(PDF) Клитики и информационная структура высказывания в древнечешском языке

74 А.В. Циммерлинг Языкознание Клитики и информационная структура высказывания в древнечешском языке1 На материале древнечешского языка рассматриваются параметры расста- новки клитик и коммуникативно-синтаксические механизмы маркирования темы и ремы. Впервые описана система древнечешских клитик XIV в. и выде- лено правило рангов, восстанавливаемое по «Далимиловой хронике». Ключевые слова: славянские языки, древнечешский язык, типология порядка слов, клитики, цепочки клитик, закон Ваккернагеля, правила рангов, правила барьера, топикализация, линейно-акцентные преобразования. 1. Типология систем порядка слов с клитиками и славянские языки Со времен работы Р.О. Якобсона (1935) известно, что в части современных славянских языков действует т.н. закон Ваккернагеля, т.е. механизм, помещающий клитики2 в позицию после первого фонетического слова или первой группы клаузы [28]. Еще одним аспектом закона Ваккернагеля, который отметил уже его первооткрыватель в 1892 г., является жесткое линейное упорядочение клитик там, где они образуют т.н. цепочки (clusters): если а и b – клитики, каждая из которых подчиняется данному закону, то при контактном расположении а и b они всегда выстраиваются в порядке a > b (а предшествует b). Клитики данного типа называют кластеризуемыми [11]. Данное отношение выдерживается для всех пар кластеризуемых клитик a, b, c, d…n, поэтому их относительное расположение (internal ordering) в языке с законом Ваккернагеля можно предсказать на основе табличной схемы, где каждой клетке (рангу клитик) соответствует непустое подмножество клитик {a1, a2… an}, находящихся в отношении дополнительной дистрибуции друг с другом и упорядочиваемых одинаково по отношению к клитикам всех других клеток [29]3. Табличные схемы такого рода в русской лингвистике называют Правилами рангов [1, с. 282; 6; 8, с. 82], а в 1 Работа написана при поддержке программы ОИФН РАН «Язык и литература в кон- тексте культурной динамики», проект «Порядок слов, эллипсис и клитики в синхронии и диахронии». 2 Различные подходы к выделению класса клитик обсуждаются в работах A.M. Zwicky [32], L.A. Billings [16], А.А. Зализняка [2, с. 8–12], А.В. Циммерлинга [11, с. 5–12]. 3 Так, древнерусские связочные клитики 1 л. и 2 л. ед. ч. презенса индикатива глагола «быть» (есмь и еси) могут отнесены к одному и тому же рангу потому, что они не упот- ребляются в одной и той же цепочке одновременно и при этом упорядочиваются одинаково по отношению ко всем другим древнерусским кластеризуемым клитикам. 75 англоязычной – Clitic Templates [18; 22; 31]. А.А. Зализняк доказал, что Филологические науки закон Ваккернагеля действовал в древних славянских языках и описал Правило рангов древненовгородского диалекта русского языка [1, с. 280– 285]. Система расстановки клитик в южнорусских памятниках XI–XV вв. признается им результатом эволюции системы, близкой или идентичной древненовгородской1 [2]. Изучение других древнеславянских систем с клитиками находится на начальной стадии, исключение составляет работа М.Н. Толстой о древне- сербской системе клитик XIV–XV вв. [5]. К. Мигдальский в заметке о ста- ропольских клитиках утверждает, что закону Ваккернагеля подчинялись только старопольские частицы, а местоименные и связочные клитики оставались в пределах глагольной группы [25]. Возражения против этой точки зрения приведены в другой нашей работе [12]. В книге Ф. Трав- ничка о древнечешском синтаксисе перечислены комбинации клитик в памятниках XIV–XVII вв., но не указан отдельно порядок клитик для каж- дого памятника. Кроме того, в данной книге преобладают нестрогие фор- мулировки вроде «перед прочими клитиками (кроме -li и bych) обычно ставится глагол jsem» [27, c. 151–152], причем в тех же параграфах при- ведены примеры обратного порядка. Поэтому по изложению Ф. Травнич- ка нельзя понять, поддается ли порядок клитик в древнечешский период табличному описанию или нет. Современный чешский относится к язы- кам с законом Ваккернагеля [23], поэтому понять истоки чешской систе- мы важно как для славистики, так и для типологии. Закон Ваккернагеля действует также в ряде современных славянских диалектов, прежде всего, в центральнокарпатском украинском диалекте с. Синевир [6], ряде ужан- ских и гуцульских диалектов [7] и малых славянских языках – бурген- ландском хорватском и русинском языке Воеводины [18; 19]. Чтобы лучше понять параметры древних и новых славянских языков с клитиками, надо построить типологию систем порядка слов с цепоч- ками клитик [11; 12]. В этой типологии большинство славянских языков отнесено к W-системам, т.е. языкам, где кластеризуемые клитики уровня предложения имеют фиксированную позицию в клаузе и упорядочивают- ся по отношению к ее левой границе: #X/XP – CL, где # – граница клау- зы, а X/XP – произвольная синтаксическая категория, т.е. категория, тип которой для позиции клитик не играет роли. Болгарский и македонский языки, а также тагальский, себуано, бикол и прочие центрально-филип- пинские языки квалифицируются как W+-системы, т.е. языки, где ориен- тация кластеризуемых клитик на левый край клаузы сохранена, но есть 1 См. обсуждение в другой нашей статье [10]. 76 дополнительный параметр смежности клитик и глагола1. Старославян- Языкознание ский и польский языки отнесены к W*-системам, где ориентация класте- ризуемых клитик на левый край клаузы ослаблена, но условие смежно- сти клитик и глагола не действует. Наконец, новогреческий, албанский и большинство современных романских языков относятся к V-системам, где условие смежности кластеризуемых клитик и глагола грамматикали- зовано, но глагол перемещается вместе с клитиками, поэтому последние не имеют в клаузе фиксированной позиции. Во многих работах о законе Ваккернагеля справедливо отмечается, что термины «левая периферия клаузы» или «начальная позиция клаузы» неясны [15; 24], поэтому надо уточнить, какие именно выражения выби- раются в качестве фонетических хозяев (hosts) клитик. В нашем иссле- довании [11] показано, что в языках мира представлены две возмож- ности, обозначаемые индексами W1-системы и W2-системы. W1-система с цепочками клитик не допускает именные группы (ИГ) в начале клаузы, т.е. ИГ не могут быть хозяевами клитик: так устроены берберские языки и некоторые другие языки с базовыми порядками VSO или VOS2. W1-сис- тем в славянском ареале нет: все до сих пор описанные славянские язы- ки относятся к W2-системам, т.е. языкам, где предложение может откры- ваться ИГ и иными группами, состоящими из нескольких фонетических слов3. Дальнейшая классификация W2-систем определяется тем, стоят ли клитики после первого фонетического слова (подтип W2-А), что свойст- венно древненовгородскому диалекту [1, с. 282], первой полной состав- ляющей (подтип W2-B), что характерно для большинства современных славянских языков, включая чешский и словацкий, или же допускают оба принципа расстановки (подтип W2-С), что является особенностью совре- менного сербохорватского, а также языка древнерусских договорных гра- мот XIII–XV вв. [13]. Назовем параметр, дающий подтип W2-А, Правилом разрыва составляющей (ПРС), поскольку он разрешает/требует разрыва начальной группы клитиками, если она состоит из двух и более фонети- ческих слов. Параметр, дающий подтип W2-B, назовем Правилом слож- ной составляющей (ПСС), поскольку он требует постановки клитик после всей начальной группы. Если задать параметры ПРС и ПСС как бинар- 1 Для болгарского языка, где кластеризуемые клитики не выносятся в начало клаузы, это дает разрешенные конфигурации: #XP – V – CL ~ #V – CL. В македонском, где данного огра- ничения нет, на один линейный вариант больше: #XP – CL – V ~ #V – CL ~ #CL – V. Точное описание параметров македонского синтаксиса требует рассмотрения разных типов клауз: с финитным глаголом, с нефинитным глаголом и с именным предикатом [26]. 2 В этом случае кластеризуемые клитики стоят либо после начального глагола, либо после некоторой другой категории, например, операторного слова, что имеет место в кабильском языке и сэлишском языке люмми. 3 Cочиненной группой вида X и Y, количественной группой вида много X-в и т.д. 77 ные, строится матрица, где подтип W2-С соответствует комбинации {+ ПРС, Филологические науки + ПСС}, т.е. является промежуточным случаем от W2-А {+ ПРС, – ПСС} к W2-B {– ПРС, + ПСС}1. Cразу отметим, что древнечешский язык избранного для анализа памятника – «Далимиловой хроники» – относится именно к под- типу W2-С. В таблице 1 указаны внешние параллели славянским системам с цепочками клитик. Таблица 1 Таксономия W2-систем: славянские языки W2-системы Клитики после начальных ИГ возможны Подтип W2-А W2-B W2-С Распределение Клитики после Клитики после Клитики после параметров первого фонетиче- первой полной первого фонети- ского слова группы ческого слова или {+ ПРС, – ПСС} {+ ПРС, – ПСС} первой группы {+ ПРС, + ПСС} Базовый X-CL, XP-CL, XP-CL, порядок *XP-CL *X-CL X-CL 1. Неславянские хеттский пашто варьльпири языки древнегреческий кавиненья варумунгу санскрит осетинский луисеньо кашибо-какатайбо 2. Славянские древне- чешский, сербохорватский, языки новгородский словацкий, древнерусский словенский, (язык договор- верхнелужицкий, ных грамот XIII– бургенландский XV вв.), древне- хорватский чешский (система «Далимиловой хроники») Правило рангов в языке «Далимиловой Хроники» «Далимилова хроника» (середина XIV в.) – древнейший крупный нарративный памятник чешского языка. В чешской лингвистике древ- нечешское Правило рангов не выделено, а из описания фактов в книге Ф. Травничка невозможно заключить, выполнима ли эта задача вообще. Наш анализ показал, что Правило рангов может быть выделено, но вклю- чает необычно большое для славянских языков число клеток – 12. Мы выявили три частных недочета описания Ф. Травничка. 1 Четвертая возможная комбинация параметров {– ПРС, – ПСС} означает, что в языке нет кластеризуемых клитик либо они не имеют фиксированной позиции в клаузе. В таком случае язык не является W-системой. 78 1. Ф. Травничек утверждает, что в древнечешском местоименные кли- Языкознание тики дат. и вин. п. могли стоять контактно как в порядке DAT–ACC, так и в порядке ACC–DAT [27, § 114.1]. Для такого вывода нет почвы, посколь- ку в цитируемых примерах Ф. Травничек не различает рефлексивную клитику вин. п. se и аргументные местоимения вин. п. Наш анализ под- твердил, что в Правиле рангов «Далимиловой хроники», как и в совре- менном чешском Правиле рангов, se и местоимения в вин. п. занимают разные клетки. При этом в Правиле рангов «Далимиловой хроники» аргу- ментные местоимения дат. п. всегда стоят перед аргументными местои- мениями вин. п. 2. Ф. Травничек не различает древнечешскую частицу ti1 «действитель- но», «на самом деле» и местомение 2 л. ед. ч. в дат. п. ti2 «тебе», полагая, что обе клитики представляют употребления местоимения 2 л. [Там же, c. 65]. Анализ показал, что это ошибка, поскольку в древнечешском Пра- виле рангов частица ti1 стоит в блоке частиц перед диагностической пози- цией AUX1, а местоимение ti2 «тебе» стоит правее AUX1, в блоке место- имений. Примеры см. ниже в разделе «Частицы že и li». 3. В блоке частиц Ф. Травничек проигнорировал частицу žе, занимаю- щую крайне левое положение в Правиле рангов [Там же, с. 151]. Анализ показал, что в корпусе «Далимиловой Хроники» žе еще функционировало как свободный синтаксический элемент, имеется достаточное количество контекстов, где žе нельзя интерпретировать как часть союзного элемента или локальную некластеризуемую клитику. Правило рангов памятника складывается из трех блоков клитик трех таксономических категорий: PART (частицы), PRON (местоимения) и AUX (связки) и включает 12 клеток (рис. 1). Частицы, попадающие в PART1 (три первые клетки, заполняемые частицами že, li, ti1) и клетку PART2 (ранг 9), составляют два непересека- ющихся множества. Единственную клетку имеют также рефлексив se (sě) и неодушевленные местоимения ср. р. в имен.-вин. п. (to, co). Данные кла- стеризуемые элементы составляют стержень Правила рангов (выделено темно-серым на рис. 1). Вместе с тем, связочные клитики 3 л. ед. ч. пре- зенса индикатива имеют по две доступных им клетки – AUX1 и AUX2, по две клетки приходится вводить также для аргументных клитик в дат. п. (DAT1, DAT2) и в вин. п. (ACC1, ACC2). Наиболее поздние слои чешских клитик выделены на рис. 1 полужирным шрифтом. (i) [CliticP PART1 AUX1 [ArgP DAT1 ACC1] REFL [ArgP to] PART2 AUX2 [ArgP DAT2 ACC2]. 79 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 Филологические науки NOM– PART 1 AUX1 DAT1 ACC1 REFL ACC. PART2 AUX2 DAT2 ACC2 Sg.N. že* li ti1 Презенс mi, ti2 mě, tě, sě to1** tu, 3 л. ед. ч. mne, jeho, (ť) индикатива (ť) , mu, jej, ho, co tam, презенса tobe, jich «быть»: jéj, ji, pak инди- jemu, sem, nem ny катива jiej si (-s), (nám), (nás), jest, sme (-my), vem vy je ste, sú (vám), (vás), jim, jima jě2, vy, je, jest, (-j) ny Оптатив Претерит «быть»: bych, «быть» by, bysme, byl, byla, byste, bysta bylo, byli * Имеется также локальное že2 и связанное že2 в составе союзных слов. ** Имеется синтаксический омоним – локальная клитика to2. Рис. 1. Древнечешское Правило рангов, по корпусу «Далимиловой Хроники». Частицы že и li В блоке PART1 имеется три кластеризуемые частицы že, li, ti1, которые в эпоху памятника могли быть свободными кластеризуемыми элементами уровня предложения и комбинироваться в цепочках в указанном порядке. Комбинации свободных частиц =že (ранг 1) =li (ранг 2) в «Далимиловой Хронике» нет, но в других древнечешских памятниках ее можно усмо- треть, если последовательность prochzli в примере 1 членится как =ž=li. По другой интерпретации триграф <chz> имеет звуковое значение [č]. Ранг 1 + Ранг 2: свободное že + li (1) др.чеш. Každý nás své hoře vida, (p)roch=z=j’mu (Alexandrovi) živu býti kdy (da), (p)roch=z=li juž meškati vie(ce)? AlxH. 10, 34 В том же памятнике находим комбинацию клитик рангов 2, 4, 7 на том же базисе клитик proč <proch> (пример 2). Тем самым, если за написание prochzli в примере 1 действительно стоит proch = ž, данное сочетание еще не стало сложным союзом. Ранги 2 + 4 + 7: li + AUX1 + REFL (2) др.чеш. Pověz=mi, zcemu=jest Ježúš smutek plodil, procz-ly=je=sě otci modlil? t. 47a Комбинация свободных частиц же = ли в данном порядке представлена в древнерусском языке, что показано в работе А.А. Зализняка [2, c. 29]. Приведем пример комбинации že = ti1 (ранги 1 и 3) из корпуса «Далимиловой хроники»: 80 (3) др.чеш. Sderad málo s lepšími otjěde, jedno=ž=ť prach nad knězě Языкознание vznide. (Dal, kap. 52) ‘Сдерад недалеко отъехал с лучшими <воинами>, как сразу же действительно над князем <войском князя> поднялась пыль.’ В комбинациях с начальным союзом, ср. др.чеш. jak-ž «как», «в той мере как», и вопросительно-относительным словом, ср. др.чеш. kto-ž, частица =ž(е) в эпоху памятника находилась на пути грамматикализации и прев- ращения в часть сложного союза, но еще была вычленима, т.к. в тех же контекстах допускались варианты без =ž(е). В следующих двух примерах после = ž(е) в цепочке клитик стоит связка, замещающая узел AUX1: то, что последняя попадает именно в AUX1, а не AUX2, надежно проверяется благодаря тому, что после связочной клитики в цепочках стоят клитики рангов 7 (рефлексив se) и 8 (местоимение 3 л. ср. р. ед. ч. to). В примере 3 возвратная клитика se извлечена из состава зависимой инфинитивной клаузы и перемещена в главное предложение (параметр Clitic Climbing), где образует цепочку с клитиками главного предложения =ž=sú. Ранги 1 + 4 + 7: že + AUX1 + REFL (4) др.чеш. Jak=ž=sú=sěi oni směli k nám [IP zavražditi ti], [tiem právem] móžemy my svých přátel mstíti. (Dal, kap. 19)1. ‘как =же = AUX.3Pl = REFl они смели пойти на нас войной, [тем правом] можем мы за своих друзей мстить.’ Частица ti1 Как и в древнерусском языке, в древнечешском выделяется дискурсив- ная частица ti1 со значением «действительно», «на самом деле»2. В чеш- ской лингвистике соответствующие употребления трактуются как dativus ethicus, т.е. падежная форма местоимения [27, с. 65]. Однако ti1 облада- ет иными дистрибутивными свойствами, нежели местоимение 2 л. ед. ч. ti2 «тебе». В Правиле рангов «Далимиловой Хроники» ti1 стоит в блоке PART, перед диагностической позицией AUX1, а местоимение ti2 «тебе» стоит в блоке PRON правее AUX1. Кроме того, ti1 сочетается в предложе- нии с другими местоимениями дат. п., что исключено для местоимений, представляющих те же граммемы. Приведем диагностические контексты, где ti1 стоит перед клеткой AUX1. В примерах 5 и 6 клитика ti1, кроме того, встречается в смежных клаузах. 1 Рефлексивная клитика sě в примере 3 извлечена из вложенной нефинитной клаузы (параметр Clitic Climbing). 2 Первое, и самое подробное, описание древнерусской частицы ти было дано в работе А.А. Зализняка [1, с. 298–308]. 81 Ранги 3 + 4: ti1 + AUX1 Филологические науки (5) др.чеш. Povědě=ť, kak=ť=je ta země k Čechám přišla. (Dal, kap. 26) ‘Следует, в самом деле, рассказать о том, как та земля таки отошла к чехам.’ (6) др.чеш. Pozval=ť=je král na hody svého děda. Bude=ť i malým i veli kým do čás běda. (Dal, kap. 56) ‘Позвал, в самом деле, король в поход своего деда. Скоро таки начнутся несчастья и для малых, и для великих.’ (7) др.чеш. Doňadž=ť=sem žív, musí=mi Čechóv žel býti (Dal, kap. 76) ‘Воистину, покуда я жив, мне надлежит радеть о чехах’. букв. ‘покуда=таки=есмь жив, надлежит мне о.чехах радеть’ В примере 8 ti1 стоит в цепочке клитик непосредственно перед энклити- ческим местоимением дат. п. Ясно, что в подобных примерах клитика ti1 не может быть местоимением. Ранги 3 + 5: ti1 + DAT1 (8) др.чеш. To=ť= vem beze lsti povědě (Dal, kap. 4)1. Это=PART=2.DAT.PL. без лести поведаю.я. ‘Это я таки вам поведаю нелицеприятно’. Показательны также примеры 9 и 10, где одиночная клитика ti1 не может быть адресатным местоимением в дат. п., т.к. позиция адресата уже занята ИГ в дат. п. (9) др.чеш. Já=ť biskupstva přěji [NP bratru mému]. (Dal, kap. 51) ‘Я таки желаю епископства [NP своему брату].’ (10) др.чеш. Já=ť [NP Svatoplukovi] nechci slúžiti, a však pravdu muši mluviti. (Dal, kap. 56) ‘Я таки не хочу служить [NP Святоплуку] и должен мол- вить правду.’2 В просодическом плане старые клитики общеславянского происхож- дения že, li, ti1 ведут себя в корпусе «Далимиловой Хроники» как строгие энклитики и не могут стоять в начале клаузы и после парентетической вставки (т.е. после паузы). На местоименные и связочные клитики это ограничение, в общем случае, не распространяется3. 1 Для гипотезы о том, что t’ в примере 8 является частью союза to = ti, нет оснований, поскольку здесь начальное местоимение to является дополнением глагола povědě. 2 Адресатом высказывания не являются Святоплук или его люди. 3 Трудно проверить, связан ли данный контраст с сегментной редуцированностью назван- ных клитик, часто реализующихся без вокалического ядра, или же с тем, что они являются именно частицами: первое более вероятно, т.к. местоименная клитика дат. п. ti2, являющая омонимим ti1, тоже ведет себя как строгая энклитика в корпусе «Далимиловой Хроники» 82 Связочные клитики Языкознание Разряды связочных клитик, занимающих AUX1 и AUX2 в системе «Дали- миловой хроники», распределены следующим образом: 1) связки конъюн- ктива (bych, bys, by, bysme, byšte) всегда занимают AUX1; 2) 1–2 л. ед. ч. связки презенса индикатива (sem/jsem, si/-s/jsi; sme/jsme; ste/jste) и 3 л. мн. ч. связки презенса индикатива (sú/jsú) всегда занимают AUX1; 3) связки про- шедшего времени (byl, byla, bylo, byli) всегда занимают AUX2; 4) форма 3 л. связки презенса индикатива (je/jest) может занимать как AUX1, так AUX2. Описанная система с особым статусом связочных клитик 3 л. ед. ч. презенса индикатива глагола «быть» (jest, je) напоминает балканский тип Правила рангов. Но этот статус в языке «Далимиловой Хроники» манифестируется иначе, чем в современных балканских славянских языках, где связка 3 л. ед. ч. je закреплена за клеткой AUX2: в системе «Далимиловой Хрони- ки», напротив, jest/je является единственной связочной клитикой, которая подвижна и может появляться как в АUX1, так и в AUX2 (рис. 2). Позиции AUX1 AUX2 Cвязки оптатива: bych, bys, by, bysme, byšte, by Связки наст. вр. индикатива Связки прош. вр.: Подмножества 1–2 л. ед. ч. и 1–3 л. мн. ч.: byl, byla, bylo, byli клитик sem/jsem, si/s/jsi, sme/jsme, ste/jste, sú/jsú Cвязка 3 л. ед. ч. презенса индикатива: jest/je Рис. 2. Распределение связочных клитик в системе «Далимиловой Хроники». Случай, где связка jest замещает AUX1, демонстрирует пример 11, а случай, где связка jest замещает AUX2, демонстрирует пример 12. (11) др.чеш. To=jest=byla pro to zděla: neb jest mezi Pražany přátely jměla. (Dal, kap. 22) ‘Потому-то она так и поступила; не иначе как имела друзей из числа пражан.’ букв. ‘это=есть=была за то сделала...’ (12) др.чеш. Jak=ž=vám=jest Libušě řekla, té=ž=vám povědě. (Dal, kap. 6) ‘Как вам Либуше сказала, так Вам и отвечу.’ букв. ‘как=же=вам=есть Либуше сказала, так=же=вам поведаю.’ Формы оптатива/кондиционала (имеется полная парадигма личных форм) и индикатива глагола «быть» представляют сравнительно недавние слои клитизации. Ф. Травничек приводит многочисленные примеры, где в начале клаузы стоят связки оптатива [27, с. 56–60] и индикатива [Там же, c. 77]. Корпус «Далимиловой Хроники» дает ту же картину для форм оптатива (bych, by, byšte и т.д.): в этом случае данные формы не учитыва- 83 лись нами в качестве кластеризуемых. Нередко в другой части условного Филологические науки периода формы оптатива с тем же самым сегментным составом использу- ются в качестве энклитик: (13) др.чеш. řka: #Bych u tebe seděl blíže, postavil=bych tvój stolec níže. (Dal, kap. 79) ῾Если бы я сидел к тебе ближе, поставил бы.я твой престол ниже᾿. Поскольку проверить просодию начального byсh/by в примерах типа 13 на материале неакцентуированного письменного текста нельзя, при- ходится ограничиться гипотезой, что формы оптатива bych/by в эпоху «Далимиловой Хроники» не были строгими энклитиками и были возмож- ны после паузы. Данная гипотеза поддерживается примерами, где bych/by стоит на левой границе вставленного предложения или парентетической вставки, а предыдущее фонетическое слово находится в главной клаузе – в этом случае между ним и bych/by должна была быть просодическая граница (пауза). (14) др.чеш. Mniech, #=by=mi=bylo v Čechách dědiny jmieti, a již muši na dřěvě visěti. (Dal, kap. 23) ῾Было дело, я думал о том, как бы мне получить поместье в Чехии, а теперь вот я должен висеть на дереве.᾿ букв. «мнил.я, #бы=мне=было в Чехии поместье иметь...» В литературе приводятся примеры, где на левый край клаузы вынесе- на связка индикатива в конструкции перфекта, ср. др.чеш. #sem=li ten pes ukradl Rožmb. «Украл ли я того пса?» [27, с. 77], где форма #sem ‘1 л. ед. ч. наст. вр. индикатив’ трактуется не как кластеризуемая энклитика, а как энклиномен либо проклитика / универсальная клитика, служащая базисом для строгой энклитики li1. В корпусе «Далимиловой хроники» таких при- меров нет, а распределение энклитических и неэнклитических форм jsem в целом соответствует различению неполнозначных употреблений глаго- ла «быть» в функции связки (прежде всего – в конструкции перфекта) и его полнозначных употреблений. Связки плюсквамперфекта (byl, byla, bylo, byli) занимают AUX2. Эти формы тоже не были строгими энклитиками в эпоху памятника. В конст- рукции плюсквамперфекта они имеют две основных позиции: AUX2 в цепочке кластеризуемых энклитик и позиция в начале клаузы, где bylo не являлось кластеризуемым элементом. Местоименные клитики Рефлексивная клитика sě имеет в Правиле рангов «Далимиловой Хро- ники» ранг 8 и занимает клетку REFL, а аргументные местоименные кли- 1 Данный механизм напоминает инверсию =ли в македонском языке. 84 тики могут занимать места как слева от REFL – клетки DAT1 (ранг 5) и Языкознание ACC1 (ранг 6), так и справа от REFL – клетки DAT2 (ранг 11) и ACC1 (ранг 12). Однозначного соответствия между подмножествами клитик в дат.п. и вин.п. и занимаемыми ими клетками нет, но полезно уточнить следующие тенденции: • полные, просодически тяжелые местоименные формы, вовлекаемые в Правило рангов позже кратких форм, могут стоять как в DAT1/ACC1, так и в DAT2/ACC2; • почти все краткие местоименные формы, имеющие более долгую историю клитизации, стоят в DAT1/ACC1, но система не исключает их постановки в DAT2/ACC2. Имеется по меньшей мере два бесcпорных примера, где краткая место- именная форма стоит в DAT1. В них представлена форма дат. п. 3 л. ед. ч. м. р. mu, образованная в диалектный период из полной формы jemu1. (15) др.чеш. ale {TopicP [NP Metlida]}, #lombarská králová#, jě1=sě=mu pomáhati. (Dal, kap. 51). ‘Но Метлида, ломбардская королева, стала ему помогать.’ букв. ‘но {TopicP [NP Метлида]}... приняла=ся=ему помо- гать.’ Для языка «Далимиловой Хроники» еще в меньшей степени, чем для современного чешского, характерна корреляция между сегментным составом элемента и его статусом клитики. Нередуцированные формы местоимений, ср. jemu, 3 л. ед. ч. м. р. дат. п., тоже кластеризуются. В отличие от современного чешского языка, mu и jemu, ho и jeho 3 л. ед. ч. м. р. вин. п. могут занимать одни и те же клетки Правила Рангов. В то же время, т.н. коэффициент энклитичности Зализняка [2, с. 134], т.е. процент употребления энклитических местоимений, а не полноударных форм в парах =mi ~ mne, =ti2 ~ tobe, =nem ~ nám, =vem ~ vám, =ny ~ nás, =vy ~ vás, =ji ~ ije, =jej/=ho ~ jeho, =jě2 ~ jich, для корпуса «Далимиловой Хроники» достаточно высок, что подтверждает ориентацию данного памятника на разговорный язык. Архаичной чертой следует признать сохранение ста- рой формы клитики вин. п. 3 л. ед. ч. м. р. jej (ср. др.рус. и ‘3 л. ед. ч. м. р. вин. п.’), которая встречается на порядок чаще новой формы ho < jeho. Коснемся параметров, регулирующих употребление местоименных клитик. Клитики после парентезы. Местоименные клитики в корпусе «Дали- миловой Хроники» могут стоять после паузы (парентетических вставок) 1 Аналогичным образом возникла краткая форма вин. п. 3 л. ед. ч. м. р. ho < jeho, которая в списках памятника употребляется наряду с более ранней клитикой вин. п. 3 л. ед. ч. м. р. jej (|| др.рус. =и). 85 и спорадически присоединяются к предшествующей сентенциальной Филологические науки составляющей. Примеров, где кластеризуемые местоимения стояли бы в начале первой клаузы полипредикатного комплекса, нет. Вставку парен- тез между клитикой и ее хозяином естественно объяснить как добавление речевых вставок в уже построенную структуру с позицией клитик. Под эту формулировку подходят пример 16, где рефлексивная клитика sě при- соединяется к начальной словоформе kněz, а между ними вклинивается парентетический оборот #to vida# ‘видя это’: (16) др.чеш. Kněz, #to vida#, =sě smějieše ni jim pro to kdy co dieše. (Dal, kap. 100) ‘Князь, видя это, смеялся, и ничего им за это не делал.’ букв. ‘Князь, #это видя#=ся засмеял...’ Клитики после сентенциальной составляющей. Синтаксическая струк- тура самой парентезы не играет роли – это может быть нефинитная клау- за, как в примере 16, финитное предложение, фонетическое слово, полная группа и т.п. Иначе следует трактовать примеры типа 17, где кластеризуе- мая клитика ny присоединяется к правому краю предшествующей сентен- циальной составляющей: здесь синтаксическая структура отрезка, пред- шествующего кластеризуемой клитике, релевантна. (17) др. чеш. [IP chtiece=nás užívati] #=ny v hromadu vadie. (Dal, kap. 54) ‘[Желая нас истребить], нас в распрю втравливают.они’ Итак, в языке «Далимиловой Хроники» есть как параметр, разрешаю- щий постановку клитик после парентез, так и параметр, разрешающий постановку клитик после сентенциальной составляющей [30]. Clitic Climbing. Аргументные и рефлексивные клитики могут извлекаться из нефинитных оборотов и перемещаться в вышестоящую клаузу (обычно – в главное предложение), где они кластеризуются с клитиками этой клаузы. Данный параметр распространяется на рефлексивную клитику (ранг 7) и на аргументные клитики рангов 5, 6, 8, 11, 12, в том числе, на просодически тяжелые местоимения и на форму ср. р. ед. ч. to, когда она стоит в позиции управляемого элемента нефинитного глагола и получает синтаксический вин. п. Извлечение факультативно, но варианты с Clitic Climbing статистически преобладают. Ср. примеры с рефлексивной клитикой. В примере 18 операция Clitic Climbing имеет место и в главном, и в придаточном предложениях. (18) др.чеш. Mohl=by=sěi=byl kněz [IP domysliti ti], že strašivému s udatným zlo=sěj [IP raditi tj]. (Dal, kap. 19) ‘Князь мог бы и своим умом догадаться, что боязливому негоже совещаться с храбрым.’ Букв. ‘мог=бы=сяi=был князь [IP догадать ti], что...’ 86 (19) др.чеш. a muži=sěi chtěla [IP posmievati ti]. (Dal, kap. 22) Языкознание ‘и она хотела высмеять мужа.’ Букв.‘и над мужем=ся хотела [IP посмеять ti].’ Примеры с аргументными клитиками см. ниже: (20) др.чеш. A však=by=mii chtěl střiebro [IP dáti ti]. (Dal, kap. 69). ‘И однако он хотел бы мне дать серебро.’ букв. ‘и однако=бы=мнеi хотел серебро [IP дать ti].’ (21) др.чеш. musil=bych=toi [IP zrušiti ti]. (Dal, kap. 43). ‘Я бы должен был это разрушить.’ букв. ‘должен=бы.я=этоi [IP разрушить ti].’ (22) др.чеш. #bylo=by=jim=toi u pokánie ot knězě [IP přijieti ti]. (Dal, kap. 84). ‘им бы следовало в порядке покаяния принять это от князя’ букв. ‘было=бы=им=этоi в покаяние от князя [IP принять ti].’ (23) др.чеш. chtěl=by=jemui zajtra užitečně [IP poslúžiti ti]. (Dal, kap. 86). ‘Он бы хотел ему завтра хорошо послужить.’ букв. ‘хотел.он=бы=емуi [IP разрушить ti].’ Напрашивается вывод, что система «Далимиловой Хроники» отражает диахронические процессы, затронувшие кластеризуемые местоимения в древнечешском языке: 1) рефлексивная клитика sě получает фиксированное место в Правиле ран- гов (ранг 7), отличное от мест аргументных местоимений в вин. и дат. п.; 2) произошла ротация аргументных местоименных клитик, причем новые, просодически тяжелые кластеризуемые местоимения, к середи- не XIV в. могли замещать не только новые клетки DAT2 и ACC2 (ранги 11–12), но и старые клетки DAT1 и ACC1 (ранги 5–6), которые в систе- ме «Далимиловой Хроники» локализуются между AUX1 и REFL в левой части Правила рангов; 3) сферой действия кластеризуемых местоименных клитик, в отличие от кластеризуемых связок и частиц, была не отдельная клауза, а поли- предикатный комплекс, что подтверждается значением параметра Clitic Climbing. Правила начальной составляющей Фактором нестабильности древнечешской системы клитик являются разные настройки параметров, разрешающих выбор начальных категорий предложения, служащих просодическими хозяевами клитик: • общеславянские кластеризуемые частицы (že, li, ti1) не могут стоять после начальной группы, состоящей из двух и более фонетических слов 87 *[XP W1, W2, …Wn] – CLPART, в то время как кластеризуемые местоимения Филологические науки и связки могут; • это обусловливает варьирование порядков с разрывом и без раз- рыва начальной составляющей [XP W1, W2, …Wn] – CLPRON/AUX, ~ [XP W1= CLPRON/AUX …W2 …Wn]. Параметр разрыва составляющих (ПРС) и параметр сложной составляющей (ПСС) действуют на одни и те же типы начальных групп: ИГ, количественные группы (QuantP), группы вопросительного слова (WhP), сочиненные группы (CoP), что дает варьирование, см. примеры 24а-b из одного и того же абзаца. ПРС (24а) др.чеш. [NP Obyčejě [ClP =sě ] zlého] přijímáchu a dobrého nic netbáchu. (Dal, kap. 98) ‘Они набрались дурных обычаев, а ничего хорошего не восприняли.’ букв. ‘[NP обычая=ся.. дурного] набрали...’ ППС (24b) др.чеш. Ale [PP ot [PP zlého nečstného obyčějě]=sě přijieti (Dal, kap. 98) ‘Но набраться от дурных нечестных обычаев.’ букв. ‘но [PP от [NP дурного нечестного обычая]]=ся набрать.’ Клаузы с ПРС иллюстрируются также примерами 25–26. (25) др.чеш. [PP z [WhP které [ClP =nem ] země]] radíš knězě vzietí. (Dal, kap. 3) ‘Из которой земли ты велишь нам взять князя?’ Букв. ‘[PP Из [WhP которой] [ClP =нам] земли] велишь князя взять?’ (26) др.чеш. Aby bliz les nebyl, [QuantP ijeden [ClP =by=byl ] z mužóv] nezbyl. (Dal, kap 11) ‘Кабы рядом не было бы леса, никто бы из мужиков не выжил.’ букв. ‘[QP и.один] [ClP =бы=был] из мужиков] не.выжил. ПСС иллюстрируется также примерами 27, 28. ИГ (27) др.чеш. [NP Kněz český]=sě na Uhry [NP Князь чешский]= cя.CL.REFL на угров vráti (Dal, kap. 85) поворотил. ‘Чешский князь обратился против венгров.’ 88 Количественная группа Языкознание (28) др.чеш. [QuantP Sto tisícóv střiebra]=jim hřiven [QuantP Сто тысяч серебра]=им.CL.DAT.Pl. гривен rozděli (Dal, kap. 48) разделил.он. Можно сделать вывод о том, что кластеризуемые клитики в системе «Далимиловой Хронике» не обладают совокупностью единых просодических и синтаксических свойств (рис. 3). Правила Просодический Синтаксическая начальной тип область составляющей Старые частицы: строгие энклитики {+ ПРС, – ПСС} клауза že, li, ti1, универсальные полипредикатный Местоимения {+ ПРС, + ПСС} клитики комплекс универсальные Связки {+ ПРС, + ПСС} клауза клитики универсальные Новые частицы: клитики/ {+ ПРС, +ПСС} клауза tu, tám, pak полуклитики Рис. 3. Параметры описания кластеризуемых клитик в языке «Далимиловой хроники». Правила выбора порядков с разрывом начальной составляющей кли- тикой {+ ПРС} и без разрыва {+ ПСС} могут быть частично мотивиро- ваны коммуникативными факторами, но материал памятника не позво- ляет выявить эти факторы, поскольку порядки слов с местоименными клитиками и настройках {+ ПРС} ~ {+ ПСС} в равной степени являются базовыми для древнечешского языка XIV в. Прочие рассмотренные выше параметры носят формально-синтаксический характер, причем Правило рангов «Далимиловой Хроники» дает стабильное упорядочение 12 клас- сов клитик, несмотря на просодическую и синтаксическую неоднород- ность последних, связанную с разным временем их клитизации. Более проницаемы для коммуникативных факторов рассматриваемые ниже механизмы, порождающие производные порядки слов в предложениях с клитиками. 89 2. Производные порядки слов с клитиками и Правила барьера Филологические науки Кластеризация клитик уровня предложения происходит в определен- ной синтаксической позиции [31, с. 184], поэтому производными поряд- ками слов в языке с кластеризуемыми клитиками следует признать те, где все или часть клитик цепочки стоят вне канонической позиции класте- ризации в результате действия некоторого правила – вставки категории предложения, имеющей свойства т.н. Барьера [11, с. 20]. Для W-систем это значит, что цепочка или часть ее клитик в силу вставки Барьера оказы- вается правее второй позиции от начала клаузы. Для W2-C-систем с пара- метрами {+ ПРС, + ПСС}, которой, как показано выше, является древ- нечешский язык, число позиций, отделяющих клитики от левого края клаузы, отсчитывается по числу групп, не по числу фонетических слов. Для дальнейшего изложения важно различение механизмов, называе- мых Барьерами главного и Барьерами придаточного предложения. Барь- еры главного предложения порождают порядок {BARRIER XP} – V – CL, а Барьеры придаточного предложения порождают порядки, где цепочки / кластеризуемые клитики / цепочки отделены от подчинительного союза (COMP) некоторой категорией Y: COMP – { BARRIER Y} – CL. Воспользуемся метаязыком трансформационной грамматики составля- ющих. Тему и рему будем трактовать как коммуникативные составляю- щие и обозначать фигурными скобками как {TopP...} и {FocP...}, соответст- венно. Носитель рематического акцента (focus proper)1 будем обозначать нотацией {FP …}. Символ Xi…ti применительно к синтаксической или коммуникативной составляющей X означает, что категория [X]i / {X}i по сравнению с исходным предложением, где оно занимало место ti, измени- ло свое линейное расположение2. Параметр контактного расположения цепочек клитик и глагола не играет роли в предложениях с базовым порядком слов #X/XP – CL….V, но контактный порядок [V – CL] часто возникает за счет перемещения глагола (verb movement) в производных предложениях с Барьером глав- ного предложения: • Барьеры главного предложения основаны на передвижении глагола в позицию перед клитиками: X/XP – CL… V > {BARRIER [XP X]} Vi – CL …ti; 1 Синонимы: «носитель главного фразового акцента», narrow focus и т.д. 2 Для грамматики формально-синтаксических составляющих такая нотация традиционна. Для анализа коммуникативных составляющих она применяется реже, поскольку стандарт- ные версии теории линейно-акцентных преобразований [14. см. однако, 9; 3], не опираются на постулат о базовом порядке слов. 90 • Барьеры придаточного предложения связаны со вставкой элементов Языкознание предложения между узлом COMP и клитиками СOMP {BARRIER [YPY]}–CL. Барьеры главного предложения в древнечешском языке Начальные группы из нескольких фонетических слов часто выступа- ют в качестве Барьеров, если они имеют коммуникативный статус темы. В этом случае непосредственно между начальной группой и клитиками обычно ставится глагольная форма, что соответствует данному выше определению Барьера главного предложения как механизма, основанного на перемещении глагола во вторую позицию от начала клаузы: X/XP – CL… V > { BARRIER [XP X]} Vi – CL …ti. (29) др.чеш. {TopP BARRIER [PP Ot Čech až právě do Hlohova]} neslyšal=by=byl. polského slova. (Dal, kap. 44) ‘{BARRIERTopP[PP От Чехии до самого Глогова]} не было бы слышно польского слова.’ букв. ҆От Чехии до Глогова не слышал=бы=был польского слова҆. Однако перемещение глагола в позицию перед клитиками наблюдается и в клаузах, где Барьером является группа, состоящая из одного фонети- ческого слова. В примерах 30 и 31 местоименные клитики дат. и вин. п. извлекаются из вложенной инфинитивной группы в главную клаузу, где имеется топикальная группа, состоящая из одного короткого фонети- ческого слова. При этом сама начальная группа со свойствами Барьера может быть как подлежащим (пример 30), так и второстепенным членом (пример 31). (30) др.чеш. {TopP BARRIER [NP Páni]} počěchu=mui v tom za zlé [IP mieti ti]. (Dal, kap. 45) ‘{TopP BARRIER [NP Паны]} начали на него за это держать зло.’ (31) др.чеш. {TopP BARRIER a[PP [v Čechách]} chci=těi němečským králem [IP učiniti ti].“ (Dal, kap. 68) ‘{TopP BARRIER и [PP [в Чехии]} хочу тебя сделать немец- ким королем.’ Решающим фактором в механизме Барьера главного предложения в древнечешском языке является не просодия (число фонетических слов в начальной группе, число слогов в первом фонетическом слове и т.п.), но коммуникативная перспектива высказывания, т.е. тот факт, что некоторая группа предложения получает статус темы и перемещается в начало пред- ложения. Данный вид перемещений принято называть топикализацией. В формальных моделях, опирающихся на представление об универсаль- ной иерархии категорий предложения [17, с. 109; 21], обычно предполага- 91 ют, что при топикализации элементы предложения перемещаются в позицию Филологические науки темы (TopP) на левой периферии клаузы: это решение отражено выше в нота- ции примеров 29–31. В теории линейно-акцентных преобразований [4; 14, с. 9] такое допущение заранее не принимают, но топикализация считает- ся составной частью более общих коммуникативно-синтаксических меха- низмов, одновременно меняющих порядок компонентов ремы и/или их акцентуацию. Применительно к древнечешскому оба объяснения удобно объединить, т.к. вынос синтаксического материала в TopP подтверждает- ся инверсией клитик и глагола [CL … V] ⇒ [V – CL] в составе ремы. Со- ответственно, отсутствие такой инверсии и сохранение базового порядка слов XP – CL логично интерпретировать как доказательство того, что в предложениях без топикального Барьера выдвижения элементов в TopP нет. (i) {TopP [ ….]} – CL…. ⇒ {TopP [XP X]} …. – CL (ii) XP – CL …V ⇒ {BARRIER TopP [XP X]} – {FocP Vi – CL ti]} Акцентуация предложений древнечешского языка нам недоступна, но из типологических соображений можно заключить, что рематический акцент в предложениях типа 29–31 падал на элементы, находящиеся пра- вее последовательности глагол + клитика. Клитики как слабоударные слова, исключенные (по крайней мере, в W-системах) из контекстов логи- ческого выделения и эмфазы, не могут притягивать рематический акцент по определению [20, с. 45], а глагол является наименее вероятным канди- датом на роль собственно ремы в предложениях, где есть дополнения и обстоятельства [14, с. 72]. Таким образом, и клитики, и глагол в примерах с Барьером главного предложения следует квалифицировать не как соб- ственно рему, а как т.н. переходную зону (transition) между собственно темой и собственно ремой. Передвижение глагола в языке «Далимиловой хроники» спорадически встречается и в придаточных клаузах, ср. ниже пример 32, где, в отступление от базового порядка Comp – CL, клитику вин. п. mě отделяет от подчинительного союза не только подлежащная ИГ, но и глагол. При этом сама клитика по параметру Clitic Climbing извлечена из вложенного инфинитивного оборота в главную клаузу и синтаксически относится к инфинитиву zabiti. Хотя сам факт перемещения клитики из вложенной клаузы в главную доказан, в главной клаузе она из-за эффекта Барьера не может занять своего канонического места из-за передвижения глагола chte. (32) др.чеш. [CP že{TopicP [NP vy lovci]} chctei=měj ti [IP zabiti tj]?] (Dal, kap. 55) ‘[CP что {TopicP [NP вы, ловцы} хотитеi=меня.вин.п. ед.ч. ti [IP забить tj]? ].’ 92 Такие примеры указывают, во-первых, на то, что в древнечешском язы- Языкознание ке в эпоху памятника передвижение глагола в клаузе с клитиками не бло- кировалось при внешне выраженном подчинительном союзе (ср. že «что» в примере 32), а во-вторых, на то, что в древнечешском не было полной структурной ассимметрии главного и придаточного предложения в плане синтаксиса клитик: отголоски этого положения прослеживаются и в сов- ременном разговорном чешском языке [23]. Клитики в предложениях с фокализацией Поверхностное перемещение глагола в клаузах с начальным Барьером, имеющим статус темы, может быть частным случаем предположительно более универсальной операции – перемещения рематического элемента левее своего обычного места. Данная операция была названа термином Left Focus [9]: термин непосредственно описывает случаи выноса носите- ля рематического акцента левее предикатной вершины. Подтверждением того, что древнечешский язык использовал операцию Left Focus, служит, например, вынос рематического элемента левее глагола в клаузе без кли- тик: (33) др.чеш. neb [NP ten moc]=jeho všecku]] vědieše a {TopP [PPv jeho vojscě]} {FP [NP přátely]}i jmějieše ti1. (Dal, kap. 86) ‘Либо [ту мощь]=его вcю] видели, и { TopP [в его войске]} {FP [NP друзей]}i имели ti.’ В клаузах с клитиками операция Left Focus приводит к следующему эффекту: начальная топикальная группа трактуется как Барьер, затем ста- вится перемещенный рематический элемент, после него следует клити- ка, что дает порядок {BARRIERTopP[XP]} – {FocP[YP] i} – CL...ti. Перемеще- ния глагола в позицию перед клитиками в этом случае не происходит. Таким образом, перемещение глагола в предложениях с клитиками и Left Focus, с перемещением неглагольных рематических элементов в позицию перед клитиками, находятся в дополнительной дистрибуции и исключают друг друга. В сущности, последнее вытекает уже из определения опера- ции Left Focus как «перемещения ...левее предикатной вершины». Кроме того, если верно, что между топикальным Барьером и клитиками в древ- нечешском есть только одна позиция – мишень для перемещаемых влево элементов, ясно, что она не может быть одновременно заполнена двумя разными категориями предложения – глаголом и неглагольным ремати- ческим элементом. Итак, как эмпирические, так и теоретические сообра- жения свидетельствуют в пользу гипотезы о том, что позиция древне- чешских клитик зависит от того, какие коммуникативно мотивированные 1 В примере 33 носитель рематического акцента перемещается не в абсолютное начало предложения, а в позицию после начальной топикальной группы. 93 операции имели место: только топикализация (порядок XPT – V – CL) или Филологические науки же топикализация + фокализация (XPT – YPF – CL... V). Фокализацию при порядке XPT – YPF – CL... V в главной клаузе де- монстрируют примеры 34 и 35. (34) др.чеш. a {TopP[PP po boji]} {FP[NP psóm ]}=jii [IP sniesti ti] dachu tj. (Dal, kap. 16) ‘и {Top[PP после боя]} они позволили {FP[псам]} [IP сожрать ее <ее труп>]’ (35) др.чеш. [BARRIER {TopP [ty] }] {FP [AdvP šlechetně]}=sú toho ciesařě pobily (Dal, kap. 11) ‘[BARRIER {TopP [Те] }] {FP [AdvP доблестно]}=AUX.3PL. того императора побили.’ Фокализация в придаточной клаузе иллюстрируется примером 36. (36) др.чеш. Neb [BARRIER {TopP [NP jejie písaři]}] {FP [AdvP nevelmi]}=sú snažni byli, (Dal, пролог) ‘Либо [BARRIER {TopP [NP ее писари] }] {FP [AdvP не шибко]} =AUX.3PL ловки были.’ Итак, теория Барьеров позволяет предсказать поведение древнечешских клитик в структурах с топикализацией и фокализацией полноударных эле- ментов предложения, поскольку сами правила Барьеров коммуникативно мотивированы. Набор синтаксических ограничений, свойственных древ- нечешскому языку как W-системе, ограничивает число позиций, доступ- ных клитикам, при этом в предложениях с Барьером возникают дополни- тельные ограничения на перемещение глагола. 3. Теоретические перспективы Было впервые показано место древнечешского языка в типологии языков с цепочками клитик, доказано, что древнечешский язык XIV в. относился к типу W2-C-систем порядка слов, выделено Правило ран- гов и другие формальные параметры расстановки клитик. Производный порядок слов в предложениях с кластеризуемыми клитиками порожда- ется Правилами барьера, которые имеют коммуникативную природу. В рамках избранного формализма – модифицированной теории линейно- акцентных преобразований – удалось показать, что инверсия в последо- вательности глагол + клитики и реализация производного порядка слов XP – V – CL связана с выносом топикализованных элементов в позицию {TopP}, в силу чего начальная группа клаузы приобретает свойства Барь- ера. Факультативность перемещения глагола в предложениях с началь- ной тематической группой в рамках теорий, опирающихся на постулат о существовании универсальной иерархии категорий предложения, про- 94 ще всего объяснить тем, что начальная группа может либо выноситься в Языкознание TopP, тогда инверсия клитик и глагола имеет место, либо получать статус темы in situ, тогда сохраняется базовый порядок XP – CL…V. Теорию Барьеров можно развивать и без постулата об универсальной иерархии категорий предложения; тогда факультативность инверсии гла- гола и клитик XPT – CL ⇒ XPT – Vi – CL… ti объясняется факультивно- стью самого Барьера. Релевантно, что перед глаголом в главных клаузах с топикальным Барьером и клитикой допускается ровно одна внешне выра- женная группа предложения, порядок *XPT – YP – V – CL запрещен. Этот нетривиальный факт помещает древнечешский язык и другие W-системы с механизмом коммуникативного барьера в класс языков с ограничением V2 – перед финитным глаголом в невопросительной клаузе может стоять только одна группа предложения. Из двух сценариев реализации параме- тра V2 – германского (ограничение V2 только в главных декларативных клаузах [8, с. 262]) и кашмири (ограничение V2 в разных типах главных и придаточных клауз [17, с. 83]) – древнечешский ближе к германскому подтипу. Однако порядки V2 в клаузах с клитиками возможны в древ- нечешском лишь в коммуникативно маркированных высказываниях с начальным Барьером. В коммуникативно немаркированных высказыва- ниях с клитиками порядок V2 блокируется основным синтаксическим ограничением W-систем – законом Ваккернагеля, помещающим клитики после начальной группы. Библиографический список 1. Зализняк А.А. К изучению языка берестяных грамот // Янин В.Л., Зализ- няк А.А. Новгородские грамоты на бересте из раскопок 1984–1989. М., 1993. С. 191–319. 2. Зализняк А.А. Древнерусские энклитики. М., 2008. 3. Лютикова Е.А. О двух типах инверсии в русском языке // Русский синтаксис в научном освещении. 2012. № 2. С. 65–106. 4. Падучева Е.В. Высказывание и его соотнесенность с действительностью. М., 1985. 5. Толстая М.Н. Система энклитик в сербских грамотах XIV–XV вв. // Кон- ференция «Славистика, индоевропеистика, ностратика». К 60-летию со дня рождения В.А. Дыбо: Тезисы докладов. М., 1991. С. 201–205. 6. Толстая М.Н. Форма плюсквамперфекта в украинских закарпатских говорах: место вспомогательного глагола в предложении // Балто-славянские исследо- вания 1988–1999 (XIV). М., 2000. С. 134–143. 7. Толстая М.Н. Карпатоукраинские энклитики в южнославянской перспективе // Балто-славянские исследования. М., 2012. С. 190–211. 8. Циммерлинг А.В. Типологический синтаксис скандинавских языков. М., 2002. 95 9. Циммерлинг А.В. Локальные и глобальные правила в синтаксисе // Компью- терная лингвистика и интеллектуальные технологии. Вып. 8 (15). Тр. междуна- Филологические науки родной конференции «Диалог 2008». М., 2008. С. 551–562. 10. Циммерлинг А.В. Клитики в древнерусском пространстве: по поводу книги А.А. Зализняка «Древнерусские энклитики» (М.: Языки славянской культуры, 2008. – 280 с.) // Русский язык в научном освещении. 2009. № 1 (17). С. 259–277. 11. Циммерлинг А.В. Системы порядка слов с клитиками в типологическом аспекте // Вопросы языкознания. 2012. № 4. С. 3–38. 12. Циммерлинг А.В. Системы порядка слов с клитиками в славянских языках // Вопросы языкознания. 2012. № 5. С. 3–37. 13. Циммерлинг А.В. Системы порядка слов славянских языков в типологиче- ском аспекте. М., 2013. 14. Янко Т.Е. Коммуникативные стратегии русской речи. М., 2001. 15. Agbayani B., Golston Ch. Second-position is first-position. Wackernagel’s Law and the role of clausal conjunction // Indogermanische Forschungen. 2010. URL: http://zimmer.csufresno.edu/~chrisg. (дата обращения: 19.10.2014). 16. Billings L.A. Phrasal clitics // Journal of Slavic linguistics. 2002. № 10 (2). Р. 53–104. 17. Bhatt R.M. Verb Movement and the Syntax of Cashmiri // Studies in Natural Language and Linguistic Theory. Vol. 46. Dordrecht–Boston–London, 1999. 18. Browne W. Word Order in Burgenland Croatian: clitics // The Third Southeast European Studies Association Conference, April 26–28, 2007. 19. Browne W. Porjadok Klitikox u Vojvodjaskim Rusinskim // Шветлосц. 2008. № 3. P. 351–362. 20. Cardinaletti A. Pronouns in Germanic and Romance languages: An overview // Clitics in the languages of Europe (Eurotype 20–5) / H. van Riemsdijk, ed. Berlin – NY, 1999. Р. 63–82. 21. Cinque G. Issues in adverbial syntax // Lingua. 2004. № 11. Р. 683–710. 22. Franks S., King T. A handbook of Slavic clitics. NY, 2000. 23. Hana J. The position of Czech clitics // The Third Annual Meeting of the Slavic Linguistic Society, SLS 3. Columbus, Ohio, June 10–12, 2008. 24. Hock H.H. Who’s on First? Toward a Prosodic Account of P2 Clitics // Approaching second: Second position clitics and related phenomena / A. Halpern and A. Zwicky (eds.). Stanford, 1996. Р. 429–448. 25. Migdalski K. On the emergence of the second position cliticization in Slavic // Formal Description of Slavic Languages FDSL–7. Leipzig, 2007. Р. 69–71. 26. Mišeska Tomić O. A grammar of Macedonian. Bloomington, Indiana, 2012. 27. Trávníček F. Historická mluvnice česká. V. III. Skladba. Praha, 1956. 28. Wackernagel J. Über ein Gesetz der indogermanischen Wortstellung // Indoger- manische Forschungen. 1892. № 1. S. 333–436. 29. Zimmerling A. A unified analysis of clitic clusters in world’s languages // Com- putational linguistics and intellectual technologies. 2012. Issue 11 (18). Р. 726–738. 30. Zimmerling A. Sententional clitic hosts in Slavic languages // Slavic linguistic society conference SLS 7, 25–27 August, 2012. Lawrence, Kansas, 2012. 31. Zimmerling A., Kosta P. Slavic Clitics: A typology // Sprachtypologie und Uni- versalienforschung (STUF). V. 66. 2013. № 2. Р. 178–214. 32. Zwicky A.M. On Clitics. Bloomington, 1977.