 и 0,85  византийского фунта. Тогда в каждом случае 1  пи стоил бы по 6,37 и 12,7  номисмы. Византийский солид в 4,55  г при соотношении стоимости золота к серебру 1  : 14,4 относился к сасанидской драхме в 4,25  г (см. ниже) примерно как 1  : 15,4. Тогда за 15 номисм давали бы примерно 231  драхму. Отсюда следовало бы, что 1 пи необработанного шелка (цзюань) стоил бы по северо-вэй- скому стандарту 98 драхм, по западно-вэйскому — 196 драхм. Несмотря на ожидаемый разброс цен в два раза, минималь- ная, учитывая более высокие цены на шелк китайского про- изводства за пределами Центральной равнины, сопоставима с аутентичными данными из Восточного Туркестана. Можно привести сведения одного из турфанских документов (67. TAM.84:20), относящегося к 574  г., когда Гао-чан существовал как суверенное политическое образование, об оценке одного из видов парчового шелка (ти-по цзинь)90 в 50  серебряных (?) монет (цянь) за рулон (пи) [Hansen V., Rong Xinjiang, 2013, с. 288, 298]91. ли на данных по Северному Вэй или Западному Вэй, ср.: [Материалы, 1980, с. 99, 212, комм. 284]. 90 О нем см.: [Feng Zhao, Le Wang, 2013, с. 375]. 91 Для сравнения следует отметить, что в документе 66.TAM.28, дати- рованном 587 г., есть сообщения о покупке лошади за 45 серебряных монет, покупке лошадей в неизвестном количестве за 67 серебряных монет и 48 лошадей за неясное количество серебряных монет (текст испорчен) [Skaff J.K., 1998, с. 108]. 198 Опыт выяснения соотношения цен на лошадей и шелк... Глава 4 Данные о ценах на шелк и лошадей в VII–VIII вв. в китайских источниках и турфанских документах На протяжении довольно длительного периода истории Китайской цивилизации деньги не играли здесь значительной роли в экономической жизни — основные обменные и фискаль- ные операции осуществлялись натуральным продуктом. Потому важнейшим индикатором цен внутри тех или иных царств на территории Китая выступают данные о стоимости шелка и риса. Цены на рис, однако, также зависели от военных потрясе- ний и природных катаклизмов. Шелк использовался в качестве меры стоимости, в том числе риса92. Начиная с танской эпохи, здесь происходит централизация монетного стандарта, вопло- тившаяся во введении в 621 г. бронзовой монеты кай-юань тун- бао весом 2,4  чжу, 10  таких новых единиц составляли 1  лян. Термин чжу93 затем перестал использоваться и в результате поя- вилась вписанная в десятичную систему единица цянь, ставшая употребляться как обозначение монеты и сделавшаяся основ- ной единицей измерения веса. Монета такого типа весила ок. 4 г, хотя этот стандарт не всегда соблюдался, а в последующем появ- лялись монеты другого веса и также ряд фальшивых монет [Peng Xinwei, 1994, с. xxix, 247; Thierry F., 1991, с. 212–213 ff.; Xu Chang, 2013, с. 225–226] (см. также: [Twitchett D.C., 1970, с. 69–70]). Известны цены на шелк внутри самой Танской империи в монетном эквиваленте. 92 Так, в начале эры правления чжэнь-гуань (627–650) цена на рис рассчи- тывалась в эквиваленте необработанного шелка (цзюань). Например, 1 доу риса стоил тогда рулон необработанного шелка (цзюань), но уже в 631 и 632 гг. в связи с хорошими урожаями за 1 рулон можно было купить более 10 ши зерна [Peng Xinwei, 1994, с. 271, 283]. Согласно К. Виттфогелю, 1 доу = 10 шэн = 5,944 л, при 10 доу = 1 ши или 1 ху [Wittfogel K.A., Fêng Chia-shêng, 1949, с. 609]. 93 О нем см.: [Peng Xinwei, 1994, с. 12, прим. 28]. 199 Часть IV. Экономика Примерно в 725  г. рулон необработанного шелка (цзюань) стоил 210  монет, в 742  г.  — 200  монет [Peng Xinwei, 1994, с.  285, 286, прим.  21]. Считается, что это самая низкая цена за всю историю Китая, хотя и в самой стране она не была оди- наковой всюду: в районах «к югу от гор» 1  рулон стоил менее 300  монет, в Хэ-нань — ок.  700  монет, потому в 728  г. в каче- стве стандарта была введена усредненная цена в 550  монет [Peng Xinwei, 1994, с.  286, прим.  22]94. В одном документе из гробницы в Турфане (73.TAM.506:4/11(1–7)), относящемся к периоду 731–732  гг., за 1  рулон дегуммированного шелка (лянь) уплачивается 300  бронзовых монет [Hansen V., Rong Xinjiang, 2013, с. 294, 302]95. В 60-е  гг. VIII  в. в Танской империи цена подскакивала до 10.000  монет за рулон необработанного шелка (цзюань) [Peng Xinwei, 1994, с.  289]. Когда уйгуры в 758–760  гг. выну- дили танское правительство покупать у них лошадей, согласно Пэн Синь-вэй, ежегодно 10.000  голов по цене 40  рулонов необработанного шелка (цзюань) за 1  лошадь, это оказа- лось тяжелым бременем и стало причиной того, что впослед- ствии, в годы эры правления да-ли (766–780), или, точнее, на 773  г., цена шелка сделалась 4.000  монет за 1  рулон. Это, по замечанию китайского исследователя, намного меньше, чем упомянутые поэтом Ду Фу 10.000 монет, но и во много раз больше, чем довоенная цена (до 755  г.) [Peng Xinwei, 1994, с.  290, 295]. Следовательно, цена 1  лошади должна быть 160.000 монет. 94 Лю Синь-жу приводит на середину VIII в. цену за 1 рулон необработан- ного шелка в 200 монет внутри империи, завышенной до 450 или 470 монет в западных регионах, полагая, что за пределами империи она была выше [Liu Xinru, 1996, с. 62]. 95 Там же сказано, что 54 чи парчи (цзинь) оценивается в 2.200 монет (цянь) [Hansen V., Rong Xinjiang, 2013, с. 301]. Это, следуя А. Шэнг (считающей, правда, что речь идет о серебряных монетах), примерно равняется 1,35 руло- на, а его цена тогда – 1.635 монет, т.е. более чем в 5 раз дороже, чем за 1 рулон дегуммированного шелка (лянь) [Sheng A., 2013, с. 189]. 200 Опыт выяснения соотношения цен на лошадей и шелк... В 780  г. рулон необработанного шелка стоил 3.200–3.300 мо- нет96, в 791 г. — 1.500–1.600 монет, в 803 г. — 800 монет, эта цена сохранялась в 820 и 822  гг., на 838  г. известна локальная цена в 660 или 670  монет [Peng Xinwei, 1994, с.  295–296]. Такое паде- ние цен обусловлено происходившим в стране сокращением денежной массы, хотя стоимость денег не вернулась к дово- енному уровню. Поскольку шелк имел спрос, используясь для уплаты налогов, его цена оставалась довольно высокой. В 780  г., по ЦТШ (цз.  127, с.  6б), уйгурский каган потре- бовал от танского посла 1.800.000  рулонов необработанного шелка (цзюань) как «долг за лошадей», в итоге ему заплатили 100.000  шелковых тканей (бо) и 100.000  лян «золота и серебра» (цзинь-инь)97. Согласно Пэн Синь-вэю, это было сделано потому, что у танского двора не хватало шелка платить за лошадей, и для компенсации были использованы золото и серебро (у него напи- сано 10.000  лян), что также свидетельствует о спросе уйгуров на эти драгоценные металлы [Peng Xinwei, 1994, с. 278]. К сожа- лению, нельзя понять, соответствовала ли сделанная выплата по стоимости требуемому шелку, и, соответственно, невозможно выявить примерное соотношение взаимной стоимости задей- ствованных предметов. Из имеющихся сведений касательно довольно стабильного периода истории Танской империи 713–756  гг.98 Пэн Синь-вэй считает возможным предположить, что цена 200  монет за 1  ши 96 Согласно А. Шэнг, в 780 г. 1 рулон необработанного шелка (цзюань) стоил 4.000 монет [Sheng A., 2013, с. 189]. 97 По СТШ (цз. 217а, с. 15б–16а) вместо ма-чжи цзюань и-бай ба-ши-вань пи написано ма-чжи и-бай ба-ши-вань, потому непонятно, о чем идет речь, хотя у К. Макерраса здесь перевод ‘1,800,000 ligatures’, где, видимо, читается иеро- глиф гуань ‘связка монет’, обычно в 1.000 монет [Mackerras C., 1972, с. 38, 93, 155, прим. 157]. В этом источнике также не говорится о конкретных суммах выплат со стороны императора, а лишь сказано, что он заплатил «золото и серебро». 98 Период 713–756 гг. считается временем низких цен в империи Тан [Twitchett D.C., 1970, с. 76; Peng Xinwei, 1994, с. 283]. 201 Часть IV. Экономика риса, т.е. 20 монет за 1 доу, была нормальной [Peng Xinwei, 1994, с.  284–285]99. Исходя из этих соображений, можно условно принять тождество, согласно которому 100  л риса давало бы 336  монет. Поскольку цена на золото тогда была 100.000  монет за 1  цзинь100, то 100  л риса стоили 2  г золота и (при соотноше- нии стоимости золота и серебра 1 : 5, см. ниже), соответственно, 10 г серебра. Это, как полагает Пэн Синь-вэй, дешевле, чем в то 99 В 629 г. ши риса стоил 30–40 монет, в 635 г. — 40–50 монет, в 641 г. — 20 монет, средняя цена в этот период составляла 5 монет за 1 доу, при падении до 3 монет в некоторых местах [Peng Xinwei, 1994, с. 283] (ср.: [Twitchett D.C., 1970, с. 74]). Известны локальные данные, что в 654 г. цена неочищенного риса была 25 монет за ши, за неклейкий рис давали 110 монет. В 665–666 гг. цена на рис упала до 50 монет за ши [Peng Xinwei, 1994, с. 284]. Это данные еще до обесценивания денег и попытки вынужденного введения новой монеты в 666 г. В неурожайный и голодный 682 г. цены на рис подска- кивали до 400 монет за 1 доу. Даже при наличии неполновесных монет, курс которых к хорошей монете был в пропорции 2 : 1, в 679 г. власти предлага- ли обменивать рис на плохие монеты, давая 1 доу коричневого риса в обмен на 100 таких монет. В конце концов, увеличение числа неполновесных монет приводило к росту цен, порой в 5 раз, еще больше усугубляли ситуацию во- йны и стихийные бедствия. В 713 г. цена на рис упала до 3 монет за 1 доу. К 725 г., ввиду череды урожайных лет, цена стала 13 монет за 1 доу, в веге- тационный период давали 5 монет за 1 доу ᯇ. В 740 г., в урожайный период, 1 ху (= 1 ши) риса стоил менее 200 монет. В 742 г. 1 доу риса стоил 13 монет, в вегетационный период — всего 3 монеты. Из имеющихся данных предпо- лагается вывод, что 200 монет за 1 ши риса, т.е. 20 монет за 1 доу, была нор- мальной ценой в период 713–756 гг. [Peng Xinwei, 1994, с. 284–285]. В 760 г. цена на рис выросла до 7.000 монет за 1 доу, в 763 г. в столице цена вырос- ла с 800 до 1.000 монет за 1 доу [Peng Xinwei, 1994, с. 287, 290; Twitchett D.C., 1970, с. 76]. В 780 г., когда власти прилагали усилия для стабилизации си- туации, рис стоил 2.000 монет за 1 ши или 200 монет за 1 доу, т.е. в 4–5 раз выше довоенного уровня [Peng Xinwei, 1994, с. 290, 295; Twitchett D.C., 1970, с. 77]. В последующий период, характеризующийся наводнениями и засуха- ми, цена колебалась в пределах от 5.000 до 15.000 монет за 1 ши [Peng Xinwei, 1994, с. 295, 305]. 100 По некоторым данным, 1 цзинь = 0,5968 кг [Wittfogel K.A., Fêng Chia- shêng, 1949, с. 609], 596,82 г [Уголовные установления, 1999, с. 66]. Дж.К. Скэфф отмечает для танского времени вес от 656 до 672 г, «в зависимости от времени и места» [Skaff J., 1998, с. 90, прим. 73]; cр.: ок. 660 г. [Trombert É., La Vaissi- ère E. de, 2007, с. 10]. 202 Опыт выяснения соотношения цен на лошадей и шелк... время в Европе, где цена 100  л пшеницы составляла 15,8  г или 15,9 г серебра или ок. 1,06 г золота [Peng Xinwei, 1994, с. 285–286]. В танскую эпоху золото и серебро хотя и использовались, но не были мерилом стоимости товаров [Twitchett  D.C., 1970, с.  71; Peng Xinwei, 1994, с.  276]101. Соответственно, все эти пропорции имеют лишь теоретическое значение. Пропорция соотношения стоимости двух металлов, по-видимому, более или менее сохра- нялась на протяжении довольно длительного периода. Впрочем, сведения о ценах здесь условны. На 692 г. в турфанском документе 64.TAM.35:28 есть свидетель- ство, что некто получил на покупку двух лошадей 2  серебряные монеты (инь-цянь), эквивалентные 64  бронзовым монетам (тун- цянь) [Skaff  J.K., 1998, с.  101, 109; Trombert  É., La Vaissière  É. de, 2007, с.  28, прим.  46; Hansen  V., Rong Xinjiang, 2013, с.  293] (ср.: [Hansen  V., 2005, с.  303–304]). Нет никакого сомнения, что под серебряными монетами подразумеваются сасанидские драхмы и их среднеазиатские имитации [Skaff  J.K., 1998, с.  93]. Документ 73.TAM.214:148(a), примерно того же времени, свидетельствует, что рулон дегуммированного шелка (лянь) стоил 10  серебряных монет [Hansen V., Rong Xinjiang, 2013, с. 293]. Отсюда следует, что цена одного рулона такого шелка равнялась 10  серебряным или 320  бронзовым монетам. Это также позволяет вычислить гипо- тетическую цену 1  лошади, равную 1  серебряной или 32  брон- зовым монетам, или же 0,1  рулона названного вида шелка, что удивительно мало. Но надо полагать, что лошади, поступавшие от тюрков и других племен, и доморощенные имели различную цену. Выше уже отмечались данные ЦЧТЦ (цз. 212) и 64.TAM.4 о довольно низкой цене на лошадей после эры правления линь-дэ (664–665), но к началу эры правления чуй-гун (685–688), когда из-за восстаний покоренных племен Танская империя лишилась значи- тельного парка лошадей, цены на них снова выросли [Hayashi  T., 1990, с. 159]. Точно так же после утраты Танской империей хоро- 101 За редким исключением [Schafer A., 1963, с. 256, 257; Шефер Э., 1981, с. 336–337, 339]. 203 Часть IV. Экономика ших пастбищ на территории Лун-ю, в 60-е  гг. VIII  в. захваченной Тибетской империей, ее нужда в лошадях возросла значительно, чем могли пользоваться уйгуры, назначая свои цены [Dalby M.T., 1979/2008, с. 569, 597, 677; Beckwith С.I., 1991, с. 186–187]. Документ из Дунь-хуана из коллекции К.  Отани, известный под индексом О.  3160, на китайском языке, датируемый 743  г., представляет собой реестр товаров, разбитых на категории (хан), к каждому дана единица измерения, а также указаны цены по трем категориям (шан-чжи ‘высокая’, цы-чжи ‘средняя’, ся-чжи ‘низкая’)102, приведенные в монетах (цянь), т.е. в китайских брон- зовых монетах; всего 350  пунктов103. Среди них зафиксированы цены на скот и на ткани. Лошадь (мерин), поставляемая тюрками (?, кит. ту-цзюэ дунь ма)104, оценивается здесь в 20  / 18  / 16  рулонов дегуммированного шелка с широкого ткацкого станка (да-лянь) или 22 / 20 / 18 руло- нов тонко нарезанного дегуммированного шелка (сяо-лянь). Здесь же кобыла (цао ма, вар.: необъезженная лошадь?) стóит 9 / 8 / 7 руло- нов дегуммированного шелка с широкого ткацкого станка (да-лянь) или 10  / 9  / 8  рулонов тонко нарезанного дегуммированного шелка (сяо-лянь) [Trombert É., La Vaissière É. de, 2007, с. 18; Skaff J.K., 2012, с.  264, табл.  8.4]. Характерно, что один из турфанских документов сообщает, что в 733 г. на том же рынке в Си-чжоу, 6-летний мерин с черной гривой и хвостом был продан за 18  рулонов дегуммиро- ванного шелка с широкого ткацкого станка (да-лянь) [Trombert É., La Vaissière É. de, 2007, с. 30–31]. 102 Вероятно, это допустимый диапазон колебаний, в зависимости от каче- ства товаров (см.: [Trombert É., La Vaissière É. de, 2007, с. 4–5]). 103 Такие документы составлялись каждые 10 дней представителями танской администрации, проверявшими рынки на предмет соблюдения торговцами допустимых правительством диапазонов цен [Крюков М.В., Малявин В.В., Софронов М.В., 1984, с. 105; Hansen V., 2005, с. 296; Trombert É., La Vaissière É. de, 2007, с. 4]. 104 И все же здесь недостаточно ясно, имеется ли в виду лошадь, постав- ленная тюрками, или лошадь некоей «тюркской породы» [Trombert É., La Vaissière É. de, 2007, с. 18, прим. 31]. 204 Опыт выяснения соотношения цен на лошадей и шелк... В документе О.  3160 даны также следующие цены на разновид- ности шелковых тканей. Рулон дегуммированного шелка с широкого ткацкого станка (да-лянь) оценен в 470 / 460 / 450 монет (в другом списке  — 210  / -   / -  ), рулон тонко нарезанного дегуммированного шелка (сяо-лянь) — в 190 / 180 / 170 монет. Различные виды грубого шелка (ши) оценены в зависимости от места происхождения: шелк (шэнь ши) из Хэ-нань — в 650 / 640 / 630 (в другом списке — 630 / 620 / 610) монет, шелк (ши) из Пу-чжоу и Шань-чжоу — 630 / 620 / 610 (в другом списке — 610 / 600 / 590) монет. Рулон неотбеленного тонкого шелка (шэн-цзюань) оценивается в 470  / 460  / 450  монет [Trombert  É., La Vaissière  É. de, 2007, с.  12, 13]. Цены на дегуммиро- ванный шелк с широкого ткацкого станка (да-лянь) и неотбеленный тонкий шелк (шэн-цзюань) сопоставимы с теми, что зафиксированы в манускрипте из Дунь-хуана из коллекции П.  Пельо (P. 3348V), датируемом 745  г., где эти продукты стоят соответственно 465 и 460 бронзовых монет (вэнь) за рулон [Trombert É., La Vaissière É. de, 2007, с. 37; Hansen V., Rong Xinjiang, 2013, с. 294–295; Sheng A., 2013, с. 194]. Э. де Ла Вэссьер, взяв за основу цену в 460 бронзовых монет, выводит для Дунь-хуана примерно 750  г. стоимость рулона шел- ка-сырца (шэн-цзюань) в 14,3 серебряных монеты [La Vaissière É. de, 2005, с. 271]. На этот период из других документов известны случаи покупки лошадей у номадов (цит. по [Skaff  J.K., 2012, с. 265]): [72.ТАМ.188: 71, 79] 17-летний мерин был куплен за 13  рулонов дегуммированного шелка с широкого ткацкого станка (да-лянь) (707  г.); [72.TAM.188:88/1–8] 7-летний мерин — за 15  руло- нов того же вида шелка (начало VIII  в.); в Лунь-тай тюркская лошадь в доспехах — за 14 рулонов того же вида шелка по цене 400  бронзовых монет за рулон (728  г.), что давало бы соответ- ствие 5.600 монет; [72.ТАМ.188:87] три лошади — за 20.400 брон- зовых монет (начало VIII в.), т.е. 6.800 за особь105. 105Дж.К. Скэфф обращает внимание на данные документа 72.ТАМ.188:84 о том, что для покупки неизвестного количества лошадей использовалась 21 связка монет, а вес связки из тысячи монет — 6 цзинь и 4 лян, т.е. ок. 4,18 кг; также он 205 Часть IV. Экономика Как отмечено исследователями турфанских документов, дегум- мированный, т.е. очищенный, шелк (лянь) стоил больше, чем необработанный шелк полотняного переплетения (цзюань), ино- гда в 3–4 раза [Sheng A., 2013, с. 190, 191]. В статье А. Шэнг пока- зано, что цены различных видов обработанного шелка всегда были выше, чем цены простого необработанного. Кроме того, различные виды окрашенных тканей или тканей со сложным плетением, используясь больше как предметы роскоши в среде элиты и даже в качестве товара или предмета пожалования, не всегда соответствовали каким-то стандартам в размере. Зна- чит, они не могут использоваться для расчета соотношения цен. Названные в дуньхуанском документе О.  3160 цены за рулон необработанного шелка (цзюань ㎩ ) в 2–3  раза выше отмечен- ных для самой Танской империи внутренних локальных рыноч- ных цен в 210  монет в 725  г. и в 200  монет в 742  г., но сопоста- вимы с установленной правительством в 550 монет в 728 г. (см.: [Peng Xinwei, 1994, с. 285–286]). Согласно расчетам Дуань Цин, основанным на интерпрета- ции одного хотано-сакского документа на деревянной дощечке, датируемого не ранее 767  г. (№  48 из коллекции Свена Хедина), 500 монет (mūra) дается за рулон шелка (thau)106, что, по мне- привлекает данные на 728 г. о цене 400 монет за рулон дегуммированного шелка с широкого ткацкого станка (да-лянь); и на этом основании исследователь вы- двигает предположение, что “the local government, perhaps short on silk, tendered the coins weighing about ninety-three kilograms and equivalent to fifty-one bolts of wide-loom silk tabby (or 17 bolts/horse)” [Skaff J.K., 2012, с. 265, 357, прим. 51]. Для сравнения следует указать, что в дуньхуанском документе О. 3160 упомянуты еще такие расценки. Жеребец высокой породы, взращенный в домашнем хозяй- стве (цзя-шэн си дунь фу-ма), оценивается в 70.000 / 65.000 / — монет за голову (пи), а жеребец низкой породы, взращенный в домашнем хозяйстве (цзя-шэн цу дунь фу-ма), — в 23.000 / 21.000 / — монет [Trombert É., La Vaissière É. de, 2007, с. 27]. Обе цены очень высокие, почему было высказано предположение, что фрагмент мог быть написан в период сильной девальвации бронзовой монеты [Trombert É., La Vaissière É. de, 2007, с. 32]. 106 Хот.-сак. thau обозначало необработанный тонкий шелк (цзюань) [Duan Q., 2013, с. 308–310]. 206 Опыт выяснения соотношения цен на лошадей и шелк... нию ученого, может быть сопоставлено с ценой, указанной в дуньхуанском документе P.  3348V, в 465  бронзовых монет (вэнь) [Duan Q., 2013, с. 316]. Документ, относящийся предполо- жительно к 781  г., указывает на скачок цены шелка в Хотане — 150  монет (mūra) за 1  «сажень» (chā) необработанного тонкого шелка и, соответственно, 6.000 за 1  рулон (thauna) [Duan  Q., 2013, с. 319, 320]. По хотано-сакским документам, здесь 10 «саже- ней» (chā) составляли 1  рулон (thauna), при этом мы не знаем размера того и другого, но уже где-то к 781  г. можно говорить о том, что 1  «сажень» (chā) была эквивалента кит. чи, а 1  рулон (thauna) равен 40  «саженей» (chā) и соответствовал кит. пи [Duan Q., 2013, с. 316, 320]. На 801 г., согласно расчетам этого же исследователя, 62,5 монеты стоили 1 «сажень» (chā) такого шелка и, соответственно, 2.500 монет — рулон (thauna) [Duan Q., 2013, с. 324]. Такие колебания на цены соотносятся с аналогичными процессами, имевшими место в самой Танской империи. Глава 5 Данные о ценах на шелк и лошадей в первой трети VIII в. в согдийских документах и мусульманских источниках В сопоставлении с данными китайских источников хресто- матийно используются еще несколько связанных контекстом свидетельств из Средней Азии. В согдийском документе А-5 (стк.  1–2) из коллекции замка с г.  Муг указано, что за коня (’s[p](w)) была заплачена сумма в 200  драхм (δrxm)107 и 8  драхм  — за шелк или шелковую 107Читают δrxm или δrγm. Речь идет о серебряной монете [Лившиц В.А., 2008, с. 38–40, 216–217]. Предполагается, что в согдийских текстах так обозна- чалась местная серебряная монета [Смирнова О.И., 1970, с. 156; Naymark A., 2010, с. 8]. В дальнейшем мы будем употреблять название «драхма» для саса- 207 Часть IV. Экономика бумагу (cγny-h)108 (стк.  12–13) [Лившиц  В.А., 2008, с.  214, 215, 216, 219]109. Арабский автор ат-Табари приводит рассказ на 87  г. х.  / 23.12.705–11.12.706  гг. н.э., согласно которому после взятия арабами Пайкенда один пленник предлагал за себя выкуп в 5.000 китайского шелка (харират синиййа) стоимостью в мил- лион (букв. «тысячу тысяч») [История ат-Табари, 1987, с.  117; The History …, 1990, с.  136–137]. Здесь неясно, в каких величи- нах измеряется шелк, и неясно, в какой валюте он оценивается. Считается, что отсюда вытекало бы, будто кусок шелка стоил 200  «дирхамов», хотя дискутируется, каких именно [Смир- нова О.И., 1957, с. 131]. Исследователи, допускающие достоверность этих сведений, исходят из того, что, согласно Ибн A‘саму аль-Куфи, по договору нидских и также среднеазиатских серебряных монет, возникших под их влиянием, наравне используя название «дирхам» для обозначения серебря- ных монет уже мусульманских династий. 108 Предполагается, что в этом сообщении согдийского документа о сумме, отданной за шелк, речь идет о выдаче куска шелковой бумаги («вероятно, для письма») [Смирнова О.И., 1963, с. 53]. Ср. согд. pr’ynk ‘шелк, шелковая ткань, дамá’ (плотная монохромная шелковая ткань), согд. будд. pr’ynk, согд. маних. prynk [paring] ‘монохромная дамá’ < *upa-(i)ringa- ‘отмеченный, узор- чатый’, ср. авест. Haptō.iringa- [Лившиц В.А., 2008, с. 219, 140–141]. 109 Для сравнения стоит сказать, что в том же документе (А-5, стк. 24) цена коровы (γ’wh) на забой указывается в 11 драхм [Лившиц В.А., 2008, с. 215, 216]. В другом документе за две коровы, или, возможно, за пару волов, или упряжку волов (’δw γ’w) дается 7 драхм (А 11, стк. 2–3) [Согдийские докумен- ты, 1963, вып. III, с. 54; Лившиц В.А., 2008, с. 220]. Такая разница в цене объ- ясняется исследователями состоянием коров во втором случае [Trombert É., La Vaissière É. de, 2007, с. 31]. В дуньхуанском документе О. 3160 названы цены на быка (вола) высокой породы ([си] цзянь-ню), равная 4.200 / 4.000 / 3.800 монет за голову, и на быка (вола) низкой породы (цы цзянь-ню), равная 3.200 / 3.000 / 2.200 монет за голову. Цена на корову (цзы-ню) не сохранилась [Trombert É., La Vaissière É. de, 2007, с. 19]. Из турфанских документов из- вестна сопоставимая цена на 741 г. за 4-летнего черного быка, проданного за 8 рулонов дегуммированного шелка с широкого ткацкого станка (да-лянь) [Trombert É., La Vaissière É. de, 2007, с. 32]. 208 Опыт выяснения соотношения цен на лошадей и шелк... 712 г. кусок ткани диба приравнивался к 100 дирхамам [История ат-Табари, 1987, с. 117, 374, прим. 54]. По словам Ибн A‘сама аль- Куфи, того, что было из одежды (ас-сийаб), большое (аль-кибар) каждый сауб стоит 100 дирхамов, малое (ас-сигар) в 60 дирхамов, и, соответственно, у Бал‘ами сказано только о «каждой одежде диба, которая была большой» (хар джамa диба ке бузург), с ана- логичной стоимостью в 100  дирхамов [Смирнова  О.И., 1960, с. 70, 72–73]. Что представлял собой сауб (множ. ч. сийаб) выяс- нить затруднительно110. В случае с диба речь, видимо, о парчовом шелке [Laufer  B., 1919, с.  489; Беленицкий  A.M., Бентович  И.Б., Лившиц  В.А., 1963, с.  112; Баевский  С.И., 1984, с.  213, 214]. О.И. Смирнова считала в итоге, что сведения ат-Табари о собы- тиях 87 г. х. / 706 г. н.э. недостаточно точны, если сравнивать их с приведенными данными о цене на шелк у двух упомянутых авторов [Смирнова О.И., 1970, с. 197, прим. **]. В упомянутом договоре, который заключили между собой в 712  г. Кутайба б.  Муслим и *Угурак (согд. ’wγrk, ар. Гурак), в передаче Ибн A‘сама аль-Куфи среди предметов, которыми может быть выплачена джизйа, указан также отрез (шикка) шелка (аль-харир) (у Бал‘ами здесь ничего не сказано про шелк), что приравнивается в тексте к 28  дирхамам [Kurat  A.N., 1948, с.  408, 419; Смирнова  О.И., 1960, с.  70, 73, 75; Смирнова  О.И., 1963, с. 50, прим. 146; Смирнова О.И., 1970, с. 208]111. В другом месте у ат-Табари сказано, что тюркский предво- дитель Курсул (к 121  г. х.  / 18.12.738–06.12.739  гг. н.э.) платил своим наемникам численностью в 15.000 чел. «каждому по куску шелка в месяц, а такой кусок в то время стоил 25  дирхемов» [История …, 1987, с.  267; The History …, 1987, с.  25] (см. также: 110 О.Г. Большаков пишет, что так именовался кусок ткани на одну или две одежды, но также слово могло означать и «одежда». Длина такого куска за- висела от «ширины ткани и традиций местности». Приводится пример при ширине 3 шибра (27 локтей) длина куска в 50 локтей (27 м), что дало два от- реза [Большаков О.Г., 1984, с. 208]. 111 См., однако: [Смирнова О.И., 1970, с. 155], где «80 драхм». 209 Часть IV. Экономика [Смирнова  О.И., 1963, с.  53])112. В тексте ат̣-Табари стоит, как отмечается, «слово шукка или шикка  — кусок ткани, меньший, чем на полную одежду (сауб). По договору Кутайбы с Самар- кандом сауб стоил 100 дирхемов, а шукка шелка — 28 дирхемов, из этого можно заключить, что шукка в четыре раза меньше сауба» [История …, 1987, с. 267, 379, комм. 96]. Э. де Ла Вэссьер уверенно отождествил шикка с кит. пи [La Vaissière  É. de, 2005, с.  271]. В доступной этнографической литературе нам удалось найти свидетельства, что шикка представляет собой кусок ткани не менее 0,6 м в ширину и не менее 10 м в длину113. О.И.  Смирнова, комментируя этот эпизод с Курсулом, при- водит еще данные о стоимости шелка, «согласно другому источ- нику», в 20 дирхамов (ср.: [Смирнова О.И., 1963, с. 53]). Исследо- вательница отмечает, что если исходить из стоимости, указанной у ат-Табари и в согдийском документе А-5, цена одного коня должна равняться 10  рулонам («отрезам») шелка, что соответ- ствует цене, по которой уйгуры продавали лошадей в империю Тан в 763–779  гг. [Смирнова  О.И., 1970, с.  154]114. Однако если же придерживаться указанной стоимости шелка в 25  дирха- мов, то конь должен стоить 8  рулонов шелка. Стоимость рулона шелка в 712 и 739 гг., равнявшаяся соответственно 28 и 25 дирха- мов, формально показывает колебание цен. 112 В сопоставлении с данными о жалованье, например, арабских воинов того же времени, это была довольно значительная сумма. См., напр.: [Беле- ницкий А.М., Бентович И.Б., Большаков О.Г., 1973, с. 305]. 113 В доступной литературе мы смогли встретить лишь данные на XX в., где слово shuqqa (множ. shiqaq) использовалось у бедуинов как название полос ткани, обычно имевших следующие размеры: в Западной Аравии — ок. 2 (ан- глийских) футов в ширину и от 36 до 120 футов в длину [Scott H., Mason K., Marshall M., 1946, с. 407], т.е. ок. 0,6096 м в ширину и от 11 м до 36,5 м в дли- ну, в Сирии от 2/3 м до 1 м в ширину и от 10 до 12 м в длину [Jabbur J.S., 1995, с. 245]. Это вполне сопоставимо с 1 пи (1,244 м 0,5598 м). 114 На основе установленного для Восточного Туркестана того времени кур- са серебряной монеты к бронзовой 1 : 32 (см. выше) исследователи переводят указанную в мугском документе цену лошади в 200 драхм в 6.400 бронзовых монет [Trombert É., La Vaissière É. de, 2007, с. 31]. 210 Опыт выяснения соотношения цен на лошадей и шелк... В самаркандском договоре 712  г. при обязательстве выплаты джизйа мискаль червонного золота (у Ибн A‘сама аль-Куфи: аль-за- хаб аль-ахмар; у Бал‘ами: зарр-и сухр) приравнивается к 20 дирха- мам, в случае выплат чистым серебром (у Ибн A‘сама аль-Куфи: аль-фадух аль-байда‘; у Бал‘ами: нет) мискаль идет за мискаль. В прошлом отмечалась близость известной по материалам Пенджикента весовой единицы в 4,46  г (и теоретически 4,48  г) к каноническому арабскому мискалю, почему была высказана гипотеза о существовании согдийского динара [Давидович  Е.А., Маршак  Б.И., 1958, с.  83, 87], и эти наблюдения были привле- чены к интерпретации упомянутого договора [Смирнова  О.И., 1963, с.  50]. Сегодня превалирует мнение, что в договоре под- разумевается сасанидский серебряный дирхам [La Vaissière É. de, 2005, с.  271; Hansen  V., Rong Xinjiang, 2013, с.  290]. Прежде О.Г.  Большаков высказал мнение, что речь идет о «низкопроб- ных согдийских дирхамах» [Большаков  О.Г., 1984, с.  152], т.е., следуя О.И.  Смирновой, «драхмах мугского типа», содержащих при общем весе от 2,37 в легких образцах до 3–3,1 г в тяжелых115, ок.  60% серебра в своем составе [Смирнова  О.И., 1963, с.  40, 51, 169]. По расчетам О.И. Смирновой, отношение такого дирхама к динару будет от 13 : 1 до 13,8 : 1, и, согласно ее мнению, это пока- зывает соотношение стоимости серебра и золота в Согде [Смир- нова О.И., 1963, с. 50]116. Следуя же О.Г. Большакову, для послед- 115 По уточнению О.И. Смирновой в дальнейшем — 3,15 г [Смирнова О.И., 1970, с. 160], т.е. разница в весе между легкими и тяжелыми образцами не 2/3 [Смирнова О.И., 1963, с. 40], а скорее 3/4. При работе с известными предметами, предоставляющими метрологические сведения, будь то весо- вые гири или собственно монеты, необходимо учитывать не только огра- ниченные технические возможности их изготовления в те времени, а также вероятность утраты ими реального веса в результате коррозии или, в случае монет, также в ходе очистки от окислов. В частности, О.Г. Большаков отме- чает допустимой при изготовлении погрешность в ±0,02 г и погрешность –0,02–0,03 г при очистке [Большаков О.Г., 2010, с. 156, 159–160]. 116 С этими данными формально пересекаются сведения о хорезмийских серебряных монетах в период середины VIII в., среди которых отмече- ны в превалирующем количестве экземпляры максимальным весом 3,1– 211 Часть IV. Экономика него следует принять пропорцию 10  : 1, вплоть до конца X  в., а в упомянутой пропорции 13  : 1 видеть соотношение стоимо- сти названных денежных единиц [Большаков  О.Г., 1984, с.  152]. Даже несмотря на то, что гипотеза О.И.  Смирновой касательно идентификации подобной группы монет с соответствующими характеристиками оказалась неподтвержденной117, при макси- мально допустимом весе, с учетом процентного уровня содер- жания серебра в таких дирхамах, они в количестве двадцати давали бы не более 37,8 г серебра (или при минимальном весе — 28,44  г.)118. Как считает А.  Наймарк, в договоре 712  г. речь идет 3,2 г [Мусакаева А.А., 1997, с. 96]. А.А. Мусакаева следует интерпретации О.И. Смирновой, но приходит к выводу, что «вес дирхемов Хорезмийского царства, находившегося в середине VIII в. под суверенитетом халифа, был ориентирован на рынок, контролируемый халифатом». 117 Выделение О.И. Смирновой особого «мугского» типа драхм было сделано на ограниченном материале. Как установила позже Е.А. Давидович, монеты, о которых идет речь, могут быть лишь одним из типов т.н. «бухархудатских» драхм (группа согдийских монет, являющихся имитациями сасанидских драхм Бахрама V). Это высокопробные субэратные (плакированные) монеты, с содер- жанием серебра, по-видимому, не ниже зафиксированного измерениями по- казателя 68,79%. Их отнесение исследователями в различное время к монетам пониженной пробы было связано с сильной изношенностью верхних слоев у до- ступных для изучения образцов [Давидович Е.А., 1979, с. 104–109]. По осторож- ному предположению Е.А. Давидович, такой способ производства этих монет, не имеющих никаких принципиальных физических отличий от ранних образ- цов, может брать отсчет с VII в. [Давидович Е.А., 1979, с. 111]. Эти монеты были в обороте, по меньшей мере, до середины VIII в. [Довуди Д., 2009, с. 64, 66–69]. 118 Рассматривая пропорцию, указанную в договоре 712 г., О.Г. Большаков, исходит их того, что в 20 согдийских драхмах «не могло быть больше 48 г чистого серебра». Неясно, как получена эта цифра, но при сопоставлении с весом мискаля в 4,48 г он получает соотношение стоимости золота и сере- бра именно ок. 1 : 10. Эта пропорция принципиальна для других его постро- ений (ср.: [Большаков О.Г., 1984, с. 144; Большаков О.Г., 2010, с. 160]). Впро- чем, еще К. Каэн указывал, что о закреплении такой пропорции обменного курса золота и серебра 1 : 10 можно судить только с конца IX в. [Cahen C., 1965, с. 395–397, 403]. Позже он высказался более категорично, указав на ис- кусственный характер этого соотношения, канонизированного поздними мусульманскими учеными, вероятно, ориентировавшимися на современную для них ситуацию [Cahen C., 1985, с. 20, 22–23]. 212 Опыт выяснения соотношения цен на лошадей и шелк... об одном из типов т.н. «бухархудатских» драхм весом ок.  3,2  г [Наймарк А.И., 2002, с. 53; Naymark A., 2010, с. 8]. Глава 6 Некоторые тенденции в денежном обращении в Восточном Туркестане, Средней Азии и Северном Афганистане в VII — первой половине VIII в. В мугских документах обнаруживаются упоминания несколь- ких разновидностей δrxm или δrγm119, а также δrγmyh δyn’kknh, что, как предполагается, “drachms [of the type of] religion”, обо- значающее предположительно серебряные монеты сасанид- ского типа, с изображением алтаря на реверсе [La Vaissière É. de, 2005, с. 172–173, прим. 52]120. В документах на согдийском языке зафиксировано отдельно слово δyn’r — как обозначение веса и стоимости [Лившиц В.А., 2008, с. 39, 40]. На территории лежавших вдоль торгового пути оазисов Кочо (Гао-чан), Арги (Янь-ци, т.е. Карашар) и Куча (Гуй-цы), а также в Хэ-си, находившегося прежде под контролем правивших на территории Китая сяньбэйских династий, отмечено широкое использование серебряных монет, в том числе преимущественно сасанидских драхм и их имитаций, применявшихся именно для обменных операций и притом гораздо шире, чем шелк [Thierry F., 1993, с. 98–99, 122–123, 132–135; Thierry F., 2005, с. 206; Skaff J.K., 1998, с.  104–105 (некоторая дискуссия с Ф.  Тьерри); Hansen  V., Rong Xinjiang, 2013, с.  282–290]. Письменные документы связы- вают эти операции преимущественно с согдийцами [Skaff  J.K., 119 Ср. в документе А-5 (стк. 15) упоминание десяти pwx’r (или pwγ’r), выдан- ных некоему арабу (t’zyk) [Лившиц В.А., 2008, с. 215, 216, 219, 249]. 120 См. в этом случае также о поправке к чтению δy-n’kknH (< δynH ‘рели- гия’) вм. δy-nrkknH ‘динарские’ (Nov. 3 R, стк. 20; Nov. 4 R, стк. 20) [Якубо- вич И.С., 2013, с. 187]. 213 Часть IV. Экономика 1998, с.  93–99] (см. также: [La Vaissière  É. de, 2005, с.  172–174]). Свидетельством того, что в Восточном Туркестане, как и в Сред- ней Азии, сасанидские драхмы в какой-то период широко использовались, судя по всему, в качестве универсального сред- ства обмена, выступают данные документа 73.TAM.517, датиро- ванного периодом между 610 и 620  гг.: он сообщает о выплатах пошлин, взимавшихся с купцов за осуществленные ими торго- вые операции [Skaff  J.K., 1998, с.  89–93; La Vaissière  É. de, 2005, с. 133–134]; также это упоминание ДТДЦЭССЦФШЧ, что в 629 г. правитель Гао-чан дал Сюань-цзану 100  лян золота (цзинь), 30.000  серебряных монет (инь-цянь), 500  рулонов (пи) тонкого очищенного шелка (лин) и необработанного шелка (цзюань), что должно было хватить паломнику на 20 лет его странствий [Peng Xinwei, 1994, с.  258–259; Hansen V., Rong Xinjiang, 2013, с.  289– 290]. Пик использования сасанидских драхм в Турфане отно- сится к периоду 560–650  гг. [Hansen  V., 2005, с.  303]. Как счита- ется с 70-х  гг. VII  в., хождение серебряных монет, в частности, в Турфане идет на спад, а после 706 г. мы не имеем о них больше никаких свидетельств в Восточном Туркестане [Skaff  J.K., 1998, с. 99]; предположительно, уже по меньшей мере к 703 г. их заме- нили в обращении танские бронзовые монеты [Hansen  V., 2005, с. 303–304]. Содержание серебра в сасанидской драхме было на уровне 85–90%, при Хосрове  II  — ок.  95% [Bacharach  J.L., Gordus A.A., 1972, с. 282–283; Skaff J.K., 1998, с. 68]. Как состав сопроводитель- ного инвентаря турфанских могильников танского времени, так и документы из них, где упоминаются бронзовые и серебряные монеты (соответственно тун-цянь и инь-цянь), фиксируют одно- временное употребление обоих видов монет, соотносившихся определенным обменным курсом [Hansen  V., Rong Xinjiang, 2013, с. 300]. Между тем тот же документ 73.TAM.517 упоминает пошлины за товар, в том числе за серебро, измеряемое в весе. По мнению М.  Бэйтса, речь идет о том, что серебряные слитки продавались по эквиваленту стоимости в деньгах, которыми 214 Опыт выяснения соотношения цен на лошадей и шелк... в этом случае были серебряные монеты [Skaff J.K., 1998, с.  93, прим.  82]. Один документ из могилы Цзо Чун-си (ум. в 673  г.) упоминает 3  цзинь «чистых серебряных монет» (бай инь-цянь), и, хотя эти монеты упоминаются в перечне того, что умерший как бы забрал с собой, сама формулировка свидетельствует об измерении монет не в количестве, а в весе [Hansen  V., Rong Xinjiang, 2013, с. 292]121. Возможно, это объясняется использова- нием их в данном случае именно в ритуальных целях. Впрочем, есть и другие свидетельства, косвенно подтверждающие сообра- жение, что в отдельных случаях сасанидские драхмы могли при- меняться на территории империи Тан исходя из их весового зна- чения,  — находки обрезанных образцов в Юго-Восточной Азии [Thierry F., 1993, с. 134]. В самих согдийских владениях в Средней Азии наравне с сере- бряными монетами использовались и бронзовые, судя по всему, более многочисленные, но с ограниченной сферой употребле- ния  — для удовлетворения потребностей внутреннего рынка [Смирнова О.И., 1963, с. 49–50]. Происходившее на фоне кризиса в западно-тюркских владениях усиление власти местных прави- телей и расширение связей региона с империей Тан обусловили распространение здесь со 2-й четверти или 2-й половины VII в. (вероятнее, с периода 650–655 гг., см.: [Gariboldi А., 2015, с. 281– 282]) бронзовой монеты китайского образца, нашедшей впослед- ствии широкое хождение [Смирнова  О.И., 1970, с.  267; Смир- нова О.И., 1981, с. 35–36]. В согдийских текстах они называются pny122. Это название широко известно по монетным легендам, но при этом есть лишь один документ Б-27, где идет речь о под- счетах в этих единицах [Согдийские документы, 1963, вып.  III, 121 Материалы раскопок гробницы пока не опубликованы, поэтому невоз- можно сопоставить эти данные с составом погребального инвентаря. 122 По одной версии, согд. pn- < снскр. paṇa ‘монета’ [Henning W.B., 1946, с. 723; Gharib B., 1995, с. 275; Thierry F., 1999, с. 325], по другой, < кит. фэнь ‘часть, доля’ и др. [Смирнова О.И., 1963, с. 43]. Ср.: [Согдийские документы, 1963, вып. III, с. 56]. О.И. Смирнова использует наименование «фень». 215 Часть IV. Экономика с.  55–56]. Китайская монета кай-юань тун-бао изначально использовалась здесь без каких-либо изменений (см.: [Смир- нова  О.И., 1981, с.  35, 451, табл.  III: 42–47, 1379–1380]), задавая стандарт для согдийских монет даже в отношении состава спла- вов [Смирнова О.И., 1981, с. 71–72] (см. также: [Смирнова О.И., 1970, с.  188–189]). Это, вероятно, свидетельствует о существо- вании единого экономического пространства между Средней Азией и владениями империи Тан в этот период123. Отсюда воз- можно предполагать, что здесь всюду ценность монеты измеря- лась не весом, а количеством, или, точнее — номиналом124. Точно так же и для медных согдийских монет не ранее середины VIII в., с арабскими надписями, отмечающими номинал этих монет по отношению к дирхаму в 60 и 120  единиц [Смирнова  О.И., 1981, с.  419, №  1674–1675, с.  420–421, №  1676–1681], по-види- мому, ценность определялась именно этим заданным значением, а не весом [Zeimal’  E.V., 1994, с.  247; Зеймаль  Е.В., 1999, с.  195; Gariboldi А., 2015, с. 284]. О таком же использовании денег гово- рят арабские финансовые документы из Северного Афгани- стана [Khan G., 2007, с. 48]. Иными словами, вопреки сомнениям О.И. Смирновой [Смирнова О.И., 1981, с. 66–68], в этих случаях ни вес, ни состав сплава не имели значения для определения ценности таких бронзовых монет, по крайней мере, если речь идет о внутреннем пользовании. Даже если мы примем соображение, что разновесные как бронзовые, так и серебряные монеты, имевшие хождение в раз- 123 Та же мысль следует из предположения, в частности, В.Г. Кошевара о том, что монеты танского образца в Средней Азии имели такую же покупатель- ную способность, как и в самой империи Тан [Кошевар В.Г., 2005, с. 91]. 124 Публикация известных образцов согдийских медных монет 2-й поло- вины VII — 1-й половины VIII в. оставляет в силе наблюдение о том, что какой-либо весовой стандарт не соблюдался даже в рамках монет одного типа [Давидович Е.А., Маршак Б.И., 1958, с. 83, прим. 10]. Это было харак- терно не только для бронзовых монет Средней Азии, но даже, например, для серебряных монет централизованной империи Сасанидов [Gyselen R., 1990, с. 219–224; Malek H.M., 1993]. 216 Опыт выяснения соотношения цен на лошадей и шелк... ных районах Средней Азии в доисламский период, не имея како- го-либо взаимного соотношения стоимости125, использовались в рамках узких территориальных и, видимо, политических аре- алов [Zeimal’  E.V., 1994, с.  245, 249, 251, 255, 256; Зеймаль  Е.В., 1999, с. 192, 196, 197, 199, 201], все равно должен был существо- вать какой-то стандарт, определявший обменный курс для меж- дународных операций. В противном случае придется признать, что Средняя Азия и пространство, подвластное Танской импе- рии, включая с 40-х  гг. VII  в. Восточный Туркестан, не были связаны единым обменным курсом. По крайней мере, разница в колебаниях должна быть незначительной, чтобы делать веде- ние торговли выгодной для самих купцов, учитывая различные затраты в пути, пошлины и т.д. Отмеченная О.И.  Смирновой для серебряных монет Самар- канда, выпущенных после 738  г., тенденция к снижению их веса до 2,95–2,97 г, что сначала делалось путем обрезания краев (sic!), при уменьшении содержания доли серебра до 50% [Смир- нова  О.И., 1963, с.  45–46, 50, 51; Смирнова  О.И., 1970, с.  162], упоминается ей в сопоставлении с данными о весе аббасид- ского дирхама в 2,95  г [Смирнова  О.И., 1970, с.  165]. Хотя это наблюдение касательно изменения веса и доли содержания серебра в таких монетах, по-видимому, не подтверждается [Давидович  Е.А., 1979, с.  106–115], сам факт обрезания монет может точно так же свидетельствовать и о продолжении сле- дованию тенденции учета ценности монеты не по весу126. Пере- ход Средней Азии в сферу влияния мусульманской арабской 125 О.И. Смирнова, признавая, что «сколько считалось феней в драхме, мы не знаем» [Смирнова О.И., 1970, с. 193], далее, однако, писала, «покупатель- ная способность бронзовых монет неизвестна, так как цен, выраженных в них, в источниках не зафиксировано. Об этом можно составить представ- ление, исходя из расчета 1 драхма = 16 феней» [Смирнова О.И., 1970, с. 198]. Мы не смогли установить, на основе чего сделан этот расчет. 126 Обрезание монет в более ранний период (последняя четверть VI в.?) отмечено, например, в Чаганиане, что объясняется нехваткой серебра после прекращения притока сасанидских драхм [Ртвеладзе Э.В., 1987, с. 127]. 217 Часть IV. Экономика державы, несомненно, задавал новые ориентиры для ведения обменных операций127. Считалось, что, будучи основной весовой единицей в мусульманской среде, базовый («египетский») мискаль составлял 4,68  г и на его основе на практике производился в том числе расчет веса монет [Хинц  В., 1970, с.  13; Боль- шаков О.Г., 2010, с. 157, 163]. При каноническом соотношении 10 : 7 на практике мискаль и дирхам соотносились пропорцией 3  :  2 [Хинц  В., 1970, с.  11; Большаков  О.Г., 2010, с.  155]. Это будто бы наглядно иллюстрирует имевший хождение в омей- ядское время, после реформы халифа ‘Абд аль-Малика б. Мар- вана (685–705) в 695–698  гг., весовой дирхам (дирхам аль- кайл), равный 3,12(5)  г. [Хинц  В., 1970, с.  13; Большаков  О.Г., 1984, с.  151; Большаков  О.Г., 2010, с.  162]128. Поскольку отме- ченная в Самарканде драхма весом в 3,1(5)  г почти соответ- ствует омейядскому весовому дирхаму, этот факт служил бы аргументом в пользу сделанного О.И.  Смирновой на основе данных самаркандского договора 712  г. предположения, что на тот момент «разницы между денежно-весовой драхмой и весовой не было» [Смирнова О.И., 1963, с. 50; Смирнова О.И., 1981, с. 67; Мусакаева А.А., 1997, с. 96]. Однако это выражение дирхам аль-кайл встречается, по-видимому, в более поздних текстах, а сам обозначаемый им размер не может быть уста- новлен точно (см. обсуждение в кн.: [Bates M.L., 1991, с. 56]). 127 Например, для Хорезма, несмотря на отсутствие известных находок на его территории арабских монет, Е.В. Зеймаль объясняет наблюдающе- еся на протяжении VIII в. уменьшение веса серебряных монет в условиях отсутствия бронзовых их преобразованием в легковесную разменную моне- ту внутреннего пользования после введения полновесных арабских дирха- мов [Zeimal’ E.V., 1994, с. 263–264; Зеймаль Е.В., 1999, с. 206]. 128 Согласно В. Хинцу, канонический товарный весовой мискаль равнялся 4,46 г, что вычисляется из соотношения мискаля и к дирхаму 7 : 10 при ка- ноническом значении дирхама 3,125 г [Хинц В., 1970, с. 13]. Эти вычисления легли в основу построений Е.А. Давидович и Б.И. Маршака [Давидович Е.А., Маршак Б.И., 1958, с. 82–83]. 218 Опыт выяснения соотношения цен на лошадей и шелк... Это известный и значимый факт, что в первое время после завоевания арабы-мусульмане сохраняли на занятых ими тер- риториях существовавшие практики денежного обращения и системы фискальных отношений, и соответственно на терри- ториях, где ранее имела место власть Византийской империи, использовалось золото, на территориях бывшей Сасанидской империи — серебро [Cahen C., 1965, с. 396; Ashtor E., 1976, с. 83; Heidemann  S., 1998, с.  95  сл.]. Потому одновременное бытова- ние в западных и восточных провинциях Халифата двух монет разного достоинства, следуя устоявшимся местным стандар- там, было, по всей видимости, временной мерой [Treadwell  L., 2009, с.  365–366]. Опубликованные ранние арабские документы из коллекции Н.Д.  Халили показывают, что в раннеисламском Хорасане, по-видимому, подати взимались серебром [Khan  G., 2007, с. 48–49]. Для Ирана В.  Хинц предполагал распространение на протя- жении длительного времени значения практического мискаля в 4,3  г, соответственно сасанидской единице веса серебра [Хинц  В., 1970, с.  15]. Для омейядского пореформенного араб- ского золотого динара исследователи определяют вес 4,25 г (или 4,27  г), с пробой не ниже 96%. Расчетный вес серебряного дир- хама в этом случае, следуя его отношению к мискалю как 10 : 7, равен 2,97  г или 2,99  г, при реальном преобладании, однако, образцов весом от 2,85 до 2,95 г129. Согласно изысканиям М. Бэй- тса, в отличие от западных частей Халифата, где стандартом для золотых монет изначально стал византийский солид (4,55  г), 129 См., напр.: [Шмидт А.Н., 1958, с. 446, 499, прим. 27; Ashtor E., 1961, с. 21; Большаков О.Г., 1984, с. 147–151; Большаков О.Г., 2010, с. 162; Miles G.C., 1991, с. 319–320]. Исходя из соображения о соотношении динара и дирхама в про- порции 10 : 7, В. Хинц принимает вес эталонного динара 4,235 г и выводит вес дирхама в 2,9645 г., что, согласно ему, было характерно как для Ирака, так и для Ирана [Хинц В., 1970, с. 11, 12], однако, во-первых, он говорит об аббасидском динаре, во-вторых, согласно О.Г. Большакову, не учитывает данных аль-Балазури об уменьшении веса динара в этот период [Большаков О.Г., 2010, с. 161–162]. 219 Часть IV. Экономика замененный впоследствии в результате реформы халифа ‘Абд аль-Малика новым динаром (4,25 г), в Иране арабами был принят позднесасанидский стандарт весом ок. 4 г, определивший новый размер мискаля. Новые дирхамы омейядского времени состав- ляли 0,7 от восточного мискаля (т.е. 10 новых дирхамов прирав- нивались к 7  старым дирхамам по стандарту мискаля). Таким образом, пореформенный омейядский дирхам обычно составлял от 2,8 до 2,85  г, хотя встречались образцы и тяжелее (до 2,95  г), обусловленные расхождениями в стандарте мискаля. Позже, вероятно, в IX  в., иранский мискаль был соотнесен с западным мискалем в 4,25  г, а весовой стандарт дирхама был установлен на уровне 0,7  мискаля, составив 2,975  г [Album  S., Bates  M.L., Floor  W., 1993, с.  18; Gignoux  P., Bates  M., 1995, с.  426]130. Другое решение предлагал К.  Каэн, согласно которому вес серебряного дирхама в 2,97  г, не ориентированный на сасанидские драхмы (весившие примерно в три раза больше), был адаптирован под вес нового динара, равнявшийся 20  киратам, но стоившему 20 дирхамов, почему по новой системе динар приравнивался по стоимости к кирату, а уже далее был введен новый кират, соот- ветствовавший 1/24  динара  / мискаля [Cahen  C., 1985, с.  20–21, прим.  1]. Ш.  Хайдеманн считает, что основой для дирхама, вес которого он берет за ок.  2,9  г, составляющее 0,7  мискаля, стал не золотой мискаль в 4,25  г, а именно сасанидская драхма. Исходя из данных о наиболее распространенном весе позднеса- 130 Первые образцы таких монет, возникших на основе позднесасанидских дирхамов и именуемых в научной литературе “Arab-Sasanian coins”, начали появляться уже в 70-е гг. VII в. и продолжали выпускаться в дальнейшем вплоть до 85 г. х. / 14.01.704–01.01.705 гг. н.э. В 72 г. х. / 07.06.691–22.05.692 гг. появляется новый реформированный тип монет, чеканенных в Дамаске, в дальнейшем он распространяется на другие монетные дворы восточных провинций. Эти монеты значительно отличаются между собой по весу, при этом самые тяжелые образцы весят от 3,90 до 4,10 г, вероятно, отражая ве- личину принятого в Иране мискаля. Возможно, уже здесь он варьировался в зависимости от местности [Bates M., 1986, с. 227]. См. еще: [Большаков О.Г., 1984, с. 145, рис. 20], где выходит пик 4,0 г. 220 Опыт выяснения соотношения цен на лошадей и шелк... санидской драхмы в 4,0–4,15  г, исследователь, проанализировав два крупных клада омейядского времени, содержание которых в одном случае на 83%, в другом на треть представлено сасанид- скими драхмами, а также в разных пропорциях монетами саса- нидского образца и омейядскими пореформенными дирхамами, допустил, что драхмы в этих случаях, как это известно в ряде других, были обрезаны, характеризуясь пиком в 3,85–3,90  г; более тяжелые монеты сасанидского образца показывают пик в 3,90  г, в то же время монеты меньшего веса показывают пик 3,05 и 2,75  г, давая усредненный показатель 2,90  г. Этот пример демонстрирует не только то, что и после падения персидской державы сасанидские драхмы продолжали функционирование в восточных провинциях Халифата. Исследователь еще предпо- лагает, что в период после завоевания и до реформы 78–79 гг. х. / 697–699  гг. н.э. наблюдалась тенденция снижения веса тяжелых монет [Heidemann S., 1998, с. 100–101, 105]. Другие исследователи приводят также аргументы, что взятый по образцу сасанидской драхмы омейядский дирхам, составляя от нее 0,7, весил 2,87  г, а уже в аббасидское время его вес был увеличен до 2,97  г, уста- новив тем самым известное весовое соотношение динара или мискаля к дирхаму в пропорции 7  : 10, ставшее каноническим и официальным, независимо от реального веса монет [Darley- Doran R.E., Stoetzer W., 2002, с. 198]. Недавно Н. Шиндел выдви- нул гипотезу, согласно которой уже первые сасанидские шахи чеканили золотую монету весом в 4,25 г, и одновременно посте- пенно возрастал весовой стандарт серебряной драхмы  — с 3,7 до 4,25 г, и только при Перозе I (459–484) стандарты были умень- шены до 3,7  г для динара и 4,2  г для драхмы соответственно. Эталонная масса рассчитывалась исходя из 20  сиро-арабских каратов в 0,212  г, т.е. это не имело отношения к античной тра- диции, а впоследствии было использовано при расчете веса эта- лонного омейядского динара, также равного 4,25  г [Schindel  N., 2006, с.  109–113]. Это подводило бы к стандарту дирхама при- мерно в 2,97 г, составлявшего 0,7 мискаля. 221 Часть IV. Экономика У ат-Табари есть сообщение касательно 18-го года правле- ния Хосрова  II (23.06.607–21.06.608), когда его казна получила с фискальных сборов и прочих доходов сумму в серебряных монетах (аль-уарик) общим весом в 420  млн мискалей, что, сле- дуя тексту источника, согласно соотношению мискаля к дирхаму 7  : 10, эквивалентно 600  млн дирхамов. Далее сообщается, что монетами Пероза I и Кавада I было доставлено еще 12 тыс. меш- ков (? — badrah), каждый из которых содержал 4  тыс. мискалей в монетах, и всего вышло 48  млн мискалей, что, следуя пропор- ции 7  : 10, соответствовало 68.571.42[8] с половиной и третьей частью дирхама [The History…, 1999, с. 377–378]. Здесь, как указал уже Т. Нёльдеке, мискаль в этом контексте по весу соответствует дирхаму [Nöldeke T., 1879, с. 355, прим. 1]. Некоторые аргументы Т.  Нёльдеке в связи с учетом других мер веса скорректировал Я.А.  Манандян, предложив badrah переводить не как ‘Beutel’, а видеть здесь единицу payvasik, которую Анания Ширакаци при- равнивает к 50 литрам, что, по Я.А. Манандяну, 16,320 кг в весе. Следовательно, у ат-Табари пайвасик был бы равен 4  тыс. саса- нидских драхм, и, как отметил армянский исследователь, мискал, таким образом, по весу соответствовал сасанидской драхме [Манандян Я.А., 1930, с. 172–175; Manandyan H.H., 1930, с. 43–46; Manandyan H.H., 1981, с.  119–121]131. В.  Хеннинг на основе ана- лиза пехлевийских надписей на сосудах пришел к заключению о том, что по меньшей мере в конце VIII  в. существовала весо- вая драхма (dra(h)m-sang), равная 2,97 г, что отсылает к стандар- там Халифата [Henning W.B., 1959, с. 134]. Существование других весовых единиц было выявлено в результате прочтений надпи- сей на сосудах В.А.  Лившицем и В.Г. Лукониным [Лившиц  В.А., 131 Другое разъяснение состоит в том, что “conventionally, a badrah in early Islamic times contained ten thousand dirhams; but on the equivalence of seven mithqāls in weight equaling ten dirhams, these Sāsānid purses contained 5,720 dirhams” [The History …, 1999, с. 377, прим. 935]. Это не противоречит наблюдениям Я.А. Манандяна, потому что при учете пропорции 7 : 10 полу- ченное формальным расчетом последнее число дирхамов дало бы 4.000. 222 Опыт выяснения соотношения цен на лошадей и шелк... Луконин  В.Г., 1964]. Среди них, как предполагает, в частности, А.Г. Мухамадиев, по крайней мере, в позднесасанидский период, весовая драхма в 4,26 г [Лившиц В.А., Луконин В.Г., 1964, c. 161– 163, 176; Мухамадиев А.Г., 1990, с. 73, 147]. В условиях отсутствия обобщающих сводок по омейядскому нумизматическому материалу исследователи в попытках соотне- сти сведения письменных источников с нумизматическими дан- ными оперируют статистическими выкладками, основанными на ограниченном материале, дающем в каждом частном случае разнящиеся в количественном отношении показатели веса дир- хамов. Некоторые авторы подмечают следующую деталь, сни- мающую, по-видимому, некоторые противоречия. Как динары, так и дирхамы отличались высоким содержанием соответству- ющего драгоценного металла и предназначались для закрепле- ния тех или иных ценовых стандартов. На практике установле- ние и поддержание фиксированного соотношения стоимости золота и серебра было невозможно, поскольку их покупательная способность определялась местным спросом и предложением. Обменный курс мог регулироваться принудительно властями, заинтересованными в удовлетворении податных потребностей [Darley-Doran R.E., Stoetzer W., 2002, с. 198]132. 132 Исходя из веса эталонного динара в 4,25 г, дирхама в 2,97 г, выдвигались следующие суждения. По мнению Р. Грирсона, сведения о приравнивании в раннеисламский период динара к 10 или 12 дирхамам отражают реальные представления о соотношении стоимости золота и серебра, соответственно как 1 : 8,8 и 1 : 10,5, при этом пропорция 1 : 10, известная позднее, явля- ется искусственной, созданной для облегчения фискальных операций; уже в пореформенный период, в связи с повышенным доступом арабов к золо- ту, это соотношение изменилось на 1 : 14, что отразилось в приравнивании нового динара и 20 дирхамов [Grierson P., 1960, с. 257–260]. Как полагает Э. Аштор, в омейядское и раннеаббасидское время курс золота к серебру на Ближнем Востоке составлял 1 : 8,5, что демонстрируется соответствием 1 динару не менее 10 дирхамов; такая пропорция имела место до открытия доступа к суданским рудникам, приведшим к некоторому снижению заку- почной цены золота, что дало соотношение 1 : 8,4, вытекающему из соответ- ствия одному динару 12 дирхамов [Ashtor E., 1976, с. 84]. По предположению 223 Часть IV. Экономика Вопрос о соотношении стоимости золота и серебра в раз- ных регионах мог бы позволить решить некоторые проблемы. У нас нет точных данных об империи Тан133. Независимо от того, К. Каэна, исходя из данных ранних источников (документы на папирусе, свидетельство аль-Балазури), пореформенный динар стоил 20 дирхамов по обменному курсу при весовом соотношении 7 : 10, что дает сравни- тельную стоимость золота и серебра в 14 : 1, а это, в общем, соответствует коэффициенту 14,40, имевшему место в восточных владениях Византйиской империи. Реформа Абд аль-Малика, таким образом, лишь стабилизировала имевшийся в регионе курс [Cahen C., 1985, с. 18–20, 24]. Согласно И. Блан- харду, в период 634–695/710 гг. на Ближнем Востоке произошло падение цен на золото и рост цен на серебро, приведшие к изменению имевшегося (в правление халифа ‘Умара, 634–644 гг.) соотношения стоимости золота и серебра 1 : 12 на 1 : 9–10. Реформа Абд аль-Малика способствовала прину- дительному снижению стоимости монетного серебра, чтобы компенсировать падение уровня платежеспособности части населения, делавшей выплаты се- ребром. В дальнейшем это обусловило накопление обесцененных серебряных монет и снижение межрегионального денежного обмена, однако увеличение поступлений золота привело в итоге к утрате позиций серебра на всей тер- ритории Халифата [Blanchard I., 2001, с. 170–171]. И. Бланхард приводит гра- фик, согласно которому отследить динамику соотношения стоимости золо- та и серебра в мусульманской Средней Азии оказывается возможным лишь с рубежа VIII–IX вв., когда с коэффициента 15 оно в течение полувека под- нимается до 16, плавно опускаясь в течение последующего столетия и уже к середине X в. резко падая до 11,6–12 : 1, постепенно снижаясь в дальней- шем [Blanchard I., 2001, с. 185, фиг. 5.2]. Однако, Э.М. Уотсон, на сведениях которого основана эта схема, опирался на данные С. Болина и Р. Грирсона [Watson A.M., 1967, с. 27, табл. 2], второй из которых сам критиковал умо- зрительные выводы о пропорциях 1 : 10 и 1 : 12 [Grierson P., 1960, с. 257], что подтверждено К. Каэном [Cahen C., 1965, с. 395–397]. Впрочем, Э.М. Уотсон и сам признает условность этих построений. 133 У нас нет точных источниковых данных о Китае, но, например, в Японии в 760 г. известно соотношение разменной цены золота и серебра 1 : 10 при одинаковом весе монет (аналогично для серебра и бронзы), что ставится под сомнение, поскольку предполагается, что в Танской империи соотношение стоимости золота и серебра было между 1 : 5 и 1 : 6, ведь в ханьскую эпоху (206 г. до н.э. — 220 г. н.э.) оно составляло 1 : 5 и, вероятно, таким же было в эпоху Южных и Северных династий (420–589 гг.), а в эпоху Северной Сун (960–1127) измерялось в среднем как 1 : 6,25. Касательно танской эпохи есть лишь косвенное свидетельство о получении 100.000 монет за 1 цзинь золота, т.е. 6.000–7.000 монет за 1 лян, что, вероятно, относится ко времени после 224 Опыт выяснения соотношения цен на лошадей и шелк... каким было соотношение стоимости золота и серебра в Визан- тийской империи в VII  в., 1  : 18 или 1  : 14,4 (см.: [Grierson  P., 1960, с. 258, 262; Cahen C., 1985, с. 18–19; Peng Xinwei, 1994, с. 282; Morrison  C., 2002, с. 928]), даже если в Халифате, по мнению некоторых специалистов, и существовала какая-то близкая про- порция, то в Танской империи это соотношение в любом случае было значительно меньше, что не могло не отразиться на ситу- ации в Восточном Туркестане и Средней Азии 2-й  половины VII — 1-й половины VIII в., и лишь после этого там могли иметь место какие-то изменения. В бактрийских документах упоминаются динары (διναρο, δδιναρο, также сокращенно δι) и драхмы (δραχμο, δδραχμο) [Sims-Williams  N., 2012, с.  190 (Index)]134. Понимание первого затруднено [Schindel  N., 2006, с.  120]. В качестве средства платы «золотые … динары» или в переводе Н.  Симс-Вильямса ‘dinars of struck gold’ (ζαροζιδγο … διναρο) упоминаются уже в самом раннем датированном документе A, стк. 21, 32 (110 г. б.135 / 332 г. н.э.) [Sims-Williams N., 2012, с. 28, 29], и так далее136. потрясений 50-х гг. VIII в., когда подскочили цены, ведь в эру правления кай- чэн (836–840) за 1 лян золота существовал рыночный стандарт в 5.530 монет (что не должно быть ниже уровня до 50-х гг. VIII в.), а позже цена выросла до 8.000 монет. Только в 820 г., когда наблюдалось падение цен из-за нехват- ки бронзовой монеты, соотношение стоимости золота и серебру было 1 : 10. В эру правления кай-чэн (836–840), таким образом, следуя пропорции 1 : 5–6, за 1 лян серебра давали ли бы от 800–900 до 1.100–1.200 бронзовых монет, в течение X в. цена 1 лян серебра составляла ок. 1.000 монет [Peng Xinwei, 1994, с. 208, 281–282, 432–434] (для арабов китайский исследователь также принимает пропорцию 1 : 6). Для ранней и поздней династии Тан (т.е. исклю- чая события после 50-х гг. VIII в.) Пэн Синь-вэй переводит стоимость 1 рулона необработанного тонкого шелка (цзюань) в 0,5 или 0,6 лян серебра [Peng Xinwei, 1994, с. 429]. 134 См. также филологический комментарий в кн.: [Sims-Williams N., 2001, с. 25]. 135 Здесь и далее это написание используется для обозначения года бак- трийской эры. 136 См., напр., документ C, стк. 18 = стк. 17’ (157 г. б. / 370 г. н.э.), о да- рении недвижимости [Sims-Williams N., 2012, с. 34, 35]; документ F, 225 Часть IV. Экономика Интересны два недатированных документа. В документе с сиглой aj приведены следующие цены: трижды упомянуто, что за корову (γαοι) дается 1  динар и в одном случае за лошадь (ιασπο)  — 10  динаров [Sims-Williams  N., 2012, с.  160, 161]. Дру- гой документ, с сиглой al, плохо сохранившийся, но, видимо, представляет собой какой-то финансовый отчет, с упоминанием эфталитов (ηβ̣[οδα-]λανο) и персов (πα̣ρ̣[σ̣]ι̣γ̣α̣ν̣ο), находящихся на постое. Здесь, среди перечня прочих расходов, исчисляемых в динарах и драхмах, упоминаются 5  драхм (δ̣δ̣ρ̣α̣χμ ̣ ̣ο̣), запла- ченных за умершего коня (ασπο) эфталитов (стк.  22–23) [Sims- Williams N., 2012, с. 162, 163]. Если остановиться на датированных источниках VII–VIII  вв., получается следующая картина. Документ L, договор о приобрете- нии имущества (379 г. б. / 602 г. н.э.), упоминает о продаже земли за 20 «золотых динаров» (ζαροζιδαγο δδιναρο) (стк. 21 = стк. 16’) и о необходимости в случае нарушения своих обязательств со сто- роны продавших уплаты ими 40  «золотых динаров» (ζαροζιδαγο δδιναρο) в «царскую казну» (γαζνο ϸαυογανο) и противоборству- ющей стороне (стк. 33 = L, стк. 27’) [Sims-Williams  N., 2012, с.  60, 61, 66, 67]. В документе N (407  г.  б.  / 630  г. н.э.) 1.000  динаров назначается как штраф в случае нарушения заключенного мира в результате договоренности между враждующими домами, явля- ющимися подданными хара Роба (стк. 19, 20 = стк. 10’). Сказано, что по 1.000  «золотых динаров» (δδιναρο ζαρο) будет выплачено в казну хара Роба и пострадавшей стороне, если другая каким-то образом нарушит заключенный мир (стк. 24 = N, стк. 16’) [Sims- Williams N., 2012, с. 68, 69, 70, 71]. В документе Nn (составленном в 436 г. б. / 659 г. н.э.), где речь также идет о выплатах кагану, упо- минается о продаже земли за 25  «золотых чеканенных правите- стк. 18 = стк. 17’ (247 г. б. / 470 г. н.э.) [Sims-Williams N., 2012, с. 40, 41]; документ J, стк. 16, 26, 27 = стк. 10’, 24’ (295 г. б. / 518 г. н.э.) [Sims-Williams N., 2012, с. 52, 53, 54, 55]. Некоторые наблюдения о денежном обращении, сделанные на основе бактрийских документов, см.: [Rezakhani Kh., 2010, с. 201–202; Waghmar B., 2010, с. 252–253]. 226 Опыт выяснения соотношения цен на лошадей и шелк... лем динаров» (ζαρο βαυοζιδαγο δδιναρο) (стк. 17 = Nn, стк. 13’), ниже упоминается об обязательстве в случае возникновения претензий бывшего владельца к новому с его стороны запла- тить штраф в 50  «золотых чеканенных правителем  (?) дина- ров» (ζαρο βαυοζιδαγο δδιναρο) в «сокровищницу Гозгана» (γαζνο γωζαναγγο) и 50  динаров обиженному покупателю, а также обя- зательство платить его потомкам (стк. 27 = Nn, стк. 19’) [Sims- Williams N., 2001, с. 12, 13; Sims-Williams N., 2005, с. 193, 194, 195; Sims-Williams  N., 2012, с.  76, 77, 78, 79]. В документе P, стк.  7  = P, стк. 13’ (446 г. б. / 669 г. н.э.), за раба дается три драхмы (δραχμο), а далее драхмы (δραχμο) фигурируют в целом как деньги (стк. 18’) [Sims-Williams N., 2012, с. 84, 85, 86, 87]. В документе Q (449 г. б. / 671  г. н.э.) в качестве предмета займа упоминаются «драхмы Кавада из серебра» (δδραχμο καοοαδο σιμινο) (стк. 13–14), «хоро- шие, местные персидские» (ϸιζγο ωδαγο οιζινδδιγο παρσαγ̣[γο]) (стк. 16), с обязанностью отдавать по 2 драхмы (δδραχμο) в месяц (стк.  24–25), а в случае необходимости вернуть все 40 и в случае неустойки заплатить 80 «персидских драхм» (δδραχμο παρασαγγο) (стк.  30) [Sims-Williams  N., 2012, с.  88, 89, 90, 91]. В документе R, стк.  18, 19, договоре о примирении (452  г. б.  / 675  г. н.э.) ука- зывается, что в случае нарушения необходимо будет заплатить 1.000  «драхм Кавада» (δραχμο καοοαδο) в казну сера (σηρο) Гоз- гана, 1.000 «драхм Кавада» противоборствующей стороне [Sims- Williams N., 2012, с. 93, 94]. В документе S, стк. 26 (470 г. б. / 693 г. н.э.), говорится об обязанности в случае нарушения мира запла- тить 200  «драхм Кавада» (δδραχμο κοοαδο) в судебную казну и 200  «драхм Кавада» (δδραχμο κοαδ̣ο)̣ противоборствующей сто- роне [Sims-Williams N., 2012, с. 94, 95]. В документе T, стк. 19 = Т, стк.  19’, регистрирующем пожалование (478  г. б. / 700  г.), указы- вается, что любой посягнувший на здоровье и имущество полу- чателя должен будет заплатить 100 «золотых динаров» (ζαροζιδαγο διναρο) в сокровищницу бредага (?, γαζανο βρηδαγο)137 и столько 137 Слово βρηδαγο недостаточно понятно исследователям. О контекстах, значении и этимологии слова см.: [Sims-Williams N., 2010, с. 53]. 227 Часть IV. Экономика же противоборствующей стороне [Sims-Williams  N., 2012, с.  102, 103]. В документе U, стк. 25 = U, стк. 25’–26’ (490 г. б. / 712 г. н.э.) указано, что посягнувший на права владения, предоставлен- ные некоему человеку этим документом, должен будет заплатить 100  «золотых динаров» (ζαροζιδαγο δδιναρο) в сокровищницу бредага (?) и 500  драхм (δδραχμο) противоборствующей стороне [Sims-Williams N., 2012, с. 113]. В документе V, договоре о продаже имущества (507  г. б.  / 729  г. н.э.), а именно  — деревни, сказано, что она продана за 100 и 50 «арабских драхм из серебра» (δ̣δραχ̣μο ταζαγο σιμιγγο), «хороших, местных» (ϸιζγο ωδαγο οιζινδδιγο) (стк. 11–12 = 10’), в случае нарушения своих обязательств со стороны продавших они должны будут заплатить 300  «арабских драхм из серебра» (δ̣δραχ̣μο ταζαγο σιμιγγο), «хороших, местных» (ϸιζγο ωδαγο οιζινδδιγο), в сокровищницу бредага и столько же проти- воборствующей стороне (стк. 38 = 43’) [Sims-Williams  N., 2012, с. 116, 117, 122, 123, 124]. В документе W, договоре на приобрете- ние недвижимости (525 г. б. / 748 г. н.э.) «арабские драхмы из сере- бра» (δδραχμο ταζαγο σιμιγγο), «хорошие, местные» (ϸιζγο ωδαγο οιζινδδιγο), в количестве 60 фигурируют как средство приобрете- ния (стк. 10–11 = стк. 9’), далее драхмы (δδραχμο) упоминаются в фигуральном значении (стк. 22 = стк. 20’), и в конце говорится, что посягнувшие на имущество из продавших его ранее должны будут заплатить «арабские драхмы из серебра» (δ̣δραχ̣μο ταζαγο σιμιγγο), «хорошие, местные» (ϸιζγο ωδαγο οιζινδδιγο) в коли- честве 100 и 20 в сокровищницу бредага и столько же противо- борствующей стороне (стк. 31 = стк. 31’) [Sims-Williams  N., 2012, с. 128, 129, 130, 131, 132, 133]138. В документе X, стк. 27–28 = 28’–30’ (527  г. б.  / 749  г. н.э.) упоминается о необходимости выплатить со стороны продавцов имущества в случае 100 «чеканенных золо- том динаров» (ζαρζιδγο διναρο) в сокровищницу бредага и столько же противоборствующей стороны [Sims-Williams  N., 2012, с.  140, 138Как видно из документов L, Nn, Q, V и W, сумма неустойки или штрафа одной стороне вдвое превышает исходную сумму, будь то цена за недвижи- мость или сумма долга. 228 Опыт выяснения соотношения цен на лошадей и шелк... 141]. В документе Y, стк.  25, декларации об охранительной гра- моте (549  г. б.  / 771  г. н.э.), говорится, что всякий, посягнувший на получившего ее человека, должен будет заплатить 100 «золотых динаров» (ζαροζιδ̣αγο διναρο) [Sims-Williams N., 2012, с. 142, 143]. Как видно, уже изначально в документах фигурируют «золо- тые динары», но в документе 436  г.  б.  / 659  г. н.э. (Nn) появ- ляются «золотые чеканенные правителем  (?) динары» (ζαρο βαυοζιδαγο δδιναρο)139. Нельзя не заметить, что выплаты ими, в общем, соизмеримы с цифрами, названными в документе 379  г. б.  / 602  г. н.э. (L). На этом фоне упомянутая в документе 407  г.  б.  / 630  г. н.э. (N) сумма в качестве платы за нарушение мира в 1.000  динаров выглядит значительной (можно думать, это обуславливало гарантии). C 449 г. б. / 681 г. н.э. (Q) в текстах появляются «драхмы Кавада (из серебра)»140, они же «персид- ские драхмы». Плата за нарушение мира в документе 452  г. б.  / 675  г. н.э. (R) в 1.000  «драхм Кавада», а чуть менее двух десятков лет спустя, в 470 г. б. / 693 г. н.э. (S), «цена мира» измеряется уже в 200  «драхмах Кавада». В документах VIII  в. появляются «араб- 139 Как отмечает Н. Симс-Вильямс, «βαυοζιδαγο “(coin) struck by the king” is not found in any other document so far known, the usual term being ζαροζιδ(α)γο “(coin) struck in gold” » [Sims-Williams N., 2001, с. 23]. Ср.: βαγο ‘god; (in Y11) lord’ < *baga- [Sims-Williams N., 2012, с. 184]. 140 Серебряные монеты на территории Кабулистана и Забулистана, прототи- пом которых явились драхмы Кавада I, известны во второй половине VII в., так и во второй четверти VIII в. и, по всей видимости, связаны с династией Кабул шахов [Göbl R., 1967, Bd. I, с. 20, прим. 44, с. 179, № 260–261, с. 181–182, № 264, с. 205; Göbl R., 1967, Bd. II, с. 94]. См., однако, еще в документе M, стк. 3 (388 г. б. / 611 г. н.э.) упоминание о займе трех «драхм Кавада» (δδραχμο κοαδαγο) [Sims-Williams N., 2012, с. 72, 73]. При этом в тексте-палимпсесте там упоминаются еще суммы в 17 динаров (m, стк. 1, 13, 17). Существует мнение, что упоминание в бактрийских текстах «драхм Кавада» связано с тем, что серебряные монеты, полученные некогда эфталитами от Ка- вада I как дань, продолжали циркулировать в Тохаристане вплоть до VIII в., в то время как драхмы Пероза I, также платившиеся им после поражения, поне- сенного в 474 г., были впоследствии эфталитами перечеканены. Имитации этих монет хорошо известны здесь [Rezakhani Kh., 2017, с. 140]. 229 Часть IV. Экономика ские драхмы из серебра» и «золотые динары». По крайней мере, для документа 490  г. б.  / 712  г. н.э. (U) можно было бы предпо- лагать, что «золотые динары» уже связаны с омейядскими моне- тами, но неясно, что за драхмы указаны рядом с ними; веро- ятно, также некие арабские дирхамы, о которых идет речь в документе 507  г. б.  / 729  г. н.э. (V), которые могут оказаться т.н. «арабо-сасанидскими» драхмами141. Арабский документ №  32, составленный в 148 г.  х.  / 27.02.765–15.02.766  гг. н.э., фик- сирующий освобождение невольника, также упоминает дирхама бид накд ан-нас (стк.  6) «дирхамы, чистые, употребляющиеся среди людей» (в переводе Дж. Хана ‘dirhams, white, currency of the people’) [Khan  G., 2007, с.  162, 163, 164]. Сопоставление сведений этих документов позволило Дж.  Хану предположить, что наиме- нование дирхамов в бактрийских документах (Q, V, W) «хоро- шими» (ϸιζγο)142 может быть соотнесено с арабским абйад ‘белый’, имеющим антоним аурак ‘черный’ (т.е. с эпитетами для дирхамов, известными в других источниках) и подразумевающим высокий состав серебра, наименование же в бактрийском тексте их «мест- ными» (ωδαγο οιζινδδιγο)143, а в арабском «употребляющимися среди людей», свидетельствует, что речь идет о каком-то типе монет, присущем данной местности, и тем самым это определение косвенно подразумевает бытование еще какого-то типа монет  — «не-местных» (см.: [Khan  G., 2007, с.  62]). Итак, в бактрийском документе Q речь идет о персидских драхмах, в документах V и W — об арабских дирхамах. Уже в арабском документе № 1 (147 г. х. / 10.03.764–27.02.765 гг. н.э.) Мир б.  Бик платит харадж в размере 10  дирхамов, в бак- трийском тексте W (525 г. б. / 747 г. н.э.) этот же человек вместе со своим братом покупает землю за 60  драхм, «хороших мест- ных» (стк.  11), а согласно арабским документам №  27 (149  г.  х.  / 141 См. по этому поводу: [Bates M., 1986, с. 227]. 142 О семантике слова см.: [Sims-Williams N., 2012, с. 213]. 143 Н. Симс-Вильямс предлагает οιζινδδιγο ‘current, in use’, ωδαγο οιζινδδιγο ‘locally current’ [Sims-Williams N., 2012, с. 213]. 230 Опыт выяснения соотношения цен на лошадей и шелк... 16.02.766–06.02.767  гг. н.э.) и №  28 (без даты, но примерно того же времени), он дает в качестве приданого своей дочери 500 дирхамов, но из документа № 26 видно, что вначале он дает 70  дирхамов, где, как сказано в стк.  5 и 8–9, «сто к двадцати» (’liyyat ‘alayya ‘ašriyyan); из этого Дж. Хан делает вывод, что здесь в последнем случае речь идет о низкокачественных дирхамах, стоимость которых составляет пятую часть от полноценных дирхамов [Khan G., 2007, с. 52, 146]. Несмотря на некоторые разногласия в видении его значения, исследователями сегодня предполагается, что стандарт араб- ского дирхама в восточной части Халифата, как и его отношение к динару, не менялись до начала IX в. [Gignoux P., Bates M., 1995, с.  426; Darley-Doran  R.E., Stoetzer  W., 2002, с.  198–199]. Из доку- ментов, изданных и проанализированных Дж.  Ханом, следует, что именно серебряный ‘аббасидский дирхам (т.е. с содержа- нием серебра не ниже 95%)144 соотносился по обменному курсу с какими-то местными серебряными монетами в пропорции 1 : 5. Среди найденных, например, в Северном Тохаристане ими- таций сасанидских драхм наблюдается ареальное преобладание монет, восходящих к разным прототипам и имеющих расхожде- ния в весе, который при этом значительно ниже веса исходных образцов [Ртвеладзе Э.В., 1987, с. 127]145; потому предполагается, 144 Мы исходим из данных химического анализа ‘аббасидских дирхамов с самой нижней датой 776/777 г., ок. 95%, см.: [Noonan Th.S., 1980, с. 431–433]. Впрочем, в провинциальных образцах есть и более низкая проба, чем даже 80% [Al-Kofahi M.M., Al-Tarawneh K.F., Shobaki J.M., 1997]. О.Г. Большаков отмечает понижение содержания серебра на 5–6% [Большаков О.Г., 1984, с. 157]. 145 По Е.В. Зеймалю, выделяющему «чаганианский» и «вахшский» ареа- лы распространения местных типов монет, условная граница между ними проходит в Гиссарской долине [Zeimal’ E.V., 1994, с. 255; Зеймаль Е.В., 1999, с. 197]. Возможно, это соотносится с двумя владениями, которые можно вы- делить по письменным источникам [Litvinsky B.A., 1996, с. 149–150]. Соглас- но данным Э.В. Ртвеладзе, можно говорить, с одной стороны, о Чаганиане, где ходили драхмы шаха Хосрова I Ануширвана (531–579) и их подражания (тип 295) весом 2,4–2,5 г, с другой — о Гуфтане (долина Шерабад-Дарьи) и Термезе, где неизвестны находки оригинальных драхм, но получили рас- 231 Часть IV. Экономика что здесь монеты обращались внутри определенных замкнутых территорий без учета их веса, и лишь при использовании за пре- делами этих пространств их стоимость и обменный курс опреде- лялись долей содержания серебра в них [Zeimal’ E.V., 1994, с. 255; Зеймаль  Е.В., 1999, с.  197]. Для Южного Тохаристана, на основе бактрийских документов, можно предположить, что упомянутые в доисламский период «драхмы хорошие, местные персидские» или «драхмы Кавада»  — это как раз полновесные сасанидские монеты, соседствующие, по-видимому, с местными имитациями. При этом мы можем видеть, что для того же Северного Тохари- стана характерна тенденция уменьшения доли серебра в моне- тах-имитациях в период конца V — VIII в. [Ртвеладзе Э.В., 1987, с.  127]. Недостаточно ясная на сегодняшний день хронология еще, по-видимому, неоднократно будет уточняться, но логично было бы предположить, что такая же ситуация была и в Южном Тохаристане, а ‘аббасидские реформаторы, вероятно, исходили из местных «тяжелых» монет с содержанием серебра ок. 50–60%. И все же курс 1  : 5 не обязательно должен был быть обуслов- лен составом сплавов. Для сравнения можно привести отмечен- ный О.И.  Смирновой факт, что на ходившие в Средней Азии в период халифа аль-Махди (775–785) дирхамы, чеканенные на медной основе, нанесена дополнительная надпись бах бах ‘отлично’, ‘хорошо’, и это, по мнению исследовательницы, санк- ционировало их «доброкачественность», свидетельствуя тем самым о принудительном курсе [Смирнова О.И., 1981, с. 65–66]. Мы возвращаемся к тому, что названные в самаркандском договоре 712  г. расценки, где мискаль червонного золота при- равнен к 20 дирхамам, а при выплатах чистым серебром мискаль идет за мискал, могут быть интерпретированы (следуя А.  Най- пространение имитации шаха Пероза I (459–484), в дальнейшем субэратные (типа 287, 288, 289, по Р. Гёблю) [Ртвеладзе Э.В., 1987, с. 126–127], что напо- минает ситуацию в Вахше (Хутталь), где широко встречаются находки ими- таций Пēрōза I иного типа (тип 290) весом (по данным городища Чоргуль- тепе) 1,7–2,1 г [Зеймаль Е.В., 1995, с. 125]. 232 Опыт выяснения соотношения цен на лошадей и шелк... марку) именно как указание на соотношение стоимости высо- копробных золотых динаров с местными «бухархудатскими» дирхамами, не рассматривавшимися как созданные из чистого серебра; при выплатах же чистым серебром мискаль приравни- вается к мискалю потому, что на этих территориях имело широ- кое обращение именно серебро. Выходило бы, что стандарту золотого омейядского динара соответствовала бы сасанидская драхма, либо 20  местных сере- бряных монет. Это, в общем, вполне отвечало бы наблюдению, что вес десяти омейядских дирхамов (2,8  г или 2,975  г) соотно- сился бы с весом семи сасанидских драхм (соответственно 4  г или 4,25  г), следуя стандарту мискаля. Однако сасанидские и «бухархудатские» серебряные монеты, формально соотносящи- еся в этом случае по весу, в зависимости от выбранного пока- зателя первых, как 4  : 5 или, скорее, 3  : 4, даже с учетом доли содержания в них серебра (85–95% vs > 68,79%), приближаясь к 1  : 2, едва ли могут быть увязаны между собой по какой-то формуле, исходя из имеющихся цифр. Потому следует считать, что речь идет об установлении для них принудительного курса безотносительно к составу сплавов монет. Если тогда к золотому динару фактически приравнивалась сасанидская драхма, с соот- ношением с омейядскими дирхамами 7  : 10, по весовому стан- дарту мискаля, соответственно, с «бухархудатскими» драхмами было бы 1 : 20. В этом случае косвенно вытекает, что фактически арабский дирхам соответствовал бы по стоимости 14  «бухар- худатским». Конечно, мы не можем быть уверены в реальном обменном курсе. Но и если даже следовать предположению, что имело место практическое соотношение мискаля и дирхама 2 : 3, и если за две сасанидские драхмы давали три арабских дирхама, то это не сильно повлияло бы на теоретическое соотношение стоимости последних с «бухархудатскими» драхмами; при этом с учетом доли серебра была бы пропорция 3  : 4 или 1  : 1,4146. 146Интересно могут быть сопоставлены названная в недатированном бак- трийском документе aj цена за лошадь (ιασπο) в 10 динаров и цена за лошадь в 233 Часть IV. Экономика Можно думать, что курс местной драхмы принудительно снижен в десять раз. Логично думать, что все дирхамы, упоминаемые в договоре 712  г., должны быть единого стандарта, то есть, значит, «бухар- худатскими» драхмами. Отсюда названная там стоимость отреза (шикка) шелка (аль-харир) в 28  дирхамов должна измеряться в них же и не обязательно сопоставляться с ценой за такой же отрез шелка в 25  дирхамов, которую упомянул ат-Табари на 739  г., где речь должна идти уже об арабских или еще саса- нидских серебряных монетах147. Возвращаясь к данным Ибн A‘сама аль-Куфи, это не значит, что в его случае такой отрез шелка в 28 местных драхм стоил бы 1,4 сасанидских драхмы или 2  омейядских дирхама, поскольку, скорее всего, фиксируется стоимость, близкая к бытующей на момент заключения дого- вора, только которым и был установлен принудительный курс. Скорее, было бы ожидать, соответственно, 14 и 20 монет. Е.А. Давидович, исходя из того, что по договору 712 г. Самар- канд должен был ежегодно платить мусульманам 200.000  дир- хамов, а Ибн Хордадбех, писавший на полтора столетия позже, называет сумму в 1.089.000 дирхамов, считала возможным допу- стить в этом случае пересчет на дирхамы мухаммади (см. ниже), что, следовательно, дает соотношение серебряного дирхама к дирхаму мухаммади примерно 1  : 5,5; однако не исключа- ется, что ко времени Ибн Хордадбеха сумма выплат могла стать больше, следовательно, курс последнего ранее мог быть выше мугском документе А-5 в 200 драхм. Если бы мы были уверены, что докумен- ты синхронны, то, абстрагированно от контекста, некий 1 динар приравни- вался бы к 20 драхмам, что соответствует коэффициенту мискаля для мест- ных монет, указанному в самаркандском договоре, 712 г. Тогда можно было бы предполагать существование в Согдиане и Тохаристане некоей «универсаль- ной» единицы, динара, сопоставимой в итоге с омейядским показателем. 147 Впрочем, у этого автора не всегда легко идентифицировать упоминае- мые им дирхамы, хотя, по крайней мере, наличие «бухарских дирхамов» он однажды отмечает в тексте особо [История …, 1987, с. 220; The History …, 1989, с. 88]. 234 Опыт выяснения соотношения цен на лошадей и шелк... [Давидович Е.А., 1966, с.  120, 121]. В общем-то, учитывая раз- личные вариации курса во времени, это соотношение допустимо для сопоставления с названным выше курсом 1 : 5 для арабских дирхамов и местных низкопробных монет в Южном Тохаристане в середине VIII в. Это важное наблюдение позволяет выдвинуть два пред- положения: либо рассчитанный курс омейядских дирхамов к «бухархудатским» драхмам 1  : 14 на 712  г. мог отражать какое-то временное и, возможно, кратковременное явление (например, до восстания 728–729  гг.); либо реальный обмен- ный курс «бухархудатских» драхм в отношении как сасанид- ских драхм, так и омейядских дирхамов не был столь значи- тельным, как дают гипотетические расчеты. Сюда может быть привязана интерпретация упоминавшегося выше эпизода 87 г. х. / 706 г. н.э., когда при осаде Пайкенда один старик предлагал за себя выкуп в 5.000  китайского шелка стои- мостью в миллион [История …, 1987, с. 117; The History …, 1990, с.  136–137]. Как говорилось, мы не знаем о размерах ткани, ее качестве и о каких денежных единицах шла речь, но формально можно понять это так, что за рулон шелка предлагалось 200 дир- хамов. Сомнения по поводу достоверности этих расценок могут быть парированы, если предположить, что имеются в виду как раз местные драхмы. Формально следуя данным договора 712 г., рулон стоил бы 10  сасанидских драхм, но, вероятно, на тот момент гораздо больше, снова учитывая, что как раз только этот договор устанавливает принудительный обменный курс для местной валюты. Может быть, учитывая весовое соотношение сасанидской и «бухархудатской» драхмы, ок.  28 монет. Опять же речь может идти о рулонах обработанного шелка, рыночная цена которого, как упоминалось много выше, в 3–4  раза выше необработанного, что допускает сопоставление с упомянутой в 712  г. ценой в 28  дирхамов. Высказывалось противоположное мнение, что это может быть шелк-сырец [La Vaissière É. de, 2005, с. 268, прим. 12]. 235 Часть IV. Экономика Как было передано ат-Табари, Кутайба, возвратившись из похода, каждый год148 покупал 12  кобыл (исна ‘ашар фарасан мин джийад аль-хайль) и 12 одногорбых верблюдиц (исна ‘ашар хаджинан), платя за них не менее 4.000 [дирхамов?] (ла йужау- изу би-ль-фарас арба‘ат алаф) [Annales ..., 1883–1885, с. 1280]149. Несмотря на то, что неизвестно соотношение цен на лошадей и верблюдов, даже формально соотнести упомянутую минималь- ную в 4.000 дирхамов с пропорцией, указанной в договоре 712 г., при принятии соотношения стоимости сасанидской драхмы к местным, «бухархудатским» 1  : 20, цена за голову была бы 200  дирхамов. Это сопоставиммо с 200  драхмами согдийского документа. Это, в свою очередь, по-видимому, показывает, что в этом согдийском документе следует видеть именно сасанид- ский стандарт, а не местные драхмы. Есть еще один не менее примечательный факт. Тот же ат-Табари, говоря о событиях 110  г. х.  / 16.04.728– 04.04.729  гг. н.э., связанных с осадой мусульманами г.  Камар- джа (недалеко от Самарканда), когда посланец от тюргешского кагана передал арабским воинам такие его слова: «Тому из вас, чье жалованье (‘ата’) равно шестистам дирхемов, я установлю тысячу, а чье жалованье равно тремстам  — шестьсот» [Исто- рия …, 1987, с.  213]150. Здесь неясно, какие дирхамы подразуме- ваются, но это в любом случае огромные суммы, в сопоставле- 148 В источнике этот рассказ дается в контексте событий 96 г. х. / 16.09.714– 04.09.715, но, в общем-то, Кутайба погиб в следующем году, потому, вероят- но, речь о предыдущем походе 712 г. 149 Ср.: “he would buy twelve fine mares and twelve dromedaries, paying no more than four thousand [dirhams] per mare” [The History …, 1990, с. 229], и ина- че: «Он говорит: как рассказывают бахилиты, после возвращения из похода Кутайба ежегодно покупал 12 отличных коней и 12 быстроходных верблю- дов, уплачивая не больше 4 тысяч за все» [История ат-Табари, 1987, с. 148]. Мы признательны Д.Е. Мишину за комментарий к этому фрагменту. 150 Ср.: “I will give to whoever of you had a stipend of six hundred (dirhams one of) one thousand (dirhams), and to whoever had a stipend of three hundred (dirhams one of) six hundred (dirhams)” [The History …, 1989, с. 56]. 236 Опыт выяснения соотношения цен на лошадей и шелк... нии даже с данными о выплатах Курсула в 739 г., как и любыми синхронными сведениями о выплатах жалованья среди мусуль- манских войск (см. выше). Если предположить, что речь идет о местных дирхамах, т.е. «бухархудатских» драхмах, то суммы в 600 и 300 дирхамов будут, следуя интерпретации данных дого- вора 712 г., равны 30 и 15 сасанидским драхмам (= 42 и 21 араб- ским дирхамам), что сопоставимо со свидетельством о выплатах наемникам Курсула в 739  г. Следовательно, если говорить о них и упоминаемой в этой связи стоимости отреза шелка в 25 дирха- мов, это должны быть, скорее всего, уже арабские или еще саса- нидские серебряные монеты. Это, в свою очередь, ничего кон- кретного не говорит о повышении или понижении цены на шелк относительно 712 г., поскольку мы ничего не знаем о варьирова- нии обменного курса монет. Что касается Танской империи, здесь, следуя логике расчетов Пэн Синь-вэй, 1 г золота по стоимости следует приравнять к 5 г серебра или 168  бронзовым монетам [Peng Xinwei, 1994, с.  286]. Это давало бы соответствие 1  г серебра 33  бронзовым монетам. Танская монета кай-юань тун-бао при весе ок. 4 г (с определен- ными колебаниями) содержала ок.  80% меди [Peng Xinwei, 1994, с.  257]151, что, если считать округленно, даст примерно 3,2–3,3  г. Сасанидская драхма в 4–4,25  г содержала не ниже 85–95% сере- бра, т.е. условно 3,4–4  г. При обменном курсе серебряных и бронзовых монет 1  : 32 это предполагало бы, что соотношение стоимости серебра и меди было бы примерно 1  : 25–31, но, сле- дуя только расчетам китайского ученого, оно было бы в три раза больше  — по минимуму, примерно 1  : 107–110. Если исходить из вторичных расчетов Пэн Синь-вэй, что в поздней Танской империи 1  лян серебра стоил от 800–900 до 1.100–1.200  брон- зовых монет, коэффициент соотношения стоимости метал- лов перевалит далеко за сто. Следовательно, в данном случае не нужно смешивать соотношение стоимости монетных метал- 151 Сюй Чан приводит такие параметры сплава: 83,32% меди, 14,56% свинца и 2,12% черного олова [Xu Chang, 2013, с. 225]. 237 Часть IV. Экономика лов и обменный курс монет (1  : 32). Серебро в слитках имело бóльшую ценность, чем серебро в монетах152. Трудно сказать, каким могло бы быть соотношение между серебряной и бронзовой монетой в западных владениях Танской империи и сопредельных территориях в период 713–741 гг. Сере- бряные монеты в танских владениях, как сказано выше, к тому времени, судя по отсутствию упоминаний в текстах, вышли из употребления, само серебро поступало как из внешних, так и внутренних источников, бронзовая монета неизбежно подвер- галась инфляции, но поддерживалась правительством. Вплоть до 758–760  гг. бронзовая монета кай-юань тун-бао функциони- ровала безальтернативно, хотя к 713  г. вес монеты увеличился, значит, ее покупательная способность упала [Peng Xinwei, 1994, с. 252; Twitchett D.C., 1970, с. 75]. В Средней Азии, где уже более чем полвека ходили бронзовые монеты такого же типа и одина- кового веса, коэффициент соотношения обменной стоимости серебряных и бронзовых монет мог измениться, ведь, например, спрос на серебро теперь, в период мусульманской экспансии, возрастал, но договор 712  г. фактически устанавливает прину- дительный курс полновесных серебряных монет к местным для самаркандского Согда, понижая стоимость последних. С другой стороны, одновременно происходит повышение их значения в экономической жизни страны. Анализ метрологических характеристик бронзовых монет Согда привел О.И.  Смирнову к заключению, что в течение VII– VIII вв. здесь наблюдается тенденция деградации чекана: умень- шается вес и диаметр монет. Так, в середине VII в. из килограмма бронзы в среднем изготавливалось 400–450  монет, в середине VIII в. из такого же количества металла — до 965 монет [Смир- нова  О.И., 1981, с.  65] (ср.: [Смирнова  О.И., 1963, с.  53; Смир- 152 Серебро в Танской империи использовалось в слитках (дин), вес кото- рых варьировался, но самые тяжелые, по-видимому, весили в 50 лян или 186,5 г. Цены на него также варьировались [Peng Xinwei, 1994, с. 278–279; Twitchett D., 1970, с. 71]. 238 Опыт выяснения соотношения цен на лошадей и шелк... нова  О.И., 1970, с.  195–196]). Исследователи связывают это с экономическим или политическим кризисом Согдианы, отме- чая, что многочисленность этих монет все же безусловно сви- детельствует об их использовании на внутреннем рынке (ср.: [Gariboldi  А., 2015, с.  283]). Это означало бы, что бронзовая монета, действительно, в значительном количестве вращалась в стране, при этом была именно основным средством внутрен- него обмена, о чем говорит сам факт ее девальвации (скорее, чем инфляции). Как уже упоминалось, процесс деградации чекана при этом, вопреки О.И.  Смирновой, никак не отражался на внутреннем качестве серебряных монет (см.: [Давидович  Е.А., 1979, с.  106– 107])153. Например, в Самарканде неизвестны (пока?) серебряные монеты с именем *Угурака (710–737/738), но такие монеты в даль- нейшем чеканит его сын Тургар. Между тем именно при первом замечательно начало чекана «бухархудатских» драхм в Самар- канде и, видимо, еще нескольких дворах, т.е. за пределами Бухары. «Бухархудатские» драхмы характеризует непрерывность стиля исполнения на протяжении всей их истории, начиная, как устано- вил А. Наймарк, с середины VI в. и до середины VIII в., при этом, где-то с трети VII в., кроме как раз некоторого периода в первой четверти VIII  в., на них непременно наносятся имена местных правителей [Naymark  A., 2010, с.  8, 12]. По мнению А.  Наймарка, имевший хождение около двух с половиной десятилетий, начи- ная с 712  г., тип этих монет, известный под названием «мугских драхм» (по О.И.  Смирновой  — «мугского типа»), характеризу- ется ухудшением качества исполнения чекана, при возрастании количества таких образцов, в том числе на сопредельных Самар- канду территориях; это свидетельствует о наращивании объемов и увеличении интенсивности производства монет мощностями 153Удовлетворяя осторожность Е.А. Давидович, последующие материалы позволяют признать, что некоторое сокращение диаметра монет этого типа впоследствии все же наблюдается [Давидович Е.А., 1979, с. 106; Довуди Д., 2009, с. 68–71]. 239 Часть IV. Экономика нескольких монетных дворов, что было обусловлено единствен- ной целью использования — для выплат значительных сумм ара- бам-мусульманам [Наймарк А.И., 2002, с. 53]. Для бронзовых монет Панча (Пенджикента) в конце VII  — первой четверти VIII  в. наблюдается резкое снижение веса и, следовательно, уменьшение диаметра [Смирнова  О.И., 1981, с. 47]. В период правления в Панче государя Бильге154, вероятно, между 694–708/709  гг. или 690–704  гг.155, наблюдается измене- ние веса выпущенных под его именем бронзовых монет, среди которых выделяются две весовые группы  — 2,5  г и 1,6  г [Дави- дович  Е.А., 1979, с.  67–68]. Монеты следующего периода — так называемой «пенджикентской царицы» или «Панча госпожи Наны»156,  — несмотря на известные «тяжелые» образцы, по-ви- димому, демонстрируют тенденцию к снижению веса157. Согласно обобщению О.И.  Смирновой, известные с террито- рии Пенджикента клады бронзовых монет относятся к периоду конца VII — первой четверти VIII в., клады серебряных «бухар- худатских» монет  — к периоду не ранее конца первой четверти VIII  в. [Смирнова  О.И., 1981, с.  66]. Один из кладов Пенджи- кента, относящийся к первой четверти VIII в., содержит 12 брон- зовых монет китайского образца ихшидов Согда вплоть до *Угу- рака, еще 24  бронзовые монеты правителей областей, в числе которых монеты Бильге и «пенджикентской царицы», по одному 154 Согд. βyδkʼʼ, об имени см.: [Lurje P.B., 2010, с. 154, 161]. 155 См.: [Смирнова О.И., 1981, с. 47–48; Zeimal’ E.V., 1994, с. 251; Зеймаль Е.В., 1999, с. 201]. Судя по кладам, эти монеты функционировали еще в 50-х — 60-х гг. VIII в.: [Беленицкий A.М., Распопова В.И., 1981, с. 10, 13]. 156 См. также об идентификации монет «пенджикентской царицы» см.: [Смирнова О.И., 1970, с. 173–174], без учета устаревшей интерпретации над- писи О.И. Смирновой. Об имени в составе легенды pncy nnδβʼm(-)pnH, pncy nn(δ)-βnpnwH см.: [Lurje P.B., 2010, с. 269]. 157 Ср. в особенности весá в значительной выборке в составе одного клада: [Давидович Е.А., 1979, с. 71, 73–76, табл. 16]. О характеристиках этих монет в целом см.: [Смирнова О.И., 1981, с. 49–50, 233–255, № 758–996] (предлага- ется, однако, другая хронология). 240 Опыт выяснения соотношения цен на лошадей и шелк... образцу серебряных драхм  — Пероза  I, Хосрова  I,  — и имита- цию тип  295 (по Р.  Гёблю) [Давидович  Е.А., 1979, с.  70–71, 72, табл. 14; Беленицкий A.М., Распопова В.И., 1981, с. 14]158. На тер- ритории городища Санджаршо (недалеко от кишлака Суджина, Пенджикентский район, Респ. Таджикистан) в составе одного клада, относящегося к правлению Тургара, с «бухархудатскими» монетами различных типов обнаружена драхма Пероза  I с над- чеканом tkyn (тегин) согдийским письмом [Довуди  Д., 2009, с.  72, 75, рис.  3]. По косвенным данным ряда кладов с террито- рии Таджикистана, можно предполагать, что где-то в первой четверти VIII в. бронзовые монеты китайского образца обраща- лись вместе омейядскими дирхамами, а уже, по меньшей мере, в период правления Тургара (738–750) «бухархудатские» драхмы обращались вместе с омейядскими дирхамами159. Все это должно, по-видимому, свидетельствовать об использовании в период, по меньшей мере, второй четверти VIII в. серебряных монет в каче- стве средства накопления, при этом доказывая явное падение по сравнению с ними значения бронзовых монет. Примерно к 50-м  гг. VIII  в. может быть отнесено появление на реверсах бронзовых среднеазиатских монет арабских надпи- сей, гласящих «сто двадцать в дирхаме» (при весе 2,10 г и 1,20 г) (см.: [Смирнова О.И., 1981, с. 67, 78, 419, № 1674–1675]) и «шесть- десят в дирхаме» (при разбросе веса немногочисленных образ- цов от 0,6 до 1,3  г), также в этом случае с надписью на аверсе «дозволенная (монета) за данг» (см.: [Смирнова О.И., 1981, с. 67, 76, 420–421, № 1676–1681], с корректировкой чтения [Довутов Д., 1987, с.  46]), и это отражает, по мнению О.И.  Смирновой, при- нудительный курс [Смирнова О.И., 1981, с. 67, 79–80]. Д. Довуди обосновывает, что речь идет о курсе в отношении арабского дирхама (омейядского или ‘аббасидского). 158 Подобное смешение бронзовых монет правителей Самарканда, Панча и др. типов ср. в других кладах: [Давидович Е.А., 1979, с. 62–64, 72–78]. 159 См. описание кладов в кн.: [Давидович Е.А., 1979, с. 80, 89–90]; см. еще замечания Д. Довуди: [Довуди Д., 2009, с. 81–83, 87]. 241 Часть IV. Экономика В 801  г., следуя ан-Наршахи, дирхамы, называемые им гитрифи, но, как выяснила Е.А.  Давидович [Давидович  Е.А., 1966, с. 119–125; Давидович Е.А., 1979, с. 111–115], на самом деле мухаммади (см. выше), генетически восходящие к «бухархудат- ским» драхмам, имели курс шесть за один «чистый» дирхам; сле- дуя соображению, что «разницы между денежно-весовым дир- хемом и весовым не было» (О.И. Смирнова), а в одном дирхаме было шесть дангов, один дирхам мухаммади был равен дангу; в данге было десять фелсов, следовательно, один «чистый» дир- хам, равный шести дирхамам мухаммади, соответствовал шести- десяти фелсам, а это, в свою очередь, соответствует надписи «шестьдесят в дирхаме» на среднеазиатских фелсах середины VIII  в., в целом различавшихся по весу и в разных регионах порой значительно160. Эти медные фелсы отличались от брон- зовых монет китайского образца составом сплава, приближа- ясь в этом отношении к более ранним согдийским монетам. Он характеризуется повышенными по сравнению с танскими монетами долями меди и свинца, при исключении добавления олова, что, с одной стороны, увеличивало внутреннюю стои- мость монеты, с другой  — уменьшало ее вес [Смирнова О.И., 1981, с. 69–73]. Всё объясняется попаданием среднеазиатского региона в сферу омейядской фискальной политики. В этой связи вполне логично, что после 712  г. серебро, пользующееся повышенным спросом, теснит в Согде бронзу даже на внутреннем рынке. Вместе с тем, видимо, падение значения бронзовых монет про- исходило не по всей Средней Азии одинаково, поскольку именно в это время чеканится бронзовая монета тюргешских каганов в Семиречье, выполненная по тому же образцу и той же техно- логии, что и китайские монеты, хотя постепенно наблюдается 160 См.: [Смирнова О.И., 1981, с. 67, 75–76], где вм. мухаммади речь, следуя тексту ан-Наршахū, о гитрифи; касательно фелсов с надписями см. еще: [Довутов Д., 1987, с. 48, табл.]. 242 Опыт выяснения соотношения цен на лошадей и шелк... тенденция появления монет меньшего диаметра161. Последний факт, как и дальнейшая нумизматическая история этой части Средней Азии, не имеет принципиального значения, кроме того, что показывает дальнейшее распадение существовавшего неко- торое время единого экономического пространства между Сред- ней Азией и владениями Танской империи в Восточном Турке- стане, за который уже к тому времени вступает в борьбу Тибет. Глава 7 Итоги: решение вопроса о соотношении стоимости лошадей и шелка Каким образом еще можно было бы выявить соотношение цен на интересующие нас товары в рассматриваемый период? Итак, на 712  г., по сведениям Ибн A‘сама аль-Куфи, кото- рый описывает расценки, как предполагается, в «бухархудат- ских» драхмах, большой сауб стоил 100  дирхамов, малый  — 60  дирхамов, где первое подтверждается у Бал‘ами, говорящем о диба большого размера, т.е. парчового шелка, в 100  дирхамов, а также, следуя Ибн A‘саму аль-Куфи, шикка шелка (аль-харир) 161 См.: [Смирнова О.И., 1981, с. 70, 72, с. 395–405, № 1585–1624, с. 405–412, № 1625–1658, c. 438, табл. 3; Thierry F., 1999; Камышев А.М., 2002, с. 48 и сл., с. 79–80]. По мнению Ф. Тьерри, если в VII в. в тюркских владениях Средней Азии бронзовые монеты с упоминанием каганов не имели значения для эко- номики, где сделки осуществлялись сасанидским серебром и его имитаци- ями или же натуральным обменом, и их можно, скорее, рассматривать как идеологический инструмент, средство пропаганды, то уже к VIII в. значение таких бронзовых монет для внутренней экономической жизни явно выраста- ет [Thierry F., 2006, с. 21]. Обнаружение в подъемных слоях Краснореченского городища (Чуйская долина) значительного числа тюргешских монет разных типов позволило В.Н. Настичу выдвинуть предположение, что они могли функционировать здесь вплоть до появления караханидских, самые ранние из которых датированы первой четвертью XI в., а возможно, какое-то время и вместе с ними [Настич В.Н., 1989, с. 117]. 243 Часть IV. Экономика приравнивается к 28  дирхамам. Речь не обязательно должна идти о какой-то разной длине ткани, а, например, о разных видах шелка  — парчовом и, вероятно, необработанном, притом размеры первого, судя по упоминанию двух видов, не обяза- тельно имели какой-то стандарт. Поскольку 1  шикка, как ука- зывалось, формально может быть сопоставлена с 1  пи, то цену за последний следовало бы видеть в 28  дирхамов («бухархудат- ских» драхм) на 712  г. и, соответственно, в 25  дирхамов (саса- нидских?) на 739  г. Следовательно, по меньшей мере, во втором случае зафиксированная на этот год цена за 1  шикка, хотя мы не знаем, о каком виде шелка идет речь, лишь формально при- мерно в 2 раза выше расчетной дуньхуанской цены за сырцовый шелк162 (зато зарегистрированная в мугском документе А-5 цена 8  драхм за некий шелк (cγny-h) сопоставима с ценой на рулон тонко нарезанного дегуммированного шелка (сяо-лянь), превы- шая ее на четверть, хотя, возможно, речь идет о более мелком куске ткани какого-то вида шелка). В Танской империи цена на шелк отличалась определенной стабильностью. Если мы отбросим отмеченный в 692 г. коэффи- циент 1  : 32 как безусловный для перевода в серебро дуньхуан- ских цен в бронзовых монетах, то обменный курс серебряных и бронзовых монет на первую треть VIII  в. можно попытаться высчитать именно из стоимости шелка. При установленной правительством на 728  г. средней цене в 550 и зафиксирован- ной рыночной за 1  рулон (пи) необработанного шелка (цзю- ань) в 400 бронзовых монет тогда же и 460 на 742  г., с одной стороны, и отмеченных, независимо от разницы в расчетных единицах, 28 или (скорее даже, как хронологически ближе) 25  дирхамов — с другой, можно условно вычислить пропор- цию соотношения примерно 1  : 20(±2), то есть 1  серебряная драхма была бы равна 18–22  бронзовым монетам (или даже 16 162 Так получается и у Э. де Ла Вэссьера, в обоих случаях видевшего в дир- хамах мусульманских авторов сасанидские драхмы [La Vaissière É. de, 2005, с. 271]. 244 Опыт выяснения соотношения цен на лошадей и шелк... при цене шелка в 400  монет). Как мы указали выше, солида- ризируясь с А.  Наймарком, когда Ибн A‘сам аль-Куфи говорит о приравнивании мискаля червонного золота к 20  дирхамам, речь идет не о «чистых» дирхамах, а, видимо, о местных моне- тах, т.е. «бухархудатских», с долей серебра ок.  70%. И, получа- ется, такая драхма приближается по курсу к китайской бронзо- вой монете?! Скорее, должно быть другое объяснение. Их два возможных. Первое состоит в том, что арабы установили сто- имость местных серебряных монет, исходя из прежнего курса бронзовых. Второе исходит из того, что в Танской империи шелк был валютой, в западных регионах  — товаром. Как было указано, согдийская монета не выходила за пределы местного рынка, но бронзовые монеты танского образца одинаково фигу- рировали там, наверняка, имея устойчивый обменный курс по отношению к серебряной. Следовательно, примерно после 712  г. бронзовая монета здесь подвергается девальвации, разумеется, под влиянием повышенного спроса на местную, при этом при- нудительно пониженную в стоимости по отношению к сасанид- ской драхме, в этом случае она должна упасть значительно. Мы не можем быть уверены в достоверности любых имеющих сугубо теоретическую природу расчетов, однако, даже подходя к проблеме формализованно, можно наблюдать, что в течение первой половины VIII  в., когда сасанидская драхма постепенно вытесняется омейядским дирхамом в качестве основной денеж- ной единицы, а умножающиеся монеты «бухархудатского» типа вытесняют бронзовые деньги в функции основного средства обмена на локальном уровне, серебряные монеты здесь в любом случае укрепляются. Значит, что уже во второй четверти VIII  в. покупка шелка на востоке за бронзовые монеты по известным ценам должна была сулить значительную выгоду его продажи на западе даже за них же. Можно ли таким образом вообще как-то соотнести цены на шелк в первой половине VIII  века в разных регионах этой части Азии? 245 Часть IV. Экономика Если взять установленные расценки документа О.  3160 на «тюркскую лошадь» и шелк, пересчитав их по одинако- вому курсу, следуя только данным документа (ср.: [Trombert  É., La Vaissière  É. de, 2007, с.  30  сл.]), то для цен на лошадь расчет в бронзовых монетах по цене рулона дегуммированного шелка с широкого ткацкого станка (да-лянь) даст 20  / 18  / 16  470  / 460 / 450 = 9.400 / 8.280 / 7.200, по цене тонко нарезанного дегум- мированного шелка (сяо-лянь)  — 22  / 20  / 18  190  / 180  / 170  = 4.180 / 3.600 / 2.720 единиц. В переводе на регистрирующееся для конца VII  в. соотношение стоимости серебряных и бронзовых монет 1 : 32 названные цифры дали бы в серебре соответственно: 293,75  / 258,75  / 225 и 130,625  / 112,5  / 85  монет. Учитывая, что в документе О.  3160 цена неотбеленного тонкого шелка (шэн- цзюань) равна цене дегуммированного шелка с широкого ткацкого станка (да-лянь), расчет цены на лошадь был бы соответствую- щим. Если мы возьмем зафиксированную цену в 400  бронзовых монет за рулон дегуммированного шелка с широкого ткацкого станка (да-лянь) в Лунь-тай (728 г.), с соответствием 5.600 монет за лошадь, в серебре это было бы 175  монет. Однако за лошадь 85 и 293,75  серебряных монет (или в бронзовом эквиваленте 2.720 и 9.400)  — кажется, слишком большой разброс для того, чтобы измерять в таком диапазоне цену на один товар. Правиль- нее было бы предполагать, что цены на указанные в документе О. 3160 товары учитывают индивидуальные характеристики той или иной продукции в условиях конкретной сделки и не могут перекрестно взаимно сопоставляться. Однако, исходя из сказанного выше, цена в документе с г. Муг А-5 (стк.  1–2) на лошадь в 200  драхм сопоставима с расцен- ками в дуньхуанском документе О.  3160 и, в общем, с данными о сделке в Лунь-тай (728 г.). Сопоставимы и косвенно вычисляе- мые цены на лошадь касательно эпизода у ат-Табари, на 96 г. х. / 16.09.714–04.09.715, но на западе они, видимо, меньше. Сопоста- вимы и цены на шелк у мусульманских авторов на 712 и 739  гг. и в это время в Восточном Туркестане, в пределах допустимых 246 Опыт выяснения соотношения цен на лошадей и шелк... колебаний. Ясно, что каждая сделка носила индивидуальный характер. Как писал Д. Синор: «Было бы неправильно представ- лять Шелковый путь как своего рода магистраль, предназначен- ную для перевозки грузов. Люди, живущие вдоль Шелкового пути и зарабатывающие на нем на жизнь, были не экспедиторами, а торговцами, покупавшими шелк с одной стороны и продавав- шими его с другой. Цепочка посредников между потребителем и производителем была очень длинной, и товар перепродавался вновь и вновь ближайшему покупателю. Этот факт также объ- ясняет, почему торговля ограничивалась предметами роскоши. Только у них был шанс продаваться по фантастически завышен- ным ценам, что и происходило» [Sinor D., 1958, с. 430]163. Из изложенного вытекает, что в империи Тан после эры прав- ления чуй-гун (685–688), видимо, в эру правления кай-юань (713– 741), нормальная средняя цена на лошадь была бы как раз при- мерно в диапазоне 10–15 рулонов необработанного тонкого шелка (цзюань), как это было, вероятно, и в начале правления династии. Как в 735 г., так же в 758–760 гг. и в 807 г. покупка лошадей по экви- валенту 35–40  рулонов необработанного тонкого шелка (цзюань) за голову воспринималась танским двором как завышенная. Если во второй половине VII — первой четверти VIII в. Цен- тральная и Средняя Азия может характеризоваться как единое экономическое пространство, то варьирование цен на лошадь в эквиваленте как шелка, так и серебряных дирхамов, оставав- шихся здесь или там некоторое время стабильной валютой, но не привязанных друг к другу, вполне соотносится друг с дру- гом, но объясняются они разными факторами. 163 “It would be wrong to imagine the Silk Road as a sort of trunk road maintained for the transport of goods. The men living along the Silk Road and making their living out of it were not forwarding agents but merchants, buying the silk on one side and selling it on the other. The chain of intermediaries between consumer and producer was very long and the merchandise was re-sold again and again to the nearest buyer. This fact also explains why the trade was limited to articles of luxury. Only they had a chance to be saleable at the fantastically heightened prices that resulted”. 247 Часть IV. Экономика Спрос на животных мог быть разным в тех или иных реги- онах, в зависимости от доступности к ним, и там, где она была незначительной, спрос был гораздо выше. Однако и он обусла- вливался политической ситуацией, как это показывает опыт империи Тан. Покупательная способность китайских властей действительно была обусловлена собственной потребностью в лошадях в тот или иной хронологический отрезок. Продава- тельная способность кочевников определялась их собственной возможностью предоставить излишки лошадей. Соотношение стоимости не было постоянным и варьировалось в зависи- мости от конкретных обстоятельств, определявших, желал ли императорский двор приобрести себе животных, если да, то какое количество, и, в конце концов, мог ли позволить себе обмен на выгодных условиях или был вынужден идти на неэк- вивалентные сделки. На самих кочевников, не втянутых в товарно-денежные отношения164, различные варьирования цен не оказали бы 164 В курганах тюркской археологической культуры известны находки китайских монет, но они встречаются преимущественно в мужских погре- бениях, выполняя, судя по всему, функции предметов декора поясных наборов или, вероятно, амулетов [Тишкин А.А., Серегин Н.Н., 2013, с. 50–55]. В настоящее время готовится к публикации находка эфталитской имита- ции сасанидской драхмы тип 287 (по Р. Гёблю) с объекта древнетюркского круга. В данном случае наличие на противоположных краях монеты искус- ственных отверстий может рассматриваться как свидетельство ее использо- вания для крепления на элементы одежды или снаряжения [Серегин Н.Н., Тишин В.В., Степанова Н.Ф. (в печати)]. Пиcьменные источники содержат, как нам удалось найти, лишь два упо- минания о каком-то использовании тюрками монет, первый из которых относится, вероятнее, к какому-то представителю западных тюрков, вто- рое касается уже проживания внутри империи Тан. Так, по ЦФЮГ (цз. 975, с. 21б), в день гэн-инь (27) 7-го месяца 26-года эры правления кай-юань (17.08.738) «тюркский предводитель» (ту-цзюэ шоу-лин) *тегин (ркп. тэ-цы < *тэ-лэ) *Багатур эркин (< Мо-хэ-до се-цзинь) явился к танскому двору, за что получил значительные пожалования чином, деньгами (цянь 䥒), одеждой 300 рулонами шелка (бо) и был «возвращен в дальние земли» (цин эр-хао) [Цэнь Чжун-мянь, 1958б, с. 453]. В той же главе ЦФЮГ (цз. 975, с. 25а–25б), 248 Опыт выяснения соотношения цен на лошадей и шелк... никакого влияния. Они старались бы добиться своего другими способами. сказано, что в день у-шэнь (45) восьмого месяца 3-го года эры правления тянь-бао (26.09.744) тюркского Бильге кагана жена по фамилии (ши) Ши (ту-цзюэ [пи-]цзя кэ-хань ци ши ши) приняла зависимость, получила под- властное владение, вследствие чего каждый раз снова удостаивалась денег (цянь) в сто монетных связок на косметику. Более дискуссионен контекст древнетюркского памятника Очуры (Е 26, стк. 7), где есть строка […]q b(a)qïrï : buŋs2ïz : (ä)rti : q(a)ra s2(a)čïn t(ä)g ‘[…] монеты (его) без ограничений (= в достатке) были, черным волосам подобно’ [Şirin User H., 2009, с. 163; Yıldırım F., Aydın E., Alimov R., 2013, с. 77] (см. еще: [Васильев Д.Д., 1983, с. 24, 64, 102]). О переводе b(a)qïr как ‘монета’ см.: [Древ- нетюркский словарь, 1968, с. 82; Clauson G., 1972, с. 317]. Обсуждение чтения см.: [Thomsen V., 1916, с. 69–71; Малов С.Е., 1952, с. 49; Кормушин И.В., 2008, с. 13–14; Şirin User H., 2009, с. 167–168]. Ни подобная трактовка этого слова в данном случае, ни иной подобной лексики, встреченной собственно в над- писях на монетах, совершенно не свидетельствуют о денежном обращении в обществе, к которому эти находки относятся. Так, например, согласно до- водам И.Л. Кызласова, в среде енисейских кыркызов, по крайней мере, в XI– XII вв. имело место внутреннее денежное обращение [Кызласов И.Л., 1984, с. 96–99]. Эта позиция, однако, по-прежнему нуждается в обстоятельной аргументации. 249 Библиография БИБЛИОГРАФИЯ Сокращения названий источников БК, Х — большая надпись на восточной стороне стелы Бильге кагана БК, Хб — малая надпись на северной стороне стелы Бильге кагана ДТДЦЭССЦФШЧ — «Да тан да-цы-энь-сы сань-цзан фа-ши чжуань» («Жизнеописание наставника веры Сюань-цзана из монастыря Да-цы-энь [при] великой [династии] Тан») Е — енисейские надписи КТ, Хб — малая надпись на левой боковой (южной) стороне стелы Кюль тегина С/Е-47 — Суджинская стела, или «сын кыркыза» СТШ — «Синь Тан шу» («Новая [официальная] история [династии] Тан») Тон — надпись советника Тоньюкука (I; II — две стелы) ТХЯ — «Тан хуэй яо» или «Собрание важнейших [сведений периода династии] Тан» ЦТШ — «Цзю Тан шу» («Старая [официальная] история [династии] Тан») ЦФЮГ — «Цэ-фу юань-гуй» («Изначальная черепаха импера- торского книгохранилища») ЦЧТЦ — «Цзы-чжи тун-цзянь» («Помогающее управлению всеобщее обозрение») Абу Райхан Беруни. Книга вразумления начаткам науки о звез- дах. Пер. Б.А.  Розенфельд, А.  Ахмедов // Абу Райхан Беруни. Избранные произведения. Т. VI. Ташкент: Фан, 1975. Абу Рейхан Бируни. Геодезия (Определение границ мест для уточнения расстояний между населенными пунктами). Пер. П.Г.  Булгаков // Абу Рейхан Беруни. Избранные произведения. Т. III. Ташкент: Фан, 1966. 250 Библиография Абу Рейхан Бируни. Индия / Пер. А.Б. Халидов, Ю.Н. Зава- довский, В.Г. Эрман. М.: Научно-издательский центр «Ладомир», 1995. Ал-Бируни. Собрания сведений для познания драгоценностей (Минералогия). Пер. А.М. Беленицкий. М., Изд-во АН СССР, 1963. Агаджанов  С.Г. Очерки истории огузов и туркмен Средней Азии IX–XIII вв. Ашхабад: Ылым, 1969. Агаджанов  С.Г. Ценный источник по истории государства Хорезмшахов-Ануштегинидов // Восточное историческое источ- никоведение и вспомогательные исторические дисциплины. Вып. 2. М.: Наука, 1994. С. 5–14. Агатова А.Р., Непоп Р.К., Слюсаренко И.Ю., Панов В.С. Новые данные комплексных исследований памятников железоплавиль- ного производства в долинах рек Куектанар и Тюргун (Юго-Вос- точный Алтай) // Археология, этнография и антропология Евра- зии, т. 46, № 2. 2018. С. 90–99. Аль-Мас‛уди, Абу-ль-Хасан Али ибн аль-Хусайн ибн Али. Золо- тые копи и россыпи самоцветов: (История Аббасидской дина- стии: 749–947 гг.). Пер. Д.В. Микульский. М.: Наталис, 2002. Ахинжанов  С.М. Кипчаки в истории средневекового Казах- стана. Алматы: Гылым, 1995. Баевский С.И. Средневековые словари (фарханги) — источ- ники по истории культуры Ирана // Очерки истории культуры средневекового Ирана. Письменность и литература. Отв. ред. О.Ф. Акимушкин. М.: Наука, 1984. С. 192–239. Бартольд В.В. Бейхаки, Абу-л-Хасан // Бартольд В.В. Сочине- ния. Т. VIII. М.: Наука, 1973. С. 586–587. Бартольд В.В. История культурной жизни Туркестана // Бар- тольд В.В. Сочинения: в 9 т. Т. II. Ч. 1. Общие работы по истории Средней Азии. Работы по истории Кавказа и Восточной Европы. М.: Наука, 1963а. С. 169–433. Бартольд В.В. Туркестан в эпоху монгольского нашествия. Ч. 2. Исследование. СПб., 1900. 251 Библиография Бартольд  В.В. Туркестан в эпоху монгольского нашествия // Бартольд  В.В. Сочинения. Т.  I.  Туркестан в эпоху монгольского нашествия. М.: Наука, 1963. С. 45–597. Барфилд Т.Дж. Опасная граница: кочевые империи и Китай (221 г. до н.э. — 1757 г. н.э.). Пер. с англ. Д.В. Рухлядева, В.Б. Куз- нецова; науч. ред. и предисл. Д.В. Рухлядева. СПб.: Факультет филологии и искусств СПбГУ; Нестор-История, 2009. Бейлис В.М. Арабо-испанское сочинение XII в. «Китаб аль-джа‘ра- фийа» и его сведения о странах Европы // Проблемы историогра- фии, источниковедения  и истории Востока. Сб. науч. ст. памяти проф. В. М. Бейлиса. Луганск: ЛНУ им. Т. Шевченко, 2008. С. 33–69. Беленицкий А.М., Бентович И.Б., Большаков О.Г. Средневеко- вый город Средней Азии. Л.: Наука, 1973. Беленицкий A.M., Бентович И.Б., Лившиц В.А. Камчатные ткани с горы Муг // Советская этнография, № 4. 1963. С. 108–119. Беленицкий  A.М., Распопова  В.И. К вопросу об уточнении датировок согдийских монет  // Краткие сообщения Института археологии АН СССР. Вып. 167. Археология Сибири, Средней Азии и Кавказа. М.: АН СССР, 1981. С. 9–15. Большаков  О.Г. Средневековый город Ближнего Востока. VII  — середина XIII  в. Социально-экономические отношения. М.: Наука, 1984. Большаков  О.Г. Метрологические заметки // Письменные памятники Востока, вып. 1(12). 2010. С. 153–184. Буниятов З.М. Государство атабеков Азербайджана: 1136– 1225 годы. Баку: Элм, 1978. Буниятов  З.М. Государство Хорезмшахов-Ануштегинидов, 1097–1231. М.: Наука, 1986. Вайнштейн  С.И. Историческая этнография тувинцев. Про- блемы кочевого хозяйства. М.: Наука, 1972. Варьяш И.И. Мусульманская Европа. Сигналы идентичности. СПб.: Наука, 2020. Варьяш И.И. Нормы шариата в западных социальных стра- тегиях средневековья (Арагонская Корона XIV в.) // Освоение 252 Библиография мира. Памятные страницы истории Арабского Востока / Отв. ред. Д.Е. Мишин, В.В. Орлов. М.: ИВ РАН, 2020. С. 94–119. Варьяш И.И. Соединить невозможное? Нормы шариата в праве христиан // Вестник МГУ. Серия 13. Востоковедение. № 4, 2016. С. 3–17. Варьяш И.И. Сарацины под властью арагонских королей. Исследование правового пространства XIV в. СПб.: Евразия, 2016. Васильев  Д.Д. Корпус тюркских рунических памятников бас- сейна Енисея. Л.: Наука, 1983. Гаврилова А.А. Могильник Кудыргэ как источник по истории алтайских племен. М.; Л.: Наука, 1965. Голенищев-Кутузов И.Н. Средневековая Латинская литература Италии. Сретенск: МЦИФИ, 2000. Гусейнов Р.А. Институт атабеков // Палестинский сборник. Вып. 15 (78): История и филология стран Ближнего Востока. М., Л.: Наука, 1966. С. 181–196. Давидович Е.А. Денежное обращение Мавераннахра при Саманидах // Нумизматика и эпиграфика. Т. VI. М.: Наука, 1966. С. 103–133. Давидович Е.А. Клады древних и средневековых монет Таджи- кистана. М.: Наука, 1979. Давидович  Е.А., Маршак  Б.И. Уникальная гиря VI–VIII вв. из Пянджикента // Краткие сообщения Института этнографии. Вып. XXX. М.: АН СССР, 1958. С. 81–87. аль-Джувайни, Мунтаджаб ад-Дин Бади Атабек. Ступени совершенствования катибов (атабат аль-катаба). Пер. Г.М. Кур- палидис. М.: Наука. 1985. Джувейни. Чингисхан. История завоевателя мира. Пер. Е.Е. Харитонова. М.: Магистр-Пресс, 2004. Довуди  Д. Монетные клады Таджикистана (находки 1980– 2008 гг.). Душанбе: Дониш, 2009. Довутов  Д. О среднеазиатских фельсах VIII в. с надписью «шестьдесят в дирхеме»  // Известия Академии наук ТаджССР. Сер. Востоковедение, история, филология, № 2(6). 1987. С. 46–49. 253 Библиография Древнетюркский словарь. Под ред. В.М. Наделяева, Д.М. Наси- лова, Э.Р. Тенишева, А.М. Щербака. Л.: Наука, 1969. Дулов  В.И. Социально-экономическая история Тувы. XIX  — начало XX в. М.: Изд-во АH СССР, 1956. Жагварал  Н. Аратство и аратское хозяйство. Улан-Батор: [Б.и.], 1974. Зеймаль Е.В. Серебряные драхмы сасанидского образца в Северном Тохаристане (V–VIII вв.) // Эрмитажные чтения 1986–1994 годов памяти В.Г. Луконина (21.I.1932–10.IX.1984). Науч. ред. Е.В. Зеймаль. СПб.: Гос. Эрмитаж, 1995. С. 122–127. Зеймаль  Е.В. [Глава 12] Монеты раннесредневековой Средней Азии // Средняя Азия и Дальний Восток в эпоху средневековья. Средняя Азия в раннем средневековье. Отв. ред. Г.А. Брыкина. М.: Наука, 1999. С. 192–206. Зеленев Е.И. Мусульманский Египет. СПб.: Издательство СПбГУ, 2007. Зиманов  С.З. Общественный строй казахов первой половины XIX века. Алма-Ата: Изд-во Акад. наук КазССР, 1958. Зиняков Н.М. История черной металлургии и кузнечного ремесла древнего Алтая. Томск: Изд-во Томск. гос. ун-та, 1988. Зуев Ю.А. Тамги лошадей из вассальных княжеств (Перевод из Китайского сочинения VIII–Х вв. Танхуйао) // Новые матери- алы по древней и средневековой истории Казахстана. Ред. кол.: В. Шахматов (отв. ред.), С.К. Ибрагимов. Алма-Ата: Изд-во АН КазССР, 1960. С. 93–140. Ибн аль-Асир. «Аль-Камил фи-т-тарих» «Полный свод по исто- рии». Избранные отрывки. Пер. П.Г. Булгакова, Ш.С. Камолид- дина. Ташкент: Узбекистан, 2006. История ат-Табари: Избранные отрывки. Пер. с араб. В.И. Беляева; дополнения к переводу О.Г. Большакова, А.Б. Хали- дова; предисл. В.И. Беляева. Ташкент: Фан, 1987. История Киргизской ССР, с древнейших времен до наших дней: в 5  т. Отв. ред. В.М.  Плоских. Т.  1. С древнейших времен до середины XIX в. Фрунзе: Кыргызстан, 1984. 254 Библиография Калинина Т.М. Арабский источник Х в. (географический трак- тат «Чистых братьев») о территории СССР и сопредельных рай- онах // Древнейшие государства на территории СССР. Матери- алы и исследования. 1982 год. М.: Наука, 1984. С. 196–207. Калинина Т.М. Редкая арабская карта морей из Испании // Освоение мира. Памятные страницы истории Арабского Вос- тока. М.: ИВ РАН, 2020. С. 41–50. Камалов А.К. О торговле Уйгурского каганата с Танским Китаем  // Известия АН Республики Казахстан. Сер. обществен- ных наук, № 3(229). 2000. С. 16–25. Камышев А.М. Раннесредневековый монетный комплекс Семиречья (История возникновения денежных отношений на территории Кыргызстана). Бишкек: [Б.и.], 2002. Караев О. Извлечения сведений из географии аль-Идриси «Китаб нузхат аль-муштак фи-хтирак аль-афак» («Развлечение истомлённого в странствии по областям») о некоторых тюркских племенах // Арабо-персидские источники о тюркских народах. Отв. ред. О. Караев. Фрунзе: Илим, 1973. С. 49–59. Книга лунных стоянок: Ибн Кутайба ад-Динаури. Избранные главы из китаб аль-анва. Абу Ма’шар. Глава из Китаб аль-мад- халь аль-кабир. Глава из гайят аль-хаким. Перевод с арабского / Пер. с арабского, коммент. и вступ. статья В.А. Розов, науч. редактор А.Ю. Саплин. Санкт-Петербург: Издательство «Акаде- мия исследования культуры», 2021. Коновалова И.Г. Информация о городах средиземноморского побережья Африки в географическом сочинении Абу-л-Фиды // Электронный научно-образовательный журнал «История». 2020а. T. 11. Вып. 9 (95). [Электронный ресурс]. Доступ для зарегистрированных пользователей. URL: https://history.jes.su/ s207987840012318-8-1/ Коновалова И.Г. Описание азиатской части средиземномор- ского побережья в географическом сочинении Абу-л-Фиды // Интеллектуальные традиции в прошлом и настоящем / Отв. ред. М.С. Петрова. М., 2020б. Вып. 5. С. 289–301. 255 Библиография Коновалова И.Г. Сведения о Гибралтарском проливе в струк- туре рассказа Абу-л-Фиды о Средиземном море // Вспомога- тельные исторические дисциплины в современном научном знании: Материалы XXXIII международной научной конферен- ции. Москва, 2020 г. / Отв. ред. И.Г. Коновалова, Е.В. Пчелов. М., 2020 в. С. 221–223. Коновалова И.Г. Способы описания средиземноморского побережья Испании в географическом сочинении Абу-л-Фиды // Электронный научно-образовательный журнал «История». 2021. T. 12. Вып. 4 (102). [Электронный ресурс]. Доступ для зарегистрированных пользователей. URL:  https://history.jes.su/ s207987840014387-4-1/. Константин Багрянородный. Об управлении империей. Текст, пер. под ред. Г.Г. Литаврина и А.П. Новосельцева. М.: Наука, 1991. Кормушин  И.В. Тюркские енисейские эпитафии: грамматика, текстология. М.: Наука, 2008. Кошевар  В.Г. О покупательной способности монет Семире- чья в первой половине VIII века // Материалы и исследования по археологии Кыргызстана. Ред. кол.: В.А. Кольченко, Ф.Г. Ротт. Вып. 1. Бишкек, 2005. С. 89–92. Крачковский И.Ю. Арабская географическая литература // Крачковский И.Ю. Избранные труды. Т. IV. М., Л.: Наука, 1957. Крюков М.В., Малявин В.В., Софронов М.В. Китайский этнос в Средние века (VII–XIII вв.). М.: Наука, 1984. Кубарев Г.В. Культура древних тюрок Алтая (по материалам погребальных памятников). Новосибирск: Изд-во Ин-та архео- логии и этнографии СО РАН, 2005. Кызласов И.Л. Монеты с тюркоязычными енисейскими над- писями (к вопросу о денежном обращении в хакасском государ- стве) // Нумизматика и эпиграфика. Вып. XIV. М.: Наука, 1984. С. 84–99. Левшин  А.И. Описание киргиз-казачьих или киргиз-кайсац- ких орд и степей. Алматы: Санат, 1996. 256 Библиография Лившиц  В.А. Согдийская эпиграфика Средней Азии и Семи- речья. СПб.: Филологический факультет СПбГУ, 2008. Лившиц В.А., Луконин В.Г. Среднеперсидские и согдийские надписи на серебряных сосудах // Вестник Древней истории, № 3. 1964. С. 155–176. Лубо-Лесниченко Е.И. Китай на Шелковом пути (Шелк и внеш- ние связи древнего и раннесредневекового Китая). М.: Вост. лит-ра, 1994. Майский  И.М. Монголия накануне революции. Изд-е 2-е, перераб. М.: Вост. лит., 1959. Малов  С.Е. Енисейская письменность тюрков: тексты и пере- воды. М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1952. Манандян Я.А. О торговле и городах Армении в связи с миро- вой торговлей древних времен (V в. до н.э. — XV в. н.э.). Эри- вань: Гос. издательство, 1930а. Марков Г.Е. Кочевники Азии. Структура хозяйства и обще- ственной организации. М.: Изд-во Мос. ун-та, 1976. Масанов Н.Э. Кочевая цивилизация казахов: основы жизнеде- ятельности номадного общества. Алматы: Социнвест; М.: Гори- зонт, 1995. [Матвеев В.В.] Аз-Зухри. Китаб аль-джаграфийа // Арабские источники X–XII веков по этнографии и истории Африки южнее Сахары. М.; Л.: Наука, 1965. С. 210–222. Материалы по истории туркмен и Туркмении. Т. 1. Арабские и персидские источники. (VI–XV вв.). Под ред. С.Л. Волина, А.А. Ромаскевича, А.Ю. Якубовского. М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1939. Материалы по экономической истории Китая в раннее сред- невековье (разделы «Ши хо чжи» из династийных историй). Пер. с кит. А.А.  Бокщанина и Лин Кюнъи; ред. перевода, вступ. ст. и коммент. А.А. Бокщанина. М.: Наука, 1980. Мец А. Мусульманский Ренессанс. Пер. Д.Е. Бертельс. М.: Наука, 1976. Мишин Д.Е. Сакалиба (славяне) в исламском мире в раннее средневековье. М.: ИВ РАН; Крафт+, 2002. 257 Библиография Мусакаева А.А. Клад хорезмийских монет царя Шаушафана // Ўзбекистонда ижтимоий фанлар / Общественные науки в Узбе- кистане, № 7–8. 1997. С. 95–96. Мухамадиев А.Г. Древние монеты Поволжья. Казань: Татар- ское кн. изд-во, 1990. Наймарк А.И. Мугские драхмы  // Десятая Всероссийская нумизматическая конференция. Псков, 15–20 апреля 2002 г. Тезисы докладов и сообщений. Отв. ред. А.С.  Мельникова. М.: ГИМ, 2002. С. 51–53. ан-Насави. Жизнеописание султана Джалал ад-Дина Манкбурны. Пер. З.М. Буниятов. М., 1973. Настич  В.Н. Монетные находки с городища Красная Речка (1978–1983 гг.) // Красная Речка и Бурана (Материалы и исследова- ния Киргизской археологической экспедиции). Ред. кол.: В.А. Лив- шиц, В.М. Плоских, В.Д. Горячева. Фрунзе: Илим, 1989. С. 96–120. Першиц  А.И. К вопросу о саунных отношениях // Основ- ные проблемы африканистики: этнография, история, фило- логия: К 70-летию чл.-корр. АН СССР Д.А.  Ольдерогге. Ред- кол.: Ю.В.  Бромлей (отв.  ред.), Ю.В.  Кнорозов, Л.Е.  Куббель, Ю.К. Поплинский, А.М. Решетов. М.: Наука, 1973. С. 104–110. Поляков С.П. Историческая этнография Средней Азии и Казахстана. Хозяйство. Социальная организация. История. М.: Изд-во МГУ, 1980. Попова Г.А. «Наука соглашений» — мусульманская теория и христианская практика // Право в средневековом мире. 2008. М.: ИВИ РАН, 2008. С. 169–182. Попова Г.А. Кто говорил на арабском языке в христианском Толедо? (сферы использования арабского языка в Толедо XII– XIII вв.) // Одиссей: Человек в истории. М.: Наука, 2008. С. 165–177. Ртвеладзе  Э.В. Денежное обращение в Северо-Западном Тохаристане в раннем средневековье // Городская культура Бактрии-Тохаристана и Согда = La culture urbaine de Bactriane- Tokharistan et de la Sogdiane: античность, раннее средневековье: материалы советско-французского коллоквиума, (Самарканд– 258 Библиография [Ташкент], 1986). [Отв. ред.: Г.А. Пугаченкова, А.А. Аскаров]. Ташкент: Фан, 1987. С. 120–130. Садр ад-Дин ‘Али аль-Хусайни. Ахбар ад-Даулат ас-Селджу- киййа (Зубдат ат-таварих фи ахбар аль-умара ва-л-мулук ас-селджукиййа) («Сообщения о Сельджукском государстве». «Сливки летописей, сообщающих о сельджукских эмирах и госу- дарях»). Пер. З.М. Буниятов. М.: Восточная литература, 1980. Семенова Л.А. Салах ад-Дин и мамлюки в Египте. М.: Наука, 1966. Серегин Н.Н., Тишин В.В., Степанова Н.Ф. Эфталитская монета из раннесредневекового комплекса Горный-10 (Северный Алтай) // Археология, этнография и антропология Евразии (в печати). Смирнова  О.И. Из истории арабских завоеваний в Средней Азии. Договор арабского полководца Кутейбы с царем Согда Гуреком, заключенный в 712 г. // Советское востоковедение, № 2. 1957. С. 119–134. Смирнова О.И. К истории Самаркандского договора 712 года  // Краткие сообщения Института востоковедения АН. Вып. XXXVIII. 1960. С. 69–79. Смирнова О.И. Каталог монет с городища Пенджикент (Мате- риалы 1949–1956 гг.). М.: Вост. лит-ра, 1963. Смирнова О.И. Очерки из истории Согда. М.: Наука, 1970. Смирнова  О.И. Сводный каталог согдийских монет. Бронза. М.: Наука, 1981. Согдийские документы с горы Муг. Вып.  III: Хозяйствен- ные документы. Чтение, пер. и коммент. М.А.  Боголюбова и О.И. Смирновой. М.: Вост. лит-ра, 1963. Суворов М.Н. Народная поэзия и поэтический фольклор в земледельческой культуре Южной Аравии: дис. на соискание степени канд. фил. наук: 10.01.03: Санкт-Петербургский государ- ственный университет. СПб., 2001. Тимохин Д.М. «Тарих аль-Вузара» как источник по истории Хорезма // Восток. Афро-Азиатские общества: история и совре- менность. 2020. Вып. 3. С. 98–108. 259 Библиография Тимохин Д.М., Тишин В.В. Очерки истории Хорезма и Вос- точного Дешт-и Кыпчака в XI — начале XIII вв. М.: ИВ РАН, 2018. Тимохин Д.М., Тишин В.В. Происхождение Теркен-хатун, матери хорезмшаха Ала ад-Дина Мухаммада: к проблеме соотно- шения этнонимов в восточном Дешт-и Кыпчаке в XII — начале XIII вв. в исторических источниках // Материалы II-й научной конференции средневековой истории Дешт-и Кыпчака. Павло- дар: ТОО НПФ «ЭКО», 2018. С. 83–103. Тишкин А.А., Серегин Н.Н. Китайские изделия из археоло- гических памятников раннесредневековых тюрок Централь- ной Азии // Теория и практика археологических исследований, вып. 1(7). 2013. С. 49–72. Уголовные установления Тан с разъяснениями («Тан люй шу и»). Цзюани 1–8. Введение, пер. с кит. и коммент. В.М. Рыба- кова. СПб.: «Петербургское Востоковедение», 1999. Хазанов А.М. Кочевники и внешний мир. Изд. 3-е, доп. Алматы: Дайк-Пресс, 2002. Хинц  В. Мусульманские меры и веса с переводом в метриче- скую систему [Пер. с нем. Ю.Э.  Брегеля]  // Хинц В. Мусульман- ские меры и веса с переводом в метрическую систему. Дави- дович  Е.А. Материалы по метрологии средневековой Средней Азии. М.: Наука, 1970. С. 9–74. Шефер Э. Золотые персики Самарканда. Книга о чужеземных диковинах в империи Тан. М.: Наука, 1981. Шмидт А.Н. Материалы по истории Средней Азии и Ирана // Ученые записки Института востоковедения АН СССР. Т. XVI. М.; Л., 1958. С. 443–470. Шумовский Т.А. Арабы и море. По страницам рукописей и книг. М.: Наука, 1964. Якубович  И.С. Новое в согдийской этимологии. М.: Языки славянской культуры, 2013. Ямсков Н.А. Традиционное скотоводство и природная среда: Культурно-экологические аспекты взаимодействия // Этническая 260 Библиография экология: Теория и практика. Ред.: Н.А. Дубова, В.И. Козлов, А.Н. Ямсков. М.: Наука, 1991. С. 287–303. Abbott N. Two Queens of Baghdad: Mother and Wife of Hārūn Al Rashīd. New York: University of Chicago Press, 1946. Aḥmad b. Mugīt al-Ṭūlayṭulī. Al-Muqni‘ fī ‘ilm al-šurūt. Formulario notarial. Ed. F.J. Aguirre Sádaba. Madrid: C.S.I.C./A.E.C.I., 1994. Al-Kofahi M.M., Al-Tarawneh K.F., Shobaki J.M. Analysis of Abbasid Dirhams Using XRF Techniques  // X-Ray Spectrometry. Vol.  26(1). 1997. P. 10–14. Album  S., Bates  M.L., Floor  W. COINS AND COINAGE  // Encyclopædia Iranica. Vol.  VI. Fasc.  1. COFFEEHOUSE — COM- MUNISM IV. Costa Mesa, CA: Mazda, 1993. P. 14–41. ʻAlī b. Yaḥyà al-Ğazīrī. al-Maqṣad al-maḥmūd fī talh̠īṣ al-ʻuqūd (Proyecto plausible de compendio de fórmulas notariales). Ed. A. Ferreras. Madrid: CSIC, 1998. Аn abridged translation of the History of Tabaristan compiled about A. H. 613 (A. D. 1216) by Muhammad b. Al-Hasan b. Isfandiyar. Ed. E.G. Browne. Leiden, 1905. Annales quos scripsit Abu Djafar Mohammed Ibn Djarir at-Tabari. Ed. M.J.  De Goeje et al. Prima series. III. Rec. P.  De Jong. Lugduni Batavorum, 1882–1885. Secunda series. II. Rec. I. Guidi. Lugduni Batavorum, 1883–1885. Secunda series. III. Rec. I. Guidi, D.H. Müller, M.J. De Goeje. Lugduni Batavorum, 1885–1889. Ashtor  E. Essai sur les prix et les salaires dans l’empire califien // Rivista degli studi orientali. Vol. 36. 1961. P. 19–69. Ashtor  E. A Social and Economic History of the Near East in the Middle Ages. Berkeley; Los Angeles; London: University of California Press, 1976. Ayalon D. Studies of the Structure of the Mamluk Army — II // Bullet in of the School of Oriental and African Studies. № 15/3, 1953. P. 448–476. Ayalon D. Studies of the Structure of the Mamluk Army — III // Bulletin of the School of Oriental and African Studies. № 16/1, 1954. P. 57–90. 261 Библиография Ayalon D. Dawādār // The Encyclopaedia of Islam. Ed. by B. Lewis, Ch. Pellat, J. Schacht. Leiden: E.J. Brill, 1991. Vol. II. P. 172. Bacharach  J.L., Gordus A.A. The Purity of Sasanian Silver Coins: An Introduction // Journal of the American Oriental Society, vol. 92, No 2. 1972. P. 280–283. Barfield T.J. The Perilous Frontier: Nomadic Empires and China, 221 BC to AD 1757. Cambridge & Oxford: Basil Blackwell, 1992. Basañez Villaluenga B. La aljama sarracena de Huesca en el siglo XIV. Barcelona: CSIC, 1989. Bastani Parizi M.E. Afzal-al-Din Kermani // Encyclopædia Iranica. Vol. I/6, London: Routledge, 1985. P. 599. Bates  M. ARAB-SASANIAN COINS  / M.  Bates // Encyclopædia Iranica  / ed. by E.  Yarshater. Vol. II. Fasc. 3. ‘Arab Mohammad — Architecture IV. London; Boston; Henley: Routledge  & Kegan Paul, 1986. P. 225–229. Beckwith С.I. The Tibetan Empire in Central Asia. A History of the Struggle for Great Power among Tibetans, Turks, Arabs, and Chinese during the Early Middle Ages. Princeton, NJ: Princeton University Press, 1987. Beckwith С.I. The Impact of the Horse and Silk Trade on the Economies of T’ang China and the Uighur Empire: On the Importance of International Commerce in the Early Middle Ages // Journal of the Economic and Social History of the Orient, vol. 34. No. 3. 1991. P. 183–198. Bennison A.K. The Great Caliphs: The Golden Age of the ‛Abbasid Empire. Princeton: Yale University Press, 2009. Bielenstein H. Diplomacy and Trade in the Chinese World, 589– 1276. Leiden: E.J. Brill, 2005. Biran M. The Qara Khitai Empire in Eurasian History: Between China and the Islamic World. Cambridge: Cambridge University Press, 2005. Blanchard I. Mining, Metallurgy and Minting in the Middle Ages. Vol. I: Asiatic Supremacy, 425–1125. Stuttgart: Franz Steiner Verlag, 2001. 262 Библиография [Boodberg P.A.] Selected Works of Peter A. Boodberg. Compiled by A.P. Cohen. Berkeley; Los Angeles; London: University of California Press, 1979. Buskens L. From trash to treasure: Ethnographic notes on collecting legal documents in Morocco // Legal Documents as Sources for the History of Muslim Societies: Studies in Honour of Rudolph Peters (Studies in Islamic Law and Society 42). Ed. M.  Van Berkel M., L.  Buskens, P.M.  Sijpesteijn. Leiden: E.J. Brill, 2017. P. 180–207. Cahen C. Origines et débuts de la monnaie musulmane // Comptes rendus des séances de l’Académie des Inscriptions et Belles-Lettres, 129e année, N. 1. 1985. P. 16–25. Cahen C. Quelques problèmes concernant l’expansion écono- mique musulmane au haut moyen age  // L’occidente e l’Islam nell’Alto Medioevo, 2–8 aprile 1964: XII settimana di studio organizzata per il Centro Italiano di Studi sull’Alto Medioevo. Vol. 1: Tomo primo. Spoleto: Centro italiano di studi sull’alto Medioevo, 1965. P. 391–432. Cahen Cl. The Historiography of the Seljuqid period // Historians of the Middle East / Ed. B. Lewis, P.M. Holt. London: Oxford University Press, 1962. P. 59–78. Cahen Cl. The Historiography of the Seljuqid period // Cahen Cl. Les peoples musulmans dans l’histoire médiévale. Damas: Presses de l’Ifpo, 1977. P. 37–63. Chavannes  É., Pelliot  P. Un traité manichéen retrouvé en Chine // Journal Asiatique, Ser. XI, t. 2. 1913. P. 99–199, 261–392. Chen Ching-Lung. Trading activities of the Turkic peoples in China // Central Asiatic Journal, vol. XXV, No 1–2. 1981. P. 38–53. Clauson G. An Etymological Dictionary of Pre-Thirteenth-Century Turkish. Oxford: Clarendon Press, 1972. Compendium libri Kitâb al-Boldân auctore Ibn al-Fakîh al-Hamadhâni Ed. M.J. De Goeje. Lugduni Batavorum, 1885. Cosmographie de Abou ‘Abdallah Mohammed ed-Dimichqui. Pub. M.A.F. Mehren. Saint-Pétersbourg, 1866. 263 Библиография Cuisenier J. Économie et parenté: essai sur les affinités de structure entre système économique et système de parente. Lille: Service de Reproduction des Thèses de l’Université de Lille III, 1971. Cuisenier J. Parenté et organisation sociale dans le domaine turc // Annales. Économies, Sociétés, Civilisations, 27e année, № 4–5. 1972. P. 923–948. Cvijanovic I. Mediterranean in the Works of the Early Medieval Arabic Geographers and Historians // Вестник Нижегородского университета им. Н.И. Лобачевского. Сер. «История». 2018. № 5. С. 56–69. Das Kitab Surat al-ard des Abu Ğa‘far Muhammad Ibn Musa al-Huwarizmi. Hrsg. H. von Mžik. Leipzig: Walter de Gruyter, 1926. Dalby M.T. [9] Court politics in late T’ang times // The Cambridge History of China. Vol. 3. Sui and T’ang China, 589–906. Pt. 1. Ed. by D. Twitchett. Cambridge: Cambridge University Press, 1979 (Repr.: 2008). P. 561–681. Darley-Doran R.E., Stoetzer W. Wazn // Encyclopaedia of Islam. New Edition. Ed. by P.J. Bearman, Th. Bianquis, C.E. Bosworth, E. van Donzel and W.P. Heinrichs. Vol. XI. W–Z. 4th impression. Leiden: Brill, 2002. P. 198–200. De rebus gestis Rogerii Calabriae et Siciliae Comitis et Roberti Guiscardi Ducis fratris eius auctore Gaufredo Malaterra ... A cura di E. Pontieri // Rerum Italicarum scriptores. Raccolta degli storici italiani. T. V, parte 1. Bologna: N. Zanichelli, 1928. Die Chronik des Ibn Ijās. Erster Teil, erster Abschnitt. Hrsg. M. Mostafa. Wiesbaden: Franz Steiner Verlag, 1975. Erster Teil, zweiter Abschnitt. Hrsg. M. Mostafa. Wiesbaden: Franz Steiner Verlag, 1974. Zweiter Teil. Hrsg. M. Mostafa. Wiesbaden: Franz Steiner Verlag, 1972. Dritter Teil. Hrsg. С. Kahle, M. Mustafa. Istanbul: Staatsdruckerei, 1936. Vierter Teil. Hrsg. С. Kahle, M. Mustafa. Istanbul: Staatsdruckerei, 1931. Fünfter Teil. Hrsg. M. Mostafa. Kairo: Druckerei Issa al-Baby al-Halaby, 1961. Dobrovits M. “Nemzethalál” vagy kereskedelmi érdek?: az Ïduq Ötükän yïš (‘Szent Ötükán erdő’) az orchoni feliratokon // Acta Universitatis Szegediensis: Acta Historica, t. 121. 2005. P. 15–22. 264 Библиография Duan Q. Were Textiles used as Money in Khotan in the Seventh and Eighth Centuries // Journal of the Royal Asiatic Society, vol. 23(2). 2013. P. 307–325. Ducène J.-Ch. The Knowledge of the Seas According to the Ottoman Translations and Adaptation of Arabic Works (15th–16th c.) // Uluslararası Piri Reis ve Türk Denizcilik Tarihi Sempozyumu, 26–29 Eylül 2013. Dunlop D.M. Al-Dimashki, Shams ad-Din Abu ‘Abd Allah Muhammad b. Abi Talib al-Ansari al-Sufi // The Encyclopaedia of Islam. New Edition. Ed. B. Lewis, Ch. Pellat, J. Schacht. Volume II. Leiden: E.J. Brill, 1991. P. 291. Eberhard W. Der Prozeß der Staatenbildung bei mittelasiatischen Nomadenvölkern // Forschungen und Fortschritte, 25 Jahrg, Heft 5/6. 1949. S. 52–54. Ecsedy H. Trade and War Relations between the Turks and China in the Second Half of the 6th Century // Acta Orientalia Academiae Scientiarum Hungaricae, t. XXXI, fasc. 2. 1968. P. 131–180. Ecsedy H. Tribe and Tribal Society in the 6th Century Turk Empire // Acta Orientalia Academiae Scientiarum Hungaricae, t. XXV. LVDOVICO LIGETI SEPTVAGENARIO HOC VOLVMEN DAMVS DICAMVS DEDICAMVS. 1972. P. 245–262. Ecsedy I. Chinese-Turk Political Connection and Conflict in 615 A.D. // Acta Antiqua Academiae Scientarum Hungaricae, t. XXXI, fasc. 1–2. 1985–1988. P. 91–100. El-Leithy T. Living documents, dying archives: towards a historical anthropology of medieval arabic archives // Al-Qanṭara. XXXII, 2, julio-diciembre, 2011. Р. 389–434. Encyclopædia Iranica. Online edition. https://iranicaonline.org. Entwistle C. Byzantine Weights // The Economic History of Byzantium: from the Seventh through the Fifteenth Century / ed.- in-chief: A.E. Laiou. Vol. I. Washington, D.C.: Dumbarton Oaks Research Library and Collection, 2002. P. 611–614. Fahmy A.M. Muslim Naval Organization in the Eastern Mediterranean. Cairo: National Publication & Print. House, 1966. 265 Библиография Feng Zhao, Le Wang. Glossary of Textile Terminology (Based on the Documents from Dunhuang and Turfan) // Journal of the Royal Asiatic Society, vol. 23, iss. 2. Textiles as Money on the Silk Road. 2013. P. 349–387. Ferrer i Mallol M.T. Els sarraïns de la Corona Catalano-Aragonesa en el segle XIV: segregació i discriminació. Barcelona: CSIC, 1987. Ferrer i Mallol M.T. La frontera amb l’Islam en el segle XIV: cristians i sarraïns al País Valencià. Barcelona: CSIC, 1988. Ferrer i Mallol M.T. Les aljames sarraïnes de la governació d’Oriola en el segle XIV. Barcelona: CSIC, 1988. Fierro M. Bāṭinism in Al-Andalus. Maslama b. Qāsim al-Qurṭubī (d. 353/964), Author of the "Rutbat al-Ḥakīm" and the "Ghāyat al-Ḥakīm (Picatrix)" // Studia Islamica. 1996. No. 84. P. 87–112. Formulario notarial hispano-árabe por el alfaquí y notario cordobés Ibn al-‘Attar (s. X). Ed. Chalmeta P., Corriente F. Madrid: Academia Matritense del Notariado; Instituto Hispano-Árabe de Cultura, 1983. From al-Andalus to Khurasan: Documents from the Medieval Muslim World. Ed. P. Sijpesteijn and al. Leiden: E.J. Brill, 2006. Fuess A. Ẓulm by Maẓālim? The political implications of the use of maẓālim jurisdiction by the Mamluk Sultans // Mamlūk Studies Review. № 13/1, 2009. P. 121–147. Garcia Edo V., Pons Alós V. Suna e Xara: la ley de los mudéjares valencianos (siglos XIII–XV). Castelló, 2009. Gariboldi А. Le monete di Turgar (738–750), ultimo re di Samarcanda // The 4th Simone Assemani symposium on Islamic coins, Trieste, 26/27 September 2014 / eds.: B. Callegher, A. D’Ottone. Trieste: EUT Edizioni Università di Trieste, 2015. P. 279–288. Gedichte von Abû Baṣîr Maimûn Ibn Qais al-’A‘šâ. Hrsg. R. Geyer. London: Luzac & Co., 1928. Géographie d’Aboulféda: Texte arabe publié d’après les manuscrits de Paris et de Leyde aux frais de la Société Asiatique par M. Reinaud et Mac Guckin de Slane. Paris, 1840. Géographie d’Aboulféda traduite de l’arabe en français et accompagnée de notes et d’éclaircissements par M. Reinaud. Paris, 266 Библиография 1848. T. I: Introduction générale a la géographie des Orientaux; T. II. Première partie. Géographie d’Aboulféda traduite de l’arabe par St. Guyard. Paris, 1883. T. II. Deuxième partie. Gharib B. Sogdian Dictionary: Sogdian–Persian–English. Tehran: Farhangan Publications, 1995. Gibb H.A.R. Abu ’l-Fida // The Encyclopaedia of Islam. New Edition. Leiden: Brill, 1986. Vol. I. P. 118–119. Gignoux P., Bates M. DIRHAM // Encyclopædia Iranica. Ed. E. Yarshater. Vol. VII. Fasc. 4. DEYLAM, John of — DIVORCE IV. Costa Mesa, CA: Mazda, 1995. P. 424–428. Göbl R. Dokumente zur Geschichte der iranischen Hunnen in Baktrien und Indien. Bd. I: Katalog; Bd. II: Kommentare; Bd. III: 98 Fotografeln; Bd. IV: 48 Zeichentafeln. Wiesbaden: Otto Harrassowitz, 1967. González Palencia A. Los mozárabes de Toledo en los siglos XII y XIII. Vols. 1–4. Madrid: Instituto de Valencia de Don Juan, 1927–1930. Gozálvez Pérez V. La ciudad de Elche. Estudio geográfico. Valencia: Universitat de València, 1976. Grierson P. The Monetary Reforms of ‘Abd al-Malik: Their Metrological Basis and Their Financial Repercussions // Journal of the Economic and Social History of the Orient, vol. III, No. 3. 1960. P. 241–264. Gyselen R. Un trésor de monnaies sassanides tardives // Revue Numismatique, ser. 6, N. 32. 1990. P. 212–231. Halima Ferhat. Al-Zuhri, Muhammad b. Abi Bakr // EI New ed. Leiden, Brill, 2002. Vol. XI. P. 566. Hansen V. The Impact of the Silk Road trade on a local community: The Turfan Oasis, 500–800 // Les Sogdiens en Chine. Eds.: É. de la Vaissiere, É. Trombert. Paris: Ecole Francaise d’Extreme Orient, 2005. P. 283–310. Hansen V., Rong Xinjiang. How the Residents of Turfan used Textiles as Money, 273–796 CE // Journal of the Royal Asiatic Society, vol. 23. Iss. 2. Textiles as Money on the Silk Road. 2013. P. 281–305. 267 Библиография Har-El S. Struggle for Domination in the Middle East. The Ottoman-Mamluk War 1485-1491. Leiden, New York, Koln: E.J.Brill, 1995. Hayashi T. The Development of a Nomadic Empire: The Case of Ancient Turks (Tuque) // Bulletin of the Ancient Orient Museum, vol. XI. 1990. P. 135–184. Heidemann S. The merger of two currency zones in early Islam. The Byzantine and Sasanian impact on the circulation in former Byzantine Syria and Northern Mesopotamia // Iran. Journal of the British Institute of Persian Studies, vol. XXXVI. 1998. P. 95–112. Henning W.B. Two Central Asian Words // Transactions of the Philological Society, t. 44, No 1. 1945. P. 150–162. Henning W.B. The Sogdian Texts of Paris // Bulletin of the School of Oriental and African Studies, University of London, vol. XI. No. 4. 1946. P. 713–740. Henning W.B. New Pahlavi inscriptions on silver vessels // Bulletin of the School of Oriental and African Studies, University of London, vol. XXII, No. 1. 1959. P. 132–134. Histoire des seldjoucides de l’Iraq par al-Bondari d’après Imad ad-din al-Katib al-Isfahani. Ed. M.Th. Houtsma. Vol. II. Leiden, 1889. A History of Persian literature. Volume X. Persian historiography. Ed. Ch. Mellvile. London, New York: I. B. Tauris, 2012. Hourani G.F. Arab Seafaring in the Indian Ocean in Ancient and Early Medieval times. New York: Octagon Books. A division of Farrari, Straus & Giroux, 1975. Ibarra y Ruiz P. Historia de Elche. Alicante, 1895. Igarashi D. The financial reforms of Sultan Qāytbāy // Mamlūk Studies Review. № 13/1, 2009. P. 27–51. Jabbur J.S. The Bedouins and the Desert: Aspects of Nomadic Life in the Arab East. Transl. by L.I. Conrad; ed. by S.J. Jabbur and L.I. Conrad. Albany: State University of New York Press, 1995. Jagchid S., Symons V.J. Peace, War, and Trade along the Great Wall. Nomadic-Chinese Interaction through Two Millenia [Translation of: 268 Библиография Pei-ya yu-mu min-tsu yü Chung-yüan nung-yeh min-tsu chien-ti ho-p’ing, chan-cheng, yü mao-i chih kuan-hsi]. Bloomington; Indianopolis: Indiana University Press, 1989. Jamison E. M. The Admiral Eugenius of Sicily. London: Oxford University Press, 1957. Johansen B. Le Jugement Comme Preuve. Preuve Juridique et Vérité Religieuse Dans Le Droit Islamique Hanéfite // Studia Islamica, no. 72. Leiden: Brill, Maisonneuve & Larose, 1990. P. 5–17. Johansen B. Casuistry: between legal concept and social praxis // Islamic Law and Society. 2, 1995. P.135–156. Johansen B. Formes de Langage et Fonctions Publiques: Stéréotypes, Témoins et Offices Dans La Preuve Par l’écrit En Droit Musulman // Arabica. Vol. 44, no. 3, 1997. P. 333–376. Kahlaoui T. Creating the Mediterranean: Maps and the Islamic Imagination. Leiden: Brill, 2017. Kahlaoui T. The Maghrib’s Medieval Mariners and Sea Maps: The Muqaddimah as a Primary Source // Journal of Historical Sociology. 2017. Vol. 30. P. 43–56. Kazhdan A. Vlachia // // The Oxford Dictionary of Byzantium / Ed. by A.P. Kazhdan. New York; Oxford: Oxford University Press, 1991. Vol. 3. P. 2183. Khalilieh H.S. The Enigma of Tantura B: Historical Documentation and the Lack of Circumstantial Documentary Evidence // The International Journal of Nautical Archaeology, 2005, № 34.2. Р. 314– 322. Khan G. Arabic Documents from Early Islamic Khurasan. London: The Nour Foundation in association with the Azimuth Press, 2007. Khazanov A.M. Nomads and the Outside World. Tr. J. Crookenden Madison: University of Wisconsin Press, 1994. Kitâb al-Masâlik wa’l-Mamâlik (Liber viarum et regnorum) auctore Abu’l-Kâsim ‘Obaidallah ibn ‘Abdallah Ibn Khordâdhbeh ... Ed. M.J. De Goeje. Lugduni Batavorum, 1889. Kitâb Al-Boldân auctore Ahmed ibn Jakûb ibn Wadhih al-Kâtib al-Jakûbi. Ed. M.J. De Goeje. Lugduni Batavorum, 1892. 269 Библиография Kurat A.N. Kuteybe bin Müslim’in Hvârizm ve Semerkand’i zabtı. (Hicrî 93–94–Milâdî 712) // Ankara Üniversitesi Dil ve Tarih- Coğrafya Fakültesi Dergisi, cilt 6, sayı 5. 1948. S. 385–430. La Historia o liber de regno Sicilie e la epistola ad Petrum Panor- mitane ecclesie thesaurarium, a cura di G.B. Siragusa. Rome, 1897. La Vaissière É., de. Sogdian Traders: a History. Trans. by J. Ward. Leiden; Boston: Brill, 2005. Lane-Poole S. A History of Egypt in the middle ages. London: Psychology Press, 1968. Lattimore O. Inner Asian Frontiers of China. London; New York: Oxford University Press, 1940. Lattimore O. Studies in Frontier History: Collected Papers, 1928– 1958. London: Oxford University Press; New York; Toronto, 1962. Laufer B. Sino-Iranica: Chinese contributions to the history of civilization in ancient Iran, with special reference to the history of cultivated plants and products. Chicago: Field Museum of Natural History, 1919. Lévi-Provençal E. España Musulmana. Hasta la caída del Califato de Córdoba // Historia de España. T.V. Madrid: Espasa-Calpe S.A., 1957. Litvinsky B.A. The Hephthalite Empire // History of Civilizations of Central Asia. Vol. III. The crossroads of civilizations: A.D. 250 to 750. Ed. B.A. Litvinsky. Paris: Unesco, 1996. P. 138–165. Liu Mau-Tsai. Die chinesischen Nachrichten zur Geschichte der Ost-Türken (T’u-küe). I. Buch. Texte; II. Buch. Anmerkungen, Anhänge, Index. Wiesbaden: Otto Harrassowitz, 1958. Liu Xinru. Ancient India and Ancient China: Trade and Religious Exchanges A.D. 1–600. Delhi; Bombay; Calcutta; Madras: Oxford University Press, 1988. Liu Xinru. Silk and Religion. An Exploration of Material Life and the Thought of People A.D. 600–1200. Delhi; Bombay; Calcutta; Madras: Oxford University Press, 1996. Lurje P.B. Personal Names in Sogdian Texts (Iranisches Personennamenbuch. Bd. II.: Mitteliranische Personennamen. Fasz. 8). Wien: Verlag der Österreichischen Akademie der Wissenschaften, 2010. 270 Mackerras C. The Uighur Empire according to the T’ang dynastic histories. A study in Sino-Uighur relations 744–840. 2nd ed. Canberra: Australian National University Press 1972. Maçoudi. Les prairies d’or. Texte et tr. C. Barbier de Meynard, Pavet de Courteille. T. III. Paris, 1864. Malek H.M. A Seventh Century Hoard of Sasanian Drachms // Iran. Journal of the British Institute of Persian Studies, vol. 31. 1993. P. 77–93. Mappemondе du calife al-Ma’mun reproduite par Fazari (IXe s.) rèèditèe et commentèe par Zuhri (VIe–XIIe s.). Texte arabe établi avec introduction en français (résumée en arabe) par Mahammad Hadj- Sadoc // Bulletin des ètudes orientales d’Institut français de Damas. Damas, 1968. T. XXI. P. 1–312. Manandyan H.[H.] [Манандян Я.[А.]]. Kshirrnery c‘ev č‘ap‘ery hnaguyn hay aghbyurnerum (yeshion yery yev taroghut‘yan u yerkarut‘yan č‘ap‘ery voroshvats yen yev veratsvats ayzhmyan kilogramneri, litreri u metreri) [Вес и меры в древнеармянских источниках (размеры емкости и длины определены и переве- дены в текущие килограммы, литры и метры)]. Er. [Ереван]: Melk‘onyan fond [Фонд Мелконяна], 1930. Manandyan H.H. [Манандян Я.А.]. Yerker [Труды]. T. IV. Er. [Ереван]: HSSH GA hrat [АН Армянской ССР], 1981. Manuel de la Cosmographie du Moyen Age traduit de l’arabe “Nokhbet ed-Dahr fi ‘Adjaib-il-Birr wal-Bahr” de Shems ed-Din Abou-‘Abdallah Mohammed de Damas. Tr. A.F. Mehren. Paris, Copenhague, Leipzig, 1874. Marquet Y. Ikhwan as-Safa // The Encyclopaedia of Islam. Vol. III. Leiden-London: Brill, 1986. P. 1071–1076. Martindale J.R., Jones A.H.M., Morris J. The Prosopography of the Later Roman Empire. Vol. III: AD 527–641. Cambridge: Cambridge University Press, 1992. Martínez Martín L. Teorías sobre las mareas según un manuscrito árabe del siglo XII // Memorias de la Real Academia de Buenas Letras de Barcelona, 1971, № 13/1. P. 135–212. Библиография Martínez L. El Kitab al-madd wa-l-ŷazr de Ibn al-Zayyat // Textos y estudios sobre astronomíe española en el siglo XIII. Barcelona: Servei de Publicacions de la Universitat Autonóma de Barcelona, 1981. P. 111–173. Masse H. Ibn al-Fakih // The Encyclopaedia of Islam. Vol. III. Leiden; London: Brill, 1986. P. 761–762. McMillan M.E. Fathers and Sons: The Rise and Fall of Political Dynasty in the Middle East. New York: Palgrave McMillan, 2013. Mernissi F. The Forgotten Queens of Islam. Minneapolis: University of Minnesota Press, 1993. Miles G.C. Dirhām // The Encyclopaedia of Islam. Vol. II. Leiden: E.J. Brill, 1991. P. 319–320. Miller K. Guardians of Islam: Religious Authority and Muslim Communities of Late Medieval Spain. N-Y.: Columbia University Press, 2008. Morrison C. Byzantine Money: Its Production and Circulation // The Economic History of Byzantium: from the Seventh through the Fifteenth Century. Ed.: A.E. Laiou. Vol. I. Washington, D.C.: Dumbarton Oaks Research Library and Collection, 2002. P. 891–944. Mortel R.T. Grand "Dawādār" and Governor of Jedda: The career of the fifteenth century mamlūk magnate Ğānibak al-Ẓāhirī // Arabica. № 43, 1996. P. 437–456. Mutgé i Vives J. L’aljama sarraïna de Lleida a l’edat mitjana. Aproximació a la seva història. Barcelona: CSIC, 1992. Muthesius A. The Byzantine silk industry: Lopez and beyond // Journal of Medieval History, Vol. 19. 1993. P. 1–67. Muthesius A. Silk Textiles // The Economic History of Byzantium: from the Seventh through the Fifteenth Century. Ed.-in-chief: A.E. Laiou. Vol. I. Washington, D.C.: Dumbarton Oaks Research Library and Collection, 2002. P. 147–168. Narahari Achar B.N. In Search of Nakṣatra-s in the "Ṛgveda" // Annals of the Bhandarkar Oriental Research Institute. 2002. No. 83. P. 183–193. Naymark A. Drachms of Bukhār Khudā Khunak // Journal of Inner Asian Art and Archaeology, vol. 5. 2010. P. 7–32. 272 Библиография Noonan Th.S. When and how dirhams first reached Russia [A numismatic critique of the Pirenne theory] // Cahiers du monde russe et soviétique, vol. 21, n°3–4. 1980. P. 401–469. Northrup L.S. The Bahri Mamluk sultanate, 1250–1390 // The Cambridge History of Egypt. Ed. C.F. Petry. Cambridge: Cambridge University Press, 1998. Vol. I. Islamic Egypt, 640–1517. P. 242–289. Nöldeke T. Geschichte der Perser und Araber zur Zeit der Sasaniden. Leiden, 1879. Oikonomidès N. Silk Trade and Production in Byzantium from the Sixth to the Ninth Century: The Seals of Kommerkiarioi // Dumbarton Oaks Papers, vol. 40. 1986. P. 33–53. Olstein D.A. La era mozárabe. Los mozárabes de Toledo (siglos XII y XIII) en la historiografía, las fuentes y la historia. Salamanca: Ediciones Universidad de Salamanca, 2006. Parpola A. Beginnings of Indian and Chinese Calendrical Astronomy // Journal of the American Oriental Society. 2014. Vol. 134. No. 1. P. 107–112. Peacock A.C.S. Court Historiography of the Seljuk Empire in Iran and Iraq: reflection on content, authorship and language // Iranian studies. 2014. P. 2–19. Peacock A.C.S. ‘Imad al-Din Isfahani’s Nusrat al-Fatra, Seljuk politics and Ayyubid origins // Ferdowsi, The Mongols and the History of Iran. Art, literature and culture from early Islam to Qajar Persia. London, New York: I.B. Tauris, 2014. P. 78–91. Peng Xinwei. A Monetary History of China (Zhongguo Huobi Shi ѝ഻䋘ᒓਢ). Transl. by E.H. Kaplan. Vol. 1–2. Bellingham, Washington: Western Washington University, 1994. Petry C.F. Protectors or Praetorians? The Last Mamluk Sultans and Egypt’s Waning as a Great Power. State University of New York Press, 1994. Picard C. La mer des califes: Une histoire de la Méditerranée musulmane. Paris: Seuil (Univers historique), 2015. Pinto K. “Surat Bahr al-Rum” (Picture of the Sea of Byzantium): Possible Meanings Underlying the Forms // Eastern Mediterranean 273 Библиография Cartographies: The Cartography of the Mediterranean World / Ed. by G. Tolias and D. Loupis. Athens: Institute for Neohellinic Research, National Hellenic Research Foundation, 2004. P. 234–241. Pinto K. Medieval Islamic Maps: An Exploration. Chicago: The University of Chicago Press, 2016. Pinto K. In God’s Eyes: The Sacrality of the Seas in the Islamic Cartographic Vision // Espacio, Tiempo y Forma. Ser. VII: Historia del arte (n. época). 2017. N. 5. P. 55–79. Schacht J. An introduction to Islamic Law. Oxford: Clarendon Press, 1964. Recueil des textes relatifs à l’histoire des Seldjoucides. Ed. M.Th. Houtsma. Vol. I. Histoire des Seldjoucides du Kermân par Muhammad Ibrahîm. Lugduni Batavorum, 1886. Reinfandt L. Was geschah in der Zeit zwischen Barsbāy und Qāytbāy? Überlegungen zu einer Neubewertung des späten Mamlukensultanats // Akten des 27. Deutschen Orientalistentages (bonn — 28. September bis 2. Oktober 1998). Norm und Abweichung. Herausgegeben von S. Wild, H. Schild. Würzburg: Ergon Verlag, 2001. S. 269–278. Rezakhani Kh. Balkh and the Sasanians, the Economy and Society of Northern Afghanistan as Reflected in the Bactrian Economic Documents // Ancient and Middle Iranian Studies. Proceedings of the 6th European Conference of Iranian Studies, held in Vienna, 18–22 September 2007. Ed. by M. Macuch, D. Weber, D. Durkin- Meisterernst. Wiesbaden: Otto Harrassowitz Verlag, 2010. P. 191–204. Rezakhani Kh. ReOrienting the Sasanians. East Iran in Late Antiquity. Edinburg: Edinburgh University Press 2017. Scarcia G. La «sposa bizantina» di Khosrow Parviz // La Persia e Bisanzio: Convegno internazionale (Roma, 14–18 ottobre 2002). Roma: Accademia Nazionale dei Lincei, 2004. (Atti dei convegni Lincei; 201). P. 115–135. Schafer E.H. The Golden Peaches of Samarkand: a Study of T’ang Exotics. Berkeley: University of California Press, 1963. Schindel N. Sasanian Gold Coinage: An Overview // Dal denarius al dinar. L’oriente e la moneta Romana: atti dell’incontro di studio, 274 Библиография Roma 16–18 settembre 2004. A cura di F. De Romanis e S. Sorda. Roma: Istituto italiano di numismatica, 2006. P. 105–129. Scott H., Mason K., Marshall M. Western Arabia and the Red Sea. [Oxford:] Naval Intelligence Division, 1946. Shahbazi A.Sh. Hormozd IV // Encyclopaedia Iranica. Vol. XII. Fasc. 5. 2004. P. 466–467. Sheng A. Determining the Value of Textiles in the Tang Dynasty. In Memory of Professor Denis Twitchett (1925–2006) // Journal of the Royal Asiatic Society, Vol. 23, Iss. 2. Textiles as Money on the Silk Road. 2013. P. 175–195. Sims-Williams N. Bactrian Legal Documents from 7th- and 8th-Century Guzgan // Bulletin of the Asia Institute (New Series), vol. 15. 2001. P. 9–29. Sims-Williams N. Before the Quarrel: A Bactrian Purchase Contract / N. Sims-Williams // Bulletin of the Asia Institute (New Series), vol. 19. Iranian and Zoroastrian Studies in Honor of Prods Oktor Skjærvø. 2005. P. 191–198. Sims-Williams N. Bactrian Personal Names (Iranisches Personen- namenbuch: Bd. II: Mitteliranisches Personennamen. Fasz. 7). Wien: Verlag der Österreichischen Akademie der Wissenschaften, 2010. Sims-Williams N. Bactrian Documents from Northern Afghanistan. I: Legal and Economic Documents (revised edition). Oxford, Univer- sity Press, 2012. Sinor D. The Historical Role of the Turk Empire / D. Sinor // Journal of World History, vol. IV. № 3. 1958. P. 427–434. Sinor D. Horse and Pasture in Inner Asian History // Oriens Extremus, vol. 19, No 1–2. 1972. P. 171–183. Sinor D. The Uighur Empire of Mongolia // History of the Turkic Peoples in the Pre-Islamic Period. Ed. H.R. Roemer with the assistance of W.E. Scharlipp. Berlin: Klaus Schwarz Verlag, 2000. P. 187–204. Skaff J.K. The Sogdian Trade Diaspora in East Turkestan during the Seventh and Eighth Centuries // Journal of the Economic and Social History of the Orient, vol. 46, №. 4. 2003. P. 475–524. 275 Библиография Skaff J.K. Sui-Tang China and Its Turko-Mongol Neighbors: Culture, Power, and Connections, 580–800. Oxford: Oxford University Press, 2012. Sourdel D. Le vizirat ʿAbbāside de 749 à 936 (132 à 324 de l’hégire). Damas: Institut français, 1960. Şirin User H. Hakasya Bulgusu Eski Bir Türk Mezar Taşı: Açurı (Oçurı, Ye 26) Yazıtı // Türkbilig, cilt 17. 2009. S. 158–174. Takayama H. The Administration of the Norman Kingdom of Sicily, Leiden, New York, Cologne: E.J. Brill, 1993. Talbot A.-M., Kazhdan A. Epiros, despotate of // The Oxford Dictionary of Byzantium / Ed. by A.P. Kazhdan. New York; Oxford: Oxford University Press, 1991. Vol. 1. P. 716–717. Târikhè gozîdè: les dynasties persanes pendant la période musulmane depuis des Saffârîdes jusques et y compris les Mogols de la Perse en 1330 de notre ère. Tr. J. Gantin. Paris, 1903. Taşağıl A. Gök-Türkler I. Ankara: Türk Tarih Kurumu, 2003. The Annals of the Saljuq Turks: Selections from al-Kāmil fī’l- Ta’rīkh of ʿIzz al-Dīn Ibn al-Athīr. Translated and annotated by D.S. Richards. London; New York: Routledge, 2002. The Cambridge History of Iran. Red. J.A. Boyle. Cambridge: University Press, 1968. Vol. 5. The Saljuq and Mongol Periods. The Encyclopaedia of Islam. New Edition. Leiden etc.: Brill, 1960– 2005. 13 vols. The History of al-Ṭabarī (Ta’rīkh al-rusul wa’l-mulūk). Vol. XXVI. The Waning of the Umayyad Caliphate. Prelude to Revolution / A.D. 738–745 / A.H. 121–127. Tr. C. Hillenbrand. New York: State University of New York Press, 1987. The History of al-Ṭabarī (Ta’rīkh al-rusul wa’l-mulūk). Vol. XXV. The End of Expansion: The Caliphate of Hishām A.D. 724–738 / A.H. 105–120. Tr. Kh.Y. Blankinship. New York: State University of New York Press, 1989. The History of al-Ṭabarī (Ta’rīkh al-rusul wa’l-mulūk). Vol. XXIII The Zenith of the Marwanid House. The Last Years of ‘Abd al-Malik and the Caliphate of al-Walīd A.D. 700–715 / A.H. 81–96. Tr. M. Hinds. New York: State University of New York Press, 1990. 276 Библиография The History of al-Ṭabarī (Ta’rīkh al-rusul wa’l-mulūk). Vol. V: The Sāsānids, the Byzantines, the Lakhmids, and Yemen. Tr. C.E. Bos- worth. Albany, NY: State University of New York Press, 1999. The History of Menander the Guardsman. Ed. and tr. R.C. Blockley. Liverpool: Francis. Cairns, 1985. The Ráḥat-uṣ-ṣudúr wa áyat-us-surur by ... al-Ráwandí. Ed. M. Iqbal. London: Luzac, 1921. Thierry F. Typologie et chronologie des kai yuan tong bao des Tang // Revue numismatique, 6e série, t. 33. 1991. P. 209–249. Thierry F. Sur les monnaies sassanides trouvées en Chine // Circulation des monnaies, des marchandises et des biens. Ed. R. Gyselen. Bures-sur-Yvette: Groupe pour l’Étude de la Civilisalion du Moyen-Orient, 1993. P. 89–139. Thierry F. Sur les monnaies des Türgesh // Coins, Art, and Chronology: Essays on the pre-Islamic History of the Indo-Iranian Borderlands.Hrsg. von M. Alram, D. Klimburg-Salter. – Wien: Verlag der Österreichischen Akademie der Wissenschaften, 1999. P. 321–349. Thierry F. Autour d’une Histoire des marchands sogdiens // Revue numismatique. 6e série, t. 161. 2005. P. 191–209. Thierry F. Three Notes on Türgesh Numismatics // Sichou zhi lu guguo qianbi ji Silu wenhua guoji xueshu yantaohui lunwenji [Proceedings of the Symposium on Ancient Coins and the Culture of the Silk Road,], Shanghai Bowuguan, décembre 2006, Shanghaï. Shànghǎi: Shànghǎi shūhuà chūbǎn shè, 2011. P. 413–442. Treadwell L. ‘Abd al-Malik’s coinage reforms: the role of the damascus mint // Revue numismatique, vol. 165. 2009. P. 357–382. Trombert É., La Vaissière É., de. Le prix denrées sur le marché de Turfan en 743 // Études de Dunhuang et Turfan. Textes réunis par J.-P. Drege; avec la collaboration d’O. Venture. Genève: Droz, 2007. P. 1–52. Thomsen  V. Turcica: études concernant l’interprétation des Inscriptions Turques de la Mongolie et de la Sibérie. Helsingfors, 1916. Türkiye Diyanet Vakfı İslâm Ansiklopedisi. İstanbul: Türkiye Diyanet Foundation, 1988–2013. 44 vols. 277 Библиография Twitchett D.C. Financial Administration under the T’ang Dynasty. Cambridge: University Press, 1970. Tyan E. Le notariat et le régime de la preuve par écrit dans la pratique du droit musulman. Beirut: Université de Lyon, 1945. Un tratado catalán medieval de derecho islámico: Llibre de la Çuna e Xara dels moros / Ed. C. Barceló. Córdoba: Universidad de Córdoba, 1989. Van Berkel M., El Cheikh N.M., Kennedy H., Osti L. Crisis and Continuity at the Abbasid Court: Formal and Informal Politics in the Caliphate of al-Muqtadir (295–320/908–32). Leiden: Brill, 2013. Varisco D. The Origin of the anwā’ in Arab Tradition // Studia Islamica. 1991. No. 74. P. 5–28. Varisco D. The Magical Significance of the Lunar Stations in the 13th Century Yemeni “Kitāb al-Tabṣira Fī ‘Ilm al-Nujūm” of al-Malik al-Ashraf // Quaderni di Studi Arabi. 1995. Vol. 13. P. 19–40. Varisco D. Illuminating the Lunar Mansions (manāzil al-qamar) in Šams al-maʿārif // Arabica. 2017. T. 64. Fasc. ¾. P. 487–530. Verskin A.  Islamic Law and the Crisis of the Reconquista. The Debate on the Status of Muslim Communities in Christendom. Leiden, Boston: Brill, 2015. Waghmar  B. Preliminary Remarks on Bactrian Diplomatics  / B. Waghmar // Ancient and Middle Iranian Studies. Proceedings of the 6th European Conference of Iranian Studies, held in Vienna, 18–22 September 2007. Ed. by M. Macuch, D. Weber, D. Durkin- Meisterernst. — Wiesbaden: Otto Harrassowitz Verlag, 2010. P. 245– 254. (Iranica. — Vol. 19). Wakin J.A. The function of documents in Islamic law: The Chapters on Sales from Tahawi’s Kitab al-Shurūt al-Kabir. Albany: State University of New York Press, 1972. Wakin J.A. Written documents in Islamic Law // Actas do IV Congresso de Estudos Arabes e Islâmicos. Leiden: E.J. Brill, 1971. P. 347–354. Watson  A.M. Back to Gold-and Silver  // The Economic History Review (New Series), vol. 20, no. 1. 1967. P. 1–34. 278 Библиография Wittfogel  K.A., Fêng Chia-shêng. History of Chinese society: Liao (907–1125). With the assistance of John De Francis, Esther S. Goldfrank, Lea Kisselgoff, and Karl H.  Menges. Philadelphia: The American Philosophical. Association; distributed by the Macmillan Company, 1949. Xu Chang. Managing a Multicurrency System in Tang China: The View from the Centre // Journal of the Royal Asiatic Society, vol. 23(2). 2013. P. 223–244. Yakut’s geograрhisches Wörterbuch aus den Handschriften zu Berlin, St. Petersburg, Paris, London und Oxford / F. Wüstenfeld. Leipzig: in Commission bei F.A. Brockhaus, 1866. Yampolsky Ph. The Origin of the Twenty-Eight Lunar Mansions // Osiris. 1950. Vol. 9. P. 62–83. Yıldırım F., Aydın E., Alimov R. Yenisey–Kirgizistan Yazıtları ve Irk Bitig. Ankara: BilgeSu, 2013. Zeimal’  E.V. The Circulation of Coins in Central Asia during the Early Medieval Period (Fifth–Eighth Centuries A.D.) // Bulletin of the Asia Institute (New Series), Vol. 8. The Archaeology and Art of Central Asia Studies From the Former Soviet Union. 1994. P. 245–267. Zeki Validi A. Die Nordvӧlker bei Biruni // ZDMG. 1936. Vol. 90. S. 38–51. Zeki Validi Togan А. Ibn Fadlan’s Reisebericht. Leipzig: Komission- sverlag F.A. Brockhaus, 1939. Zomeño A., Carro Martín S. Identifiy the ʿudūl in fifteenth-century Granada // Legal Documents as Sources for the History of Muslim Societies: Studies in Honour of Rudolph Peters (Studies in Islamic Law and Society 42). Ed. M. Van Berkel, L. Buskens, P.M. Sijpesteijn. Leiden: E.J. Brill, 2017. P. 109–128. Zoubdat kachf al-mamâlik. Tableau politique et administratif de l’Égypte, de la Syrie et du Ḥidjâz sous la domination des sultans mamloûks du XIIIe au XVe siècle par Khalîl eḍ-Ḍâhiry. Pub. С. Ravaisse. Paris, 1894. Źródła arabskije do dziejów słowiańszczyzny. Wyd. T. Lewicki. T. II. Cz. 1. Wrocław, Warszawa, Kraków: Wydawnictwo Polskiej Akademii Nauk, 1969. 279 Библиография аль-Ауаиль ли Аби Хилаль аль-‘Аскари [[Книга] Абу Хилаля аль-‘Аскари о том, что происходило впервые]. Изд. М.ас-С. аль- Уакиль. Танта: Дар аль-башир ли-с-сакафа уа-ль-улум аль-исла- миййа, 1987. Байхаки Захир ад-Дин. Тарих-и Байхак [История Байхака]. Тегеран: Чапханей-е Техран, 1938. Баха ад-Дин Мухаммад ибн аль-Багдади. ат-Тауассуль ила ат-тарассуль [Искание доступа к деловой переписке]. Тегеран: Кетабханей-е Ахмад Бахманийар, 1937. Бо ши чжан-цин цзи. Ци ши и цзюань [Собрание Чжан-цина из семьи Бай. Т. 11]. T.  2. [Б.м.]: Сы-бу цзун-кань чу-бянь, [Б.г.]. Бубайа, ‘А. аль-Иктифа’ фи ахбар аль-хулафа’ (Полнота изве- стий о халифах). Бейрут: Дар аль-Кутуб аль-‘ильмиийа, 2009. аль-Бусрауи ‘Али б. Йусуф б. Ахмад ‘Ала ад-Дин. Тарих аль-Бусрауи [История аль-Бусрауи]. Дамаск, Бейрут: Дар аль-Мамун ли-т-Турас, 1988. Ватват Рашид ад-Дин. Намехай-е Рашид ад-Дин Ватват [Переписка Рашид ад-Дина Ватвата]. Изд. С.  Нафиси. Тегеран: Кетабханей-е Барани, 1960. аль-Гарнати. аль-Уас’аик аль-мухтасара ли-ль кади Аби Исхак аль-Гарнати. Изд. М. Наджи. Рабат: Марказ Йахйа аль-Турас аль-Магриби, 1988. Дахман  М.А. Му‘джам аль-альфаз ат-тарихиййа фи-ль-‘аср аль-мамлуки [Словарь исторических выражений в мамлюкскую эпоху]. Бейрут: Дар аль-фикр аль-му‘асир, 1990. Диуан аль-А‘ша аль-кабир [Собрание стихов «Подслепова- того» Старшего]. Изд. М.И.М. ар-Ридуани. Доха: Уизарат ас-са- кафа уа-ль-фунун уа-т-турас, Идарат аль-бухус уа-д-дирасат ас-сакафиййа, 2010. Диуан аль-Хутай’а би шарх Ибн ас-Сиккит уа ас-Суккари уа ас-Сиджистани [Собрание стихов «Уродца» с объяснениями Ибн ас-Сиккита, ас-Суккари и ас-Сиджистани]. Изд. Н.А. Таха. Каир: Шарикат мактабат уа матба‘ат Мустафа аль-Баби аль-Ха- лаби уа аулади-хи би-Миср, 1958. 280 Библиография Диуан ‘Амир бин ат-Туфайль. Риуайат … Мухаммад бин аль-Касим аль-Анбари ‘ан … Са‘лаб [Собрание стихов ‘Амира ибн ат-Туфайля. Передача Мухаммада ибн аль-Касима аль-Ан- бари со слов … Са‘лаба]. Бейрут: Дар Садир, 1979. Диуан бани Асад [Собрание стихов бану Асад]. Изд. М.‘А. Дакка. Бейрут: Дар Садир, 1999. Диуан Джарир би шарх Мухаммад ибн Хабиб [Собрание стихов Джарира с объяснениями Мухаммада ибн Хабиба]. Изд. Н.М.А. Таха. Каир: Дар аль-ма‘ариф, 1986. Ибн Кутайба ад-Динавари. Китаб аль-ануа фи манасим аль-ʻараб [Книга примет в сезонах арабов]. Хайдерабад: Дар аль-маʻариф аль-ʻусманиййа, 1956. Ибн Тагри Бирди. аль-Манхаль ас-сафи уа-ль-мустауфа ба‘да аль-уафи [Чистый источник и дополняющий после достаточного]. Изд. М.М. Амин. Каир: аль-Хай’а аль-ми- сриййа аль-‘амма ли-л-китаб, 1984–2009. Ибн Тагри Бирди. ан-Нуджум аз-захира фи мулук Миср уа-л-Кахира [[Книга, подобная] блестящим звездам о вла- дыках Египта и Каира]. Изд. М.Х. Шамс ад-Дин. Бейрут: Дар аль-Кутуб аль-‘ильмиййа, 1992. Ибн Тулун. Муфакахат аль-хилан фи хауадис аз-заман [Развлечение друзей в рассказах времен]. Изд. Х. аль-Ман- сур. Бейрут: Дар аль-кутуб аль-ильмиййа, 1998. Ибн Хаджар аль-‘Аскалани. Инба аль-гумр би-анба аль- ‘умр [Известие для непосвященного о сыновьях этой эпохи]. Изд. Х.  Хабаши. Каир: аль-Маджлис аль-А‘ла ли-ш-шу’ун аль-исламиййа, Ладжнат ихйа ат-турас аль-ислами, 1969– 1998. Ибн аль-Химси. Хауадис аз-заман уа-уафайат аш-шуйух уа-ль-акран [События эпох и некрологи старцев и современ- ников]. Изд. А.Ф Харфуш. Бейрут: Дар ан-нафаʼис, 2000. аль-Камиль фи-т-тарих ли … Ибн аль-Асир [Совершенное изложение истории … Ибн аль-Асира]. Изд. А.‘А.  аль-Кади. Бейрут: Дар аль-кутуб аль-‘ильмиййа, 1987. 281 Библиография Кермани  А. Сальджукийан ва Гузз дар Керман [Сельджуки и гуззы в Кермане]. Тегеран: Соруш, 1987. Китаб аль-агани ли Аби-ль-Фарадж аль-Исфахани [Книга песен Абу-ль-Фараджа аль-Исфахани]. Изд. А. аш-Шинкити. Каир, 1905. Китаб аль-азмина уа-ль-амкина. Талиф … аль-Марзуки [Книга об обозначениях времени и мест. Сочинение … аль-Марзуки]. Бейрут: Дар аль-кутуб аль-ильмиййа, 1996. Китаб аль-‘айн ли … аль-Халиль бин Ахмад аль-Фарахиди [Книга ‘айн-а аль-Халиля ибн Ахмада аль-Фарахиди]. Изд. М. аль-Махзуми, И. ас-Самарраи. Ч. 8. Багдад: Дар ар-Рашид, 1985. Китаб фурхат аль-адиб … ли Аби Мухаммад аль-А‘раби [Книга радости человека образованного и начитанного … Абу Мухам- мада аль-А‘раби]. Изд. М.‘А.  Султани. Дамаск: Матба‘ат Дар аль-китаб, 1981. аль-Кумми. Тарих аль-вузара [История визирей]. Изд. М.Т.  Даниш-пэжух. Тегеран: Муассаса-и-мутала‘ат ва тахки- кат-и-фарханги, 1985. Маджма‘ аль-амсаль ли … аль-Майдани [Собрание пословиц, поговорок и крылатых изречений … аль-Майдани]. Изд. М.М. ‘Абд аль-Хамид. Каир: Матба‘ат ас-сунна аль-мухаммадийа, 1955. аль-Малати. Найл аль-амал фи зайл ад-Дуал [Достижение ожидания относительно продолжения «Держав»]. Изд. У.А. Тад- мури. Бейрут, Сайда: аль-Мактаба аль-‘асриййа, 2002. Масалиб аль-‘араб. Талиф Хишам аль-Кальби [Пороки арабов. Сочинение Хишама аль-Кальби]. Изд. Н.  ат-Таи. Бейрут: Дар аль- худа, 1998. аль-Мунтазам фи тарих аль-мулук уа-ль-умам ли … Ибн аль-Джаузи [Упорядоченное изложение истории царей и наро- дов … Ибн аль-Джаузи]. Изд. Мухаммад ‘А. ‘Ата, Мустафа ‘А. ‘Ата. Бейрут: Дар аль-кутуб аль-‘ильмиййа, 1992. ан-Насави. Чалал ад-Дин хорезмшах [Джалал ад-Дин, хорезмшах]. Изд. Нечип Асим. Стамбул: Девлет Матбаасы, 1934. Нашуат ат-тараб фи тарих джахилиййат аль-‘араб. Та’лиф Ибн Са‘ид [Приносящее упоение [книга] об истории арабов времени 282 Библиография джахилиййи. Сочинение Ибн Са‘ида] / Изд. Н.  ‘Абд ар-Рахман. Амман: Мактабат аль-Акса, 1982. Нихайат аль-араб фи фунун аль-адаб. Талиф … ан-Нувайри [Предел желаний в искусствах словесности. Сочинение … ан-Ну- вайри]. Т. 15. Каир: Матба‘ат Дар аль-кутуб аль-мисриййа, 1949. Нишапури Захир ад-Дин. Сальджук-наме [Книга о сельджу- ках]. Тегеран: Чапханей-е Хавар-е Техран, 1953. ар-Рази Фахр ад-Дин. Джами‘ аль-‘улум [Собрание наук]. Изд. М. аль-Карайи. Лахор: Фаридбукстал, 1988. Сарх аль-‘уйун фи шарх рисалат Ибн Зайдун. Талиф … Ибн Нубата [[Книга, подобная] ничем не сдерживаемому биению родников с объяснением трактата Ибн Зайдуна]. Изд. М.А. Ибра- хим. Каир: Дар аль-фикр аль-‘араби, 1963/64. ас-Сахауи  М. ад-Дау аль-лами‘ ли-ахль аль-карн ат-таси‘ [Свет, озаряющий людей девятого века [хиджры]]. Бейрут: Дар аль-джиль, 1992. ас-Сахауи  М. Уаджиз аль-калам фи аз-зайл ‘ала Дуал аль-ис- лам [Краткая речь в дополнение к «Странам ислама»]. Бейрут: Муассасат ар-Рисала, 1995. ат-Табакат аль-кубра ли … Ибн Са‘д [Большая [книга] раз- рядов … Ибн Са‘да]. Изд. М.‘А.  ‘Ата. Бейрут: Дар аль-кутуб аль-‘ильмиййа, 1990. ат-Тазкира аль-хамдуниййа. Тасниф Ибн Хамдун [Хамдунит- ский трактат. Сочинение Ибн Хамдуна]. Изд. И. ‘Аббас, Б. ‘Аббас. Бейрут: Дар Садир, 1996. Тарих аль-Йа‘куби. Талиф … Ибн Уадих аль-ахбари [Исто- рия аль-Йа‘куби. Сочинение … историка Ибн Уадиха]. Изд. М. Садик Бахр аль-‘улум. Неджеф: аль-Мактаба аль-хайдариййа, 1964. Тарих ат-Табари [История ат-Табари]. Каир: Дар аль-ма‘ариф, 1969. Ч. 6. Тарих-и-Табаристан. Та’лиф … Ибн Исфандийар [История Табаристана. Сочинение … Ибн Исфандийара]. Изд. ‘А. Икбаль. Тегеран: Чапхане-йе-маджлис, 1941. 283 Библиография аль-Фахир ли … аль-Муфаддаль бин Салама [Великолепное [произведение] аль-Муфаддаля ибн Саламы]. Изд. ‘А. ат-Тахауи. Б.м.: аль-Хай’а аль-мисриййа аль-‘амма ли-ль-китаб, 1974. аль-Хауи  И. Шарх Диуан аль-Фараздак [Объяснение собра- ния стихов аль-Фараздака]. Бейрут: Дар аль-китаб аль-лубнани, 1983. Хизанат аль-адаб уа лубб лубаб лисан аль-‘араб. Талиф … ‘Абд аль-Кадир … аль-Багдади [Сокровищница словесности и наилучшее из языка арабов. Сочинение … ‘Абд аль-Кадира … аль-Багдади]. Изд. ‘А.М.  Харун. Каир: Мактабат аль-Ханджи, 1997. Цэнь Чжун-мянь. Си ту-цзюэ ши-ляо. Бу-цюэ цзи као-чжэн [Дополнения и критические исследования к «Материалам по исто- рии западных тюрков»]. Пекин: Чжун-хуа шу-цзюй, 1958а. Цэнь Чжун-мянь. Ту-цзюэ цзи ши [История тюрков]. Пекин: Чжун-хуа шу-цзюй, 1958б. Шарх аль-касаид ас-саб‘ ат-тиуаль аль-джахилиййат ли Аби Бакр Мухаммад бин аль-Касим аль-Анбари [Объяснение семи длинных поэм времени джахилиййи Абу Бакра Мухаммада ибн аль-Касима аль-Анбари]. Изд. ‘А.М. Харун. Каир: Дар аль-ма‘а- риф, 1993. Шарх диуан Лабид бин Раби‘а аль-‘Амири [Объяснение собра- ния стихов Лабида ибн Раби‘и аль-‘Амири]. Изд. И.  ‘Аббас. Эль-Кувейт: Уизарат аль-иршад уа-ль-анба, 1962. Шарх Диуан аль-Хамаса. Талиф … ат-Тибризи [Объяснение собрания стихов аль-Хамаса. Сочинение … ат-Тибризи]. Изд. М.М. ‘Абд аль-Хамид. Каир: Матба‘ат Хиджази, 1939. Научное издание Арабский и исламский мир в Средние века: от Иберийского полуострова до Средней Азии Коллективная монография Корректор Р.В. Молоканова Компьютерная верстка Е.В. Шершенковой Подписано в печать 24.11.2021. Формат 60×90/16. Бумага офсетная. Усл. печ. л. 18,0. Уч.-изд. л. 13,1. Тираж 600 экз. Зак. № Федеральное государственное бюджетное учреждение науки Институт востоковедения РАН 107031 Москва, ул. Рождественка, 12 Научно-издательский отдел Зав. отделом И. В. Федулов E-mail:

Отпечатано в соответствии с предоставленными материалами в ООО «Институт информационных технологий» 170021, г. Тверь, а/я 2135