(PDF) Колесник А.В., Титов В.В., Данильченко А.Ю., Олих О.Г., Левченко М.Т., Чуб А.А. Распределение культурных остатков по гориз

удк 902/904 DOI: 10.31250/2658­3828­2025­1­42­69 а . в . кол е с н и к донецкий государственный университет, университетская ул., 24, донецк, 283001, Россия институт истории материальной культуры Ран, дворцовая наб., 18, санкт­петербург, 191181, Россия E­mail:

ORCID: 0000­0002­4933­8438 о . г. ол и х таганрогский государственный литературный и историко­ архитектурный музей­заповедник, октябрьская ул., 9, таганрог, 347900, Россия E­mail:

ORCID: 0000­0001­6397­7976 в.в. титов а . Ю . д а н и л ьч е н ко Южный научный центр Ран, ул. чехова, 41, Ростов­на­дону, 344006, Россия E­mail:

ORCID: 0000­0001­5938­5775 м . т. л е вч е н ко донецкий государственный университет, университетская ул., 24, донецк, 283001, Россия E­mail:

ORCID: 0009­0000­5326­1755 каменский музей декоративно­ прикладного искусства и народного творчества, пр. карла маркса, 56, каменск­Шахтинский, 347800, Россия E­mail:

ORCID: 0000­0003­2793­9088 а.а. чуб донецкий государственный университет, университетская ул., 24, донецк, 283001, Россия E­mail:

ORCID: 0009­0009­5793­2515 РаспРеделение культуРных остатков по гоРизонтам стоянки Рожок I: РеконстРукция охотничьей стРатегии и поселенческих стРуктуР 1 АннотАция стоянка Рожок I — уникаль­ ный памятник среднего палеолита юга Русской равнины. научный потенциал памятника как объекта археологического наследия и собран­ ных н.д. прасловым в 1961–1962 гг. археоло­ гических коллекций многогранен. в настоя­ щей публикации детализирована информация о пространственном распределении культурных остатков в горизонтах стоянки, предлагаются ре­ конструкции поселенческих структур. сохран­ ность горизонтов (культурных слоев) стоянки не одинаковая. значительная площадь их раз­ рушена морской береговой абразией до начала раскопок. в древности также действовали скло­ новые процессы, которые вызвали разрушение значительных участков с культурными остат­ ками. на основании детальной характеристики промысловой фауны, включая «костяной деби­ таж», удалось предположить характер охоты на крупных и средних стадных копытных, выявить 1 структурные элементы культурного слоя, связан­ ные с переработкой продуктов охоты. характер распределения частей скелета животных указы­ вает на их забой в непосредственной близости от стоянки. основным объектом охоты был Bison priscus, в меньшей степени Equus hydruntinus, Megaloceros представлен единичными костями. доказывается, что степень переработки туш жи­ вотных была разной, вероятно в зависимости от сезона охоты. первая модель их утилизации свя­ зана с первичной разделкой, частичным потреб­ лением мяса, языка и костного мозга из трубча­ тых костей. вторая модель утилизации отражает более глубокую переработку, с потреблением головного мозга. вероятно, за пределы стоянки уносились крестцово­поясничные сегменты туш бизонов. прослежена организация производства каменных орудий на стоянке. основная часть кремневых орудий концентрируется в преде­ лах условных «кухонных зон» возле открытых Работа выполнена в рамках государственного задания ниР № 124012400356­4. C ame r a pr a eh istor ic a № 1 (14) • 2025 43 костров. удельный вес орудий в каменной ин­ дустрии высок. при заселении площадки удач­ но использовался древний рельеф берега — не­ высокий обрыв выполнял роль естественного заслона от ветра. культурные остатки нижних слоев стоянки вытянуты вдоль этого естествен­ ного рубежа. такой тип пространственного рас­ пределения культурных остатков отличается от классических структур стоянок с выраженным центром и периферией. Ключевые слова: средний палеолит, северо­восточное приазовье, структура стоянки, скопления продуктов расщепления кремня, естественное убежище, разделка туш животных, пространственное распределение культурных остатков. Для цитирования: колесник а.в., титов в.в., данильченко а.Ю., олих о.г., левченко м.т., чуб а.а. Распределение культурных остатков по горизонтам стоянки Рожок I: реконструкция охотничьей стра­ тегии и поселенческих структур // Camera praehistorica. 2025. № 1 (14). с. 42–69. DOI: 10.31250/2658­ 3828­2025­1­42­69. a . V. kO l E SN I k Donetsk State university, universitetskaya ul., 24, Donetsk, 283001, Russian federation; Institute for the history of material culture of the Russian academy of Sciences, Dvortsovaya nab., 18, St. Petersburg, 191181, Russian federation E­mail:

ORCID: 0000­0002­4933­8438 O. g . O l I k h taganrog State literary and histori­ cal­architectural Museum­Reserve, Oktyabrskaya ul., 9, taganrog, 347900, Russian federation E­mail:

ORCID: 0000­0001­6397­7976 V. V. t I t OV a . y u. Da N I l C h E N kO Southern Scientific Center of the Russian academy of Sciences, Chekhov ul., 41, Rostov­on­Don, 344006, Russian federation E­mail:

ORCID: 0000­0001­5938­5775 M . t. l EVC h E N kO Donetsk State university, universitetskaya ul., 24, Donetsk, 283001, Russian federation E­mail:

ORCID: 0009­0000­5326­1755 kamensk Museum of Decorative and applied arts and folk art, karl Marx pr., 56, kamensk­Shakhtinsky, 347800, Russian federation E­mail:

ORCID: 0000­0003­2793­9088 a.a. Chub Donetsk State university, universitetskaya ul., 24, Donetsk, 283001, Russia E­mail:

ORCID: 0009­0009­5793­2515 DIStRIbutION Of CultuRal REMaINS alONg thE hORIzONS Of thE ROzhOk I SItE: RECONStRuCtION Of huNtINg StRatEgy aND SEttlEMENt StRuCtuRES 1 AbstrAct The Rozhok I is a unique site of the Middle Paleolithic of the Southern Russian Plain. Its scientific potential as an object of archaeological heritage and the archaeological collections collected 1 by N.D. Praslov in 1961­1962 is multifaceted. This publication provides detailed information on the spatial distribution of cultural remains in the hori­ zons of the site, and reconstructions of settlement funding: The study was carried out with the financial support for state topic No. 124012400356­4. 44 А .В. Колес ник , В.В . Титов, А .Ю. Дани льченко, О. Г. Олих , М. Т. Левченко, А. А. Чу б • Ра сп р еделен ие к ульт у рн ых о с т ат ков по г о ри з он т ам с тоянки Рожок I: р еконс т ру кция ох о тн и ч ьей с т р атегии и по с елен че ских с т ру к т у р structures are proposed. The preservation of the ho­ rizons (cultural layers) varies. Their significant areas were destroyed by marine coastal abrasion before the excavation began. In ancient times, slope pro­ cesses also took place leading to the destruction of significant areas with cultural remains. based on the detailed characteristics of the faunal remains, inclu­ ding «bone debitage», it was possible to assume that the site inhabitants specialized in hunting large and medium­sized herd ungulates, and to identify the structural elements of the cultural layer associated with the processing of hunting products. The cha­ racteristics of the distribution of animal skeletal parts indicate that they were slaughtered in the vicinity of the site. While the main object of hunting was Bison priscus, Equus hydruntinus, and Megaloceros are also represented by single bones. It is demonstrated that the degree of processing of animal carcasses was dif­ ferent, probably depending on the hunting season. The first model of their disposal is associated with the primary cutting, partial consumption of meat, tongue and bone marrow from tubular bones. The second model reflects deeper recycling, with the consumption of the brain. Probably, the sacro­lum­ bar segments of the bison carcasses were carried away from the site. The organization of the produc­ tion of stone tools at the settlement has been traced. Most of the flint tools are concentrated within the place near open campfire, which are usually desig­ nated as «kitchen areas». The frequency of tools in the stone industry is high. During the settlement of the site, the ancient relief of the coast was successful­ ly used — a low cliff served as a natural barrier from the wind. The cultural remains of the lower layers of the site are stretched along this natural boundary. This type of spatial distribution of cultural remains differs from the reference structures of sites with a pronounced center and periphery. Key words: Middle Paleolithic, North­Eastern azov Sea region, site structure, concentration of flint knap­ ping products, natural shelter, butchering of animal carcasses, spatial distribution of cultural remains. For citation: kolesnik a.V., titov V.V., Danilchenko a.yu., Olikh O.g., levchenko M.t., Chub a.a. Dis­ tribution of cultural remains along the horizons of the Rozhok I site: reconstruction of hunting strategy and settlement structures. Camera praehistorica. 2025, no. 1 (14), рр. 42–69. DOI: 10.31250/2658­3828­ 2025­1­42­69 (in Russian). ВВеДение стоянка Рожок I в северо­восточном при­ азовье относится к числу ключевых стратифи­ цированных многослойных памятников средне­ го палеолита юга Русской равнины с хорошо со­ хранившимися горизонтами (культурными сло­ ями). памятник находится у одноименного ху­ тора Рожок неклиновского района Ростовской области, на северном берегу таганрогского за­ лива азовского моря, неподалеку от устья миус­ ского лимана, с его правой стороны (рис. 1: 1, 2). основная информация о памятнике была собра­ на н.д. прасловым в ходе полевых работ в 1961– 1962 гг. и детально публикована в 1960­е гг. [прас­ лов 1962a; 1964a; 1964b; 1964c; борисковский, праслов 1964: 14–15; праслов 1968: 64–93]. не­ смотря на расположение в зоне активной бере­ говой абразии, значительная площадь памятни­ ка сохранилась до наших дней и доступна для полевых исследований [очередной и др. 2022]. не исчерпан и потенциал собранных в 1960­е гг. археологических коллекций. детальное изуче­ ние фаунистической коллекции и кремневого инвентаря в 2022–2024 гг. в фондах таганрогско­ го музея позволило уточнить сведения о фауне из всех горизонтов стоянки, выявить уникаль­ ные костяные изделия [колесник и др. 2023], уточнить характер распределения на площади стоянки и технико­типологическую атрибуцию каменных изделий. обращает на себя внимание практически полная сохранность в музейном C ame r a pr a eh istor ic a № 1 (14) • 2025 45 a 0 800 км b 0 600 м Рис. 1. Расположение стоянки Рожок I на аэрофотоснимках: a — плановый снимок р-на Северо-Восточного Приазовья; b — перспективный снимок участка северного берега Таганрогского залива (по Яндекс Картам) Fig. 1. The location of the Rozhok I site in aerial photographs: a — snapshot of the Northeast azov region; b — perspective snapshot of the northern shore of the taganrog bay (yandex maps shot) 46 А .В. Колес ник , В.В . Титов, А .Ю. Дани льченко, О. Г. Олих , М. Т. Левченко, А. А. Чу б • Ра сп р еделен ие к ульт у рн ых о с т ат ков по г о ри з он т ам с тоянки Рожок I: р еконс т ру кция ох о тн и ч ьей с т р атегии и по с елен че ских с т ру к т у р собрании коллекции «костяного дебитажа»1, что открывает возможность разработки моделей ис­ пользования зооресурсов обитателями стоянки, а также способствует анализу структуры по­ верхности обитания. целью работы является анализ простран­ ственного распределения культурных остатков в горизонтах (культурных слоях) стоянки Ро­ жок I, степень утилизации продуктов охоты, определение модели поселенческой стратегии обитателей стоянки как формы адаптации к ре­ сурсной базе. наибольший интерес для сравни­ тельного анализа моделей пространственного распределения культурных остатков представ­ ляет характеристика планиграфии восточно­ европейских стоянок среднего палеолита под открытым небом, связанных с лёссовыми рав­ нинами или зоной предгорий. на фоне этих памятников можно понять общее и особенное в планиграфических структурах стоянки Ро­ жок I. важные для целей работы результаты получены при изучении стоянок Рипичени­ извор [Păunescu 1993], молодова I [черныш 1982] и молодова V [черныш 1987], кетросы [анисюткин 1981; 2013; ларионова 2016; 2019; larionova 2020] и кормань IV [черныш 1977] в приднестровье, пронятин [сытник 1994; сит­ ник 2000] в подолии, сухая мечетка [колесник и др. 2020] в поволжье. в донбассе и северо­ восточном приазовье планиграфический кон­ текст имеют стоянка носово I [Щелинский 2001; колесник 2016], комплекс морской изотопной стадии (мис) 5с курдюмовки [колесник 2002: 110–153], слой 5в бирючьей балки 2. проблеме планиграфического анализа палеолитических памятников посвящена многочисленная литера­ тура, только обзоры истории становления, раз­ вития метода и типологии структур составляют значительную серию работ ([васильев и др. 2005; 1 при суммарной характеристике распределения фаунисти­ ческих остатков на площади горизонтов стоянки и опре­ деления частей скелетов животных, помимо коллекции из фондов таганрогского музея (сборы 1961 и 1962 гг.), ис­ пользовалась также коллекция из фондов зоологического музея в с.­петербурге (сборы 1962 г.). леонова 1994; марченко 2017; Разгильдеева 2018; Desbrosse, kozłowsky 1994; Djindjian 2012; Enloe 2008] и др.). в настоящей публикации при описании струк­ турных элементов культурного слоя использу­ ется терминология н.б. леоновой и и.г. Шовко­ пляса [леонова 1977; 1980; Шовкопляс 1965]. при­ меняются также термины, выработанные в ходе планиграфического анализа палеолитических стоянок: жилище, поверхность обитания, ветровой заслон, пространственное распределение и другие. (см.: [gábori­Csánk 1968; черныш 1989; Păunescu 1993] и др.). по отношению к неболь­ шим скоплениям расщепленного кремня тради­ ционно применяется термин точόк [Шовкопляс 1965], как локальная точка кремнеобработки. существует расширительная трактовка очагов в качестве открытых источников огня, вне зави­ симости от наличий искусственного ограждения [нестерова 2015: 9]. открытые источники огня без обкладки мы по традиции называем кострами, их археологические остатки — кострищами. концентрация костного и каменного материала просчитывается по методике н.б. леоновой [ле­ онова 1980; 1994; медведев 2012]. при описании фаунистических материалов частично применя­ ются археозоологические методы [Patou­Mathis 2005; hoffecker, Cleghorn 2000; плохенко 2015]. Раскопанная в 1961–1962 гг. площадь стоянки составляет около 88 м2, это относительно не­ большая для целей планиграфического анализа площадь. культурные горизонты стоянки вме­ щаются в пачке покровных отложений мощно­ стью более 200 см, толщина стерильных просло­ ек между горизонтами достигает 50 см, марги­ нальные участки горизонтов V и VI соприкаса­ ются [праслов 1968: 69, 72, 79, 80, 84, 86]. РАспРеДеление КультуРных остАтКоВ В гоРизонтАх I–VI в разделе детализирована информация о про­ странственном распределении культурных ос­ татков в горизонтах стоянки Рожок I, характе­ ризуется их сохранность. C ame r a pr a eh istor ic a № 1 (14) • 2025 47 Рис. 2. Планы распределения каменных изделий в горизонтах I (1), III (2) и II (3) стоянки Рожок I. Рисунок О.А. Поляковой Fig. 2. The stone artifacts distribution in horizons I (1), III (2) and II (3) of the Rozhok I site. Drawing by O.a. Polyakova Горизонт I Общая характеристика. горизонт I куль­ турных остатков1 «представлен… в основном осколками костей животных, редкими кремня­ ми и остатками кострищ» [праслов 1968: 72]. культурный слой сохранился только в преде­ лах линии а­к в пределах раскопа 1961 г., на других участках он был смыт делювиальными 1 в итоговой монографии 1968 г. н.д. праслов для обозначе­ ния уровней залегания культурных остатков использовал понятие «горизонт». Фактически это культурные слои, по­ этому термины горизонт, горизонт культурных остатков и культурный слой мы используем как синонимы. процессами и замещен красно­бурыми делю­ виальными суглинками. «весь слой толщиной до 20 см имеет сероватый оттенок за счет вклю­ чения распыленных зольных частиц» [праслов 1961: 14]. слой и линзы зольных пятен лежат под углом 20°, тонкие зольные прослойки сохра­ нились в кв. а­4–5 и е–ж­5 [праслов 1968: 72]. план находок в публикации отражает вытяну­ тый участок зольности со скоплением кремней в нем [праслов 1968: рис. 31]. в слое залегают разрозненные камни — куски известняка. вви­ ду значительного наклона слоя не исключен ча­ стичный перенос культурных остатков склоно­ выми процессами. 48 А .В. Колес ник , В.В . Титов, А .Ю. Дани льченко, О. Г. Олих , М. Т. Левченко, А. А. Чу б • Ра сп р еделен ие к ульт у рн ых о с т ат ков по г о ри з он т ам с тоянки Рожок I: р еконс т ру кция ох о тн и ч ьей с т р атегии и по с елен че ских с т ру к т у р Рис. 3. Планы распределения каменных изделий в горизонтах IV (1) и V (2) стоянки Рожок I. Рисунок О.А. Поляковой Fig. 3. The distribution of stone artifacts in horizons IV (1) and V (2) of the Rozhok I site. Drawing by O.a. Polyakova Фауна. она представлена несколькими об­ ломками трубчатых костей и ребер бизона пло­ хой сохранности (рис. 4: 2). Зольное пятно. удлиненное зольное пятно восьмеркообразной формы в кв. д–е­4–5 имеет четкие контуры (рис. 4: 2), состоит из «тонкоот­ мученной древесной золы и редких древесных и костных угольков» [праслов 1961: 15]. Каменные изделия. найдено всего 11 кремней1. Это малодиагностичные мелкие сколы и чешуй­ ки, за исключением одного скола они рассеяны по площади раскопа (рис. 2: 1). Планиграфическая структура поверхности обитания. видимо, раскопом вскрыта перифе­ рийная часть древней стоянки со слабой насы­ щенностью слоя культурными остатками или участок эфемерного охотничьего лагеря. не­ многочисленные находки обломков костей и ка­ менных изделий не образуют скоплений. есте­ ственная граница распространения слоя нару­ шена в результате эрозии горизонта обитания склоновыми процессами. здесь и далее количество кремневых изделий по горизон­ там указано по итоговой публикации [праслов 1968]. Общая характеристика. горизонт II культур­ ных остатков прослеживается в раскопах двух 1 Горизонт II C ame r a pr a eh istor ic a № 1 (14) • 2025 49 Рис. 4. Планы распределения каменных изделий в горизонте VI (1), костей животных и зольных пятен в горизонтах I (2) и III (3) стоянки Рожок I (по данным: [Праслов 1968]). Рисунок О.А. Поляковой Fig. 4. The distribution of stone artifacts in horizon VI (1), animal bones and ash stains in horizons I (2) and III (3) of the Rozhok I site (according to: [Praslov 1968]). Drawing by O.a. Polyakova лет, он залегает почти в горизонтальном поло­ жении и не был размыт древними склоновыми процессами. судя по тому, что «находки распро­ страняются почти по всей вскрытой площади, за исключением юго­западной части… где слой по­ степенно выклинивается» [праслов 1968: 72], рас­ копом вскрыт участок с естественной границей обитаемой поверхности. «второй горизонт куль­ турных остатков лежит довольно горизонтально на глубине 0,7–0,8 м от нулевой линии. находки этого горизонта так же, как и находки 1961 г., ле­ жат разбросанно без всякой системы» [праслов 1962b: 3]. степень сохранности костей указывает на экспонирование культурных остатков доволь­ но длительное время в непогребенном состоянии. Фауна. костей животных всего 99, среди них определены кости бизона (4 особи, включая 1 молодое животное), лошади (1 особь), мел­ кое копытное (сайга или северный олень (?), 1 особь). «в центральной части раскопа встре­ чен ряд крупных костей животных в анатоми­ ческом порядке, в том числе целый череп Equus caballus foss» [праслов 1968: 73]. в отчете 1962 г. содержится детализация: «на границе кв. α–β­4 расчищены два позвонка лошади, лежащие в анатомическом порядке. здесь же рядом рас­ чищено еще четыре спинных позвонка лошади. Этот участок примыкает к тому квадрату 1961 г., где был найден целый череп лошади» [прас­ лов 1962b: 3]. основное количество расколотых 50 А .В. Колес ник , В.В . Титов, А .Ю. Дани льченко, О. Г. Олих , М. Т. Левченко, А. А. Чу б • Ра сп р еделен ие к ульт у рн ых о с т ат ков по г о ри з он т ам с тоянки Рожок I: р еконс т ру кция ох о тн и ч ьей с т р атегии и по с елен че ских с т ру к т у р Рис. 5. План распределения костей животных и зольных пятен в горизонте II стоянки Рожок I (по данным: [Праслов 1968]) (1), скелетные остатки бизона (2) и лошади (3) на схемах животных (черным). Рисунок О.А. Поляковой Fig. 5. The distribution of animal bones and ash spots in horizon II of the Rozhok I site (according to: [Praslov 1968]) (1), bison skeletal remains (2) and horse (3) on animal diagrams (in black). Drawing by O.a. Polyakova костей и череп лошади найдены к югу от ко­ стрищ (рис. 5: 1). бизон представлен фрагмен­ тами черепа и задним метаподием (рис. 5: 2), от лошади сохранился целый череп (рис. 5: 3). Зольные пятна. в раскопе 1961 г. отмечены два зольных пятна в виде тонких линз легкой золы, с четкими контурами, без признаков деформа­ ции [праслов 1961: 14–15]. в 1962 г. «на кв. α­5 расчищено зольное скопление, продолжаю­ щее зольное пятно этого горизонта в северо­ западном углу раскопа 1961 года» [праслов 1962b: 3]. всего в центральной части раскопа «…прослежены два зольных пятна, имеющих довольно четкие контуры и линзовидное сече­ ние. мощность не превышает 1–1,5 см. очажная масса состоит из легкой тонкоотмученной дре­ весной золы. костных углей очень мало» [прас­ лов 1968: 72–73]. контуры обоих зольных пятен имеют размытые границы (рис. 5: 1). Каменные изделия. всего их найдено 127 в цен­ тральной и восточной части раскопов (рис. 2: 3). они рассеяны относительно равномерно, об­ разуя слабо выраженную зону концентрации в центральной части раскопов двух лет. «к этой части приурочены более частые находки кремня, в том числе остроконечник с резцовым сколом» [праслов 1962b: 3]. условный план распростра­ нения кремневых изделий (рис. 2: 3) составлен по данным описей в отчетах 1961 и 1962 гг.1 по кри­ терию группировки в пространстве нуклеусов и орудий, на плане выделяются два скопления с «пустым» пространством вокруг них. первое из них в кв. а–д­1–5 содержит серию изделий 1 суммарное количество и распределение на планах гори­ зонтов кремневых изделий, по материалам описей нахо­ док в отчетах двух сезонов полевых работ, практически совпадают с опубликованными данными, за исключени­ ем отдельных случаев. C ame r a pr a eh istor ic a № 1 (14) • 2025 с ретушью и нуклеус, причем в кв. и­2 микро­ скопление из двух орудий и чешуек. второе ско­ пление каменных изделий отмечено в кв. у–x–γ­ 3–5 и включает несколько нуклеусов и орудий. Планиграфическая структура поверхности обитания. в целом, структурные элементы культурного слоя представлены остатками двух кострищ и слабо выраженными в планиграфи­ ческом плане скоплениями костей животных и расщепленных кремней (рис. 2: 3). скопления зольной массы имеют вид пятен с размытым внешним контуром. следы прокала под зольны­ ми пятнами и очажные конструкции не отмече­ ны. вероятно, это остатки двух кратковремен­ ных открытых костров, размытых атмосферны­ ми осадками после ухода людей, до погребения поверхности обитания эоловыми седиментами. Интерпретация. концентрация культурных остатков в квадратах по линии α–а–б–в–г ука­ зывает на центральную часть древней стоянки, которая оказалась в значительной степени раз­ рушенной современной береговой абразией. ви­ димо, продолжительность накопления культур­ ных остатков была весьма незначительной. Горизонт III Общая характеристика. горизонт III куль­ турных остатков локализуется в юго­восточной части раскопа 1961 г. и залегает наклонно, судя по маркирующей тонкой зольной прослойке. н.д. праслов отмечал, что «сохранилась самая окраинная и, по­видимому, очень незначитель­ ная часть этого горизонта» [праслов 1968: 79]. в раскопе 1962 г. он не отмечен [праслов 1962b: 3]. культурные остатки залегают в виде нескольких микроскоплений обломков костей животных, кусков известняка, рассеянных продуктов расщепления кремня и небольшого зольного пятна. Фауна. она «представлена мелкими расколо­ тыми костями, зачастую совершенно неопреде­ лимыми» [праслов 1968: 79]. в коллекции фау­ ны содержится 24 кости из этого горизонта. ве­ роятно, они относятся к 1 особи бизона. кости 51 рассеяны с южной стороны вокруг зольного пятна (рис. 4: 3). Зольное пятно. наблюдается всего одно, овальной формы, контрастное. в его пределах найдено скопление кремневых сколов. види­ мо, это остатки размытого костра. Расположе­ но в центральной части скопления культурных остатков. золистость распространена шире са­ мого пятна, тонкая золистая прослойка отмечает горизонт III в стенке раскопа. зольные участки найдены в центральной части скопления куль­ турных остатков (рис. 4: 3). Каменные изделия. представлены в количе­ стве 56 единиц, в основном чешуйками. толь­ ко 8 изделий имеют следы вторичной обработ­ ки. детализированный план распространения кремневых изделий (рис. 4: 2) составлен по дан­ ным описей в отчетах 1961 и 1962 гг. на нем вид­ но относительно равномерное распределение находок по площади раскопа. Планиграфическая структура поверхности обитания. небольшое зольное пятно и рассеян­ ные вокруг него камни, мелкие кости животных и незначительное количество кремней соответ­ ствуют кратковременному стойбищу охотников­ собирателей. Интерпретация. возможно, раскопом вскры­ та центральная часть кратковременного лагеря охотников­собирателей. Горизонт IV Общая характеристика. горизонт IV куль­ турных остатков сохранился на значительной площади и содержит многочисленные наход­ ки. культурные остатки не сохранились только в пределах кв. г–ж­1–2, где они частично сре­ заны светло­бурыми слоистыми суглинками [праслов 1962b: 3]. «особенностью слоя являет­ ся насыщенность зольными остатками костров, плохая сохранность костей и обилие расщеп­ ленного и обработанного кремня. на некото­ рых участках под зольными пятнами суглинок сильно обожжен. как правило, на этих участках встречается наибольшее число мелких отщепов 52 А .В. Колес ник , В.В . Титов, А .Ю. Дани льченко, О. Г. Олих , М. Т. Левченко, А. А. Чу б • Ра сп р еделен ие к ульт у рн ых о с т ат ков по г о ри з он т ам с тоянки Рожок I: р еконс т ру кция ох о тн и ч ьей с т р атегии и по с елен че ских с т ру к т у р Рис. 6. План распределения костей животных и зольных пятен в горизонте IV стоянки Рожок I (по данным: [Праслов 1968]) (1), скелетные остатки бизона на схеме животного (черным) (2) и череп бизона из горизонта V in situ (по: [Праслов, 1962b]) (3). Рисунок О.А. Поляковой Fig. 6. The distribution of animal bones and ash spots in horizon IV of the Rozhok I site (according to: [Praslov, 1968]) (1), bison skeletal remains in the animal diagram (in black) (2) and a bison skull from horizon V in situ (according to: [Praslov, 1962b]) (3). Drawing by O.a. Polyakova и чешуек кремня. здесь же найдены и сильно сработанные нуклеусы» [праслов 1968: 80]. ав­ тор раскопок отмечал, что «разница высотных отметок… в южной половине раскопа увеличи­ вается на 20 см», и объяснял это неровностью дневной поверхности того времени [праслов 1962b: 4]. вместе с тем отмечается, что просле­ дить дневную поверхность, на которой останав­ ливались обитатели этого горизонта, за исклю­ чением участков, на которых сохранилась зола, не представляется возможным. Фауна. коллекция фауны содержит 213 костей, они принадлежат в основном бизону (2 особи), несколько — мелкому копытному (сайга или се­ верный олень (?), 1 особь). в некоторых местах, например в кв. α–β­4–3, мелкие костные остат­ ки образовывали плотные брекчии [праслов 1962b: 5], вероятно связанные с «кухонной зо­ ной» (рис. 6: 1), которая идет к юго­западу от цепочки кострищ. кости животных найдены также в пределах крупного кострища в кв. в–г– д–е–ж–з–и–к­2–3–4. среди останков бизона преобладают фрагменты черепа и трубчатые ко­ сти конечностей (рис. 6: 2). Зольные пятна. здесь они многочислен­ ны. крупное зольное пятно в раскопе 1961 г. в кв. в–г–д–е–ж–з–и–к­2–3–4 достигает мощ­ ности 5–6 см [праслов 1961: 17]. относительно небольшие по размеру пятна в раскопе 1962 г. по линии 4–5 состоят из «древесного и костно­ го угля. костного угля здесь больше, чем в дру­ гих горизонтах. на кв. γ­5 под зольным слоем хорошо выделяется красно­бурый обожженный суглинок» [праслов 1962b: 3]. на плане находок C ame r a pr a eh istor ic a № 1 (14) • 2025 в итоговой монографии на этом участке отмече­ но несколько мелких скоплений зольной массы [праслов 1968: рис. 39], то есть кострище фак­ тически было размыто. зольные пятна образуют выраженную цепочку, протянувшуюся с северо­ запада на юго­восток (рис. 6: 1). Каменные изделия. они также многочисленны (976 ед.). в виде рассеянных по всей площади находок и в двух небольших по размеру скопле­ ниях встречены 976 предметов. в раскопе 1961 г. в кв. а­5 «близ кострища собрано 118 мелких чешуек» [праслов 1961: 17]. условный план рас­ пространения кремневых изделий составлен по данным описей в отчетах 1961 и 1962 гг. коллек­ ция статистически значима, на плане хорошо видны участки с превышением фонового зна­ чения количества находок (рис. 3: 1). хорошо видны скопления в кв. г–в­5 и x–y­3–4–5 c до­ статочным процентом изделий со вторичной об­ работкой. за пределами этих скоплений орудия рассеяны на значительной площади в пределах раскопа 1961 г. Планиграфическая структура поверхности обитания. обращает на себя внимание вытя­ нутая структура длиной около 8 м и шириной 1–2 м в восточной части раскопа, объединен­ ная границей распространения золистой массы (кв. в–г–д–у–ж–з–и–к­2–3–4). северная гра­ ница скрыта контрольной бровкой и прослеже­ на частично. Форма структуры — неправильный вытянутый треугольник с неровными, размы­ тыми краями. в пределах этой зоны распростра­ нения золистой массы отмечено компактное скопление мелких отщепов и чешуек кремня, а также скопление обломков костей животных. скорее всего, пятно золистой массы такой кон­ фигурации образовалось в результате размыва нескольких костров, расположенных в ряд, во­ круг которых велась хозяйственная и бытовая деятельность. два основных скопления про­ дуктов расщепления камня связаны именно с золистым участком стоянки. Эта удлиненная структура на востоке соседствует с небольшим скоплением золистой массы и костей живот­ ных (кв. л­3), на северо­запад продолжается 53 цепочкой из небольших разрозненных золистых пятен неустойчивых очертаний со скоплением продуктов расщепления кремня протяженно­ стью до 7 м (кв. z–y–x–γ–β–α–а­4–5). наиболее крупные из них (кв. y–x­1; кв. α–а­1–2), видимо, также являются продуктами размыва открытых костров. к северу и северо­востоку от границы этой длинной цепочки костров и образовав­ шихся при их размыве зольных пятен культур­ ный слой практически отсутствует; граница распространения культурных остатков с этой стороны контрастная. Это объясняется тем, что полоса костров непосредственно граничит с древним берегом, хорошо видным в профиле контрольной бровки на уровне III–IV [праслов 1968: рис. 41], то есть географический элемент служил обитателям этого горизонта естествен­ ным ветровым заслоном. н.д. праслов специ­ ально отмечал, что «на уровне III и IV выступа­ ет древний береговой обрыв высотой до 1.20 м» [праслов 1968: 80]. обрыв образовывал почти вертикальную стенку с естественным уклоном в нижней части. Интерпретация. установленные раскопками н.д. праслова в горизонте IV элементы куль­ турного слоя в виде системы костров вдоль невысокого естественного берегового обры­ ва с концентрированными следами производ­ ственной деятельности фактически являются уникальной поселенческой структурой среднего палеолита, в которой участки бытовой и произ­ водственной активности располагаются в есте­ ственном укрытии. к югу и юго­западу от этой вытянутой почти на 20 м цепочки размытых ко­ стров со следами бытовой и производственной деятельности культурные остатки рассредото­ чены обычным для кратковременных стоянок образом, в виде небольших по размеру сгустков предметов и пространством со слабой насыщен­ ностью находками. зона огня от костров вдоль естественной преграды создавала комфорт­ ную среду обитания. протяженность этой цен­ тральной структуры из системы костров, мест расщепления кремня и разделки­потребления туш копытных животных около 20 м (минимум 54 А .В. Колес ник , В.В . Титов, А .Ю. Дани льченко, О. Г. Олих , М. Т. Левченко, А. А. Чу б • Ра сп р еделен ие к ульт у рн ых о с т ат ков по г о ри з он т ам с тоянки Рожок I: р еконс т ру кция ох о тн и ч ьей с т р атегии и по с елен че ских с т ру к т у р 17 м, по плану). на площади к югу и юго­востоку от цепочки костров протекала комплексная хозяйственно­бытовая деятельность. Горизонт V Общая характеристика. культурный гори­ зонт V «сильно насыщен мелкими раздроблен­ ными и расколотыми костями, образующими небольшие скопления близ зольных пятен; на­ лицо также разрозненные крупные кости (три целых черепа быков) и анатомическая группа позвонков и таза дикого осла… остатков ко­ стров меньше, чем в IV горизонте, но на различ­ ных участках суглинок сильно обожжен. мощ­ ность уплотненной древесной золы не превыша­ ет 1–2 см» [праслов 1968: 84]. поле культурных остатков концентрируется в центральной и вос­ точной части раскопа и резко обрывается по ли­ нии от кв. α­5 до кв. д­1. граница культурного слоя здесь прямая и совершенно контрастная. между границей древнего берегового обрыва в крайних северо­восточных квадратах раскопа [праслов 1968: рис. 41] и границей культурно­ го слоя [праслов 1968: рис. 44] прослеживается пустое пространство без культурных остатков, шириной не менее 2–4 м на разных участках. «на этом участке на уровне пятого горизонта появляется сильно опесчаненная гумусирован­ ная толща, а пятый горизонт сильно сближается с шестым горизонтом» [праслов 1962b: 5]. как видно, культурный слой в северо­восточном углу раскопа был уничтожен эрозией и замещен склоновыми отложениями. Фауна. Фаунистическая коллекция значитель­ ная — всего 533 кости, из них два фрагмента обожжены. они относятся в основном к бизону (Bison priscus, 8 особей), представлены также ги­ друнтиновая лошадь (Equus hydruntinus, 1 особь) и гигантский олень (Megaloceros, 1 особь). наи­ больший интерес представляет «…анатомиче­ ская группа, составляющая почти половину ске­ лета осла» [праслов 1962b: 5]. «…группа с кв. а­4 состоит из костей таза, крестца и 7 спинных позвонков. животное… лежало на спине на глубине 179–178 см от нулевой линии… кости очень плохой сохранности» [праслов 1962b: 6]. в отчете 1962 г. детально характеризуется так­ же состояние трех черепов бизонов [праслов 1962b: 4–5]. от первого черепа (кв. α­4) сохрани­ лась лобная кость и рога (рис. 6: 3). от второго (кв. γ–β­4) — основы черепа без лобных костей и передних костей морды. третий (кв. г­4) череп молодой особи представлен не полностью: «от­ ломана передняя челюсть, рога и связывающие кости». концентрация костей в пределах рас­ копа весьма высокая (рис. 7: 1). скелет бизона представлен преимущественно костями черепа и конечностей (рис. 7: 2). Зольные пятна. к юго­западу от границы за­ мещения культурного слоя гумусированными суглинками, параллельно ей расположена це­ почка из трех зольных пятен, остатков неболь­ ших наземных костров. они были вскрыты раскопами 1961 и 1962 гг. зольные пятна непра­ вильной формы, в длину от 0,5 до 1,8 (сохранив­ шаяся часть) м. наиболее крупное в кв. а–б­1 «состоит… преимущественно из сильно уплот­ ненной древесной золы, толщина его не превы­ шает 1–2 см. под прослойкой золы чувствуется легкое обожжение суглинка» [праслов 1961: 18]. зольные пятна и, возможно, остатки «голове­ шек» отмечены также в кв. α–β–γ­2–3 (рис. 7: 1). Каменные изделия. всего обнаружено 311 предметов. условный план распространения кремневых изделий составлен по данным опи­ сей в отчетах 1961 и 1962 гг. выраженная зона концентрации каменных орудий отмечена в кв. x–y­2–3–4–5 (рис. 3: 2). помимо кремневых изделий в слое найден также «желвак серо­ зеленого кварцита» и несколько сколотых с него отщепов [праслов 1968: 86]. в описи отчета за 1962 г. уточняется, что «несколько подбираю­ щихся друг к другу осколков камня» (кварцита?) происходят из кв. х­4 [праслов 1962b: 18]. Этот квадрат находится в эпицентре скоплений куль­ турных остатков стоянки данного горизонта. Планиграфическая структура поверхности обитания. в пределах раскопанного участ­ ка горизонта V отмечается весьма сложная C ame r a pr a eh istor ic a № 1 (14) • 2025 55 Рис. 7. План распределения костей животных и зольных пятен в горизонте V стоянки Рожок I (по данным: [Праслов 1968]) (1) и скелетные остатки бизона (2) и лошади (3) на схемах животных (черным). Рисунок О.А. Поляковой Fig. 7. The distribution of animal bones and ash spots in horizon V of the Rozhok I site (according to: [Praslov 1968]) (1), bison skeletal remains (2) and horse (3) on animal diagrams (in black). Drawing by O.a. Polyakova планиграфическая структура. Расстояние меж­ ду зольными пятнами и границей культурного слоя на северо­западном участке около 1–1,5 м, это пространство заполнено расколотыми ко­ стями животных. на пограничном с древним береговым обрывом в пределах пространства кв. в­2 и г­1 между зольным пятном и границей слоя отмечено скопление мелких фрагментов костей. граница распространения культурного слоя не была абсолютной в северо­восточном направлении. по соседству, за ее пределами, в кв. а­5, найдено микроскопление, состоящее из правых створок пресноводных моллюсков Unio ex gr. Tumidus (по определению палеонто­ лога п.д. Фролова). на общем опубликованном плане это микроскопление не отмечено, но сами раковины с маркировкой слоя и квадрата сохра­ нились в коллекции фауны. вероятно, отобран­ ные и специально отложенные створки съедоб­ ных моллюсков из пресноводного водоема свя­ заны с пищевым поведением обитателей сто­ янки. в современных географических реалиях от стоянки до устья лимана около 2 км по пря­ мой. еще одна обособленная планиграфическая структура отмечена в квадратах б–а­4–5. она состоит из небольшого, до 0,5 м в поперечнике, зольного пятна и крупной анатомической груп­ пы костей (остова из таза и части позвоночного столба) плейстоценовой лошади. как отмечено выше, кости остова лежат на спине. в кв. а­5 на расстоянии 1 м к северу от остова найден изолированный зуб нижней челюсти, в кв. в­2 56 А .В. Колес ник , В.В . Титов, А .Ю. Дани льченко, О. Г. Олих , М. Т. Левченко, А. А. Чу б • Ра сп р еделен ие к ульт у рн ых о с т ат ков по г о ри з он т ам с тоянки Рожок I: р еконс т ру кция ох о тн и ч ьей с т р атегии и по с елен че ских с т ру к т у р на расстоянии 3 м к юго­западу — ребро, воз­ можно от этой особи (рис. 7: 3). на остальном пространстве в пределах раскопа распределение фрагментов костей животных и расщепленных кремней носит случайный характер. кости би­ зона распределены в пространстве относитель­ но равномерно. в целом, сохранившаяся часть поверхности стоянки в пределах раскопанной части повторяет структуру стоянки горизонта IV. наиболее комфортная для проживания зона вдоль берегового обрыва также отмечена лини­ ей небольших костров с сохранившимися гра­ ницами между зольными пятнами. Интерпретация. Раскопами вскрыт северо­ восточный участок древнего поселения со сле­ дами разделки преимущественно туш бизонов и единичной туши лошади, а также серии очаж­ ных пятен и участками производства и исполь­ зования каменных орудий. судя по характери­ стике фаунистических остатков, представлены две модели утилизации туш животных. в рамках первой происходила первичная разделка туш би­ зона (8 особей) и лошади (1 особь) с неглубокой переработкой. свидетельство тому — сохранив­ шиеся черепа бизонов в кв. α­4, у­5, г­4, остов ло­ шади в кв. а­4, связка шейных позвонков бизона в кв. х­1. в рамках второй модели происходила интенсивная переработка продуктов охоты, об этом свидетельствуют разбитые на фрагменты черепа минимум 5 бизонов, рассеянные в преде­ лах скопления фаунистических остатков (всего 52 фрагмента). очевидно, имеет место наложе­ ние двух стоянок по первичной разделке жи­ вотных, относящихся к разным сезонам. линия кострищ, возможно, связана с эпизодом интен­ сивной разделки животных. Горизонт VI Общая характеристика. горизонт VI куль­ турных остатков распространен почти на всей площади раскопа. «зольные скопления, за ис­ ключением одного небольшого пятна, отсут­ ствуют. костный и древесный уголь очень редок. много крупных костей животных: позвонки, лопатки и ребра… крупных костей конечностей нет, хотя плюсневые имеются в большом коли­ честве. много костей молодых особей (в возрас­ те от нескольких месяцев до 1 года)» [праслов 1968: 86]. Раскопом вскрыт северо­восточный или северный участок стоянки с выраженной границей распространения культурных остат­ ков. на границе зоны концентрации плотность находок на 1 м2 заметно уменьшается, квадраты раскопа по линии 5–6 в пределах кв. а–б–в–г– д–е–ж–з–я–к и соседние с ними вообще не содержат находок, то есть культурный слой по мере приближения к стенке древнего берегового обрыва постепенно выклинивается. культурные остатки представлены в основном костями жи­ вотных. Фауна. Фаунистическая коллекция включает 950 костей. представлены бизон (Bison priscus, 6 особей), лошадь (Equus sp., 1 особь), гидрунти­ новая лошадь (Equus hydruntinus, 1 особь), олень (Cervus sp., 2 особи), северный олень (Rangifer tarandus, самец, 1 особь), гигантский олень (Megaloceros sp., 1 особь) и мамонт (Mammuthus sp., 1 особь). доминируют кости бизона. глуби­ на переработки туш животных отличается на разных участках раскопанной площади. сле­ ды интенсивной разделки связаны в основном с участками раскопа 1962 г., экстенсивная раз­ делка отмечена в раскопе 1961 г. (рис. 8: 1). наи­ более полно представлен скелет бизона, в основ­ ном костями черепа, конечностей и ребрами (рис. 8: 2). Зольные пятна. в раскопе 1961 г. зольные пятна не найдены [праслов 1961: 19]. в раско­ пе 1962 г. отмечено «небольшое скопленьице» в кв. α­2 [праслов 1962b: 6], по размеру не пре­ вышающее 20 см в поперечнике [праслов 1968: рис.49]. вероятно, это не кострище, а отдельная распавшаяся «головешка» (рис. 8: 1). изолиро­ ванные угли встречаются в пределах горизонта редко. найдены 4 обожженные кости. Каменные изделия. относительно немного­ численные (126 ед.) кремневые изделия также не образуют скоплений. условный план их рас­ пространения (рис. 4: 1) составлен по данным C ame r a pr a eh istor ic a № 1 (14) • 2025 57 Рис. 8. План распределения костей животных и зольных пятен в горизонте VI стоянки Рожок I (по данным: [Праслов 1968]) (1), скелетные остатки бизона на схеме животного (черным) (2) и скопление костей животных в раскопе 1962 г. in situ (по: [Праслов, 1962b]) (3). Рисунок О.А. Поляковой Fig. 8. The distribution of animal bones and ash spots in horizon VI of the Rozhok I site (according to: [Praslov 1968]) (1), bison skeletal remains in the animal diagram (in black) (2) and accumulation of animal bones in the excavation of 1962 in situ (according to: [Praslov, 1962b]) (3). Drawing by O.a. Polyakova описей в отчетах 1961 и 1962 гг. концентрация орудий отмечена в кв. г–б–в–а­2–3–4, нуклеу­ сов — в кв. y–x­2–3–4, нуклеусов и орудий — в кв. а–б–в–г–д­2. Костяные изделия. в западной части раскопа найдены три костяных изделия [колесник и др. 2023], из которых «нож» из отщепа мог быть свя­ зан с разделкой туш животных. «подвеска» име­ ла неутилитарное значение, назначение стержня из ребра бизона до конца не ясно. в любом слу­ чае на этом участке костища отражена сложная деятельность, в том числе выходящая за рамки утилизации добычи. установлено расщепление значительного количества трубчатых костей копытных животных с целью добычи костного мозга. оно производилось сломами, попереч­ ными ударами, ударами в торец слома по каса­ тельной и выколачиванием. похожие продук­ ты расщепления трубчатых костей встречены в костяной индустрии памятников среднего па­ леолита Франции [farizy et al. 1994: fig. 99, 100], карпато­днестровского региона [borziak, lópes bayón 1996] и других. Планиграфическая структура поверхности обитания. центральная часть данной поселен­ ческой структуры на момент раскопок, видимо, была уничтожена морской абразией, сохранил­ ся и был частично раскопан только ее участок, 58 А .В. Колес ник , В.В . Титов, А .Ю. Дани льченко, О. Г. Олих , М. Т. Левченко, А. А. Чу б • Ра сп р еделен ие к ульт у рн ых о с т ат ков по г о ри з он т ам с тоянки Рожок I: р еконс т ру кция ох о тн и ч ьей с т р атегии и по с елен че ских с т ру к т у р связанный с переработкой пищевых (мясных) ресурсов. планиграфический контекст изо­ гнутого вала расколотых костей животных (от кв. г­3 до кв. α­1) указывает на наличие здесь сложного структурного элемента культурного слоя, возможно, части более крупного объекта. в кв. в–г­1–2 отмечено компактное скопление кусков известняка средних размеров, с четкими внешними границами. Интерпретация. состав фаунистических остатков и характер их распределения в про­ странстве указывает на наличие двух участков. первый из них вскрыт раскопом 1961 г. и в зна­ чительной степени разрушен береговой эрозией. на этом участке происходила первичная раздел­ ка туши бизона с незначительной глубиной пе­ реработки. сохранились череп, крупные кости, разбросанные без следов концентрации. более усложненная деятельность отражена на участке, накрытом раскопом 1962 г., — здесь происходила интенсивная первичная разделка (3 особи), най­ дены также три обожженные кости, без следов самих кострищ. скопление расколотых черепов и других частей скелета в виде «костяного деби­ тажа» имеет специфически вытянутую форму. вал расколотых костей имеет вид сегмента не­ правильной окружности диаметром около 5 м по внешней стороне (рис. 8: 3). Ширина вала до 2 м, протяженность около 11 м. похожая струк­ тура отмечена на стоянке Эрд в венгрии, близ будапешта, но там валы расколотых костей со­ четаются с очажными пятнами внутри окруж­ ностей, которые трактуются как остатки жилых конструкций [gábori­Csánk 1968]. известковые камни были специально принесены и собра­ ны во внутреннем контуре вала. к сожалению, основная часть этого объекта разрушена морем, что затрудняет его интерпретацию. места пер­ вичной разделки туш животных с их глубокой переработкой вполне могли сопровождаться кострищами и другими объектами. в целом, в горизонте VI изучены остатки двух смежных, близких по времени бытования участков пер­ вичной разделки туш животных различной ин­ тенсивности (рис. 8: 1). скорее всего, это было связано с двумя сезонами посещения места за­ боя и разделки. обсужДение для общего анализа изложенного материала предлагается несколько отдельных тем. Скопления продуктов разделки и утилизации туш животных в горизонтах II–VI стоянки Рожок I в скопле­ ниях разного типа обнаружены достаточно мно­ гочисленные кости животных, которые позво­ ляют оценить общую организацию охотничье­ го хозяйства, глубину переработки продуктов охоты, характер распределения этих продуктов в пространстве. к сожалению, умеренная или неудовлетворительная (кроме горизонта VI) в целом сохранность костей животных не по­ зволяет детализировать технологию разделки туш, нарезки и зарубки на компакте не опреде­ ляются. показатель степени фрагментации ко­ стей также зависит от тафономических условий, многие кости расслоены на пластины. типология скоплений костей копытных жи­ вотных по отношению к стоянкам и глубине переработки по археозоологическим критери­ ям хорошо известна. традиционно выделяются места забоя — первичной разделки и места вто­ ричной разделки разных типов. Это деление ши­ роко используется при изучении палеоиндейцев прерий северной америки [binford 1981; 1984; frison 1974; 1978; kehoe, kehoe 1960; Speth 1983], позднего палеолита степей северного причер­ номорья [краснокутский 1999; кротова 2013; леонова и др. 2006; снiжко 2001; станко 1999; старкин 2001; leonova 1994; leonova, Min’kov 1988] и других территорий. в моделях глубина переработки крупных и средних копытных кор­ релируется с пространственным контекстом, что хорошо видно по сепарации частей скелета на разных удаленных участках разделки и по раз­ ным типам следов разделки. в среднем палеолите распределение в пространстве этапов разделки C ame r a pr a eh istor ic a № 1 (14) • 2025 животных на большинстве памятников не столь очевидно, при близости самого процессуального контекста. тем не менее также отмечаются клас­ сические места забоя и разделки бизонов (Bison priscus ssp. nov.) с использованием пересеченно­ го рельефа местности (известняковые скалы), например грот моран в департаменте верхняя гаронна во Франции [farizy et al. 1994], такой же, как и зоны для этих целей позднего палеолита. Модель охотничьей стратегии в литературе описаны различные модели экс­ плуатации фауны крупных и средних копытных людьми среднего палеолита восточной европы, тесно связанные с особенностями ландшафтов и природно­климатической обстановкой. две модели, крымская и северокавказская, наибо­ лее близки географически к северо­восточному приазовью. крымская модель основывается на памятни­ ках второй гряды крымских гор, представлена скальными убежищами разных типов. ключе­ вые результаты получены при изучении запад­ нокрымских и микокских слоев стоянок кабази II и кабази V. слои V/4–V/6, VI/1–VI/10 сто­ янки кабази II являются остатками сезонных специализированных охотничьих стоянок по первичной разделке гидрунтиновых лошадей [Patou­Mathis 1999]. наиболее ценные в пище­ вом отношении части туш относились в лагерь, остатки глубоко перерабатывались на месте, потреблялся костный мозг трубчатых костей, языки. на специализированных стоянках по первичной разделке туш лошадей и быков го­ ризонтов VI/11–VI/14 степень утилизации была умеренной, в рамках стратегии питания пере­ рабатывалась также падаль [Patou­Mathis 2005]. в культурно­хронологических комплексах II и IIa [Patou­Mathis 2006a], III [Patou­Mathis 2006b], относящихся к микоку и западнокрым­ скому мустье, также обнаружены различные по интенсивности и сезонности типы стоянок первичной разделки преимущественно лошадей [Chabai, uthmeier 2006], с признаками переноса 59 наиболее продуктивных сегментов туш. логиче­ ским продолжением технологии использования крупных копытных на горе кабази является пе­ щерная стоянка кабази V, в культурных слоях III и IV которой сохранились следы потребления мясных сегментов туш лошадей, разделанных на стороне, а также целых туш сайгаков [Patou­ Mathis 2007]. такие стоянки в.п. чабай относит к типу а, по функциональной классификации памятников среднего палеолита крыма [Chabai 2008]. северокавказская модель эксплуатации охот­ ничьей добычи людьми среднего палеолита также отражает наличие специализированных участков по разделке животных и мест, куда пе­ ремещались крупные мясные сегменты туш. пе­ щерные стоянки и стоянки под открытым небом северо­западного кавказа отражают различные сезоны эксплуатации сложных по видовому со­ ставу сообществ копытных животных с неоди­ наковым уровнем переработки охотничьей до­ бычи [baryshnikov, hoffecker 1994; hoffecker, Cleghorn 2000]. животные средних размеров могли попадать в пещерные стоянки целиком, в то время как крупные, например бизон, раз­ делывались на месте забоя и переносились в пе­ щерные стоянки и стоянки под открытым небом по частям, в виде наиболее ценных в пищевом плане фрагментов туш [Monahan 1998]. во всех горизонтах стоянки Рожок I найдены целые или фрагментированные черепа живот­ ных. степень фрагментации оценивалась по полевой документации и музейной коллекции. удельный вес костей черепов в фаунистической коллекции горизонта V достигает 75 % при зна­ чительной доле трубчатых костей задних конеч­ ностей (рис. 10: a). в горизонте VI кости чере­ пов, трубчатые кости передних и задних конеч­ ностей представлены приблизительно в равных пропорциях (рис. 10: b). соотношение костей посткраниального скелета бизона (рис. 11: a) и крупных копытных животных (не определен­ ных до вида) (рис. 11: b) из наиболее богатых коллекций фауны горизонтов IV, V и VI в це­ лом близко между собой. в горизонтах стоянки 60 А .В. Колес ник , В.В . Титов, А .Ю. Дани льченко, О. Г. Олих , М. Т. Левченко, А. А. Чу б • Ра сп р еделен ие к ульт у рн ых о с т ат ков по г о ри з он т ам с тоянки Рожок I: р еконс т ру кция ох о тн и ч ьей с т р атегии и по с елен че ских с т ру к т у р Рис. 9. Генерализированная реконструкция структуры стоянки Рожок I. Рисунок А.Г. Вербовского Fig. 9. generalized reconstruction of the structure of the Rozhok I site. Drawing by a.g. Verbovsky Рожок I представлены все элементы скелета жи­ вотных, но в разных пропорциях. отмеченное соотношение костей характерно для мест за­ боя и первичной разделки крупных копытных, включая бизона. именно к этому типу стоянок и относится Рожок I, располагавшийся в непо­ средственной близости от места забоя. Различия в интенсивности разделки отража­ ют две версии стратегии питания мясом живот­ ных — условно, с глубокой и с неглубокой пере­ работкой туш [Patou­Mathis 2006b], в зависимо­ сти от сезона или удачливости охоты. в данной фаунистической коллекции одним из индикато­ ров интенсивности переработки объектов охо­ ты и мясного собирательства служит степень фрагментации черепа животного. при интен­ сивном использовании извлекались головной мозг и язык, череп дробился на фрагменты, при неглубокой переработке извлекался в основном язык, что возможно после отделения нижней че­ люсти, сам череп сохранялся. в рамках отдельных горизонтов происходи­ ло наслоение сезонных стоянок по первичной разделке. например, в горизонте V налагаются, а в горизонте VI и соседствуют участки с при­ знаками стратегий глубокой и неглубокой раз­ делки, при этом количество особей забитых бизонов было небольшим — от 1 до 6. во всех горизонтах стоянки позвонков и костей таза копытных непропорционально мало, то есть C ame r a pr a eh istor ic a № 1 (14) • 2025 61 а b 18% 31% 29% 4% 3% 1% 75% 12% 23% 4% Череп Лопатки Череп Ребра Лопатки Передние конечности Задние конечности Передние конечности Таз Задние конечности Рис. 10. Процентное распределение элементов скелета бизона в горизонтах V (a) и VI (b) стоянки Рожок I Fig. 10. frequencies of bison bones in horizons V (a) and VI (b) of the Rozhok I site применялась приблизительно одинаковая мо­ дель использования туш животных, связан­ ная с переносом больших мясных кусков на сторону. процент ребер и позвонков разнится по горизонтам. кости таза представлены мел­ кими обломками. примечательно, что про­ ксимальный фрагмент большеберцовой кости парнокопытного (бизон?) представлен только одним образцом в горизонте V, в то время как количество дистальных фрагментов этой кости значительно в разных горизонтах. вероятно, это связано с практикой отделения и перено­ са мясистой верхней части задней конечно­ сти с костями таза бизона за пределы места первичной разделки. ярким примером такой стратегии разделки крупных промысловых жи­ вотных является фрагмент туши лошади, най­ денный в горизонте V в кв. а­4. скорее всего, это и был тот самый «транспортный» целевой продукт первичной разделки. в целом, характе­ ристика основной массы костей, определенных до семейства (парнокопытные) и вида (bison priscus), показывает близость модели эксплуа­ тации крупных копытных горизонтов стоян­ ки Рожок I к стратегиям использования мяса крупных и средних животных неандертальца­ ми горных районов. отмечено, что для слоев V и VI характерен более значительный, по сравнению с верхними горизонтами, процент молодых особей живот­ ных [праслов 1968: 72]. Это содержит подсказ­ ки относительно способов и сезонности охоты, однако для определения сезона забоя нужны до­ полнительные аргументы. модель речного собирательства основывает­ ся на находке в горизонте IV скопления правых створок съедобных пресноводных моллюсков и пока что носит гипотетический характер. Типы структур поверхности обитания отмеченные выше свидетельства двух версий стратегии питания мясом копытных животных в чистом виде представлены в горизонте VI. Это типичная стоянка у места забоя и первич­ ной разделки бизонов, практически без быто­ вых остатков. в отличие от классических мест забоя и разделки туш позднего палеолита, на среднепалеолитических происходило потреб­ ление мяса с различной интенсивностью; в го­ ризонте VI найдены также три обожженные кости. в горизонтах V и IV следы глубокой и неглубокой переработки туш животных соче­ таются с кострищами, «кулинарными зонами» А .В. Колес ник , В.В . Титов, А .Ю. Дани льченко, О. Г. Олих , М. Т. Левченко, А. А. Чу б • Ра сп р еделен ие к ульт у рн ых о с т ат ков по г о ри з он т ам с тоянки Рожок I: р еконс т ру кция ох о тн и ч ьей с т р атегии и по с елен че ских с т ру к т у р 62 а 80 70 60 Количество, ед. 50 40 30 20 10 40 Количество, ед. 30 д. д. за за ги й Ф ал ан од и М Бо b ет ап Лу ч Пя то чн ев ая ая ая ль ш М еб ер ет ап цо в Та з й од и ги ан Ф ал Пл Ло еч е кт ев ая я ва ки он зв По Ре б ра 0 20 10 Горизонт IV Горизонт V па тк и д. д. Ло за ги ан Ф ал од ий за ая М ет ап ш ль Бо Скелет общ. Пя то чн Лу ч ев ая ая ер цо в Та з еб ет ап од ий ги М ан Ф ал Ло кт ев ая я ва еч е Пл он ки зв По Ре б ра 0 Горизонт VI Рис. 11. Количественное распределение костей посткраниального скелета бизона (a) и иных крупных копытных животных (b) в горизонтах IV–VI стоянки Рожок I Fig. 11. Quantitative distribution of bison postcranial remains (a) and other large ungulates postсranial remains (b) in horizons IV–VI of the Rozhok I site C ame r a pr a eh istor ic a № 1 (14) • 2025 и местами изготовления каменных орудий. Это более усложненный тип структуры поверхно­ сти обитания, который имеет ярко выраженную специфику. в горизонтах V и IV выбор места располо­ жения стоянки был обусловлен оптимальным сочетанием ресурсов и ландшафтным преиму­ ществом в виде площадки, ограниченной бере­ говым обрывом с северо­восточной стороны. Это естественное убежище создавало комфорт­ ную среду обитания, независимо от сезона. тяга к природным убежищам вообще свойственна людям среднего палеолита. по наблюдениям н.д. праслова, береговой обрыв сохранялся до уровня III горизонта, то есть являлся стабиль­ ным элементом ландшафта в период обитания здесь неандертальцев. уже в ходе полевых работ н.д. праслов отмечал, что «естественным укры­ тием, хотя и незначительным, для мустьерских охотников служил невысокий береговой обрыв» [праслов 1961: 19]. повторяемость планигра­ фической структуры горизонтов IV и V, поми­ мо преемственности, указывает на особый тип небольшого древнего поселения (стоянки), вы­ тянутого вдоль естественной преграды, выпол­ нявшей роль ветрового заслона (рис. 9). струк­ турно в ней выделяются условные «центр» с не­ сколькими соседними кострищами и продукта­ ми глубокой переработки лито­ и биоресурсов (горизонт IV) и «периферия» с продуктами преимущественно начальной стадии переработ­ ки продуктов охоты (горизонт V). мы предпо­ лагаем, что организация структурных элемен­ тов стоянки Рожок I имела не концентрический, а именно линейный характер. на стоянках с кон­ центрическим строением имеют место «центр» и «периферия» в своем логическом сочетании. при линейном же строении растянутый в про­ странстве «центр» привязан к краю площадки у обрыва, а «периферия» дополняет его с двух сторон вдоль обрыва. в горизонтах I, III и IV отмечена концентра­ ция расщепленных кремней в пределах золи­ стых пятен. наглядно это видно на плане на­ ходок горизонта IV, где эти продукты образуют 63 отчетливые скопления в квадратах α–а­4–5, г–д­3. такая ситуация не является единичной. среди памятников открытого типа с подобной структурой, где обнаружены скопления крем­ ней в составе золистой массы, известна, напри­ мер, стоянка среднего палеолита на улице князя Юзефа в кракове, на левом берегу вислы [зеба и др. 2008; Sitlivy et al. 2014]. структура поверхности обитания горизонтов I и III выглядит упрощенной из­за слабой на­ сыщенности культурными остатками. поверх­ ность горизонта II включает кострище и «кули­ нарную зону» вокруг него. модель разделки жи­ вотных та же, но в фаунистической коллекции присутствуют первый шейный позвонок и два крестцовых позвонка копытных, которые не представлены в других горизонтах. зАКлючение изучение культурных остатков по горизон­ там I–VI стоянки Рожок I позволяет сделать не­ которые общие выводы о жизни среднепалеоли­ тического населения юга Русской равнины. базовая потребность в пище обитателей сто­ янки обеспечивалась за счет активной охоты на копытных животных, обитавших на скло­ новых участках долины пра­миуса. характер фаунистических остатков указывает на то, что животные забивались в непосредственной близости от самой стоянки, на стоянке про­ исходила их первичная разделка и потребле­ ние части туш. такая модель охоты возможна, когда люди обитали в зоне естественного вы­ паса стадных копытных. в условиях равнины она определяется сезонным состоянием паст­ бищного парка, который в период цветения растительности существенно расширяет свой ареал за счет плакоров и их склонов. в соот­ ветствии с сезонами и размерами кормовой базы копытных животных, стада и группы перемещались в пространстве. видимо, стоян­ ка располагалась на участке между плакором и склоном долины, где присутствие копытных было наиболее частым. 64 А .В. Колес ник , В.В . Титов, А .Ю. Дани льченко, О. Г. Олих , М. Т. Левченко, А. А. Чу б • Ра сп р еделен ие к ульт у рн ых о с т ат ков по г о ри з он т ам с тоянки Рожок I: р еконс т ру кция ох о тн и ч ьей с т р атегии и по с елен че ских с т ру к т у р в результате новых наблюдений и планигра­ фического анализа авторам удалось выделить сложные структуры поверхности обитания, в ряде случаев адаптированные под естествен­ ный рельеф (невысокий древний береговой обрыв). очевиден выбор места древней стоян­ ки в зоне концентрации пищевых ресурсов на участке с ландшафтным преимуществом. по сумме признаков предполагается, что стоянки (поселения) горизонтов (культурных слоев) IV и V выбирались с учетом защиты от северного и северо­восточного ветра. при заселении удач­ но использовался естественный рельеф в виде площадки, ограниченной древним береговым обрывом, — возникло своего рода естественное убежище. в результате сформировалась специ­ фическая линейная структура поверхности обитания с тяготением центра поселенческой активности к участку вдоль стенки берегового обрыва. структура поверхности обитания хоро­ шо отражает адаптивный характер и вариабель­ ность поселенческих стратегий людей среднего палеолита в условиях открытых ландшафтов, без скальных убежищ различного типа. вопросы сезонности горизонтов стоянки тре­ буют дополнительных исследований на основе изучения степени стертости зубов животных, также нужны дополнительные аргументы для реконструкции способов охоты. блАгоДАРности авторы благодарят сотрудника лаборатории стратиграфии четвертичного периода гин Ран п.д. Фролова за видовое определение пресно­ водных моллюсков. списоК литеРАтуРы Праслов 1961. праслов н.д. отчет об археологических раз­ ведках и раскопках в северо­восточном приазовье. ар­ хив иа Ран. 1961. Ф­1. Р­1. № 2265. 62 л. Праслов 1962b. праслов н.д. отчет об археологических раскопках и разведках в северо­восточном приазовье в 1962 году. архив иа Ран. 1962. а­1. № 2550. 49 л. Анисюткин 1981. анисюткин н.к. археологическое изуче­ ние мустьерской стоянки кетросы // кетросы. мустьер­ ская стоянка на среднем днестре. — м.: наука, 1981. — с. 7–52. Анисюткин 2013. анисюткин н.к. мустьерская стоянка кетросы в контексте среднего палеолита восточной ев­ ропы. — спб: нестор­история, 2013. — 172 с. Борисковский, Праслов 1964. борисковский п.и., праслов н.д. палеолит бассейна днепра и приазовья // свод ар­ хеологических источников. вып. а 1–5. — м.; л.: наука, 1964. — 56 с. Васильев и др. 2005. васильев с.а., абрамова з.г., григорье­ ва г.в., лисицын с.н., синицына г.в. поздний палеолит северной евразии: палеоэкология и структура поселе­ ний. — спб.: иимк Ран, 2005. — 106 с. Зеба и др. 2008. зеба о., собчик к., ситиливый в.и., ко­ лесник а.в. Эксплуатация сырья и пространственное распределение на стоянках пекары IIa и князя жозефа близ кракова (конец среднего и начало верхнего палео­ лита) // аЭае. — 2008. — № 33 (1). — с. 46–57. Колесник 2002. колесник а.в. средний палеолит донбас­ са // археологический альманах № 12. — донецк: ле­ бедь, 2002. — 294 с. Колесник 2016. колесник а.в. новые наблюдения над ста­ рой коллекцией (стоянка носово в приазовье) // уче­ ные записки петрозаводского государственного уни­ верситета. — 2016. — № 7 (160). — т. 1. — с. 18–24. Колесник и др. 2020. колесник а.в., очередной а.к., сте­ панова к.н., данильченко а.в. технология первичного расщепления камня на стоянке сухая мечётка // Camera Praehistoriсa. — 2020. — № 2. — с. 67–99. Колесник и др. 2023. колесник а.в., гиря е.Ю., данильченко а.Ю., титов в.в., олих о.г., очередной а.к. костяные изделия со стоянки среднего палеолита Рожок I (куль­ турный горизонт VI) в северо­восточном приазовье // Stratum plus. — 2023. — № 1. — с. 101–128. Краснокутский 1999. краснокутский г.е. технология про­ цесса разделки охотничьей добычи в позднем палеолите северного причерноморья // Stratum plus. — 1999. — № 1. — C. 312–321. Ларионова 2016. ларионова а.в. к вопросу о гомогенности основного культурного (3) слоя (комплекс 1) среднепа­ леолитической стоянки кетросы // вестник московско­ го университета. серия XXIII. антропология. — 2016. — № 1. — с. 123–132. Ларионова 2019. ларионова а.в. планиграфический ана­ лиз среднепалеолитической стоянки кетросы. автореф. дисс. … канд. ист. наук. — спб., 2019. — 36 с. Леонова 1977. леонова н.б. некоторые аспекты исследо­ вания кремневого материала на стоянках верхнего па­ леолита // вопросы антропологии. — 1977. — № 54. — с. 167–179. C ame r a pr a eh istor ic a № 1 (14) • 2025 Леонова 1980. леонова н.б. характер скоплений кремня на кремнеобрабатывающих мастерских // вестник мо­ сковского университета. серия 8. история. — 1980. — № 5. — с. 67–79. Леонова 1994. леонова н.б. современное палеолитоведе­ ние: методология, концепции, подходы. автореф. дисс. ... докт. ист. наук. — м., 1994. — 40 с. Леонова и др. 2006. леонова н.б., несмеянов с.а., виногра­ дова е.а., воейкова о.а., гвоздовер м.д., миньков е.в., спиридонова е.а., сычева с.а. палеоэкология равнин­ ного палеолита (на примере комплекса верхнепалеоли­ тических стоянок каменная балка в северном приазо­ вье). — м.: научный мир, 2006. — 360 с. Марченко 2017 марченко д. в. становление и развитие планиграфических исследований в области археологии верхнего палеолита в России // вестник новосибир­ ского государственного университета. серия: история, филология. — 2017. — т. 16. — № 7. — с. 26–39. Медведев 2012 медведев с.п. планиграфический ана­ лиз кремневого инвентаря верхнего культурного слоя стоянки каменная балка II // Ра. — 2012. — № 2. — с. 60–66. Нестерова 2015. нестерова м.с. очаги в поселенческих комплексах эпохи бронзы и раннего железного века за­ падной сибири. автореф. дис. … канд. ист. наук. — но­ восибирск, 2015. — 18 с. Очередной и др. 2022. очередной а.к., воскресенская е.в., блохин е.к. Рожок I // Ранний и средний палеолит при­ азовья: современное состояние исследований. — Ростов­ на­дону: Юнц Ран, 2022. — с. 143–172. Плохенко 2015. плохенко б.г. анализ охотничьей деятельно­ сти верхнего палеолита северного причерноморья // на­ учный журнал кубгау [Электронный ресурс]. — 2015. — № 2 (106). — article ID: 1061501044. uRl: http://ej.kubagro. ru/2015/02/pdf/44.pdf (дата обращения: 20.11.2024). Праслов 1962a. праслов н.д. нижнепалеолитические на­ ходки в северном приазовье // археологические рас­ копки на дону. — Ростов­на­дону: изд­во Рост. ун­та, 1962. — с. 113–119. Праслов 1964a. праслов н.д. палеолитические памятники нижнего дона и северо­восточного приазовья и их стратиграфическое значение // бкичп. — 1964. — № 29. — с. 51–66. Праслов 1964b. праслов н.д. открытие мустьерских посе­ лений в северном приазовье // краеведческие записки таганрогского музея. 1964. — № 2. — с. 115–130. Праслов 1964c. праслов н.д. Работы по исследованию па­ леолитических памятников в приазовье и на кубани в 1963 г. // ксиа. — 1964. — № 101. — с. 74–76. Праслов 1968. праслов н.д. Ранний палеолит северо­ восточного приазовья и нижнего дона. — л.: наука, 1968. — 156 с. (миа. № 157). Разгильдеева 2018. Разгильдеева и.и. планиграфический анализ жилищно­хозяйственных комплексов верхнего палеолита забайкалья. — чита: забгу, 2018. — 208 с. Сытник 1994. сытник а.с. мустьерская стоянка пронятин и ее место в палеолите восточной европы // археологи­ ческий альманах. — 1994. — № 3. — с. 101–109. 65 Станко 1999. станко в.н. анетовка 2 — позднепалеоли­ тическое поселение и святилище охотников на бизонов в северном причерноморье // Stratum plus. — 1999. — № 1. — C. 322–325. Старкин 2001. старкин а.в. позднеплейстоценовые терио­ фауны степной зоны Юга украины. автореф. дисс. ... канд. биол. наук. — киев, 2001. — 20 c. Черныш 1977. черныш а.п. многослойная палеолити­ ческая стоянка кормань IV и ее место в палеолите // многослойная палеолитическая стоянка кормань IV на среднем днестре. — м.: наука, 1977. — с. 7–77. Черныш 1982. черныш а.п. многослойная палеолитиче­ ская стоянка молодова I // молодова I. уникальное му­ стьерское поселение на среднем днестре. — м.: наука, 1982. — с. 6–102. Черныш 1987. черныш а.п. Эталонная многослойная сто­ янка молодова V // многослойная палеолитическая стоянка молодова V. — м.: наука, 1987. — с. 7–94. Черныш 1989. черныш а.п. о мустьерских жилищах и по­ селениях // каменный век. памятники, методика, про­ блемы. — киев: наукова думка, 1989. — с. 72–81. Щелинский 2001. Щелинский в.е. проблема функциональ­ ных различий мест обитания людей в среднем палеолите на Русской равнине // каменный век европейских рав­ нин: объекты из органических материалов и структура поселений как отражение человеческой культуры. ма­ териалы международной конференции (сергиев посад, 1–5 июля 1997 г.). — сергиев посад: подкова, 2001. — с. 15–29. Шовкопляс 1965. Шовкопляс и.г. мезинская стоянка. к истории среднеднепровского бассейна в позднепа­ леолитическую эпоху. — киев: наукова думка, 1965. — 325 с. Кротова 2013. кротова о.о. пізньопалеолітичні мисливці азово­чорноморських пiзньопалеолiтичному комплексi. автореф. дисс. ... канд. iст. наук. — киiв, 2001. — 20 с. Ситник 2000. ситник о.с. средній палеоліт поділля. — львів: Інститут українознавства нан україни, 2000. — 372 c. Снiжко 2001. снiжко I. а. утилiзацiя мисливськоi здобичi на амвросiiвському степів: монографія. — кiев: видавець Філюк о. в., 2013. — 420 с. Baryshnikov, Hoffecker 1994. baryshnikov g. f., hoffecker J. f. Mousterian hunters of the NW Caucasus: preliminary results of recent investigations // Journal of field archaeology. — 1994. — Nо. 21. — P. 1–14. Borziak, Lópes Bayón 1996. borziak I., lópes bayón I. Dévelop­ pement de l’industrie osseuse au Paléolithique Inférieur et Moyen dans la Region Carpato­Dniestrienne // Préhistoire Européenne. — 1996. — Vol. 9. — P. 157–176. Binford 1981. binford l.R. bones: ancient men and modern myths. — New york: academic Press, 1981. — 20 p. Binford 1984. binford l.R. butchering, sharing and archaeo­ logical record // Journal of anthropological archaeology. — 1984. — Vol. 3. — No. 3. — P. 235–257. Chabai 2008. Chabai V. kabazi V in the Context of the Crimean Middle Palaeolithic // kabazi V: Interstratification of Mico­ quian & levallois­Mousterian Camp Sites. Palaeolithic Sites 66 А .В. Колес ник , В.В . Титов, А .Ю. Дани льченко, О. Г. Олих , М. Т. Левченко, А. А. Чу б • Ра сп р еделен ие к ульт у рн ых о с т ат ков по г о ри з он т ам с тоянки Рожок I: р еконс т ру кция ох о тн и ч ьей с т р атегии и по с елен че ских с т ру к т у р of Crimea. Vol. 3. Part 2. — Simferopol; Cologne: Shlyakh, 2008. — P. 509–524. Chabai, Uthmeier 2006. Chabai V., uthmeier Th. Settlement Systems in the Crimean Middle Palaeolithic // kabazi II: the 70000 years since the last Interglacial. Palaeolithic Sites of Crimea. Vol. 2. — Simferopol; Cologne: Shlyakh, 2006. — P. 297–360. Desbrosse, Kozłowsky 1994. Desbrosse R., kozłowsky J. les habitats Préhistoriques. Des austrlopihtèques aux premiers agriculteurs. — Paris: CthS; Cracovie: université Jagellon, 1994. — 131 p. (Documents préhistoriques. 6). Djindjian 2012. Djindjian f. Structures d’habitats paléo­ lithiques: du contexte historiographique aux problématiques archéologique // actes du 3 congrès d’archéologie franco­ ukrainien. Paris EhESS 1–3 octobre 2009. — kiev: korvin Press, 2012. — P. 44–70. Enloe 2008. Enloe J. Theory, method and the archaeological study of occupation surfaces and activities // archaeological Concepts for the Study of the Cultural Past. — Salt lake City: university of utah Press, 2008. — P. 125–140. Farizy et al. 1994. farizy C., David f., Jaubert J. hommes et bisons du Paléolithiques Moyen a Mauran (haute­ga­ ronne). — Paris: CNRS, 1994. — 266 p. Frison 1974. frison g. C. The Casper Site: a hell gap bison kill on the high Plains. — New york: academic Press, 1974. — 237 p. Frison 1978. frison g.C. Prehistoric hunters of the high Plains. — New york: academic Press, 1978. — 457 p. Kehoe, Kehoe 1960. kehoe t.f., kehoe a.b. Observations on the butchering technique at a prehistoric bison­kill in Mon­ tana // american antiquity. — 1960. — Vol. 25. — No. 3. — P. 420–423. Gábori-Csánk 1968. gábori­Csánk V. la station du Paléolithi­ que moyen d’Érd­hongrie. — budapest: akadémiai kia­ dó, 1968. — 277 p. (Monumenta historica budapestinen­ sia 3). Hoffecker, Cleghorn 2000. hoffecker J.f., Cleghorn N. Mous­ terian hunting patterns in the Northwestern Caucasus and the ecology of the Neanderthals // International Journal of Osteoarchaeology. — 2000. — Vol. 10. — P. 368–378. Larionova 2020. larionova a. Spatial organization of the open­ air Middle Palaeolithic site ketrosy 1 (middle Dniester val­ ley): third cultural layer // acta geographica lodziensia. — 2020. — No. 110. — P. 7–20. Leonova 1994. leonova N. The upper Paleolithic of the Rus­ sian Steppe zone // Journal of World Prehistory. — 1994. — Vol. 8. — Vol. 2. — P. 169–210. Leonova, Min’kov 1988. leonova N.b., Min’kov E.V. Spatial analysis of faunal remains from kamennaya balka II // Jour­ nal of anthropological archaeology. — 1988. — Vol. 7. — P. 203–230. Monahan 1998. Monahan C.M. The hadza carcass transport de­ bate revisited and its archaeological implications // Journal of archaeological Science. — 1998. — Vol. 25. — P. 405–424. Patou-Mathis 1999. Patou­Mathis M. archaeozoological ana­ lysis of the Middle Paleolithic fauna from selected levels of kabazi II // The Middle Paleolithic of Western Crimea. Vol. 2. — liège: l’université de liège, 1999. — P. 41–75. (ERaul. Vol. 87). Patou-Mathis 2005. Patou­Mathis M. analyses archéozoo­ logiques des unités V et VI de kabazi II // kabazi II: last Interglacial Occupation, Environment and Subsistence. Pa­ laeolithic Sites of Crimea. — Vol. 1. — Simferopol; Cologne: Shlyakh, 2005. — P. 77–98. Patou-Mathis 2006a. Patou­Mathis M. analyses archéozoo­ logiques de l’unite II, Niveaux II/7ab a IIa/4b // kabazi II: the 70000 years since the last Interglacial. Palaeolithic Sites of Crimea. — Vol. 2. — Simferopol; Cologne: Shlyakh, 2006. — P. 37–62. Patou-Mathis 2006b. Patou­Mathis M. analyses archéozoo­ logiques de l’unite III // kabazi II: the 70000 years since the last Interglacial. Palaeollithic Sites of Crimea. — Vol. 2. — Simferopol; Cologne: Shlyakh, 2006. — P. 209–240. Patou-Mathis 2007. Patou­Mathis M. analyses archéozoo­ logiques des unités III et IV de kabazi V // kabazi V: Inter­ stratification of Mocoquian abd levallois­Mousterian camp site. Palaeolithic Sites of Crimea. Vol. 3. Part 1. — Simfero­ pol; Cologne: Shlyakh, 2007. — P. 97–128. Păunescu 1993. Păunescu a. Ripiceni­Izvor. Paleolitic și me­ zolitic. Studiu monografic. — bucurești: academia Română, 1993. — 226 p. (biblioteca de arheologie 52). Sitlivy et al. 2014. Sitlivy V., zięba a., Sobczyk k., kolesnik a. The Middle­to­upper Paleolithic księcia Józefa open­air site (krakow, Poland): lithic technology and spatial distribu­ tion. — bonn: habelt, 2014. — 556 р. Speth 1983. Speth J.D. bison kills and bone counts: Decision making by ancient hunters. — Chicago: university of Chi­ cago Press, 1983. — 237 p. reFerences anisiutkin, N.k., arkheologicheskoe izuchenie must’erskoi sto­ ianki ketrosy [archaeological Study of the Mousterian Site of ketrosy], in: Ketrosy. Must’erskaia stoianka na Srednem Dnestre, Moscow: Nauka Publ., 1981, pp. 7–53, (in Russian). anisiutkin, N.k., Must’erskaia stoianka Ketrosy v kontekste srednego paleolita Vostochnoi Evropy [The Mousterian Site of ketrosy in the Context of the Middle Paleolithic of Eastern Europe], St. Petersburg: Nestor­Istoriia Publ., 2013, 172 p., (in Russian). baryshnikov, g.f., hoffecker, J.f., Mousterian hunters of the NW Caucasus: Preliminary Results of Recent Investigations, Journal of Field Archaeology, 1994, no. 21, pp. 1–14. binford, l.R., Bones: Ancient Men and Modern Myths, New york: academic Press, 1981, 20 p. binford, l.R., butchering, Sharing and archaeological Record, Journal of Anthropological Archaeology, 1984, vol. 3, no. 3, pp. 235–257. C ame r a pr a eh istor ic a № 1 (14) • 2025 boriskovskii, P.I., Praslov, N.D., Paleolit basseina Dnepra i Priazov’ia [Paleolithic of the Dnieper and azov basin], Svod arkheologicheskikh istochnikov, vol. a 1–5, Moscow; leningrad: Nauka Publ., 1964, 56 p., (in Russian). borziak, I., lópes bayón, I., Développement de l’industrie os­ seuse au Paléolithique Inférieur et Moyen dans la Region Carpato­Dniestrienne, Préhistoire Européenne, 1996, vol. 9, pp. 157–176. Chabai, V., kabazi V in the Context of the Crimean Middle Palaeolithic, in: Kabazi V: Interstratification of Mocoquian & Levallois-Mousterian Camp Sites. Palaeolithic Sites of Crimea, Vol. 3. Part 2, Simferopol; Cologne: Shlyakh Publ., 2008, pp. 509–524. Chabai, V., uthmeier, Th., Settlement Systems in the Crimean Middle Palaeolithic, in: Kabazi II: the 70000 years since the Last Interglacial. Palaeolithic Sites of Crimea, Vol. 1. V, Sim­ feropol; Cologne: Shlyakh Publ., 2006, pp. 297–360. Chernysh, a.P., Mnogosloinaia paleoliticheskaia stoianka kor­ man’ IV i ee mesto v paleolite [The Multilayered Paleo­ lithic Ssite of kormany IV and its Place in the Paleolithic], in: Mnogosloinaia paleoliticheskaia stoianka Korman’ IV na Srednem Dnestre, Moskow: Nauka Publ., 1977, pp. 7–77, (in Russian). Chernysh, a.P., Mnogosloinaia paleoliticheskaia stoianka Molo­ dova I [Multilayered Paleolithic Site of Molodova I], in: Molodova I. Unikal’noe must’erskoe poselenie na Srednem Dnestre, Moskow: Nauka Publ., 1982, pp. 6–102, (in Russian). Chernysh, a.P., Etalonnaia mnogosloinaia stoianka Molodova V [Multilayered Paleolithic Site of Molodov I], in: Mnogosloinaia paleoliticheskaia stoianka Molodova V, Moskow: Nauka Publ., 1987, pp. 7–94, (in Russian). Chernysh, a.P., O must’erskikh zhilishchakh i poseleniiakh [about Mousterian Dwellings and Settlements], in: Kamennyi vek. Pamiatniki, metodika, problemy, kiev: Naukova dumka Pupl., 1989, pp. 72–81, (in Russian). Desbrosse, R., kozłowsky, J., Les habitats Préhistoriques. Des Austrlopihtèques aux premiers agriculteurs, Paris: CthS; Cracovie: université Jagellon, 1994, 131 p. (Documents préhistoriques. 6). Djindjian, f., Structures d’habitats paléolithiques: du contexte historiographique aux problématiques archéologique, in: Actes du 3 congrès d’archéologie franco-ukrainien. Paris EHESS 1–3 octobre 2009, kiev: korvin Press, 2012, pp. 44–70. Enloe, J., Theory, Method and the archaeological Study of Oc­ cupation Surfaces and activities, in: Archaeological Concepts for the Study of the Cultural Past, Salt lake City: university of utah Press, 2008, pp. 125–140. farizy, C., David, f., Jaubert, J., Hommes et Bisons du Paléolithiques Moyen a Mauran (Haute-Garonne), Paris: CNRS, 1994, 266 p. frison, g.C., The Casper Site: A Hell Gap Bison Kill on the High Plains, New york: academic Press, 1974, 237 p. frison, g.C., Prehistoric Hunters of the High Plains, New york: academic Press, 1978, 457 p. gábori­Csánk, V., La station du Paléolithique moyen d’Érd-Hongrie, budapest: akadémiai kiadó, 1968, 277 p. (Monumenta historica budapestinensia 3). hoffecker, J.f., Cleghorn, N., Mousterian hunting Patterns in the Northwestern Caucasus and the Ecology of the 67 Neanderthals, International Journal of Osteoarchaeology, 2000, vol. 10, pp. 368–378. kehoe, t.f., kehoe, a.b., Observations on the butchering tech­ nique at a Prehistoric bison­kill in Montana, American Antiquity, 1960, vol. 25, no. 3, pp. 420–423. kolesnik, a.V., Srednii paleolit Donbassa [The Middle Paleoli­ thic of Donbass] (Arheologicheskii al’manah, no. 12), Donet­ sk: lebed’ Publ., 2002, 294 p., (in Russian). kolesnik, a.V., Novye nabliudeniia nad staroi kollektsiei (stoi­ anka Nosovo v Priazov’e) [New Observations on the Old Collection (Nosovo Site in the azov Region)], Uchenye zapiski Petrozavodskogo gosudarstvennogo universiteta, 2016, no. 7 (160), vol. 1, pp. 18–24, (in Russian). kolesnik, a.V., giria, E.Iu., Danil’chenko, a.Iu., titov, V.V., Olikh, O.g., Ocherednoi, a.k., kostianye izdeliia so stoianki srednego paleolita Rozhok I (kul’turnyi gorizont VI) v Seve­ ro­Vostochnom Priazov’e [bone artifacts from the Middle Palaeolithic Site of Rozhok I (Cultural horizon VI) in the North­Eastern azov Region], Stratum plus, 2023, no. 1, pp. 101–128, (in Russian). kolesnik, a.V., Ocherednoi, a.k., Stepanova, k.N., Danil’chen­ ko, a.V., tekhnologiia pervichnogo rasshchepleniia kamnia na stoianke Sukhaia Mechetka [Primary Reduction tech­ nology in the Sukhaya Mechetka Site assemblage], Camera Praehistorica, 2020, no. 2, pp. 67–99, (in Russian). krasnokutskii, g.E., tekhnologiia protsessa razdelki okhotnich’ei dobychi v pozdnem paleolite Severnogo Prichernomor’ia [bison butchering in the late Palaeolithic of the Northern black Sea littoral (technological Perspective)], Stratum plus, 1999, № 1, pp. 312–321, (in Russian). krotova, O.O., Pіzn'opaleolіtichnі mislivtsі azovo-chornomors'kikh stepіv [late Paleolithic hunters of the azov­black Sea Steppes], avtoreferat dissertatsii na soiskanie uchenoi stepeni kandidata istoricheskikh nauk, kiev, 2001, 20 p., (in ukrainian). larionova, a.V., k voprosu o gomogennosti osnovnogo kul’turnogo (3) sloia (kompleks 1) srednepaleoliticheskoi stoianki ketrosy [On the Question of the homogeneity of the Main Cultural (3) layer (Complex 1) of the Middle Paleo­ lithic Site of ketros], Vestnik Moskovskogo universiteta. Seriia XXIII. Antropologiia, 2016, no. 1, pp. 123–132, (in Russian). larionova, a.V., Planigraficheskii analiz srednepaleoliticheskoi stoianki Ketrosy [Planographic analysis of the Middle Paleo­ lithic Site of ketrosy], avtoreferat dissertatsii na soiskanie uchenoi stepeni kandidata istoricheskikh nauk, St. Peters­ burg, 2019, 36 p., (in Russian). larionova, a.V., Spatial Organization of the Open­air Middle Palaeolithic Site ketrosy 1 (Middle Dniester Valley): Third Cultural layer, Acta Geographica Lodziensia, 2020, no. 110, pp. 7–20. leonova, N.b., Nekotorye aspekty issledovaniia kremnevogo materiala na stoiankakh verkhnego paleolita [Some as­ pects of the Study of flint Material at the Sites of the upper Paleolithic], Voprosy antropologii, 1977, no. 54, pp. 167–179, (in Russian). leonova, N.b., kharakter skoplenii kremnia na kremneobra­ batyvaiushchikh masterskikh [The Nature of flint accumu­ lations in flint Workshops], Vestnik Moskovskogo universiteta. Seriia. 8. Istoriya, 1980, no. 5, pp. 67–79, (in Russian). 68 А .В. Колес ник , В.В . Титов, А .Ю. Дани льченко, О. Г. Олих , М. Т. Левченко, А. А. Чу б • Ра сп р еделен ие к ульт у рн ых о с т ат ков по г о ри з он т ам с тоянки Рожок I: р еконс т ру кция ох о тн и ч ьей с т р атегии и по с елен че ских с т ру к т у р leonova, N., The upper Paleolithic of the Russian Steppe zone, Journal of World Prehistory, 1994, vol. 8, no. 2, pp.169–210. leonova, N.b., Sovremennoe paleolitovedenie: metodologiia, kontseptsii, podkhody [Modern Paleolithic Studies: Metho­ dology, Concepts, approaches], avtoreferat dissertatsii na soiskanie uchenoi stepeni doktora istoricheskikh nauk, Mos­ cow, 1994, 40 p., (in Russian). leonova, N.b., Min’kov, E.V., Spatial analysis of faunal Re­ mains from kamennaya balka II, Journal of anthropological archaeology, 1988, vol. 7, pp. 203–230. leonova, N.b., Nesmeianov, S.a., Vinogradova, E.a., Voei­ kova, O.a., gvozdover, M.D., Min’kov, E.V., Spiridonova, E.a., Sycheva, S.a., Paleoekologiia ravninnogo paleolita (Na primere kompleksa verkhnepaleoliticheskikh stoianok Kamennaia Balka v Severnom Priazov’e) [Paleoecology of the low­ land Paleolithic (On the Example of the upper Paleolithic Site Complex kamennaya balka in the Northern azov Re­ gion)], Moscow: Nauchnyi mir Publ., 2006, 360 p., (in Rus­ sian). Marchenko, D.V., Stanovlenie i razvitie planigraficheskikh issle­ dovanii v oblasti arkheologii verkhnego paleolita v Rossii [formation and Development of Planographic Research in the field of upper Paleolithic archaeology in Russia], Vestnik Novosibirskogo gosudarstvennogo universiteta. Seriia: Istoriia, filologiia, 2017, vol. 16, no. 7, pp. 26–39, (in Russian). Medvedev, S.P., Planigraficheskii analiz kremnevogo inventaria verkhnego kul’turnogo sloia stoianki kamennaia balka II [Planographic analysis of the flint Inventory of the upper Cultural layer of the kamennaya balka II Site], Rossiiskaia arkheologiia, 2012, no. 2, pp. 60–66, (in Russian). Monahan, C.M., The hadza Carcass transport Debate Revisited and its archaeological Implications, Journal of Archaeological Science, 1998, vol. 25, pp. 405–424. Nesterova, M.S., Ochagi v poselencheskikh kompleksakh epokhi bronzy i rannego zheleznogo veka Zapadnoi Sibiri [foci in Settlement Complexes of the bronze age and Early Iron age of Western Siberia], avtoreferat dissertatsii na soiskanie uchenoi stepeni kandidata istoricheskikh nauk, Novosibirsk, 2015, 18 p., (in Russian). Ocherednоy, a.k., Voskresenskaya, E.V., blokhin, E.k., Rozhok I [Rozhok 1], in: Rannii i srednii paleolit Priazov’ia: sovremennoe sostoianie issledovanii, Rostov­na­Donu: yuNC RaN Publ., 2022, pp. 143–172, (in Russian). Patou­Mathis, M., archaeozoological analysis of the Mid­ dle Paleolithic fauna from Selected levels of kabazi II, in: The Middle Paleolithic of Western Crimea, vol. 2, (ERAUL, vol. 87), liège: l’université de liège, 1999, pp. 41–75. Patou­Mathis, M., analyses archléozoologiques des unités V et VI de kabazi II, in: Kabazi II: Last Interglacial Occupation, Environment and Subsistence. Palaeolithic Sites of Crimea, vol. 2, Simferopol; Cologne: Shlyakh Publ., 2005, pp. 77–98. Patou­Mathis, M., analyses archéozoologiques de l’unite II, Niveaux II/7ab a IIa/4b, in: Kabazi II: the 70000 years since the Last Interglacial. Palaeolithic Sites of Crimea, vol. 1, Sim­ feropol; Cologne: Shlyakh Publ., 2006, pp. 37–62. Patou­Mathis, M., analyses archéozoologiques de l’unite III, in: Kabazi II: the 70000 years since the Last Interglacial. Palaeollithic Sites of Crimea, vol. 1, Simferopol; Cologne: Shlyakh Publ., 2006, pp. 209–240. Patou­Mathis, M., analyses archléozoologiques des unités III et IV de kabazi V, in: Kabazi V: Interstratification of Mocoquian abd Levallois-Mousterian camp site. Palaeolithic Sites of Crimea, vol. 3, part 1, Simferopol; Cologne: Shlyakh Publ., 2007, pp. 97–128. Păunescu, a., Ripiceni-Izvor. Paleolitic și mezolitic. Studiu monografic, bucurești: academia Română, 1993, 226 p. (bib­ lioteca de arheologie 52). Plokhenko, b.g., analiz okhotnich’ei deiatel’nosti verkhne­ go paleolita severnogo Prichernomor’ia [analysis of the hunting activity of the upper Paleolithic of the Northern black Sea Region], Nauchnyi zhurnal KubGAU (Online), 2015, no. 2, article ID: 1061501044, available from http:// ej.kubagro.ru/2015/02/pdf/44.pdf (accessed 20.11.2024). Praslov, N.D., Nizhnepaleoliticheskie nakhodki v Severnom Priazov’e [lower Paleolithic finds in the Northern azov Region], in: Arkheologicheskie raskopki na Donu, Rostov­ na­Donu: Izdatel’stvo Rostovskogo universiteta Publ., 1962, pp. 113–119, (in Russian). Praslov, N.D., Paleoliticheskie pamiatniki Nizhnego Dona i Severo­Vostochnogo Priazov’ia i ikh stratigraficheskoe znachenie [Paleolithic Sites of the lower Don and North­ eastern azov Region and their Stratigraphic Significance], Biulleten’ Komissii po izucheniiu chetvertichnogo perioda, 1964, no. 29, pp. 51–66, (in Russian). Praslov, N.D., Otkrytie must’erskikh poselenii v Severnom Priazov’e [The Discovery of Mousterian Settlements in the Northern azov Region], Kraevedcheskie zapiski Taganrogskogo muzeia, 1964, no. 2, pp. 115–130, (in Russian). Praslov, N.D., Raboty po issledovaniiu paleoliticheskikh pami­ atnikov v Priazov’e i na kubani v 1963 g. [Work on the Study of Paleolithic Sites in the azov Sea and the kuban in 1963], Kratkie soobshcheniia Instituta arkheologii, 1964, no. 101, pp. 74–76, (in Russian). Praslov, N.D., Rannii paleolit Severo-Vostochnogo Priazov’ia i Nizhnego Dona [Early Paleolithic of the Northeastern azov Sea and the lower Don] (Materialy i issledovaniia po arkheologii SSSR, no. 157), leningrad: Nauka Publ., 1968, 156 p., (in Russian). Razgil’deeva, I.I., Planigraficheskii analiz zhilishchno-khoziaistvennykh kompleksov verkhnego paleolita Zabaikal’ia [Plano­ graphic analysis of housing and Economic Complexes of the upper Paleolithic of transbaikalia], Chita: zabgu Publ., 2018, 208 p., (in Russian). Sytnik, a.S., Must’erskaia stoianka Proniatin i ee mesto v paleo­ lite Vostochnoi Evropy [The Pronatin Mousterian Site and its Place in the Paleolithic of Eastern Europe], Arkheologicheskii al’manakh, 1994, no. 3, pp. 101–109, (in Russian). Stanko, V.N., anetovka 2 — pozdnepaleoliticheskoe pose­ lenie i sviatilishche okhotnikov na bizonov v Severnom Prichernomor’e [anetovka 2 — late Palaeolithic settlement and sanctuary of hunters for bisons in the Northern black Sea region], Stratum plus, 1999, no. 1, pp. 322–325, (in Rus­ sian). Starkin, a.V., Pozdnepleistotsenovye teriofauny stepnoi zony Iuga Ukrainy [late Pleistocene Theriofauna of the Steppe zone of Southern ukraine], avtoreferat dissertatsii na soiskanie uchenoi stepeni kandidata biologicheskikh nauk, kiev, 2001, 20 p., (in Russian). C ame r a pr a eh istor ic a № 1 (14) • 2025 Shchelinskii, V.E., Problema funktsional’nykh razlichii mest obitaniia liudei v srednem paleolite na Russkoi ravnine [The Problem of functional Differences in human habitats in the Middle Paleolithic on the Russian Plain], in: Kamennyi vek Evropeiskikh ravnin: ob”ekty iz organicheskikh materialov i struktura poselenii kak otrazhenie chelovecheskoi kul’tury. Materialy mezhdunarodnoi konferentsii (Sergiev Posad, 1–5 iiulia 1997 g.), Sergiev Posad: Podkova Publ., 2001, pp. 15–29, (in Russian). Shovkoplias, I.g., Mezinskaia stoianka. K istorii srednedneprovskogo basseina v pozdnepaleoliticheskuiu epokhu [The Mezin­ sky Site. On the history of the Middle Dnieper basin in the late Paleolithic], kiev: Naukova dumka Publ., 1965, 325 p., (in Russian). Sitnik, O.S., Srednіi paleolіt Podіllia [Middle Paleolithic of Po­ dillia], l’vіv: Іnstitut ukraїnoznavstva NaN ukraїni, 2000, 372 p., (in ukrainian). Sitlivy, V., zięba, a., Sobczyk, k., kolesnik, a., The Middleto-Upper Paleolithic Księcia Józefa Open-Air Site (Krakow, Poland): Lithic Technology and Spatial Distribution, bonn: habelt, 2014, 556 р. поступило в редакцию: 02.10.2024 Рекомендовано в печать: 06.02.2025 опубликовано: 28.06.2025 69 Snizhko, I.a., Utilizatsiia mislivs’koi zdobichi na Amvrosiivs’komu pizn’opaleolitichnomu kompleksi [utilization of hunting Prey on the amvrosiovsky late Paleolithic Complex], kiiv: Vydavets filiuk O.V. Publ., 2013, 420 p., (in ukrainian). Speth, J.D., Bison Kills and Bone Counts: Decision Making by Ancient Hunters, Chicago: university of Chicago Press, 1983, 237 p. Vasil’ev, S.a., abramova, z.g., grigor’eva, g.V., lisitsyn, S.N., Sinitsyna, g.V., Pozdnii paleolit Severnoi Evrazii: paleolekologiia i struktura poselenii [late Paleolithic of Northern Eurasia: Paleolecology and Settlement Structure], St. Peters­ burg: IIMk RaN Publ., 2005, 106 p., (in Russian). zeba, O., Sobchik, k., Sitilivyi, V.I., kolesnik, a.V., Ekspluatat­ siia syr’ia i prostranstvennoe raspredelenie na stoiankakh Pekary IIa i kniazia zhozefa bliz krakova (konets srednego i nachalo verkhnego paleolita) [Exploitation of Raw Materi­ als and Spatial Distribution at the Pekary IIa and knyaz Josef Sites Near krakow (late Middle and Early upper Paleo­ lithic)], Arkheologiia, etnografiia i antropologiia Evrazii, 2008, no. 33 (1), pp. 46–57, (in Russian). Submitted: 02.10.2024 accepted: 06.02.2025 article is published: 28.06.2025