(PDF) Порох, золото и сталь. Военно-техническое сотрудничество в годы Первой мировой войны

Порох, золото и сталь Военно-техническое сотрудничество в годы Первой мировой войны Издательство РХГА Санкт-Петербург 2017 УДК 94(481)081 ББК 63.3 П 59 Рецензент Н. А. Ломагин, доктор ист. наук, Европейский университет в Санкт-Петербурге Научный редактор А. Ю. Павлов, доктор ист. наук, Санкт-Петербургский государственный университет Исследование выполнено при финансовой поддержке РФФИ, проект «Военно-техническое сотрудничество в годы Первой мировой войны: проблемы и уроки» № 15-01-00220 Порох, золото и сталь. Военно-техническое сотрудничество в годы Первой П 59 мировой войны: монография. — СПб.: Издательство РХГА, 2017. — 532 c. ISBN 978-5-88812-889-3 Первая мировая война ознаменовалась беспрецедентной по масштабу и интенсивности активностью воюющих держав в области военно-технического сотрудничества. Авторы коллективной монографии, изучая наиболее пока- зательный примеры, демонстрируют, насколько сложным и разноплановым было военно-техническое сотрудничество в период Великой войны. Авторы вводят в научный оборот ранее не публиковавшиеся источники из российских и зарубежных архивов и анализируют опыт военно-технического сотрудни- чества держав в рамках обеих противостоявших друг другу коалиции. Особе внимание уделено опыту военно-технического сотрудничества России с со- юзниками по Антанте. Различные сюжеты, описанные в издании, наглядно демонстрируют, насколько тесно в годы Первой мировой войны переплетались политические, экономические, стратегические, технологические и логистиче- ские аспекты военно-технического сотрудничества. УДК 94(481)081 ББК 63.3 © Коллектив авторов, 2017 ISBN 978-5-88812-889-3 © Издательство РХГА, 2017 Введение Согласно современному российскому законодательству, военно-техни- ческое сотрудничество (ВТС) — это «деятельность в области международ- ных отношений, связанная с вывозом и ввозом, в том числе с поставкой или закупкой, продукции военного назначения, а также с разработкой и производством продукции военного назначения». В период Первой мировой войны этот термин еще не существовал, однако виды деятель- ности, которые он определяет, получили широчайшее распространение. Первая мировая была войной коалиций, в которые входили государства с различным уровнем развития экономики и военной промышленности. Военные успехи и неудачи одного из членов коалиции отражались на всех ее участниках, что заставляло правительства воюющих держав уделять особое внимание состоянию армий союзных государств и распределе- нию имеющихся ресурсов в соответствии с необходимостью. ВТС стало одним из важнейших элементов межсоюзнического взаимодействия. Все это определяет необходимость всестороннего изучения проблем ВТС в период Первой мировой войны и, к тому же, позволяет использовать достаточно емкий современный термин «военно-техническое сотруд- ничество» при изучении событий столетней давности. Военно-техническое сотрудничество имеет множество аспектов — от на- учно-технического до стратегического. К началу Первой мировой войны в мире уже сложилась обширная сеть контактов, в которых эти аспекты так или иначе проявлялись. Спрос на новые вооружения постоянно рос, далеко не все государства могли удовлетворить его за счет внутреннего производ- ства, и различные заграничные компании готовы были оказать государствам содействие за соответствующее вознаграждение. Рынок вооружений и во- енных технологий постоянно расширялся, иностранные образцы все чаще поступали на вооружение армий разных стран, однако ВТС не сводилось лишь к отношениям коммерческого характера. Наличие союзных отношений также играло серьезную роль. Общие причины потребности в развитии ВТС, а также особенности этого вида международных отношений в предвоенный период представлены во вводной главе А. А. Малыгиной. 3 Порох, золото и сталь. Военно-техническое сотрудничество в годы Первой мировой войны Восприятие военно-технического сотрудничества в период Первой мировой войны нередко сводилось к достаточно простой схеме: государ- ства, обладавшие более развитой военной промышленностью, помогали своим менее экономически развитым союзникам, которые вынуждены были искать источники получения необходимых материалов еще и в ней- тральных странах. Пристальное изучение ВТС, однако, демонстрирует, что такая простая схема работала далеко не всегда. В настоящем издании представлены самые разные примеры, в полной мере демонстрирующие, насколько сложным и многоплановым явлением было ВТС в годы войны. Первая мировая война стала первым масштабным конфликтом, в ходе которого государства вынуждены были проводить действительно всеоб- щую мобилизацию, и это касалось не только призванных в армии солдат. Способность правительств организовать масштабную мобилизацию всех разнообразных материальных ресурсов стала фактором успеха или неудачи, значение которого трудно переоценить. Не меньшее значение получила способность эффективно использовать эти ресурсы, причем не только самостоятельно. Необходимость совместного решения проблемы их ра- ционального распределения быстро стала очевидной. Даже государства, обладавшие развитой военной промышленностью и способные обеспечи- вать собственные вооруженные силы в основном самостоятельно, также почувствовали потребность развивать военно-техническое сотрудничество. В главе Н. А. Власова представлен анализ ВТС Германии и Австро- Венгрии. Тесное сотрудничество до войны, а также близость военно-по- литических элит двух держав создавали хорошую почву для развития ВТС. Оказавшись в «стальном кольце» экономической блокады, обе державы в равной степени страдали от дефицита ресурсов, распределение которых быстро стало одной из главных проблем двусторонних отношений. Кроме того, свое влияние оказывали сложные политические отношения двух государств: в Вене не желали расставаться со статусом великой державы, а также признавать растущую зависимость от Германии, в которой Ав- стро-Венгрия фактически оказалась вскоре после начала войны. Все это в совокупности придавало развитию военно-технического сотрудничества причудливый, нелинейный характер, отражавший взаимодействие множе- ства политических, военных, экономических, технологических факторов. Сотрудничество Франции и Великобритании представлено в главе Э. Гринхал через анализ деятельности одного из наиболее энергичных и последовательных сторонников расширения межсоюзнического взаи- 4 Введение модействия в деле обеспечения союзных армий — французского политика Альбера Тома. Взаимодействие двух наиболее экономически развитых стран Антанты часто выходило далеко за рамки двусторонних отношений. Проведенное исследование демонстрирует, как постепенно складывалось понимание необходимости решения связанных с ВТС проблем в рамках всего союза, что привело к расширению круга участников обсуждения проблемы и формированию системы регулярных межсоюзнических конференций. Главу Э. Гринхал дополняют некоторые материалы глав И. Э. Магадеева и А. Ю. Павлова, демонстрирующие роль России в усилиях правительств Антанты по формированию общесоюзных механизмов ВТС. России отведено в книге особое место. Ее особому положению в Антанте вряд ли можно найти аналогии. С одной стороны, Россия обладала огром- ными людскими резервами и материальными ресурсами, имела большую армию и занимала важнейшее стратегическое положение. С другой стороны, в период войны России пришлось искать источники снабжения по всему миру, приобретая широчайший спектр разнообразных материалов — от ави- ационных моторов до ботинок. Некоторые аспекты ВТС России с союзни- ками и нейтральными державами в настоящее время достаточно хорошо исследованы. История попыток решить вопрос снабжения армии самым необходимым — винтовками и артиллерийскими снарядами — изучалась целым рядом историков. В данном издании помещены исследования, лик- видирующие важные пробелы в истории ВТС России в период войны. Глава И. Э. Магадеева о российской системе заграничных заказов демонстрирует, насколько сложным был процесс формирования и функционирования этой весьма далекой от совершенства системы. Не меньше осложняла реа- лизацию достигнутых в сфере ВТС соглашений проблема доставки грузов, детально исследованная в соответствующих главах А. В. Бодрова и П. В. Ви- ноградова. Еще одним вопросом, внимание к которому ранее уделялось не много, является вопрос о поставках иностранных артиллерийских орудий для российской армии. В главах А. Ю. Павлова и И. Э. Магадеева эта тема представлена во всей ее полноте — от изучения причин возникновения необходимости в таких поставках до анализа их значимости. На примере поставок артиллерии прекрасно видно, насколько тесно и неразрывно пере- плетались технологические, политические, экономические, логистические и стратегические аспекты военно-технического сотрудничества. В период войны было немало примеров того, как воюющие державы оказывались в высокой степени зависимости от союзников. Таков случай 5 Порох, золото и сталь. Военно-техническое сотрудничество в годы Первой мировой войны Османской империи, еще до начала войны получавшей значительную во- енную помощь от Германии. В главе О. Арслана показано, как возросшая военно-техническая зависимость Турции от Германии дополнялась своего рода «человеческим фактором». Поставленные османской армии герман- ские боевые корабли, самолеты и другая техника стали частью масштабной военной помощи, включавшей также отправку военнослужащих армии Германской империи, выполнявших самые разные функции — от оказа- ния технической помощи до непосредственного руководства войсками. В еще более серьезной зависимости от союзников оказалась армия Сербии после ее реорганизации и отправки в 1916 г. на Салоникский фронт. Но и до этого, в 1914–1915 гг. Франция, Россия и Великобри- тания оказывали военно-техническую помощь сербской армии, о чем идет речь в главе Д. Шаренаца. Здесь интересно отметить, что Россия, сама нуждавшаяся в экстренной помощи, в данном случае выступала как государство, предоставлявшее союзнику то, что было возможно. Еще один интереснейший пример ВТС в период Первой мировой войны представлен в главе А. В. Бодрова о взаимодействии Фран- ции и США в 1917–1918 гг. США вступили в войну, имея огромный промышленный потенциал и людские ресурсы, но не имея при этом ни значительной армии, ни массового военного производства, ни опыта создания того или другого. Европейские союзники США, всеми силами стремившиеся как можно скорее увидеть массы американских солдат на Западном фронте, вынуждены были взять на себя обеспечение Аме- риканских экспедиционных сил многими необходимыми вооружениями и оказывать помощь в подготовке солдат и офицеров. Развитие новых средств и способов ведения войны создало необходи- мость делиться не только материалами, но и опытом их использования. В главах А. А. Малыгиной и Д. Ю. Козлова приводятся примеры того, как появление новых видов противоборства давало толчок к сотрудниче- ству. Химическая война и борьба с подводными лодками приобретали все большие масштабы и заставляли воюющие державы помогать друг другу в освоении новых технологий и методов. Написанные разными авторами главы хорошо дополняют друг друга. Важные вопросы получают разностороннее освещение. Сопоставляя мате- риал глав, можно получить достаточно обширную и объемную картину раз- вития ВТС воюющих держав в период Первой мировой войны, оценить весь масштаб этого вида отношений, его размах и, в конечном итоге, значение. 6 ГлаВа 1 а. а. Малыгина ПроМышленный ПереВорот, реВолюция В ВоенноМ деле… и Военно-техническое сотрудничестВо накануне ПерВой МироВой Войны В этой главе речь пойдет о двух комплексных явлениях, которые сде- лали необходимым и возможным военно-техническое взаимодействие держав, участвовавших в Первой мировой войне: о промышленном перевороте и военной революции 1. Оба эти термина указывают на мас- штабность перемен. Эти изменения, поражающие не стремительностью, но глубиной, носили не столько количественный, сколько качественный характер, и поэтому для их описания представители разных научных школ используют слово инновация 2. Под инновациями мы будем по- нимать любого рода нововведения, основанные на достижениях науки и передового опыта в области управления и эксплуатации техники, которые повлекли за собой серьезные положительные изменения ком- плексного характера. Инновация всегда ориентирована на повышение эффективности и, как следствие, получение материальной и нематери- альной пользы, достижение значимого преимущества над соперниками. 1 Liaropoulos A. N. Revolutions in Warfare: Theoretical Paradigms and Historical Evidence: Napoleonic and  First World War Revolutions in  Military Affairs // The  Journal of  Military Affairs. 2006. № 2 (April). Vol. 70. P. 363–384; Murray W., Knox M. Thinking about revolutions in warfare // The Dynamics of Military Revolution, 1300–2050 / Ed. by Knox. M. Cambridge University Press, 2001. P. 1–4; Hoffman T. P. Prices, the military revolution, and western Europe’s comparative advantage in violence // The Economic History review. 2011. Vol. 64. № S1 (Feb), Asia in the Great Divergence. P. 39–59. 2 Hoffman P. T. Op. cit. P. 42, 55; Mokyr J. Why Was the Industrial Revolution a European Phenomenon? // Supreme Court Economic Review. Vol. 10, The  Rule of  Law, Freedom, and  Prosperity. 2003. P.  27–63; Hacker B. C. Engineering a  New Order: Military Institutions, Technical Education, and the Rise of the Industrial State // Technology and Culture. № 1 (Jan.). Vol. 34. P. 1–27. 7 Порох, золото и сталь. Военно-техническое сотрудничество в годы Первой мировой войны Феномен военной революции обозначается разными терминами. Не ставя под сомнение достоинства иных исследовательских направ- лений, изучающих военную трансформацию, военную эффективность, военные инновации и поколения войн, в этой главе мы будем опираться на концепцию революции в военном деле. Большинство исследователей определяют революцию в военном деле как фундаментальные измене- ния, которые происходят в связи с непрерывным увеличением мощи и эффективности военной силы и обусловлены усовершенствованием военных технологий, принципов военной организации, а также методов планирования и подготовки кадров 3. Как промышленная, так и военная революции были скорее постепен- ными системными сдвигами или фундаментальной трансформацией4, не- жели внезапным прорывом. Прогресс техники и технологий всесторонне повлиял на жизнь людей в мирное и военное время. Именно поэтому революцию середины XVIII — первой трети XIX вв. описывают не просто как промышленную и военную, но как социальную и интеллектуальную5. Промышленный переворот в Англии и Французская революция 1789 г. стали теми системными импульсами, которые оформили облик Европы Нового времени. По мнению Э. Бриггс и П. Кэлвин, индустриализация экономики, урбанизированное общество и демократия парламентского типа — вот характерные черты промышленно развитых стран Западной Европы в преддверии Великой войны6. В какой степени последнему кри- 3 См., напр.: Cohen E. Change and Transformation in Military Affairs // The Journal of Strategic Studies. 2004. Vol. 27. № 3. September. P. 395; Grissom A. The Future of Military Innovation Studies // The Journal of Strategic Studies. 2006. Vol. 29. № 3. October. 930; Oscar K. Can Revolution Be Managed? // Managing Revolution in Military Affairs. Ed. By Ron Matthewsand John Tendrick. 2001. P. 116. 4 Berg M., Hudson P. Rehabilitating the Industrial Revolution // The Economic History Review, New Series. 1992. № 1 (Feb.). Vol. 45. P. 24–26; Hoppit B. Counting the Industrial Revolution // The Economic History Review. 1990. № 2 (May). Vol. 43. P. 187–188. 5 Ashton T. S. The Industrial Revolution, 1760–1830. Oxford, 1977; McNeill W. H. The Pursuit of Power. Technology, Armed Force and Society since A. D. 1000. The University of Chicago Press, 1982; Mokyr J. The Enlightened Economy: An Economic History of Britain 1700–1850. New Haven: Yale University Press. 2009; Allen R. C. The British Industrial Revolution in Global Perspective. Cambridge University Press, 2009. 6 Бриггс Э., Кэлвин П. Европа Нового и новейшего времени. С 1789 года и до наших дней. М.: Изд-во «Весь Мир», 2006; Berend I., Ranki G. An Economic History of Europe in the 19th Century. Budapest: Gondolat Kiado, 1987. 8 Глава 1. А. А. Малыгина. Промышленный переворот, революция в военном деле… терию соответствовали все западноевропейские промышленно развитые державы — вопрос спорный. Вместе с тем во всех таких европейских государствах второй половины ХХ в. мы можем наблюдать вызревание институтов, которые позволяли представителям финансовых, торговых и промышленной кругов влиять на формирование и реализацию по- литического курса страны. Важной чертой индустриальной революции было то, что она раз- ворачивалась на фоне асимметричности социально-экономического развития регионов мира. Хотя исследователи признают, что дать сколько-нибудь точную оценку степени неравномерности развития стран Старого и Нового Света в преддверии и во время промышлен- ной революции крайне сложно 7, не вызывает споров факт, что разрыв в экономическом потенциале различных стран и регионов Европы и Америки в конце XVII — начале XIX вв. был очень существенным 8. Таким образом, стартовые позиции в начале промышленной революции у стран мира были неравны. Специфика политического и правового устройства в сочетании с диверсификацией экономических потен- циалов предопределили разрыв в производственных возможностях, разницу в инновационном капитале 9 и как следствие — неравнознач- ность темпов индустриализации и масштабов внедрения передовых технологий на производствах 10. Впоследствии именно эти факторы создали условия для возникновения и развития такой специфической формы международных торгово-экономических отношений, как во- енно-техническое сотрудничество. Волна индустриальных революций, прокатившаяся по Западной Европе и затронувшая Северную Америку и Японию во второй поло- вине XIX — начале XX вв., несколько сгладила региональные различия, способствовала общемировой торгово-экономической интеграции. 7 Crayen D., Baten J. New evidence and new methods to measure human capital inequality before and during the industrial revolution: France and the US in the seventeenth to nineteenth centuries // The Economic History Review, New Series. Vol. 63. № 2 (MAY2010). Р. 452. 8 Hoffman P. T., Jacks D. S., Levin P. A. and Lindert P. H. Real Inequality in Europe since 1500 // The Journal of Economic History. 2002. Vol. 62. № 2. Р. 323. 9 Moser P. How Do Patent Laws Influence Innovation? Evidence from Nineteenth-Century World’s Fairs // The American Economic Review. 2005. Vol. 95. № 4. P. 1214–1236. 10 Pollard S. The Integration of European Business in the “Long” Nineteenth Century // Viertel- jahrschrift für Sozial- und Wirtschaftsgeschichte. 1997. B. 84. H. 2. P. 157. 9 Порох, золото и сталь. Военно-техническое сотрудничество в годы Первой мировой войны Кроме того, был дан толчок развитию региональных и национальных сетей деловых связей, которые выполняли функцию социальных ин- ститутов, лоббировавших интересы капиталистов, и способствовали развитию тесного сотрудничества между частными предпринимателями и властями. Ассоциации производителей угля, стали и железа в нача- ле ХХ в. были наиболее развитыми и влиятельными объединениями промышленников. Но подобные им объединения образовывались и в других отраслях, таких как станкостроение, электромеханика, хи- мическое производство. Торговые палаты и иные формы коммерческих ассоциаций являлись каналами для взаимодействия предпринимателей внутри отрасли, а также между промышленниками и представителя- ми государственных политических структур. Кроме того, эти формы делового партнерства способствовали совершенствованию правовых и организационных рамок для развития международной торговли 11. Такие сети неформальных контактов оказались полезными в условиях масштабного военно-технического сотрудничества, развернувшегося в период Первой мировой войны: они служили источником эксперт- ных знаний, позволяли собрать информацию о репутации участников внешнеэкономической деятельности, служили площадками для поиска потенциальных партнеров. Для индустриальных обществ Западной Европы была характерна такая модель развития, которая обеспечивала технический прогресс за счет особого режима функционирования политических, экономиче- ских и общественных институтов. В течение XIX столетия в Западной Европе и США происходило формирование этих институтов: развивалась банковская система 12, зародились базовые элементы национальных во- 11 Ridings E. Chambers of Commerce and Business Elites in Great Britain and Brazil in the Nineteenth Century: Some Comparisons // The Business History Review. 2001. № 4 (Winter). Vol. 75. P. 742–770; Feldman G. D., Nocken U. Trade Associations and Economic Power: Interest Group Development in the German Iron and Steel and Machine Building Industries, 1900–1933 // The Business History Review. 1975. № 4 (Winter). Vol. 49. P. 415–421. 12 Collins M. English Banks Development within a European Context, 1870–1939 // The Eco- nomic History Review, New Series. 1998. № 1 (Feb.). Vol. 51. P. 1–24; Trew A. Infrastructure Finance and Industrial Takeoff in England // Journal of Money, Credit and Banking. 2010. № 6 (Sept.). Vol. 42. P. 985–1010; Edwards J., Ogilvie S. Universal Banks and German Industrialization: A Reappraisal // The Economic History Review, New Series. 1996. № 3 (Aug.). Vol. 49. P. 427–446. 10 Глава 1. А. А. Малыгина. Промышленный переворот, революция в военном деле… енно-промышленных комплексов 13, разрослись национальные научные и коммерческие сообщества, которые выстраивали устойчивые регио- нальные и глобальные связи, формировались образовательные системы, обеспечивавшие сохранение и передачу знаний и опыта. Кроме того, были созданы формальные и неформальные структуры, обеспечивавшие взаимодействие частных предпринимателей и правительственных кру- гов, а также представителей военных и гражданских структур. Все эти факторы в совокупности способствовали созданию условий, благопри- ятных для реализации частных промышленных инициатив и внедрению инноваций. Несомненно, промышленный переворот и Просвещение дали толчок к формированию в Европе «экономики знания», в условиях которой качество человеческого капитала, а также опора на научное знание при организации производственных процессов предопределили направление и характер дальнейшего индустриального развития евро- пейских стран 14. В. Г. Горохов по этому поводу пишет: «Естествознание и инженерная деятельность возникли в конкретных исторических об- стоятельствах, порождены историческими условиями нарождающейся буржуазной культуры и нового способа производства» 15. Активная урбанизация, индустриализация Западной Европы и на- копление обширных научных знаний во второй половине XIX — нача- ле XX столетия, по меткому выражению У. Мак-Нила, открыли «новые горизонты возможностей»16. К 1860-м гг. возникло глобальное оружейное 13 Herrera G. L. Inventing the Railroad and Rifle Revolution: Information, Military Innovation and the Rise of Germany // Journal of Strategic Studies. 2004. № 2, June. Vol. 27. P. 243–271; Baak B., Ray E. The Political Economy of the Origins of the Military-Industrial Complex in the United States // The Journal of Economic History. 1985. № 2 (Jun.). Vol. 45. P. 369–375; Kloot van der W. April 1915: Five Future Nobel Prize-Winners Inaugurate Weapons of Mass Destruction and the Academic-Industrial-Military Complex // Notes of the Royal Society of London. 2004. № 2 (May). Vol. 58. P. 149–161; Koistinen P. A. C. The “Industrial-Military Complex” in Historical Perspective: World War I // The Business History Review. 1967. № 4. Vol. 41 (Winter). P. 378–403. 14 Zanden J. L. van. Global Economic History Series: The Long Road to the Industrial Revo- lution: The European Economy in Global Perspective, 1000–1800. Brill. 2009. P. 147. 15 Горохов В. Г. Техника и культура. Возникновение философии техники и теории технического творчества в России и Германии в конце XIX — начале ХХ столетия. М.: Логос, 2010. С. 34. 16 Мак-Нил У. В погоне за мощью. Технология, вооруженная сила и общество в XI–XX ве- ках. М.: Изд. дом «Территория будущего», 2008. С. 216. 11 Порох, золото и сталь. Военно-техническое сотрудничество в годы Первой мировой войны предпринимательство, располагавшее внушительными мощностями промышленного производства. Неотъемлемой частью культуры предпринимательской деятельно- сти стало понятие рентабельности 17. При многократном возрастании масштабов производства рентабельность было невозможно обеспечить без того, чтобы организовать производство на принципах рационально- сти и эффективности. Внедрение научных методов управления 18 поощ- ряло дух инициативности и предопределило возможности для развития инновационного типа экономики Западной Европы и США. По мере увеличения наукоемкости производств 19 расширялась по- требность в квалифицированных кадрах. Научные знания, примененные инженерами, позволили налаживать массовое и серийное производство, повышать производительность процессов, вводить новые принципы управления на заводах и снижать себестоимость продукции. Предпри- ниматели, движимые желанием увеличить прибыль, начали инвестиро- вать в развитие сферы среднего и высшего технического образования для подготовки квалифицированных кадров 20. Одновременно росло число государственных учреждений, которые основывались специ- ально для того, чтобы теоретически обобщать и передавать научно- технические знания и навыки: с середины XIX в. особенно активно развивались разнообразные технические и ремесленные школы, сети реальных училищ. В конце XIX столетия в Германии, России, Франции, Великобритании динамично развивались учреждения профессиональ- ного образования, создаваемые для подготовки технологов, инженеров и управленцев. В этой сфере наблюдалась взаимозависимость и интен- сивное сотрудничество. К примеру, многие представители российского 17 Вебер М. Протестантская этика и дух капитализма // Избранные произведения. М.: Прогресс, 1990. С. 44. 18 Whitston K. The Reception of Scientific Management by British Engineers, 1980–1914 // Bu- siness History Review. 1997. № 2 (Summer). Vol. 71. P. 207–229; Ahlstrom D. The hidden reason why the First World War matters today: The Development and spread of modern mana- gement // Brown Journal of World Affairs. 2014. № 1 (Fall/ Winter). Vol. 21. P. 202–204. 19 The Chemical Industry in Europe, 1850–1914: Industrial Growth, Pollution, and Profes- sionalization / Ed. by Ernst Homburg; Travis Anthony S., Harm G. Schroeter. Dordrecht, Netherlands: Kluwer Academic Publishers, 1998. 20 Hacker B. C. Engineering a New Order: Military Institutions, Technical Education, and the Rise of the Industrial State // Technology and Culture. № 1 (Jan.). Vol. 34. P. 1–27. 12 Глава 1. А. А. Малыгина. Промышленный переворот, революция в военном деле… инженерного корпуса проходили практику на передовых германских заводах. Это неудивительно, поскольку в начале ХХ в. Германия в плане индустриального развития по некоторым параметрам перегоняла Ве- ликобританию, и на рубеже столетий Россия и Германия имели тесные связи в области развития техники 21. Берлин, в свою очередь, выстроил свою национальную систему высшего технического образования, следуя французской модели. Парижская Политехническая школа — первое в Европе учреждение высшего технического образования, которое занималось массовой подготовкой инженеров, — была основана еще в 1794 г. По ее образцу были созданы инженерные школы в Германии, Испании, Швеции, США 22. Вообще в сфере науки и техники процессы глобализации и взаи- мозависимости проявились достаточно ярко. С конца XVIII столетия динамично развивалась сеть контактов между учеными разных стран. К концу XIX столетия популярность прикладной науки и инженерии настолько возросла, что Международные промышленные выставки, проводимые в Лондоне, Париже и Вене, стали крупными событиями общественно-политической, коммерческой и культурной жизни Евро- пы. Эти выставки способствовали глобализации научно-технического прогресса и распространению технологий 23. В течение XIX столетия повышалась не только наукоемкость про- мышленных производств — начиная с 1840-х гг. постепенно становилась все более наукоемкой и война. После войн 1866 и 1870 гг. европейским державам стало очевидно, что качество закупаемых для нужд армии вооружений и превосходство в военных технологиях способны предо- ставить решающее преимущество на войне. Тенденция к слиянию эко- номических, научно-технических, политических и военных аспектов оборонной политики достигла пика именно в период Первой мировой войны, когда интеллектуализация военного дела проявила себя в гонке научных открытий и технических инноваций. К примеру, в области химического оружия ставка делалась на секретные разработки боевых отравляющих веществ с новыми свойствами, способных проникать через средства защиты противника. В то же время научные и техниче- 21 Горохов В. Г. Указ. соч. С. 7. 22 Там же. С. 36. 23 Moser P. Op. cit. 13 Порох, золото и сталь. Военно-техническое сотрудничество в годы Первой мировой войны ские кадры, как и сам уровень развития естественных наук (биологии, химии, физики) и инженерного дела, с 1890-х гг. приобрели значимость, а в Первую мировую войну и вовсе стали рассматриваться как страте- гический ресурс воюющего государства. Именно знания, опыт и таланты технологов, инженеров и конструк- торов — технических интеллектуалов24  — стали особенно востребованы, когда возросшие нужды фронта в условиях позиционной войны потре- бовали от воюющих держав многократно увеличить производительность и снизить себестоимость производимой продукции военного назначения. Западноевропейские технические специалисты внесли заметный вклад в развитие военно-технического взаимодействия участников военных альянсов в годы Первой мировой войны. В условиях «снарядного голода», затем и в условиях химической войны воюющим державам в спешном порядке пришлось налаживать новые и модернизировать имевшиеся линии массового производства, оптимизировать технические харак- теристики продукции, упрощать и координировать производственные процессы, выполняемые на разных стадиях производства и разных про- изводственных линиях через создание стандартных частей, подходящих для разных видов продукции, и разработку универсальных платформ (особенно при производстве транспортной техники, а также бронемашин и танков). В этих обстоятельствах значительно возросла потребность в технических экспертах, способных консультировать правительства по вопросам военной мобилизации промышленности. Поэтому в рамках военно-технического сотрудничества союзников по коалициям важную роль сыграли иностранные технические миссии и иные формы обмена научно-технической информацией. Промышленный переворот сопровождался формированием класса рабочих, часть из которых была весьма квалифицированна и грамотна. Благодаря тому что на предприятиях индустриально развитых стран работало достаточное количество опытных и образованных рабочих, стандарты, вводимые инженерами для оптимизации производств, могли соблюдаться с необходимой точностью, что позволяло расширять объ- емы производства без потери качества, а также выполнять оборонные заказы, где точность имеет особое значение. Эти моменты стали исклю- 24 Baneke D. Synthetic technocracy: Dutch scientific intellectuals in science, society and culture, 1880–1950 // The British Journal for the History of Science. 2011. № 1 (March). Vol. 44. P. 89–113. 14 Глава 1. А. А. Малыгина. Промышленный переворот, революция в военном деле… чительно важны в годы Первой мировой войны, когда предприятиям Великобритании, Франции, США, Германии пришлось выполнять заказы для обеспечения нужд собственных вооруженных сил и производить продукцию по военным контрактам для союзников. Уровень подготовки профессиональных кадров во втором десятиле- тии ХХ в. в различных странах существенно различался, в совокупности с разрывом в степени индустриализации это объясняет невозможность производства некоторых технологически сложных элементов военной техники и вооружений в ряде стран и, соответственно, — неизбеж- ность организации военных закупок за рубежом. Неравномерность социально-экономического развития европейских государств сделала военно-техническое сотрудничество в период Первой мировой войны необходимым и неизбежным. Производство вооружений к началу Первой мировой войны было сферой, очень значимой для экономик промышленно развитых стран. В этой отрасли была занята обширная часть городского населения, а про- дажа вооружений и боеприпасов по зарубежным контрактам вносила существенный вклад в рост национального благосостояния. Именно оружейные компании, как одни из наиболее прибыльных, стали локомо- тивами в сфере многих новых технологий: сталелитейной металлургии, промышленной химии, электроприборов, средств связи, различных двигателей, оптики, гидравлических устройств и многого другого. Ведущие государства Западной Европы в начале ХХ в. были заин- тересованы в расширении масштабов торговли вооружениями и во- енной техникой, производимых частными предприятиями. При этом торговля вооружениями в конце XIX — первом десятилетии XX вв. носила глобальный характер, поскольку сама логика развития произ- водств требовала искать заказы за рубежом: коммерческие производ- ства не могли быть прибыльными, выполняя заказы исключительно одного государства. С 1850-х гг., для которых было характерно начало технологического прорыва частных производителей, коммерческие компании стремились проникнуть на внешние рынки для того, чтобы увеличить доходы и снизить отрицательное воздействие зависимости от государствен- ного заказа на внутреннем рынке. К середине 1880-х гг. обострилась конкуренция на международных рынках между крупными оружейными производителями. В ряде случаев это привело к таможенным войнам 15 Порох, золото и сталь. Военно-техническое сотрудничество в годы Первой мировой войны и ужесточению государственных пошлин. на ввоз оборонной продукции. В частности, протекционистская политика французского правительства привела к тому, что к 1890-м гг. французская оружейная компания «Шнейдер» значительно увеличила свою конкурентоспособность. Соче- тание технологического превосходства французской полевой артиллерии с политико-дипломатическими факторами послужило причиной тому, что фирма «Шнейдер» существенно потеснила Круппа на российском рынке вооружений. Формирование системы всеобщей воинской повинности, повышение роли генеральных штабов в подготовке и реализации военных кампа- ний, реформирование принципов планирования военных операций и командования вооруженными силами предопределили особенности военных конфликтов второй половины XIX — начала ХХ вв. Сочетание военной и промышленной революций создали потребность и одно- временно обеспечили возможность для масштабного внедрения новых технологий и вооружения беспрецедентно крупных по численности массовых армий. Военно-политическая нестабильность в различных регионах мира в сочетании с геополитическим соперничеством великих держав подстегивали гонку вооружений. Ведущие страны мира нужда- лись в постоянном совершенствовании своих вооружений. Англо-гер- манская гонка морских вооружений в конце XIX — начале ХХ в. стала предвестником тех процессов, которые в наибольшей мере проявили себя во время Первой мировой войны. Способность государственного аппарата и военных структур обеспечить своевременное внедрение технических новинок к началу ХХ в. стала восприниматься как залог обороноспособности страны и источник мощи государства. В условиях стремительно развивавшихся технологий и менявшегося облика войны государственные военные предприятия не были способны обеспечить массовое производство продукции должного качества. Частные пред- приниматели, побуждаемые конкуренцией с государственными за- водами, брали на себя дополнительные риски в налаживании новых производств, испытании альтернативных технологий. Чтобы окупить затраты, частные производители стремились обеспечивать массовый сбыт своей продукции и осваивали иностранные рынки. Уровень задач и масштаб производства вооружений в начале ХХ в. не  позволял частным промышленникам действовать в  одиночку. Они были вынуждены обращаться к государству или частным лицам 16 Глава 1. А. А. Малыгина. Промышленный переворот, революция в военном деле… за кредитами и инвестициями. Специфика кредитно-финансовых си- стем в сочетании с неравномерным промышленно-технологическим развитием в различных регионах сыграли важную роль в определении направлений и характера военно-технического сотрудничества в пе- риод Первой мировой войны. Догоняющий характер индустриального развития довоенной России неразрывно связан с привлечением ино- странных инвестиций. П. Н. Милюков писал: «С 1893 г. капиталисты стали усиленно помещать деньги в предприятия, так как доходы с бумаг убавились за это время на пятую часть (20 %) ввиду конверсии займов. Правительство воспользовалось этим настроением и со своей стороны принялось усиленно поощрять поток капиталов в промышленность. В результате в следующие шесть лет (1895–1900) цифра ежегодного прироста капиталов сразу поднялась до 322 млн. Русских капиталов не могло бы хватить для такого быстрого роста, и за 1893–1903 гг. из 1554 млн вложенных в промышленность, до 900 млн принадлежало иностранцам» 25. В 1870-х гг. сформировался глобальный рынок товаров и технологий, неотъемлемой частью которого стала глобальная информационно-ком- муникативная система. Почтовые отправления и грузы, перевозимые по железным дорогам и пароходами, а также сообщения, передаваемые посредством телеграфа 26, на тот момент создавали поистине беспре- цедентные возможности для развития деловых контактов. Внедрение парового двигателя привело к многократному увеличению тоннажа морских грузоперевозок и сделало возможной массовую перевозку круп- ных единиц техники и станков. Интенсивное строительство и исполь- зование сети железных дорог способствовало развитию транспортных коммуникаций и обеспечило возможность доставлять грузы из портов в отдаленные города. Таким образом, сеть транспортных коммуникаций охватила фактически весь земной шар и превратила торговлю в пред- приятие действительно глобального масштаба. С внедрением таких технических инноваций, как телеграф и железная дорога, начался важный 25 Милюков П. Н. Очерки по истории русской культуры. Ч. 1: Население, экономика, государственный и сословный строй. СПб., 1909. С. 130. 26 Nalbach A. “Poisoned at the Source?” Telegraphic News Services and Big Business in the Nineteenth Century // The President Fellows of Harvard College. 2003. № 4 (Winter). Vol. 77. P. 577–610. 17 Порох, золото и сталь. Военно-техническое сотрудничество в годы Первой мировой войны этап глобализации, сделавший возможным масштабное взаимодействие в сфере военно-технического сотрудничества, которое в годы Первой мировой войны лишь увеличило свою интенсивность. Глобальное разделение труда обусловило промышленную специ- ализацию различных стран. Так, около девяноста процентов всей лако- красочной промышленности мира было сконцентрировано в Германии. Германия же была ведущим экспортером в машиностроении, электро- технике. А большую часть селитры, к примеру, добывали в Чили. Россия к началу Первой мировой войны была уже крупным и опытным заказ- чиком. Значительная часть российского флота строилась за границей, развивалось сотрудничество и в сфере стрелкового оружия и артилле- рии. Великобритания, Франция и Германия в основном самостоятельно удовлетворяли потребности своих армий и флота. Неравномерное развитие различных отраслей промышленности в странах Нового мира явилось причиной возникновения серьезной «военно-промышленной взаимозависимости», как обозначил ее У. Мак- Нил 27. В условиях неравенства промышленно-технологического разви- тия различных стран мира в конце XIX — начале ХХ столетия экспорт и импорт вооружений и военной техники воспринимались как нечто само собой разумеющееся, как неотъемлемый элемент государственной политики. Страны, в которых отсутствовала должная промышленно- технологическая база, закупали военную технику и вооружения. В свою очередь, передовые в научно-технологическом плане державы охотно этой продукцией торговали. При этом во главе угла стоял именно ком- мерческий интерес. Важно отметить, что до начала Первой мировой войны не суще- ствовало упорядоченной, стройной системы региональных или тем более глобальных экспортно-импортных отношений в сфере торговли вооружениями и военной техникой. Слаженно функционировавшей системы формирования, размещения и приемки военных заграничных заказов не существовало ни в одной из великих держав. Закупки но- сили спорадический характер и были призваны решать сиюминутные практические задачи. Ни о какой стратегии военно-технического со- трудничества речь не шла. Не существовало и каких-либо постоянно действующих торговых или политических инстанций, которые специ- 27 Мак-Нил У. Указ. соч. С. 293. 18 Глава 1. А. А. Малыгина. Промышленный переворот, революция в военном деле… ализировались бы на координировании военно-технического сотруд- ничества. Конкурентная борьба и стремление к увеличению доходов на рынках торговли вооружениями и военной техникой задавали осо- бый тон отношениям. В период перед Первой мировой войной в сфере трансфера военных технологий и торговли вооружениями царило состояние, которое можно, употребив терминологию Томаса Гоббса, назвать естественным. Каждый игрок на мировых рынках торговли вооружениями действовал исключительно в эгоистических интересах, руководствовался собственными правилами и желал извлечь макси- мальную выгоду, играя на соперничестве поставщиков. Поставщики в свою очередь ловко манипулировали спросом и предложением, под- держивая высокие цены на свою продукцию. Системы государственного контроля за экспортом продукции и тех- нологий военного назначения или чувствительных технологий (то есть таких, которые потенциально могут быть использованы для производ- ства военной техники, вооружений и боеприпасов) к началу Первой мировой войны не существовало. Глобализация рынков вооружений и экономическая взаимозависимость создавали порой парадоксальные с современной точки зрения ситуации. Так, к началу Первой мировой войны российская армия имела на вооружении орудия французской и не- мецкой моделей, пулеметы системы «Максим» состояли на вооружении как у британской и русской, так и у германской армии, на британских верфях стояли недостроенные линкоры, предназначавшиеся для ту- рецкого флота, а на германских верфях достраивались два крейсера для российского флота. Трансфер военных технологий до начала Первой мировой войны, имевший действительно глобальный характер, напоминал некон- тролируемое броуновское движение. Рынки вооружений динамично развивались, и капиталистам не нужны были какие-либо барьеры. К технологии или технике они подходили в основном с точки зрения того, какую прибыль она может принести. Военно-стратегические со- ображения часто не брались в расчет, когда речь шла об обмене техно- логическими секретами. Лидеры оружейного производства, такие глобальные производи- тели, как фирмы «Виккерс» и «Армстронг», стремясь компенсировать риск капиталовложений в  эксперименты и  разработку, заключали соглашения по разделу мировых рынков вооружений. Частью этих 19 Порох, золото и сталь. Военно-техническое сотрудничество в годы Первой мировой войны договоренностей были патентные и  авторские соглашения, кото- рые позволяли снизить риски и одновременно создавали ситуацию взаимозависимости. Ключевыми участниками таких соглашений в преддверии Первой мировой войны были фирмы Круппа, Виккерса и Армстронга. Часть патентных соглашений между Круппом и бри- танскими производителями продолжала выполняться даже в период Первой мировой войны 28. Отношение к технологическим инновациям изменилось с началом Великой войны. Исследовательский компонент к началу Первой миро- вой войны стал неотъемлемой частью формировавшегося военно-про- мышленного комплекса. Сети лабораторий, исследовательских центров и испытательных полигонов, работа на которых в условиях войны осуществлялась военными и гражданскими специалистами, сделали возможным обмен научно-технической информацией между союзни- ками по коалиции. Часть корпуса научно-технической интеллигенции воюющих держав была переориентирована на сбор сведений о военных новациях противника и иные задачи научно-технической разведки, а также на изучение образцов техники, захваченной у противника 29. По мере развития новых средств и способов ведения войны возрастала не только роль технической разведки, но и обмен соответствующей информацией между союзниками. Вместе с  тем сеть взаимодействий, которая сложилась в  конце XIX — начале ХХ столетия, послужила питательной средой для вы- зревания масштабного и многоаспектного военно-технического со- трудничества в годы Великой войны. Первая мировая война поставила перед всеми воюющими державами ряд задач, решение которых они были вынуждены вырабатывать совместно со своими союзниками. К концу XIX в. государственный аппарат управления ведущих мировых держав уже был развит настолько, что мог обеспечить мобилизацию мощностей частной и казенной промышленности для решения нужд 28 Мак-Нил У. Указ. соч. С. 293. 29 Heffernan M. Geography, Cartography and Military Intelligence: The Royal Geographical Society and the First World War // Transactions of the Institute of British Geographers. 1996. № 3. Vol. 21. P. 504–533; Rooij van A. Knowledge, money and data: an integrated account of the evolution of eight types of laboratory // The British Journal for the History of Science. 2011. № 3 (September). Vol. 44. P. 427–448. 20 Глава 1. А. А. Малыгина. Промышленный переворот, революция в военном деле… не только национальных, но при необходимости и союзнических во- оруженных сил. Первая мировая война развернулась в условиях, когда завершив- шийся в наиболее развитых странах мира промышленный перево- рот и  связанный с  ним этап революции в  военном деле изменили стратегию ведения войн. Прежде всего, это коснулось Западного фронта, где столкнулись между собой наиболее промышленно раз- витые из воюющих держав — Великобритания и Франция, с одной стороны, и Германия — с другой. Уже к концу 1914 г. стал очевиден провал стратегических планов практически всех воюющих держав. Западный фронт к завершению кампании 1914 г. превратился в сплош- ную линию траншей, протянувшихся от побережья Северного моря до швейцарской границы. Позиционная война стала преобладающим типом боевых действий на этом театре военных действий. Сложив- шаяся обстановка стратегического пата, естественно, не устраивала никого. Предпринимавшиеся неоднократные попытки обеих сторон вновь перевести войну в маневренную фазу и добиться посредством этого решительной победы приводили к огромным потерям, а резуль- таты по-прежнему оставались неудовлетворительными. Ни военный талант генералов, ни решительность и высокие боевые качества войск не могли преодолеть препятствия, создаваемые сочетанием сплошных проволочных заграждений и пулеметов, прикрываемых скорострельной полевой артиллерией. Поиск выхода из этого тупика, созданного массовым применением передовых технологий, стал первоочередной задачей стратегов воюю- щих держав. Наметились два основных варианта решения этой задачи: первый — увеличение количества и мощности уже имеющихся во- оружений, второй — применение и развитие новых средств прорыва. Первый вариант реализовывался на суше в наращивании количества артиллерийских орудий, прежде всего крупных калибров, а также в резком увеличении производства снарядов к ним. На поле боя теперь ведущую роль играла артиллерия таких крупных калибров, которые раньше использовались только на флоте и в обороне и осаде крепостей. Полевая фортификация все более приобретала черты долговременной. Для прорыва мощных оборонительных линий Западного фронта теперь требовалась многодневная артиллерийская обработка вражеских по- зиций, проводимая сотнями, а то и тысячами орудий. Второй вариант 21 Порох, золото и сталь. Военно-техническое сотрудничество в годы Первой мировой войны воплотился в использовании химического оружия, появлении ударной авиации и новых средств прорыва — танков. Обороноспособность страны в условиях индустриализированной войны на истощение, какой проявила себя Первая мировая, зависела от способности национальной промышленности производить в мас- совом количестве не только вооружения, но и боеприпасы должного качества и необходимых технических характеристик. Коалиционный тип войны сделал союзников, участвовавших в Великой войне, ско- ванными одной целью. Неудачи на одном фронте грозили обернуться серьезными потерями на другом. Поэтому более благополучные с точки зрения научно-технологического и производственного потенциалов союзники были заинтересованы в поддержке и помощи нуждающемуся члену альянса. Например, уже к 1915 г. для России и ее союзников ста- ло очевидно, что у страны нет сил, чтобы самостоятельно обеспечить армию и флот всем необходимым. В одиночку справиться с задачей снабжения фронта вооружениями и боеприпасами Россия не могла. Активное развитие военно-технического сотрудничества в  таких условиях стало не просто неизбежным, но рассматривалось как залог победы коалиции. Предел технического прогресса на войне — это человеческие воз- можности и  скорость освоения новой техники. Сложная техника требует более высокого уровня подготовки личного состава. Успех внедрения новых технологий для  нужд фронта зависел не  только от способности вовремя произвести необходимый объем вооружений заданного качества, но в неменьшей степени от навыков личного со- става вооруженных сил в использовании нового вида техники. Поэтому особое значение в условиях военной революции приобрели изучение опыта союзников и противников в применении передовых образцов техники. Обмен соответствующей информацией между союзниками занимал видное место в военно-техническом сотрудничестве времен Первой мировой войны. Первая мировая война как война, ведшаяся в условиях всеобщей мобилизации обществ, ознаменовалась взлетом патриотических на- строений: люди в тылу и на фронте были объединены пониманием того, что само будущее существование их нации зависит от взаимодействия большого количества людей, которые используют достижения социаль- ных и естественных наук в совокупности с возможностями промыш- 22 Глава 1. А. А. Малыгина. Промышленный переворот, революция в военном деле… ленности, инженерии и технологическими достижениями. Этот тип войны Ю. Эрнст назвал промышленной войной («Produktionskrieg») 30 и описал ее следующим образом: «Уже битва на Сомме показала, что упорная борьба за окраины какой-нибудь деревни или выжженный участок леса требовала усилий всей нации, вплоть до последней фа- бричной работницы» 31. Военно-техническое сотрудничество как сфера взаимодействия союзников по коалициям стало необходимым и возможным в период Первой мировой войны по ряду причин. В основе этих причин лежит совокупность социальных, институциональных, торгово-экономических, промышленно-технологических и военно-стратегических факторов. Важно понимать, что эти факторы представляли собой комплексные и взаимозависимые процессы. Во время Первой мировой войны военно-техническое сотрудничество стало фактором, способным приблизить победу. Союзники по коалиции были заинтересованы в том, чтобы снабдить нуждающееся государство необходимыми вооружениями, боеприпасами и военной техникой, по- скольку речь шла об общей победе. Задачи, которые помогало решать военно-техническое сотрудничество в период Первой мировой войны, заключались в следующем: • компенсация слабостей экономики и промышленности союзника (например, решение проблемы «снарядного голода» в России или подго- товка Американских экспедиционных сил к войне на Западном фронте); • объединение ресурсов для обеспечения военно-технического преобладания над  противником или перераспределения нагрузки для обеспечения большей военной эффективности (например, франко- британское сотрудничество в сфере артиллерии или австро-германское сотрудничество в сфере авиации); • передача опыта и технологий союзнику или обмен научно-техни- ческой информацией для преодоления технологического разрыва между членами коалиции и обеспечения согласованности действий. При преодолении проблем снабжения фронта воюющие державы опи- рались на те научную, технологическую, производственную и ресурсную 30 Юнгер Э. Националистическая революция. Политические статьи 1923–1933 / Пер. с нем. А. Михайловского. М.: Изд. группа «Скименъ», 2008. С. 42. 31 Там же. С. 35. 23 Порох, золото и сталь. Военно-техническое сотрудничество в годы Первой мировой войны базы, которые были сформированы в течение периода промышленной революции и начального периода глобализации торгово-экономиче- ских связей. Масштабы военно-технического сотрудничества в период Первой мировой войны были беспрецедентными. Никогда прежде ве- дущие страны мира не были вовлечены в столь интенсивный процесс научно-технологического и промышленного взаимодействия. Система военно-технического сотрудничества во время войны работала в экс- тренном режиме, что выявило не только сильные стороны этой системы, но и стороны слабые, которые зачастую были обусловлены родовыми травмами национальных военно-промышленных комплексов, форми- ровавшихся в течение XIX в. I неизбежная необходиМость: МноГостороннее и дВустороннее сотрудничестВо ГлаВа 2 Элизабет Гринхал альбер тоМа и координация союзникаМи ПроизВодстВа Вооружений Альбер Тома был первым из двух французских министров воору- жений в годы Первой мировой войны, он последовательно боролся за то, чтобы проблема обеспечения и вооружения армий Антанты решалась союзниками совместно. Пятый и единственный выживший ребенок городского пекаря из Шампиньи-сюр-Марн и его жены-нор- мандки Клеманс, Тома появился на свет 16 июня 1878 г. От родителей Тома унаследовал левые республиканские взгляды. Обладая ясным умом и прилежанием, он преуспел в учебе и после годичной службы в армии поступил в 1889 г. в Высшую национальную школу, окончив которую, в 1901 г. получил степень бакалавра. Он мог бы избрать для себя карьеру ученого, но погрузился вместо этого с головой в профсоюзную и полити- ческую деятельность. Тома тесно сотрудничал с Жаном Жоресом, лиде- ром социалистов, убитым прямо накануне войны. Он вел свою колонку в «Юманите» и написал один из томов для «Социалистической истории Франции» Жореса. Проработав в городском совете родного Шампиньи с 1904 г., в 1912 г. он стал мэром этого городка. К 1914 г. Тома успел по- сетить Россию, изучив работу Транссибирской магистрали, а также провел шесть месяцев в Берлине 1. На парламентских выборах 1910 г. он был избран одним из депутатов столичного департамента Сена, заняв место в Палате депутатов на скамьях фракции социалистов (СФИО). Поскольку к моменту объявления войны в 1914 г. ему было еще всего лишь тридцать шесть лет, Тома подпадал под призыв. Он явился в свой полк из состава территориальных войск, однако было очевидно, что его 1 Исчерпывающую биографию Альбера Тома, автор которой, однако, не имел досту- па к огромному массиву бумаг Тома в Национальном архиве в Париже, можно найти в: Schaper B. W. Albert Thomas: Trente ans de réformisme social. Assen: Van Gorcum& Co, 1959. 27 I. Неизбежная необходимость: многостороннее и двустороннее сотрудничество интеллект, опыт управления железными дорогами и знание России и Гер- мании делали его куда более полезным вне рядов армии. Изначально ему было поручено осуществлять контакты между Главной квартирой дей- ствующей армии и правительством, координируя работу железных дорог. После того как бывший социалист Александр Мильеран 26 августа 1914 г. стал Военным министром в кабинете Рене Вивиани, переформированном таким образом, чтобы включить в свои ряды министров как от левых, так и от правых партий (правительство «священного единения»), Тома была поручена организация производства вооружений и боеприпасов. Мильеран по достоинству оценил энергию и профессионализм Тома и хотел вос- пользоваться его талантами для организации масштабного расширения производства, которого требовал огромный расход снарядов в первые же месяцы войны. Французы испытывали нехватку винтовок и снарядов; все предстояло создавать почти с нуля2. К моменту окончания битвы на Мар- не в сентябре 1914 г. было израсходовано больше половины довоенных запасов снарядов к полевым 75-мм пушкам, что побудило главнокоман- дующего французской армией генерала Жозефа Жоффра 20 сентября написать Военному министру о том, что остаток боеприпасов иссякнет в течение пяти недель при сохранении тех же темпов их расходования3. Исследования, посвященные роли Тома в мобилизации французской промышленности, сосредотачивались на внутриполитических аспектах его деятельности и взглядов4. Даже широкое по своему охвату сочинение Алена Эннебика фокусируется исключительно на Франции5. Отчасти этот ограниченный подход является следствием преждевременной кончины Тома, что обусловило отсутствие запланированной книги о французском 2 Ribot A. Lettres à un ami: Souvenirs de ma vie publique. Paris, 1924. P. 134 (Lettre XIV). 3 Жоффр — Военному министру, 20 сентября 1914. SHD. 5 N131. 4 Godfrey John F. Capitalism at War: Industrial Policy and Bureaucracy in France 1914–1918. Leamington Spa: Berg, 1987. P. 181–94; Lazarovici F. L’organisation du ministère de l’Armement sous Albert Thomas: une experience socialiste ou technocrate? // Les socialistes dans l’Europe en guerre: Réseaux, parcours, expériences, 1914–1918 / Romain Ducoulombier (ed.). Paris: L’Harmattan, 2010. P. 55–72; Jd. Itinéraire d’un majoritaire: Albert Thomas // Les socialistes français et la Grande Guerre: Ministres, militants, combattants de  la  majorité  (1914–1918) / Vincent Chambarlhac & Romain Ducoulombier (eds). Dijon: Editions universitaires de Dijon, 2008. P. 43–52. 5 Hennebicque A. Albert Thomas and  the  War Industries // The  French Home Front 1914–1918 / Ed. by Patrick Fridenson. Providence, RI / Oxford: Berg, 1992. P. 89–132 (перво- начально издано на фр. яз.). 28 Глава 2. Элизабет Гринхал. Альбер Тома и координация союзниками производства вооружений военном производстве в серии по экономической и социальной истории Первой мировой войны фонда Карнеги. Еще одна причина состоит в том, что груда личных бумаг министра, переданных вдовой Тома в Нацио- нальный архив, должным образом не была систематизирована. То, что международное значение деятельности Тома в военные годы не было изучено, тем более кажется странным, если принять во внимание интер- национальный характер социалистического движения, а также его работу в качестве первого генерального секретаря Международной организации труда (МОТ), учрежденной в Женеве под эгидой Лиги Наций, благодаря которой имя Тома известно лучше всего. Таким образом, цель главы состоит в том, чтобы изучить и оценить усилия Альбера Тома по организации и развитию международного со- трудничества как важнейшего элемента промышленной мобилизации. Это сотрудничество необходимо было для более эффективного ведения боевых действий, чему способствовала координация усилий в снабжении сырьем и распределении произведенных оружия и боеприпасов. В значительной мере все эти усилия были сосредоточены на Велико- британии, поскольку Франция и Великобритания были двумя главными арсеналами Антанты, а также еще и потому, что Тома удалось установить тесное взаимодействие со своим британским визави Дэвидом Ллойд- Джорджем. С другой стороны, Россия и Италия (с мая 1915 г., когда последняя присоединилась к Антанте) нуждались в поставках сырья, боеприпасов и вооружений, и потому в рамках коалиции они выступа- ли в роли просителей. США играли роль источника финансов и сырья до тех пор, пока их собственной армии также не потребовались поставки вооружений. Однако Альбер Тома покинул свой пост в правительстве через считанные месяцы после объявления Америкой войны Германии в апреле 1917 г. и потому ему пришлось иметь дело с проблемой воору- жения американцев в значительно меньшей степени. альбер тома и ллойд-джордж Как только забрезжила перспектива снять остроту кризиса снабжения, возникшего в связи с непредвиденным расходом снарядов в ходе кампании 1914 г., стало ясно, что современная война индустриальной эпохи слишком сложна для того, чтобы с ней справилось только одно министерство. В мае 29 I. Неизбежная необходимость: многостороннее и двустороннее сотрудничество 1915 г. в Великобритании появилось новое министерство, Министерство вооружений, во главе с Дэвидом Ллойд-Джорджем, прежде занимавшим пост министра финансов. Создание нового министерства стало результатом коренной реорганизации правительства, которая покончила с единоличным правлением Либеральной партии и увенчалась созданием коалиционного кабинета с участием консерваторов. Общественное возмущение неспособ- ностью обеспечить достаточным количеством снарядов британскую армию во Франции и критика в Парламенте, увенчавшаяся отставкой сэра Джона Фишера с поста первого лорда Адмиралтейства, привели к формированию нового правительства. Схожее давление во Франции, где парламентарии требовали права на осуществление инспекций состояния дел на передовой и во фронтовом тылу, вынудило правительство согласиться на создание че- тырех новых позиций заместителей министра в рамках Военного министер- ства. Лица, занимавшие эти позиции, были ответственны за медицинское обеспечение (ужасающие условия, в которых с передовой эвакуировались раненые, вызвали скандал), снабжение, аэронавтику и вооружения. 20 мая 1915 г. Альбер Тома был назначен заместителем министра вооружений, при- дя, тем самым, на смену бывшему начальнику Артиллерийского управления Военного министерства (генералу Луи Баке)6. Этот пост прежде неизменно занимал военный, но Тома, работая заместителем министра, проявил за- видную энергию и высокие личные качества. Личные бумаги Мильерана в Национальном архиве содержат множество свидетельств о той работе, которую осуществлял Тома в своих поездках по стране, об организации и контроле деятельности промышленных групп, никогда прежде в процесс военного производства не вовлекавшихся. До войны всем этим занимались в основном государственные арсеналы. Заняв новый пост, Тома первым делом отправил послание Ллойд- Джорджу с поздравлениями по поводу назначения последнего и с пред- ложением встретиться для обсуждения того, как потребности обеих стран в боеприпасах могут быть обеспечены наилучшим образом7. Первое, что Ллойд-Джордж хотел выяснить, были потребности Британских экспедицион- 6 О  политических подводных течениях, которые сопровождали эти назначения, см.: King J. C. Generals and Politicians: Conflict between France’s High Command, Parliament and Government, 1914–1918. Berkeley: University of California Press, 1951. P. 64. 7 Тома — Ллойд-Джорджу, 30 мая 1915. Parliamentary Records Office (PRO), London. David Lloyd George papers, LG/D/19/6/1. 30 Глава 2. Элизабет Гринхал. Альбер Тома и координация союзниками производства вооружений ных сил во Франции (БЭС) и то, как можно использовать французский опыт в организации нового министерства. Для этого в середине июня 1915 г. он пересек Ла-Манш и, после беседы с британским главнокомандующим, встре- тился в Булони (19 и 20 июня) с британскими и французскими экспертами по артиллерии. За этой первой встречей Ллойд-Джорджа и Альбера Тома последовало множество других8. Иногда эти встречи, с участием профессора Поля Манту или Фрэнсиса Стивенсона в качестве переводчиков, носили частный и практически дружеский характер, иногда это были официальные заседания с привлечением министерских служащих. Тома отправил Манту в Лондон в качестве руководителя специальной миссии, призванной «устано- вить прямые и доверительные контакты для координации тех усилий, которые предполагается предпринять» как в Великобритании, так и во Франции. После того, как эта первоначальная задача была выполнена, Тома предложил, чтобы Манту остался в Лондоне на постоянной основе в качестве своеобразного офицера связи, «чтобы информировать меня об английских делах и, в то же самое время, быть тем, к кому Вы [Ллойд-Джордж] или Ваши подчиненные могли бы обращаться с запросами о том, что происходит во Франции и о со- стоянии французского общественного мнения», поскольку информацию такого рода трудно было получить по обычным каналам9. Манту идеально подходил для осуществления контактов 10. Ровесник Тома, равно преуспевший в учебе, Манту провел 1899 год в Лондоне, со- трудничая с Фабианским обществом и проводя исследования для своей диссертации (для защиты в Сорбонне), посвященной промышленной революции в Британии и ее социальным последствиям. Он преподавал историю и географию в Париже, был автором книг о социализме и ан- глийском общественном мнении, а в 1912 г. получил работу на новой кафедре Лондонского университета в качестве профессора по совре- менной истории и политическим институтам Франции. В силу этого он бегло говорил на английском (ни Ллойд-Джордж, ни Тома изъясниться 8 К примеру, 7 и 13–15 июля в Лондоне (см. 7N1263/5), 23 августа в Фолкстоне (см. Grigg J. Lloyd George from  Peace to  War 1912–1916. London: HarperCollins, 1997. P.  398); 4–6 октября в Лондоне (см. 7N1256). 9 Тома — Ллойд-Джорджу, 1 сентября 1915. LG/D/19/6/11. 10 Link Arthur S. The Deliberations of the Council of Four (March 24–June 28, 1919): Notes of the Official Interpreter Paul Mantoux. Princeton: Princeton UP, 1992. Vol. 1. P. VII–XII. Манту лучше всего известен благодаря участию в  качестве переводчика в  работе Парижской мирной конференции 1919 г. 31 I. Неизбежная необходимость: многостороннее и двустороннее сотрудничество на языке своего визави не могли) и хорошо знал Англию. Он регулярно писал подробные письма о ситуации в британской политике и промыш- ленности Альберу Тома в Париж. Официальная история Министерства вооружений описывает ту первую встречу в Булони как имевшую «выдающееся значение» в преодолении взаимной подозрительности. Польза оказалась обоюдной. Не только Ллойд-Джордж немало почерпнул для себя из французского опыта при организации собственного министерства и проведении мобилиза- ции промышленности, но и Тома начал свою кампанию по организации сотрудничества союзников в деле закупки в нейтральных странах сырья и проведению регулярных англо-французских встреч на уровне двух ми- нистерств11. Ллойд-Джордж уже успел получить доклад об организации французами производства боеприпасов. Накануне создания его нового министерства кабинет принял решение изучить опыт Франции, пре- успевшей в увеличении выпуска боеприпасов, и команда из двух человек под руководством Е. В. Моира составила детальный доклад, представ- ленный вниманию правительства 22 апреля12. На конференции в Булони Ллойд-Джордж хотел узнать, каким образом французам удалось столь преуспеть, и каковы потребности БЭС, чтобы аналогичным образом организовать производство в Великобритании. В процессе обмена информацией Ллойд-Джордж выяснил, какой из видов артиллерийских орудий показал наибольшую эффективность и какое соотношение шрапнельных и фугасных снарядов является наилучшим. После того как генерал Дж. П. Дю Кейн, советник главно- командующего БЭС по артиллерии, дал ответ на главный вопрос Ллойд Джорджа о том, какова потребность в пушках и боеприпасах миллионной армии для поддержания огнем длительного штурма вражеских позиций, министр смог составить график производства, так называемую «Булон- скую программу». Со своей стороны, Тома пытался скоординировать закупки союзников, чтобы избежать ненужной конкуренции, вздував- шей цены на поставки из нейтральных стран, прежде всего США. Дабы увеличить выпуск снарядов, он также попросил об увеличении поставок британской стали французским заводам. 11 History of the Ministry of Munitions. Vol. 2. Part VIII (далее HMM 2/8). P. 19. 12 Mr. E. W. Moir’s report on the French Organisation for Munitions Production, April 1915. HMM 1/3, app. IV. 32 Глава 2. Элизабет Гринхал. Альбер Тома и координация союзниками производства вооружений Вдобавок к этим вопросам «большой политики», тесное англо-фран- цузское взаимодействие позволило решить множество технических во- просов, касавшихся, например, взрывателей. В Булони Тома предложил выделить Великобритании часть произведенного швейцарскими фирмами. Швейцарские производители часов переключились на изготовление взры- вателей, необходимых для детонации взрывчатки в снарядах, и Тома хотел организовать их производство таким образом, чтобы исключить любые поставки из Швейцарии для Центральных держав. Однако чрезвычайно масштабные программы Ллойд-Джорджа требовали гораздо больше того, что могли дать швейцарцы. Взрыватели британского производства, ис- пользовавшиеся армией в 1914 и 1915 гг., оказались ненадежными, что приводило к частым случаям детонации снаряда прямо в стволе орудия. Генерал Дю Кейн сообщал, что во Франции такой инцидент приходится на каждые 4–5 тыс. выстрелов, и предлагал Ллойд-Джорджу попросить у французов для британских нужд 200 тыс. взрывателей, «пока мы на- лаживаем дело с собственными»13. Соглашение между Великобританией и Францией о том, что первая закупит весь излишек взрывателей француз- ского производства, в дополнение к совместным контрактам на поставки швейцарских взрывателей, дали британскому Министерству вооружений между 1915 и 1918 гг. 25,5 млн швейцарских и 10,5 млн французских взрывателей хорошего качества 14. Более того, совет Дю Кейна использо- вать французские взрыватели стал существенным подспорьем в борьбе Ллойд-Джорджа с Военным министерством за передачу всей инженер- но-технической части в разработке оружия Министерству вооружений. Использование женского труда на фабриках по производству боеприпа- сов является еще одним примером того, как Великобритания воспользова- лась опытом Франции. Еще в докладе Моира отмечалось, что французские арсеналы используют труд женщин «без проблем», они «быстро учатся и работают хорошо»15. Британские женщины, напротив, накануне войны как раз создавали значительные проблемы своими требованиями предоставить 13 Lloyd George D. War Memoirs: in 6 vols. London: Ivor Nicholson & Watson, 1933–6. Vol. 2. P. 630–631. 14 HMM, 2/7. P. 19 и 10/5. P. 51–52. 15 Выводы Моира об  успешном расширении производства были подтверждены делегацией из четырех человек, объехавших в ноябре 1915 г. 23 французские фабрики по производству оружия и боеприпасов. Их доклад озаглавлен как: ‘Output of Munitions in France’, Cmd 8187 (1915). 33 I. Неизбежная необходимость: многостороннее и двустороннее сотрудничество им право голоса на выборах. Теперь их требование предоставить им «право служить» делало их удобным союзником Ллойд-Джорджа в его борьбе за увеличение выпуска военных материалов. 17 июля 1915 г. демонстрация в Лондоне с участием 30 тыс. женщин направила делегацию, возглавляемую г-жой Эммелин. Пенкхерст, в резиденцию Ллойд-Джорджа. Министерство вооружений отчасти субсидировало этот марш. Манту успел проинформи- ровать Тома об этом за неделю до события, и тот снабдил Ллойд-Джорджа цифрами о количестве привлеченных к военному производству женщин во Франции16. В течение последующих двенадцати месяцев более полумил- лиона женщин пополнило армию промышленных рабочих, в то время как между августом 1914 и июлем 1915 гг. это сделало лишь 382 тыс. работниц17. Ллойд-Джордж вновь прибегнул к примеру Франции для увеличения британского промышленного производства. Манту называл вполне «оче- видным» то, что вышедшие на демонстрацию женщины в качестве одного из аргументов в пользу своих требований приводили пример Франции. Эти три примера франко-британского сотрудничества, однако, были достаточно скромными по своему масштабу, и как только «снарядный го- лод» был преодолен, создалась возможность для того, чтобы переключить внимание на более масштабные вопросы. Наиболее срочной проблемой было тяжелая артиллерия. Сенатор Шарль Юмбер обращал внимание на недостаток у Франции такого оружия еще накануне войны. В своей речи в сенате 13 июля 1914 г. он указал на отставание страны, сравнив устаревшие и зачастую нетранспортабельные французские крупнокали- берные пушки с превосходящими их германскими образцами. Он также упомянул в перечне недостающего такие простые предметы, как армей- ские ботинки и палатки. Его выступление вызвало огромный скандал, однако времени на то, чтобы исправить эти упущения, уже не было — меньше чем через месяц разразилась война. Сражения на границе, в ходе битвы на Марне в сентябре и боевые действия на пространстве вплоть до Ипра и побережья Северного моря в Бельгии продемонстрировали германское превосходство в тяжелой артиллерии. Одна из причин того, почему Франция не использовала свои дово- енные ресурсы на развитие тяжелой артиллерии, крылась в уверенности 16 Доклад Манту Тома 10 июля 1915 г. AN. 94AP/62; Grigg J. Op. cit. P. 294–295. 17 Adams R. J.Q. Arms and  the  Wizard: Lloyd George and  the  Ministry of  Munitions, 1915–1916. College Station: Texas A&M UP, 1978. P. 125–126. 34 Глава 2. Элизабет Гринхал. Альбер Тома и координация союзниками производства вооружений военных в том, что знаменитые 75-мм мобильные полевые пушки будут доминировать в будущей маневренной войне, в которой тяжелые орудия будут полезным, но не обязательным дополнением. Другая причина кры- лась в возражениях Военного министерства против расширения линейки калибров, порождавшего технические сложности и сложности со снаб- жением. В результате, в августе 1914 г. французская армия могла выста- вить 4 тыс. 75-мм пушек, но всего лишь 308 орудий большего калибра (преимущественно 120-мм и 155-мм), тогда как в крепостях и арсеналах состояло на вооружении более 7 тыс. тяжелых (и зачастую не мобильных) пушек самого разного калибра. Эти 308 французских орудия более чем в два раза уступали в численности 848 германским крупнокалиберным пушкам, и германские образцы, вдобавок, превосходили их по дальности стрельбы и скорострельности. Более того, Жоффр изъял эти 308 орудий из корпусов и дивизий и свел их в пять артиллерийских полков (по 16 ба- тальонов каждый), приданных каждой из пяти французских армий. Поэтому 120 75-мм пушек, которые остались в каждом из французских корпусов, столкнулись со 108 77-мм, 36 105-мм и 16 150-мм пушками в аналогичных формированиях германской армии 18. К маю 1915 г., когда управление под руководством Альбера Тома сменило Артиллерийское управление Военного министерства, армия уже усвоила печальный урок. Однако производство орудий требовало времени и огромного количества сырья, а Франция потеряла десять департаментов, попавших под вражескую оккупацию. Перед войной эти регионы давали Франции 58 % стали, 83 % железной руды и 49 % угля 19. Еще более мрачной картину делало то, что по стратегическим сообра- жениям государственные арсеналы были разбросаны по всей стране, подальше от уязвимых границ. Арсеналы в Бурже и Пюто находились под Парижем, арсенал в Тарбе располагался на юго-западе Франции. Арсенал в Бурже, например, созданный еще в годы Второй империи, располагался лишь в 36 км от географического центра Франции 20. Рас- положенные в центральной части страны арсеналы в Сент-Этьенне, Шатлеро и Тулле в дополнение к выпуску легкого стрелкового оружия 18 Doughty R. A. Pyrrhic Victory: French Strategy and Operations in the Great War. Cambridge, MA: The Belknap Press of Harvard University Press, 2005. P. 29–33. 19 Fontaine A. French Industry during the War. New Haven: Yale UP, 1926. P. 21. 20 Gignoux C. J. Bourges pendant la guerre. Paris: PUF / New Haven: Yale UP, 1926. 35 I. Неизбежная необходимость: многостороннее и двустороннее сотрудничество взяли на себя выпуск 75-мм пушек. Кроме того, частная фирма «Шней- дер» в Крезо поставляла продукцию за границу, прежде всего в Россию. Она выпускала как пушки, так и снаряды. Только арсенал в Дуэ на севере Франции близ бельгийской границы не был полностью загружен, но он не мог производить крупноразмерную продукцию. В Великобритании полевые и корабельные орудия выпускались Ко- ролевским арсеналом в Вулвиче. Армия получала 80 % своей артиллерии и боеприпасов из Вулвича и с Королевских оружейных заводов (ROF). Хотя в предвоенные годы правительство и осознавало необходимость передачи части заказов частной промышленности, дабы в случае необходимости нарастить поставки, возможности государственного и частного сектора сокращались. Имевшиеся на вооружении 18-фунт. и скорострельное 13-фунт. орудия были превосходными моделями, поставленными в армию относительно недавно (1905–1907), а потому перед 1914 г. заказов на новые пушки было размещено немного21. В отличие от Франции, промышленный потенциал которой был сокращен германской оккупацией, Великобритания вторжению не подверглась, а потому ее промышленная инфраструктура оставалась нетронутой, а сама страна располагала огромным количеством угля и стали, дополнявшимся ресурсами Британской империи. Тома ясно осознавал, что французский опыт вооружения огромной призывной армии вкупе с британским сырьем и машиностроением обра- зуют прекрасную основу для необходимого расширения выпуска тяжелой артиллерии. Более того, амбициозные (сделанные по совету Франции) заказы Ллойд-Джорджа на артиллерию означали, что в скором времени Великобритания будет иметь больше пушек, чем необходимых для их обслуживания артиллеристов. Китченер предупредил кабинет, что най- ти дополнительных офицеров-артиллеристов, чтобы задействовать эти новые пушки на фронте, негде22. К концу 1915 г., по словам Хью Строона, «английская армия, скорее, энергично пыталась избавиться от пушек, чем требовала новых»23. Вдобавок, в течение 1915 г. возникли три новые про- блемы. Во-первых, в мае к Антанте присоединилась Италия, но ее армия 21 Stevenson D. Armaments and the Coming of War: Europe, 1904–1914. Oxford: Clarendon Press, 1996. P. 26–27. 22 Supply of  heavy guns to  the  Army: Memorandum by  the  Secretary of  State for  War, 6 October 1915. TNA. CAB37/135/8. 23 Strachan H. The First World War. Vol. 1: To Arms. Oxford: OUP, 2001. P. 1083. 36 Глава 2. Элизабет Гринхал. Альбер Тома и координация союзниками производства вооружений не располагала мощной артиллерией. Попытки итальянцев осуществить замену своих устаревших 75-мм и 87-мм орудий можно было охарактеризо- вать как семь лет «хаоса, метаний и бесхозяйственности»24. На консорциум из двадцати семи итальянских фирм была возложена задача производства 75-мм пушки французского образца, но первые изделия только-только начали поступать в войска в 1915 г. Двадцать батарей тяжелой полевой артиллерии существовали только на бумаге, а заказ на пулеметы был дан британской фирме «Виккерс» только в 1912 г. Во-вторых, после присо- единения Болгарии к Центральным державам была разгромлена сербская армия, и в октябре германские и австро-венгерские силы оккупировали страну. Сербам пришлось отступать через Албанию к побережью, откуда они были эвакуированы на о. Корфу для последующего переформиро- вания и перевооружения. В-третьих, в мае на участке между Горлицей и Торунью началось германское наступление на Восточном фронте, по итогам которого к концу августа Россия потеряла все свои польские земли. Общие потери русских на Юго-Западном фронте в мае составили 420 тыс. человек. Вслед за взятием немцами Львова в июне были потеряны еще сотни тысяч солдат, плюс 224 орудия и сотни пулеметов. Со сдачей Новогеоргиевска было потеряно 90 тыс. человек пленными и 1600 орудий; в Ковно — 20 тыс. пленных и 1300 орудий (350 тяжелых), 100 пулеметов и более 83 тыс. снарядов25. Хотя царь и отверг идею заключения сепарат- ного мира, снабжение русской армии достаточным количеством орудий и снаряжения, которое позволило бы ей продолжить сражаться, стало еще одной огромной проблемой для союзников по Антанте. Однако французы давно знали о трудностях России; к началу войны та располагала лишь 620 тяжелыми орудиями 26. Для выяснения настро- ений в обществе и армии, а также потребностей в военных поставках Жоффр несколько раз отправлял в Россию с соответствующей миссией майора Жака Ланглуа 27. Французский военный атташе в Петрограде 24 Gooch J. The Italian Army and the First World War. Cambridge: CUP, 2014. P. 51. 25 DiNardo R. L. Breathrough: The Gorlice-Tarnow Campaign, 1915. Santa Barbara: Praeger, 2010. P. 83, 99, 120–130. 26 Menning B. W. Bayonets before Bullets: The  Imperial Russian Army, 1861–1914. Bloomington: Indiana University Press, 1992. P.  232; Dowling T. C. The  Brusilov Offensive. Bloomington: Indiana University Press, 2008. P. 4. 27 Ланглуа написал четыре длинных отчета в 1915, еще три в 1916 и два в 1917 гг. Копии содержатся в бумагах Тома, равно как и полный комплект в: SHD. 7 N1547. 37 I. Неизбежная необходимость: многостороннее и двустороннее сотрудничество генерал Пьер Лагиш в конце 1914 г. слал предупреждения, что русское на- ступление вот-вот остановится из-за нехватки боеприпасов. 800 тыс. обу- ченных солдат не могли быть отправлены на фронт из-за того, что у них не было винтовок 28. В результате Мильеран принял решение направить в Россию миссию технических специалистов под началом майора Пио. Целью миссии было организовать «производство и снаряжение зарядом артиллерийских снарядов при помощи мобилизации промышленности и государственных арсеналов по французской модели, позволившей французам десятикратно увеличить собственное производство» 29. Миссия покинула Париж 21 января 1915 г., но ее прибытие в Петроград не произвело немедленного эффекта. Лагиш сообщал в июне, что Россия располагала на тот момент даже меньшим количеством пушек (между 3000 и 3500), чем в начале войны (порядка 4000–4500); ежемесячное производство составляло 120–150 штук, хотя и была надежда увеличить этот показатель до 200 в день 30. Именно для решения громадной задачи снабжения России, равно как и других партнеров Антанты, тяжелой артиллерией представители четы- рех союзных держав встретились в ноябре — декабре 1915 г. в Лондоне31. Тревожные сигналы русских были значимым фактором при принятии Великобританией решения присоединиться к двойному наступлению французских войск в Артуа и Шампани осенью, когда британское участие вылилось в сражение под Лоосом32. Военному министру Мильерану и Аль- беру Тома пришлось также выступить перед парламентскими комиссиями по военным делам, чтобы ответить, в числе прочего, на вопросы об обес- печении армии тяжелой артиллерией. Сенатор Шарль Юмбер за один 28 Лагиш — Жоффру, 18 декабря 1914 (передано Военным министерством Жоффру 19 декабря 1914 г.). SHD. 7 N1545; Documents Diplomatiques Français (далее DDF): 1915. Brussels: Peter Lang, 2002–2004. Vol. 1. P. 15 note. 29 DDF: 1915. Vol. 1. Doc. 98. P. 142. 30 Лагиш в Военное министерство, 21 июня 1915 г. SHD. Fonds Buat, 6 N34. См. также: Донесение Лагиша от 2 июля 1915 г. о нехватке тяжелой артиллерии // Ibid. 31 См.: Neilson K. Strategy and Supply: The Anglo-Russian Alliance, 1914–1917. London: George Allen & Unwin, 1984 — в качестве британской точки зрения; российскую точку зрения ищи в: Krupina T. D. La  Russie, la  France et  les rapports économico-militaires entre les Alliés au cours de la première guerre mondiale (1914–début 1917) // La Russie et l’Europe XVIe–XXe Siècles. Paris; Moscow: S.E.V.P.E.N., 1970. P. 125–147. 32 Lloyd N. Loos 1915. Stroud: The History Press, 2008. 38 Глава 2. Элизабет Гринхал. Альбер Тома и координация союзниками производства вооружений только 1915 г. составил пять докладов по этому вопросу, а также три до- клада, посвященных ситуации с полевой артиллерией. В Великобритании Ллойд-Джордж также видел необходимым решать проблему вооружений как-то «более масштабно». Еще 2 сентября в письме к Тома он писал о том, что назрела необходимость новой конференции: «Мы с Вами делаем все возможное для координации военного производства во Франции и Вели- кобритании; но постигшая Россию катастрофа ясно показывает, что в деле производства потребных для ведения войны вооружений и снаряжения необходимы совместные действия всех союзников». Тома не нужно было в этом убеждать, и он принял предложение Ллойд- Джорджа «без малейших колебаний»33. В заявлении журналисту «Таймс» Тома отметил, сколь все «более тесным» день ото дня становится сотруд- ничество двух учреждений. «Когда я впервые встретился с министром вооружений, — продолжил свою мысль Тома, — мы обсуждали вопросы с общих позиций и обменивались прекрасными идеями, как политиче- скими, так и другого рода. Ныне же мы подходим к проблеме практически исключительно как деловые люди и достигли ряда практических решений, которые обнаружат свое величайшее значение при разработке наших пла- нов развертывания военного производства. Мы так далеко продвинулись на этом пути, что ныне можем не только предвидеть реализацию наших собственных программ, но и даже выполнение общей программы, которая позволит нам использовать ресурсы обеих стран с наибольшей пользой»34. Задолго до того, как в ноябре 1915 г. состоялась встреча «большой чет- верки», Тома предложил перечень из пяти основных тем для обсуждения. Первыми тремя были: свободный обмен информацией между четырьмя союзниками о своих ресурсах и потребностях; организация заказов и об- мена материалами; производство и распределение сырья. В-четвертых, Тома предложил организовать постоянный орган для контроля над обо- значенными выше вопросами. Наконец, самым революционным из его предложений было создание общего резерва тяжелой артиллерии, разме- щенной на железнодорожных платформах, который мог бы применяться вдоль всего фронта от Ла-Манша до Адриатики35. На практике же большая 33 Ллойд-Джордж — Тома, 2 сентября 1915 г.; Тома — Ллойд-Джорджу, 8 сентября 1916 г. PRO (London). Lloyd George papers, LG/D/19/6/12 и 13. 34 The Times. 1915. 7 Oct. 35 Ministère des Munitions Français: renseignements techniques, October 1915. SHD. 7 N1263. 39 I. Неизбежная необходимость: многостороннее и двустороннее сотрудничество часть дискуссии свелась к пререканиям по поводу русских требований. Ллойд-Джордж похвастался достижениями британцев в деле расширения производства вооружений и предложил поделиться некоторым количе- ством 4,5-дюйм. гаубиц, хотя и не мог себе позволить лишить чего-либо Британские экспедиционные силы во Франции и потому увязал свое предложение с предварительным согласием военных. Тома также пообе- щал России треть французского производства 105-мм полевых гаубиц, но выражал при этом пожелание, чтобы британцы оставили на Западном фронте как можно больше своих тяжелых орудий. На следующий день, однако, он предложил создать межправительственный орган, который вы- носил бы одобрение по поводу заказов союзников в других странах, а также центральный орган, который должен был бы координировать закупки (дабы избежать роста цен вследствие конкуренции) и аккумулировать сведения о производстве (дабы действовать в качестве информационного центра и избежать тем самым дублирования заказов). После некоторого обсуждения участники встречи договорились, чтобы каждый из союзников ежемесячно предоставлял центральному бюро сведения о своих планах производства и производственных мощностях; это бюро, в свою очередь, должно было затем решить, «как наилучшим образом использовать общие ресурсы союзников»; а союзнические конференции с периодичностью раз в два месяца были призваны улаживать все возникшие разногласия36. Это решение стало первым шагом на пути реальной координации союзниками производства вооружений и боеприпасов. Тем не менее, потери, понесенные в сражениях кампании 1915 г., под- няли еще один вопрос о ресурсах союзников, который приобрел особую значимость в следующем году. Вопрос о резервах в живой силе побудил французское правительство принять решение об отправке в Россию очередной миссии, отличной по своим задачам от более ранних — чисто технической миссии майора Пио и информационной миссии майора Ланглуа. Вопрос о людских ресурсах обострился в связи с очевидным провалом Галлиполийской операции, означавшим, что у России не по- явится незамерзающего порта, в который могли бы направляться постав- ки союзников. Париж решил поэтому отправить в Петроград сенатора Поля Думера для достижения с российским правительством соглашения, 36 Протоколы конференции ищи в: TNA. MUN4/5068. Подробное рассмотрение кон- ференции с англо-русской точки зрения см. в: Neilson K. Op. cit. P. 129–134. 40 Глава 2. Элизабет Гринхал. Альбер Тома и координация союзниками производства вооружений призванного «обеспечить более тесное взаимодействие двух стран в том, что касается живой силы, военной техники и обмена ими» 37. Думер был хорошим выбором, поскольку он хорошо знал Россию и, будучи в про- шлом одним из министров и председателем Палаты депутатов, обладал необходимым политическим и моральным авторитетом. В действитель- ности, главной целью Думера был обмен почти неисчерпаемых людских ресурсов России на военные поставки Запада. Циники скажут, что люди «продавались за снаряды». Думер покинул Париж 24 ноября 1915 г.38 Думер ошибочно полагал, что ему удалось гарантировать отправку во Францию 400 тыс. человек, из расчета по 40 тыс. в месяц. Французское правительство должно было оплатить их транспортировку и вооружение, а также взять на себя их снабжение с момента прибытия во Францию. Несмотря на некоторые заявления царя, позволявшие надеяться на успех, военное командование не горело желанием отправлять солдат сражаться куда бы то ни было, и русские отрицали, что подобное соглашение во- обще было достигнуто. В итоге в Марсель с большой помпой прибыла одна-единственная бригада численностью приблизительно в 9 тыс. чело- век, часть военнослужащих которой приняла участие в параде 14 июля в Париже по случаю Дня взятия Бастилии. Однако эта бригада не стала решением проблемы более четкой координации действий разделенной огромными расстояниями коалиции 39. кампания 1916 года Когда военачальники союзных армий собрались в декабре 1915 г. в штабе Жоффра в Шантильи, чтобы обсудить кампанию 1916 г., все согласились с тем, что сокрушение германской и австро-венгерской армий остается главной целью союзников. Для  того чтобы свести на нет преимущество Центральных держав, состоявшее в возможности 37 DDF: 1915. Vol. 3. P. 360 note. 38 Pingaud A. La  Mission de  M. Doumer en Russie  (1915) // Revue des  Deux Mondes. 15 June 1932. P. 865–873. 39 О русских бригадах во Франции см. Cockfield J. H. With Snow on their Boots: The tragic Odyssey of the Russian Expeditionary Force to France during World War I. New York: St. Martin’s Press, 1998. 41 I. Неизбежная необходимость: многостороннее и двустороннее сотрудничество быстрой переброски войск по  внутренним железнодорожным ли- ниям, необходимо было организовать согласованные и,  насколько возможно, одновременные наступления союзников на всех основных фронтах (то есть русском, итальянском и французском). Участники конференции согласились с тем, что сложности могут возникнуть из- за особенностей климата и что действия противника могут заставить одну или несколько союзных держав выступить раньше, прежде чем будут накоплены все необходимые ресурсы. Также условились, что державы, обладающие наибольшим количеством живой силы (главным образом, Великобритания и Россия), должны измотать противника и лишить его резервов перед решающим согласованным наступлением и  что союзные ресурсы должны быть предоставлены «в  возможно большом объеме в распоряжение России для обеспечения скорейшей реорганизации ее армии» 40. Записка о русских ресурсах содержала численность имевшихся орудий и количество, которое предполагалось произвести в течение 1916 г. Хотя число стандартных 76-мм пушек, учитывая план производства в течение 1916 г. 4 тыс. таких орудий, должно было почти удвоиться, предполагалось, что русская армия получит только 150 орудий калибра 105/106/107-мм в дополнение к 84 уже имевшимся на фронте. «Наибольший интерес, — подытоживала записка, — представляет поставка Францией России максимально возможного числа 105-мм орудий» 41. Географическая близость Франции и Великобритании делали коорди- нацию действий и сотрудничество между ними гораздо более простым делом, чем с Россией. В конце января 1916 г. оба министра вооружений и представители британской и французской главных квартир провели для уточнения имевшейся информации в Париже заседание, схожее с тем, что состоялось в июне 1915 г. в Булони42. Целью было не обсудить произ- водство военных материалов, как в прошлый раз, а узнать, что, по мнению французского Генерального штаба, необходимо для проведения успеш- ного полномасштабного наступления. Принятое в Шантильи решение 40 Rapport sur les travaux de la conférencetenue à Chantilly les 6, 7 et 8 décembre 1915, 13 December 1915, AFGG 4/1, annex 56. 41 Pièce annexe #6 au Procès-verbal de la conférencetenue à Chantilly, 7 December 1916, AFGG 4/1, annex 47. 42 Conférence franco-anglaise, 29 January [1916]. AN. Thomas papers, 94AP/166. 42 Глава 2. Элизабет Гринхал. Альбер Тома и координация союзниками производства вооружений о координации действий в кампанию 1916 г. побудило британцев готовить собственную операцию, реализованную в виде наступления на Сомме. В качестве предварительного вопроса Ллойд-Джордж поинтересовался, сколько снарядов потребуется выпустить на участке планировавшегося наступления в предполагаемое время, а также о соотношении фугасных и шрапнельных снарядов. Французский представитель привел цифры для одного километра фронта, принимая во внимание количество линий обороны, которые предполагалось прорывать, а также варианты после- дующих действий: удержание захваченных позиций или выдвижение батарей вперед для продолжения наступления, плюс резерв боеприпасов на момент окончания наступления. Эти цифры основывались на опыте сражений при Артуа в мае — июне и в Шампани в сентябре 1915 г. Они также стали основой для определения необходимого уровня текущего французского производства снарядов. Британская делегация, включавшая Эндрю Бонар-Лоу (министра по делам колоний и лидера партии консерваторов) и начальника Им- перского Генерального штаба сэра Уильяма Робертсона, отправилась из Парижа в штаб фельдмаршала Хейга. Хотя Ллойд-Джордж, похо- же, и пожаловался Хейгу на то, что не сумел получить от французов однозначного ответа, сотрудники его министерства сумели составить сводный документ, демонстрировавший возможность осуществить на- чиная с 1 мая силами 25 дивизий двухмесячное наступление на фронте протяженностью в 25 тыс. ярдов (приблизительно 9 км) по прорыву трех вражеских линий обороны 43. Для составления этого документа использовались французские документы и оценки Главной квартиры относительно количества необходимых для предстоящей кампании бое- припасов. Несомненно, именно статистика наличных запасов снарядов и производства орудий, переданная Ллойд-Джорджем Хейгу 30 января, убедила последнего в том, что с конца апреля снарядов будет «в из- бытке» и что с мая поставки «легко покроют все наши потребности» 44. Самая большая сложность в сравнении французских и британских расчетов заключалась в том, что представленные французами цифры не учитывали минометы (широко французами использовавшиеся), 43 ‘Amount of ammunition needed for an offensive’, 23 February 1916. Lloyd George papers. LG/D/12/2/25. 44 Дневник Хейга за 30 января 1916 г. TNA.WO 256/7. 43 I. Неизбежная необходимость: многостороннее и двустороннее сотрудничество тогда как англичане боеприпасы для них учитывали, хотя и предпо- лагали задействовать их в меньшей степени. Тем не менее, очевидно, что состоявшийся в британской главной квартире обмен информацией вселил в Хейга достаточно уверенности в обеспеченности боеприпасами той операции, которую он и его штаб готовили. Ллойд-Джордж вновь с успехом воспользовался опытом французов в сражениях при Артуа и в Шампани, чтобы подготовиться к предстоящей Британским экс- педиционным силам кампании. В следующий раз Ллойд-Джордж и Тома встретились в более формаль- ной обстановке первой политической межсоюзнической конференции, которая прошла в конце марта 1916 г. в здании французского МИДа на Кэ д’Орсэ 45. Главный акцент был сделан на объединении усилий. Помимо французской и британской присутствовали также делегации Бельгии, Италии, Японии, Португалии, России и Сербии. Необходимость более тесного единения была провозглашена в конце 1915 г. Новый глава французского правительства Аристид Бриан заявил в своем выступле- нии в Палате депутатов при формировании кабинета, что «координация усилий союзных наций может и должна быть сделана еще более полной». Британские политики и военные охотно призывали к тому же. Месяцем ранее, 21 февраля 1916 г., началось и достигло значительного успеха гер- манское наступление под Верденом, самым примечательным эпизодом которого стало взятие форта Дуомон, самого современного из фортов, защищавших цитадель Вердена. Коль скоро Франции теперь предстояло не только оборонять Верден, но и принять участие в планировавшемся в 1916 г. наступлении, необходимость согласованного ответа союзников становилась еще более отчетливой. Бриан открыл первое заседание и обозначил главные цели конферен- ции: изучить то, каким образом союзные силы могут быть наилучшим образом использованы; проанализировать, не может ли недостаток людей или вооружений одной страны быть покрыт излишками другой; изучить потребность в обеспечении углем и морским тоннажем, жизненно важ- ную для производства орудий и боеприпасов. После изложения генералом Жоффром военных решений, принятых относительно кампании 1916 г. на конференции в Шантильи, генерал Кадорна указал на то, что Италия следовала принципу единства, уступив России 400 тыс. винтовок, хотя 45 TNA. I.C.7, CAB28/1. 44 Глава 2. Элизабет Гринхал. Альбер Тома и координация союзниками производства вооружений сама Италия и испытывает недостаток в тяжелой артиллерии, которую она была вынуждена просить у англичан и французов. Тома ответил, что он может передать Италии порядка 60 120-мм орудий, но если Франции предстоит продолжить обеспечивать своих союзников вооружениями, ее военным заводам потребуется дополнительно 100 тыс. новых рабочих. В частности, он надеялся на послабления в действовавших в Италии ограничениях на эмиграцию и привлечение итальянских рабочих на но- вые фабрики по производству пороха на юге Франции. Ллойд-Джордж добавил к этому, что Великобритания не смогла выполнить размещенные на ее заводах заказы по производству пулеметов по той же причине — из-за нехватки рабочих рук. В ходе третьего заседания Тома доложил о работе подкомитета, рассмотревшего возможность обмена материалами и сырьем, а также рабочей силой для увеличения военного производства каждой из стран. Достигнутые соглашения впечатляли. Италия Франция должна поставить орудия среднего калибра; Британия обязалась поставить определенное количество пулеметов Льюи- са (но только после поставки обещанного количества Франции). Россия Невозможно удовлетворить все просьбы, но Франция уступит 120-мм и 90-мм пушки вместе с необходимым количеством сна- рядов к ним, а также, возможно, несколько тяжелых 280-мм ору- дий; Великобритания поставит 4,5-дм, 6-дм и 8-дм гаубицы. Сербия Франция обеспечит сербскую армию винтовками, пулеметами и батареями горных пушек для ее полного переформирования после отступления и эвакуации на Корфу. Дополнительно Франция обязуется провести переговоры с  Португалией относительно уступки ею Сербии батарей горных пушек, подходящих под сербский тип снарядов. Сербия согласилась отправить во Францию всех наличествующих рабочих соот- ветствующих специальностей. Тома завершил свое выступление указанием на то, как много новых заводов и мастерских Франция организовала и сколь многого уда- лось достичь с привлечением дополнительных рабочих рук: женщин и жителей колоний. «Недостаточно иметь одну на всех армию и один 45 I. Неизбежная необходимость: многостороннее и двустороннее сотрудничество единый фронт, — заявил Тома, — должна быть также и одна на всех мастерская» 46. Этот «боевой клич» отражал тот неоспоримый факт, что Россия и Италия располагали намного более значительными человеческими ресурсами, чем Франция, чья армия недосчиталась к этому моменту (март 1916) более миллиона убитыми, и Великобритания, чье военное производство и добыча угля росли одновременно с подготовкой и обеспе- чением состоявшей из добровольцев армии, формировавшейся на очень небольшой основе. Тома заявил депутатской комиссии по военным делам, что Франции нужно больше рабочих рук47. Хотя Думер и верил в то, что ему удалось выторговать у Петрограда согласие на отправку во Фран- цию большого количества русских солдат, вернув из окопов для работы во французских арсеналах квалифицированных рабочих, французский посол в России с самого начала был настроен пессимистично48. Палеолог узнал, что отправка крупных русских сил исключена, и известил о том свое правительство еще до того, как Думер вернулся назад во Францию 49. После того как Веснич, сербский посланник во Франции, поблагода- рил подкомитет за его работу, Бриан заявил, что конференция утверждает предложения комитета 50. Эта межсоюзническая конференция в Париже стала важной вехой на пути к более эффективному ведению войны против Центральных держав. Заключительные решения торжественно провозглашали «полнейшую общность взглядов и солидарность со- юзников»; политики всех стран Антанты впервые собрались вместе; их работа протоколировалась международным секретариатом (поначалу преимущественно британским по составу, находившимся в умелых руках секретаря правительства М. П. А. Хенки), велась официальная стенограмма; были предприняты меры по решению проблемы растущего дефицита тоннажа с учреждением в Лондоне центрального бюро по во- просам фрахта, и, конечно же, Альбер Тома добился согласования ряда мер по распределению ресурсов после всего лишь трех дней дебатов. 46 AFGG 4/1, 579; Conférence des alliés, 27–28 March 1916. Доклад Тома: ibid., ann. 1714; полные протоколы конференции ищи в: ibid., ann. 2130. 47 Audition, 14 March 1916. AN. C7495. 48 Cockfield J. H. Op. cit. P. 26–29. 49 Телеграмма Палеолога Бриану, 23 декабря 1915. DDF: 1915. Vol. 3. Doc. 675. 50 TNA. I.C.7, CAB28/1. 46 Глава 2. Элизабет Гринхал. Альбер Тома и координация союзниками производства вооружений Пока союзники вели переговоры в Париже, Верденская битва с ее кровавой жатвой шла своим чередом. Жоффр побуждал генерала Мориса Жанена (он сменил генерала По в качестве руководителя французской военной миссии при царской Ставке в мае) настаивать на вопросе об отправке русской живой силы во Францию: «Франция делает все воз- можное для того, чтобы дать своему союзнику все оружие и боеприпасы, которые она только может произвести; было бы справедливо, если бы взамен Россия обеспечила бы ее необходимой рабочей силой» 51. Одна- ко русское наступление у озера Нарочь, предпринятое 18 марта с тем, чтобы ослабить давление на Верден, окончилось катастрофой. Несмотря на значительное превосходство в живой силе и орудиях русские Вторая и Десятая армии потеряли 100 тыс. человек в сражении, плюс 12 тыс. обмороженными. Ни одна из трех немецких дивизий, выдвинутых на этот участок фронта для отражения русского наступления, не была переброшена с Западного фронта 52. Тома был хорошо информирован обо всех этих военных неудачах. Его бумаги содержат копии донесений французского военного атташе о военной обстановке 53. Из России были и другие дурные вести. За первую половину 1916 г. было зафиксировано наибольшее число дней, потерянных из-за заба- стовок, и за тот же период небывало выросли цены 54. Зима выдалась необычайно холодной. Поставки союзников часто копились на при- станях из-за  нехватки товарных вагонов; новая железнодорожная ветка между новым портом Романовым на  Кольском полуострове (Мурманском) и Петроградом не была достроена, и завершение стро- ительства планировалось только в октябре 1916 г. Реагируя на все эти обстоятельства, Бриан решил отправить в качестве жеста солидарности в Петроград высокопоставленную миссию. Его выбор пал на министра юстиции Рене Вивиани, посещавшего уже российскую столицу в июле 1914 г. с президентом Пуанкаре, и Альбера Тома, чьи социалистические взгляды могли быть благоприятно приняты бастующими рабочими. 51 ‘Note sur l’envoi d’ouvriers russes en France’, 19 avril 1916, Note du GenC pour le général Janin. AFGG 4/1, annex 2111. 52 Stone N. The Eastern Front 1914–1917. London: Hodder and Stoughton, 1975. P. 227–231. 53 Доклады Лагиша от 12 февраля и 12 марта 1916 г. AN.94AP/175. 54 Gatrell P. Poor Russia, poor show: mobilising a  backward economy for  war, 1914– 1917 // The  Economics of  World War I / Ed. by  Stephen Broadberry and  Mark Harrison. Cambridge: CUP, 2005. Tab. 8.12 (P. 252) and A8.8 (P. 270). 47 I. Неизбежная необходимость: многостороннее и двустороннее сотрудничество Разумеется, русский посол в Париже был уверен, что миссия Вивиани — Тома была отправлена по причине беспокойства во французских правительственных кругах по поводу внутриполитической нестабиль- ности России 55. Тома были хорошо известны настроения на фабриках и в армии, поскольку он получал копии донесений, отправлявшихся в  Париж Ланглуа и  Лагишем, равно как и  личные письмо от  Пио. Из длинного доклада, полученного прямо накануне своего отъезда из Франции, Тома узнал, что с точки зрения тяжелой артиллерии за- бастовки были «полнейшей катастрофой» и что в рядах армии ширится возмущение дефицитом боеприпасов 56. Оба посланца прибыли в Петроград 5 мая. Они передали личное послание Пуанкаре царю, его «дорогому большому другу», с заверени- ями в том, что Тома сообщит ему и его правительству о тех трудностях, которые Франции удалось преодолеть 57. Согласно Палеологу, этот визит был большим личным успехом Тома. Он посещал заводы и произносил речи. В своих личных заметках по поводу миссии Тома несколько раз записал, что «солдаты устали от потерь, понесенных из-за нехватки бое- припасов»58. Однако он полагал, что революция может вспыхнуть только в конце войны, «начавшись в цехах и окопах». Вивиани удалось убедить царя, Сазонова и Алексеева отправить еще 50 тыс. солдат во Францию и еще одну бригаду на Балканский фронт, несмотря на возражения, что Россия уже ощущает нехватку рабочих рук. Тома подписал с Военным министром генералом Шуваевым конвенцию, датированную 4/17 мая 1916 г., с обязательством предоставить техническую поддержку (через майора Пио) для организации в России производства вооружений и боеприпасов. Несмотря на потери под Верденом, Франция обязалась разместить у Шнейдера заказ на 400 42-линейных орудий (106,7-мм); отправить для  Путиловского завода шесть механических прессов для производства снарядов; поставить порядка 2,5 млн снарядных взрывателей в дополнение к 200 тыс., которые уже отправлялись еже- 55 Извольский — Сазонову, 25 апреля 1916 г. Цит. по: Sinanoglou I. France Looks Eastward: Perspectives and Policies in Russia, 1914–1918. PhD thesis, Columbia University, 1974. P. 66. 56 Рапорт Лагиша, 6/19 апреля 1916 г. AN. 94AP/174 и SHD. 7N757. Донесение занимает 84 листа. Другие донесения содержатся в ТТ. 174–175 (AN). 57 Копия в: MAE. Série A Guerre — Russie. Vol. 643. Fo. 41. 58 Личные записи Тома о его ‘Voyage en Russie, avril–mai 1916’. AN. 94AP/174, цит. в.: Sinanoglou I. Op. cit. P. 68. 48 Глава 2. Элизабет Гринхал. Альбер Тома и координация союзниками производства вооружений месячно 59. Британский военный атташе передавал в Лондон слова Тома, адресованные бастующим рабочим, что накануне войны во Франции происходило больше забастовок, чем где бы то ни было, но сейчас нет ни одной; Тома, несомненно, вселил энергию в российское военное командование 60. Когда члены французской миссии вернулись на родину после про- должительного и тяжелого путешествия61, британский кабинет принялся рассматривать вопрос об отправке схожей миссии в Россию с целью объяснить «важнейшую взаимосвязь между британскими финансами и успехом дела союзников в целом». Масштабы русских заказов, особенно в США, далеко превосходили условия финансовых соглашений, преду- сматривавших обеспечение русских закупок из средств английского кредита; потребности в боеприпасах самой Великобритании возросли одновременно с сокращением доступного торгового тоннажа 62. Лорд Китченер изъявил горячее желание лично возглавить эту миссию в Рос- сию, но дело окончилось его гибелью, когда корабль Китченера 6 июня, в самом начале путешествия, наскочил на немецкую мину у берегов Шотландии. Ллойд-Джордж заменил Китченера на посту Военного министра, поэтому по возвращении во Францию Тома пришлось иметь дело с новым министром вооружений Эдвином Монтегю. На деятельность Тома по организации французского военного про- изводства повлияла не только гибель лорда Китченера. Германский натиск под Верденом усилился в июне, когда военное руководство про- тивника распознало признаки готовящегося ответа Антанты (будущей битвы на Сомме). Уроки сражений под Верденом уже были усвоены. Жоффр оценил потребность в тяжелых орудиях — более дальнобойных и скорострельных, чем имевшиеся на вооружении французской армии. На основе этих оценок он подготовил и направил 30 мая 1916 г. в Во- енное министерство программу создания тех типов орудий, в которых нуждалась армия. Что касалось англичан, то генерал Дю Кейн передал 59 Текст конвенции от 4/17 мая 1916 г. SHD. 10 N69. Рассматривались также другие вопросы. 60 Colonel A. Knox, despatch M.2, 19 May 1916. Lloyd George papers. LG/D/12/3/15. 61 Loucheur L. Carnets secrets, 1908–1932. Brussels: Brepols, 1962. P. 21. Лушёр сопро- вождал миссию в  качестве технического эксперта; он сменит Тома на  посту министра вооружений в сентябре 1917 г. 62 Neilson K. Op. cit. P. 184–186. 49 I. Неизбежная необходимость: многостороннее и двустороннее сотрудничество Ллойд-Джорджу данные, полученные от офицеров-артиллеристов фран- цузской Главной квартиры, принимавших непосредственное участие в боевых действиях под Верденом. Программа Жоффра предусматривала производство более 3,7 тыс. тяжелых орудий калибром от 120 до 320 мм, причем наибольшая доля (1440 шт.) приходилась на 155-мм скорострель- ные гаубицы, которые лучше всего себя зарекомендовали под Верденом. Доклад Дю Кейна Ллойд-Джорджу особо подчеркивал мнение фран- цузов, что никакое наступление на Западном фронте не имеет шансов на успех без наличия «мощной тяжелой артиллерии, состоящей преиму- щественно из современных дальнобойных гаубиц калибром 6 дюймов и выше». Также французы рекомендовали создать значительный резерв таких орудий для замены вышедших из строя из-за износов и разры- вов. Дю Кейн также передал французские рекомендации относительно соотношения фугасных и шрапнельных снарядов, а также пропорции гаубиц и длинноствольных пушек 63. Через месяц в министерстве было получено письмо генерала сэра Дугласа Хейга о важности достижения превосходства над противником в огневой мощи тяжелой артиллерии. Он хотел достичь стандартизации относящихся к тяжелой артиллерии двух типов пушек и двух типов гаубиц, которыми надлежало вооружить каждый армейский корпус: 60-фунт. и 6-дм пушки и 6-дм и 8-дм гаубицы. Итоговая программа, призванная удовлетворить требованиям Хейга, предусматривала производство более 300 таких пушек, не считая уже заказанных 64. Если бы у Тома в середине 1916 г. и оставались какие-то сомнения насчет того, что тяжелая артиллерия являлась наиважнейшим вопросом, дебаты в Палате депутатов развеяли бы их. Руководство французским верховным командованием обороной Вердена и тревога по поводу по- ложения с тяжелой артиллерией, являвшейся предметом постоянного обсуждения обеих комиссий по военным делам, побудили депутатов потребовать созыва секретной сессии Палаты. Очевидно, что подобные вопросы не могли обсуждаться открыто в военное время, и большинство депутатов, а не только те шестьдесят, что были членами комиссии по во- енным делам, желали узнать ситуацию и принять участие в ее обсуж- 63 Report of interview with Colonel Walch and Commandant Rémond at Chantilly, 24 May 1916, MUN4/487; another copy in Lloyd George papers. LG/D/12/3. 64 Haig to Minister of Munitions, 24 June 1916. HMM, 10/1, 28–31. 50 Глава 2. Элизабет Гринхал. Альбер Тома и координация союзниками производства вооружений дении. 16–22 июня Тома провел на заседаниях Парламента, на которых он, опираясь на статистику выпуска орудий и боеприпасов, защищал государственные арсеналы и частную промышленность, достигшие огромных успехов 65. В июле на Лондонской конференции, посвященной финансовым вопросам в англо-русских отношениях, а также проблеме поставок, тема возросшей потребности в  тяжелых орудиях главенствовала. Обеспечению сталью производства пушек угрожала растущая потреб- ность в стальных рельсах, призванных расширить железнодорожную сеть в  России и  на  Западном фронте. Трехдневная конференция под председательством Ллойд-Джорджа открылась в здании Военно- го министерства 13 июля, главой которого он теперь (с 6 июля) был. Он констатировал, что все союзные страны испытывают нехватку тяжелой артиллерии и что любые уступки орудий России могут быть сделаны только за счет тех, в которых нуждается английская армия. Тома сообщил, что германская артиллерия под Верденом продемонстри- ровала большую скорострельность и дальность стрельбы, выявив тем самым отставание Франции в тяжелой артиллерии. Когда он обсудил требования Жоффра с французскими промышленниками, все они были шокированы услышанным, заявив, что подобные требования выполнить невозможно. Тем не менее, Тома считал необходимым про- должить снабжение России, и ради достижения этой цели он предлагал лучше использовать имевшиеся крупнокалиберные орудия на Западном фронте. Оставив за скобками дивизионную и корпусную артиллерию, он (вновь) предложил создать объединенную англо-французскую группу тяжелых орудий, которую можно было  бы перебрасывать при необходимости на самые важные участки фронта. Это и в самом деле было революционным предложением, которое едва ли могло быть поддержано главнокомандующими обеих армий. Тома также призывал к созданию единой организации, которая имела бы дело с закупкой рельсов в США. Снарядная сталь оставалась приоритетом, и соперничество за рельсовую сталь было очень опасным. Было необходимо «собрать, изучить и классифицировать все заказы союзников, с тем, чтобы не только унифицировать расценки, но и обе- спечить выполнение заказов в порядке срочности». Тома вновь выдвинул 65 Journal Officiel, Chambre des Députés, comité secret du 16 juin 1916, 21–30 October 1919. 51 I. Неизбежная необходимость: многостороннее и двустороннее сотрудничество идею, которая могла иметь далеко идущие последствия, но согласился лучше проработать ее с Монтегю. Двум министрам, однако, не удалось договориться о британских поставках такой стратегически значимой железной руды, как бурый же- лезняк. На встрече в марте 1916 г. Великобритания обязалась поставить ежемесячно во Францию 55 тыс. т этой руды для производства сталистого чугуна — технологии, получившей развитие во Франции с целью ком- пенсировать потери страны в производстве стали. Поставки оказались меньше оговоренного, и Тома предупреждал, что без получения материала в полном объеме некоторые заводы во Франции окажутся под угрозой закрытия или сокращения производства. Монтегю указывал, что воз- росший в Великобритании спрос на железную руду привел к тому, что у них не оставалось излишков. Более того, семнадцать доменных печей были остановлены в Британии из-за нехватки квалифицированной ра- бочей силы, на что Тома ответил, что у Франции нет лишних рабочих рук. Как мы уже видели выше, он на пару с Вивиани пытался заполучить русских рабочих для самой Франции. На заключительном заседании 15 июля Ллойд-Джордж подвел итоги. Великобритания до декабря не могла выделить тяжелой артиллерии и должна была дождаться составления военных планов на кампанию 1917 г. Тома сошелся с ним во мнении: Франция не могла нарастить свое производство до января 1917 г., когда планировалось составить стратегические планы на будущее. Однако до того момента он совето- вал военным не только подумать над его предложением о совместном резерве тяжелой артиллерии для армий на Западном фронте, но и со- поставить свои требования по артиллерии с учетом полученной только что от Жоффра программы. Тома высказал мысль о том, что британская программа военного производства, возможно, была слишком «рас- точительной», особенно в части потребностей Королевского флота. Британия совершила огромный скачок в производстве благодаря тому, что располагала такими крупными фирмами, как «Виккерс», имевшими опыт крупномасштабного производства. С другой стороны, Франция ис- пытывала нехватку станков, но решала эту проблему за счет разделения технологических операций по производству пушек между специализи- рующимися на военном производстве фирмами, подобными «Шней- деру», способными, к примеру, вытачивать стволы пушек, и отдавая производство отдельных частей более мелким заводам. Автомобильная 52 Глава 2. Элизабет Гринхал. Альбер Тома и координация союзниками производства вооружений фирма «Рено», к примеру, изготавливала противооткатные механизмы для пушек, а фирмы по производству лифтов переключились на из- готовление подъемных механизмов. Таким путем он надеялся достичь двукратного увеличения выпуска тяжелых орудий к марту или апрелю 1917 г. Он не скрывал того факта, что во время секретных заседаний обеих палат французского парламента как сенаторы, так и члены Палаты депутатов вновь и вновь поднимали вопрос о тяжелой артиллерии. Он спрашивал, не могли ли бы и Россия с Италией подобными методами увеличить собственное производство. В итоге решение вопроса о поставках в Россию крупнокалиберных орудий было отложено. Когда генерал Беляев вновь озвучил просьбу о поставке большого числа тяжелых гаубиц, Ллойд-Джордж повторил, что до составления планов кампании 1917 г. решение об этом не может быть принято. Тома напомнил союзникам, что они должны выступать единым фронтом, и предположил, что Жоффр может уступить некоторое количество использовавшихся тогда французской армией орудий, если Великобритания поставит новые. Несколько дней спустя Тома заявил комиссии по военным делам Палаты депутатов, что он весьма настойчиво просил англичан пойти на более значительные жертвы в деле снабжения России крупнокалиберными орудиями, и полагал, что его слова возы- мели свое действие, поскольку генерал Беляев остался в Лондоне после окончания конференции для продолжения переговоров 66. Кооперация, к которой призывал Тома, стала реальностью с подпи- санием 6 сентября официального соглашения, учреждавшего Межсоюз- ническое бюро вооружений. Задачей этого бюро было свести воедино все союзные заказы на американском рынке и достичь, ликвидировав конкуренцию, экономии средств при осуществлении закупок и распреде- лении заказов. Это бюро включало по два представителя от британского Министерства вооружений и ведомства Альбера Тома и размещалось в Лондоне. Оно было призвано собирать сведения о всех заказах на про- изводство вооружений, боеприпасов, поставки сырья и станков для их производства, а также анализировать их, дабы исключить негативное влияние новых заказов на выполнение уже размещенных. Иными сло- вами, бюро исполняло функции клиринговой палаты. Выражалась на- дежда, что со временем Италия и Россия присоединятся к этой системе, 66 Audition of M. Thomas, 28 July 1918, Deputies’ Army Commission. AN. C7496, reg. 8. 53 I. Неизбежная необходимость: многостороннее и двустороннее сотрудничество которая могла охватить все нейтральные страны, а не только США 67. Затем в ноябре было создано статистическое бюро с целью сбора сведе- ний об имевшихся ресурсах и объемах производства основных военных материалов, дабы свести все цифры воедино и довести их до сведения Военных министров союзных держав, министров вооружений и про- мышленников. На сей раз подобное бюро, разместившееся в Париже, включило в свои ряды помимо Франции и Великобритании также Россию и Италию, а с января 1918 г. — США. Вслед за подписанием соглашения о создании Межсоюзного бюро вооружений (IABM) британские и французские официальные лица стали чаще встречаться в Лондоне 68. Чаще всего предметом их обсуж- дения становились поставки стали, поскольку этот вопрос приобрел решающее значение на фоне дефицита морского тоннажа, дополни- тельно усугубляясь возросшим спросом на тяжелые орудия и снаряды. Проблема тоннажа вызывала тревогу не только в связи с действиями противника против торговых судов (с 1 февраля 1917 г. Германия пере- шла к неограниченной подводной войне), но и из-за резкого повышения расценок на фрахт. Особенно пагубно ситуация сказалась на поставках угля во Францию. В конце декабря 1916 г. Тома говорил о том, что из- за сокращения резервов угля страна находится «на грани катастрофы». Ожидалось, что если не будут организованы дополнительные поставки угля, добрая четверть французских производителей военного снаряжения будет вынуждена остановить свою работу к 10 января 69. Шахты Уэльса простаивали один день в неделю из-за отсутствия пароходов, которые могли бы вывезти добытый уголь. Экспорт во Францию затруднялся также возросшей активностью вражеских подлодок в Ла-Манше. Де- фицит во Франции, таким образом, порождался не нехваткой угля, а недостатком кораблей. Частично проблема решалась вооружением торговых судов, и британский министр вооружений (на сей раз доктор Кристофер Эддисон) запросил Тома, не может ли Франция предоставить 67 Копия соглашения в: TNA. MUN4/509 и SHD. 7 N1263. 68 1, 5–6, 24–27 сентября; 19, 21, 23, 26 октября; 8–10 ноября и 28 декабря 1916 г. Россия также была представлена на заседании 1 сентября и затем, совместно с Италией, 26 октября, а также на ноябрьских и декабрьских встречах. 69 Conference between the British and French Ministries of Munitions, London, 28 December 1916. SHD. 7N1256. 54 Глава 2. Элизабет Гринхал. Альбер Тома и координация союзниками производства вооружений для этой цели какое-то количество своих старых 90-мм и 95-мм пушек, уже замененных французами на более новые образцы. Королевский флот просил у Министерства вооружений 1,5 тыс. таких пушек для во- оружения пароходов, но эта просьба не могла быть выполнена в полном объеме. Тома обещал изучить этот вопрос 70. Подытоживая, можно сказать, что если к концу 1916 г. союзники мало продвинулись по пути создания единого резерва боеприпасов или единого фронта, то, тем не менее, значительный прогресс был достигнут в деле аккумулирования информации о потребностях и о наличии ресурсов. С этой точки зрения Антанта разделилась на две группы стран: нации, обладавшие ресурсами, торговым тоннажем, финансами и высокоорга- низованной промышленностью, а именно: Великобритания и Франция; нации, чьи потребности должны были покрываться ресурсами, которых у них недоставало: Италия, Россия и Сербия. Италия географически была близка к Западному фронту, и потому когда возник кризис, вызванный поражением итальянцев в битве при Капоретто в октябре 1917 г., Англия и Франция смогли отправить в помощь итальянской армии подкрепления и вооружения. Сербская армия обеспечивалась почти исключительно из французских ресурсов (Великобритания ограничилась поставкой нескольких тяжелых орудий), что позволило ей снова принять участие в боевых действиях на Балканах в составе Восточной армии в Салониках, где она участвовала в наступлении 1918 г., увенчавшемся освобождением территории Сербии и просьбой Болгарии о перемирии. Россия, однако, была от Франции и Великобритании слишком далеко, и возможности ее транспортной инфраструктуры для грузоперевозок как морем, так и по суше, оставались столь недостаточными, что проблема вооружений находилась на совершенно другом уровне. Два государственных деятеля, чья энергия подтолкнула Францию и Великобританию к более тесному взаимодействию, более не были прямо вовлечены в вопросы производства боеприпасов. Ллойд-Джордж в конце 1916 г. стал премьер-министром, а Тома стал министром вооружений, ответственным теперь не только за производство боеприпасов. Луи Лушёр, прежде работавший под началом Тома, занял его прежний пост заместителя министра уже в рамках нового министерства, а не Военного министерства, как это было в случае с Тома. 70 Conference between the British and French Ministries of Munitions, London, 28 December 1916. SHD. 7N1256. 55 I. Неизбежная необходимость: многостороннее и двустороннее сотрудничество 1917 год: россия выходит из войны, сша вступают Стратегия кампании 1917 года, согласованная в Шантильи 25 ноября 1916 г., в общих чертах мало отличалась от той, что была согласована годом ранее: насколько возможно одновременное наступление на всех фронтах, которое необходимо было предпринять как можно раньше, чтобы не по- зволить противнику нанести упреждающий удар, как это произошло в случае с германским наступлением под Верденом. Хотя французский Главнокомандующий в конце года был отстранен от командования с на- значением на более высокий пост и заменен генералом Робером Нивелем, с точки зрения союзной стратегии ситуация серьезно не изменилась. Ни- вель внес коррективы в том, что касалось участия французов, но принцип почти одновременного удара на всех фронтах был сохранен. Ллойд-Джордж не хотел стать свидетелем еще одной битвы, подобной битве на Сомме, и попытался подтолкнуть к наступлению итальянцев, одолжив им крупнокалиберную артиллерию. На конференции в Риме в январе 1917 г. он предложил перебросить британские и французские тяжелые пушки по железной дороге на усиление итальянской армии, дабы предпринять внезапное наступление на более слабого противника, Австро-Венгрию. Подобное наступление обещало принести более серьез- ный успех, нежели очередной раунд тяжелых боев во Франции. Более того, итальянское наступление могло начаться еще в феврале, сохранив возможность возвращения пушек к маю, когда земля в Северной Франции и Фландрии должна была в достаточной мере просохнуть, чтобы начать англо-французское наступление. Это было именно тем самым более гибким использованием ресурсов союзников, за которое ратовал Тома. Тома, наряду с главой правительства Брианом, присутствовал среди участников конференции, но, к удивлению Ллойд-Джорджа, не под- держал его план. Тома отстаивал идею единого фронта и слияния таких ресурсов, как тяжелая артиллерия, но он также поддержал назначение Нивеля вместо Жоффра и верил, что измененный Нивелем французский план кампании приведет к успеху, если на его осуществление будут брошены все ресурсы. Число тяжелых орудий было еще недостаточным, чтобы удовлетворить потребности как французского, так и итальянского фронта. Пушки нельзя было произвести так быстро, как снаряды, и даже майская программа Жоффра по тяжелой артиллерии так и не была вы- 56 Глава 2. Элизабет Гринхал. Альбер Тома и координация союзниками производства вооружений полнена полностью71. На ноябрьской конференции по вопросам вооруже- ний в Лондоне Тома дал понять, что после тяжелейшей кампании 1916 г. Франция (а не только Россия) рассчитывает на поставки британских тяжелых орудий. При всем при этом Министерство вооружений пола- гало, что половина произведенного Великобританией в будущем может выделяться России; а в ходе Римской конференции Ллойд-Джордж объ- явил о том, что может заместить все пушки, отправленные в Италию 72. Принимая во внимание большие расстояния, было ясно, что предло- женная Ллойд-Джорджем в отношении Италии альтернативная стратегия не могла быть реализована в случае с Россией. Разочаровывающий заключи- тельный этап Брусиловского прорыва и крушение Румынии в конце 1916 г. вызвали в Великобритании и Франции немалую тревогу. Было решено собраться на конференцию в Петрограде для выработки общей стратегии, получения надежных сведений о состоянии русской армии и ее потреб- ностей (в отличие от длинных списков заказов, которыми русские прежде ограничивались). Великобритания отправила члена правительства лорда Милнера и начальника Генштаба сэра Генри Вильсона; Италия — сенатора Шалойя (министр без портфеля); Франция — Гастона Думерга — экс-главу правительства и тогдашнего министра по делам колоний, и аристократа генерала Эдуарда Кастельно, начальника штаба Жоффра на протяжении 1916 г., но не нового министра вооружений Альбера Тома. Остается неясным, почему выбор не пал на него. Конечно, Думерг обладал большим престижем и опытом в качестве министра правительства, а Тома уже посещал Россию в апреле 1916 г. вместе с Вивиани. Представитель Министерства вооружений в составе делегации полковник Ремон писал в своих воспоминаниях о кон- ференции, что Тома не мог поехать, так что, возможно, Тома был болен73. 71 Bostrom A. Supplying the  Front: French artillery production during the  First World War // French Historical Studies. 2016. Vol. 39. № 2. P. 261–286. 72 Neilson K. Op. cit. P. 211; The Conference of the Allies at Rome on 5, 6, 7 January 1915. TNA. CAB28/2. IC15 (b). P. 7. 73 Rémond A., Général. Quelques souvenirs de  deux missions en Russie, 1916–1917 // Bulletin de la Société nivernaise des lettres, sciences et arts. 1927–1930. Vol. 27. P. 525–575 (здесь P. 543). Более вероятной причиной отправки политика более высокого ранга, чем Тома, были опасения членов французского правительства, что Россия, возможно, намеревается либо заключить сепаратный мир, либо пойти на изменение согласованных целей войны, в частности, поддержки царем вопроса о возвращении Франции Эльзас-Лотарингии как обязательного условия мира. См.: Pingaud A. La  mission de  M. Doumergue en Russie en 1917 // Revue d’Histoire de la Guerre Mondiale. 1937/4. P. 339–352. 57 I. Неизбежная необходимость: многостороннее и двустороннее сотрудничество Хотя Тома не присутствовал лично, он снабдил Думерга исчерпыва- ющим набором справок по вопросам вооружений. Сюда входил и де- тальный перечень всего, что было поставлено России во исполнение соглашения от мая 1916 г. с Шуваевым. Франция также направила, сверх того, тяжелые орудия, винтовки и пулеметы, но снарядами могла обе- спечить только крупнокалиберные гаубицы, при условии, что Велико- британия обеспечит ее сталью. Сталь в очередной раз оказалась самым «узким местом», а ее транспортировка через Атлантику становилась все более опасным делом в силу того, что германские подводные лодки топили все большее число пароходов союзников и нейтральных стран. Таким образом, Думерг располагал всей необходимой информацией для рассмотрения всех возможных просьб. Его инструкции конста- тировали, что Россия больше склонна заказывать оружие за рубежом, нежели развивать собственную промышленность, что доказывалось тем фактом, что добыча угля и железной руды в стране сохранилась на уровне 1914 г. Министру было поручено настаивать на том, чтобы Россия приложила больше усилий для освоения собственных «огромных ресурсов», и установить максимально тесный контакт с либеральными кругами, особенно с представителями земства, вовлеченными в произ- водство боеприпасов 74. С британской точки зрения, главной целью Петроградской конферен- ции было установить с достаточной степенью надежности подлинные масштабы потребностей России, и, по мнению Кита Нейлсона, наиболее плодотворная работа была проделана в том, что касалось боевого снаб- жения. Лорд Милнер сообщал кабинету в Лондон: «Я придаю этой работе несоразмерно больше значения, чем всем другим дебатам в Петрограде вместе взятым» 75. Влияние Тома можно усмотреть в повторяемом как французским, так и британским министрами призыве «объединить все ресурсы». И правда, если верить Милнеру, эти слова «никогда прежде не звучали из уст Гурко» 76. Несмотря на отсутствие Тома, бесспорно, что в вопросе поставок союзниками предметов боевого снабжения в Россию был достигнут 74 Note du Ministre de l’Armement pour le voyage en Russie de M. Doumergue et M. le général de Castelnau, 15 January 1917. MAE. Doumergue papers, PA-AP 64. 75 Confidential Note by Lord Milner, March 13, 1917. TNA. I.C. 16d, CAB28/2. P. 3. 76 Ibid. P. 4. 58 Глава 2. Элизабет Гринхал. Альбер Тома и координация союзниками производства вооружений определенный прогресс. Однако существовал и ряд сдерживающих факторов, подытоженных Нейлсоном: «Многие из ограничений на фи- нансы и снабжение в значительной мере предопределялись соображе- ниями США. Даже если бы британцы и хотели выполнить в высшей степени неумеренные запросы России, едва ли им удалось бы это сделать, с учетом существовавшей степени зависимости от Америки. Последняя причина касалась транспорта. Хотя выделение тоннажа и находилось под контролем Великобритании, решение о направлении большего числа судов в Россию не было реализовано из-за несовершенства внутренней транспортной системы в самой России» 77. Французы были хорошо осведомлены о проблемах с транспортом в России. Французский военно-морской атташе сообщал о ситуации в новом порте Романов (Мурманск). За неделю с 26 февраля по 6 марта 1917 г. было доставлено более 15 тыс. т военных грузов, из которых с пароходов было разгружено менее 3 тыс. т, а простой судов достигал порой трех месяцев. Из общего объема выгруженного груза только чуть более половины было вывезено из порта по железной дороге, в то время как оставшееся лежало на причалах 78. Революция в России и отречение царя (2/15 марта 1917 г.) произошли тогда, когда делегаты Петроградской конференции возвращались домой. Вопреки ожиданиям и предположениям, это произошло вовсе не после победоносного окончания войны. Если кандидатура Тома в силу каких- то обстоятельств и не оказалась наилучшей для участия в конференции, она была идеальной для попытки удержать Россию в войне. Его миссия 1916 г. была успешной, и Рибо в апреле вновь отправил его, чтобы оказать моральную поддержку Временному правительству и сообщить о точном состоянии дел в России. Рибо рассчитывал, что Тома сумеет «оказать благоприятное воздействие» в Петрограде 79. На сей раз задачи его миссии в меньшей степени были связаны с вопросами вооружений и преимущественно были дипломатическими. Французский посол за- 77 Neilson K. Op. cit. P. 244–245. 78 Capitaine de Frégate GALLAUD to Marine, Petrograd, Report № 31: ‘Situation du port de  Romanov’, 8 March 1917. AN. Painlevé papers 313AP/130, folder C. Многочисленные подобные рапорты можно найти в  подсериях 7N и  10N архива Исторической службы Министерства обороны Франции (SHD). 79 Ribot A. (ed.) Journal de Alexandre Ribot et Correspondances inédites, 1914–1922. Paris: Plon, 1936. P. 53 (письмо Рибо послу в Вашингтоне Юссерану, 14 апреля 1917 г.). 59 I. Неизбежная необходимость: многостороннее и двустороннее сотрудничество фиксировал триумфальное развитие визита Тома, несмотря на то что тот привез из Парижа письмо о его отзыве со своего поста. Палеолога сочли слишком тесно связанным с царским режимом. Если в 1916 г. Тома пытался привнести больший порядок и эффективность в военное производство России, чтобы вести войну более рационально, то в 1917 г. задача была куда серьезней. Ему предстояло теперь иметь дело не с про- изводственным процессом на военных заводах, а с самими рабочими этих заводов, дабы вдохнуть в них волю к продолжению войны. После почти месяца в России, 14 июня 1917 г. Тома отбыл во Фран- цию, но по пути совершил остановку в Стокгольме, где позднее в том же году должна была состояться конференция социалистов. Стокгольмская конференция положила конец министерской карьере Тома, поскольку правительство отказало в разрешении на выезд французским социали- стам, желавшим ее посетить. Этот отказ побудил социалистов отказаться от «священного единения» — политического перемирия, которое длилось с 1914 г., и Тома подчинился указанию своей партии покинуть прави- тельство. Однако прежде чем это случилось, по возвращении в Париж в июне 1917 г. он успел создать в рамках министерства отдел «по делам России» и оставался в прямом контакте как с членами Временного правительства, например Керенским, так и с деятелями Петросовета 80. Его миссии, конечно же, было суждено потерпеть неудачу. Вслед за про- валом «наступления Керенского» и второй революцией в ноябре 1917 г. последовало предложение России о перемирии. В период после возвращения Тома во Францию проблема снабжения вооружениями и боеприпасами стала в большей степени проблемой доставки, нежели производства. Уже к концу 1916 г. стало ясно, что германские подлодки превратились в экзистенциальную угрозу, и не- сколькими месяцами позже, в феврале 1917 г., сверх того, была про- возглашена «неограниченная подводная война». В мае Ллойд-Джордж направил находившемуся в России Тома послание с вопросом о том, следует ли Великобритании продолжать отправлять тяжелые орудия. Тома признал, что в Архангельске своей очереди разгрузки ожидает большое число пароходов, но, неизменно оставаясь оптимистом, он посоветовал лишь на месяц приостановить поставки, дабы дать время 80 Sinanoglou I. La Mission d’Eugène Petit en Russie // Cahiers du monde russe et soviétique. Vol. 17. № 2–3. P. 141–142. 60 Глава 2. Элизабет Гринхал. Альбер Тома и координация союзниками производства вооружений «людям доброй воли, в чьем ведении находится армия», развернуть свое наступление 81. Американская сталь оставалась главной темой англо-французских совещаний, а проблема ее транспортировки через Атлантику еще больше осложнилась после того, как в апреле США вступили в войну. Амери- канские солдаты, необученные, плохо подготовленные и без необходи- мого снаряжения, не могли стать заменой русскому «паровому катку». Хотя энергия Тома убедила Александра Керенского, Военного министра в новом составе Временного правительства, остаться верным партнерам России по Антанте, июльское наступление мало чего достигло. Союзные поставки тяжелых орудий и увеличение их производства в России дали ей громадное превосходство над противостоящими австро-венгерскими силами: у Брусилова было в три раза больше пехоты и в два раза больше артиллерии 82. Антон Деникин, командующий армиями русского За- падного фронта, никогда прежде не видел «столь потрясающей работы артиллерии… пехота, все более настойчиво требовавшая пушек, наконец, была удовлетворена» 83. Однако, несмотря на первоначальный успех, связанный с артиллерийской подготовкой, дальнейшее продвижение пехоты застопорилось. Пехота была сыта по горло войной и просто расходилась по домам. Во второй половине 1917 г. франко-британские переговоры по вопро- сам вооружений проходили в Лондоне или Париже и касались поставок стали и прочих металлов, таких как медь, свинец или вольфрам. Коор- динацией действий занимались в основном не сами министры, а чинов- ники, что иногда приводило к возникновению взаимного недовольства. В качестве министра вооружений Тома стремился предоставить России столько артиллерии, сколько только можно было выделить. В качестве посланца Франции он, однако, оказался бессилен что-либо противопоставить огромной усталости от войны этой страны, даже если ему удалось вдохнуть силы в ее лидеров. Когда 12 сентября правительство 81 Телеграмма Тома в Париж № 691, 12 мая 1917 г. EMA Doulcet papers. PA-AP 64/9. Fo. 166. Дюльсе был поверенным в делах в посольстве в Петрограде. 82 Sanborn J. Imperial Apocalypse: The Great War and the destruction of the Russian Empire. Oxford: OUP, 2014. P. 206, 209. 83 Деникин на совещании в Ставке, 29 июля 1917 г. Цит. по: Stone D. R. The Russian Army in the Great War: The Eastern Front, 1914–1917. Lawrence: University Press of Kansas, 2015. P. 292. 61 I. Неизбежная необходимость: многостороннее и двустороннее сотрудничество Рибо пало, Тома стал добиваться поста либо Военного министра, либо министра иностранных дел, несомненно полагая, что его «российский опыт» в достаточной мере подготовил его для любой из этих двух ролей, но Поль Пенлеве, новый глава кабинета, ответил отказом. Сохранив свой депутатский мандат до конца войны и на все время переговоров о мире, Тома больше не занимал министерских постов, хотя с октября 1917 г. и являлся членом парламентской комиссии по военным делам. Он пытался свести вместе социалистов и Жоржа Клемансо, последнего главу правительства военных лет, занявшего свой пост в ноябре 1917 г., но, как Тома признался Пуанкаре во время процесса формирования каби- нета Клемансо, социалисты питали неприязнь к последнему на «уровне подкорки». На деле, Клемансо пригласил Тома встретиться 11 ноября, за пять дней до того, как стал премьером, чтобы убедить последнего вой- ти в состав правительства, но поскольку Клемансо был неприемлемой фигурой для социалистов, Тома это предложение отклонил 84. заключение Только объединение сил сделало возможным поражение Центральных держав. Альбер Тома сыграл важную роль в обеспечении того, чтобы в сфере военно-технического сотрудничества Антанта взаимодействовала насколько возможно эффективно. Это сотрудничество осуществлялось на нескольких уровнях. На уровне министров Тома сумел представить смелые масштабные идеи, подобные созданию резерва тяжелой артилле- рии, который мог бы перебрасываться между фронтами и использоваться там, где он был в наибольшей мере необходим. Его регулярные встречи со своим британским коллегой облегчили задачу обмена подобными идея- ми. Кроме того, он сыграл важную роль в процессе создания британского Министерства вооружений, поскольку Ллойд-Джордж воспользовался при этом французским опытом. На уровне военных Тома способствовал обмену мнениями между офицерами-артиллеристами британской и французской главных квартир. Например, он устроил генералу Дю Кейну беседу с его французскими коллегами об уроках Верденской битвы (1916), чтобы актуализировать 84 Schaper B. W. Op. cit. P. 168. 62 Глава 2. Элизабет Гринхал. Альбер Тома и координация союзниками производства вооружений сведения англичан до развертывания собственного наступления на Сом- ме. Во время франко-британской встречи в июне 1916 г., описанной выше, Тома договорился о визите Дю Кейна на военный завод в Пюто, дабы тот мог ознакомиться с разрабатывавшимся там новым типом ар- тиллерийского орудия85. Тома также была известна обстановка в России, поскольку он получал копии донесений главы французской военной миссии (генерала По, а впоследствии генерала Жанена), французского военного атташе и майора Ланглуа, совершившего десять поездок на Вос- точный фронт для сбора информации. На уровне технических специалистов были организованы много- численные миссии, изучавшие по ту сторону Ла-Манша такие вопросы, как производство взрывчатки, красителей или лучшей модели пулемета для установки на самолетах и синхронизации стрельбы через лопасти пропеллера. Поставка более надежных взрывателей, описанная ранее, является хорошим примером подобного военно-технического сотруд- ничества. Тома хорошо разбирался и мог вести дискуссию по таким техническим вопросам, как обеспечение алюминием, бензолом или платиной. В 1913 г. Франция занимала второе место в мире по произ- водству алюминия, и во время совместной конференции с англичанами в 1915 г. относительно потребностей в этом металле (необходимом как в процессе выплавки стали, так и производстве фляг для воды) он рас- пространялся о предмете на протяжении двадцати минут с «неизмен- ным и цветистым изяществом». «Разве не хотели бы Вы быть столь же красноречивым, когда дело заходит об алюминии?» — нацарапал записку Ллойд-Джордж своему заместителю по связям с парламентом, пока Тома выступал 86. Хотя военно-техническая миссия Пио в России поначалу оказалась неспособна достичь большого прогресса, в конечном счете совместно с генералом Ванковым (директором Брянского арсенала) удалось организовать новую промышленную группу, занятую произ- водством снарядов. К марту 1917 г. эта группа получила заказы на бо- лее чем 15 млн 3-дюйм. снарядов и объединила производством стали, снарядных трубок и прочего военного материала более 250 российских 85 ‘Amount of ammunition needed for an offensive’, 23 February 1916. Lloyd George papers. LG/D/12/2/25. Fo. 5. 86 Addison Ch. Politics from  Within  1911–1918. London: Herbert Jenkins Ltd, 1924. Vol. 1. P. 68. 63 I. Неизбежная необходимость: многостороннее и двустороннее сотрудничество предприятий 87. Наконец, на практическом уровне британскими и фран- цузскими вооружениями обеспечивались Сербия и Румыния. Британские и французские пушки также перебрасывались в Италию в качестве по- мощи вслед за катастрофой при Капоретто. Хотя самые революционные инициативы Тома об обмене вооружениями — например, французских пушек среднего калибра на английские тяжелого или французских легких танков на английские тяжелые — не получили своего развития, свободный обмен информацией о потребностях и ресурсах, на котором он настоял, оказался совершенно неоценимым. На личностном уровне Тома также был чрезвычайно успешен. В Ве- ликобритании он располагал (как уже было описано) альтернативным источником информации, получаемой от Манту, свободно говорившим по-английски, хорошо знавшим Великобританию и писавшим простран- ные личные письма Тома. Что касается России, то он не только мог читать донесения Лагиша и Ланглуа оттуда, но и имел там друга в лице Эжена Пети. Подобно Манту, Пети был другом Мильерана и Тома; он был ад- вокатом, женатым на русской, и говорил по-русски сам. Тома отправил его в Петроград в сентябре 1916 г. в составе французской миссии по во- просам вооружений с заданием изучить долгосрочные экономические перспективы французских капиталовложений в России после окончания войны. Пети отправлял регулярные отчеты Тома в форме личных писем88. Без производства вооружений, организованного Тома во Франции в 1915 г., и без создания эффективного Министерства вооружений в Лон- доне было бы невозможно вооружить и оснастить всем необходимым в 1917 г. нарождавшуюся армию США. После встречи представителей США и держав Антанты в Париже (30 ноября — 3 декабря 1917 г.) аме- риканские делегаты отправили президенту Вудро Вильсону телеграмму, констатировавшую, что британское и французское «производство артиллерии (полевой, средней и тяжелой) ныне организовано с таким громадным размахом, что они способны оснастить все американские дивизии по мере их прибытия во Францию» 89. Это обязательство было выполнено: Франция поставила Американским экспедиционным силам 87 Приложение I, Справка IV к Отчету Ланглуа № 8, 19 марта 1917 г. SHD. 7N1547. 88 Sinanoglou I. Eugène Petit en Russie… P. 133–170. 89 Телеграмма американской миссии в  Вашингтон, декабрь 1917  г. TNA. GT 2945. CAB25/15. 64 Глава 2. Элизабет Гринхал. Альбер Тома и координация союзниками производства вооружений почти 2 тыс. орудий, 57 тыс. пулеметов, порядка 100 тяжелых пушек и минометов 90. Это было значительным достижением. Если бы Тома на протяжении 1915–1916 гг. не настаивал на развитии сотрудничества между союзниками, созданный в 1918 г. Союзный совет по вооружениям и принятые тогда же программы развития артиллерии могли бы воплотиться на практике намного позже или даже слишком поздно. «Займемся со всей энергией проблемой координации, и победа нас не минует», — заявил он еще в ноябре 1915 г. на межсоюзнической конференции в Лондоне. Учрежденный после Капоретто Верховный военный совет на своем втором заседании в Париже в ноябре 1917 г. постановил учредить Союзный совет по вооружениям. Работе бюро по вопросам вооружений, которое Тома удалось организовать в 1916 г., препятствовали проблемы нехватки тоннажа и финансирования, а после вступления США в войну — неспособность американцев представить детальные программы своих потребностей в вооружениях и боеприпа- сах и сведения о наличных ресурсах. Пришедший ему на смену Совет по вооружениям имел более широкие полномочия, а созданное Тома бюро статистики теперь было призвано играть вспомогательную роль при новом Совете. К 1918 г. стало возможным составить скоординиро- ванные планы по использованию сократившегося торгового тоннажа для своевременных поставок продовольствия и вооружений туда, куда это было необходимо. На третьем заседании министров в сентябре 1918 г. комитет по выработке программы развития артиллерии Совета получил от каждого из союзников документ, содержавший «предполага- емый объем производства артиллерии на 1919 г., вместе с количеством выстрелов на каждое орудие, требовавшимся количеством боеприпасов и сырья» 91. То, что союзники по Антанте сумели, в конечном счете, свести совместно баланс между потребностями и ресурсами, было существенным фактором поражения Четверного союза. 90 Цифры получены на основе данных, собранных в: Kaspi A. Le Temps des Américains. Paris: PUF, 1976. P. 243. 91 ‘Notice sommaire sur les organisations interalliées dans le domaine des  fabrications de  guerre 1915–1918’ AN.  94AP/165. Fo. 17. Этот отчет предположительно был написан после окончания войны для книги о французской военной промышленности, которую Тома должен был написать для серии Карнеги. 65 ГлаВа 3 н. а. Власов Военно-техническое сотрудничестВо аВстро-ВенГрии и ГерМании Среди всех держав-противников Антанты Австро-Венгрия и Германия были наиболее тесно связаны друг с другом. Их отношения включали в себя целый ряд аспектов: военно-стратегический (непосредственное взаимодействие вооруженных сил), политический, экономический. Несмотря на обилие работ на данную тему, далеко не все они изучены в равной степени. В частности, одной из составляющих австро-герман- ских отношений, не удостоенных внимания исследователей, остается военно-техническое сотрудничество двух стран. В отечественной историографии комплекс отношений между Ав- стро-Венгрией и Германией рассматривается в целом ряде научных трудов. К их числу относится, в частности, монография И. С. Лютова и А. М. Носкова, посвященная коалиционному взаимодействию союзни- ков по опыту двух мировых войн, где австро-германским отношениям в 1914–1918 гг. было уделено значительное внимание 1. Политические аспекты сотрудничества были освещены в монографии Н. П. Евдоки- мовой «Между Востоком и Западом» 2. Тема двусторонних отношений поднималась также в обобщающих трудах — в качестве примеров можно назвать двухтомную «Историю Первой мировой войны», вышедшую в середине 1970-х гг.,3 и первый том издания «Мировые войны ХХ века», увидевший свет в 2002 г.4 К столетию с начала Первой мировой войны была подготовлена и опубликована коллективная монография «Россия 1 Лютов И. С., Носков А. М. Коалиционное взаимодействие союзников. По опыту Первой и Второй мировых войн. М., 1988 2 Евдокимова Н. П. Между Востоком и Западом: Проблема сепаратного мира и маневры дипломатии австро-германского блока в 1914–1917 гг. Л., 1985. 3 История Первой мировой войны. В 2 тт. М., 1975. 4 Мировые войны ХХ века. Кн. 1: Первая мировая война. Исторический очерк. М., 2002. 66 Глава 3. Н. А. Власов. Военно-техническое сотрудничество Австро-Венгрии и Германии в стратегии Первой мировой войны», где австро-германскому коали- ционному взаимодействию посвящена целая глава 5. Тем не менее, тема военно-технического сотрудничества Берлина и Вены не затрагивается ни в одной из этих работ. Единственными исключениями в рамках оте- чественной историографии являются две небольшие статьи, опублико- ванные автором данных строк 6. В зарубежной историографии число работ, посвященных австро- германским отношениям в годы Первой мировой войны, значительно больше. Среди прочих заслуживают упоминания монографии Дж. Зиль- берстейна 7, С. Веросты 8, Х. Хервига 9, Дж. Шанафельта 10. Однако зарубежные исследователи также практически не уделяют внимания военно-техническому сотрудничеству двух империй. Рассматривая военные аспекты их отношений, они обращаются к коалиционной стратегии и непосредственному взаимодействию двух армий на фронте; анализируя экономические связи, затрагивают главным образом про- блему сырья и ресурсов. Вопросы военно-технического сотрудничества затрагиваются лишь редко и мимоходом. Среди работ, в которых уделено определенное внимание данному аспекту, следует упомянуть, в первую очередь, опубликованную еще в 1922 г. книгу Э. фон Врисберга «Армия и оружие»11. В течение практи- чески всей войны автор находился на ключевых должностях в прусском Военном министерстве и принимал непосредственное участие во многих 5 Власов Н. А. Россия в австро-германской коалиционной стратегии Первой мировой войны // Россия в стратегии Первой мировой войны. Кн. 2: Россия в стратегии Центральных держав / Под ред. И. Н. Новиковой, Н. А. Власова. СПб., 2014. С. 173–256. 6 Власов Н. А. Австро-германское военно-техническое сотрудничество в сфере авиации в годы Первой мировой войны // Первая мировая война, Версальская система и современность: Сб. материалов конф. СПб., 2015. С. 228–236; Он же. Военно-техническое сотрудничество в комплексе австро-германских отношений периода Первой мировой войны // Война и оружие. Новые исследования и материалы. Труды Седьмой Международн. науч.-практич. конф. 18–20 мая 2016. Ч. 2. СПб., 2016. С. 65–75. 7 Silberstein G. The Troubled Alliance. German-Austrian Relations 1914–1917. Lexington, 1970. 8 Verosta S. Theorie und Realität von Bündnissen. Wien, 1971 9 Herwig H. The First World War: Germany and Austria-Hungary 1914–1918. L., 1997. 10 Shanafelt G. W. The Secret Enemy: Austria-Hungary and the German Alliance, 1914–1918. N. Y., 1985. 11 Wrisberg E. von. Wehr und Waffen. Leipzig, 1922. 67 I. Неизбежная необходимость: многостороннее и двустороннее сотрудничество процессах, связанных с военно-техническим сотрудничеством двух стран. Его книга, написанная по горячим следам событий, является ценней- шим источником информации, однако ее надежность и объективность во многих случаях могут быть поставлены под сомнение. Из современных работ необходимо назвать труд Р. Вегса об австро- венгерской военной экономике, где отношениям с Германской империей посвящена отдельная глава 12. Кроме того, отдельные составляющие данного сотрудничества затрагиваются в  работах, посвященных развитию конкретных родов войск или даже образцов вооружения. Так, в фундаментальной монографии М. Х. Ортнера «Австро-венгерская артиллерия с 1867 по 1918 гг.» 13 несколько страниц уделено вопросам взаимодействия с Германской империей в вопросах артиллерийского вооружения. В двухтомной работе Р. К. Дезойе, посвященной австро- венгерской авиации Первой мировой войны, затрагиваются проблемы закупки самолетов в Германии 14. Деятельность концерна Кастильони достаточно хорошо исследована в биографической работе Д. Штифеля 15. Сотрудничество в области химической войны подробно рассматрива- ется в книге В. Цехи 16. Ни в одной из этих работ, однако, не содержится целостной картины военно-технического сотрудничества и описания механизмов его функционирования. С учетом практически полного отсутствия исследовательских работ на эту тему напрашивается гипотеза, что военно-техническое сотрудни- чество было не слишком масштабным и не играло существенной роли в австро-германских отношениях. Таким образом, в рамках настоящего исследования необходимо в первую очередь ответить на вопрос об объ- емах военно-технического сотрудничества, его роли и месте в союзни- ческом взаимодействии Центральных держав в годы Первой мировой войны. Второй важной проблемой является динамика сотрудничества. Принято считать, что в ходе войны зависимость Вены от Берлина уве- 12 Wegs R. Die österreichische Kriegswirtschaft 1914–1918. Wien, 1979. 13 Ortner M. C. Die österreichisch-ungarische Artillerie von 1867 bis 1918. Technik, Organi- sation und Kampfverfahren. Wien, 2007. 14 Desoye R. K. Die k. u. k. Luftfahrtruppe: Die Entstehung, der Aufbau und die Organisation der österreichisch-ungarischen Heeresluftwaffe 1912–1918. In 2 Bd. Hamburg, 2000. 15 Stiefel D. Camillo Castiglioni oder die Metaphysik der Haifische. Wien, 2012. 16 Zecha W. «Unter die Masken!» Giftgas auf den Kriegsschauplätzen Österreich-Ungarns im Ersten Weltkrieg. Wien, 2000. 68 Глава 3. Н. А. Власов. Военно-техническое сотрудничество Австро-Венгрии и Германии личивалась во всех областях: военной, политической и экономической. В какой степени это справедливо для военно-технического сотрудниче- ства? Какие факторы определяли его развитие? При поисках ответа на эти вопросы необходимо обратиться к неопу- бликованным источникам. Однако в связи со спецификой организации военно-технического сотрудничества Центральных держав связанные с ним документы рассеяны по различным архивным фондам. Автор данного исследования опирается, в первую очередь, на материалы Военного министерства и Верховного командования армии (Armee- Oberkommando, AOK), находящиеся в Военном архиве Австрийского государственного архива (далее ÖStA-KA). Пользуясь случаем, автор хотел  бы выразить благодарность за  консультации сотрудникам данного архива, а также директору Военно-исторического музея в Вене доктору Марио Христиану Ортнеру, главному хранителю Баварского музея армии доктору Дитеру Шторцу, а также доктору Рихарду Лейну из Университета Граца. 1. структуры военно-технического сотрудничества До Первой мировой войны и Австро-Венгрия, и Германия принад- лежали к числу держав Европы, в общем и целом самостоятельно обе- спечивавших себя необходимым вооружением 17. Крупные военные предприятия обеих стран («Крупп», «Эрхардт», «Шкода», «Штейр») вы- ступали также в роли значимых игроков на мировом рынке вооружений. Экспорт вооружений играл как политическую, так и экономическую роль, позволяя поддерживать промышленный потенциал в условиях невысоких государственных заказов. Особенно это было актуально для Австро-Венгрии, где финансиро- вание вооруженных сил в начале ХХ в. оставляло желать лучшего. Недо- статок средств препятствовал, в первую очередь, развитию новых видов вооружений. В качестве характерного примера можно привести военную авиацию. В 1912–1914 гг. на нее в Австро-Венгрии было израсходовано в общей сложности около 470 тыс. долл. (для сравнения — в Германии 17 Stevenson D. Armaments and the coming of war. Europe 1904–1914. Oxford, 1996. P. 32. 69 I. Неизбежная необходимость: многостороннее и двустороннее сотрудничество за тот же период расходы составили 26,7 млн долл.) 18. В результате к на- чалу Первой мировой войны в Австро-Венгрии, по сути, имелось лишь одно авиационное производство, что делало обращение за помощью к союзнику практически неизбежным. Однако до начала войны ни Австро-Венгрия, ни Германия не осущест- вляли систематический импорт вооружений, редкими были и другие виды военно-технического сотрудничества. Закупки оружия были небольшими по объему и носили единичный характер. Так, весной 1914 г. Военное министерство Австро-Венгрии закупило в Германии 30 тыс. винтовок «Маузер» М.88 для восполнения запасов вооружения в связи с продажей австрийских винтовок Румынии. Переговоры по данной сделке велись с 1912 г., винтовки были проданы из запасов прусского Военного мини- стерства19. Практически одновременно у Королевской прусской комиссии по испытанию ружей (Königliche preußische Gewehrprüfungskommission) была куплена экспериментальная винтовка и взята в годичную арен- ду еще одна, другого образца, для проведения испытаний 20. Обмен опытными образцами и осмотр военных предприятий союзника были достаточно распространенной практикой в австро-германских отно- шениях до Первой мировой войны. Говорить о развитых структурах военно-технического сотрудничества применительно к данному периоду не приходится. Однако данные контакты впоследствии сыграли роль «стартовой площадки» и позволили ускорить развитие взаимодействия в годы Первой мировой войны. Здесь важно отметить, что политические и военные элиты Германии и Австро-Венгрии в общем и целом разделяли тезис о «братстве» двух стран, основанном на общей истории, языке и культуре. Несмотря на ши- роко распространенное в Германии скептическое отношение к возмож- ностям габсбургской армии, вызывавшее, в свою очередь, болезненную реакцию у австрийцев, представления об особом характере отношений Центральных держав создавали благоприятную основу для развития сотрудничества. 18 Resch A. Flugzeuge der österreichisch-ungarischen Luftfahrtruppe: eine junge Technologie im Kriegseinsatz // Wirtschaft, Technik und das Militär 1914–1918. Österreich-Ungarn im Ersten Weltkrieg. Wien-Berlin, 2014. S. 79. 19 ÖStA-KA, KM Präs. 32–6/4 (1914), Präs-Nr. 656 v. 5.3.1914. 20 ÖStA-KA, KM Präs. 32–6/3 (1914), Präs-Nr. 4230 v. 11.5.1914. 70 Глава 3. Н. А. Власов. Военно-техническое сотрудничество Австро-Венгрии и Германии После начала войны, когда потребность в военно-техническом со- трудничестве (в первую очередь в виде поставок немецкого вооружения и технологий в Австро-Венгрию) существенно возросла, его структура начала формироваться достаточно быстро и одновременно стихийно, без какого-либо единого плана. Это неизбежно приводило к столкнове- ниям между различными инстанциями. Ключевыми игроками в сфере военного взаимодействия являлись Военные министерства и сформированные на основе генеральных штабов верховные командования обеих сторон. Отношения между Военным министерством и генеральным штабом были даже в мирные годы не лишены трений как в Берлине, так и в Вене. С началом войны, когда разграничение сфер компетенции стало более запутанным, это приводило к неизбежному соперничеству. Каждый из органов располагал своим каналом связи: верховные командования обменялись после начала войны военными уполномоченными, у Военных министерств имелись свои официальные представители в столице союзника. Первое столкновение между двумя структурами произошло в самом начале войны, когда австро-венгерская сторона добивалась скорейшей закупки в Германии винтовок и патронов к ним. В германской Ставке переговоры вел военный уполномоченный граф Штюргкх. Неожиданно для последнего на сцене появились представители австро-венгерского Военного министерства, которые, невзирая на прямой запрет военно- го уполномоченного, начали самостоятельные переговоры с немцами и смогли побеседовать лично с Вильгельмом II. Итогом их деятельности стало согласие германской стороны на отправку дополнительной партии винтовок. Во второй половине сентября из АОК в Военное министерство в Вену было направлено письмо следующего содержания: «Результаты посреднической деятельности обер-лейтенанта в отставке Люстига, безус- ловно, весьма удовлетворительны. АОК вовсе не собирается ограничивать Военное министерство в использовании тех способов получения военных материалов, которые оно считает подходящими. Однако положению на- шего официального делегата в немецкой Ставке наносится ущерб, когда официальные представители Военного министерства проводят переговоры с органами Ставки в обход него»21. Тем не менее, сферы полномочий двух важнейших органов не были окончательно разграничены до конца войны. 21 ÖStA-KA, KM Präs. 32–4/4 (1914), Op. Nr. 2344 v. 23.9.1914. 71 I. Неизбежная необходимость: многостороннее и двустороннее сотрудничество Добиться подобного разграничения на  практике было весьма трудно, учитывая количество инстанций, принимавших участие в про- цессах военно-технического сотрудничества. В рамках Военных ми- нистерств диалог вели различные структуры, которые часто общались между собой напрямую — к примеру, Военно-технический комитет (Militärtechnisches Komitee, MTK) в Австро-Венгрии и Комиссия по ис- пытанию артиллерии (Artillerie-Prüfungskommission, APK) в Германии. Помимо чисто военных структур, в переговорах нередко участвовали и министерства торговли, а также дипломаты. Разумеется, различные инстанции старались взаимодействовать друг с другом — как писал впоследствии генерал-майор Оттокар Пфлуг, занимавший во время войны пост руководителя артиллерийского отдела АОК, «обращения австро-венгерского Военного министерства к германскому Военному министерству поддерживались в переписке обоих верховных коман- дований» 22. Однако это взаимодействие на практике далеко не всегда оказывалось гладким и эффективным. Полноправными участниками сотрудничества являлись частные компании обеих стран, которые могли вести прямые переговоры как с органами власти государства-союзника, так и между собой. Правда, такого рода переговоры обычно проходили под контролем государства- партнера. К примеру, австро-венгерские уполномоченные могли разме- щать заказы на германских предприятиях, однако для их выполнения требовалось разрешение из Берлина. В свою очередь, германские офице- ры могли посещать военные предприятия монархии Габсбургов только с разрешения и в сопровождении представителей австро-венгерского Военного министерства 23. Попытки упорядочить эту систему предпринимались неоднократно. Так, согласно данным Э. фон Врисберга, с января 1915 г. австро-вен- герское Военное министерство регулярно формировало полугодовую заявку на  поставки из  Германии, после чего направляло в  Берлин. делегацию, которая обсуждала данный вопрос с подразделением А8 прусского Военного министерства, ответственным за импорт и экс- порт 24. Однако эта система в большей степени затрагивала поставки 22 ÖStA-KA, Ms Ca 7. Bewaffnung und Munition. S. 38. 23 ÖStA-KA, KM Präs. 48–38/24 (1917), Präs. Nr. 23587 v. 27.8.1917. 24 Wrisberg E. von. Op. cit. S. 209. 72 Глава 3. Н. А. Власов. Военно-техническое сотрудничество Австро-Венгрии и Германии сырья и  в  меньшей — вооружения, где потребность сильно зави- села от ситуации на фронте, в связи с чем ее было гораздо сложнее спрогнозировать. В марте 1916 г. прусское Военное министерство назначило своим уполномоченным при  австро-венгерском Военном министерстве майора фон Корнацки. Ему были подотчетны все прочие германские военные представители в Вене, кроме военного атташе — однако с ним уполномоченный должен был поддерживать тесный контакт 25. Полтора года спустя, в ноябре 1917 г., сфера ответственности и права прусского уполномоченного были значительно расширены, теперь все взаимодей- ствие в сфере военно-технического сотрудничества (по крайней мере, теоретически) должно было осуществляться при его посредничестве. В его подчинении находилась целая структура, в которую среди прочего входили управление по поставкам оружия и боеприпасов и управление по экспорту и импорту. Для придания фигуре уполномоченного боль- шего веса на эту должность был назначен генерал-лейтенант Франке, а фон Корнацки (ставший к тому времени подполковником) пере- шел на должность начальника его штаба 26. Это позволило несколько упорядочить взаимодействие двух стран, хотя и не привело к полной централизации военно-технического сотрудничества. Важно отметить, что прусское Военное министерство имело своих представителей и в Венгрии, власти которой стремились проводить са- мостоятельную политику и, как отмечали немцы, пытались при любой возможности договариваться по всем вопросам в обход Вены 27. Большую роль в отношениях двух стран играли визиты делегаций, включавших в себя, как правило, представителей военных ведомств и подчиненных им структур. Делегации осматривали объекты военной промышленности (как государственные, так и частные), знакомились с новыми разработками, изучали опыт применения различных типов вооружения во фронтовых условиях. Так, к примеру, в начале 1918 г. представительная австро-венгерская комиссия под руководством гене- рала Марушека осмотрела германские артиллерийские арсеналы, после чего немецкая комиссия нанесла ответный визит на австро-венгерскую 25 ÖStA-KA, KM Präs. 48–38/1–3 (1916), Präs. Nr. 6206 v. 29.3.1916. 26 ÖStA-KA, KM Präs. 48–38/1 (1917), Präs. Nr. 31378 v. 6.11.1917. 27 Wrisberg E. von. Op. cit. S. 241. 73 I. Неизбежная необходимость: многостороннее и двустороннее сотрудничество государственную фабрику боеприпасов в Вёллерсдорфе28. Как писал впо- следствии (с известным преувеличением) Врисберг, «австро-венгерским офицерам позволялось осматривать все учреждения армии и флота, фабрики и организации, а все технические изобретения и новинки (…) сразу же делались для них доступными» 29. С самого начала в силу объективных обстоятельств военно-техниче- ское сотрудничество двух стран носило асимметричный характер. Речь шла, в первую очередь, о поставках германских вооружений и военных технологий из Германии в Австро-Венгрию, являвшуюся более слабым партнером. Ниже будет рассмотрено развитие военно-технического со- трудничества в отдельных областях, что даст возможность дать ответ на во- просы, связанные с особенностями и динамикой этого процесса в целом. 2. Военно-техническое сотрудничество в сфере пехотного и артиллерийского вооружения С самого начала войны Австро-Венгрия испытывала недостаток основных видов оружия и боеприпасов для сухопутных войск. Объ- яснялось это целым рядом факторов, среди которых — недостаточные запасы к началу войны, большой расход (потери) в первых сражениях и неподготовленность промышленности к развертыванию производства в необходимых масштабах. Австро-венгерская промышленность усту- пала германской во многих отношениях — на предприятиях не было существенных запасов сырья и достаточных мощностей для быстрого расширения производства, а производительность труда была значи- тельно ниже. В этой ситуации естественным выходом стало обращение за помощью к германскому союзнику. По словам Э. фон Врисберга, «сразу же после начала войны выяснилось, что у Австро-Венгрии возникла непредвиден- ная, но исключительно острая потребность в военных материалах всех типов, которую она не могла удовлетворить из собственных источников и вынуждена была обратиться к Германии» 30. 28 ÖStA-KA, KM Präs. 48–38/8 (1918), Präs. Nr. 8169/16 v. 15.3.1918. 29 Wrisberg E. von. Op. cit. S. 206. 30 Ibid. S. 207. 74 Глава 3. Н. А. Власов. Военно-техническое сотрудничество Австро-Венгрии и Германии Проблема, однако, заключалась в том, что немцы и сами не распо- лагали избытком вооружений. Тем не менее, они постарались прийти на помощь своему союзнику, отправив уже в первые два месяца войны 60 тыс. винтовок М.88 (получивших в Австро-Венгрии обозначение М.13) и 6 млн патронов к ним 31. Возможно, в это число были включе- ны и 30 тыс. винтовок того же образца, которые, как уже говорилось выше, были заказаны австрийцами еще до начала войны. Во всяком случае, обер-лейтенант Люстиг в своем отчете, отправленном в Военное министерство, в середине сентября, упоминает только о 30 тыс. М.88, о закупке которых он сумел договориться 32. В дальнейшем Германия по- ставила своей союзнице еще 80 тыс. винтовок33 и 62 млн патронов34. Сами по себе эти цифры были не столь велики, однако в первый год войны потребность монархии Габсбургов в пехотном вооружении была крайне острой — потери к концу 1914 г. составили около миллиона винтовок 35. Австрийцы были готовы закупать швейцарские винтовки при посред- ничестве Болгарии по весьма высоким ценам, а также разрабатывали авантюрные схемы по получению винтовок из Западного полушария 36. Не лучше обстояло дело и с артиллерией. Австро-Венгрия находилась в фазе перевооружения — незадолго до войны началась разработка новых образцов для замены полностью устаревшего артиллерийского парка, подавляющее большинство образцов в котором было принято на во- оружение еще в XIX в. Как писал О. Пфлуг, «Австро-Венгрия должна была фактически создавать свою артиллерию заново» 37. К началу войны процесс подготовки производства новых орудий не был завершен. В результате, несмотря на то что на фронт были отправлены все доступные орудия (включая современников австро- прусской войны 1866 г.), ситуация уже первой военной зимой стала катастрофической. Потери за последние месяцы 1914 г. почти в четыре 31 Österreich-Ungarns letzter Krieg. Bd. 2. Vom Ausklang der Schlacht bei Limanowa- Łapanów bis zur Einnahme von Brest-Litowsk. Wien, 1931. S. 14. 32 ÖStA-KA, KM Präs. 32–4/2 (1914), Präs. Nr. 12839 v. 16.9.1914. 33 Aigner F., Reisinger R. Die Geschichte der Waffenfabrik Steyr-Mannlicher. Kleinraming, 2012. S. 65. 34 Wrisberg E. von. Op. cit. S. 212. 35 Österreich-Ungarns letzter Krieg. Bd. 2. S. 15. 36 ÖStA-KA, KM Präs. 32–7/6 (1915), Präs. Nr. 5143 v. 19.3.1915. 37 ÖStA-KA, Ms Ca 7. S. 19. 75 I. Неизбежная необходимость: многостороннее и двустороннее сотрудничество раза превосходили поступление новых орудий, и М. Х. Ортнер называет ситуацию в этой сфере в начале 1915 г. «более чем неутешительной»38. Все, чем могли в данной ситуации помочь немцы — поставка в январе 1915 г. 12 горных орудий системы «Эрхардт», предназначенных изначально для Османской империи. Ситуация начала улучшаться только к концу 1915 г., когда на вооружение стали поступать в больших масштабах австро-венгерские артиллерийские орудия новых типов. Однако только закупкой вооружений дело не ограничивалось. Сто- роны расширяли обмен важной информацией, в том числе касающейся военной техники — как своей, так и вражеской. В марте 1915 г. прусское Военное министерство направило своим австро-венгерским коллегам предложение организовать «обмен мнениями относительно важных вопросов в сфере военной техники между немецкими инстанциями (Инженерный комитет, Комиссия по испытанию ружей, Комиссия по ис- пытанию артиллерии, Комиссия по испытанию транспорта) и Военно- техническим комитетом» 39. Австро-венгерская сторона отреагировала позитивно и предложила расширить список инстанций за счет Морского технического комитета и Инспектора технической артиллерии. В том же 1915 году начался весьма интересный проект, который в случае успеха мог бы стать парадным примером австро-германского военно-технического сотрудничества. Речь шла о создании единых для обеих стран образцов пехотного и артиллерийского вооружения. Идея подобного проекта возникла в начале 1915 г., когда стали очевид- ными выгоды, связанные с унификацией вооружения. Калибр германских и австро-венгерских винтовок и артиллерийских орудий в большинстве случаев не совпадал. Это делало бессмысленными поставки одним союз- ником другому вооружения без достаточного количества боеприпасов, а также затрудняло размещение заказов на боеприпасы. На Восточном фронте к этому моменту большие масштабы приняло перемешивание германских и австрийских подразделений, что создавало большие труд- ности для системы снабжения. К тому же процессы перевооружения, проходившие в обеих странах, казалось, создавали благоприятную воз- можность для принятия на вооружение единых образцов. 38 Ortner M. C. Op. cit. S. 367. 39 ÖStA-KA, AOK Op. Abt. Op. Akten 1916. Op. Nr. 32585. 76 Глава 3. Н. А. Власов. Военно-техническое сотрудничество Австро-Венгрии и Германии Первым делом австрийская сторона предложила начать переговоры по винтовкам. «В вопросе оснащения армии новым ружьем и новым патроном исключительные преимущества были бы предоставлены совместными действиями с Германией» — говорится в министерском отчете февраля 1915 г.40 Стандартное оружие австро-венгерского пехо- тинца — винтовка «Маннлихер» М.95 — к началу войны считалось уже несколько устаревшим. В марте 1915 г. в Военном министерстве в Вене состоялось совещание с немецкими представителями под председатель- ством министра. Было решено провести испытания различных образцов «единой винтовки» (под этим термином понималось оружие с длиной ствола меньшей, чем у состоявших на вооружении обычных винтовок, но большей, чем у карабинов) под немецкий патрон 7,9-мм. Рассматри- вались, в том числе, и проекты автоматических винтовок. Позднее был представлен ряд образцов, в том числе винтовка «Маннлихер-Шёнауэр» М.15. Тем не менее, довольно быстро выяснилось, что в случае выдачи заказа на производство новых винтовок промышленности в течение 1915 г. полноценное производство удастся начать только во второй половине 1916 г. В течение переходного периода объемы производства значительно снизятся. По словам О. Пфлуга, в итоге «состоялись лишь войсковые испытания небольшого числа этих винтовок, перевооруже- ние же армии не было проведено, поскольку вскоре пришли к выводу, что переход оружейных фабрик на производство новой винтовки поставит под угрозу снабжение армии и создаст такие перерывы в поставках, которые было бы безответственно допускать <…> “единая винтовка” осталась экспериментом» 41. Примечательно, однако, что было принято принципиальное решение об использовании в новой винтовке «немец- кого» калибра 7,9-мм 42. Несколько иначе сложилась судьба другого проекта — о принятии на вооружение единых образцов артиллерийских орудий. В Австро- Венгрии еще до начала Первой мировой войны проводили испытания различных германских орудий систем «Крупп» и «Эрхардт». Так, летом 1914 г. были проведены сравнительные испытания полевых гаубиц систем «Шкода» и «Эрхардт», по итогам которых вторая была признана более 40 ÖStA-KA, KM Präs. 32–17/1 (1915), Präs. Nr. 18170 v. 11.2.1915. 41 ÖStA-KA, Ms Ca 7. Bewaffnung und Munition. S. 73. 42 Gabriel E. Die Hand- und Faustfeuerwaffen der Habsburgischen Heere. Wien, 1990. S. 145. 77 I. Неизбежная необходимость: многостороннее и двустороннее сотрудничество совершенной. За 450 тыс. крон у фирмы-разработчика («Рейнметалл») был приобретен патент на выпуск гаубиц, однако начавшаяся война перечеркнула планы по налаживанию их производства 43. Тем не менее, летом 1915 г. глава австро-венгерского Генерального штаба и фактический главнокомандующий Ф. Конрад фон Гётцендорф адресовал Военному министру А. фон Кробатину предложение начать переговоры с германской стороной по поводу единого артиллерийского вооружения. Соответствующее предложение было отправлено из Вены в Берлин: «Если появится возможность в отношении новых конструкций прийти к единым образцам, это, без сомнения, принесет очень большие преимущества»44. Впрочем, Конрад сразу же обрисовал основную проблему перего- воров: «…границы обсуждения сужены наличием у нас уже принятых на вооружение новых образцов» 45. По сути, совершенно свободно мог обсуждаться только вопрос о введении единого полевого орудия. По- левые гаубицы, 10-см пушки, 15-см пушки и горные пушки являлись «готовыми конструкциями, от которых мы не можем отказаться, в свя- зи с чем было бы большим успехом побудить немецкое командование к принятию на вооружение некоторых из этих типов» 46. Циклы пере- вооружения артиллерии в Германии и Австро-Венгрии не совпали друг с другом. В то время как в монархии Габсбургов к началу войны смена образцов уже шла полным ходом, немцы приступили к ней только спустя некоторое время. В своем ответе на австрийские предложения летом 1915 г. германская сторона заявила, что в целом приветствует данную инициативу, но не видит оснований спешить с совместными проектами, пока не будет накоплен достаточный опыт, а у крупных предприятий не появится возможность осуществить переход на новые образцы без ущерба для текущего производства 47. Немцы вернулись к идее единого артиллерийского вооружения год спустя, когда доводы в пользу унификации стали еще более весомыми. 20 июня 1916 г. прусский Военный министр написал своему австро- венгерскому коллеге о том, что считает «невыразимо важным, чтобы 43 Ortner M. C. Op. cit. S. 310. 44 ÖStA-KA, AOK Op. Abt. Op. Akten 1916. Op. Nr. 32585. 45 ÖStA-KA, KM Präs. 32–9/1 (1916), Präs. Nr. 28381 v. 23.10.1916. 46 Ibid. 47 ÖStA-KA, AOK Op. Abt. Op. Akten 1916. Op. Nr. 32585. 78 Глава 3. Н. А. Власов. Военно-техническое сотрудничество Австро-Венгрии и Германии между обеими союзными державами была достигнута договоренность по меньшей мере относительно единства калибра и баллистических характеристик важнейших типов орудий» 48. Предлагалось не только начать переговоры, но и передавать друг другу для испытаний опытные образцы новейших артиллерийских систем. У австрийской стороны это предложение в целом встретило положительный отклик. Однако из четырех запрошенных немцами 10,4-см пушек М.15 австрийцы согласились предоставить только две, и те в неопределенные сроки. Встреча между представителями обеих сторон была назначена на октябрь 1916 г. В дальнейшем с австрийской стороны последовало предложение не ограничиваться артиллерией, а обсудить унификацию различных видов вооружения. Немцы согласились обменяться мнениями по по- воду пехотного и кавалерийского вооружения, инженерных средств, телеграфного оборудования и автомобилей 49. В преддверии этих переговоров в Вене состоялось два предвари- тельных совещания. Первое, 16 августа, констатировало желательность унификации в любом, пусть даже ограниченном, объеме. Однако, рассматривая конкретные типы орудий, участники вынуждены были констатировать, что по большинству позиций могут лишь предложить германским партнерам принять на вооружение австро-венгерские об- разцы. Так, по поводу 7,5-см горных орудий М.15 в итоговом документе совещания предлагается «рекомендовать Германии сделать нашу эф- фективную горную пушку основой парка своей горной артиллерии» 50. Легче всего, по мнению участников совещания, будет достигнуть со- глашения по поводу полевых пушек. В целом ряде случаев (например, 10,4-см пушки) предлагалось проверить, подойдут ли к ней германские боеприпасы близких калибров. На втором совещании 3 октября было принято решение в случае, если в сфере полевых пушек на переговорах не будет достигнуто быстрого прогресса, продолжать разработку своих образцов «без оглядки на Германию» 51. В этих условиях неудивительно, что переговоры в конечном сче- те не  привели ни  к  какому значимому результату. На  совещании, 48 Ibid. 49 Ibid. 50 ÖStA-KA, KM Präs. 32–9/1 (1916), Präs. Nr. 28381 v. 23.10.1916. 51 Ibid. 79 I. Неизбежная необходимость: многостороннее и двустороннее сотрудничество состоявшемся 9 октября, было принято решение проверить возмож- ности использования для орудий союзника боеприпасов калибра 15 и 30,5 см. Кроме того, стороны декларировали готовность при планиро- вании обновления парка орудий того или иного типа принимать во вни- мание уже имеющиеся у союзника образцы. Чтобы еще больше усилить эффект, генерал-квартирмейстер ОКХ Э. фон Людендорф 12 октября направил Конраду телеграмму, в которой недвусмысленно дал понять, что объемы производства для него важнее качества орудий — то есть фактически о принятии австрийских образцов для германской армии не может быть и речи 52. Тем не менее, обмен опытом продолжался. Австрийская сторона получила для испытаний две немецкие 13-см пушки. В апреле 1917 г. Военное министерство в Вене предложило берлинским коллегам ежеме- сячно обмениваться отчетами о разработке и испытаниях новых систем вооружения. Этот обмен должны были дополнить «устные совещания уполномоченных, участие в испытаниях, осмотр фабрик и прочие меро- приятия»53. В подобном информационном обмене были заинтересованы обе стороны, в первую очередь немцы, которые внимательно изучали опыт использования на фронте новейших австро-венгерских орудий. Кроме того, германская сторона приняла решение закупить значитель- ное количество австро-венгерских горных пушек М.15 (в монархии Габсбургов эти орудия широко применялись в том числе как средство непосредственной поддержки пехоты). Эти поставки, начавшиеся весной 1917 г., так и не достигли больших масштабов — к июню следующего года фирма «Шкода» отгрузила лишь 60 орудий 54 — однако стали единствен- ным ощутимым результатом переговоров о едином артиллерийском вооружении. В начале 1917 г. в Берлине состоялось совещание германских и австро- венгерских представителей, посвященное разработке новой техники. Немецкая сторона заявила здесь о подготовке проекта бронирован- ной гусеничной боевой машины (будущий танк A7V). Гости из Вены, однако, отнеслись к германскому проекту скептически и отказались 52 Ortner M. C. Op. cit. S. 629. 53 ÖStA-KA, AOK Op. Abt. Artillerie-Gruppe 1917. Op. Nr. 66974. 54 Ortner M. C. Op. cit. S. 632. 80 Глава 3. Н. А. Власов. Военно-техническое сотрудничество Австро-Венгрии и Германии присоединиться к нему, назвав «дорогостоящей и малоэффективной конструкцией» 55. Весной 1918 г. была сделана последняя попытка достичь более серьез- ного успеха в области артиллерии. Однако проблема заключалась в том, что в Австро-Венгрии уже была разработана новая полевая пушка — та- ким образом, это направление также оказалось бесперспективным. Была создана совместная комиссия, которая должна была заниматься новыми проектами единых типов артиллерийских орудий, однако до конца войны ее деятельность не принесла результатов 56. Таким образом, переговоры об унификации пехотного и артиллерий- ского вооружения не увенчались успехом. Помимо приведенных выше, была и еще одна причина их провала, на которую справедливо указывает Р. Вегс: «Тот факт, что в области производства оружия господствовало несколько фирм, желавших сохранить свою конкурентоспособность на мировом рынке, препятствовал экономическому сотрудничеству» 57. Промышленное лобби резко возражало против того, чтобы принимать на вооружение образцы, разработанные иностранными конкурентами. Возвращаясь непосредственно к поставкам вооружений, необходимо отметить, что в области пехотного оружия и артиллерии их объемы были весьма скромными. Ограниченные партии винтовок поставлялись только в начале войны, кроме того, в литературе встречаются данные о закупках немецких пулеметов «Бергманн» и около 45 тыс. пистолетов «Маузер» С. 96 в 1916 г. В свою очередь, баварская армия приобрела у фирмы «Штейр» несколько тысяч пистолетов М.12 58. Германские по- ставки артиллерии, как об этом довольно мягко пишет Ортнер, «были ограниченными» 59. Это касалось и тех типов орудий, которые в Австро- Венгрии попросту отсутствовали. К числу таких типов относились, прежде всего зенитные орудия. Необходимость подобного вооружения в австро-венгерском Военном министерстве поняли только в 1913 г., и к началу войны в монархии 55 Spielberger W. J. Kraftfahrzeuge und Panzer des österreichischen Heeres 1896 bis heute. Stuttgart, 1976. S. 336. 56 Ortner M. C. Op. cit. S. 633. 57 Wegs R. Op. cit. S. 122. 58 Walter J. Central powers small arms of World War One. Ramsbury, 1999. P. 180. 59 Ortner M. C. Op. cit. S. 575. 81 I. Неизбежная необходимость: многостороннее и двустороннее сотрудничество Габсбургов велись неспешные испытания немногочисленных опытных образцов. В итоге серийное производство специализированной зенит- ной пушки так и не было налажено до самого конца войны. На фронте использовались, в основном, переделанные полевые пушки — как соб- ственные М.5/8, так и трофейные. В 1915 г. в Германии были заказные две зенитные пушки системы «Эрхардт» на автомобильном шасси 60. Для обучения работе с этими достаточно сложными системами в Герма- нию были отправлены 4 офицера и 14 нижних чинов. Орудия (по сути, самоходные зенитные установки) прибыли в середине 1916 г. и активно использовались на фронте 61. Однако по сравнению с потребностями армии это, разумеется, было каплей в море. В 1918 г. в Германии был размещен заказ на системы управления зенитным огнем, однако вы- полнить его до конца войны так и не удалось 62. Другим видом артиллерийского вооружения, который пришлось срочно развивать после начала войны, являлись минометы. Летом 1914 г. Военно-технический комитет проводил испытания двух не- мецких минометов системы «Эрхардт»; собственных разработок на тот момент не существовало даже в виде опытных образцов. Как и в случае с зенитными орудиями, попытки быстро восполнить этот недостаток не увенчались успехом. Крупные производители сосредоточили свои ресурсы на производстве пушек и гаубиц, и армия вынуждена была довольствоваться полукустарными образцами, которые с конца 1914 г. выпускали небольшие предприятия. В связи с этим с самого начала австрийская сторона пыталась по- лучить минометы от германских производителей. Однако немецкие компании были, во-первых, загружены заказами от собственной ар- мии. Во-вторых, производство артиллерийских орудий и здесь имело определенный приоритет перед минометами. В  итоге австрийцы вынуждены были обращаться к  второстепенным производителям, и даже если сами минометы им удавалось приобрести, то поставка боеприпасов к ним зачастую становилась практически неразрешимой задачей. По словам Ортнера, главная проблема с закупками в Герма- 60 Spielberger W. J. Op.cit. S. 68. 61 Ortner M. C. Op. cit. S. 435. 62 Ortner M. C. Zwischen Innovation und Stagnation. Die technische Entwicklung der öster- reich-ungarischen Artillerie 1914–1918 / Wirtschaft, Technik und das Militär 1914–1918. S. 135. 82 Глава 3. Н. А. Власов. Военно-техническое сотрудничество Австро-Венгрии и Германии нии заключалась в том, что «поставки для австро-венгерской армии ввиду больших собственных потребностей могли быть остановлены в любой момент» 63. Наибольший объем поставок был достигнут в области легких мино- метов. После неудачной попытки закупить минометы системы «Эрхардт» австрийцы обратились к фирме «Генрих Ланц» из Маннгейма. С мая 1916 г. десять выпущенных ею образцов прошли весь цикл испытаний, включая фронтовые, и весной 1917 г. было принято решение о закупке большой партии минометов и боеприпасов к ним. Первоначальный заказ составил 400 минометов и 400 тыс. мин, затем число минометов было увеличено до 550. Изделия фирмы «Генрих Ланц» начали поступать в войска уже в апреле 1917 г., причем направлялись преимущественно в 5-ю австро-венгерскую армию, сражавшуюся на Итальянском фронте. К июлю 1917 г. было поставлено уже 249 минометов 64. Однако с постав- кой боеприпасов возникли серьезные сложности, и в конечном итоге пришлось использовать австрийские мины. Поставлялись из Германии также минометы среднего и крупного калибра, в некоторых случаях немецкие модели выпускались по лицензии 65. Другим примером успешной закупки являлись пневматические минометы. Первые испытания этого довольно экзотического оружия начались в Австро-Венгрии в мае 1915 г. Речь шла, опять же, о немецких образцах, предоставленных фирмой «Эрхардт и Земер» из Саарбрюк- кена. Несмотря на то что по итогам испытаний был высказан целый ряд серьезных замечаний, в конце июля 1915 г. у производителя были заказаны 25 минометов, 250 баллонов к ним и 20 тыс. мин.66 Как и в слу- чае с легкими минометами, основная проблема возникла с поставкой боеприпасов, которые австро-венгерская сторона в итоге вынуждена была производить самостоятельно. Одновременно были заказаны пять 15-см пневматических минометов у фирмы «Машиненфабрик Эсслинген». Итоги проведенных испытаний этого типа обнадеживали: изделия из Эсслингена отличались простой и компактной конструкци- ей, а также высокой точностью стрельбы. Был сделан ряд замечаний, 63 Ortner M. C. Die österreichisch-ungarische Artillerie von 1867 bis 1918. S. 473. 64 Ibid. S. 471. 65 Ortner M. C. Zwischen Innovation und Stagnation. S. 140. 66 Ortner M. C. Die österreichisch-ungarische Artillerie von 1867 bis 1918. S. 483. 83 I. Неизбежная необходимость: многостороннее и двустороннее сотрудничество которые производитель обещал исправить. В октябре первые четыре образца были отправлены на фронт. В конце 1915 г. австрийская сторона заказала 20 усовершенствованных минометов, получивших обозначе- ние М.15. Меньше чем через месяц последовал заказ еще на 80 штук. В дальнейшем планировалось увеличить заказ до 200 пневматических минометов, но затем от этих планов отказались в связи с появлением более совершенного австрийского образца 67. В течение войны Германия передавала своей союзнице также трофей- ное пехотное и артиллерийское вооружение. Так, уже в 1914 г. в Австро- Венгрию были отправлены русские винтовки и 9,5-см бельгийские гау- бицы68. Раздел трофеев являлся предметом периодически вспыхивавших споров между союзниками. Однако данный вопрос имеет, на наш взгляд, косвенное отношение к теме военно-технического сотрудничества, в связи с чем не будет рассматриваться подробно. Нельзя не  упомянуть и  еще один важный сюжет, находящийся на стыке между поставками сырья и поставками вооружений. Как уже говорилось выше, масштабные закупки боеприпасов в Германской империи оказались после начала войны невозможными. Тем не менее, немцы все-таки оказали своим союзникам существенную помощь в данной сфере. Одним из «узких мест» в производстве боеприпасов в Австро-Венгрии являлась нехватка взрывчатых веществ. Основной производитель — государственная пороховая фабрика в Блумау — не  мог достаточно быстро наращивать производство. Это сделало необходимыми поставки из Германии как взрывчатых веществ, так и оборудования для их производства. К примеру, поставки тротила в 1915 г. составляли до тонны в день, что покрывало значительную часть потребностей Австро-Венгрии 69. Согласно данным Врисберга, крупные поставки взрывчатых веществ осуществлялись и во второй половине 1916 г.70 Таким образом, можно сделать вывод о том, что военно-техническое сотрудничество двух стран в сфере пехотного и артиллерийского во- оружения было весьма ограниченным. Наиболее успешно развивались 67 Ibid. S. 484. 68 Ibid. S. 552. 69 ÖStA-KA, Ms Ca 7. S. 103. 70 Wrisberg E. von. Op. cit. S. 214. 84 Глава 3. Н. А. Власов. Военно-техническое сотрудничество Австро-Венгрии и Германии направления, не требовавшие больших материальных затрат — обмен опытом и совместные испытания новых систем вооружений. Поставки оружия оставались эпизодическими и небольшими по объему, несмотря на то что по ряду направлений в Австро-Венгрии существовала острая потребность в немецкой помощи. Проект унификации систем вооруже- ния, несмотря на связанные с его реализацией очевидные преимущества, так и не сдвинулся с мертвой точки до самого окончания войны. 3. Военно-техническое сотрудничество в сфере авиации Ситуацию с военной авиацией в Австро-Венгрии к началу Первой мировой войны сложно охарактеризовать иначе как катастрофическую. В стране существовало только одно предприятие, способное серийно производить самолеты — фирма «Лонер», выпускавшая созданный авиа- конструктором И. Этрихом самолет «Таубе», а также биплан «Пфайль- флигер» собственной разработки. Именно эти самолеты составляли основу австро-венгерских военно-воздушных сил накануне Первой мировой войны. Помимо этого, в стране существовал еще ряд компаний, в качестве основной сферы деятельности которых значилось производство самолетов. Однако эти фирмы либо находились на ранней стадии своего развития, либо выполняли посреднические функции. В вооруженных силах на начало войны имелось около ста самолетов, однако летом из-за нескольких аварий были запрещены полеты на би- планах «Пфайльфлигер», составлявших около половины парка. Таким образом, с самого начала было ясно, что без немецкой помощи в данной сфере обойтись невозможно. Поставки германских самолетов начались осенью 1914 г., достигли своего пика в следующем году, а в 1916 г. начали сокращаться в связи с развертыванием австро-венгерского производства и сокращением экспортных возможностей германских производителей. В последние два года войны поставки германской авиатехники носили эпизодический характер. Существуют серьезные расхождения в вопросе о конкретных объемах этих поставок. Так, Р. Грей приводит в своем статистическом справочнике общую цифру в 447 крылатых машин 71. О. Кострба-Скалицки называет 71 Gray R. Chronicle of the First World War. Oxford — N. Y., 1991. P. 292. 85 I. Неизбежная необходимость: многостороннее и двустороннее сотрудничество похожее количество — 456 самолетов 72. Занимавший в годы Первой мировой войны различные должности в Военном министерстве А. Лер приводит в своем манускрипте, посвященном развитию военно-воз- душных сил и транспорта и написанном по горячим следам событий, подробную статистику, согласно которой за 1914–1917 гг. из Германии был получен 361 самолет 73. По данным Р. К. Дезойе, только в 1915 г. ав- стро-венгерским Военным министерством были заказаны 362 герман- ских самолета 74. На наш взгляд, прямые поставки авиационной техники из Германии в Австро-Венгрию в течение всей войны можно оценить приблизительно в 500 машин. Не меньший разброс существует и в вопросе общего производства самолетов в Австро-Венгрии в годы Первой мировой войны. Р. К. Дезойе приводит цифру в 5431 самолет (в том числе 70 в 1914 г., 338 в 1915 г., 931 в 1916 г., 1714 в 1917 г. и 2378 в 1918 г.) 75. При этом автор считает, что реальное производство было выше. В своем исследовании австро-вен- герской военной авиации времен Первой мировой П. Гросс, Дж. Хэддоу и П. Шимер приводят цифру в 4768 армейских и 413 морских самолетов76. В объемной «Энциклопедии Первой мировой войны», составленной С. Такером, фигурируют еще более скромные цифры: 4338 самолетов, из которых 64 построено в 1914 г., 281 в 1915 г., 732 в 1916 г., 1272 в 1917 г. и 1989 в 1918 г.77 В итоге получается, что германские поставки составляли примерно 10 % от австро-венгерского производства — значимая, однако в целом умеренная величина. Тем не менее, по ряду причин делать окончательные выводы на основании этой цифры нельзя. Во-первых, как уже говорилось выше, пик немецких поставок пришел- ся на критический для австро-венгерской авиации период 1914–1915 гг. 72 Kostrba-Skalicky O. Die Luftstreitkräfte Österreich-Ungarns im Ersten Weltkrieg // Welt- krieg 1914–1918. Heereskundliche-kriegsgeschichtliche Betrachtungen siebzig Jahre danach. Materialien zum Vortragzyklus. Wien, 1988. S. 134. 73 ÖStA-KA. Ms Ca 20. Luft- und Kraftfahrwesen. Anhang 3. 74 Desoye R. K. Op.cit. Bd. 1. S. 201. 75 Desoye R. K. Op.cit. Bd. 2. S. 241. 76 Grosz P. M., Haddow G., Schiemer P. Austro-Hungarian Army Aircraft of World War One. Boulder, 2002. P. 1. 77 World War I: The Definitive Encyclopedia and Document Collection / Ed. by Spencer C. Tucker. Vol. 1. Oxford, 2014. P. 35. 86 Глава 3. Н. А. Власов. Военно-техническое сотрудничество Австро-Венгрии и Германии До конца 1914 г. австро-венгерская авиация, по данным О. Кострба-Ска- лицки, получила от своей промышленности 91, от немецкой — 82 боевых самолета 78. В следующем году немецкие поставки также составляли, по разным данным, от трети до половины всех самолетов, поступивших на вооружение военно-воздушных сил империи Габсбургов. Часть этих поставок осуществлялась с немецких предприятий, часть — напрямую из германских авиационных подразделений. К при- меру, из 22 приобретенных в первом квартале 1915 г. самолетов «Румп- лер» B.I девять уже успели побывать на немецкой службе. По словам исследователей, представители военно-воздушных сил Австро-Венгрии буквально «прочесывали Германию в поисках любых самолетов, которые могли получить» 79. Даже тот факт, что австро-венгерские военные само- леты летали с опознавательными знаками, аналогичными немецким, объясняется получением значительного количества крылатых машин из состава германских военно-воздушных сил 80. Только с 1916 г. ситу- ация стабилизировалась, и началось резкое падение доли импортных самолетов в австро-венгерском авиационном парке. Во второй половине войны немецкие поставки в Австро-Венгрию состояли в основном из достаточно специализированных типов самоле- тов — летающих лодок и тяжелых бомбардировщиков. Многомоторные машины, использовавшиеся в качестве тяжелых бомбардировщиков и дальних разведчиков, появились после 1916 г. на вооружении прак- тически всех великих держав. Понимая бесперспективность попыток создать собственную конструкцию в короткие сроки, австро-венгер- ское командование в ноябре 1917 г. обратилось к немецким союзни- кам с просьбой о продаже самолетов «Фридрихсхафен» G.III. Немцы ответили отказом, однако передали австрийцам 20 тяжелых бомбар- дировщиков «Гота» G.IV, использовавшихся на итальянском театре военных действий с 1916 г.81 Эффективность и надежность этих машин, однако, не удовлетворила Вену, и в 1918 г. запрос был повторен. В этот раз было дано разрешение на покупку 50 самолетов, однако пожар 78 Kostrba-Skalicky O. Op. cit. P. 134. 79 Grosz P. M., Haddow G., Schiemer P. Op. cit. P. 390. 80 Kostrba-Skalicky O. Op. cit. P. 134. 81 Hauke E., Schroeder W., Tötschinger B. Die Flugzeuge der k. u. k. Luftfahrtruppe und Seeflieger 1914–1918. Graz, 1988. S. 18. 87 I. Неизбежная необходимость: многостороннее и двустороннее сотрудничество на заводе «Фридрихсхафен» сорвал эти планы. Соглашение о поставке 20 самолетов было достигнуто лишь в августе 1918 г., однако до конца войны выполнить его не удалось 82. Точно так же не удалось начать про- изводство «Фридрихсхафен» G.III в Австро-Венгрии, хотя подготовка к нему активно велась в последние военные месяцы. Летающие лодки различных типов поставлялись с германских предприятий концерна «Ганза-Бранденбург» (о котором речь пойдет ниже) 83. Во-вторых, помимо поставок собственно самолетов, из Германии поставлялись авиационные двигатели и прочее оборудование. Количе- ство закупленных у главной союзницы авиамоторов А. Лер определяет в 328 штук 84. М. Гутсъяр называет другую цифру — 800 двигателей только в первые два года войны 85. В любом случае, число моторов было несколько больше числа поставленных самолетов. Ввозилось также большое количество приборов и специальных устройств для боевых самолетов, в том числе фотокамер и оптики 86. Как писал впоследствии Лер, «несмотря на создание развитого производства комплектующих, монархия вплоть до конца войны была вынуждена закупать некоторые детали и большой объем фотоматериалов в Германской империи <…> Зависимость от ведущей тяжелые бои империи часто приводила к не- предвиденным и имевшим большие последствия задержкам поставок» 87. В 1916 г., например, в Германии было закуплено 250 авиационных ком- пасов фирмы «Леманн» (и еще 700 таких же построено по лицензии), в 1917 г. — 500 указателей уровня топлива (200 выпущено по лицензии), в 1918 г. — 300 новейших прицелов для истребителей 88. В Германии за- купались и бомбы, трудности с масштабным производством которых со- хранялись в Австро-Венгрии до конца войны89. При этом, как и в случае с некоторыми другими видами вооружения, наиболее успешным было 82 Grosz P. M., Haddow G., Schiemer P. Op. cit. P. 447. 83 Keimel R. Op. cit. S. 357. 84 ÖStA-KA. Ms Ca 20. Anh. 3. 85 Gutsjahr M. Rüstungsunternehmen Österreich-Ungarns vor und im Ersten Weltkrieg. Diss. Wien., 1995. S. 146. 86 Kostrba-Skalicky O. Op. cit. P. 141. 87 ÖStA-KA. Ms Ca 20. S. 5. 88 Steinböck E. Bewaffnung und Ausrüstung der österreichisch-ungarischen Flugzeuge. Graz, 1983. S. 52. 89 ÖStA-KA. Ms Ca 20. S. 14. 88 Глава 3. Н. А. Власов. Военно-техническое сотрудничество Австро-Венгрии и Германии сотрудничество с германскими фирмами «второго эшелона», не за- груженными в достаточной степени заказами собственных военных. Например, одним из главных поставщиков авиационных двигателей в Австро-Венгрию являлась баварская фирма «Рапп» (которая станет знаменитой впоследствии под именем «БМВ»), в первой половине войны практически никак не задействованная в системе германских военных поставок 90. В-третьих — и это, пожалуй, самое важное — большой объем имела торговля технологиями, продолжавшаяся на протяжении всей войны. Количество самолетов, выпущенных в Австро-Венгрии по германской лицензии, значительно превосходило число импортированных. В ка- честве примера можно привести самолеты германской фирмы «Альба- трос», создавшей свой производственный филиал в Вене еще до начала Первой мировой войны. В первые месяцы войны в Австро-Венгрию из Германии были поставлены 32 двухместных самолета-разведчика «Альбатрос» B.I. В дальнейшем в Вене по немецкой лицензии на пред- приятии «Феникс» (такое название получил в 1915 г. австрийский фи- лиал «Альбатроса») были построены еще более 60 самолетов 91. В 1916 г. австро-венгерское командование заинтересовалось одноместными истребителями «Альбатрос», показавшими себя с лучшей стороны на  германском Западном фронте. На  «Австрийской авиационной фабрике» (Oeffag AG) в Винер Нойштадте были построены 16 истре- бителей D.II и 546 D.III различных серий 92. Истребители «Альбатрос» D.III до самого конца войны являлись наиболее распространенным самолетом подобного типа в австро-венгерской авиации и считались более эффективными, чем появлявшиеся параллельно образцы соб- ственной разработки. Тем не менее, несмотря на ряд модернизаций, к 1918 г. «Альбатрос» D.III устарел. В связи с этим австро-венгерские военные обратили свой взгляд на истребители фирмы «Фоккер». Основатель компании Энтони Фоккер с самого начала войны поддерживал тесные связи с Во- енным министерством в Вене. Он неоднократно приезжал в монархию 90 Schupita P. Die k. u. k. Seeflieger. Chronik und Dokumentation der österreichisch-unga- rischen Marineluftwaffe 1911–1918. Koblenz, 1983. S. 117. 91 Hauke E., Schroeder W., Tötschinger B. Op. cit. S. 42. 92 Ibid. S. 91. 89 I. Неизбежная необходимость: многостороннее и двустороннее сотрудничество Габсбургов, знакомил австро-венгерских авиаторов со своими разра- ботками, внимательно выслушивал их отклики о своей продукции 93. Первые поставки самолетов фирмы «Фоккер» — речь шла о 12 развед- чиках B.I из парка германской авиации — состоялись еще в начале 1915 г. В дальнейшем самолеты этого типа закупались вплоть до января 1916 г. В июне 1915 г. австро-венгерские военные попытались разместить заказ на истребители-разведчики «Фоккер» E.I, однако германские инстанции до конца года не давали разрешения на экспорт. Только в первой поло- вине 1916 г. монархия Габсбургов получила 12 истребителей E.III — как раз в тот период, когда их стали снимать с вооружения авиационных подразделений, сражавшихся на Западном фронте 94. В 1916 г. Австро- Венгрия приобрела около 40 самолетов-разведчиков «Фоккер» B.II и B.III. Однако по-настоящему широкое использование самолетов этой фирмы должно было начаться в 1918 г., когда в качестве стандартного истребителя австро-венгерской авиации был избран новейший D.VII. Составленная в августе производственная программа предполагала выпуск 660 машин по лицензии в период с декабря 1918 по март 1919 г. Однако до ее реализации дело уже не дошло. Попытки закупить более или менее значимое количество истребителей «Фоккер» в Германии в 1918 г. также потерпели крах 95. Австро-венгерские инстанции стремились сделать ставку на развитие собственного авиационного производства. Переход от импорта самолетов к импорту технологий был не столько вынужденным, сколько сознатель- ным решением. Следующим шагом должно было стать увеличение доли самолетов собственной разработки. В этой области, однако, возникли проблемы. Государственная программа (так называемая «программа Кноллера», действовавшая в 1915–1917 гг.) фактически окончилась провалом, многие австро-венгерские самолеты серьезно уступали со- временным немецким образцам. Тем не менее, число национальных производителей в ходе войны непрерывно росло. Даже там, где ставка делалась на выпуск лицензи- онных моделей, австро-венгерские фирмы часто вносили изменения в оригинальную конструкцию. Так, нередко на произведенные по ли- 93 Grosz P. M., Haddow G., Schiemer P. Op. cit. P. 393. 94 Ibid. P. 397. 95 Ibid. P. 409. 90 Глава 3. Н. А. Власов. Военно-техническое сотрудничество Австро-Венгрии и Германии цензии или даже импортированные самолеты устанавливались моторы «Хиеро» австро-венгерской разработки. На истребителях «Альбатрос» D.III применялись разработанные австрийскими инженерами крылья и ряд других комплектующих 96. Достаточно распространенной была также ситуация, когда на базе немецкой конструкции австро-венгерский производитель создавал собственный самолет. В частности, на основе истребителя «Ганза- Бранденбург» D.I, производившегося по лицензии, компания «Феникс» разработала модели «Феникс» D.I и D.II, производство которых про- должалось до конца войны 97. Интересен также пример компании «Австро-венгерская Авиатик», изначально являвшейся филиалом германской компании «Авиатик». Основанная в 1914 г., она начала с лицензионного производства немец- ких самолетов, однако с 1916 г. перешла на выпуск машин собственной разработки, созданных инженером Юлиусом фон Бергом. В частности, с 1917 г. началось производство самолета «Авиатик Берг» D.I, ставшего первым серийным истребителем австро-венгерской разработки. Весьма интересное и во многом уникальное явление в сфере австро- германского военно-технического сотрудничества представляет собой транснациональный концерн, созданный австрийским предпринимате- лем итальянского происхождения К. Кастильони. Считая авиационную промышленность в высшей степени перспективной отраслью, он еще до начала Первой мировой войны основал на территории монархии Габсбургов ряд авиационных компаний. Ни одна из них, однако, не об- ладала к 1914 г. ни производственной базой, ни сильными инженерно- конструкторскими кадрами. Кастильони стремился как можно скорее исправить этот недостаток, предложив, в частности, сотрудничество молодому, но перспективному немецкому авиаконструктору Э. Хейнкелю. Поскольку Хейнкель наотрез отказался переезжать в Австро-Венгрию, Кастильони незадолго до начала войны приобрел фирму «Бранденбург- ские авиационные заводы», где работал конструктор 98. 96 Resch A. Op. cit. S. 91. 97 Keimel R. Luftfahrzeugbau in Österreich. Von den Anfängen bis zur Gegenwart. Oberhaching, 2003. S. 294 98 Matis H. Wirtschaft, Technik und Rüstung als kriegsentscheidende Faktoren / Wirtschaft, Technik und das Militär 1914–1918. S. 63. 91 I. Неизбежная необходимость: многостороннее и двустороннее сотрудничество В  дальнейшем на  базе этого предприятия был создан концерн «Ганза-Бранденбург», ставший одним из наиболее значимых авиа- производителей Германской империи в годы Первой мировой войны. Одновременно этот концерн, принадлежавший австро-венгерскому подданному, являлся одним из  основных поставщиков самолетов и лицензий на их производство в Австро-Венгрию. Лицензионное производство разворачивалось на австрийских предприятиях, при- надлежавших все тому же Кастильони. Пример этой «авиационной империи» показывает, насколько сложной была система австро-гер- манского военно-технического сотрудничества. Более половины всех крылатых машин, поступивших на вооружение австро-венгерской армейской и военно-морской авиации в годы Первой мировой войны, были разработаны Хейнкелем и выпущены на пред- приятиях концерна Кастильони (к их числу относились, в частности, «Венгерские авиационные заводы» (Uffag AG) и «Феникс») 99. Самой массовой моделью самолета в военно-воздушных силах монархии Габ- сбургов являлся разведчик «Ганза-Бранденбург» C.I, поступивший в вой- ска в количестве 1260 экземпляров, из которых 80 были импортированы из Германии, а остальные произведены на территории Австро-Венгрии100. Согласно данным, приведенным П. Гроссом, Дж. Хэддоу и П. Шимером, самолеты «Ганза-Бранденбург» составляли более половины крылатых машин, закупленных в Германии (243 из 456) 101; по данным М. Пельца, поставки составили 360 самолетов 102. С 1916 г. концерн Кастильони являлся почти монопольным поставщиком самолетов для австро-вен- герской морской авиации 103. Несмотря на все усилия австро-венгерских властей, стремившихся избежать слишком большой зависимости от одного производителя, Кастильони удавалось практически до самого конца войны сохранять положение главного поставщика боевых самолетов. Только в сентябре 1918 г. было принято решение сосредоточиться на производстве пяти 99 Stiefel D. Op. cit. S. 36 100 Resch A. Op. cit. S. 89. 101 Grosz P. M., Haddow G., Schiemer P. Op. cit. P. 5. 102 Pelz M. Die Geschichte des Flugzeugbaus in Österreich von den Anfängen bis zur Gegen- wart. Wien, 2001. S. 11. 103 Schupita P. Op. cit. S. 37. 92 Глава 3. Н. А. Власов. Военно-техническое сотрудничество Австро-Венгрии и Германии основных типов самолетов, из которых только один («Феникс» D.II) был разработан на предприятии, принадлежавшем Кастильони 104. Необходимо отметить, что в случае концерна Кастильони австро- германское военно-техническое сотрудничество осуществлялось во- обще практически без участия государственных органов, внутри одной фирмы, предприятия которой располагались по обе стороны границы. Помимо поставок самолетов, деталей и технологий, германская сто- рона оказывала помощь в подготовке летного состава австро-венгерской авиации. Так, в конце 1915 г. в германские летные школы было отправлено 110 австро-венгерских курсантов 105. В том же году австро-венгерский морской арсенал отправил группу механиков на германские авиационные фирмы для обучения работе с современными двигателями 106. Таким образом, можно сделать вывод о том, что военно-техническое сотрудничество Центральных держав в сфере авиации представляло со- бой достаточно сложную систему. Можно с определенными оговорками делать вывод об односторонней зависимости австро-венгерской сторо- ны от немецкой. Однако с течением войны эта зависимость не росла, а, скорее, трансформировалась. Сотрудничество в этой области в целом, по словам исследователей, «было превосходным; руководство (австро- венгерской. — Н. В.) авиацией находилось в курсе новейших германских (и вражеских) достижений благодаря постоянному потоку технических отчетов, частым визитам на германские заводы и военные базы и дей- ствиям военных представителей-техников» 107. Если в первые два года войны немецкие поставки составляли значи- тельную часть машин, получаемых фронтовой авиацией, то с 1916 г. их доля начала быстро падать. Это было связано с несколькими причинами. Одной из них являлись тяжелые воздушные бои на Западном фронте, которые, по словам Р. К. Дезойе, «вынуждали немецкую авиационную промышленность тратить всю энергию на  обеспечение потребно- стей собственных вооруженных сил» 108. Другой было развертывание полноценной авиационной промышленности в Австро-Венгрии. Отказ 104 Schiemer P. Die Albatros-Jagdflugzeuge der k. u. k. Luftfahrttruppen. Graz, 1984. S. 33. 105 ÖStA-KA. Ms Ca 20. S. 9. 106 Schupita P. Op. cit. S. 118. 107 Grosz P. M., Haddow G., Schiemer P. Op. cit. P. 5. 108 Desoye R. K. Op. cit. Bd. 1. S. 200. 93 I. Неизбежная необходимость: многостороннее и двустороннее сотрудничество от импорта был в значительной степени сознательной политикой во- енных властей, прилагавших для развития собственных производств большие усилия. Тем не менее, догнать более передовую немецкую конструкторскую школу до конца войны по ряду направлений так и не удалось, что вы- нуждало продолжать импорт технологий. В итоге австро-венгерские разработчики сосредоточились в основном на производстве самолетов менее сложных типов (таких, как двухместные разведчики-бипланы), в то время как истребители производились в основном по германской лицензии. И все же, если вывести за скобки деятельность промышленной империи Кастильони (которая, как уже говорилось выше, носила транс- национальный характер и не может быть однозначно охарактеризована как «германская» или «австрийская»), то налицо будет картина посте- пенного перехода от импорта самолетов к импорту технологий, а затем и собственным разработкам. 4. Военно-техническое сотрудничество в военно-морской сфере Непременным атрибутом великой державы в начале ХХ в. считался мощный военно-морской флот. В связи с этим как Германия, так и Ав- стро-Венгрия развивали судостроительную промышленность и нацио- нальные конструкторские школы. В 1914 г. каждая из держав располагала флотом, включавшим в себя всю гамму существовавших на тот момент типов боевых кораблей — от малых вспомогательных судов до дредно- утов собственной разработки и постройки. Из этого правила существовали лишь два исключения, и оба они были связаны с австро-венгерским флотом. Речь шла, как и во многих других случаях, о новейших направлениях в развитии флота — подво- дных лодках и морской авиации. Говоря о морской авиации, необходимо в первую очередь отметить, что подавляющее большинство австро-венгерских летающих лодок было разработано фирмой «Ганза-Бранденбург». Об особенностях этой ком- пании уже шла речь выше, в связи с чем нет необходимости подробно останавливаться на данном вопросе. Более интересным представляется военно-техническое сотрудничество в сфере подводного флота. 94 Глава 3. Н. А. Власов. Военно-техническое сотрудничество Австро-Венгрии и Германии О необходимости приобретения подводных лодок в империи Габсбур- гов задумались в первые годы ХХ в. К началу Первой мировой войны были приобретены в общей сложности 6 субмарин — по две штуки трех разных производителей из различных стран. По большому счету, эта закупка носила характер ознакомительной: на основании полученного опыта следовало принять решение относительно дальнейшего развития подводного флота. Одним из поставщиков являлась кильская верфь «Германиа». Осенью 1905 г. австро-венгерская делегация посетила это предприятие. Немецкая сторона была весьма предупредительна, однако предоставила гостям лишь ограниченный объем информации. Представители «Германиа» отказались также продать чертежи своих изделий для постройки в Фи- уме 109. В связи с этим изначально в Вене были настроены против заказа подводных лодок в Киле. Тем не менее, в 1906 г. переговоры продолжились. Верфь согласилась взять на себя риски морского перехода из Балтики в Адриатику. В резуль- тате в марте 1907 г. был подписан договор о поставке двух подводных лодок водоизмещением около 300 т (в подводном положении). Стоимость первой составляла 1,4 млн, второй — 1,275 млн крон 110. Обе лодки были спущены на воду в конце 1908 г., прибыли на Адриатику и вступили в строй в сентябре 1909 г. под названиями U-3 и U-4. Итоги первых испытаний были вполне удовлетворительными. Гер- манские субмарины получили более высокие оценки, чем приобретенные параллельно с ними лодки типов «Холланд» и «Лейк». Тем не менее, в 1910 г. было принято решение о необходимости приобрести более крупные субмарины. В 1912 г. развернулась непростая конкурентная борьба между про- ектом Уайтхеда и немецким проектом все той же верфи «Германиа». В пользу первого говорил тот факт, что строиться лодки должны были в  Фиуме. В  пользу второго — несколько более низкая цена и  про- веренное высокое качество. В конечном счете в январе 1913 г. выбор был сделан в пользу немцев. В Киле были заказаны 5 подводных лодок водоизмещением 885 т (в подводном положении). В процессе постройки должны были принимать участие австро-венгерские морские инже- 109 Aichelburg W. Die Untersee-Boote Österreich-Ungarns. Bd. 1. Graz, 1981. S. 25. 110 Ibid. S. 26. 95 I. Неизбежная необходимость: многостороннее и двустороннее сотрудничество неры 111. Все пять лодок были заложены практически одновременно в конце 1913 — начале 1914 г.112 Однако эти субмарины были так и не получены заказчиком. Достро- енные уже после начала Первой мировой войны, они вошли в состав германского флота. По поводу того, как это произошло, имеются две различные версии. Согласно первой из них, упоминаемой в большин- стве исследовательских работ, немцы попросту конфисковали лодки 113. В. Айхельбург, однако, утверждает, что решение было принято совместно обеими сторонами в связи с невозможностью переброски подводных лодок на Адриатику после начала войны114. В итоге формальная продажа лодок состоялась 28 ноября 1914 г.115 В пользу первой точки зрения говорит тот факт, что отношения мор- ских инстанций двух стран в последующие месяцы оставляли желать лучшего. Когда в марте 1915 г. германская сторона попросила отправить австрийские подводные лодки в Дарданеллы, где разворачивалась гран- диозная операция Антанты, из Вены последовал ответ, что подходящих субмарин в наличии не имеется. Во всяком случае, австрийская сторона настаивала на необходимости предоставления равноценной замены и желала получить как минимум чертежи германских подводных ло- док 116. В итоге немцы начали разрабатывать проект отправки в бассейн Средиземного моря своих субмарин. Тем не менее, переговоры о приобретении чертежей на этом не пре- рвались. При посредничестве германского Имперского военно-мор- ского ведомства австро-венгерские представители начали переговоры с судостроительной фирмой «Везер» в Бремене. Итогом стал заказ трех подводных лодок типа UB-I, которые неофициально называли также «фландрскими лодками». Эти субмарины водоизмещением 142 т (в под- водном положении) были предназначены исключительно для действий 111 Pawlik G., Baumgartner L. S. M. Unterseeboote. Das k. u. k. Unterseebootwesen 1907–1918. Graz, 1986. S. 7. 112 Aichelburg W. Op. cit. S. 54. 113 Mayer H. F., Winkler D. Als die Schiffe tauchen lernten. Die Geschichte der k. u. k. Unterseeboot-Waffe. Wien, 1998. S. 55. 114 Aichelburg W. Op. cit. S. 69. 115 Aichelburg W. Register der k. u. k. Kriegsschiffe. Von Abbondanza bis Zrinyi. Wien-Graz, 2002. S. 478. 116 Aichelburg W. Die Untersee-Boote Österreich-Ungarns. Bd. 1. S. 89. 96 Глава 3. Н. А. Власов. Военно-техническое сотрудничество Австро-Венгрии и Германии в прибрежной полосе поблизости от баз. Их единственными преиму- ществами были сжатые сроки постройки (согласно договору, 5 месяцев) и возможность транспортировки в разобранном виде по железной дороге. Однако даже эти короткие сроки поставки оказались слишком длин- ными в контексте развития общей ситуации. В апреле 1915 г. стало ясно, что вступление Италии в войну на стороне Антанты не за горами. Это требовало срочного усиления австро-венгерских военно-морских сил на Адриатике. В Берлин. была направлена просьба о помощи. Герман- ская сторона отреагировала оперативно — уже 5 мая был отдан приказ об отправке из Киля двух лодок с экипажами 117. Менее чем через две недели первый эшелон с деталями субмарин прибыл в Полу. Немецкие подлодки UB-1 и UB-15 примерно месяц плавали с немецкими экипа- жами, после чего вошли в состав австро-венгерского флота как U-10 и U-11. Заказанные субмарины типа UB-I прибыли осенью и получили номера от U-15 до U-17 118. Компания «Везер» предлагала продолжить поставки подводных лодок, однако австро-венгерские флотские инстанции хотели больше- го. Субмарины типа UB-I отличались надежностью, однако их боевые возможности были крайне ограниченными. Тихоходные, неудобные для экипажей, они могли считаться только временным решением. Осо- бенно разительным был контраст с большими немецкими подлодками, которые стали прибывать в бассейн Средиземного моря в 1915 г. и бази- ровались в австро-венгерских портах. Австрийцы стремились получить более крупные субмарины и начали переговоры об их приобретении летом 1915 г. Однако вопрос с большими лодками застопорился. В связи с этим в конце июля 1915 г. было принято решение строить на австро-венгерских верфях малые лодки улучшенного типа UB-II (их водоизмещение в подводном положении превышало 300 т), отно- сительно которых договоренности удалось достичь быстрее 119. Правда, попытка получить от немцев две готовые субмарины не увенчалась успехом. Однако при посредничестве военно-морских инстанций част- ная судостроительная компания «Кантиере Навале Триестино» (Cantiere Navale Triestino, CNT) начала прямые переговоры с «Везер» о приобрете- 117 Ibid. S. 103. 118 Mayer H. F., Winkler D. Op. cit. S. 85. 119 Aichelburg W. Die Untersee-Boote Österreich-Ungarns. Bd. 1. S. 110. 97 I. Неизбежная необходимость: многостороннее и двустороннее сотрудничество нии чертежей. Договор был подписан в конце августа и предусматривал строительство по лицензии шести лодок, чертежи начали прибывать уже в сентябре. Австро-венгерские инженеры внесли в проект значительное число изменений. После борьбы по вопросу о том, кто и в каком объеме будет строить субмарины (явление, типичное для Австро-Венгрии, где венгерские вла- сти упорно отстаивали интересы своей промышленности при получении военных заказов), в 1916 г. были заложены 6 подлодок (от U-27 до U-32), к которым позднее добавились еще две (U-40 и U-41). Двигатели были за- казаны в Германии. Все восемь субмарин были введены в строй в течение 1917 г.120 Кроме того, в 1917 г. у германского флота были приобретены две подлодки того же класса (UB-43 и UB-47). Любопытно, что немцы буквально навязали союзникам покупку этих субмарин: по германским представлениям, они уже являлись устаревшими, а проблема дефицита опытных экипажей стояла довольно остро. Фактически это были последние австро-венгерские субмарины, вступившие в строй до окончания войны. Проблема заключалась в том, что в Вене хотели получить большие подлодки, построенные на австро- венгерских верфях — то есть полностью перейти от закупок к лицен- зионному производству. Переговоры с верфями «Везер» и «Германиа» начались еще в 1915 г. и принесли определенные плоды только год спустя. Их ускорению не способствовало то обстоятельство, что австро-вен- герские инстанции не могли выбрать конкретный проект. В конечном счете, как это нередко происходит, было принято решение приобрести несколько разных лицензий. Итогом переговоров CNT с «Везер» стало в 1916 г. решение строить подлодки по чертежам данной фирмы. Две большие субмарины (водо- измещение в подводном положении составляло почти 1200 т) были заложены в конце 1916 г. в Будапеште под индексами U-48 и U-49. Впоследствии было принято решение строить еще две лодки (U-58 и U-59). Над проектом вместе с немцами основательно поработали австро-венгерские инженеры — в  частности, с  их помощью были значительно усовершенствованы системы вентиляции и охлаждения. Дизельные двигатели для них были заказаны у германской фирмы 120 Aichelburg W. Register der k. u. k. Kriegsschiffe. S. 495. 98 Глава 3. Н. А. Власов. Военно-техническое сотрудничество Австро-Венгрии и Германии MAN и готовы зимой 1917–1918 гг., однако постройка субмарин так и не была завершена 121. Аналогичная судьба ждала и большие подлодки, которые начали строить в 1916 г. по лицензии, приобретенной у верфи «Везер». Как и в предыдущем случае, к изначально запланированным двум (U-50 и U-51) в конце 1917 г. добавились еще две субмарины (U-56 и U-57). К ноябрю 1917 г. были готовы заказанные в Германии для первых двух лодок двигатели, однако сами лодки так никогда и не вышли в море 122. Помимо больших лодок водоизмещением более 1000 т в подводном положении, в 1916 г. было принято решение продолжить строительство меньших по размеру субмарин водоизмещением 500–600 т. На конкурсе немецким проектам противостоял предложенный венгерской фир- мой UBAG оригинальный проект, однако в конечном счете его сочли менее выгодным. Как и в случае с большими лодками, было начато строительство субмарин по проектам как верфи «Везер» (UB-III), так и «Германиа». В отличие от больших лодок, производство двигателей для большинства этих субмарин планировалось осуществить в Ав- стро-Венгрии. В общей сложности была запланирована постройка 20 подводных лодок (от U-101 до U-120). К концу войны они находились на разных стадиях готовности, ни одна из них не приняла участие в боевых действиях 123. Подводя итог, необходимо охарактеризовать степень зависимости Австро-Венгрии от своей союзницы в области подводного флота как весьма высокую. Практически все субмарины, воевавшие в Адриатике, были построены либо в Германии, либо по немецким проектам. Тем не менее, в целом можно наблюдать ту же динамику, что и в сфере авиации: переход от покупки готовой продукции к приобретению технологий и строительству по лицензии. Во второй половине войны начали появляться и собственные проекты — так, четыре большие под- водные лодки (от U-52 до U-55) строились на основании оригинальной разработки, хотя и с немецкими двигателями. Тем не менее, попытка создать значительный по размеру подводный флот без учета возмож- ностей собственной промышленности сыграла с монархией Габсбургов 121 Aichelburg W. Die Untersee-Boote Österreich-Ungarns. Bd. 1. S. 175. 122 Ibid. S. 174. 123 Ibid. S. 185. 99 I. Неизбежная необходимость: многостороннее и двустороннее сотрудничество злую шутку. Австрийские подводники закончили войну на устаревших маленьких немецких подлодках и могли только завидовать технике, на- ходившейся в распоряжении их германских коллег. В том, что касается надводных кораблей, Австро-Венгрия до самого окончания войны оставалась полностью самостоятельной. 5. Военно-техническое сотрудничество в других областях Помимо перечисленных выше, австро-германское военно-техническое сотрудничество сыграло роль еще в целом ряде областей. В первую оче- редь речь шла о новых для того времени технологиях, где Германская им- перия обеспечила себе в первые годы ХХ в. значительное преимущество. В первую очередь следует упомянуть химическое оружие. Об успеш- ном применении нового вида вооружений Фалькенгайн сообщил Конраду в конце апреля 1915 г. Конрад немедленно попросил выделить австро-венгерской армии новые отравляющие вещества, однако немцы отказали под предлогом их дефицита. Тем не менее, уже 1 мая в герман- ский 36-й газовый инженерный полк был отправлен австро-венгерский представитель гауптманн М. фон Ов. В его задачи входило ознакомление с немецким опытом газовой войны 124. Императору Францу-Иосифу о новом немецком оружии доложили только в сентябре 1915 г., и престарелый монарх сразу же заявил, что о подобных варварских методах нечего даже и думать. Тем не менее, контакты с немцами по данному вопросу продолжались. Одновременно с разных сторон велась психологическая обработка императора, кото- рый в ноябре наконец разрешил подготовку к газовой войне на случай, если ее начнет враг. Окончательно сопротивление Франца-Иосифа было сломлено в конце февраля 1916 г., когда с Итальянского фронта посту- пило сообщение о якобы проведенной противником газовой атаке 125. К этому моменту в австрийской армии уже был создан специальный саперный батальон, а также школа газовой защиты. Первая газовая атака состоялась на Итальянском фронте 29 июня 1916 г. с применением смеси хлора с фосгеном. Газ был выпущен из 6 тыс. емкостей, часть из кото- 124 Zecha W. Op. cit. S. 71. 125 Ibid. S. 73. 100 Глава 3. Н. А. Власов. Военно-техническое сотрудничество Австро-Венгрии и Германии рых была получена от немцев. Результат, впрочем, оказался довольно скромным 126. Сотрудничество с немцами в сфере химической войны развивалось по нескольким направлениям. Во-первых, речь шла о подготовке личного состава подразделений, которым предстояло проводить газовые атаки. Во-вторых, о поставке боевых отравляющих веществ и оборудования для их производства. Третьим направлением было, наконец, сотрудни- чество в сфере газовой защиты. Участие немцев в подготовке австрийских специалистов сложно переоценить. С декабря 1916 по март 1917 г. специальный саперный батальон находился в подчинении 36-го газового инженерного полка. Конрад предлагал даже создать единое с союзниками командование газовой войны, однако германская сторона отнеслась к  этой идее сдержанно. Когда в январе 1918 г. в Австро-Венгрии по германскому образцу были созданы три артиллерийских штаба для организации масштабных обстрелов с применением газовых снарядов, включенные в их состав офицеры были весной отправлены на обучение на Западный фронт 127. Основные инструкции по газовой войне, использовавшиеся в австро-венгерской армии, были в значительной степени заимство- ваны у немцев. Закупки отравляющих веществ, боеприпасов и предназначенного для газовой войны вооружения начались в 1916 г. Хотя Австро-Венгрия располагала своими химическими производствами, по своему уровню они значительно отставали от германских. В итоге на начальном этапе австрийцы поставляли в Германию химическое сырье, получая взамен готовые отравляющие вещества. Так, с 1916 г. начались поставки хлора в обмен на смесь хлора и фосгена. Объем австро-венгерских поставок хлора в Германию достиг 30 тонн в месяц к июлю 1916 г. и 100–120 т к марту 1917 г. В Германию поставлялся и хлорпикрин, установка по про- изводству которого была построена на государственной фабрике в Блумау германской фирмой «Байер». В свою очередь, Австро-Венгрия закупала у немцев бром и отравляющее вещество «К» (K-Stoff, хлорированный метилформиат). В ноябре 1916 г. австрийцы запросили у союзников новый отравляющий газ, известный 126 Ibid. S. 85. 127 Ibid. S. 134. 101 I. Неизбежная необходимость: многостороннее и двустороннее сотрудничество под названием «Зеленый крест» (дифосген), однако получили его вместе с оборудованием для производства только в следующем году. Летом 1917 г. германская армия успешно применила «Желтый крест» (иприт, или горчич- ный газ). Следующей зимой в Австро-Венгрии были проведены испытания полученных от союзника образцов, в результате которых в феврале было принято решение организовать собственное производство. До прибытия и ввода в строй закупленного в Германии оборудования проводились закуп- ки боеприпасов с ипритом у предприятия, расположенного в окрестностях Берлина128. После появления в 1918 г. «Синего креста» (дифенилхлорарсин) оборудование для его производства также было заказано в Германии и при- было в Австро-Венгрию в мае. Причиной «встречных поставок» являлся в первую очередь не- достаточный уровень развития австро-венгерской химической про- мышленности. Более простые в производстве химические вещества отправлялись в Германию в обмен на более сложные. Еще одним «узким местом» являлось изготовление боеприпасов. Даже в тех случаях, когда австро-венгерская сторона разворачивала собственное производство, она полностью зависела от поставок германского оборудования. В Германии широко закупались не только боевые отравляющие ве- щества, но и изделия фармацевтической промышленности. По словам Т. Рехора, «австро-венгерская военная фармацевтика еще в мирное время зависела от германской химико-фармацевтической промышленности, и в ходе войны эта зависимость только выросла» 129. К 1916 г. относится первая закупка газовых минометов — заказ на 30 штук был размещен на небольшой дортмундской фирме. В даль- нейшем, однако, попытки размещения подобных заказов (как и в случае с обычным артиллерийским вооружением) стали сталкиваться с возрас- тающими трудностями, что вынудило перейти к собственному производ- ству. Разработка австро-венгерских газовых минометов осуществлялась, впрочем, с оглядкой на германские образцы 130. Первые мероприятия по газовой защите были проведены австро- венгерским командованием еще в 1915 г. По приказу АОК в подразде- 128 Wrisberg E. von. Op. cit. S. 218. 129 Rehor T. Die k. u. k. Militärpharmazie im Ersten Weltkrieg / Wirtschaft, Technik und das Mili- tär 1914–1918. S. 297. 130 Zecha W. Op. cit. S. 127. 102 Глава 3. Н. А. Власов. Военно-техническое сотрудничество Австро-Венгрии и Германии лениях была распространена германская памятка по поводу действий в случае газовой атаки противника. В войска было также направлено значительное количество химических веществ, предназначенных для за- щиты и дезактивации отравляющих газов. В том же году началась разработка первых противогазов. Несмотря на их быстрое совершенствование, австрийские образцы серьезно уступали параллельно закупавшимся германским. В январе 1916 г. АОК издало приказ, разрешавший использовать отечественные противогазы только при отсутствии немецких. Тогда же в Германии были размещены заказы в общей сложности на 330 тыс. противогазов 131. Согласно дан- ным Э. Штайнбока, всего было импортировано около 820 тыс. немецких противогазов М.15/16, получивших в монархии Габсбургов обозначе- ние М.17 132. Помимо самих противогазов, было поставлено большое количество контейнеров для них 133. Лицензию на производство германских изделий не удавалось по- лучить вплоть до марта 1917 г. Однако уже с лета 1916 г. австрийские противогазы изготавливались с использованием германских конструк- тивных решений и, по сути, мало чем отличались от импортных. В 1917 г. немецкий монополист, фирма «Ауэр», начал производство противогазов в Вене. Летом предприятие достигло необходимых объемов произ- водства — 100 тыс. изделий в месяц. Однако полностью обеспечить противогазами всех солдат, включая маршевые батальоны, удалось лишь к маю 1918 г.134 В ходе войны в Германии закупались также кислородные маски (в количестве 10–15 тыс. штук) 135. Осенью 1918 г. была запланирована поставка 1000 костюмов химической защиты, однако до реализации дело не дошло в связи с окончанием боевых действий 136. Помимо противогаза, важным предметом оснащения пехотинца Первой мировой войны являлась каска. В этой области наблюдались 131 Ibid. S. 186. 132 Steinberg E. Die Ausrüstung des österreichischen Soldaten im Ersten Weltkrieg / Heeres- kundliche-kriegsgeschichtliche Betrachtungen… S. 87. 133 Ortner M. C., Hinterstoisser H. Die k. u. k. Armee im Ersten Weltkrieg. Uniformierung und Ausrüstung von 1914 bis 1918. Bd. 2. Wien, 2013. S. 113. 134 Zecha W. Op. cit. S. 190. 135 Ibid. S. 196. 136 Ibid. S. 199. 103 I. Неизбежная необходимость: многостороннее и двустороннее сотрудничество похожие процессы, которые В. Цеха описал следующим образом: «Обычно в Австро-Венгрии очень долго пытались наладить собствен- ное производство, потом продукция оказывалась неэффективной, а ее использование не соответствовало планам, и в итоге приходилось об- ращаться за помощью к Германии» 137. АОК вынуждено было обратиться к союзнику осенью 1916 г. с просьбой о поставках касок, которые уже наилучшим образом зарекомендовали себя на фронте. Уже в ноябре было получено 15 тыс., в декабре — 35 тыс. касок, а также согласована поставка оборудования для их производства 138. До апреля 1917 г. у австрийских солдат имелись только немецкие каски, которые направлялись в пер- вую очередь в подразделения 5-й армии. Несмотря на развертывание широкомасштабного производства по немецкой лицензии, поставки из Германии продолжались вплоть до 1918 г. По состоянию на январь этого года около 40 % находившихся в армии касок были импортного производства 139. Германское влияние было доминирующим в области военной и во- енно-морской радиосвязи. По словам Т. Венуса, посвятившего свою диссертацию развитию радиовещания в  Австрии, «производство радиоаппаратуры в Австро-Венгрии с самого начала стало доменом не- мецких фирм, или, если выражаться яснее, компании “Телефункен”» 140. Упомянутая компания была основана как совместное предприятие кон- цернов «Сименс» и AEG в 1903 г. В роли производственной площадки в Австрии выступала венская компания «Сименс и Хальске». При этом все основные разработки осуществлялись в Германии, производство в Вене осуществлялось на основе лицензий. До Первой мировой войны австро-венгерский флот опережал армию в проведении радиофикации. При этом достаточно рано был сделан выбор в пользу немецких систем фирмы «Телефункен», которая оказа- лась фактически в роли монопольного поставщика. В армии процесс внедрения радиосвязи происходил медленнее. С 1899 г. начались первые испытания, в 1905 г. делегация австрийских офицеров телеграфных 137 Ibid. S. 131. 138 Ortner M. C., Hinterstoisser H. Op. cit. Bd. 1. Wien, 2013. S. 316. 139 Ibid. S. 317. 140 Venus T. Die Entstehung des Rundfunks in Österreich — Herkunft und Gründung eines Massenmediums. Diss. Wien, 1982. S. 226. 104 Глава 3. Н. А. Власов. Военно-техническое сотрудничество Австро-Венгрии и Германии подразделений посетила Берлин, чтобы ознакомиться с новейшими разработками. В течение некоторого времени армия закупала радио- станции системы Поульсена. Однако в 1912 г. на повестку дня встал вопрос о совместимости систем радиосвязи армии и флота. В следующем году после испытаний различных типов радиостанций армия также сделала выбор в пользу продукции «Телефункен». Число заказов радиоаппаратуры венскому предприятию «Сименс и Хальске» резко выросло. За годы войны оно выпустило около 750 радиостанций различных типов 141. Часть из них (к примеру, полевая радиостан- ция М.14) представляли собой изделия местной разработки, однако проекты все равно основывались на немецких технологиях и требовали поставок германских запчастей 142. Несмотря на присутствие на тер- ритории Австро-Венгрии других компаний, способных производить радиоаппаратуру (к пример, «Эрикссон»), «Сименс и Хальске» (то есть, по сути, «Телефункен») являлась практически монопольным постав- щиком армии и флота. Тем не менее, в Военном министерстве были не слишком довольны зависимостью от одного производителя. Фирма «Телефункен» в не- которых случаях злоупотребляла своим монопольным положением 143, кроме того, поставки необходимых комплектующих из Германии иногда задерживались. С весны 1917 г. Военное министерство начало переговоры с германской фирмой «Лоренц» о создании в Австро-Венгрии крупного производства радиоаппаратуры. К проекту присоединилась и венская компания «Телефонфабрикс». Осенью 1917 г. австрийская компания «Лоренц Верке» была основана, однако развернуть широкомасштабное производство до конца войны так и не успела 144 (по другим данным, производство полевых радиостанций М.17 все-таки началось 145). В течение всей войны осуществлялись поставки телефонной и теле- графной аппаратуры. Врисберг называет их «исключительно большими» и приводит данные, согласно которым только из германских военных 141 Ibid. S. 228. 142 Pichler F. Fernmelde- und Funktechnik im Ersten Weltkrieg // Wirtschaft, Technik und das Militär 1914–1918. S. 211. 143 Venus T. Op. cit. S. 411. 144 Ibid. S. 468. 145 Pichler F. Op. cit. S. 215. 105 I. Неизбежная необходимость: многостороннее и двустороннее сотрудничество запасов было передано австро-венгерской армии 8 тыс. километров ка- беля и 16 т стальной проволоки146. В течение всей войны Австро-Венгрия получала из Германии сигнальные средства. Отдельно следует упомянуть поставки машин и оборудования для во- енного производства. Полных данных относительно их объемов нет, однако можно сказать, что австро-венгерская химическая, авиационная, электротехническая и другие отрасли промышленности получали боль- шое количество германских станков и оборудования. Таким образом, военно-техническое сотрудничество процветало во многих сферах. В некоторых из них германское влияние было доми- нирующим. Речь шла, в первую очередь, о наиболее современных на тот момент военных технологиях, где Австро-Венгрия демонстрировала существенное отставание от своей могущественной союзницы. 6. общая динамика сотрудничества и основные выводы Подводя итоги рассмотрения австро-германского военно-техниче- ского сотрудничества в годы Первой мировой войны, можно сделать несколько ключевых выводов. Первый из них заключается в том, что необходимость масштабного взаимодействия стала очевидной только после начала войны. Несмотря на имевшееся сотрудничество военных ведомств союзников, реали- стичная оценка возможностей вооруженных сил в длительной и мас- штабной войне практически не осуществлялась. Только после начала вооруженного конфликта стало очевидным как техническое отставание Австро-Венгрии, так и ограниченные возможности ее промышленности по наращиванию производства вооружений. Это сразу же повлекло за собой два ключевых последствия. Во-первых, с самого начала войны положение сторон было различным. В подавля- ющем большинстве случаев Германия играла роль донора, а Австро- Венгрия — получателя помощи. Из этого правила, разумеется, имелись исключения — так, авиационные двигатели «Хиеро» и «Аустро-Даймлер» производились по лицензии на территории Германской империи 147, 146 Wrisberg E. von. Op. cit. S. 216. 147 Keimel R. Op. cit. S. 140. 106 Глава 3. Н. А. Власов. Военно-техническое сотрудничество Австро-Венгрии и Германии а 7,5-см горная пушка фирмы «Шкода» стала стандартным орудием гер- манской горной артиллерии. Однако речь идет именно об исключениях из общего правила. Во-вторых, военно-техническое сотрудничество было наиболее тесным в тех областях, где отставание Австро-Венгрии от своей могу- щественной союзницы было наибольшим. Сюда, в частности, относятся все виды вооружений, созданные на основе применения новейших на тот момент технологий — авиация, химическое оружие, подводные лодки. В тех сферах, где позиции монархии Габсбургов были достаточно сильны (производство винтовок, пулеметов, артиллерийских орудий), сотрудничество было эпизодическим, а поставки небольшими по объему. Несмотря на все предпринимаемые усилия, ликвидировать отставание в «новых» отраслях военной промышленности австрийцам не удалось до самого конца войны. Сказывался и дефицит ресурсов, и более низкий технологический уровень, и значительно уступавшая германской про- изводительность труда. Обобщенные данные о поставках германского оружия в Австро- Венгрию присутствуют в энциклопедии Р. Грея. В соответствии с ними, Австро-Венгрия в 1914–1918 гг. получила от своей союзницы 447 само- летов, более 4 тыс. артиллерийских орудий и минометов, 632 пулемета, более 112 тыс. винтовок, 548 автомобилей и тракторов, 100 тыс. касок, а также большое количество противогазов, снарядов и патронов 148. Встречные поставки включали в себя патроны, артиллерийские орудия и боевые отравляющие вещества. Грей не раскрывает свои источники информации, и вполне очевидно, что эти данные носят неполный харак- тер. К примеру, не упомянуты поставки в Австро-Венгрию подводных лодок с германских верфей. Кроме того, в них явно включены трофеи. Однако и эти цифры очевидным образом свидетельствуют о неравно- мерности военно-технического сотрудничества в различных областях. Второй важный вывод касается характера и динамики военно-тех- нического сотрудничества. Германия и Австро-Венгрия лишь отчасти дополняли друг друга в экономическом плане. Многие проблемы в об- ласти производства вооружений у Центральных держав были похожими: дефицит сырья, в первую очередь ресурсов, производственных мощно- стей, рабочей силы. Именно поэтому поставки вооружений из Германии 148 Gray R. Op. cit. P. 292. 107 I. Неизбежная необходимость: многостороннее и двустороннее сотрудничество в империю Габсбургов были неизбежно ограниченными. Более того, во многих случаях, невзирая на желание обеих сторон, договориться о поставках не удавалось ввиду того, что весь производимый в Германии объем вооружения поглощала германская армия. Иногда оказывалось невозможным выполнить уже заключенные контракты. По мнению гер- манской стороны, помогать союзнице удавалось лишь «ценой больших собственных жертв» 149. Объем поставок, таким образом, определялся не столько потребно- стями австро-венгерской стороны, сколько возможностями германской промышленности. Свою роль, разумеется, играли и укреплявшиеся в германском военном руководстве представления о сравнительно низкой боевой эффективности австро-венгерских войск — и, соответственно, уверенность в том, что оружие в руках германского солдата принесет больше пользы, чем в руках его товарища из монархии Габсбургов. Кажущийся парадокс при этом заключается в том, что по мере роста военного производства в Германской империи ее возможности помогать союзнице все время сокращались. Особенно четко это видно на при- мере военной авиации, прямые поставки которой с 1916 г. снизились до минимального уровня. Возникшая проблема решалась двумя путями. Во-первых, немцы активно передавали своим союзникам современные технологии, в том числе оборудование для развертывания производства. Во-вторых, германская сторона стремилась побудить австрийцев повы- сить эффективность военного производства. Так, летом 1916 г. после крупных потерь, понесенных в ходе отра- жения Брусиловского прорыва, Австро-Венгрия запросила у Германии помощь в виде пулеметов, 100 полевых орудий, 100 полевых и 40 тяжелых гаубиц с боеприпасами. Ответ ОХЛ был крайне жестким: «Когда в ходе визита прусского Военного министра в Вену говорилось об огромных достижениях прусского Военного министерства в вопросах производства вооружений всех типов, это делалось не для того, чтобы показать австро- венгерскому военному руководству простой путь к удовлетворению собственных потребностей, а чтобы продемонстрировать, как много можно сделать и поэтому следует сделать в этой области в Австро-Вен- грии. Несмотря на огромный масштаб, германского производства едва хватает на то, чтобы покрыть собственные потребности, возникшие 149 Wrisberg E. von. Op. cit. S. 236. 108 Глава 3. Н. А. Власов. Военно-техническое сотрудничество Австро-Венгрии и Германии и продолжающие возникать не в последнюю очередь в связи с событиями на австро-венгерском фронте, а также наиболее настоятельные потреб- ности Болгарии и Турции. В связи с этим я, к сожалению, не в состоянии следовать желанию Вашего Превосходительства и, напротив, хотел бы со своей стороны просить Ваше Превосходительство сделать все воз- можное для того, чтобы стимулировать напряжение сил австрийского производства, желаемое мной и обсуждавшееся прусским Военным министром в Вене, до той верхней границы, которую я считаю вполне достижимой» 150. Э. фон Фалькенгайн имел основания для недоволь- ства — во второй половине 1916 г. производство орудийных стволов в Германской империи составляло 2400 штук в месяц, в Австро-Вен- грии — от 200 до 300 151. После принятия в  Германии так называемой «программы Гин- денбурга» по  резкому повышению уровня военного производства немцы потребовали от австрийцев последовать их примеру. Резуль- тат, впрочем, оказался разочаровывающим — даже с  учетом того, что и в Германии «программа Гинденбурга», по мнению некоторых современных исследователей, принесла больше вреда, чем пользы 152. Уже в конце сентября 1916 г. германский посол в Австро-Венгрии Г. фон Чиршки докладывал в Берлин, что экономика империи Габсбургов лежит в руинах, а ее мобилизация по сути провалилась 153. Возможно, это была слишком радикальная оценка, однако с 1917 г. в Австро- Венгрии действительно начался ощутимый спад военного производ- ства. Помощь союзницы исправить ситуацию не могла. «Поскольку Германия, по всей видимости, будет вынуждена употребить все свое в огромной степени выросшее производство оружия и боеприпасов на собственные нужды, — печально писал Конрад Военному министру в декабре 1916 г., — мы должны будем довольствоваться тем, что смо- жет произвести наша промышленность» 154. Немцы, в свою очередь, утверждали, что империя Габсбургов не  прикладывает должных 150 Цит. по: Ortner M. C. Die österreichisch-ungarische Artillerie von 1867 bis 1918. S. 566. 151 Ibid. S. 629. 152 См., напр.: Watson A. Ring of Steel: Germany and Austria-Hungary in World War I. N. Y., 2014. P. 380. 153 Shanafelt G. W. Op. cit. P. 97. 154 ÖStA-KA, KM Präs. 32–11/11 (1916). Präs. Nr. 33441 v. 3.12.1916. 109 I. Неизбежная необходимость: многостороннее и двустороннее сотрудничество усилий для развития производства. «Не могу сказать, что ее военная промышленность работала на пределе своих возможностей» — писал после войны Э. фон Врисберг 155. Осенью 1916 г. прусским Военным министерством в Австро-Венгрию была направлена группа офицеров под руководством майора Ю. Шахта, в задачи которой входила «консультативная помощь органам австро- венгерского Военного министерства в вопросах производства боепри- пасов (включая машины, инструменты и сырье) и оружия на основе того, как это организовано в Германии» 156. По мнению Р. Вегса, функции Шахта далеко выходили за пределы чисто консультативных 157. Однако австро-венгерская сторона стремилась сохранить полную свободу рук в экономической сфере и не попасть в излишнюю зависимость от могущественного союзника. Уже в апреле 1917 г. в Берлин. из Вены последовала просьба отозвать майора Шахта в связи с тем, что он зна- чительно превысил свои полномочия 158. Просьба была удовлетворена. О необходимости «добиться полной независимости от Германии» в сфере военного производства говорилось и на заседаниях Совместного совета министров империи 159. Стремление обеих сторон сохранить свободу рук во многом привело к тому, что амбициозные проекты по созданию единых систем вооруже- ния, возникшие еще в начале 1915 г., за четыре года так и не сдвинулись с мертвой точки. Происходившие здесь процессы во многом напоми- нали проблему единого командования на Восточном фронте, которая так и не была окончательно решена до окончания Первой мировой 160. И немцы, и австрийцы накопили за годы войны достаточное количество претензий друг к другу, их взаимодействие не было свободно от серьез- ных трений. Как вспоминал после войны генерал-лейтенант Франке, руководивший представительством прусского Военного министерства 155 Wrisberg E. von. Op. cit. S. 247. 156 ÖStA-KA, KM Präs. 48–38/1–11 (1916). Präs. Nr. 27281 v. 14.11.1916. 157 Wegs R. Op. cit. S. 45. 158 ÖStA-KA, KM Präs. 48–38/7 (1917). Präs. Nr. 9656 v. 13.04.1917. 159 Komjathy M. Protokolle des Gemeinsamen Ministerrates der Österreich-Ungarischen Monarchie (1914–1918). Budapest, 1966. S. 382. 160 См. Власов Н. А. Проблема единого командования на австро-германском Восточном фронте в годы Первой мировой войны // Война и оружие. Новые исследования и материалы. Труды Пятой Международной науч.-практич. конф. Ч. 1. СПб., 2014. С. 364–374. 110 Глава 3. Н. А. Власов. Военно-техническое сотрудничество Австро-Венгрии и Германии в Вене, «я не могу сказать, что наши деловые отношения как внутри австро-венгерского Военного министерства, так и за его пределами складывались безупречно» 161. Таким образом, можно отметить, что пик поставок вооружений и во- енной техники пришелся на второй-третий год войны. В дальнейшем, во-первых, серьезно сократились возможности Германии выполнять во- енные заказы союзника, во-вторых, австро-венгерская промышленность в некоторых сферах смогла благодаря германской помощи сократить отставание и перейти к самостоятельному развитию (в частности, сюда относится производство военных самолетов). В-третьих, возрастали сложности с оплатой германских заказов — валютные резервы в Вене были практически израсходованы 162. При этом обмен военными техно- логиями (в первую очередь экспорт германских технологий в Австро- Венгрию) сохранял свое значение до конца войны. В заключение остается ответить на вопрос о значении военно-техни- ческого сотрудничества в комплексе двусторонних отношений. Для этого необходимо, в первую очередь, сравнить его с военным и экономическим взаимодействием Центральных держав. Военно-стратегическое сотрудничество Австро-Венгрии и Герма- нии в течение всей войны развивалось по нарастающей и становилось все более тесным. Если в августе 1914 г. Центральные державы начали, по сути, две самостоятельных военных кампании, то уже осенью стала очевидной нежизнеспособность такого подхода. ОХЛ и АОК все теснее координировали свои операции. Важной движущей силой при этом была возрастающая зависимость Австро-Венгрии от германской помо- щи. Уже в 1914 г. немцам пришлось отправлять на австрийский участок фронта свои подразделения. Объемы подобной помощи постоянно росли. В 1916 г. стало очевидно, что без прямой немецкой поддержки австро-венгерская армия не в состоянии ни наступать, ни отражать бо- лее или менее крупное наступление противника. На Восточном фронте практически все австрийские подразделения находились под прямым или косвенным контролем немцев. По словам одного из ведущих со- временных специалистов, М. Раухенштайнера, к этому моменту вообще 161 Wrisberg E. von. Op. cit. S. 242. 162 Gratz G., Schüller R. Der wirtschaftliche Zusammenbruch Österreich-Ungarns. Wien, 1930. S. 102. 111 I. Неизбежная необходимость: многостороннее и двустороннее сотрудничество сложно говорить о существовании австро-венгерской армии как тако- вой — повсюду австрийские части были перемешаны с германскими 163. К концу Первой мировой Австро-Венгрия в военном отношении находилась в полной зависимости от своей союзницы. Хотя германские офицеры, конечно же, стремились заставить товарищей по оружию в пол- ной мере нести бремя войны, они рассматривали свои подразделения как намного более надежные и боеспособные. Поэтому между прямой военной помощью и поставками дефицитных вооружений выбирался, как правило, первый вариант. В экономической сфере, как уже указывалось выше, основной про- блемой был дефицит целого ряда ресурсов. В определенной степени ре- сурсные базы двух стран дополняли друг друга. К примеру, на территории Австро-Венгрии находилось третье по величине в мире месторождение ртути, что позволяло не только полностью удовлетворить собственные потребности, но и осуществлять поставки в Германию164. Однако в боль- шинстве случаев ситуация была иной, и союзники одинаково страдали от дефицита сырья. Как уже говорилось выше, австро-венгерская военная промышлен- ность отличалась от германской меньшей эффективностью и значительно более низкой производительностью труда (например, в авиационной промышленности — в два раза) 165. Тем не менее, основной проблемой в ходе наращивания производства вооружений оказался дефицит сырья. С самого начала вопрос поставок сырья и продовольствия занял место в числе наиболее важных проблем австро-германских отношений. Проблема взаимоотношений Центральных держав в  сфере сы- рьевых и продовольственных поставок достаточно хорошо освещена в историографии — в работах Г. Гратца и Р. Шюллера 166, Р. Вегса 167, Р. Ридля 168 и  других — поэтому подробно останавливаться на  ней не имеет смысла. Подъем военного производства в Австро-Венгрии 163 Rauchensteiner M. Russland und Österreich-Ungarn als Gegner im Ersten Weltkrieg // Russland — Sowjetunion — Russland. Frankfurt-am-Main, 1999. S. 57. 164 Weitensfelder H. Metalle, Sprengstoff, Pflanzenfasern. Kriegsbedingte Ersatzmittel und Ersatzverfahren // Wirtschaft, Technik und das Militär 1914–1918. S. 233. 165 Resch A. Op. cit. S. 93. 166 Gratz G., Schüller R. Op. cit. 167 Wegs R. Op. cit. 168 Riedl R. Die Industrie Österreichs während des Krieges. Wien, 1932. 112 Глава 3. Н. А. Власов. Военно-техническое сотрудничество Австро-Венгрии и Германии в  первой половине войны стал возможен в  значительной степени благодаря германским поставкам. Именно поставки сырья, а не ору- жия стояли на одном из первых мест в повестке австро-германских переговоров в течение всей войны. И это вполне логично — не было никакого смысла поставлять германское вооружение, если вместо этого можно было отправить сырье военным заводам монархии Габсбургов. К примеру, поставки железа составляли в 1916 г. 158 тыс. т, в 1917 г. — 210 тыс. т 169. Это составляло более 10 % от общего потребления. Еще сильнее была зависимость в сфере цветных металлов. Так, к примеру, поставки меди из Германии составляли в 1915 г. около 10 тыс. т, что составляло около трети от общего потребления 170. Импорт из Герма- нии покрывал потребность Австро-Венгрии в свинце в 1915 г. на 40 %, в 1916 и 1917 гг. — примерно на 20 % 171. Во второй половине войны поставки цветных металлов уменьшились, однако продолжали играть важную для австро-венгерской военной промышленности роль. По- ставки каменного угля исчислялись миллионами тонн 172. В 1915–1916 гг. из Германии было ввезено в общей сложности 1 млн т полотна, 376 тыс. т пряжи, 2 тыс. т искусственной шерсти 173. Одна только замена цвета униформы с «хехтграу» («щучий серый», серо-зеленый) на «фельдграу» («полевой серый») в 1915 г. потребовала немедленной закупки в Гер- мании тканей на 6,3 млн марок 174. К 1915 г. завершился переход австро-венгерской промышленности на военные рельсы, и производство удалось существенно увеличить. После этого, по словам одного из исследователей, в сфере производ- ства вооружений наступил «фиктивный расцвет» 175, продолжавшийся до 1917 г. «Фиктивность» этого роста заключалась в том, что он не носил устойчивого характера, а системные проблемы продолжали накапли- ваться. В результате с 1917 г. начался постепенный спад в большинстве областей военного производства. Так, в начале войны производство 169 Wegs R. Op. cit. S. 55. 170 Ibid. S. 69. 171 Ibid. S. 75. 172 Ibid. S. 85. 173 Gratz G., Schüller R. Op. cit. S. 128. 174 Steinbock E. Op. cit. S. 85. 175 Gratz G., Schüller R. Op. cit. S. 119. 113 I. Неизбежная необходимость: многостороннее и двустороннее сотрудничество артиллерийских снарядов составляло 7700 единиц в день, к лету 1915 г. этот показатель удалось довести до 34,5 тыс. штук, в октябре 1916 г. был достигнут максимальный результат — 69 тыс. снарядов. Уже в марте 1917 г. эта цифра сократилась до 50 тыс., а в первом полугодии 1918 г. — до 24 тыс. снарядов 176. Производство винтовок, достигшее своего пика в 1916 г. (1,2 млн штук), уже в 1917 г. снизилось до 1,09 млн и продолжало стремительно падать. В 1917–1918 гг. продолжало расти производство лишь отдельных видов вооружений и военной техники, таких, как само- леты или пулеметы 177. Основной причиной масштабного спада стал комплекс проблем, главную роль в котором играли нехватка сырья, продовольствия и расту- щий паралич транспортной системы. В такой ситуации Австро-Венгрия нуждалась в помощи союзника в решении именно этих проблем. Однако возможности Германии были не безграничны — по словам Р. Вегса, «из- за растущих проблем с сырьем в Германии импорт немецкого сырья и металлов все время падал в процентном отношении по сравнению с имеющимися в Австро-Венгрии ресурсами» 178. Место военных поставок в общей структуре австро-германской торговли можно оценить на основе данных, приведенных Э. фон Врис- бергом. В соответствии с ними, общий объем германского экспорта в Австро-Венгрию за период с июля 1916 по сентябрь 1918 г. составил 1,3 млрд марок. Из них на взрывчатые вещества приходилось 14,5 млн марок, на огнестрельное оружие — 3,1 млн, на транспортные средства — 13 млн марок. Для сравнения: в категорию «детские игрушки» попали товары на общую сумму в 4,7 млн марок 179. Это, разумеется, не значит, что торговля детскими игрушками имела большее значение, чем военно- техническое сотрудничество. Однако очевидно, поставки вооружения серьезно уступали по своим объемам поставкам сырья, стоимость ко- торых составляла сотни миллионов марок. Подводя итог, можно констатировать, что объем австро-германского военно-технического сотрудничества являлся достаточно ограниченным. Его влияние на военный и военно-промышленный потенциал обеих 176 Ibid. S. 122. 177 Matis H. Op. cit. S. 24. 178 Wegs R. J. Op. cit. S. 128. 179 Wrisberg E. von. Op. cit. S. 233. 114 Глава 3. Н. А. Власов. Военно-техническое сотрудничество Австро-Венгрии и Германии стран также было умеренным. Проблемы, связанные с поставками во- оружений и военных технологий, не являлись ключевыми пунктами повестки дня австро-германских переговоров и решались в основном на уровне министерской бюрократии двух стран. В то же время, хотя военно-техническое сотрудничество уступало по своему значению политическому и военному взаимодействию, а так- же экономическому сотрудничеству в сфере продовольствия и сырья, говорить о его малой роли в общем комплексе отношений Центральных держав было бы неправильно. Военно-техническое сотрудничество было важной составляющей как военно-политических, так и экономических отношений двух стран. В отношении некоторых видов вооружения и военной техники военно-техническое сотрудничество с Германской империей имело для Австро-Венгрии критически важное значение. ГлаВа 4 озан арслан люди, корабли и оружие для султана…: Персонал, суда и Вооружения, ПостаВленные ГерМанией турецкой арМии и флоту Несмотря на то что в течение Первой мировой войны значительные силы Центральных держав в целом ряде случаев при необходимо- сти перебрасывались между фронтами в помощь армиям союзников (в виде германской помощи австро-венгерской и болгарской армиям на Сербском, Румынском, Галицийском, Итальянском и Македонском фронтах, или турецкого содействия австро-венгерской и болгарской армиям на Румынском, Галицийском и Македонском фронтах), посто- янное присутствие многочисленной и влиятельной германской военной миссии в Османской империи и передача Германией Турции кораблей и соответствующих кадров были частными случаями взаимодействия, придающими определенную специфику реализации немецко-османского альянса на практике. В данной главе, на основе документальных источников из архи- вов ряда стран, предпринята попытка установить непосредственные причины и  долгосрочные основания предоставления Германией в 1913–1918 гг. Османской империи армейских и флотских кадров, кораблей, подводных лодок и других вооружений, а также проследить динамику процесса. Предварительно представлена полная картина передачи вооружений. Целью главы является также изучить и дать оценку роли и влиянию германского офицерского корпуса, приданного различным фронтам и соединениям османской армии в годы Первой мировой войны. 116 Глава 4. Озан Арслан. Люди, корабли и оружие для султана… 1. Германская военная миссия в османской империи (1913–1918) В условиях хаоса, воцарившегося после чувствительных поражений, нанесенных Османской империи армиями участников Балканского союза в Первой Балканской войне (октябрь 1912 — май 1913), Блистательная Порта обратилась с просьбой — немедленно удовлетворенной — о при- сылке германской военной миссии. Члены последней были призваны выступить в роли инспекторов, советников и инструкторов, дабы полностью реорганизовать уставшие от войны и морально деморализо- ванные части турецкой армии. Миссия, главой которой Вильгельмом II был назначен прусский генерал от кавалерии Отто Лиман фон Сандерс и которая первоначально состояла из 42 офицеров различных родов войск (пехоты, кавалерии, артиллерии, а также медицинской и инже- нерной служб) и различных частей германской армии (Королевской прусской и Баварской), прибыла в Османскую империю в декабре 1913 г.1 Османские власти неизменно подавали дело так, будто эта миссия за- нимается исключительно «инспектированием» и «консультированием», но не «командованием», дабы парировать протесты Петербурга против подобного нарушения статус-кво в зоне черноморских проливов, однако ее «миссия» изменилась с подписанием 2 августа 1914 г. германо-турец- кого секретного союзного соглашения 2. 1 См.: Belen, Fahri. Birinci Cihan Harbi’nde Türk Harbi (=Участие Турции в  Первой мировой войне). Vol. I. Ankara: Genelkurmay Basımevi, 1964–1967. P. 34. Текст инструкций Лиману фон Сандерсу, составленных 27 ноября 1913 г. в Берлине, см. в: [Vandemir] Baki. Büyük Harpte Kafkas Cephesi (=Кавказский фронт в годы Первой мировой). Vol. I. Istanbul: Askeri Matbaa, 1933. P. 136–138, и также: Bayur, Yusuf Hikmet. Türkİnkılâbı Tarihi (=История турецкой революции). Vol. II. Pt. 3. Ankara: Türk Tarih Kurumu Basımevi, 1991. P. 286–287. 2 Хотя Османская империя и  Королевство Пруссия были близки к  оформлению союза против Австрии и России уже в 1762 г., на завершающей стадии Семилетней вой- ны, впервые союз между вышеназванными монархиями (и, по-видимому, вновь против империй Романовых и Габсбургов) материализовался — хотя и с неоднозначным итогом для Османов — в 1790-х, в ходе русско-турецкой и австро-турецкой войн 1787–1792 гг. Об отправке германской военной миссии в 1913 г., германо-турецком союзе и вступлении Османской империи в Первую мировую войну см.: Mühlmann C. Deutschland und die Türkei 1913–1914: Die Berufung der deutschen Militär mission nach der Türkei 1913, das deutsch- türkische Bündnis 1914 und der Eintritt der Türkei in den Weltkrieg. Berlin: Rothschild, 1929. 117 I. Неизбежная необходимость: многостороннее и двустороннее сотрудничество В течение двух последующих месяцев, пока Блистательная Порта придерживалась сомнительного «вооруженного нейтралитета», число германских офицеров в Османской империи неизменно росло, как и со- ответствующее количество унтер-офицеров и рядовых, прибывавших в Стамбул инкогнито, главным образом через территорию нейтральных тогда Болгарии и Румынии. В соответствии с положениями союзного договора 3, предусматри- вавшего предоставление германской военной миссии значительного влияния на военную стратегию Османской империи в неминуемом ее конфликте с державами Антанты, командные и штабные посты многих подразделений турецкой армии, крепостных сооружений, военных училищ, заводов и управлений железных дорог заняло большое число офицеров из состава миссии. Все они были назначены на эти посты с повышением в чине на один ранг, по сравнению с прежде имевшимся у них в германской армии. В дополнение к соглашению от 2 августа 1914 г. Германской и Осман- ской империями 11 января 1915 г. был подписан новый союзный договор4. В отличие от первого, второй договор представлял собой долгосрочное соглашение о сотрудничестве и взаимопомощи двух стран, имеющее целью прочный союз как в условиях мирового конфликта, вызванного кризисом в отношениях между Сербией и империей Габсбургов, так и в мирное время. Вскоре после отправки летом 1916 г. на Восточный фронт в Европе нескольких отборных турецких дивизий, 28 сентября главы германского и турецкого МИД подписали в Берлине еще одно соглашение, содержав- шее обязательство не заключать сепаратный мир или мир без согласия одной из договаривающихся сторон, пока часть территории одной из них находится в руках неприятеля 5. Сделано это было по требованию турецкого правительства, обеспокоенного недавней утратой контроля 3 Условия германо-турецкого союзного соглашения от 2 августа 1914 г. см. в: Larcher M. La guerre turque dans la guerre mondiale. Paris: Berger-Levrault, 1926. Appendix № 30. P. 456; Trumpener U. Germany and the Ottoman Empire 1914–1918. New Jersey: Princeton, 1968. P. 16, а также: Zürcher E-J. Turkey: A Modern History. New York: I. B. Tauris, 2004. P. 111. Союзный договор был формально ратифицирован турецким султаном 27 августа 1914 г. 4 См.: Silberstein G. E. The Central Powers and the Second Turkish Alliance 1915 // Slavic Review. XXIV. 1965. P. 77–89. 5 См.: Trumpener. U. Germany and the Ottoman Empire 1914–1918… P. 133–134. 118 Глава 4. Озан Арслан. Люди, корабли и оружие для султана… над рядом территорий в Восточной Анатолии и Месопотамии вследствие военных успехов русских и англичан. Годом позже, опять-таки по ини- циативе турецкой стороны, это соглашение было дополнено военной конвенцией. Германо-турецкая военная конвенция от 18 октября 1917 г., подписанная Военными министрами двух стран, должна была вступить в силу сразу после окончания текущего конфликта6. Устанавливая единые стандарты структуры, вооружения и подготовки двух армий, а также обеспечивая основу для более тесного сотрудничества, данная конвенция фактически подрывала влияние германской военной миссии, поскольку ставила союзные отношения на более равноправную для Османской империи основу. Для достижения последней цели 27 ноября 1917 г. были подписаны два дополнительных секретных протокола, дополнявшие положения соглашений от 11 января 1915 и 28 сентября 1916 гг.7 2. средиземноморская дивизия (Mittelmeerdivision) германского императорского флота на службе у турецкого султана (1914–1918) В момент, когда в Европе разразилась Первая мировая война, «Гёбен» был третьим и новейшим линейным крейсером германского флота (Кай- зерлихмарине)8. При водоизмещении в 23 тыс. т (полное водоизмещение 25 400 т) линейные крейсера Кайзерлихмарине типа «Мольтке» были существенно крупнее, мощнее и при этом чуть быстрее своих сопоста- вимых по классу противников: британских линейных крейсеров типа 6 См. воспоминания прусского кавалерийского офицера Карла Мюльмана — адъю- танта Лимана фон Сандерса во время пребывания обоих в Османской империи (Mühlmann C. Das Deutsch-Türkische Waffenbündnis im Welt-Kriege. Leipzig: Koehler &Amelang, 1940. S. 128–129), а также: Trumpener U. Germany and the Ottoman Empire 1914–1918. P. 99–100. 7 Текст этих двух дополнительных протоколов на французском см. в: Yılmaz, Veli. 1nci Dünya Harbi’nde Türk-Almanİttifakıve Askeri Yardımlar (=Германо-турецкий союз и военная взаимопомощь). Istanbul: Cem Ofset Matbaacılık, 1993. P. 289–293. 8 Линейные крейсеры «Гёбен» и  «Мольтке», поступившие в  состав флота в  1911 и 1912 гг., были увеличенными копиями самого первого германского линейного крейсера «Фон  дер Танн». Эти три корабля составляли первое поколение германских линейных крейсеров — нового класса вооруженных только орудиями большого калибра линкоров, сравнимых по  размерам с  дредноутами, но  имевших более слабое бронирование ради достижения более высокой скорости. 119 I. Неизбежная необходимость: многостороннее и двустороннее сотрудничество «Инвинсибл» и «Индефатигабл». Как и у «близнеца» «Мольтке», основное вооружение «Гёбена» составляли десять 280-мм скорострельных орудий в пяти орудийных башнях. Главный калибр дополняли двадцать четыре 150-мм и 88-мм пушки казематного расположения. Хотя бронирование корабля, в сравнении с линкорами того времени, и было более легким, все жизненно важные части «Гёбена»: пояс вдоль ватерлинии, палуба, переборки и орудийные башни, тем не менее, получили существенную защиту. Этот мощный линейный крейсер был отправлен в Средиземное море к началу ноября 1912 г., вскоре после начала Первой Балканской войны, в качестве основной ударной силы и флагмана недавно созданной Среди- земноморской дивизии германского императорского флота. 15 ноября 1912 г. линейный крейсер «Гёбен» в сопровождении «Бреслау» 9, легкого крейсера типа «Магдебург», бросили якорь в бухте Золотой Рог в рамках своего первого визита в столицу Османской империи, пребывавшей в кризисе вслед за ошеломляюще быстрыми поражениями турецкой армии в Македонии и Фракии 10. Поскольку после окончания 30  мая 1913  г. Первой Балканской войны в конце июня того же года разразилась Вторая, эта импрови- зированная морская дивизия кайзера осталась крейсировать между побережьем Сирии и  Адриатикой, и  к  весне 1914  г. превратилась в постоянную мини-эскадру Кайзерлихмарине. В мае 1914 г. «Гёбен» и «Бреслау», на сей раз под флагом контр-адмирала Антона Вильгельма Сушона — саксонца, потомка гугенотов, во второй и последний до на- чала мировой войны раз посетили Стамбул, где современный линей- ный крейсер привлек особое внимание турецких государственных деятелей, озвучивших свою заинтересованность в приобретении этого 9 Значительно меньший со  своими 4550  т водоизмещения по  размерам и  намного слабее бронированный, по сравнению с «Гёбеном» (технические детали ищи в: Handbuch der Kriegsflotten von Deutschland, Österreich-Ungarn, Italien, Türkei und England, Frankreich, Ruβland, Japan. Berlin: Verlag L. Gschwing Pössnecki. Th., 1914. S. 3–4), крейсер «Бреслау» был зачислен в состав германского флота в 1912 г. и первоначально в качестве главного калибра располагал двенадцатью 105-мм орудиями. Подобно своим «близнецам» в Север- ном и Балтийском море, он был перевооружен, получив восемь 150-мм орудий в 1916 г. 10 За время балканских войн, между апрелем и сентябрем 1913 г., к этой паре, состав- лявшей ядро германской морской дивизии в Восточном Средиземноморье, присоединились два других легких крейсера: «Дрезден» и «Страсбург». 120 Глава 4. Озан Арслан. Люди, корабли и оружие для султана… корабля для турецкого флота. В тот момент эта заинтересованность последствий не имела. К концу июня 1914 г. на «Гёбене» возникли серьезные проблемы в работе судовой машины. Вследствие этого оказались под угрозой его самые важные качества — высокая скорость и боеготовность. Герман- ское адмиралтейство планировало заменить в октябре 1914 г. «Гёбен» на его «близнеца» — «Мольтке»11, но по получении известий об убийстве австрийского эрцгерцога в Сараево, крейсеру было приказано идти на австро-венгерскую морскую базу Пола для текущего ремонта и по- чинки котлов. На момент начала войны между дуалистической монархией Габс- бургов и Сербией — 28 июля 1914 г. — ремонт «Гёбена» шел полным ходом, однако Сушон, предвидя неминуемое начало боевых действий между Берлином и Парижем, решил покинуть Адриатику, дабы помешать перевозке французских войск из Алжира во Францию. Узнав об объяв- лении Германией 3 августа 1914 г. войны Франции, «Гёбен» и «Бреслау» приступили к бомбардировке французских портов Бон (ныне Аннаба) и Филиппвиль (ныне Скикда) на алжирском побережье, в которых должна была вестись погрузка войск. Избежав встречи со следовавши- ми по пятам британскими линейными крейсерами и пополнив запасы угля в нейтральной Мессине, оба германских корабля 6 августа взяли курс на восток, в турецкие воды. Беспрепятственно загрузившись углем в Эгейском море 9 августа, на следующий день 12 оба корабля под флагом Сушона подошли к Дарданеллам, и, после личного вмешательства и со- ответствующих распоряжений Военного министра Османской империи Энвер-паши 13, им было дано позволение пройти в Мраморное море и обрести, тем самым, безопасную гавань. 11 Souchon W. Der  Durchbruch SM Schiffe ‘Goeben’ und  ‘Breslau’ von  Messina nach den Dardanellen // Auf See unbesiegt: Erlebnisse im Seekriegerzählt von Mitkämpfern / Hrsg. von Eberhard von Mantey. Bd. I. Munich, 1922. S. 17. 12 Lorey H. Der Krieg in den türkischen Gewässern. Bd. I. Berlin: Verlag E. G. Mittler&Sohn, 1928. S. 20–21. 13 См.  воспоминания баварского офицера-артиллериста барона Фридриха Крес фон  Крессенштайна, сотрудника германской военной миссии в  Османской империи: Kreβ von Kressenstein Fr. Türklerle Beraber Süveyş Kanalına (=К Суэцкому каналу вместе с турками). Istanbul: Askeri Matbaa, 1943. P. 9–10: пер. с нем. издания 1938 г. Mit den Türken zum Suezkanal. 121 I. Неизбежная необходимость: многостороннее и двустороннее сотрудничество С тем, чтобы смягчить протесты стран Антанты против столь явствен- ного нарушения «турецкого нейтралитета» 14, 12 августа правительство младотурок в Стамбуле объявило о покупке двух германских военных кораблей под именами «Явуз Султан Селим» (тур. Yavuz Sultan Selim) и «Мидилли» (тур. Midilli) 15, после чего 16 августа 1914 г. оба крейсера вошли в состав турецкого военно-морского флота. Спустя два дня рас- поряжением османского морского ведомства адмирал Сушон фактиче- ски принял командование над турецкими ВМС 16, а 9 сентября он был назначен Верховным командующим султанского флота официально 17. Так скромные силы Османского флота получили существенное подкрепление в виде германской Средиземноморской дивизии. После- довавший вслед за тем в конце октября 1914 г. германо-турецкий рейд против русских портов и морских баз на Черном море повлек за собой вступление Османской империи в войну 18. Произведенный в ранг вице- адмирала турецкого флота в начале октября 1914 г.,19 Сушон продолжал 14 О  протестах и  доводах стран Антанты см.: Archives Diplomatiques du Ministère des Affaires étrangères de la République française (AAE). Correspondence Politique et Commercial. Guerre 1914–1918. Vol. 845. Doc. №  58, а  также: Danilov Yu. La  Russie dans la  guerre mondiale (1914–1917). Paris: Payot, 1927. P. 105. 15 См. машинописный текст мемуаров турецкого генерала Эсат-паши, командующего III армейского корпуса в окрестностях Дарданелл в момент вступления Османской империи в Первую мировую войну, равно как и в ходе Галлиполийской кампании 1915 г. (Bülkat, Esat. Çanakkale Hatıraları (=Воспоминания о Галлиполийской операции). Vol. 2. 1950. P. 165). 16 См. воспоминания радиста с «Гёбена» Георга Коппа: Kopp G. A bord du Goeben. Paris: Payot, 1931. P. 65–66: пер. с нем. издания Das Teufelsschiff und seine kleine Schwester. 17 Besbelli, Saim. Birinci Dünya Harbinde Türk Harbi, VIII. Cilt, Deniz Harekâtı (=Участие Турции в Первой мировой войне, Т. 8: Операции на море). Ankara: Genelkurmay Basımevi, 1976. P. 52. 18 О  рейде 29  октября 1914  г. см.: Lorey H. Der  Krieg in  den türkischen Gewässern. Bd. I. Berlin: Verlag E. G. Mittler&Sohn, 1928. S. 50–55, а также: Firle R. Meine erste Kriegsfahrt nach Odessa. Türkische Philosophie. Die  Vernichtung von  Donetz und  Kubanetz // Auf See unbesiegt: Erlebnisse im Seekriegerzählt von Mitkämpfern / Hrsg. von Eberhard von Mantey. Bd. II. Munich: J. F. LehmannsVerlag, 1922. S. 243–250. 19 Турецкое правительство запросило 23 сентября Берлин. относительно смены статуса Сушона, на что Сушон ответил 5 октября следующим образом: «Если я смогу продолжать распоряжаться германскими кораблями [Гёбеном и Бреслау] по своему усмотрению, у меня нет возражений против того, чтобы стать адмиралом на турецкой службе и получить более жесткий контроль над турецкими кораблями» (Цит. по: Aksakal, Mustafa. The Ottoman Road to War in 1914. The Ottoman Empire and the First World War. New York: Cambridge University Press, 2010. P. 160). Текст обращения (вскоре благополучно удовлетворенного) турецкого 122 Глава 4. Озан Арслан. Люди, корабли и оружие для султана… руководить османским военно-морским флотом, главным образом в морских операциях против русского Черноморского флота вплоть до 1917 г., когда его сменил 20 контр-адмирал Хуберт фон Ребейр-Паш- виц, ставший последним командиром злосчастной Средиземноморской дивизии 21. После того как эта дивизия понесла тяжелые потери в бою при Имбросе в январе 1918 г., последний этап службы Ребейр-Пашвица в Османской империи прошел на берегу в Леванте. В марте 1918 г. он был направлен в Дамаск в качестве командующего всеми береговыми подразделениями, базами и артиллерийскими батареями, эскадрильями гидропланов на сирийском побережье, равно как и крошечной турецкой речной флотилией на Евфрате. В его «сухопутные» обязанности входило также выступать в роли советника германо-турецкой группы армий «Йылдырым» и 6-й турецкой армии в Месопотамии 22. правительства, переданный через посла в Берлине Махмуда Мухтар-пашу (впоследствии Махмуда Мухтара Катырджиоглу), о  зачислении Сушона на  турецкую службу ищи в письме заместителя германского статс-секреталя Артура Циммермана статс-секретарю иностранных дел Готтлибу фон Ягов от 23 сентября 1914 г. Politisches Archiv / Auswärtiges Amt (PA/AA). R22402. № 533. 20 Адмирал Сушон был назначен 24  августа 1917  г. командующим 4-й  эскадры линейных кораблей германского флота Открытого моря (Koçer, Özdem (ed.). Şanlı Yavuz (=Прославленный «Явуз»). Istanbul: Deniz Basımevi, 2008. P. 68). 21 После революций 1917  г. в  России адмирал Ребейр-Пашвиц переключил свое внимание с Черного моря на Эгейское и 20 января 1918 г. совершил морскую вылазку против британских морских сил, стоявших у острова Имброс. Хотя этот рейд и оказался неожиданным для британских королевских ВМС и «Гёбену» и «Бреслау» первоначально удалось потопить два английских монитора, вскоре, двинувшись в южном направлении для удара по британским и греческим судам в порту Митилины на острове Лесбос, оба германских корабля наскочили на мины. Линейному крейсеру удалось удержаться на плаву благодаря своему мощному бронированию и пробиться с боем назад в Дарданеллы и там выброситься на отмель. «Бреслау» же затонул мгновенно, с огромными потерями среди экипажа. См.: Hüner H. Unter zwei Flaggen, Die  Lebens und  Kampfgeschichte der  S.M.S. Breslau-Midilli. Potsdam: VerlagBreslau-Midilli, 1930. S. 265–268. С потерей «Бреслау» и на- долго выведенным из строя «Гёбеном» (вернется в состав флота Турецкой республики в  1930  г.), бой при  Имбросе, таким образом, стал последней операцией Средиземно- морской дивизии. (Özdem (ed.). Şanlı Yavuz. P. 71–74). По иронии судьбы, за все время с момента своего вступления в строй и на протяжении Первой мировой единственный случай встать в  сухой док представился «Гёбену» в  Севастополе, в  мае 1918  г., вслед за немецкой оккупацией Крыма (Турция не имела сухого дока подходящего размера). См.: Özdem (ed.). Şanlı Yavuz. P. 74. 22 Yılmaz. 1nci Dünya Harbi’nde Türk-Almanİttifakıve Askeri Yardımlar. P. 213–214. 123 I. Неизбежная необходимость: многостороннее и двустороннее сотрудничество Несмотря на новые турецкие имена, реющие гюйсы Оттоманского флота и часть команды из числа турок, «Гёбену» и «Бреслау» было суждено, по сути, оставаться боевыми кораблями германского воен- но-морского флота вплоть до самых последних недель Великой войны. Германский посол в Константинополе барон Ханс фон Вангенхайм, также как и сам адмирал Сушон, уже в 1914 г. неоднократно и в весьма заносчивой манере давали об этом понять турецким властям 23. Хотя оба крейсера и были торжественно «переданы» Оттоманскому флоту в сере- дине августа 1914 г., они сохранились в качестве «Средиземноморской дивизии» в регистре кораблей Кригсмарине, командующим которой оставался сначала адмирал Сушон, а затем стал адмирал Ребейр-Паш- виц. Основная часть экипажей говорила исключительно по-немецки и продолжала упорно называть свои корабли их первоначальными не- мецкими именами 24. Во время обсуждения османским правительством с британцами условий перемирия в конце октября 1918 г. германское правительство поначалу упорно отказывалось на деле продать «Гёбен» Османской империи, хотя после боя при Имбросе в январе 1918 г. линейный крейсер и был выведен из строя. Берлин, в конце концов, согласился передать «Гёбен» турецкому флоту в обмен на гарантии Турции облегчить возвращение на родину служивших на территории Империи немцев. После того, как право немецких военных на беспре- пятственное возвращение в Германию было по настоянию турецкой делегации гарантировано условиями Мудросского перемирия 30 октября 1918 г., германское правительство одобрило передачу корабля. 2 ноября по этому случаю состоялась официальная церемония, в ходе которой командование крейсером перешло от Ребейра-Пашвица турецкому коммодору Ариф-паше 25. 23 См.: Bayur. Türkİnkılâbı Tarihi. Vol. III. Pt. 1. P. 88–89. 24 Van der Vat D. The Ship that Changed the World, the Escape of the Goeben to the Dar- danelles. Bethesda: Adler & Adler, 1986. P. 14–15. 25 Özdem (ed.). ŞanlıYavuz. P. 79. Об увенчавшихся успехом попытках османского правительства убедить немцев передать «Гёбен» турецкому флоту см. также мемуары Али Фуад-бея (Туркгелди), обер-камергера султанов Мехмеда V Решада и Мехмеда VI Вахидеддина. (Türkgeldi) Ali Fuat. Görüpİşittiklerim (What I  Saw and  Heard), 5 th ed., Ankara: Türk Tarih Kurumu Basımevi, 2010. P. 156). Несмотря на то что «Гёбен» навечно передавался Османскому флоту, его система управления огнем, судовой журнал и весь архив были увезены германской частью команды с обещанием прислать потом копии 124 Глава 4. Озан Арслан. Люди, корабли и оружие для султана… Хотя более быстроходные линейные крейсера и относились, как и дредноуты, к основным силам флота, на деле они не были способны выдерживать огонь тяжелых орудий, которыми сами располагали. Однако германские линейные крейсера типа «Мольтке» были созданы и для участия в сражениях вместе с основными силами флота в ба- тальной линии (благодаря более толстой, чем у британских аналогов, броне), помимо основных для судов этого класса задач, заключавшихся в борьбе против крейсеров противника, ведения разведки и действий на коммуникациях. Поэтому «Гёбен» обладал возможностью завязывать сражение с русскими броненосцами в Черном море и неоднократно на  протяжении Первой мировой войны ею пользовался — всякий раз, когда командование Средиземноморской дивизии считало это необходимым. Однако главной целью германо-турецких сил, дислоци- ровавшихся в Босфоре в годы войны, оставалось сохранение «Гёбена» в качестве главной ударной силы флота. Легкий крейсер «Бреслау», напротив, обладал большей оперативной свободой в ходе войны на Черном море и среди всех надводных судов германо-турецких ВМС в наибольшей мере преуспел в вылазках к бе- регам противника. В 1914–1917 гг. он совершал рейды под турецким флагом даже без поддержки «Гёбена», топя торговые корабли, обстрели- вая порты, выставляя мины близ русских берегов, высаживая десанты, разрушая станции беспроволочного телеграфа и захватывая пленных. За этот период в результате его действий (огнем его артиллерии или на выставленных им минах) было потоплено восемь русских торговых пароходов и один минный тральщик 26. До 1916 г. на борту «Бреслау» служил молодой немецкий лейтенант по имени Карл Дёниц, будущий последний гросс-адмирал Кригсмарине и последний формальный ру- ководитель Третьего рейха 27. всех документов, оставшимся так и не выполненным. (Özdem (ed.). ŞanlıYavuz. P. 79). Германская плавбаза «Генерал» использовалась в Босфоре в качестве штаб-квартиры германо-турецкого морского командования во время войны и после подписания Му- дросского перемирия. Архив командования также был безвозвратно утрачен турками. (Ibid. P. 81). 26 Nekrasov G. North of Gallipoli: the Black Sea Fleet at war, 1914–1917. New York: Columbia University Press, 1992. P. 128. 27 О службе Дёница на борту «Бреслау» в годы Первой мировой войны см.: Krauss Th., Dönitz K. Die Kreuzerfahrten des Göben and Breslau. Berlin: Ullstein, 1933. 125 I. Неизбежная необходимость: многостороннее и двустороннее сотрудничество 3. отряд особого назначения германского императорского флота в Проливах (Sonderkommando der Kaiserlichen Marine in der Türkei). отправка германских самолетов и пилотов (1914–1918) Во второй половине августа 1914 г., по запросу Сушона и турецкого высшего командования, в район черноморских проливов прибыло еще одно немецкое морское подразделение, на сей раз по железной дороге через территорию Австро-Венгрии, Румынии и Болгарии и, в ряде случаев, в гражданской одежде 28. Эта военно-морская миссия была сформирована из специалистов по минному делу, береговой обороне и артиллерии и носила название «Отряда особого назначения германско- го императорского флота в Турции» (Sonderkommando der Kaiserlichen Marine in der Türkei). Состав подразделения насчитывал дюжину флот- ских офицеров и несколько сотен моряков и артиллеристов29 под общим командованием прусского вице-адмирала Гвидо фон Узедома, бывшего капитана кайзеровской яхты «Гогенцоллерн» и военно-морского адъю- танта Вильгельма II. Его заместителем был еще один прусский офицер, контр-адмирал Иоганнес Мертен. Их первостепенной и неотложной задачей было укрепление морской обороны и фортификационных со- оружений Босфора и Дарданелл путем реорганизации и усиления турец- кой береговой артиллерии и минных заграждений. Обоим адмиралам было суждено сыграть значимую роль на начальном этапе злополучной для стран Антанты Галлиполийской операции. Адмирал Узедом занимал пост Верховного командующего в Проливах» 30 вплоть до осени 1918 г., когда адмирал Мертен получил под свое начало командование фортами в Дарданеллах 31. 28 После поражения турок в Первой Балканской войне 1912–1913 гг., в результате чего Османская империя утратила, в числе прочих территорий на Балканах, Нови-Пазарский санджак, Македонию и Западную Фракию, она перестала граничить с Австро-Венгерской империей и, таким образом, страны лишились прямого сообщения. 29 Mühlmann. Das Deutsch-Türkische Waffenbündnis im Welt-Kriege… S. 19. 30 Адмирал Узедом был назвачен «верховным командующим в Проливах» уже 29 ав- густа 1914 г. (Ibid. S. 19). 31 Wallach J. Anatomie einer Militärhilfe: die  preussisch-deutschen Militärmissionen in der Türkei, 1835–1919. Düsseldorf: Droste, 1976. S. 181. 126 Глава 4. Озан Арслан. Люди, корабли и оружие для султана… К сентябрю 1914 г. на все основные боевые корабли Османского флота (помимо Средиземноморской дивизии) были назначены немцы в каче- стве командиров, технических специалистов и механиков. На каждом броненосце и крейсере (а именно: на бывших немецких эскадренных броненосцах додредноутной эпохи «Хайреддин Барбаросса» и «Торгут Рейс» и бронепалубных крейсерах «Меджидие» и «Гамидие») было от 50 до 70 соответствующих специалистов, чуть меньшим было число немец- ких моряков на 14 эскадренных миноносцах и эсминцах 32. Помимо моряков и технического персонала из Германии по железной дороге маршрутом Вена — Будапешт — Брашов — Предял — Бухарест — Джурджу — Рущук — Эдирне 33 (через территорию Австро-Венгрии, Румынии и Болгарии) с середины августа до начала октября 1914 г. несколькими партиями проследовало несколько десятков вагонов с во- оружением (включая морские мины). Только после того, как оборона Дарданелл была значительно усилена благодаря минным заграждениям и реорганизации береговых укреплений, лидеры младотурок позволи- ли Сушону, наконец, в конце того же месяца атаковать черноморское побережье России. Все эти перевозки с самого начала были сопряжены с рядом труд- ностей, заключавшихся в нейтралитете Румынии и Болгарии, необхо- димости погрузки / разгрузки материалов на речные баржи при пере- сечении Дуная на болгаро-румынской границе, ввиду отсутствия здесь железнодорожного моста. Но и этот тонкий ручеек военных поставок из Германии в Османскую империю, в конечном счете, в начале октября 1914 г. был фактически перекрыт румынским правительством под воз- действием все более энергичных протестов Петрограда 34. 32 Телеграмма британского посольства в Афинах в министерство иностранных дел, содержащая копию на французском языке докладной записки греческого военно-морско- го атташе в Константинополе от 7 ноября 1914 г. TNA. Foreign Office Files. FO 371/2147. 33 Более короткий путь сообщения между Центральными державами и Османской империей был недоступен в связи с боевыми действиями между Австро-Венгрией и Сер- бией. Положение изменилось только с завоеванием Сербии осенью 1915 г. 34 Из-за введенной Румынией блокады к моменту вступления в конце октября 1914 г. Османской империи в Первую мировую войну, на германских, австрийских и румынских железных дорогах скопилось приблизительно две сотни вагонов с остронеобходимыми поставками для  оттоманской армии и  флота. (См.: Trumpener U. German Military Aid to Turkey in 1914: An Historical Re-Evaluation // Journal of Modern History. XXXII. 1960. P. 149). 127 I. Неизбежная необходимость: многостороннее и двустороннее сотрудничество Что касается военной авиации, то, основываясь на положениях германо-турецкого союзного договора от 2 августа 1914 г., османское правительство запросило Берлин. как о присылке летных инструкторов и пилотов, так и о поставке аэропланов. Главным летным инструктором единственной в Османской империи военно-воздушной базы и летной школы в пригороде Константинополя Ешилькёй (тогда Сан-Стефано, место подписания прелиминарного договора по итогам русско-турецкой войны 1877–1878 гг.) являлся французский военный летчик Луи де Гойс де Мезейрак, будущий ас Первой мировой и генерал французских ВВС в межвоенный период, вернувшийся во Францию с началом Великой войны 35. К октябрю 1914 г. Мезейрака в Ешилькёй сменила небольшая группа немецких авиаторов под началом обер-лейтенанта Эриха Серно, прибывшая из Германии вместе с 12 аэропланами. Более масштабные за- казы на самолеты были размещены турками в Германии в течение 1915 г., однако поставки авиатехники опять же серьезно затруднялись болгарским и румынским нейтралитетом. Первая авиагруппа в составе четырех ма- шин, оснащенных дополнительными топливными баками, попыталась совершить перелет через Балканы из Южной Венгрии, но всем им при- шлось приземлиться в Болгарии из-за поломок двигателей. Подкупив болгарское правительство уступкой трех из этих самолетов, турки, в конце концов, смогли получить четвертый36. Только после вступления Болгарии в войну и оккупации всей территории Сербии осенью 1915 г. турецкие ВВС начали получать более масштабные поставки остро необходимых немецких летательных аппаратов. С весны и до конца 1915 г. из Германии Османской империи было отправлено 19 самолетов и 5 гидропланов 37. 35 См. подробнее: Antoine A. Chez les Turcs. Ankara: Forum Editeur, 1965. P. 31–32 и 49–50 (составлено из серии публикаций воспоминаний Андре Антуана, известного французского актера, импресарио и основателя Городского театра Стамбула, в марсельской газете «Soleil du Midi» в сентябре 1915 г.), а также: Koral, Necmi; Önal, Remzi; Atakan, Rauf; Baycan, Nusret and Kızılırmak, Selahattin (eds.): Türk Silahlı Kuvvetler Tarihi, Osmanlı Devri, Birinci Dünya Harbi İdari Faaliyetler ve Lojistik, X uncu Cilt (=История турецких вооруженных сил. Османский период. Первая мировая война. Т. X: Управление и логистика). Ankara: Genelkurmay Basımevi, 1985. P. 98. 36 Göymen, İhsan (ed.). Birinci Dünya Harbinde Türk Harbi, IX uncu Cilt, Hava Kuvvetleri Harekâtı (=Участие Турции в Первой мировой войне. Т. IX: Воздушные операции). Ankara: GenelkurmayBasımevi, 1969. P. 254–255. 37 Koral et al. (eds.): Türk Silahlı Kuvvetler Tarihi, Osmanlı Devri, Birinci Dünya Harbiİdari Faaliyetlerve Lojistik, X uncu Cilt. (=История турецких вооруженных сил. Османский период. Первая мировая война. Т. X: Управление и логистика). Р. 294–295. 128 Глава 4. Озан Арслан. Люди, корабли и оружие для султана… В течение 1916 г. была переправлена новая партия из 40 аэропланов, восемь из которых — истребители 38. За этот же период вступить до- бровольцами в состав скромных османских военно-воздушных сил изъявили желание некоторые закаленные в боях немецкие летчики-ис- требители, такие, как, например, обер-лейтенант Ганс Иоахим Буддекке, которому суждено было вскоре стать одним из первых асов Первой мировой и обладателей немецкого ордена «За заслуги» среди пилотов 39. К концу 1915 г. немецкие летчики начали воздушное патрулирование над Дарданеллами для перехвата британских аэропланов и одержали несколько воздушных побед. В 1916 г. Буддекке успел получить из рук Энвер-паши, заместителя главнокомандующего Османской армией, одну из высших турецких наград — «Медаль за заслуги» (Liyakat Madalyası) первого класса, прежде чем был отозван на Западный фронт в Европу. В начале 1917 г. он вернулся зону Проливов в качестве командующего авиацией в Дарданеллах и Малой Азии (Chef der Flieger auf Gallipoli und Klein-Asien) и осуществил несколько воздушных операций на по- бережье Эгейского моря вокруг Измира, прежде чем окончательно вернуться на Западный фронт в начале 1918 г.40 4. отряд германских подводных лодок в босфоре (U-Halbflottille Konstantinopel) в 1915–1918 годах Хотя железнодорожное сообщение между Центральными державами и Османской империей к октябрю 1914 г. и было закрыто для военных материалов, весной 1915 г. в зону Проливов была осуществлена перебро- ска еще одной небольшой по размерам, но в высшей степени желанной партии военной техники. На сей раз в Мраморное море в обход блокады, установленной в Средиземном море Антантой, были отправлены не над- водные корабли Германского имперского флота, а субмарины. 38 Ibid. Р. 393. 39 Buddecke H. J. «El Schahin [sic]». Der Jagdfalke. Aus meinem Fliegerleben. Berlin: Verlag August Scherl, 1918. S. 64. 40 Буддекке погиб в бою, когда его самолет был сбит над Лиллем в Северной Франции 10 марта 1918 г., и его воспоминания были отредактированы и выпущены в свет в том же году его отцом под названием «El Schahin [sic]». Der Jagdfalke. Aus meinem Fliegerleben. 129 I. Неизбежная необходимость: многостороннее и двустороннее сотрудничество Весной 1915 г., в связи с франко-британской операцией в Дарданеллах, четыре предназначенные для действий в прибрежных водах подлодки германского флота (UB-3, UB-7, UB-8 и UB-14) были отобраны для не- сения службы в составе новой флотилии подлодок, базировавшейся в проливе Босфор41. Изначально они скромно именовались «подводными лодками Средиземноморской дивизии в Константинополе» (U-Boote der Mittelmeerdivision in Konstantinopel), но в конце концов этот отряд получил название «Подводной полуфлотилии в Константинополе», что отражало скромное число субмарин. Первая группа из четырех подло- док была отправлена в разобранном виде в Полу, где они должны были пройти сборку и испытания в Адриатике, прежде чем совершить переход в Дарданеллы. UB-3 бесследно пропала в ходе этого перехода, но три остальные подводные лодки благополучно прибыли туда в середине июня 1915 г.42 Первой из всех совершила 5 июля 1915 г. боевой поход в Черном море UB-7 43. Во второй половине 1915 г. и в течение 1916 г. состав не- большой флотилии пополнили еще 9 подлодок (семь малых для действий в прибрежных водах и две крупнее — лодки «открытого моря»). Вслед за присоединением Болгарии к Центральным державам и захвата территории Сербии, по железной дороге в разобранном виде в Осман- скую империю были отправлены небольшие немецкие подводные лодки для прибрежных вод (типа UB-I, позже — типа UB-II). В качестве пере- 41 Даже до этого официального развертывания германских подлодок и создания не- большого отряда субмарин в районе черноморских проливов, некоторые из курсировавших в Средиземном море подводных лодок получали приказы подходить к Проливам для атак против англо-французских военно-морских сил, действовавших против турецких фортов и сил береговой обороны. Одной из этих немногочисленных германских подлодок, SM U-21, удалось в конце мая 1915 г. потопить в Дарданеллах британские броненосцы-до- дредноуты «Голиаф» и  «Маджестик». См.  воспоминания Лимана фон  Сандерса: Liman von Sanders O. Fünf Jahre in der Türkei. Berlin: A. Scherl, 1922. S. 101. 42 Эта небольшая флотилия из трех подводных лодок типа «UB-I» совершала, главным образом, патрулирование в Черном море. UB-8 была передана болгарскому флоту в мае 1916 г., UB-7 пропала без вести в Черном море в октябре 1916 г. UB-14, последняя германская подлодка полуфлотилии этого типа, была сдана в ноябре 1918 г. в Севастополе французским экспедиционным силам, высадившимся в Крыму в ходе Гражданской войны в России. 43 Nekrasov G. North of Gallipoli: the Black Sea Fleet at war, 1914–1917. New York: Columbia University Press, 1992. P.  60, а  также: Stébline-Kamensky I.  1914–1918 Karadeniz’de  Mayn Harbi (=Минная война в Черном море, 1914–1918) Istanbul: DenizMatbaası, 1938. P. 4: пер. с фр. издания. 130 Глава 4. Озан Арслан. Люди, корабли и оружие для султана… довой базы небольшой германской флотилии, размещенной в Босфоре, также использовалась Варна 44. Этот болгарский порт благодаря своему более близкому расположению к Одессе и Севастополю обладал рядом преимуществ при проведении операций против русского Черноморского флота. В 1915–1917 гг. число боеспособных германских подлодок в Черном море колебалось от четырех до восьми 45. Всего в Константинопольской флотилии несли службу 14 подводных лодок пяти различных типов 46. «Звездным часом» германских подлодок в Черном море был период с лета 1915 по лето 1916 гг. (на июнь 1916 г. пришелся пик потерь русского флота). Всего размещенные на Босфоре подводные лодки за 74 похода потопили порядка 30 больших русских транспортных судов, два госпитальных судна (использовавшихся Черноморским флотом, в том числе, для переброски войск), миноносец и множество прочих небольших пароходов и парус- ников ценой единственной потери (подлодка UC-13) 47. Число германских подлодок, действовавших в Черном море в годы Первой мировой войны, существенно уступало силам, задействован- ным против русских военных и торговых кораблей на Балтике. Однако Черное море обладало двумя важными преимуществами для ведения подводной войны, несмотря на ограниченное число субмарин. Значи- тельная глубина Черного моря (в среднем, более 1200 м) в совокупности 44 В начале сентября 1915 г. была подписана болгаро-турецкая конвенция о пересмотре общей границы (в дополнение к уже существующему секретному договору об оборони- тельном союзе от августа 1914 г.), и за этой конвенцией практически тут же последовал болгаро-германский союзный договор и военная конвенция между Германией, Австро- Венгрией и Болгарией. К концу сентября 1915 г. были согласованы основные принципы ведения совместных операций на Черном море, и адмирал Сушон де-факто стал также командующим болгарского королевского флота. (Özdem. Şanlı Yavuz… P. 64). 45 Stébline-Kamensky. 1914–1918 Karadeniz’deMaynHarbi… Р. 4. 46 В начале войны русский Черноморский флот также располагал четырьмя неболь- шими субмаринами (позднее из Владивостока по железной дороге были переброшены еще четыре). В  начале 1915  г. в  Николаеве были спущены на  воду еще три подводные лодки более крупных размеров, способные осуществлять двух-трехнедельное плавание. 47 Stébline-Kamensky, 1914–1918 Karadeniz’de Mayn Harbi… Р. 29. О действиях германских подлодок в Черном море в сентябре — декабре 1915 г. см. также воспоминания офицера Российского императорского Черноморского флота, командира подлодки и впоследствии белоэмигрантского историка флота Нестора Александровича Монастырева (Monastarev [sic] N. Birinci Dünya Harbinde Karadeniz Cephesi (=Черноморский театр боевых действий Первой мировой войны). Ankara: Deniz Basımevi, 1948. Р. 31–33: Пер. в извлечениях с фр. издания 1928 г. (Dans la mer Noire 1912–1920). 131 I. Неизбежная необходимость: многостороннее и двустороннее сотрудничество с сильными течениями делали использование противолодочных сетей и морских мин по большей части неэффективным и затратным делом. Русский Черноморский флот не располагал необходимым числом 48 со- временных кораблей сопровождения (эсминцев и/или миноносцев): только девять эсминцев из 24 кораблей этого класса 49 представляли собой современные корабли на жидком топливе 50. Как и многие прочие воюющие на морях державы, Россия оказалась мало подготовленной к подводной войне в Черном море. В первой половине 1916 г. объем морских перевозок России здесь значительно вырос из-за наступления генерала Юденича на Кавказском фронте и последующего продвижения русской Кавказской армии вдоль турецкого побережья Черного моря, а также в Восточной Анатолии (где не было железных дорог). Снабжение наступающих корпусов выпало русскому торговому флоту, который, тем самым, становился мишенью для германских подлодок и, до некоторой степени, рейдеров из числа турецких надводных сил. В то же самое время эскадренные миноносцы, а также крейсера, линкоры додредноутного типа и только что вступившие в состав флота новейшие линкоры типа «Императрица Мария», поддер- живавшие десантные операции армии огнем корабельной артиллерии, оказались перед все более серьезной угрозой со стороны германских подводных лодок. Основная задача Черноморского флота — высадка десанта в Босфоре и захват турецкой столицы — оказалась под большим вопросом в связи с потерей четверти торгового тоннажа (приблизительно 30 пароходов из 120). На плавучих минах, выставленных германскими подлодками, подорвался русский эсминец. Русские перевозки морем нефти (Батуми — Одесса), пшеницы (Новороссийск — Одесса и далее на фронт), угля (Мариуполь — Одесса) и войск (Новороссийск — Ризе во время кампании на Кавказе и позднее Одесса — Констанца в ходе румынской кампании) были нарушены. Когда молодой и энергичный 48 Stébline-Kamensky: 1914–1918 Karadeniz’de Mayn Harbi. Р. 9. 49 Состав Русского императорского Черноморского флота на начало Первой мировой войны см. в: Graf H. La Marine russe dans la guerre et dans la révolution, 1914–1918. Paris: Payot, 1928. P.  413–414; Handbuch der  Kriegsflotten von  Deutschland, Oesterreich-Ungarn, Italien, Türkei und  England, Frankreich, Ruβland, Japan. S.  40–41, и  также: Çakmak, Fevzi. Birinci Dünya Savaşı’nda Doğu Cephesi (=Восточный (турецкий) фронт Первой мировой войны). Ankara, 2005. Р. 5, 255–256. 50 Stébline-Kamensky: 1914–1918 Karadeniz’de Mayn Harbi. Р. 12. 132 Глава 4. Озан Арслан. Люди, корабли и оружие для султана… адмирал Александр Колчак сменил летом 1916 г. Андрея Эбергарда в каче- стве командующего Черноморским флотом, начальник штаба Верховного главнокомандующего генерал Михаил Алексеев и лично Николай II отдали ему приказ покончить с германской подводной угрозой на Черном море51. 5. оккупация сербии, возобновление транзита оружия и военного персонала по железным дорогам балкан (1915–1918) и германский армейский корпус «азия» (1917–1918) В октябре 1914 — ноябре 1915 гг. только небольшой военный контин- гент и ничтожное количество военных материалов тайно проследовало из Германии в Османскую империю, несмотря на то что султанская армия в отчаянно тяжелых условиях сражалась на Синайском, Кавказском, Месопотамском фронтах и, что важнее всего, на Галлиполийском полу- острове, обороняя самое сердце страны. На протяжении всего этого особенно трудного для турок периода единственным прибывшим сюда германским подразделением была саперная рота (Pioniercompagnie), численностью всего в 200 человек. Это подразделение присоедини- лось к боевым действиям против войск Антанты в конце июня 1915 г. на южном участке фронта, удерживавшемся Пятой армией Лимана фон Сандерса, и понесло в течение военной кампании тяжелые потери52. Начиная с февраля и до осени 1915 г. морем на зафрахтованных пароходах нейтральных стран (сначала Италии и Греции, а затем исключительно Греции) к болгарскому или турецкому берегу Эгейского моря по ночам в обход морской блокады Антанты или сухим путем через посредниче- ство германских или турецких консульских агентов в Румынии и Болга- рии контрабандным образом удалось доставить (вместе с несколькими дюжинами германских офицеров и специалистов) некоторое количество оружия, инструментов и снаряжения, таких, как винтовки Маузера, взрыватели и даже ножницы для резки колючей проволоки 53. Однако после того как объединенными усилиями германских, ав- стро-венгерских и болгарских войск в октябре–ноябре 1915 г. удалось 51 Ibid. P. 14–15. 52 Liman von Sanders. Fünf Jahre in der Türkei… S. 103. 53 Yılmaz: 1 nci Dünya Harbi’nde Türk-Alman İttifakı ve Askeri Yardımlar… P. 127–129. 133 I. Неизбежная необходимость: многостороннее и двустороннее сотрудничество сломить сопротивление Сербии, германская и гораздо менее масштабная австро-венгерская помощь вновь начали поступать в Константинополь и в зону Проливов54. Осенью 1915 г. поставки изначально осуществлялись по Дунаю до Свиштова и Русе (Рущука) в Болгарии, а оттуда поездами до Стамбула, а затем, с января 1916 г. — прямым путем по железным до- рогам Центральной Европы и Балкан 55, в бóльших масштабах, нежели в августе–октябре 1914 г. Это послужило дополнительным основанием для принятия решения британским и французским кабинетами об эва- куации своих войск из района Дарданелл. Поначалу несколько партий оружия и военных материалов были задержаны болгарским правитель- ством, и турецким властям пришлось вести упорные переговоры по их пропуску в обмен на уступку союзнику части военных грузов 56. Осенью 1915 — зимой 1916 гг. на удерживаемые Османской империей фронты наряду с современными скорострельными полевыми, горными и траншейными орудиями, гаубицами, мортирами, пулеметами, винтов- ками, аэропланами, всевозможными боеприпасами и морскими минами стали прибывать все новые контингенты германских и австро-венгерских специалистов, офицеров, штабных офицеров и целые подразделения численностью до батальона. В середине октября 1915 г. хорошо извест- ный туркам по своей прежней службе здесь в 1883–1895 гг. германский военачальник и реформатор престарелый прусский фельдмаршал Кольмар фон дер Гольц был направлен командовать турецкой Шестой армией на Месопотамском фронте. Он пробыл здесь вплоть до своей смерти от тифа в апреле 1916 г. и не стал свидетелем унизительного поражения, вскоре нанесенного здесь Британской империи турецкими войсками, захватившими после долгой осады в плен англо-индийские экспедиционные силы в Кут-Эль-Амаре 57. В целях повышения боеспособности и эффективности организации войск Османской империи, сражавшихся против действовавших с террито- 54 Liman von Sanders. Fünf Jahre in der Türkei… S. 125. 55 Mühlmann. Das Deutsch-Türkische Waffenbündnis im Welt-Kriege… S. 55–56. 56 Yılmaz. 1 nci Dünya Harbi’nde Türk-Alman İttifakı ve Askeri Yardımlar… P. 133. 57 Кольмар фон дер Гольц в последний раз был направлен германским императором в Турцию в декабре 1914 г., где он сменил 17 апреля 1915 г. Лимана фон Сандерса в качестве командующего Первой турецкой армией, вслед за  тем, как последнему была поручена оборона Дарданелл во главе новообразованной Пятой армии. 14 октября 1915 г. он стал командующим Шестой армии (Liman vonSanders. Fünf Jahre in der Türkei… S. 124). 134 Глава 4. Озан Арслан. Люди, корабли и оружие для султана… рии Египта британских сил, небольшие по численности германские экспеди- ционные силы, неофициально именовавшиеся «Паша I» (Pascha I), в марте 1916 г. были направлены на Палестино-Синайский фронт. Они состояли из нескольких отрядов инженерных, саперных, железнодорожных войск и войск связи, медицинского отряда, пулеметных рот и роты траншейной артиллерии, одного кавалерийского эскадрона, эскадрильи аэропланов и батальона пехоты. В конце лета 1916 г. общая численность германских военнослужащих и моряков на всех фронтах Османской империи достигла почти 10 тыс. человек: офицеров, унтер-офицеров и рядовых58. Благодаря возобновлению прямого железнодорожного сообщения между Германской и Османской империями, в 1916 г. в Босфоре прямо на месте легкий крейсер «Бреслау» («Мидилли») был перевооружен во- семью 150-мм орудиями, также, как однотипные корабли в Балтийском и Северном морях. Пушки более крупного калибра, пришедшие на смену изначальному вооружению из двенадцати 105-мм орудий, были признаны Сушоном необходимыми для «Бреслау», дабы позволить крейсеру с боль- шим успехом действовать в Черном море против русских современных крупных эсминцев класса «Дерзкий», вооруженных 100-мм орудиями. К концу 1915 г. в Османскую империю также начал поступать из Гер- мании еще один вид военно-технической помощи: подвижной состав 59 для недостаточно развитых турецких железных дорог и высокосортный уголь для кораблей и паровозов. Между Константинополем и угольным бассейном Зонгулдак не было железнодорожного сообщения, и потому пароходная линия вдоль побережья Северной Анатолии Зонгулдак– Босфор протяженностью в 120 морских миль была самым удобным из доступных путей снабжения турецкой столицы, военного и торгового флота остро необходимым углем 60. Однако из-за почти полной блокады к 1915 г. порта Зонгулдак русским Черноморским флотом благодаря вы- ставленным девяти рубежам минных заграждений и патрулированию (стоившей туркам, в конечном счете, нескольких десятков пароходов- угольщиков и торговых судов различного размера), в турецкой столице ощущалась хроническая нехватка угля, и драгоценное топливо прихо- дилось импортировать из Германии. 58 Mühlmann. Das Deutsch-Türkische Waffenbündnis im Welt-Kriege… S. 104. 59 Yılmaz. 1 nci Dünya Harbi’nde Türk-Alman İttifakı ve Askeri Yardımlar… P. 130. 60 Monastarev. Birinci Dünya Harbinde Karadeniz Cephesi… Р. 15. 135 I. Неизбежная необходимость: многостороннее и двустороннее сотрудничество Осенью 1917 г., после взятия Багдада британскими и индийскими войсками, османское и германское верховное командование решило сформировать на Месопотамском фронте группу армий, задачей которой было отвоевание города. Группа армий получила название «Йылдырым» (по-тур., «Удар молнии»), немцы же именовали ее группа армий «F» (Heeresgruppe F). Летом 1917 г. в Сирию был направлен новый и еще бо- лее многочисленный германский экспедиционный корпус, прозванный «Паша II» (Pascha II), под командованием прусского генерал-майора Вернера фон Франкенберга-унд-Прошлица, в качестве подкрепления для новообразованной группы армий Йылдырым и ее слабой Чет- вертой (в Палестине) и Шестой (в Месопотамии) армий. Эта группа армий с одобрения германского кайзера 5 июня 1917 г. была подчинена бывшему начальнику германского Генерального штаба генералу Эриху фон Фалькенгайну61. В результате ухудшения к осени 1917 г. из-за взятия Газы и Иерусалима британскими войсками и силами АНЗАК военной обстановки на Палестинском фронте группа армий «Йылдырым» бы- ла переброшена на этот фронт, имея в своем составе теперь Седьмую и вновь созданную, но такую же небольшую, Восьмую армии. Последняя из упомянутых армий была поставлена под командование баварца, бри- гадного генерала Фридриха (барона) Кресс фон Крессенштайна, ветерана Синайско-Палестинской кампании 1915 г.62 Первоначально штаб группы армий «Йылдырым» состоял из 64 германских и 11 турецких офицеров63. После ряда поражений в конце февраля 1918 г. Эрих фон Фалькен- гайн был заменен на посту командующего группы армий «Йылдырым» Лиманом фон Сандерсом 64. В последний год Великой войны общая численность германских войск и специалистов в Османской империи составляла приблизительно 7,5 тыс. человек, почти 800 из которых 61 Wallach. Anatomie einer Militärhilfe: die  preussisch-deutschen Militärmissionen in der Türkei, 1835–1919. S. 205. 62 Baumgart W. Deutsche Ostpolitik 1918. Von  Brest-Litovsk bis zum Ende des  Ersten Welkrieges. Vienna-Munich: Oldenburg, 1966. S. 181. Баварский барон был впоследствии в мае 1918 г. отправлен в Грузию в качестве главы германской военной миссии на Кавказе (Ibid.). 63 Mühlmann. Das Deutsch-Türkische Waffenbündnis im Welt-Kriege… S. 151. 64 См. воспоминания австро-венгерского военного атташе (польского происхожде- ния) в Османской империи в годы Первой мировой войны генерал-лейтенанта Иосифа Помянковского (Pomiankowski J. Der Zusammenbruch des Ottomanischen Reiches. Vienna: Amalthea Verlag, 1928. S. 338). 136 Глава 4. Озан Арслан. Люди, корабли и оружие для султана… были офицеры 65. Всего на протяжении Первой мировой войны службу в турецкой армии прошло 1553 германских офицера всех родов войск 66. Экспедиционные силы «Паша I» и «Паша II» составили германский армейский корпус «Азия», хотя, несмотря на свое наименование, его реальная численность приблизительно соответствовала бригаде, до- полненной вспомогательными частями и несколькими эскадрильями истребительной авиации. Позднее к нему присоединились несколько австро-венгерских гаубичных батарей. Корпус «Азия» был прикоманди- рован к Седьмой турецкой армии с лета 1917-го и до полного разгрома Синайско-Палестинского фронта осенью 1918 г., когда он был практи- чески полностью уничтожен. Из четырех основных «внутренних» фронтов Османской империи (в Проливах, Синайско-Палестинский, Месопотамский и Кавказский) только Кавказский на протяжении всей Первой мировой войны не имел командующего-немца, хотя штаб развернутой здесь Третьей турецкой армии и находился под управлением последовательно сменивших друг друга генерал-лейтенанта Феликса Гузе (1914–1917) и Эрвина фон Стру- бе (1918) 67. Не было на этом фронте и немецких командиров корпусов или дивизий. В действительности же Энвер-паша предлагал Лиману фон Сандерсу взять под свое командование Третью армию в конце ноября 1914 г. — за месяц до начала ее злополучного флангового наступления, увенчавшегося, по вине самих же турок, поражением при Сарыкамыше. Однако, признав план амбициозного зимнего наступления слишком рискованным, прусский генерал с ходу отклонил это предложение 68. 65 Mühlmann. Das Deutsch-Türkische Waffenbündnis im Welt-Kriege… S. 285, 318–319. 66 О  том, как получена эта общая цифра, см.: Belen. Birinci Cihan Harbi’nde Türk Harbi… Vol. 1. Р. 35. 67 См.  мемуары фон  Гузе (Guse F. Büyük Harpte Kafkas Cephesindeki Muharebeler (=Сражения на  Кавказском фронте в  ходе Первой мировой войны) // Askeri Mecmua, 1931: 79 (Прил. по истории № 20). P. 1–106): пер. с нем. издания Die Kämpfe des Weltkrieges an der Kaukasus Front . 68 Предложение Энвер-паши и отказ Лимана фон Сандерса содержатся в телеграмме последнего от  27  ноября 1914  г., направленной в  военный кабинет при  Вильгельме II (Trumpener U. Liman von Sanders and the German-Ottoman Alliance // Journal of Contemporary History. 1966. Vol. I. № 4. P. 190) и также в телеграмме в Берлин. Вангенхайма от 6 декабря 1914 г. (Çolak M. Enver Paşa, Osmanlı-Almanİttifakı (= Энвер-паша, германо-турецкий со- юз). Istanbul, 2008. P. 32). Однако, похоже, Лиман фон Сандерс предпочел не упоминать об этом предложении и своем отказе в своих мемуарах. 137 I. Неизбежная необходимость: многостороннее и двустороннее сотрудничество Изначально на  Кавказском фронте было только два немецких офицера, занимавших командные должности — полковник и майор Королевской прусской армии. Первый, Отто Посельдт, имевший чин бригадного генерала Османской армии, зимой 1914–1915 гг. временно командовал старыми фортами Эрзерума (которые он нашел «бесполез- ными в военном отношении» из-за их устаревшей конструкции и старой артиллерии эпохи Франко-прусской войны 1870–1871 гг.). Он покинул Кавказский фронт уже в марте 1915 г. после недолгого пребывания там. Второй, Август Штанге, в декабре 1914 — ноябре 1915 г. командовал боевым подразделением, действовавшим в прибрежной зоне Черного моря, известным как отряд Штанге (бея). Однако его импровизирован- ный отряд представлял собой всего лишь неполный пехотный полк, несколько усиленный иррегулярными подразделениями, состоявшими из аджарцев и лазов 69. В 1916 г. на Кавказском фронте была также временно — для отраже- ния наступления русских войск в Восточной Анатолии — развернута Вторая турецкая армия, и только две из ее десяти дивизий находились под началом германских генералов: командиром 29-й дивизии (а затем, в 1916–1917 гг.70, 1-й пехотной дивизии) являлся представитель Коро- левской прусской армии генерал-лейтенант Ганс Гур, а командование 14-й пехотной дивизией в 1916 г. осуществлял баварец Людвиг Шрау- денбах 71. Более подробная информация по этому вопросу представлена в приложении 1. 69 В апреле 1915 г. Штанге и его отряд были подчинены вновь созданному «Командо- ванию Лазистанского региона (Lazistan ve Havâlisi Kumandanlığı)», руководимому турецким бригадным генералом Ахмедом Авни Пашой, этническим лазом. С этого времени «отряд Штанге» был переименован в «Лазистанский отряд». 70 См.  мемуары Гура: Guhr H. Als türkischer Divisionskommandeur in  Kleinasien und Palästina, Erlebnisse eines deutschen Stabsoffiziers während des Weltkrieges. Berlin: Mars- VerlagSiwinna, 1937. 71 См. мемуары Шрауденбаха: Schraudenbach L. Muharebe [sic] — Der erlebte Roman eines deutschen Führers im osmanischen Heere 1916/17. Munich: Drei Masken Verlag, 1925. 138 ГлаВа 5 а. В. бодров франко-аМериканское сотрудничестВо… В обесПечении аМериканских ЭксПедиционных сил Франко-американское военно-техническое сотрудничество в годы Первой мировой войны было весьма масштабным и разносторонним. Однако данная тема до сих пор не привлекла серьезного внимания ни рос- сийских историков-американистов, ни франковедов. Достаточно узок круг крупных специальных работ по указанной проблематике и в рамках зарубежной историографии. Американские историки преимущественно сосредотачиваются на причинах того, почему США в годы Первой миро- вой войны не смогли самостоятельно справиться с задачей обеспечения своей армии всем необходимым — линия, заданная самыми первыми официальными публикациями 1. Ставшие уже классическими книги А. Каспи и Р. Брюса призваны проиллюстрировать приоритетность франко-американских союзных связей перед англо-американскими 2. Исследования Д. Вудворта, М. Йокельсона и Э. Гринхал в известной степени позволяют преодолеть крайности вышеназванного тезиса 3. Ряд 1 America’s Munitions, 1917–1918: Report of Benedict Crowell. Washington, 1919; Crowell B., Wilson R. F. The armies of industry; our nation’s manufacture of munitions for a world in arms, 1917–1918. Vol. I–II. New Haven, 1921; Harbord J. G. The American Army in France, 1917–1919. Boston, 1936; Report on  Relations with  the  Allies // United States Army in  the  World War, 1917–1919. Vol. XII. Washington, 1991; The U. S. Air Service in World War I. Vol. I: The Final Report and A Tactical History / Ed. by M. Maurer. Washington, 1978. 2 Bruce R. B. A Fraternity of Arms: America and France in the Great War. Lawrence (Kan.), 2003; Kaspi A. Le temps des Américains: le concours américain à la France en 1917–1918. Paris, 1976. 3 Woodward D. R. Trial by Friendship: Anglo-American Relations, 1917–1918. Lexingion, 1999; Yockelson M. A. Borrowed soldiers: Americans under British command, 1918. Norman, 2008; Greenhalgh E. Technology Development in Coalition: The Case of the First World War Tank // The International History Review. 2000. Vol. 22. № 4. P. 806–836; Greenhalgh E. The Viviani- Joffre Mission to the United States, April-May 1917: A Reassessment // French Historical Studies. 2012. Vol. 35. No 4. P. 627–659. 139 I. Неизбежная необходимость: многостороннее и двустороннее сотрудничество статей современных французских историков не только более глубоко анализирует отдельные аспекты ВТС союзников по Антанте с примк- нувшими к ним США, но и акцентируют внимание на всей сложности внутрикоалиционного взаимодействия 4. Сама эта тема, как представ- ляется, далека от того, чтобы считаться исчерпанной. Данная глава ставит своей задачей очертить основные проблемы сотрудничества Франции и США в реализации задачи вооружения и подготовки Американских экспедиционных сил к боевым действиям в Европе, а также более подробно остановиться на наиболее приоритет- ных направлениях. Привлеченные автором архивные документы Исто- рической службы Министерства обороны Франции (Service historique de la Défense, SHD) не только позволяют более детально проследить ме- ханизм этого взаимодействия, познакомиться с французскими оценками эффективности сотрудничества с США, но и проливают свет на целый ряд новых аспектов. 1. формирование системы взаимодействия Практически с  самого начала Первой мировой войны амери- канская промышленность оказалась загружена большим числом заказов стран Антанты на производство вооружения, боеприпасов и различного рода снаряжения. США также осуществляли поставки взрывчатки, пороха, чугуна, стали и  другого стратегического сы- рья. Так,  в  1914–1917 гг. США покрывали половину потребностей Франции в  зерне, обеспечивали 77 %  хлопка, 49 % железа и  стали, 85 % меди, 82 %  нефти и  бензина. Более  90 %  французских заказов на  производство оружия и  боеприпасов за  рубежом приходилось 4 Raphaëlle A. La  rivalité franco-américaine: l’instruction des  soldats américains en France (1917–1918) // Revue historique des armées. 2007. Vol. 246. P. 22–32; 57. Villatoux M–C., Facon P. La coopération franco-américaine en matière d’aéronautique 1917–1918 // Revue historique des armées. 2007. Vol. 246. P. 33–45. См. также: MacLeod R. Secrets among Friends: The Research Information Service and the “Special Relationship” in Allied Scientific Information and Intelligence, 1916–1918 // Minerva. 1999. Vol. 37. P. 201–233; Keene D. J. Uneasy Alliances: French Military Intelligence and the American Army during the First World War // Knowing Your Friends: Intelligence Inside Alliances and  Coalitions from  1914 to  the  Cold War / Ed. by Martin S. Alexander. London, 2013. P. 18–37. 140 Глава 5. А. В. Бодров. Франко-американское сотрудничество… на долю американских фирм 5. Кроме того, в Европу был направлен ряд американских военно-технических миссий, призванных познако- миться с передовым опытом и технологиями французов и англичан 6. Таким образом, целый ряд важнейших технических сведений был приобретен американскими представителями еще до  формального вступления США в войну. В полной мере франко-американское военно-техническое сотрудни- чество получило свое развитие после апреля 1917 г. США были слабо готовы к полномасштабному участию своей армии в боевых действиях в Европе. Регулярная армия США насчитывала лишь 135 тыс. человек и не имела опыта ведения современной войны. Запас винтовок не превы- шал 285 тыс. штук, полевых орудий — 550 7. За всю свою историю США не имели опыта подготовки и отправки экспедиционных сил, числен- ность которых превышала бы 25 тыс. человек 8. Армия не располагала современными вооружениями, необходимыми для ведения успешных боевых действий в условиях позиционной войны. Ни политическое, ни военное руководство США до мая 1917 г. не предполагало масштаб- ного вовлечения в сухопутные операции 9. Тем не менее, обескровленные за три года войны страны Антанты были заинтересованы в скорейшем появлении на Западном фронте американских солдат. Положение обострилось после провала насту- пления Нивеля в апреле 1917 г., приведшего к массовому неповинове- нию и дезертирству в рядах французской армии. Революция в России и резкое снижение боеспособности русской армии также вызывало большую тревогу. Перспективы дальнейшего участия России в войне становились все более туманными, что заставляло все более возлагать надежды на нового союзника. Основы франко-американского военного сотрудничества были заложены в течение апреля–июня 1917 г. Вскоре 5 Greenhalgh E. The  Viviani-Joffre Mission to  the  United States, April-May 1917: A Reassessment // French Historical Studies. 2012. Vol. 35. No 4. P. 632. 6 См. подробнее: De Weerd H. A. American Adoption of French Artillery 1917–1918 // The Journal of the American Military Institute. Vol. 3. № 2 (Summer, 1939). P. 108. 7 Pershing John J. My Experiences in the World War. Vol. I. N. Y., 1931. P. 26–27. 8 Grotelueschen M. E. The AEF Way of War: The American Army and Combat in World War I. Cambridge, 2007. P. 12 n. 9 См.  подробнее: Woodward D. R. Trial by  Friendship: Anglo-American Relations, 1917–1918. Lexingion, 1999. P. 93–97. 141 I. Неизбежная необходимость: многостороннее и двустороннее сотрудничество после объявления США о вступлении в войну на стороне Антанты, Великобритания и Франция направили в Вашингтон две представи- тельные миссии, первая из которых возглавлялась Артуром Бальфуром, а вторая — Рене Вивиани и Жозефом Жоффром. Эти миссии было бы ошибочно воспринимать в полном смысле «союзными»: ни англичане, ни французы не предприняли никаких попыток согласовать программу переговоров в США. Напротив, как отмечает Р. Брюс, французское ру- ководство стремилось с самого начала добиться особых двусторонних отношений с американцами, отодвинув англичан в сторону. Миссия Жоффра стала первым успешным шагом в этом направлении 10. Для обеспечения как можно более быстрого привлечения американ- ских солдат к боевым действиям, французское командование рассчиты- вало получить необстрелянные американские пополнения под свое непо- средственное начало. После необходимой предварительной подготовки в Европе они включались бы небольшими подразделениями в состав существующих французских дивизий и корпусов11. Однако мысль о том, что американцы согласятся воевать под чужим флагом и под чужим командованием, с самого начала казалась многим химеричной. Взамен бывший французский Главнокомандующий маршал Жозеф Жоффр выдвинул план «поступательного» вовлечения отдельных американских дивизий в боевые действия по мере их готовности. Однако и этот проект был отвергнут американским политическим и военным руководством. Как заявил в беседе с Жоффром еще 19 ав- густа 1917 г. генерал Джон Першинг, назначенный на пост командую- щего Американскими экспедиционными силами (AEF), своей целью он ставил появление на Западном фронте полностью укомплектованного и оснащенного американского экспедиционного корпуса численностью в 12–15 пехотных дивизий «единым блоком» 12. Эта позиция не только отстаивала национальный престиж, но и соответствовала политическим интересам страны. Американский президент Вудро Вильсон исходил из того, что цели США в войне существенно расходятся с целями их 10 Bruce R. B. America Embraces France: Marshal Joseph Joffre and  the  French Mission to the United States, April-May 1917 // The Journal of Military History. 2002. Vol. 66. № 2. P. 416. 11 Ibid. P. 441. 12 Entrée du C.E.A. sur le front. Secteur autonome: Historique, 1918 (Secret) // Service historique de la Defense / Département de l’Armée de Terre (Далее SHD/DAT). 16 N, 3023. 142 Глава 5. А. В. Бодров. Франко-американское сотрудничество… европейских союзников, и только сильная американская армия в Европе обеспечила бы прочные позиции и престиж американской дипломатии в послевоенном мирном урегулировании 13. В ходе своей беседы с Вудро Вильсоном 2 мая 1917 г. Жоффр убедил президента в необходимости скорейшей отправки во Францию хотя бы символических американских сил под американским же командованием, которые со временем могли бы стать ядром полноценной армии. Как яв- ствует из мемуаров Жоффра, американский президент выразил сомнение в возможностях США обеспечить свои экспедиционные силы необходи- мым количеством современных орудий. В ответ Жоффр выразил полную убежденность в том, что Франция удовлетворит потребности американцев в артиллерии всех калибров и специальном вооружении для ведения окопной войны. Более того, он ссылался на французский позитивный опыт подготовки русских бригад к боевым действиям на Западном фронте14. По итогам переговоров 14 мая 1917 г. было достигнуто соглашение, преду- сматривавшее отправку в США французской военной миссии из нескольких десятков офицеров и технических специалистов. Как было сформулировано помощником Жоффра подполковником Фабри, целью этой миссии должно было стать «с точки зрения политики: укрепить и расширить французское влияние и уравновесить происки англичан. С военной точки зрения: по- скольку США будут сражаться бок о бок с нами, то они должны получить подготовку быстро, качественно и на французский манер»15. Вторым важным решением американского руководства стало то, что Американские экспедиционные силы в Европе будут вооружаться, за ис- ключением винтовок, французским и английским оружием. Подобное решение было продиктовано рядом причин: во-первых, американская промышленность не располагала возмож- ностью обеспечить всеми видами современных вооружений создаваемую почти с нуля двухмиллионную армию в сжатые сроки; во-вторых, американское руководство успело гарантировать, что выполнение уже размещенных в США странами Антанты военных заказов не будет приостановлено, дабы не поставить под угрозу по- ложение союзников на фронте; 13 См.: Bruce R. A Fraternity of Arms… P. 146. 14 Joffre J. Mémoires du maréchal Joffre (1910–1917). T. II. Paris, 1932. P. 457. 15 Цит. по: Kaspi A. La France et le concours américain… T. I. P. 333. 143 I. Неизбежная необходимость: многостороннее и двустороннее сотрудничество в-третьих, это решение обеспечивало все выгоды от взаимозаменя- емости и унификации в вооружениях союзников; в-четверых, оно облегчало задачу снабжения Американских экспе- диционных сил в Европе. Выбор в пользу французских и британских образцов вооружений обрекал США на теснейшее взаимодействие с союзниками в военно- технической сфере. Более масштабным в силу ряда причин стало именно франко-американское взаимодействие, реализовывавшееся в рамках весьма развитой организационной структуры. Координация франко-американского военного, политического и эконо- мического сотрудничества была возложена на бюро Верховного комиссара Французской республики со штаб-квартирой в Вашингтоне. Обязанности Верховного комиссара с апреля 1917 г. исполнял протеже французского президента Р. Пуанкаре Андре Тардьё, впоследствии сделавший головокру- жительную политическую карьеру. В июне 1918 г. Тардьё вернулся в Париж, где стал Генеральным комиссаром по франко-американским военным делам, а службы Верховного комиссариата в Вашингтоне и Нью-Йорке остались под началом заместителя Тардьё — Эдуара де Бийи. В рамках комиссариата задача содействия в организации производства в США французского оружия была возложена на Директорат вооружений во главе с полковником Л. Ремоном, под началом которого было около 20 офицеров и 24 гражданских инженера16. Стоит отметить, что Великобританией по- добная разветвленная система представительств в США создана не была. Тогда же, весной 1917 г. заранее был определен и тот участок Западного фронта, который предстояло удерживать американским войскам. В каче- стве такового был выбран район близ столицы французской части Лота- рингии — города Нанси. Французское командование исходило при при- нятии этого решения из того, что, во-первых, это был один из наиболее спокойных участков Западного фронта, во-вторых, само название его «было достаточно звучным, чтобы польстить самолюбию американцев», и на- конец, в-третьих, он был максимально удален от британского17. Решение, безусловно, таило в себе целый ряд выгод. Оно позволяло необстрелянным американским войскам без особого риска набраться опыта. Целый ряд примеров показывал, что французы опасались эффекта, который могли 16 Haut commissariat de la République Francaise aux États-Unis. Washington, 1918. P. 19. 17 Entrée du C.E.A. sur le front. Secteur autonome: Historique, 1918 (Secret) // SHD/DAT. 16 N, 3023. 144 Глава 5. А. В. Бодров. Франко-американское сотрудничество… произвести чрезмерно высокие потери как на американскую армию, так и на американское общество. Кроме того, такой вариант обеспечивал приоритетный характер именно франко-американскому сотрудничеству, к чему с самого начала стремилось французское руководство. Наконец, едва ли случайно, что в планировавшихся наступательных операциях американцам было суждено действовать именно в Эльзас- Лотарингии, возвращение которой было заявлено Францией в качестве главной своей цели в войне с Германией. 8 января 1918 г. В. Вильсон, вы- ступая в Конгрессе со своими знаменитыми «14 пунктами» справедливого мира, назвал необходимым «исправления зла, причиненного Франции Пруссией в 1871 году». Предполагаемое (и на практике реализованное) участие американцев в отвоевании «имперской провинции» Германии, в этой связи, было не только «лестным», не только делало оправдание понесенных потерь более понятным для американского общества, но и могло послужить Парижу дополнительной гарантией реализации его территориальных требований после окончания войны. Окончательно масштабы американского участия в боевых действиях во Франции стали ясны с представлением 10 июля 1917 г. Военному министру США Ньютону Бейкеру меморандума генерала Першинга «Об общей организации», предусматривавшего отправку в 1917–1918 гг. в Европу 30 американских дивизий. Вместе со вспомогательными частями американский контингент во Франции к концу 1918 г., таким образом, должен был превысить 1,37 млн человек. Более того, новая программа американского военного командования довела прогнозируемое число американских дивизий в Европе к 30 июня 1919 г. до восьмидесяти, что составило бы свыше 3,3 млн человек 18. Даже миллионная американская армия, по оценке Першинга, нужда- лась более чем в 2,5 тыс. современных пушек и гаубиц разных калибров. Львиная доля этого оружия могла быть оперативно получена только у Франции, поскольку на британскую военную промышленность можно было рассчитывать не ранее начала 1918 г.19 В силу этого данный аспект франко-американского военно-технического сотрудничества стал одним из наиболее масштабных и значимых. 18 Huston J. A. The Sinews of War: Army Logistics 1775–1953. Washington, 1966. P. 321. 19 De  Weerd H. A. American Adoption of  French Artillery 1917–1918 // The  Journal of the American Military Institute. Vol. 3. № 2 (Summer, 1939). P. 110. 145 I. Неизбежная необходимость: многостороннее и двустороннее сотрудничество 2. франко-американское сотрудничество в обеспечении потребностей AEF в артиллерии, танках и автоматическом оружии Франко-американские переговоры относительно артиллерийских орудий и самолетов французских моделей, которые хотела получить для своего вооружения американская армия, проходили в Вашингтоне с конца мая 1917 г. Окончательное решение о принятии французских калибров в 75 и 155 мм вместо американских 3 и 6 дюймов и о начале соответствующей переделки имевшихся в американской армии орудий под французский снаряд было принято 5 июня 1917 г. Месяц спустя Вашингтон официально направил французской военной миссии заказ на 155 батарей 75-мм полевых орудий и 65 батарей 155-мм гаубиц для во- оружения отправлявшихся в Европу американских дивизий 20. Каждая из дивизий AEF состояла из двух пехотных бригад по 8,5 тыс. человек каждая, а также артиллерийской бригады, численностью прибли- зительно в 5 тыс. человек. Определенное изначально вооружение стан- дартной артиллерийской бригады должно было состоять из следующих орудий: 2 полка по 24 французских полевых 75-мм орудия (12 батарей по 4 орудия), а также полк из 24 единиц французских 155-мм гаубиц и 12 единиц 6-дм британских минометов. Каждому армейскому корпусу планировалось дополнительно придать полк американских полевых лег- ких 4,7-дм орудий и полк тяжелых 155-мм пушек Шнейдера. Для каждой армии (5 армейских корпусов) предполагалось также сформировать резерв тяжелых орудий: 4 бригады 155-мм тяжелых пушек Шнейдера (288 ору- дий), а также 4 бригады британских 8-дм или 9,5-дм гаубиц (288 орудий)21. Исходя из этого состава американское правительство разместило на американских заводах заказ на 5954 полевых 75-мм пушки, 4 тыс. из которых должны были быть поставлены армии в течение 1918 г. Од- на тысяча из них представляла собой переделанную под французский 75-мм снаряд английскую 18-фунтовую модель. Ожидалось, что эти пушки могут быть произведены на американских заводах достаточно 20 De Weerd H. A. American Adoption of French Artillery… P. 110. 21 Remond. Rapport No 5: Matériel d’artillerie, 4 mars 1918 (Секретно) // SHD/DAT. Ministère de l’Armement. 10 N, 75: Coopération France — Etats-Unis. (P. 2). 146 Глава 5. А. В. Бодров. Франко-американское сотрудничество… быстро, однако в их пригодности к использованию на Западном фронте французские специалисты выражали сомнения. В равной мере они пред- видели все сложности с производством трех тысяч 75-мм пушек обр. 1897 г. и в особенности противооткатного механизма, составлявшего предмет особого секрета, которым французы делиться не спешили. В дополнение к этому американским Артиллерийским управлением были размещены заказы на производство 3444 единиц 155-мм гаубиц системы Шнейдера, плюс 1368 единиц 155-мм тяжелых пушек большой мощности системы Фийу. Первые орудия ожидалось получить не раньше июля 1918 г., так что ни в весеннюю, ни в летнюю кампанию рассчиты- вать на американское артиллерийское производство не приходилось 22. Французское правительство взяло на себя обязательство предоста- вить американцам все необходимые для организации производства технические сведения и специалистов, а также гарантировало поставки за счет французской промышленности: с 1 августа 1917 г. — по пять 75-мм полевых орудий в день, с 1 октября 1917 г. — по две 155-мм гаубицы в день и ежемесячно по двенадцать 155-мм орудий большой мощности системы Фийу. Все эти орудия обеспечивались необходимым запасом снарядов23. Таким образом, к июлю 1918 г. Франция обязалась поставить 1068 полевых 75-мм пушек, 444 единицы 155-мм гаубиц и 120 единиц 155-мм пушек большой мощности системы Фийу24. Этого количества хва- тило бы на вооружение полевой артиллерией 22 американских дивизий. Тем не менее, обязательства Франции были существенно скоррек- тированы на межсоюзнической конференции в Компьене уже в январе 1918 г. Прежде всего, нормы выпуска указанных орудий французской промышленностью оказались существенно ниже ожиданий. Это за- ставило многих французских политиков и военных, включая нового Главнокомандующего Ф. Петэна, говорить об опрометчивости данных американцам обещаний, грозивших оставить саму французскую армию без пополнения столь необходимым вооружением 25. В числе причин 22 Rapport No 5: Matériel d’artillerie, 4 mars 1918 // SHD/DAT. 10 N, 75. (P. 32). 23 America’s Munitions, 1917–1918: Report of Benedict Crowell. Washington, 1919. P. 66. 24 Programme de l’artillerie americaine (d’apres le rapport No 5 de M. Tardieu, du 4 Mars 1918), 1 avril 1918 // SHD/DAT. Ministère de l’Armement. 10 N, 75: Coopération France — Etats-Unis. 25 Greenhalgh E. The  Viviani-Joffre Mission to  the  United States, April-May 1917: A Reassessment // French Historical Studies. 2012. Vol. 35. No 4. P. 653. 147 I. Неизбежная необходимость: многостороннее и двустороннее сотрудничество недостаточного производства было названо и предоставление амери- канцами необходимого сырья не в полном объеме, что, в свою очередь, было обусловлено нехваткой торгового тоннажа. Кроме того, по расчетам французов, количество поставленного аме- риканцам вооружения в тот момент уже существенно превышало теку- щие потребности AEF. На 1 апреля 1918 г. во Франции было всего шесть боеспособных американских дивизий, тогда как поставки 75-мм пушек уже позволяли вооружить полевой артиллерией тринадцать дивизий. Поставленное количество тяжелых 155-мм пушек и гаубиц соответство- вало вооружению армейского корпуса, который еще не был сформирован Першингом. Пулеметов Гочкиса хватало на 14 дивизий, ручных пулеметов Шоша — на 16. Все это позволяло перенести сроки выполнения про- граммы французских поставок вооружений на конец 1918 г.26 Серия германских наступательных операций с марта по июль 1918 г. вновь поставила войска Антанты на Западном фронте в критическое положение. 27 марта 1918 г. на заседании Верховного военного совета Антанты в Версале союзники официально обратились к начальнику Генштаба армии США генералу Таскеру Блиссу с просьбой о скорейшей отправке в Европу американских подкреплений, не дожидаясь окончания их подготовки. Вильсон и Блисс сочли возможным пойти навстречу этой просьбе 27. Стремительное прибытие на континент все новых американских ди- визий, вооруженных лишь винтовками и пулеметами, однако, повышало обязательства французского Министерства вооружений. Уже к концу апреля 1918 г. французские наблюдатели констатировали отставание в ре- ализации американской программы вооружений от изначально установ- ленных сроков как минимум на три месяца. Рапорт от имени Верховного комиссара А. Тардьё доводил количество 75-мм пушек, которое француз- ское правительство еще должно было уступить AEF, уже до 1350 штук28. Телеграмма, отправленная Министром вооружений Луи Лушёром в Вашингтон в мае 1918 г., фиксировала нормы производства, достиг- нутые французской военной промышленностью. Франция производила 26 Kaspi A. La France et le concours américain… T. II. P. 762. 27 Report on Relations with the Allies, in United States Army in the World War, 1917–1919. Vol. XII. Washington, 1991. P. 80. 28 Rapport No 6, 27 avril 1918 // SHD/DAT. Ministère de l’Armement. 10 N, 75. 148 Глава 5. А. В. Бодров. Франко-американское сотрудничество… ежедневно 33 единицы 75-мм орудия, а также ежемесячно 140 единиц 155-мм гаубиц, 32 тяжелых 155-мм пушки Шнейдера обр. 1917 г., а также 60 единиц 155-мм пушек большой мощности системы Фийу. Министр во- оружений подчеркивал, что французские заводы работали не на полную мощность, поскольку испытывали постоянную нехватку стали и угля. Лушёр выражал готовность обеспечить все потребности французской и американской армий в артиллерии и боеприпасах при условии предо- ставления американцами дополнительного тоннажа торгового флота 29. Новый раунд переговоров с англичанами и французами о необхо- димой помощи в снабжении быстро растущего числа американских солдат был проведен в августе 1918 г. вторым помощником Военного министра США Эдвардом Стеттиниусом-старшим, отцом будущего Госсекретаря. США обязались поставить Франции отдельные детали и агрегаты французских образцов вооружений, которые могли пройти сборку на месте. Помимо этого, США гарантировали полное выполнение всех французских заказов, размещенных на американских предприятиях. Планировалось, что с января 1919 г. американская промышленность смо- жет во все большей мере обеспечивать боеприпасами AEF, постепенно сокращая его зависимость от французских поставок 30. Взаимные обязательства, однако, оказались реализованы далеко не полностью. Лучше всего дело обстояло с 75-мм полевыми пушками, масштабное производство которых было организовано еще накануне войны, что позволило французам безболезненно обеспечивать все потребности американцев. Однако подобного резерва 155-мм гаубиц французская армия не имела, и целый ряд артиллерийских бригад аме- риканских дивизий «второй волны» летом-осенью получали эти орудия с опозданием. «Дефицит» сокращался, но еще в начале октября 1918 г. он составлял 216 единиц. Еще большие сложности вызвала необходимость оперативного обеспечения AEF корпусной и армейской артиллерией: 155-мм тяжелыми пушками и пушками большой мощности 31. В сентябре 1917 г. между тремя союзными армиями было достигнуто также соглашение о предоставлении Американским экспедиционным си- лам собственных танковых подразделений. В планах значилось 375 тяжелых 29 Лушёр — Тардье, 19 мая 1918 г // SHD/DAT. Ministère de l’Armement. 10 N, 75. 30 Rapport No 8, Octobre 1918 // SHD/DAT. Ministère de l’Armement. 10 N, 75. 31 Kaspi A. La France et le concours américain… T. II. P. 942. 149 I. Неизбежная необходимость: многостороннее и двустороннее сотрудничество и 1500 легких танков32. Фирма «Рено» согласилась предоставить в распоря- жение американцев секретные чертежи и необходимые образцы для раз- вертывания США собственного производства легких танков. Амбициозные планы предусматривали выпуск до 4400 машин. Как и в случае с фран- цузскими моделями полевых орудий, многочисленные технологические и производственные трудности привели к тому, что к моменту подписания Компьенского перемирия американские заводы выпустили лишь 64 танка, из которых к началу 1919 г. во Францию было доставлено лишь десять33. Обещанные Лушёром американцам поставки танков «Рено» также оказа- лись невыполнимыми в силу недостатка во Франции квалифицированной рабочей силы и сырья (прежде всего, стали). В середине октября 1918 г. AEF располагал для своих наступательных операций 48 тяжелыми танками английского производства и 144 легкими танками «Рено»34. Окончилась провалом и идея трех союзников о тесной кооперации в создании на территории Франции завода по производству нового тяжело- го танка. Им должен был стать разработанный англичанами танк Марк VIII с американским двигателем «Либерти». За 1918 год предполагалось постро- ить 1500 таких танков с нормой выпуска в 300 единиц в месяц. Американцы брали на себя поставки двигателей и стали, англичане — производство бронепластин и вооружения, Франция — организацию производственных мощностей35. Работы над созданием нового завода начались лишь в апреле 1918 г., но организация была столь плачевной, а всевозможные проволочки столь многочисленными, что к моменту окончания войны производство так и не начало свою работу. Были сорваны и все графики по поставке американцами бензиновых двигателей «Либерти»36. В довоенное время в США не было накоплено также большого ар- сенала автоматического оружия, поэтому до июля 1918 г. американская пехота вооружалась исключительно французскими образцами: ручными пулеметами Шоша и станковыми пулеметами «Гочкис». Уже в июле 1917 г. 32 Greenhalgh E. Technology Development in Coalition: The Case of the First World War Tank // The International History Review. 2000. Vol. 22. № 4. P. 824. 33 Greenhalgh E. Technology Development in Coalition… P. 825. 34 Kaspi A. Le temps des  Américains: le concours américain  à la  France en 1917–1918. Paris, 1976. P. 244. 35 SHD/DAT. 10 N, 107: Cessions entre Allies. Dossier 3. 36 Greenhalgh E. Technology Development in Coalition… P. 827–828. 150 Глава 5. А. В. Бодров. Франко-американское сотрудничество… США разместили заказ сразу на 10 тыс. пулеметов Шоша, не смущаясь тем, что из-за своих конструктивных особенностей эта модель основ- ного ручного пулемета французской армии считалась неудачной. Более того, несмотря на свою приверженность наступательной стратегии, Першинг позаботился о том, чтобы обеспечить AEF автоматическим оружием насколько возможно полно. Это привело к тому, что первые американские дивизии в Европе имели существенно больше пулеметов Гочкиса, чем собственно французские. «Наши контракты превращают американскую армию в технические войска Антанты», — отмечал в этой связи Абель Ферри 37. Только на завершающем этапе войны во Францию начали прибывать первые американские подразделения, вооруженные пулеметами и автома- тическими винтовками Браунинга, существенно превосходящими фран- цузские образцы. Всего США успели отправить во Францию 30,5 тыс. единиц, однако, как отмечалось в американских официальных отчетах, на практике перевооружение ими AEF было осуществлено лишь после заключения перемирия (к февралю 1919 г.).38 Активные бои осени 1918 г. исключили возможность такого массового перевооружения, и вплоть до конца войны подавляющее большинство американских солдат во- евало с французским автоматическим оружием. 3. сотрудничество франции и сша в сфере авиации Большой размах получило сотрудничество американцев со своими европейскими союзниками и в том, что касалось боевой авиации. Как и в случае с артиллерией, изначально англичане и французы рассчиты- вали на то, что промышленная мощь и почти неограниченные ресурсы США быстро позволят им стать арсеналом Антанты. Реальность, однако, оказалась куда менее радужной. К моменту вступления в войну амери- канские военно-воздушные силы насчитывали 55 аэропланов устаревших типов 39. Не располагали США и развитой авиационной промышленно- стью. Большинство производителей, получавших правительственные 37 Цит. по: Kaspi A. La France et le concours américain… T. I. P. 391. 38 America’s Munitions, 1917–1918 / Report of Benedict Crowell. Washington, 1919. P. 170. 39 Pershing John J. My Experiences in the World War. Vol. I. N. Y., 1931. P. 26–29. 151 I. Неизбежная необходимость: многостороннее и двустороннее сотрудничество заказы для нужд американской армии и флота, выпускали не больше десятка крылатых машин в год. В основу программы развития американской авиации легло посла- ние главы французского правительства Александра Рибо президенту Вильсону, в котором Америке предлагалось придать AEF авиационный корпус численностью в 4500 самолетов. Для этого США должны были постепенно выйти на уровень производства в 2 тыс. самолетов и 4 тыс. авиационных двигателей в месяц. Взамен союзники предлагали со- действие в освоении американскими предприятиями производства новейших европейских моделей. Американцы с готовностью приняли вызов, и комиссия американских экспертов под руководством генерала Бенджамина Фулуа разработала программу создания к 1 июля 1918 г. 22 625 аэропланов и более 45 тыс. авиационных двигателей. Уже в июле 1917 г. американский Конгресс ассигновал огромную сумму в 640 млн долларов для развертывания массового авиационного производства в стране 40. Тем временем, в Европе действовала представительная миссия пол- ковника Рейнала Боллинга, призванная отобрать необходимые образцы. В августе 1917 г. комиссия приняла окончательное решение о производстве в США английского двухместного бомбардировщика «Де Хэвилленд» (DH-4), который предполагалось оснащать американским двигателем «Либерти». Первые серийные образцы были готовы для отправки на За- падный фронт к маю 1918 г. и получили самую высокую оценку француз- ских технических специалистов, делегированных в США41. Однако из 3431 произведенных США по английской лицензии бомбардировщика DH-4 к моменту окончания войны французских берегов успела достичь примерно треть, а на фронте было задействовано лишь 196 штук42. Ситуация была обусловлена целым комплексом причин: до конца июля 1918 г. весь морской тоннаж был отдан под переброску войск, и самолеты попросту не перево- зились, определенное время заняло также развертывание сборочных мощ- ностей во Франции и освоение новой техники американскими пилотами. Что касается истребителей, то выбор американцев пал на французский «СПАД-7». 30 августа 1917 г. Першингом и заместителем Министра во- 40 Brady T. The American Aviation Experience: A History. Carbondale, 2000. P. 105. 41 Exposé de la situation de l’aéronautique américaine au 1er juillet 1918, 29 Juin 1918 // SHD/ DAT. 17 N, 186. Dossier 4. 42 Brady T. The American Aviation Experience… P. 108. 152 Глава 5. А. В. Бодров. Франко-американское сотрудничество… оружений Франции по военной аэронавтике Даниэлем Венсеном было подписано соглашение, согласно которому Франция обязалась поставить до 1 июня 1918 г. — срок, к которому ожидалось развертывание полно- масштабного американского авиастроения — 5 тыс. самолетов (1,5 тыс. «Бреге-14, «СПАД-7» и 1,5 тыс. «Ньюпор») и 8,5 тыс. моторов. США, в свою очередь, предоставляли необходимое сырье, 1 тыс. станков с 10 тыс. рабочих-станочников и 10 тыс. механиков 43. В октябре 1917 г. американское военное ведомство также заказало крупнейшей на тот момент американской авиастроительной фирме «Кёртис» производство 3 тыс. «СПАД-7». Однако уже в декабре 1917 г. этот контракт был аннулирован, когда стало ясно, что даже к лету 1918 г. необходимого для AEF количества истребителей получить не удастся. Кроме того, истребительная авиация развивалась в годы Первой мировой войны особенно быстрыми темпами, и возникала опасность того, что ко времени своего появления на фронте произведенные американцами истребители окажутся устаревшими. Все это предопределило то, что американское правительство предпочло приобретать «СПАД» напрямую у французов в обмен на поставки сырья 44. Главнокомандующий французскими армиями Ф. Петэн в своем по- слании генералу Першингу указывал на то решающее значение, которое авиация была способна приобрести в кампании 1918 г. в условиях пози- ционной войны. Главной целью атак должны были стать коммуникации в тылу вражеского фронта, чтобы лишить немцев возможности с прежней эффективностью перебрасывать свои войска с одного участка фронта на другой. Петэн также рассчитывал на «деморализующий эффект и панику», которую массированное применение воздушных средств способно было посеять в тылу 45. Ф. Петэн не скрывал от своего американского коллеги ожиданий, что 1918 год откроется отчаянными усилиями со стороны Центральных держав добиться решающей победы до прибытия на Западный фронт американцев. В этой связи скорейшая помощь американцев их союзникам 43 SHD/DAT. 17 N, 186. Dossier 1: Aeronautique Américaine. 44 Hare P. U. S. Aircraft Production: Success or  Scandal? // Relevance. 1996. Vol. 5. №  3. (e-journal). URL: http://www.worldwar1.com/tgws/relairprod.htm (20.12.2016) 45 Петэн — Першингу, 25 декабря 1917 г // SHD/DAT. 17 N, 186. Dossier 1: Aeronautique Américaine 153 I. Неизбежная необходимость: многостороннее и двустороннее сотрудничество приобретала огромное значение, и Петэн полагал, что «именно в сфере авиации Америка может оказать нам в 1918 г. наиболее полезное содей- ствие. Это по праву самое необходимое оружие, оружие, которое станет предметом наибольших усилий противника, оружие, которое Америка с помощью Франции быстрее всего может привести в боевую готов- ность» 46. С помощью американцев союзники рассчитывали приобрести 3–4-кратное превосходство в воздухе. По мысли французского командования, большая часть американ- ских военно-воздушных сил должна была играть стратегическую роль в операциях союзников. Планами предусматривалось создание четырех группировок американской авиации: 1-я группировка — Шампань (города Шалон, Витри, Аргон), 2-я — Барруа (Бар-ле-Дюк, Гондрекур, Коммерси), 3-я — Лотарингия (Коломбэ, Везлиз, Шарм, Мирекур), 4-я — Эльзас (Люр, Люксёй, Бельфор). При этом группировку в Шампани предполагалось оснастить пре- имущественно истребителями, а три остальные — бомбардировщиками. Главной задачей этих сил называлась максимальная мобильность для быстрой переброски вдоль линии фронта. Непременным услови- ем для этого было создание необходимого числа новых аэродромов, но у Франции к этому моменту уже попросту не было свободной рабочей силы, чтобы справиться без помощи США. Помощь США в развитии инфраструктуры поэтому признавалась ничуть не менее ценной, чем непосредственное участие в боевых действиях 47. Французское командование при этом несомненно ориентировалось на грандиозные цифры первоначальной программы развития американ- ской авиации, предусматривавшей создание к концу 1918 г. 260 фронто- вых эскадрилий, плюс 126 учебных и запасных, летный состав которых, к тому же, превышал бы французские. Однако уже к началу 1918 г. стало ясно, что программа не имеет шансов быть выполненной. Теперь Першинг считал возможным к 1 апреля сконцентрировать во Франции 100 эскадрилий, чья подготовка должна была закончиться к 30 июня. 46 Ibid. 47 Cooperation des  forces d’aviation françaises, anglaises et  américaines dans grande operation offensive, tentée par l’ennemi ou par nous [s.d.] // SHD/DAT. 17 N, 186. Dossier 1: Aeronautique Américaine 154 Глава 5. А. В. Бодров. Франко-американское сотрудничество… Из них только 60 предполагалось задействовать на фронте, а 40 остав- шихся — в качестве учебных, дабы обеспечить постоянное пополнение кадрами48. К слову, на 1 января 1918 г. французская авиация насчитывала 111 эскадрилий для разведки и корректировки артиллерийского огня (около 1290 самолетов), 60 эскадрилий истребителей (около 900 машин), 28 эскадрилий бомбардировщиков (около 420 машин) 49. К весне 1918 г. стало ясно, что вследствие нехватки сырья и необхо- димого персонала французская промышленность также не в состоянии справиться по контрактным обязательствам перед США. Соглашение от 30 августа было расторгнуто, и вместо этого 3 мая 1918 г. Франция взяла на себя обязательство обеспечивать AEF всем необходимым на- равне с собственными авиационными частями, пропорционально при- бывающим на континент американским пехотным подразделениям 50. В ходе встречи 19 мая 1918 г. в Шантильи генералов Першинга и Пе- тэна первым было высказано предложение незамедлительно рассмотреть вопрос адаптации американского двигателя «Либерти» к французским моделям самолетов. К этому подталкивало то обстоятельство, что из- готовление фюзеляжей в США продвигалось намного медленней, чем изготовление авиадвигателей. Петэн, в свою очередь, допустил передачу американской армии для действий на ее участке фронта французской авиационной техники «en bloc», то есть готовыми эскадрильями 51. Производство двигателя «Либерти» стало единственным проектом, в реализации которого американская авиационная промышленность в достаточной мере преуспела за время войны. В течение 1918 г. удалось увеличить ежемесячный выпуск этих моторов с 40 штук до 3878 (октябрь). Всего за год было произведено свыше 13,5 тыс. таких двигателей (почти 10 тыс. из них — для оснащения самолетов), а в 1919 г. США были готовы произвести 48 тыс.52 Однако и этот впечатляющий прогресс не в полной мере отвечал планам и ожиданиям союзников. 48 Першинг — Петэну, 7 января 1918 г. (Секретно) Пер. на фр. // SHD/DAT. 17 N, 186. 49 Bilan des forces d’aviation en presence (Секретно) // SHD/DAT. 17 N, 186. Dossier 1: Aeronautique Américaine 50 The U. S. Air Service in World War I. Vol. I: The Final Report and a Tactical History / Ed. by M. Maurer. Washington, 1978. P. 65–69. 51 Entrevue du 19 Mai 1918 à Chantilly entre le Général Petain et le Général Pershing — VII. Fabrications d’Aviation, 21 Mai 1918 (Совершенно секретно) // SHD/Aviation. 1 A 183 52 Kaspi A. La France et le concours américain… T. II. P. 771. 155 I. Неизбежная необходимость: многостороннее и двустороннее сотрудничество Общие потребности европейских союзников США до конца 1918 г. были оценены ими в 25 тыс. американских авиадвигателей. Франция претендовала на 4 тыс. двигателей для своей авиации, а также 2 тыс. дви- гателей для французских самолетов, передававшихся американцам. Вели- кобритания претендовала на 7 тыс. двигателей для своей авиации, плюс еще 2 тыс. для оснащения ночных бомбардировщиков «Хендли Пейдж», предназначенных для американцев. Италии требовалось 2 тыс. штук, самим США — порядка 8 тыс.53 При этом реалистичные прогнозы позволяли ожидать не более 15–16 тыс. штук, и, таким образом, союзникам предстояло существенно ограничить свои притязания. По мнению Жака-Луи Дюмениля, сменившего Венсена на посту заместителя Военного министра по аэронавтике, приоритет сле- довало отдать самолетам, строившимся в Европе (в том числе для амери- канцев), поскольку производство фюзеляжей во Франции, Великобритании и Италии превышало производство двигателей. Дюмениль также оспаривал «завышенные требования» Великобритании, отстаивавшиеся на заседании Межсоюзнического авиационного комитета британским представителем сэром Артуром Дакхемом. Во Франции недостаток рабочей силы и произ- водственных мощностей был намного острей, но она умудрялась держать производство на высоком уровне. Великобритания же по-прежнему в зна- чительной мере зависела от поставок двигателей из Франции, и практически полностью в том, что касалось двигателей для истребителей. Дюмениль считал поэтому «недопустимым, чтобы инертность англий- ского правительства служила основанием требовать от США больше дви- гателей, чем Франция, имеющая такое право масштабом своих усилий». Кроме того, ситуация, в которой Франция обеспечивала AEF значительным числом эскадрилий по мере отправки на фронт американских дивизий и корпусов, должна была создавать для нее «режим наибольшего благо- приятствования в том, что касается распределения двигателей “Либерти”». Наконец, Франция имела право рассчитывать на «особое внимание» к ее нуждам в вооружениях, поскольку именно французская армия удержи- вала фронт наибольшей по сравнению с ее союзницами протяженности54. Доводы Дюмениля прекрасно отражали общую позицию француз- ского руководства и командования о приоритете нужд Франции при рас- 53 Дюмениль — де Бийи (Телеграмма), 24 (?) июня 1918 г. // SHD/Aviation. 1 A 183 54 Ibid. 156 Глава 5. А. В. Бодров. Франко-американское сотрудничество… пределении союзных ресурсов, оправданном тяжестью ее военных усилий и понесенных жертв 55. Однако борьба в Межсоюзном авиационном комитете за американские авиадвигатели оказалась сколь ожесточенной, столь и бессмысленной. Темпы роста производства «Либерти» оказались ниже прогнозировавшихся, и все готовые двигатели поглощались по- требностями Американских экспедиционных сил, превысив их лишь осенью 1918 г.56 Всего до конца войны AEF получили 4,4 тыс. двигателей «Либерти», союзникам же, в итоге, досталась всего 1 тыс. штук 57. Первые американские авиационные части завершили свою подготовку и стали прибывать на Западный фронт в феврале–марте 1918 г. В связи с этим Першинг обратился к главе французской военной миссии при AEF генералу Рагено с просьбой обеспечить их самой современной техникой. Он дополнительно мотивировал свою просьбу тем, что к действиям этих эскадрилий будет приковано особое внимание не только обучающихся летному мастерству американских пилотов, но и «всей Америки». Речь шла о трех эскадрильях воздушной разведки, для которых Першинг хотел получить новейшие самолеты «Сальмсон-2», серийное производство которых началось во Франции в конце 1917 г. и которые только-только начали поступать на Западный фронт. В марте формировалась эскадрилья истребительной авиации (американцы хотели новейшую модификацию «СПАДа»), в апреле — две бомбардировочные (на самолетах фирм «Бре- ге» (дневная эскадрилья) и «Вуазен» — ночная) 58. Однако французское правительство сочло затруднительным удовлет- ворить просьбу американцев ввиду того, что выпуск новейших моделей затребованных самолетов был еще очень небольшим. Глава авиационной секции французской военной миссии при штабе Першинга майор Арменго полагал правильным поначалу сажать американских летчиков-коррек- тировщиков и летчиков-истребителей на двухместные «СПАДы» (SPAD XI) — модель, «которая позволяла одерживать победы», хотя и не отли- чалась надежным двигателем 59. Кроме того, ни одно соглашение между 55 Villatoux M.-C., Facon P. La coopération franco-américaine en matière d’aéronautique, 1917–1918 // Revue historique des armées. 2007. № 246. P. 44–45. 56 Телеграмма де Бийи, 12 июля 1918 г. // SHD/Aviation. 1 A, 183. 57 Huston J. A. The Sinews of War… P. 327. 58 Першинг — Рагено, 10 января 1918 г. (Копия на фр.) // SHD/Aviation. 1 A, 183. 59 Арменго — Фошу, 20 января 1918 г. // SHD. 1 A, 183. 157 I. Неизбежная необходимость: многостороннее и двустороннее сотрудничество Францией и США не регулировало количество и модели предоставляемых французами самолетов. Американцы в ответ изыскивали возможность уступки истребителей со стороны Великобритании, однако авиационная промышленность последней едва покрывала нужды собственной армии, и «излишков» техники та не имела. Отказ объяснялся также желанием французского командования приберечь «Сальмсоны» для предстоящих активных операций, тогда как американские части предполагалось размещать на спокойном участке фронта, где новейшей технике было меньше дела. Французы ссылались также на неприятное впечатление, которое произведет на французских пилотов необходимость подниматься в небо на устаревших аэропланах, в то время как американцы в менее рискованной обстановке и с меньшей пользой управляют новейшими моделями. В итоге было решено вы- делить для каждой перебрасываемой на фронт американской дивизии по одной эскадрилье корректировщиков, укомплектованной 18 двухмест- ными «СПАД-11» 60. В дальнейшем, летом–осенью 1918 г. американские летчики пересаживались на более современные французские «СПАД-13», «Сальмсон-2» и британские «Сопвич». C14 февраля 1918 г. в подчинение военно-воздушным сил AEF перешла также французская эскадрилья «Лафайет», в составе которой сражались американские пилоты-добровольцы. Первая собственно американская эскадрилья появилась на Западном фронте в марте 1918 г. Тогда же американцам были переданы первые 148 самолетов для обу- чения пилотов в тылу и 48 штук — для полетов в прифронтовой зоне 61. В строгом соответствии с договоренностями, американцы получали полностью укомплектованные по штатам французской армии эскадри- льи, включая не только вооружение и боеприпасы, но и автотранспорт, фотолабораторию, радиотелеграф и все необходимые инструменты. Американским ВВС была также предоставлена возможность обращаться до развертывания собственных полноценных тыловых служб к фран- цузским подразделениям или авиационным резервам в составе армий за необходимым снаряжением и комплектующими 62. 60 Note pour le sous-sécretaire d’êtat à la Presidence du Conseil (Office Central des Relations Franco-Américaines), 6 Février 1918 (Копия) // SHD/Aviation. 1 A, 183. 61 Kaspi A. La France et le concours américain… T. II. P. 773. 62 Ravitallement des escadrilles Américaines, 9 Janvier 1918. // SHD/Aviation. 1 A, 183. 158 Глава 5. А. В. Бодров. Франко-американское сотрудничество… Говоря об участии Франции в подготовке американских пилотов, следует отметить, что и здесь Париж считал принципиально важным построить обучение по французским принципам. Поэтому в числе задач, постав- ленных перед главой французской военной миссии при штабе AEF, было настоять на заимствовании американскими военно-воздушными силами французской методики корректировки огня с воздуха63. Эта задача облегча- лась отсутствием у американцев собственной доктрины и уставов. Однако французам приходилось бороться с британским влиянием, поскольку в ряде случаев французские и британские уставы вступали друг с другом в противоречие. На протяжении всего 1918 г. английская авиационная миссия в США настаивала на том, чтобы бомбометание осуществлялось пилотом. Вашингтон неизменно переадресовывал этот вопрос на рассмо- трение генерала Першинга. Французские же представители, с подачи во- енного атташе Виньяля, столь же последовательно добивались от Першинга подтверждения его желания иметь специально обученных специалистов по бомбометанию в соответствии с французской практикой64. Уже в начале января 1918 г. во Франции в летных школах в Иссудене, Туре и Сен-Маклене проходили подготовку свыше 1,5 тыс. американ- ских пилотов. Для сравнения, в Италии на разных этапах подготовки находились 296 пилотов AEF, в Великобритании — 190 65. Эта пропорция сохранилась и в дальнейшем. В качестве завершающего этапа подготов- ки американцам было предложено пройти 6–8 недельную стажировку во французских частях. Кандидаты по трое делегировались во француз- ские фронтовые эскадрильи, доводя состав последних с 15 до 18 само- летов. Боевая техника была та же, что и у французов 66. В период интенсивных боев на Западном фронте весной–летом 1918 г. привлечение американских пилотов приобрело еще большую ценность для французских ВВС, поскольку позволяло французскому командованию создать хоть какой-то резерв, плюс дать передышку уставшим летчикам. На первых порах речь шла о пилотах-истребителях, потребность в которых 63 Note pour le General, Chef de la Mission Militaire Française …G.Q.G. Américain (Се- кретно), 14 Novembre 1917 // SHD/Aviation. 1 A, 183. 64 Телеграмма военного атташе в Вашингтоне Виньяля от 1 августа 1918 г. (Довери- тельно) // SHD/Aviation. 1 A, 183. 65 Каэн д’Анвер — Арменго, 5 января (?) 1918 // SHD/DAT. 17 N, 186. 66 Арменго — Фулуа, 19 февраля 1918 г. SHD/DAT. 17 N, 186. 159 I. Неизбежная необходимость: многостороннее и двустороннее сотрудничество ощущалась особенно остро. Официальное обращение было направлено Першингу 30 апреля 1918 г. и получило поддержку командующего амери- канскими ВВС в составе AEF генерала Фулуа67. В итоге, была достигнута договоренность об отправке во французские части 50 летчиков-истреби- телей и 33 экипажей бомбардировщиков. Для сравнения, в составе аме- риканских авиачастей к 1 июня на передовой действовало 218 пилотов68. К лету 1918 г. в США насчитывалось порядка 1,8 тыс. человек, имев- ших диплом пилота, но лишенных летной практики из-за острой нехват- ки тренировочных аэропланов. Американское командование просило поэтому Париж срочно предоставить дополнительно полторы сотни самолетов «Ньюпор». При этом генерал Марч, новый глава американского Генерального штаба, предпочитал, чтобы эти самолеты поступили в рас- поряжение американских летных школ во Франции, а не были отправле- ны в США, так как это было бы воспринято в стране как официальное признание факта серьезнейшего отставания в развитии американского авиастроения 69. Американскому руководству приходилось считаться с фактором общественного мнения и критикой оппозиции в Конгрессе. Что касается боевой техники, то Франция передала американцам значительно меньше самолетов, чем это предусматривалось майским соглашением 1918 г. К 1 октября 1918 г. была поставлена примерно поло- вина обещанного, в начале ноября дефицит сохранялся на уровне 29 %70. Однако, французы могли в ответ указать на отставание в развертывании новых американских авиационных соединений из-за нехватки под- готовленных кадров. По этой причине американцы не в полной мере задействовали ту технику, что «ценой серьезных жертв», как отмечал новый глава французской военной миссии при AEF полковник Линар, была им предоставлена французской армией 71. То же самое было характерно и для 3-го квартала 1918 г., в течение которого вместо 36 запланированных эскадрилий корректировщиков 67 Рагено — Першингу, 30 апреля 1918 г. (Секретно). SHD/DAT. 17 N, 186. 68 См.: Exposé de la situation de l’aéronautique américaine au 1er Juin 1918 // SHD/DAT. 17 N, 186. Dossier 4. 69 Телеграмма де Бийи, 11 июня 1918 г. SHD/Aviation. 1 A, 183. 70 Villatoux M-C., Facon P. La coopération franco-américaine en matière d’aéronautique… P. 44. 71 Линар — Фошу, 17  октября 1918  г. SHD/DAT.  17 N, 186. Dossier 2: Aeronautique Américaine 160 Глава 5. А. В. Бодров. Франко-американское сотрудничество… было сформировано лишь 12. За этот период Франция передала аме- риканцам 592 истребителя, однако востребована оказалась лишь часть из них, и неиспользованный «запас» составил 123 штуки. Что касается самолетов для корректировки артиллерийского огня и разведки, то в те- чение июля–сентября AEF получили 569 машин. 398 самолетов было за- действовано для создания новых эскадрилий, расширения и пополнения состава старых, «запас» увеличился до 300 шт. 72 К моменту окончания войны фронтовые авиационные части AEF на- считывали 45 эскадрилий (20 — истребителей, 7 — бомбардировщиков, 18 — наблюдателей) с 744 пилотами. Из них только 12 эскадрилий были укомплектованы самолетами, произведенными в США. Из использовав- шихся американцами 6287 самолетов львиная доля — 4791 (то есть 76 %), была французского производства. Из них на долю боевых самолетов при- ходилось 2676 штук73. Как и во многих других областях, изначальные планы развития американской авиации пришлось существенно корректировать. В течение всего 1918 г. она не достигла тех масштабов, которые предпо- лагались союзниками, однако планомерная работа по завоеванию полного превосходства в воздухе над противником дала бы результаты в 1919 г. 4. сотрудничество франции и сша в подготовке американских войск к боевым действиям на западном фронте Значительным было участие французов также в теоретической и практической подготовке рядового и офицерского состава AEF к ре- алиям современной позиционной войны в Европе. Задача знакомства уже на начальной стадии подготовки Американских экспедиционных сил с французским оружием и азами окопной войны реализовывалась усилиями военного управления Верховного комиссариата Французской республики в США под руководством французского военного атташе генерала Виньяля. В каждый из 36 лагерей подготовки призывников, организованных в 1917–1918 гг. в США, было направлено, по меньшей 72 Personnel necessaire pour les escadrilles américaines pendant le 4me trimestre de 1918 [17 октября 1918 г.] SHD/DAT. 17 N, 186. Dossier 2: Aeronautique Américaine. 73 Kaspi A. La France et le concours américain… T. III. P. 936–937. 161 I. Неизбежная необходимость: многостороннее и двустороннее сотрудничество мере, по 5 французских офицеров-инструкторов, общее число которых вскоре превысило 200 человек 74. При этом французы действовали максимально осторожно, дабы их желание направлять подготовку AEF не проявилось слишком явно. Фор- мально все эти инструкторы именовались «представителями для связи и информирования» и отправлялись в США небольшими группами во из- бежание огласки в прессе. По этой же причине они не получали за свою деятельность от американцев никакого вознаграждения или содержания: это позволяло американскому военному ведомству избежать любых за- просов в Конгрессе. В августе 1917 г. американцы официально запросили о скорейшем прибытии 167 французских офицеров и 165 унтер-офицеров различных военных специальностей. Важно отметить, что Вашингтон поспешил уравновесить этот запрос аналогичным (165 плюс 165) в адрес Великобритании. Запросы американцев существенно превышали те циф- ры, что изначально намечались Жоффром, однако А. Тардьё считал принципиально невозможным отправить меньше требуемого числа. Первые 10 французских офицеров-инструкторов прибыли в Нью-Йорк уже 22 сентября 1917 г.75 Деятельность французских и британских инструкторов в США была сопряжена с целым рядом трудностей. Пример 82-й дивизии показывал, что даже в начале 1918 г. в американских лагерях подготовки не хватало необходимого снаряжения для обучения. Прикомандированный к ди- визии капитан Андре Ростан заявлял в своем отчете, что американские трехдюймовые орудия (очевидно, устаревших моделей) «абсолютно не- пригодны для серьезного обучения» 76. Показательно, что артиллеристы этой дивизии впервые увидели французские 75-мм и 155-мм орудия, с которыми им предстояло сражаться, только после своей высадки в Европе. Французское военное командование не считало правильным отправлять современные пушки в США для обучения, а американская промышленность освоила их производство лишь к концу войны. Имен- но ситуация с французским и британским оружием делала следующую фазу подготовки американских войск во Франции особенно значимой. 74 Haut commissariat de la République Francaise aux États-Unis. Washington, 1918. P. 9. 75 Kaspi A. La France et le concours américain… T. I. P. 334, 341. 76 Цит. по: Cooke J. J. The  All-Americans at  War: The  82nd Division in  the  Great  War, 1917–1918. Westport, CT, 1999. P. 19. 162 Глава 5. А. В. Бодров. Франко-американское сотрудничество… Программа трехмесячной подготовки американских войск во Фран- ции была разработана французами с учетом замечаний американского ко- мандования и состояла из трех основных этапов. Первый предусматривал обучение в тренировочных лагерях по родам войск, второй — стажировку побатальонно на спокойном участке фронта среди французских войск, третий — дивизионные маневры и стрельбы в военном лагере в Нёфшато. Параллельно создавалась целая сеть офицерских школ по различным родам войск, курс обучения в которых был рассчитан на два-три месяца77. Программа подготовки американских войск должна была взять лучшее из того, что предлагал военный опыт союзников. Однако полноценный цикл прошли только дивизии, прибывшие на европейский континент первыми: 1, 2, 26 и 42-я. Все они оказались во Франции до конца 1917 г. Череда наступлений германской армии с марта 1918 г. скомкала про- грамму подготовки последующих дивизий AEF. Обучение американских войск во Франции направлялось Третьим бюро французской военной миссии, организованной при штабе Коман- дующего Американских экспедиционных сил в Европе. С сентября 1917 по август 1918 г. миссию возглавлял генерал Камиль Рагено. Именно им были определены рамки деятельности французских офицеров, при- данных американским дивизиям в качестве инструкторов. Их первой задачей было способствовать дальнейшему обучению американских войск, второй — выступать в роли советников при командирах. Фран- цузским инструкторам строго запрещалось навязывать свое мнение, а инициатива в получении «советов» всегда должна была исходить от командира подразделения-американца. Целью их деятельности объ- являлось «способствовать насколько только возможно скорейшему достижению американскими подразделениями способности сражаться бок о бок с нами в условиях современной войны» 78. Важной задачей французское командование также считало добиться полного единообразия обучения. Французским инструкторам строжайше воспрещалось отходить от действующих во французской армии офици- альных регламентов и инструкций, критиковать их, привносить в обуче- ние собственные идеи. В противном случае, расхождения в воззрениях 77 См. подробнее: Pershing J. J. My Experiences in the World War. Vol. I. N. Y., 1931. P. 264–265. 78 Role et  attributions des  officiers instructeurs dens les D.I.A. (Конфиденциаль- но), [1917] // SHD/DAT, 17 N, 84. 163 I. Неизбежная необходимость: многостороннее и двустороннее сотрудничество французских наставников грозили подорвать авторитет всего обучения среди американских солдат и офицеров79. Кроме того, отправка в лагеря подготовки в США большого числа американских, французских и британ- ских уставов, привела американских инструкторов в подлинное смятение. Проблема выработки единых правил, однако, так и осталась нерешенной80. Самостоятельную роль играли так называемые «офицеры связи», подотчетные напрямую главе французской военной миссии. Их задачей было служить важным источником информации обо всем происходящем в рамках AEF. Генерал Рагено подчеркивал важность того, чтобы фран- цузские офицеры связи рассматривались в качестве неотъемлемой части американской армии, чтобы не выглядеть в глазах американцев «согля- датаями французского командования». Последствия этого оказались бы самыми губительными для французских интересов: «Не допущенные более в штабной ближний круг, вместе с доверием они потеряли бы львиную долю своего влияния» 81. Между тем, французы хотели добиться того, чтобы их доктрина стала если не официальной для Американских экспедиционных сил, то хо- тя бы стала здесь хорошо известна. В задачу французским советникам вменялось «изучить и понять менталитет тех, среди кого им предсто- яло работать». Им предписывалось «высказываться со всей четкостью и открытостью, но в то же время скромно и осторожно, дабы не задеть вполне естественную и понятную национальную гордость. Избегать менторского тона, заумных и туманных формул. Приводить в пример конкретные случаи, стремиться убедить на основе собственного опыта»82. Французские инструкторы должны были также выступать в роли по- средников во всех вопросах, которые могли возникнуть у американцев с французскими гражданскими и военными властями. Франко-американское сотрудничество было далеко не безоблачным с самого начала. Во-первых, Командующий Американскими экспеди- 79 Note pour les instructeurs, 20 февраля 1918 г. // SHD/DAT. 17, N84. 80 Ragueneau, général. Note sur la coordination de l’instruction des troupes américaines aux États-Unis et en France, 21 mars 1918 (Secret) // SHD/DAT. 16 N, 3023. 81 Цит. по: Keene D. J. Uneasy Alliances: French Military Intelligence and the American Army during the First World War // Knowing Your Friends: Intelligence Inside Alliances and Coalitions from 1914 to the Cold War / Ed. by Martin S. Alexander. London, 2013. P. 22. 82 Role et attributions des officiers instructeurs dens les D.I.A. (Конфиденциально), [1917] // SHD/DAT. 17 N, 84. 164 Глава 5. А. В. Бодров. Франко-американское сотрудничество… ционными силами генерал Д. Першинг последовательно отвергал идею включения отдельных американских подразделений в состав француз- ской армии на Западном фронте даже на временной основе и в порядке обучения. Во-вторых, Першинг кардинально расходился с европейскими союзниками в том, что касалось стратегии и тактики. Он был привер- женцем полномасштабного наступления, которое должно было как можно скорее поставить точку в войне. Он не особенно высоко ставил оплаченный столь дорогой ценой опыт позиционной войны англичан и французов, поскольку те так и не сумели достичь видимых успехов. Американские солдаты должны были полагаться на свою винтовку и штык, высокий боевой дух и напор 83. В-третьих, целью Першинга было не скорейшее вовлечение американских подразделений в боевые действия, а подготовка полноценной миллионной армии, способной сыграть решающую роль на завершающем этапе войны и обеспечить США политический вес в решении судьбы послевоенного мира 84. В течение первых двух месяцев после прибытия 1-й американской дивизии на  европейский континент взаимодействие американцев и французов в деле боевой подготовки было достаточно тесным и вполне отвечало желанию Парижа. В роли наглядного примера для 1-й диви- зии AEF на первом этапе ее обучения выступала французская элитная 47-я дивизия альпийских стрелков. Бойцы последней демонстрировали свои навыки по созданию, обороне и штурму оборонительных позиций, а американцы затем пытались в буквальном смысле скопировать их действия 85. Однако отвечавший в 1-й дивизии за подготовку будущий госсекре- тарь США Джордж Маршалл отмечал, что командование AEF во главе с Першингом с самого начала «не одобряло французские методы под- готовки, но приказания прервать их не отдавало. В то же время нам были даны очень решительные приказы отрабатывать определенные элементы подготовки, руководствуясь американскими принципами». Это приводило к тому, что рядовой 1-й дивизии AEF «всю первую поло- вину дня следовал французским предписаниям и был совершеннейшим 83 Pershing J. J. My Experiences in the World War… P. 151–152. 84 Grotelueschen M. E. The AEF Way of War… P. 35. 85 Odom W. O., Col. Under the Gun: Training the American Expeditionary Forces // Military Review. July-August 2000. P. 103. 165 I. Неизбежная необходимость: многостороннее и двустороннее сотрудничество французом, а всю вторую половину его вовсю гоняли как какого-нибудь американского “салагу”» 86. Уже с конца лета 1917 г. стремление Першинга минимизировать фран- цузское влияние на ход подготовки прибывающих на континент американ- ских дивизий стало проявляться все более очевидным образом. Практика обучения новых американских дивизий в прямой связке с опытными французскими была прекращена (она охватила, таким образом, только 1-ю, 2-ю и 26-ю дивизии AEF), проводниками французского влияния остались лишь инструкторы. Как Першинг заявил генералу Рагено в январе 1918 г., «нам лучше судить об обучении своих войск», и «оно продвигается быстрей и более удовлетворительно без французской опеки, нежели чем с ней», «наши методики различны, и языковой барьер препятствует полному вза- имопониманию»87. Языковой барьер и впрямь был одной из существенных проблем, которой американцы не имели при взаимодействии с англичанами. Французские советники далеко не всегда владели английским достаточно свободно, а дополнительной сложностью подготовки AEF стало то, что примерно 18 % американцев-новобранцев, призванных на основе всеобщей воинской повинности, не говорили по-английски88. К пересмотру программы обучения американских войск подтал- кивала и складывавшаяся на Западном фронте в марте 1918 г. тяжелая обстановка. Новая программа была составлена главами французских военных миссий в Вашингтоне и при штабе AEF. Главной целью стало теснейшим образом скоординировать подготовку американских войск в США и во Франции. Во-первых, ради сокращения сроков подготовки весь начальный этап должен был быть пройден в Америке. На втором этапе, спустя месяц после высадки во Франции, американские полки получали сектор на фронте совместно с французскими подразделениями. Во-вторых, полностью синхронизировалась подготовка офицерских кадров для этих новых частей. Было признано, что «полезным это обу- чение может быть исключительно во Франции». Париж предложил также увеличить группу французских инструкторов с 5 до 13 человек для трех-четырех наиболее подготовленных дивизий, которые должны 86 Marshall G. C. Memoirs of my services in the World War, 1917–1918. Boston, 1976. P. 20. 87 Report on Relations with the Allies // United States Army in the World War, 1917–1919. Vol. XII. Washington, 1991. P. 79. 88 Odom W. O., Col. Under the Gun… P. 101. 166 Глава 5. А. В. Бодров. Франко-американское сотрудничество… были отправиться к французским берегам первыми. Инструкторы должны были провести в США два месяца, после чего сопровождали вверенные их попечению американские дивизии и на фронте. Отбыва- ющие инструкторы замещались равным числом новых 89. Курс Першинга на «американизацию» подготовки AEF проявился так- же в том, что к началу 1918 г. целый ряд армейских школ для подготовки американских офицеров самых различных военных специальностей был объединен в единый центр, размещенный во французском Лангре. Целью этого объединения, словами французской исследовательницы Р. Отрик, было воздвигнуть «неприступный американский бастион против всякого французского влияния»90. Если это и было так, то полной победы здесь Першингу одержать не удалось. Во главе образовательного центра встал эльзасец полковник Кёхлин-Шварц. В инструкциях Кёхлин-Шварца своим подчиненным подчеркивалась необходимость избегать противопоставле- ния французской доктрины позиционной войны американской доктрине маневренной войны, поскольку фронтовые реалии допускали сочетание обороны и контрнаступления. Именно поэтому в обучении следовало от- ходить от практики раздельных «французских учений» и «американских учений», поскольку сами эти выражения быстро приобрели негативную окраску91. Он призывал к тесному сотрудничеству американских и фран- цузских инструкторов на всех этапах подготовки молодых офицеров. Еще одним способом повлиять на умы американских офицеров были организованные французской военной миссией ознакомительные поездки на французские участки фронта. Здесь американцы должны были наглядно убедиться в полной правомерности и адекватности обстановке французских методов ведения войны. В частности, речь шла о предпочтении массового применения гранат и мин в противовес американской ставке на штыковую атаку и снайперов. Французы также стремились наглядно продемонстри- ровать американцам всю действенность интенсивной артиллерийской поддержки, которой последние, по мнению первых, пренебрегали92. 89 Ragueneau, général. Note sur la coordination de l’instruction des troupes américaines aux États-Unis et en France, 21 mars 1918 (Secret)// SHD/DAT. 16 N, 3023. 90 Autric R. La  rivalité franco-américaine: l’instruction des  soldats américains en France (1917–1918) // Revue historique des armées. 2007. Vol. 246. P. 25–26. 91 Koehlin-Schwartz, Col. Note aux officiers, 4 avril 1918 // SHD/DAT. 17 N, 84. 92 Cremer P. Impressions d’une visite aux O.A. en Secteur française (Rapport Confidentiel), 3 avril 1918 // SHD/DAT. 17 N, 84. 167 I. Неизбежная необходимость: многостороннее и двустороннее сотрудничество В этой связи неудивительно, что французские наблюдатели не скупи- лись на критику, анализируя образ действий американских подразделений в боевых условиях. Полковник Кёхлин-Шварц по итогам своей поездки летом 1918 г. подытоживал: «В целом, от генерала до солдата — бес- подобная храбрость и огромное желание проявить себя, но слишком часто при этом полное неведение относительно того как» 93. После атаки 3 октября 1918 г. 2-й американской дивизии под Сент-Этьеном наблюдавший за действиями американцев французский генерал Гуро отмечал, что американцы себя показали «превосходной боевой силой», они «подобны минутной вспышке, их порыв поразителен; но они очень быстро морально и материально истощаются и тотчас дезорганизуют- ся»94. Симптоматичным было и то, что американские войска в ходе своих первых наступательных операций следовали собственным предписани- ям и полагались при штурме немецких позиций больше на штык, чем на гранаты и траншейную артиллерию. Французы явно рассчитывали на эффект, который имели высокие потери и обескураживающе скромные результаты по итогам этих атак на умонастроения внутри AEF. Кёхлин-Шварц докладывал начальнику французской военной миссии о недовольстве собственным командо- ванием, распространившимся среди многих американцев по итогам первых боев: «Все буквально ополчились на генерала Першинга и его штаб». При этом американские офицеры, прошедшие стажировку в организованных французами штабных училищах, не допускались на руководящие позиции. Французам оставалось уповать на то, что причины недовольства станут известны конгрессменам в Вашингтоне. Кёхлин-Шварц подытоживал: «Нет никаких сомнений: вся армия, за ис- ключением Главной квартиры и Генерального штаба отдает себе отчет в том, что спасение заключается в отстранении нынешнего командования и в теснейшем единении с французами». Французы охотно верили слуху о том, что американская 92-я дивизия была временно отозвана с фронта из-за криков «долой американских генералов, мы хотим французских!» 95 93 Rapport sur une tournée aux 4e, 5e, et 6e Armées faite par le Colonel Koehlin-Schwartz (Конфиденциально), [октябрь 1918] // SHD/DAT. 17 N, 84. 94 Rapport sur un voyage fait par le Colonel Koehlin-Schwartz (Конфиденциально), [октябрь 1918] // SHD/DAT. 17 N, 84. 95 Кёхлин-Шварц — Рагено, 30 октября 1918 г. (Конфиденциально) // SHD/DAT. 17 N, 84. 168 Глава 5. А. В. Бодров. Франко-американское сотрудничество… Однако этим надеждам, как известно, не суждено было сбыться. В результате, ко второй половине 1918 г. французское представительство существенно сократилось, а прямое влияние ослабло. В подчинении фран- цузской военной миссии при AEF оставалось порядка 300–320 француз- ских офицеров-инструкторов, рассредоточенных между так называемым армейским центром в Лангре, отдельными училищами и американскими дивизиями96. С учетом стремительного и неуклонного роста численности американских войск с весны 1918 г. во Франции, это число не выглядит особенно значительным. Важно отметить, однако, что обучение амери- канских артиллеристов, летчиков и танкистов по-прежнему проходило почти исключительно во французских центрах подготовки, и перипетии франко-американских отношений в деле подготовки солдат и офицеров AEF эти рода войск прямо не затронули. Таким образом, французское влияние на ход подготовки Американ- ских экспедиционных сил неуклонно ослабевало как в силу сознательного курса генерала Першинга, так и в силу объективных обстоятельств, комкавших первоначальные планы. Все большее значение приобретал реальный боевой опыт, нежели обучение. Самые опытные американские дивизии после первых же серьезных боев негласно отбрасывали офи- циальную американскую доктрину широкомасштабных наступательных действий в пользу тех методов позиционной войны, которые сам Першинг называл «французскими». Наиболее высоко себя зарекомендовавшие летом-осенью 1918 г. 1-я, 2-я и 26-я американские дивизии относились к числу тех, что получили наиболее обстоятельную подготовку во Фран- ции под сильным же французским влиянием. Впрочем, как показывает сравнительное исследование М. Гротлюзчена, успешно действовал и ряд дивизий «второй волны» (в частности, 77-я), основная часть подготовки которых проходила в США под французским и британским надзором 97. Борьба Першинга с «французской опекой» была, по-видимому, продиктована не только его приверженностью устаревшей доктрине. «Слияние» французских и американских методик подготовки прибы- вавших в Европу войск, за которое ратовало французское командование и руководство французской военной миссии при AEF, воспринималось американской Главной квартирой в качестве опасного шага, могущего 96 Autric R. La rivalité franco-américaine… P. 29. 97 Grotelueschen M. E. The AEF Way of War… P. 346–347. 169 I. Неизбежная необходимость: многостороннее и двустороннее сотрудничество повлечь «поглощение» американцев армиями союзниц. Тем не менее, франко-американские разногласия здесь не стоит абсолютизировать. Несмотря на все заявления Першинга, 28 из 34 американских дивизий на Западном фронте прошли свою подготовку в 1917–1918 гг. именно с французскими войсками 98. *** Несмотря на все усилия по мобилизации американской промышлен- ности, она не смогла в полном объеме удовлетворить потребности Амери- канских экспедиционных сил, выйдя по ряду ключевых позиций на требу- ющийся уровень только к моменту окончания войны. В том, что касалось вооружений, AEF сильно зависели от помощи союзников. Командующий AEF генерал Першинг был в полной мере солидарен с формулировкой Джорджа Маршалла: «Какого бы вида вооружений, за исключением вин- товок, дело ни касалось, мы были в буквальном смысле попрошайками»99. Среди причин того, что американская промышленность оказалась неспособна быстро освоить выпуск новейших вооружений, были слабые стартовые позиции по целому ряду отраслей (в особенности в том, что касалось производства орудий большого калибра, танков и самолетов), проволочки с выбором подходящих моделей и освоением их произ- водства по лицензии, выполнение ранее размещенных европейцами контактов 100. Принимавшиеся к реализации программы производства вооружений едва ли были выполнимы в столь сжатые сроки. Тем не ме- нее, благодаря тесным взаимосвязям с союзниками в области вооружений американцы получили доступ к участию в целом ряде перспективных разработок: от танкостроения до химического оружия 101. В итоге, из почти 3,5 тыс. орудий, которыми AEF располагал во Фран- ции, в США было произведено лишь 477 (из них 146 — французские 98 Keene D. J. Uneasy Alliances… P. 23. 99 The Papers of George Catlett Marshall. Vol. I. The Soldierly Spirit, December 1880 — June 1939. Baltimore & London, 1981. P. 134. 100 Подробнее об этом см.: The American Aviation Experience… P. 107–018; Hare P. U. S. Aircraft Production…; De Weerd H. A. American Adoption of French Artillery… P. 106–110. 101 Сотрудничество США с союзниками в подготовке американцев к ведению химиче- ской войны рассматривается в данном издании в соответствующей главе А. А. Малыгиной. 170 Глава 5. А. В. Бодров. Франко-американское сотрудничество… модели), и только 130 из них были использованы в боях 102. Несмотря на то что США располагали самой развитой автомобильной промыш- ленностью, AEF пришлось полагаться исключительно на французские грузовики и танки. Франция обеспечила себе особые тесные отношения с американцами в вопросе вооружения, потеснив тут англичан. Сотруд- ничество не получило того размаха, который предусматривался перво- начальными соглашениями и программами. Тем не менее, Американские экспедиционные силы воевали во многом французским оружием. Всего в годы Первой мировой Франция передала США артиллерий- ских орудий и боеприпасов на общую сумму 1,4 млрд фр. Американские заказы суммарно предполагали поставку 3035 единиц 75-мм полевых орудий, 1190 единиц 155-мм гаубиц, 10 тыс. станковых пулеметов «Гочкис» и 40 тыс. ручных пулеметов Шоша. Оценить точное количество постав- ленного вооружения по этим контрактным обязательствам, как отмечал А. Каспи, весьма затруднительно. По его подсчетам, Франция с момента вступления США в войну до ее окончания поставила американцам 1871 скорострельную 75-мм пушку, 762 единицы 155-мм гаубиц и 224 единицы 155-мм тяжелых шнейдеровских пушек, свыше 10 млн снарядов, 57 тыс. единиц автоматического стрелкового оружия и 206 млн патронов к ним103. Львиную долю военно-воздушных сил AEF составляли французские самолеты «СПАД» и «Ньюпор», большую часть танков — легкие танки «Рено». Почти 95 % всех выпущенных AEF по противнику снарядов были французского производства. Французские оценки сотрудничества с американцами были весьма высоки. Еще весной 1918 г. в Париже констатировали, что США во ис- полнение своей программы подготовки армии к боевым действиям в Европе «осуществили беспрецедентные усилия». Признавался вклад США, совместно с Великобританией, в обеспечение союзников морским торговым тоннажем. Отмечалось, что «американская пехота, при под- держке опытных (французских. — Прим. авт.) артиллерийских частей, в многочисленных мелких операциях уже продемонстрировала свои вы- сокие боевые качества». Пусть американская армия пока и переживала период своего становления, высадившиеся во Франции силы «уже пред- 102 Stewart Richard W. (Ed.) American Military History. Vol. II. The United States Army In A Global Era, 1917–2003. Washington, D. C., 2005. P. 23. 103 Kaspi A. La France et le concours américain… T. III. P. 936. 171 I. Неизбежная необходимость: многостороннее и двустороннее сотрудничество ставляют собой существенную помощь». В Париже вполне обоснованно прогнозировали, что в скором времени американская армия «станет для французского фронта ценнейшей ударной силой» 104. Тогда же, весной 1918 г., перед лицом германского наступления пре- имущества принятого американцами годом ранее решения о тесном во- енно-техническом сотрудничестве с союзниками стали особенно очевидны. Вооружение AEF французской и британской артиллерией, пулеметами, танками и самолетами позволяло максимально высвободить тоннаж транс- портных судов под переброску солдат. В результате с апреля по ноябрь 1918 г. во Францию прибыло 1,6 млн американских солдат. Беспрецедентная скорость развертывания Американских экспедиционных сил крайне за- трудняла задачу их снабжения через океан, заставляя обращаться к ресурсам Европы. В целом, AEF получили за время войны порядка 10 млн т поставок от французов и англичан и только 7 млн из самих США105. Следует отметить, что задача транспортировки и снабжения грузами американских войск на континенте во многом легла на плечи англичан. Больше половины аме- риканских солдат было перевезено во Францию на английских кораблях106. На британских же кораблях ввозилась значительная часть американского сырья, необходимого для производства во Франции вооружений по кон- трактам с Артиллерийским управлением США. Участие AEF в боевых действиях оказалось весьма непродолжитель- ным, но несомненно, что плоды военно-технического сотрудничества американцев с союзниками и, в первую очередь, французами стали бы более зримыми, если бы война затянулась еще на год. 104 Note sur le concours américain, 24 mars 1918. (Secret) // SHD/DAT. 16 N, 3023. 105 Martin G. German Strategy and Military Assessments of the American Expeditionary Force (AEF), 1917–18 // War in History. 1994. Vol. 160. № 1. P. 168. 106 Pershing John J. My Experiences in the World War. Vol. II. N. Y., 1931. P. 84 n. ГлаВа 6 данило шаренац Военная ПоМощь антанты сражающейся сербии в 1914–1915 годах Славка Михайлович, врач из Белграда, в годы Первой мировой войны вела дневник о своей жизни в сербской столице. В одной из своих записей она отметила те узы, которые связывали сербских солдат и их излюбленное оружие — пушки, произведенные во Франции. В прибытии в ноябре 1914 г. в Белград трех французских крупнокалиберных корабельных орудий она увидела новую страницу давних военных связей: «…французские пушки на протяжении двух с половиной лет были неразлучными друзьями нашей армии, и нет ничего удивительного в том, что наш солдат умеет с ними обращаться. Он полагался на них против турок, болгар, албанцев и, вот теперь — против австрийцев. Один взгляд на эти громадные французские пушки с семиметровым стволом внушает сладкое чувство защищенности и в то же время восхищение народом, чьи пушки прибыли укрепить обо- рону Белграда»1. Эти строки ярко иллюстрируют то, как представления о мощи оружия, вкупе с сопутствующими политическими и психологиче- скими коннотациями, выходили далеко за узкие рамки профессиональных военных или политиков и влияли также и на гражданских лиц. Участие Сербии в Первой мировой оказалось для страны ошелом- ляющим опытом. Оно повлекло за собой громадные людские потери и кардинальные изменения границ на Балканах2. Война, потребовавшая 1 Михајловић C. Облаци над градом [Облака над городом], 1914–1918. Belgrade, Doz, 1955. P. 63. 2 В меморандуме сербской делегации, представленном на Парижской мирной конфе- ренции, говорилось о потерянных в ходе войны 1,2 млн граждан. Это составляло 28 % всего населения страны. Среди них боевые потери составляли 400 тыс. человек, потери среди граж- данского населения — 840 тыс. Однако ряд современных сербских историков ставят эти цифры под сомнение, утверждая, что они были сильно завышены. См.: Бјелајац М. Процене губитака Србије [Оценка военных потерь Сербии] // Лексикон Првог светског рата у Србији / Под ред. Станислава Сретеновић и Данило Шаренаца. Belgrade: ИСИ, 2015. Р. 357–361. 173 I. Неизбежная необходимость: многостороннее и двустороннее сотрудничество от страны полного напряжения всех сил, отодвинула на второй план инте- рес не только к другим театрам боевых действий, но и к военной помощи Сербии со стороны иностранных держав. Широко известно, что сербская армия была переформирована французами и англичанами на Корфу, прежде чем была переброшена в середине 1916 г. на Салоникский фронт. Более того, дальнейшее ее существование целиком и полностью зависело от доброй воли Антанты. Однако и в 1914–1915 гг., еще сражаясь на соб- ственной территории, сербская армия получала крупные поставки во- оружений и боеприпасов от стран Антанты, особенно от России. В тот же период в Сербии находилось порядка 250 иностранных специалистов. Однако до недавнего времени эпизоды подобного взаимодействия были преданы почти полному забвению 3. Люди и  оружие, отправленные в  Сербию в  первой половине войны (1914–1915), хотя и недостаточные для перевооружения сербских войск или изменения соотношения сил на Балканском фронте, сыграли значимую роль в том, чтобы продлить и усилить сопротивление Сербии. Вдобавок эта помощь способствовала оснащению более современным вооружением сил на Сербском фронте, в особенности на белградском участке, где зависимость успеха в современной войне от военных спе- циалистов стала особенно очевидной. Более того, изобретательность иностранных военно-морских миссий из состава оборонявших Белград войск продемонстрировала, что оборона, в которой сочетались устарев- шие вооружения и новейшая по меркам той эпохи техника, позволяла 3 Писарев А. Неки аспекти односа Русије са Црном Гором и Србијом почетком Првог свјетског рата [Некоторые аспекты отношений России с Черногорией и Сербией в начале Первой мировой войны] // Историјски записи. № 2, 1967. Р. 236–237; Поповић Н. Односи Србије и Русије у Првом светском рату [Русско-сербские отношения в годы Первой мировой войны]. Belgrade: Народна књига, 1977. Благодаря столетнему юбилею Первой мировой войны и возросшему общественному интересу после 2014 г. был опубликован ряд книг, проливающих новый свет на эту проблему. См.: Шаренац Д. Руска војна помоћ Србији 1914–1915 [Русская военная помощь Сербии, 1914–1915] // Први светски рат и балкански чвор [Первая мировая и Балканский узел]. Материалы конф. Белград, 6–7 декабря 2011. Belgrade: ИСИ, 2014. P. 359–377; Тимофејев А., Кремић Д. (ed.) Руска војна помоћ Србији за време Првог светског рата [Русская военная помощь Сербии в годы Первой мировой войны]. Belgrade: ИНИС, 2014; Тюриков С. В. Экспедиция особого назначения на Дунае по оказанию помощи Сербии в августе 1914–октябре 1915 г.: хроники русских морских отрядов в Сербии и на Дунае. СПб., 2015; Богдановић Б. Браћа по оружју [Братья по ору- жию]. Belgrade: Војни музеј, 2015. 174 Глава 6. Данило Шаренац. Военная помощь Антанты сражающейся Сербии в 1914–1915 годах очень эффективно решать специальные боевые задачи. В конечном счете, забвение памяти о помощи Антанты было следствием разочарования, которым оказалось преисполнено тогдашнее сербское общество. Кру- шение Сербии в 1915 г. было приписано бездеятельности союзников. Беспочвенно мечтавшим о бесчисленных союзных пехотных дивизиях сербам пришлось довольствоваться только скромным количеством минеров и торпедистов, имена которых были почти полностью забыты не только в Сербии, но и в их собственных странах. 1. Просьбы о срочной помощи В июле 1914 г. было очевидным, что Сербия располагает закаленной в боях и опытной армией. В то же время оружие этой армии было от- носительно старым и изношенным, а арсеналы пусты. Уже в ходе Вто- рой Балканской войны Сербия столкнулась с нехваткой боеприпасов и прочего военного снаряжения. Дефицит был покрыт ценой огромных расходов, поскольку снаряды и прочие боеприпасы закупались за гра- ницей по высоким ценам 4. После очередной мобилизации в июле 1914 г. сербская армия насчитывала 350 тыс. человек. Однако, по меньшей мере на 150 тыс. солдат не хватало винтовок. Схожей была ситуация и с обмундированием: его получили только призывники первой очереди, а вторая и третья очередь призыва должна была обмундировываться за свой счет 5. Собственные возможности Сербии были крайне неадекват- ны требованиям мировой войны. Хотя она и  располагала первым на Балканах военным заводом, Военно-технологическим институтом в Крагуеваце, тот был в состоянии выпускать ежесуточно лишь сим- волическое количество снарядов: 250 штук в день 6. Более того, в те- чение 1906–1912 гг. армия последовательно оснащалась для ведения 4 Снабдевање интендантским потребама за  време наших ратова за  ослобођење и  уједињења [Обеспечение оружием в  ходе наших войн за  освобождение и  объедине- ние] // Ратник. 1932. XLVIII. № 11. P. 26–27; Павловић Ж. Битка на Јадру августа 1914 [Битва за долину Ядара в августе 1914]. Београд, 1924. Р. 606. 5 Живковић М. Одбрана Београда 1914–1915 [Оборона Белграда, 1914–1915]. Belgrade: Fineks, 1998. Р. 19. 6 Поповић Н. Србија и Русија 1914–1918. Belgrade: Народна књига; ИСИ, 1977. Р. 116. 175 I. Неизбежная необходимость: многостороннее и двустороннее сотрудничество наступательной войны против Османской империи. Несмотря на всю тщательность приготовлений, ни времени, ни денег на приобретение всего необходимого не хватало. Тяжелые и горные гаубицы, а также новые аэропланы так и  остались благими пожеланиями 7. В  1914  г. стало очевидно, что потенциальная война с  империей Габсбургов потребует совсем иных военных ресурсов, нежели чем турецкий и болгарский фронты в 1912–1913 гг. Это, прежде всего, было связано с тем, что значительная часть грани- цы между двумя странами проходила по трем относительно широким и быстрым рекам. Факт наличия у Австро-Венгрии шести речных боевых кораблей, мониторов, из состава Дунайской флотилии, стоявших всего в считанных километрах от сербской столицы, также сильно повлиял на соображения военных и политиков 8. Сербский Генеральный штаб полностью упустил из вида это обстоятельство, были возведены только укрепленные позиции, которые могли служить опорными пунктами на пути вторжения австро-венгерских войск. Любые планы форсиро- вания рек и проникновения на территорию Австро-Венгрии были от- вергнуты с самого начала. Поспешно приняв 27 августа 1914 г. решение по просьбе союзников вторгнуться в Австро-Венгрию, сербское высшее военное командование осознало, что не располагает даже самыми элемен- тарными сведениями на оперативно-тактическом уровне о подходящих местах переправы через реку Сава. Даже весь первый месяц войны про- шел без проведения какой-либо рекогносцировки 9. Вдобавок ко всему, Сербия располагала лишь считанным числом офицеров инженерно-саперных частей, способных решать боевые задачи, связанные с форсированием рек. Тем не менее, уже вечером 28 июля 1914 г. между сербами и австрийцами прошли первые бое- столкновения. Таким образом, накануне войны Сербия не обладала 7 Шаренац Д. Топ, војник и сећање. Србија и Први светски рат 1914–2009 [Пушка, солдат и память. Сербия и Первая мировая война, 1914–2009]. Belgrade: ИСИ, 2014. Р. 36–71. 8 До конца 1915 г. к флотилии добавилось еще 4 корабля. В общей сложности, она насчитывала 6 патрульных катеров. Fryer Ch. The  Royal Navy on  the  Danube. N. Y.: East European Monographs, 1988. Р. 15. 9 Милићевић Милић J. На погрешној обали. Пораз трупа Тимочке дивизије у бици код Чеврнтије (на Легету) 6. септембра 1914. године [Не на той стороне реки. Поражение дивизии Тимока в сражении на переправе через Чеврнтижу 6 сентября 1914]. Belgrade: Завод за уџбенике. 2015. Р. 43–45; Поповић Н. Op. cit. P. 51. 176 Глава 6. Данило Шаренац. Военная помощь Антанты сражающейся Сербии в 1914–1915 годах не только достаточным количеством некоторых вооружений, таких, как винтовки и определенные типы артиллерийских орудий, но и ка- кими-либо ресурсами или знаниями, необходимыми для  ведения войны на реках. Поэтому члены сербского правительства немедленно запросили помощи извне, чтобы заткнуть самые опасные бреши в обо- ронительных позициях. К концу 1914 г. в Белграде разместились три союзные военно-морские миссии. 2. люди и оружие из россии О нуждах сербского государства и армии первой было сообщено Российской Империи как самому важному союзнику Сербии в июльские дни 1914 г. Еще 19 июля, за пять дней до австрийского ультиматума, сербский кронпринц Александр Карагеоргиевич пожаловался на ситу- ацию русскому поверенному в делах в Белграде Василию Штрандтману. Сербский регент упомянул о том, что сербам не хватает военного сна- ряжения 10. Под угрозой была сама мобилизация, поскольку в бюджете не было на нее денег. Сбор налогов за 1914 г. только начинался. Поэтому уже 28 июля глава сербского правительства Никола Пашич обратился к России и Франции с просьбой о предоставлении займа на эти нужды в размере 90 млн динаров. Деньги были даны. Это был только первый из многих займов, предоставленных в распоряжение Сербии в течение 1914–1915 гг.11 С самого начала Сербия пользовалась особенным расположением России, и большинство ее просьб быстро удовлетворялись. «Сербское дело» отстаивалось в России способным дипломатом и очень энергичным человеком, Мирославом Спалайковичем 12. 3 августа сербский Военный министр решил купить 2 тыс. лошадей для сербского артиллерийско- го парка. Его мыслью было воспользоваться деньгами из только что предоставленного Россией займа. Однако экспорт лошадей в военное 10 Поповић Н. Op. cit. P. 51. 11 Уже 9 августа Сербии был выделен новый заем специально на приобретение сапог, обмундирования и палаток. См.: Ibid. P. 117. 12 Подробнее биографию см.: Бајин З. Д. Мирослав Спалајковић  (1869–1951). Биографија. Ph D. University of Belgrade, 2016. 177 I. Неизбежная необходимость: многостороннее и двустороннее сотрудничество время был в России запрещен. Тем не менее, для Сербии было сделано исключение, и она получила 1140 лошадей. Сербия также изъявила желание приобрести в России аэропланы, однако ответом было то, что это невозможно, так как все имеющиеся необходимы русской армии 13. Масштабные военные операции на Сербском фронте начались утром 12 августа 1914 г., когда австро-венгерские войска пересекли пограничные реки Дрина и Сава и начали продвигаться с запада. Днем ранее сербский премьер Никола Пашич запросил у русского правительства срочные поставки оружия и боеприпасов. Этот запрос был прямо связан с обста- новкой в Белграде. Пашич особо подчеркивал нужду в минах и торпедах, дабы прервать движение судов через Саву и Дунай 14. Сербская столица оказалась под каждодневным обстрелом австро-венгерских мониторов из состава Дунайской флотилии. Ситуация была опасна с военной точки зрения, но она также порождала и политическую напряженность, по- скольку беспрепятственные маневры вражеских кораблей прямо перед столицей страны подрывали авторитет правительства. Русское правительство оказало содействие очень оперативно. Весь спектр вопросов, связанный с организацией миссии в помощь Сербии, был передан на рассмотрение русскому морскому ведомству. 16 августа была сформирована «Экспедиция особого назначения» (ЭОН), перед которой была поставлена цель доставлять боеприпасы для Сербии по Дунаю. Для решения этой задачи были выделены соответствующие ресурсы Черноморского флота. Дополнительно были задействованы суда Русского Дунайского пароходства. Одновременно с этим русским Морским министерством были выделены значительные финансовые средства для покупки и эксплуатации судов для нужд ЭОН 15. Все опе- рации имели характер особой срочности. Например, все перевозимые ЭОН грузы получили статус «грузов особого назначения» и в таковом 13 Поповић Н. Op. cit. P. 116. 14 Поповић Н. Србија и  царска Русија. Београд, 1994. P.  131; Богдановић Б. Браћа по оружју… P. 457. 15 Все связанные с транспортировкой этих грузов долги Сербии и Черногории были списаны русским правительством в  конце 1914  г. Впоследствии Россия покрывала все расходы, связанные с выделением и транспортировкой вооружений и других материалов. См.: ПисаревА. Неки аспекти односа Русије са Црном Гором и Србијом почетком Првог свјетског рата [Некоторые аспекты отношений России с Сербией и Черногорией в начале первой мировой войны] // Историјски записи. № 2. 1967. P. 237, 240. 178 Глава 6. Данило Шаренац. Военная помощь Антанты сражающейся Сербии в 1914–1915 годах качестве они перевозились по железнодорожным и речным линиям в первую очередь. Все расходы покрывались из российской казны 16. Путь по Дунаю был опробован еще до начала деятельности ЭОН, в начале августа 1914 г. по нему отправили около 150 тыс. винтовок Бер- дана в качестве экстренной помощи сербам 17. Российский посланник граф Г. Н. Трубецкой считал, что эта помощь сыграла существенную роль в успехе сербского оружия в боях на Церском хребте в середине 1914 г.18 Тем временем, с прибытием 22 августа в Белград капитана Василия Апостоловича Григоренко с 17 подчиненными началось формирование военно-морской миссии. Пять дней спустя прибыл и принял командо- вание над российской минно-торпедной командой в Сербии лейтенант Волконский. Эта команда насчитывала приблизительно 50–60 специ- алистов-минеров и порядка 60 матросов и солдат. Этими силами на Саве и Дунае были выставлены первые минные заграждения. Их присутствие в Сербии имело огромное значение, поскольку собственно сербское под- разделение минеров состояло всего из 30 человек. Более того, ни мин, ни торпед сербы не имели вовсе. Русские привезли с собой 50 морских мин и 6 торпед Уайтхеда. Вместе с сербскими саперами русские сфор- мировали новое подразделение, носившее название «Команда для под- водного минирования рек» 19. В июле 1915 г. командование над всеми русскими минерами принял капитан Борис Павлович Ильин 20. Грузы из российского порта Рени до пристаней сербских городов Прахово и Радуевац доставлялись ЭОН в течение десяти дней, вклю- чая время погрузки и разгрузки. Движение каждого из конвоев было сопряжено с огромными логистическими трудностями. Пароходам требовалось военное сопровождение для защиты в случае возможной 16 Ibid. P. 240. 17 Русский Министр иностранных дел Сазонов писал о том, что это были винтов- ки Мосина, и  ошибочно утверждал, что они были отправлены до  начала войны. См.: Тимофејев А., Кремић Д. (ed.) Руска војна помоћ Србији … P. 104. 18 Трубецкој Г. Н. Рат на Балкану 1914–1917 и руска дипломатија [Война на Балканах и русская дипломатия]. Belgrade: Просвета, 1994. Р. 64; Павловић Ж. Op. cit. P. 605; Писарев А. Op. cit. P. 241. 19 Military Archive Belgrade. P-3, К-81, F-6, 11/40; Милутиновић С. Последњи браниоци Београда [Последние защитники Белграда] // Агонија Београда у Светском рату [Агония Белграда в годы Первой мировой войны]. Belgrade, 1931. Р. 141. 20 Military Archive Belgrade. P-3, К-72, F-3, 12/13; Богдановић Б. Браћа по оружју… P. 457. 179 I. Неизбежная необходимость: многостороннее и двустороннее сотрудничество встречи с мониторами и патрульными катерами из состава австро- венгерской Дунайской флотилии, равно как и с аэропланами про- тивника. Во главе «Экспедиции особого назначения» был поставлен капитан первого ранга М. М. Веселкин 21. Первый конвой ЭОН под его командой, состоявший из 7 пароходов и 16 барж, прибыл в Сербию 25 октября 1914 г.22 Всего в 1914 г. было проведено пять конвоев, но в 1915 г. — уже 45 23. В марте 1915 г. в Сербию пришел самый большой конвой: 14 пароходов и 45 барж. Русские пароходы везли в Сербию самый разнообразный военный груз, что хорошо отражало всю масштабность потребностей, предъявляемых затяжной войной индустриальной эпохи. Среди прочего было доставлено 32 814 ящиков с боеприпасами, 322 ящика с артилле- рийскими гранатами, 214 катушек с колючей проволокой, 200 т угля, бочки с керосином и кислотой, 426 бочек бензина, бочки со спиртом, два 150-мм орудия, 13 тыс. артиллерийских снарядов для полевых пу- шек, один аэроплан, понтоны, порядка 1000 лошадей, солома, 7 ящиков с радио- и телеграфным оборудованием. В июне 1915 г. прибыли также два аэростата для осуществления воздушной разведки 24. Часть грузов представляла собой недавние военные трофеи русской армии. Посетив- шему Галицию сербскому военному атташе в России было позволено выбрать из трофеев все, что он пожелает 25. Более того, в России действовал специальный комитет, призванный собирать для Сербии продовольствие. В конечном итоге, сербская армия, как свидетельствовал заместитель Главнокомандующего гене- рал Живко Павлович, оказалась в сильной зависимости от поставок продовольствия из России 26. Сербское правительство информировало российские власти о том, что к ноябрю 1914 г. оно получило 194 тыс. пар сапог, 20 тыс. шинелей, 12 тыс. гимнастерок, 143 тыс. штанов, 30 тыс. 21 Military Archive Belgrade. P-3, К-81, F-6, 11/17. 22 Богдановић Б. Браћа по оружју… P. 468. 23 Halpern Paul G. A Naval History of World War 1. Anapolis: Naval Institute Press, 1994. Р. 265; Писарев А. Op. cit. P. 246. 24 Писарев А. Неки аспекти односа Русије… P. 247. 25 Report about the Russian Transports. Military Archive Belgrade. P-3, K-461, F-1, 5/1. Р. 8. 26 Записници седница Министарского савета Србије 1915–1918 [Протоколы заседаний Совета министров] / Ed. by Драгослав Јанковић и Богумил Храбак. Belgrade: Архив Србије, 1976. P. 82; Павловић Ж. Битка на Јадру … P. 605. 180 Глава 6. Данило Шаренац. Военная помощь Антанты сражающейся Сербии в 1914–1915 годах комплектов нижнего белья и даже 10800 традиционных сербских голов- ных уборов — шайкачей 27. Вместе с первым конвоем ЭОН в Сербию прибыла также партия рус- ских моряков под началом полковника Доброва в составе 176 матросов и двух солдат. Они понадобились для строительства новых причалов в Сербии для всех кораблей, прибывавших из России 28. Одновременно на эти работы также была отправлена часть австро-венгерских воен- нопленных 29. Позднее на полковника Доброва было возложено особое поручение организовать оборону так называемых «Железных ворот» на границе Сербии и Румынии в месте сужения Дуная. Предпринятые меры ясно свидетельствовали о том, что целью Рос- сии было укрепить оборону Белграда и помочь справиться с угрозой, исходящей от австрийских мониторов. Была также использована имев- шаяся возможность наладить отправку военных грузов, покрывавших потребности всей сербской армии. Однако в числе целей миссии было и содействовать возможному сербскому наступлению, для чего в составе первого же транспортного конвоя был доставлен разборный понтонный мост. Сербская армия располагала лишь старыми деревянными мостами, некоторые из которых поступили на вооружение еще в 1873 г.30 Так при- бытие наплавного моста стало символом предполагавшегося сербского контрнаступления. 3. французская миссия «D» В течение Первой мировой войны Франция продолжила играть роль главного поставщика боеприпасов для Сербии. В ходе Церской битвы французское правительство проинформировало концерн «Шнейдер-Кре- зо» о том, что оно гарантирует оплату артиллерийских снарядов, зака- занных сербами. Однако в свете критического положения, сложившегося 27 Писарев А. Неки аспекти односа Русије… P. 241. 28 Богдановић Б. Браћа по оружју… P. 474. 29 Заседание Совета министров 10 июня 1915 г. Записници седница Министарского савета Србије… Р. 78. 30 Несколько трофейных турецких металлических понтонов были самым современным материалом подобного рода. Милићевић М. Ј. На погрешној обали… P. 62–64. 181 I. Неизбежная необходимость: многостороннее и двустороннее сотрудничество на Западном фронте, это обещание имело чисто символический характер. Помимо боеприпасов сербское руководство желало от французов также помощи в защите Белграда от австрийских мониторов. Через месяц после аналогичного запроса в адрес России, 18 сентября 1914 г. официальный Белград попросил у французов прислать батарею корабельных пушек. Как и Россия, Франция сформировала в Сербии особое подразделение, получившее наименование «Морская миссия в Сербии — миссия D» 31. Оно насчитывало 3 корабельных орудия, 4 офицеров и 3 унтер-офи- церов, а также 94 матроса 32. Вместе с батареей были доставлены и два прожектора. Так в Белграде разместилась еще одна группа иностранных моряков. Ввиду отсутствия в России лишних аэропланов, сербское прави- тельство уже 4 августа 1914 г. запросило у Франции предоставления 12  самолетов с  пилотами и  механиками. Но  осуществление этой просьбы оказалось невозможным, и следующие девять месяцев Сербия была вынуждена полагаться исключительно на несколько собственных самолетов. Тем не менее, в январе 1915 г. французы приняли решение об отправке в Сербию полноценной эскадрильи — «французской во- енной авиационной миссии» под командованием Роже Витра 33. В ее со- ставе было 8 пилотов, 10 корректировщиков, несколько механиков, шоферов и прочий персонал. 12 марта 1915 г. подразделение высади- лось в Салониках и вскоре добралось до Белграда 34. В качестве места дислокации был определен холм Баньица в окрестностях Белграда, где в ходе сербского контрнаступления в декабре 1914 г. было захвачено различное вспомогательное авиационное снаряжение 35. Французы привезли с собой 12 новейших аэропланов «Морис Фарман» MF 111. 31 Миссию возглавлял лейтенант флота Эдуар Этьенн Пико (1872–1930). Богдановић Б. Браћа по оружју… P. 532. 32 Ibid. 33 Јањић Ч. Французи долазе у  помоћ [Французы приходят на  помощь] // Српска авијатика, 1912–1918 / Музеј југословеног ваздухопловства, Београд. Belgrade: Sky Eurosini, 1993. Р. 46–60; Villatoux M.-C. La France et les débouts de l’aéronautique serbe // Revue Historique des Armées. 2015. Vol. 280. P. 66–79. 34 Јањић Ч. Французи долазе у помоћ… P. 47. 35 Из-за прорыва сербских позиций на западе страны в конце ноября 1914 г. Белград был эвакуирован 1 декабря. Однако австро-венгерская оккупация города длилась только до 14 декабря, когда сербским войскам удалось вернуть контроль над городом. 182 Глава 6. Данило Шаренац. Военная помощь Антанты сражающейся Сербии в 1914–1915 годах Важно отметить, что все двенадцать самолетов были оборудованы радиостанциями, что позволяло осуществлять корректировку артил- лерийского огня с воздуха. Французы также разместили здесь станцию радиосвязи, пулеметы и десять сборных ангаров. В числе снаряжения были также несколько камер для аэрофотосъемки, 8 тягачей, 2 гру- зовика и  2  легковых автомобиля, несколько запасных двигателей и комплектов запчастей к ним. Были также организованы регулярные поставки из Франции через Салоники остро необходимого керосина 36. Таким образом, были предприняты все необходимые меры для авто- номной деятельности этого высокотехнологичного подразделения. Стоит отметить, что прочие иностранные подразделения также полу- чали продовольствие и все необходимое из своих стран, гарантировав, насколько возможно, свою независимость от нестабильной сербской системы снабжения. 4. английская военно-морская миссия Британское правительство стало последним по счету, к кому сер- бы обратились для решения проблемы, связанной с австрийскими мониторами. 6  октября 1914  г. глава сербского Генштаба Радомир Путник запросил у Великобритании корабельные пушки, морские мины и торпеды. Возможно, сербское военное командование сочло, что прибывшей русской и французской помощи недостаточно для за- щиты Белграда. Возможно, присутствие сил еще одной державы Ан- танты было желательным с политической точки зрения. Французские пушки достигли Белграда только в начале ноября, так что на момент обращения к британцам единственной защитой городу с воды служили русские морские мины. Как бы то ни было, ответ Адмиралтейства на просьбу сербов был скорым. Членам уже существовавшей британской военно-морской миссии в Греции было предписано посетить Сербию и лично оценить сложившуюся ситуацию. Глава миссии, коммандер Хьюберт Кардейл, имевший также чин контр-адмирала греческого флота, совместно с лей- тенантом Джорджем Принсом прибыли в Белград 20 октября. Кардейл 36 Јањић Ч. Французи долазе у помоћ… P. 48. 183 I. Неизбежная необходимость: многостороннее и двустороннее сотрудничество положительно оценил уже предпринятые сербами меры, но немедленно запросил с британской военно-морской базы на Мальте присылку со- временных вооружений. В числе его пожеланий были не только мины и торпеды, но и катер, способный торпеды перевозить и запускать. Кардейл настаивал на том, что оборона Белграда должна быть активной и не должна полагаться исключительно на действия с берега в ответ на атаку мониторов. Его предложения, за некоторыми исключениями, получили положительный отклик как в Лондоне, так и на Мальте. Было ясно, что британский флот не хотел распылять свои ресурсы на пери- ферийных театрах боевых действий. Поэтому 7 января 1915 г. в Белград прибыло только 27 британских специалистов — минно-торпедная ко- манда под началом лейтенанта Бертрама Н. Эллиота 37. В феврале Кардейл был вынужден вернуться в Грецию, и на смену ему в Белград прибыл самый высокопоставленный из всех прежде по- сещавших сербскую столицу иностранных советников: контр-адмирал Эрнест Трубридж. Он оказался в опале с того момента, как допустил прорыв 7 августа в турецкие воды немецких крейсеров «Гёбен» и «Брес- лау», что стало одним из наиболее примечательных событий первых дней войны. Российский посланник в Сербии князь Г. Н. Трубецкой писал, что отправка Трубриджа в Белград имела характер «почетной ссылки» 38. Действительно, Трубриджу более не доверяли под начало кораблей, в Белграде он должен был координировать военные усилия союзников в Сербии. В новом качестве он стал настаивать на полной блокаде Дуная. Со вступлением в ноябре 1914 г. в войну Османской империи стратегическое значение реки возросло еще больше. Кроме того, вот-вот должна была начаться Дарданелльская операция союзни- ков, и потому все конвои с военными грузами из Австрии и Германии в Турцию должны были перехватываться и уничтожаться под Белградом. 8 марта 1915 г. в Белград прибыли 8 британских корабельных пушек и 25 человек команды 39, доведя, тем самым, численность британской военно-морской миссии приблизительно до полусотни человек. До- 37 Fryer Ch. The Watch on the Danube. The British Naval Mission in Serbia 1914–1916 // Ma- riner Mirror. 1987. Vol. 73. № 3. P. 300. 38 Контр-адмирал Эрнест Трубридж командовал Средиземноморской эскадрой 7 ав- густа. См.: Трубецки Г. Н. Рат на Балкану… Р. 50. 39 Fryer Ch. The Watch on the Danube… P. 301. 184 Глава 6. Данило Шаренац. Военная помощь Антанты сражающейся Сербии в 1914–1915 годах полнительно в Белград прибыл медицинский персонал для госпиталя британской военно-морской миссии, учрежденного под патронажем Уны Трубридж, жены контр-адмирала. Контр-адмирал Трубридж продолжил линию своего предшественни- ка и запросил Мальту об отправке современного снаряжения, включая сторожевой катер. 30 марта катер, наконец, прибыл в Белград, несмотря на огромные сложности с его транспортировкой. Трубридж также постоянно просил прислать еще больше людей и оружия, включая зенитные пушки, торпеды и радиостанцию. Одна- ко большинство его просьб отвергалось, поскольку Адмиралтейство считало свои силы в Белграде достаточными для защиты британских интересов. Как и французы, англичане предпочитали использовать путь в Сербию через Салоники. Из-за сохранявшегося Грецией нейтралитета ситуация была деликатной: все члены иностранных военно-морских миссий должны были на ее территории передвигаться в гражданском, дабы избежать дипломатических осложнений. Люди не высаживались на берег, пока сербское консульство не обеспечивало их гражданской одеждой, а все снаряжение перевозилось в закрытых железнодорожных вагонах. Помимо заботы о чувствах греческого правительства целью было скрыть прибытие военнослужащих Антанты от глаз вражеских шпионов. Британский консул в Салониках, А. К. Ротислоу, на которого возложили ответственность за все вопросы логистики, оставил яркое свидетельство о британских моряках, солдатах и медиках, направляв- шихся в 1915 г. в Сербию: «Проездом был контр-адмирал Трубридж со своим флаг-офицером и секретарем, готовящийся возглавить силы на Дунае, для вооружения которых прибыли восемь корабельных 4,7-дм орудий с боеприпасами. Доставка пушек таила в себе значительные неудобства и не могла бы состояться без проявленной греческими во- енными доброй воли, которые, насколько мне удалось собрать сведения, перевезли их к сербской границе под видом собственного оружия. Но,  определенно, самым проблемным грузом, который я  получил, был паровой катер, оснащенный аппаратом для запуска небольших торпед, который должен был преобразить силы адмирала Трубриджа из простой группы морской пехоты, несущей службу на берегу, в под- линные морские силы. Даже с демонтированной трубой оставались серьезнейшие сомнения, сможет ли это внушительных размеров судно, погруженное на железнодорожную платформу, пройти под арочными 185 I. Неизбежная необходимость: многостороннее и двустороннее сотрудничество сводами железнодорожных мостов; но оно благополучно добралось, и тут же получило гордое прозвище “Гроза Дуная” — прозвище, которое оно оправдало в течение лета с потоплением австрийского монитора» 40. 5. столкновение культур Прибытие иностранцев разжигало любопытство белградцев. Славка Михайлович оставила свидетельство о виденных на улицах Белграда французских моряках, «одетых в черную морскую форму и прилагавших все возможные усилия, чтобы завязать разговор в минуты праздности с солдатами из третьей очереди призыва»41. Гражданское население было впечатлено тем, что кто-то прибыл столь издалека, чтобы помочь им. Это указывало на большое моральное значение, которое имело присутствие в Сербии военно-морских миссий. 7 августа 1915 г. контр-адмирал Трубридж записал в своем дневнике: «Две пожилые женщины сегодня внезапно бросились ко мне и поцеловали мою руку со словами, что я спаситель Сербии и спас их от мониторов на Дунае, бывших для них ужасным испытанием. “Благослови Господь английского адмирала” (и т. д.). Это случается со мной уже в третий раз» 42. Деятельность всех иностранных миссий в Белграде была окрашена культурными стереотипами, отмечалась недостаточным знанием страны и недостатком доверия. Глава британской миссии в своем дневнике часто упоминал, что Сербия принадлежит к Востоку. В марте 1915 г. он записал: «Что вызывает раздражение, так это то, что хотя минуло уже три недели с моей первой встречи с офицером штаба полковником Живковичем, сообщившим мне о выбранных местах для наших пушек и попросившим моего одобрения, которое я не преминул дать, для подготовки площадок не было сделано ровным счетом ничего. Это одно из многочисленных проявлений турецкого наследия, с которым я здесь сталкиваюсь» 43. 40 Wratislaw A. C. A  Consul in  the  East. Edinburgh and  London. William Blackwood and Sons, 1924. P. 311. 41 Mihajlovic S. Oblaci nad gradom… P. 63. 42 Запись за 7 августа 1915 г. «Военный дневник» Трубриджа, сохранившийся в бумагах Фитча. Imperial War Museum. Department of Documents. Fitch Papers. London. 43 Запись за 7 марта 1915 г. Troubridge E. War Diary. 186 Глава 6. Данило Шаренац. Военная помощь Антанты сражающейся Сербии в 1914–1915 годах Однако постепенно под воздействием общей борьбы с неприятелем, находящимся на противоположном берегу реки, ситуация улучшалась. Сербское командование прилагало все усилия к тому, чтобы облегчить взаимодействие с командирами союзных отрядов, и все их сербские помощники тщательно отбирались. В частности, все три сербских офи- цера, приданных в качестве помощников британской миссии, свободно говорили по-английски, провели несколько лет в Великобритании или происходили из смешанных сербо-британских семей. С другой стороны, Трубридж по прибытии также начал брать уроки сербского, освоив язык в течение нескольких месяцев в достаточном для своей деятельности объеме 44. Все иностранцы в Белграде боялись подхватить тиф, после того как в конце 1914 г. в Сербии вспыхнула эпидемия этой болезни. Секретарь Трубриджа, солдат Генри Фитч, писал: «Нас всех предупредили быть особенно осторожными, и мы начинали день с того, что перевязывали рукава наших рубах бечевой и заправляли брюки в носки» 45. Однако в январе 1915 г. двое французских солдат скончались от тифа, а несколько британцев заболело. 6. сложности между союзниками в белграде Ко времени обращения за помощью к державам Антанты Сербия находилась в состоянии паники, вызванной неослабевающим насту- плением австро-венгерских войск. Однако к концу декабря 1914 г., когда второе австро-венгерское вторжение было успешно отражено, стало ясно, что Сербия выстоит. С наступлением 1915 года боевые действия остановились, и казалось, что эта ситуация выгодна как Сербии, так и самой Австро-Венгрии. Сербский посланник в Париже сообщал, что все дальнейшие поставки снарядов будут зависеть от того, перенесет ли Сербия боевые действия на территорию противника или нет46. Предста- вители Антанты в Сербии также жаловались на ее прохладное отношение к продолжению активных действий в 1915 г. Французский командир 44 Запись за 27 июня 1915 г. Troubridge E. War Diary. 45 Fitch H. M. My Mis-Spent youth. A Naval Journal. L. Macmillan and Co, 1936. P. 131. 46 Fryer Ch. The Royal Navy on the Danube… P. 31. 187 I. Неизбежная необходимость: многостороннее и двустороннее сотрудничество Эдуар Пико был раздражен позициями, которые сербское командование рекомендовало для размещения его орудий. Пико полагал, что они были сознательно выбраны таким образом, чтобы ответный огонь не угрожал Белграду 47. Трубридж также жаловался на то, что сербы слишком бес- покоятся по поводу опасности ответного разрушения Белграда в том случае, если британские орудия будут слишком часто тревожить непри- ятеля в гавани соседнего Земуна 48. Разногласия возникали и между представителями Антанты. Факт присылки британского адмирала заставил французов опасаться, что Великобритания старается вытеснить французов из Сербии и что это является частью новых масштабных планов по ее проникновению в ре- гион после войны. Как писал Фитч: «Сербы встретили нас с распростер- тыми объятьями, а флотские — с большей сдержанностью» 49. У членов иностранных военно-морских миссий возникло также ощущение, что сербы, не желая уже столь ревностно сражаться, как в 1914 г., манипу- лируют ими в своих интересах, и среди них начали расползаться слухи о возможности заключения Сербией сепаратного мира 50. 7. Мины, торпеды и пушки Союзники противопоставили австрийским мониторам следующую триаду: плавучие мины, торпеды и бронебойные снаряды. Французские аэропланы и единственный британский торпедный катер рассматри- вались в качестве средств нанесения дополнительного удара в особой ситуации. Минная защита была организована очень методично: к марту 1915 г. на Дунае было поставлено несколько сот мин 51. Однако в силу ряда причин только часть из них была в работоспособном состоянии. Минные постановки осуществлялись ночью, все их участники были одеты при этом в сербскую форму, чтобы избежать стрельбы со сто- роны своих же. Союзники, главным образом, использовали два типа 47 Fryer Ch. The Royal Navy on the Danube… P. 22. 48 Запись за 22 апреля 1915 г. Troubridge E. War Diary. 49 Fitch H. M. My Mis-Spent youth… P. 131. 50 Этот мотив можно обнаружить в дневнике Трубриджа. 51 Запись за 23 февраля 1915 г. Troubridge E. War Diary. 188 Глава 6. Данило Шаренац. Военная помощь Антанты сражающейся Сербии в 1914–1915 годах мин. Большинство мин на Саве и Дунае составляли контактные мины, ставившиеся на якорь. Однако из-за сильных колебаний уровня реки такие мины часто оказывались либо слишком глубоко под водой, либо, наоборот, слишком заметными на поверхности реки, когда та мелела. В обоих случаях они почти не представляли опасности для противника. Гораздо эффективнее были донные мины, всплытие и подрыв которых осуществлялся с берега, со специальных наблюдательных постов 52. Каждая из союзных миссий привезла с собой образцы подобного, более изощренного, оружия. Каждодневную проблему составляла и утечка сжатого воздуха из тор- пед и мин. Австро-венгерская армия тоже не бездействовала: вниз по реке, в надежде подорвать контактные мины, сплавлялись огромные бревна. Русская и британская миссии также использовали торпеды Уайхеда — самое сложное и дорогое оружие минной войны того времени. Однако союзные миссии отправлялись в Сербию настолько спешно, что не смогли собрать все необходимое снаряжение и оборудование. Так, русские не- сколько месяцев работали без насосов, необходимых для наполнения мин и торпед сжатым воздухом. Ни русские, ни англичане не привезли с собой штатных торпедных аппаратов, и им пришлось мастерить их из дерева в импровизированной судовой мастерской в Белграде 53. Первыми тяжелыми артиллерийскими орудиями, достигшими Бел- града, стали три французские пушки, прибывшие 4 ноября. Однако первые выстрелы они сделали лишь 21 ноября 1914 г., когда они были собраны и установлены на бетонное основание. Эти пушки были взяты с французского броненосца «Генрих IV», с 1912 г. стоявшего в Бизерте на ремонте. Третье доставленное в Белград орудие оставалось в резер- ве 54. Это были корабельные пушки обр. 1893 г. калибром 140 мм, и они имели наибольшую дальность огня (15 км) среди всех пушек союзников. Во время эвакуации Белграда 31 ноября 1914 г. вышеназванные два орудия нельзя были вывезти, так как они были установлены на стаци- онарных лафетах. Более того, французский командир настоял на том, чтобы остаться в городе до самого последнего момента и расстрелять весь имеющийся боезапас, поскольку он располагал только бронебойными 52 Fryer Ch. The Royal Navy on the Danube… P. 35–39. 53 Fryer Ch. The Royal Navy on the Danube… P. 62. 54 Богдановић Б. Браћа по оружју… P. 533. 189 I. Неизбежная необходимость: многостороннее и двустороннее сотрудничество снарядами, бесполезными в сухопутных операциях. Этот жест произвел впечатление на командующего белградским гарнизоном генерала Живко- вича, записавшего в своем дневнике, что поступок капитана Пико «был блестящим примером исполнения союзнического долга»55. Осуществляя задуманное, французы выпустили в течение 45 минут по австрийским позициям в Земуне все свои 240 снарядов. Олаф Вульф, служивший офицером на одном из мониторов, позднее описал это как «грубова- тый прощальный жест» 56. Оба французских орудия, в конечном счете, остались в Белграде, будучи предварительно выведены из строя своими расчетами57. После возвращения в Белград французы получили в феврале 1915 г. через Салоники две новые пушки все с того же «Генриха IV» 58. Русские пушки прибыли в декабре 1914 г. Это были старые орудия модели M1876/1894 с чугунными снарядами 59. Впрочем, в 1894 г. они прошли модернизацию. Поставка столь устаревших пушек изумила Трубриджа, не преминувшего несколько раз пожаловаться русскому военному атташе, полковнику Артамонову60. В одном из первых же боев в стволе русской пушки разорвался снаряд, выведя ее из строя до при- бытия запасных деталей из России. Одно из объяснений отправки старых пушек может быть найдено в том, что в начале войны Россия располагала лишь 240 полевыми тяжелыми орудиями и очень ограниченным запасом снарядов к ним 61. Старые пушки по-прежнему выглядели весьма под- ходящими для вооружения оборонительных позиций. Откуда прибыли эти пушки, остается не вполне ясным. По словам сербского историка Бранко Богдановича, эти пушки были взяты с одного из фортов в Кры- му. Однако, сербский посланник в Петрограде Спалайкович в сентябре 1914 г. доносил о том, что орудия были взяты в Кронштадте 62. 55 Живковић М. Одбрана Београда… Р. 97. 56 Fryer Ch. The Royal Navy on the Danube… P. 24. 57 Дополнительные повреждения были нанесены австро-венгерскими саперами 14 декабря, когда стало ясно, что Белград больше не удержать. См.: Богдановић Б. Браћа по оружју… P. 532. 58 Ibid. P. 532. 59 Fryer Ch. The Royal Navy on the Danube… P. 40; Богдановић Б. Браћа по оружју… P. 498. 60 Запись за 22 мая 1915 г. Troubridge E. War Diary. 61 Stevenson D. Cataclysm. The  First World War as Political Tragedy. N. Y. Basic Books. 2005. Р. 51. 62 Богдановић Б. Браћа по оружју… P. 497–498; Military Archive Belgrade, P-3, K-461, F-1, 5/1. 190 Глава 6. Данило Шаренац. Военная помощь Антанты сражающейся Сербии в 1914–1915 годах После прибытия британских пушек в марте 1915 г. в Белграде со- средоточилось 13 иностранных морских орудий. Все они могли вести огонь бронебойными снарядами и,  тем самым, если не  потопить, то нанести серьезные повреждения вражескому монитору. Австро- венгерская артиллерия на противоположном берегу Дуная и Савы теперь также уступала размещенным в Белграде орудиям и легко могла быть при необходимости ими подавлена. Однако только французы доставили снаряды, подходившие для  стрельбы по  кораблям. Ут- верждение Чарльза Фрейера, что британское Адмиралтейство думало сохранить весь запас бронебойных снарядов для обеспечения потреб- ностей своего огромного флота, используя французские боеприпасы, выглядит спорным 63. Британские пушки были изготовлены в конце 1890-х гг. и представ- ляли собой морские орудия, поставленные на лафеты Перси Скотта, подобно широко известным пушкам «Длинный Том». Они использова- лись в годы англо-бурской войны и при осаде Ледисмита (1899–1900) 64. Подобные пушки широко использовались на начальном этапе Первой мировой войны из-за нехватки тяжелой артиллерии. Калибр пушек со- ставлял 120 мм65. Преимущество британцев состояло в использовании новейших оптических приборов на старых пушках. Более того, только англичане располагали горизонтальным телескопом, позволявшим на- много точнее определять дистанцию до цели. Дальность стрельбы этих пушек составляла 9 км66. Однако проблемы транспортировки также свели на нет это преимущество, поскольку новейшие прицелы прибыли в Сербию намного позже пушек и только по запросу контр-адмирала Трубриджа. Ни одна из иностранных миссий не обладала достаточным числом артиллеристов, поэтому ко всем к ним были прикомандированы сербские офицеры и солдаты 67. Все тринадцать орудий были размещены на своих позициях с гро- мадными затруднениями и при помощи быков, поскольку белградский 63 Fryer Ch. The Royal Navy on the Danube… P. 61. 64 Fitch H. M. My Mis-Spent youth… P. 134. 65 Haskew M. E. Artillery. Compared and  Contrasted. From  World War I  to  the  Present. London. Amber Books. 2010. Р. 36. 66 Fitch H. M. My Mis-Spent youth… P. 134. 67 Haskew M. E. Artillery… Р. 36. 191 I. Неизбежная необходимость: многостороннее и двустороннее сотрудничество вокзал был разрушен еще в  первые дни войны, а  другие станции в  окрестностях города не  имели необходимых погрузочно-разгру- зочных средств 68. 25 марта Трубридж записал в дневнике: «Крайне досадно, что мы не можем спустить на воду наш торпедный катер, поскольку французы забрали для выгрузки с платформ и размещения в Паланке своих аэропланов единственный кран. Поэтому нам остается ждать удобного случая» 69. 8. Проекты сотрудничества Помимо военного взаимодействия в 1915 г. были инициированы еще несколько проектов военно-технического сотрудничества союзников. В Военно-техническом институте в Крагуеваце главный военный инженер сербской армии полковник Милош Васич активно взаимодействовал с членами французской авиационной миссии. Они вместе разрабатывали и производили бомбы для французской эскадрильи в Сербии. Более того, Васич работал совместно с британцами и над созданием нового типа плавучей мины. Ограниченное число таких мин было произведено и выставлено на реках. Французский капитан Мортиро фигурировал в качестве советника в проекте создания поворотной установки на основе железнодорожного колеса. Она обеспечивала поворот на 360 градусов турецких пушек производства Круппа, которые сербы использовали для создания противовоздушной обороны 70. Иностранные моряки, в  особенности британцы, привлекались к созданию сербского речного флота. Белградский сахарный завод на реке Саве был превращен в импровизированную верфь вместе с су- доремонтной мастерской. Здесь обшили стальными листами несколько моторных катеров и пароходов, сделав их пригодными для ведения боевых действий на воде и для небольших операций против берегов империи Габсбургов. Британский консул в Салониках упоминал о том, что британские офицеры проездом из Белграда оставили «в Консульстве 68 Живковић М. Одбрана Београда… Р. 82. 69 Запись за 25 марта 1915 г. Troubridge E. War Diary. 70 Dimitrijević B. B., Micevski M., Miladinović P. Kraljevsko vazduhoplovstvo 1918–1941 [Королевские военно-воздушные силы, 1918–1941]. Belgrade: ISI. 2012. Р. 21. 192 Глава 6. Данило Шаренац. Военная помощь Антанты сражающейся Сербии в 1914–1915 годах четыре мешка, набитых сербскими гранатами». Эти гранаты были из- вестны тем, что именно их использовали заговорщики в Сараево 28 июня 1914 г. Консул Вротислоу продолжал: «Идея заключаалась в том, что эти гранаты были весьма удобны при бомбометании, и их можно было бы с успехам использовать в Дарданеллах, но я ни за что не желал жить с ними под одной крышей» 71. Немецкий историк Оливер Янц отмечал, что Антанта не смогла ис- пользовать затишье на Балканском фронте в 1915 г. и перевооружить сербов 72. Однако считать, что иностранная помощь Сербии была чисто символической по своему характеру, было бы ошибочным. Корабель- ные пушки, доставленные в Белград, превратили этот участок фронта в главную сербскую твердыню. Вследствие этого Белград пал в октябре 1915 г. только после трехдневного штурма значительных австро-вен- герских и германских сил. До 6 октября 1915 г., дня сербского апока- липсиса, когда началась атака на Белград, иностранные военно-морские миссии сумели достичь целого ряда успехов. Так, в октябре 1914 г. на русской мине подорвался и затонул флагман австро-венгерской дунайской флотилии монитор «Темеш». 30 марта 1915 г. на русскую мину наскочил и затонул австро-венгерский вооруженный пароход «Белград», груженный боеприпасами для Турции. Это означало, что Дунай был, наконец, заблокирован. В мае 1915 г. старые русские пуш- ки потопили австро-венгерский патрульный катер «C». Французские пилоты осуществили несколько налетов на австро-венгерские пригра- ничные гавани и аэродромы, тогда как британский торпедный катер 23 апреля 1915 г. совершил дерзкую, пусть и безуспешную, вылазку против порта Земун. Эта атака серьезно повысила боевой дух серб- ских войск. Перечисленные эпизоды показывают, что присутствие подразделений Антанты было чем-то большим, чем простым жестом солидарности с Сербией. Иностранные моряки были вынуждены полагаться на очень огра- ниченные ресурсы, сочетая самые современные на тот момент техни- ческие решения с устаревшими образцами вооружений. В процессе этого происходил обмен опытом. Например, значение войны в воздухе по достоинству было оценено сербской армией только после того, как 71 Wratislaw A. C. A Consul in the East… P. 312. 72 Јанц O. Велики рат [Великая война]. Belgrade: Prometej, 2014. P. 142. 193 I. Неизбежная необходимость: многостороннее и двустороннее сотрудничество в страну прибыла отборная французская эскадрилья. Схожим образом на усилия сербов по созданию боевой речной флотилии серьезнейшим образом повлияло присутствие в Белграде в 1915 г. русских и британских моряков. Эпизод с сербскими гранатами показывал, что сербы также стремились передать свой опыт. Тем не менее, сербская армия и обще- ство заблуждалось в том, что ресурсы великих держав неистощимы и что они не ограничены географическими и логистическими препятствиями. На деле, отправка специалистов каждой новой партии военных матери- алов в Сербию была отмечена яростными спорами, связанными с тем, где взять лишние ресурсы. Схожим образом представители русской, французской и британской военно-морских миссий слишком часто полагали, что ресурсы Сербии достаточны для совершения операций на территории Австро-Венгрии. Значение Сербии как периферий- ного театра боевых действий существенно менялось на протяжении 1914–1915 гг., и заинтересованность союзников в регионе следовала за этими изменениями. ГлаВа 7 и. Э. Магадеев систеМа российских Военных заказоВ за Границей (на примере артиллерийских орудий) Наличие эффективной, рационально выстроенной и  слаженно функционирующей системы формулирования, размещения и приемки заказов — важный элемент любого механизма межгосударственного военно-технического сотрудничества (ВТС). Взаимодействие стран Антанты в годы Первой мировой войны не было в этом смысле исключе- нием, хотя при любых исследованиях данного периода не стоит забывать об относительной слабости тогдашних государственных институтов, формировавшихся в реалиях либерального и все еще в значительной степени династического «долгого XIX века». Цель данной главы — выявить основные элементы и результаты функционирования российской системы заграничных военных заказов в 1914–1917 гг. на примере артиллерийских орудий. Преимущественное внимание обращается на вопросы эволюции институциональной базы системы, на проблемы формулирования заказов и информирования о них союзников по Антанте, на сильные и слабые стороны механизма в целом. Выбор примера артиллерийских орудий из общей номенклатуры российских военных заказов за границей объясняется несколькими фак- торами. Во-первых, артиллерийские орудия на протяжении всей войны оставались одной из наиболее «чувствительных» и значимых позиций. Показательно, что в стандартизированных телеграммах военных агентов с перечислением отправленных в Россию военных грузов информация об орудиях должна была помещаться на первом месте 1. Во-вторых, во- просы, связанные с поставками артиллерийских орудий и боеприпасов, 1 См., к примеру, соответствующее указание и. д. начальника отдела военных сообщений ГУГШ генерал-майора С. С. Всеволожского Игнатьеву от 1 (14) июля 1916 г. в: Российский государственный военно-исторический архив (РГВИА). Ф. 504. Оп. 2. Д. 799. Л. 250об. 195 I. Неизбежная необходимость: многостороннее и двустороннее сотрудничество учитывая принципиальную важность их количества и качества для успе- хов на фронтах, были одними из наиболее политически «нагруженных» и острых. Помимо финансовых и технических моментов, важных самих по себе, подобные заказы почти всегда обуславливались и более общими факторами международно-политического и стратегического порядка. Это обстоятельство позволяет вписать вопрос ВТС в контекст более широкой стратегической истории войны в ее коалиционном измере- нии, которое нередко акцентируется в современной историографии 2. В-третьих, учитывая вышеприведенные обстоятельства, выстраивание стройной системы артиллерийских заказов было весьма важно как для общего имиджа Российской империи в глазах союзников по Антанте, так и для успешного функционирования коалиции в целом. При этом выстраивание подобной системы требовало одновременно и слаженной работы самой российской правительственной машины, и должного вза- имопонимания в рамках межсоюзных отношений. С исследовательской точки зрения, подобная ситуация имеет свои преимущества, позволяя совместить изучение военных аспектов отечественной истории в годы Первой мировой с проблематикой истории международных отношений. Глава основывается на архивных материалах РГВИА (фонды Глав- ного артиллерийского управления (ГАУ) и Ставки), опубликованных материалах, позволяющих проследить взаимодействие военных органов с  МИДом, с Особым совещанием по обороне. Привлекаются также от- дельные материалы Национального архива Великобритании, позволяющие проанализировать восприятие российской системы заказов «со стороны». Помимо введения в научный оборот ряда новых и малоизученных архивных материалов, данная глава нацелена на то, чтобы (хотя бы от- части) закрыть имеющиеся «лакуны» отечественной историографии по вопросам системы заграничных военных заказов. Внимание ис- следователей обычно фокусировалось на отдельных функциональных элементах системы заказов (заграничные комитеты, Особое совещание)3, 2 Greenhalgh E. Victory through Coalition: Britain and France during the First World War. Cambridge, 2005; Herwig H. The First World War: Germany and Austria-Hungary 1914–1918. 2nd. ed. London, 2014. 3 Сидоров А. Л. Экономическое положение России в годы Первой мировой войны. М., 1973; Виноградов П. В. Англо-русское военно-экономическое сотрудничество в начале Первой мировой войны  (1914–1915 гг.) // Гуманитарный вектор. 2010. № 3  (23); Он  же. Деятельность Русского заготовительного комитета и  организация заказов военного 196 Глава 7. И. Э. Магадеев. Система российских военных заказов за границей на ВТС с отдельными странами 4, на наиболее крупных переговорных этапах по вопросам ВТС между Россией и странами Антанты (миссия А. И. Русина 1915 г., Петроградская конференция 1917 г. и др.) 5. По- явление в недавнее время обобщающих исследований, нацеленных на выявление основных черт системы российских военных заказов за границей в целом 6, не отменяет необходимости углубления нашего понимания указанной проблемы. В данной главе за счет некоторого «сужения» исследовательской проблематики (артиллерийские заказы с акцентом на документы ГАУ) более детально исследуются особенности формулирования и согласования заказов внутри российской правитель- ственной машины; совмещаются обозначенные выше «функциональный» имущества в США во время Первой мировой войны // Теория и практика общественного развития. 2012. № 10; Алексеев Т. В. Особое Совещание по обороне государства как орган военно-экономической мобилизации России в  годы Первой мировой войны // Война и оружие: новые исследования и материалы. Труды Пятой Международ. науч.-практич. конф. 14–16 мая 2014 г. Ч. 1. (далее — Война и оружие, 2014). СПб., 2014. С. 32–45. 4 Baryshev E. The  General Hermonius Mission to  Japan (August 1914 — March 1915) and the Issue of Armaments Supply in Russo-Japanese Relations during the First World War // Acta Slavica Japonica. 2011. Vol. 30. P.  21–42; Бодров А. В. Особенности военно-технического сотрудничества России и  Италии в  годы Первой мировой войны // Война и  оружие, 2014. С. 221–233; Он же. Формирование системы военно-технического сотрудничества России и Франции в 1915 г. // Великая война 1914–1918. Вып. 3. М., 2013. С. 42–48; Пав- лов А. Ю. Русско-французское военно-техническое сотрудничество: французская авиаци- онная миссия в России // Первая мировая война, Версальская система и современность. Вып. 3 / Отв. ред. А. Ю. Павлов, А. В. Бодров, А. А. Малыгина. СПб., 2015. С.  248–258; Сенокосов А. Г. Участие Великобритании в  военно-техническом сотрудничестве стран Антанты в годы Первой мировой войны // Там же. С. 281–288. 5 Сидоров А. Л. Отношения России с союзниками и иностранные поставки во время Первой мировой войны 1914–1917 гг. // Исторические записки. Т. 15. М., 1945. С. 128–179; Кряжев Ю. Н. Боевое снабжение российской армии в  Первую мировую войну: миссия А. И. Русина в Англию и Францию (октябрь–декабрь 1915 г.) // Омский научный вестник. 2007. № 3 (55); Павлов А. Ю. Скованные одной цепью: Стратегическое взаимодействие России и ее союзников в годы Первой мировой войны (1914–1917 гг.). СПб., 2008. 6 См., к примеру: Бодров А. В., Виноградов П. В., Малыгина А. А. Военно-техническое сотрудничество Российской империи с союзниками // Россия в стратегии Первой мировой войны. Кн. 1. Россия в стратегии Антанты. СПб., 2014. С. 167–232; Айрапетов О. Р. Зару- бежные заказы // Антанта: Сердечное согласие в годы Великой войны. М., 2014. С. 202–221; Станкевич Н. А., Федулов С. В. Создание и развитие системы военно-технического сотруд- ничества Российской империи, СССР с западными странами в 1890-е — 1950-е гг. // Труды Военно-космической академии имени А. Ф. Можайского. Вып. 651. СПб., 2016. С. 233–239. 197 I. Неизбежная необходимость: многостороннее и двустороннее сотрудничество и «страновой» подходы; выявляются как преимущества, так и слабости российской системы заграничных заказов, что корректирует представ- ленную в отечественных работах тенденцию винить за просчеты в сфере ВТС Антанты в годы войны исключительно западные державы. 1. Эволюция институциональной базы Настрой на короткую войну и убежденность в решающем характере сражений 1914 г., характерные для российского руководства на начальном этапе войны, делали в его глазах в тот период оперативность заказов и как можно более быстрое обеспечение фронта снарядами и орудиями более при- оритетными, чем выстраивание стройной системы их заказа. Вместе с тем элементы некоторой планомерности, по крайней мере, с формальной точки зрения, стали появляться достаточно рано. Определение потенциального срока окончания войны и, как следствие, предельного срока при выдаче заказов довольствующими органами Военного министерства диктовалось, прежде всего, внутренними нуждами — на протяжении 1914 г. в качестве такого срока выступал временной отрезок до 1 июля 1915 г.7 При этом вне- сение элементов организованности в систему зарубежных заказов нередко «стимулировали» союзники. Одним из ключевых факторов при этом были опасения, что хаотическая деятельность по приобретению товаров каждой из стран приведет к конкуренции между членами Антанты и вздорожанию самой военной продукции и сырья на мировых рынках. 30 августа (12 сентября) 1914 г. эти опасения стимулировали обра- щение британского министра иностранных дел Э. Грея к российскому послу в Лондоне А. К. Бенкендорфу с предложением о создании Англо- русской комиссии «с целью урегулирования закупок в Англии пред- метов снабжения для России», по аналогии с уже существовавшими Англо-французской и Англо-бельгийской комиссиями 8. Предложение 7 Алексеев Т. В. Плановые начала в  деятельности Особого совещания по  обороне государства в  годы Первой мировой войны // Война и  оружие: новые исследования и  материалы. Труды Седьмой Международ. науч.-практич. конф.  (18–20  мая 2016  г.). СПб., 2016. С. 20. 8 Обращение было продублировано и в памятной записке британского посольства в  Петрограде на  имя Сазонова. См.: Международные отношения в  эпоху империализ- ма (МОЭИ). Сер. 3. Т. 6. Ч. 1. М.–Л., 1935. С. 244. 198 Глава 7. И. Э. Магадеев. Система российских военных заказов за границей было принято российской стороной, а в сентябре комиссия была пере- именована в Англо-русский комитет по снабжению. Комитет представ- лял Россию в Международной комиссии по снабжению, образованной в августе 1914 г. и призванной координировать военные заказы стран Антанты (российские представители вошли в ее состав 9 (22) сентября)9. При сохранении межгосударственных противоречий создание комиссии, по мнению австралийской исследовательницы Э. Гринхал, было «одним из шагов на пути единства союзников в деле закупок» 10. К 1917 г. это было уже весьма массивное учреждение, насчитывавшее 350 британских и около 2 тыс. представителей стран-союзников 11. Несмотря на название «Англо-русский», представителей Велико- британии в комитете не было — это был российский государственный орган для координации правительственных учреждений в деле фор- мирования и размещения заграничных военных заказов 12. Тот факт, что комитет был возглавлен представителем Министерства торговли и промышленности М. В. Рутковским (почетным председателем комитета был великий князь Михаил Михайлович, проживавший в Лондоне), косвенно указывал на приоритет экономических соображений в реали- зации военных заказов и стремление «придержать» военных, готовых заказывать много и дорого. Первоначально в состав комитета входили военный агент генерал-лейтенант Н. А. Ермолов, военно-морской агент флаг-капитан (позднее контр-адмирал) Н. А. Волков и российский специалист по авиастроению. В январе 1915 г. в состав комиссии был командирован генерал-майор (позднее генерал-лейтенант) Г. И. Тим- ченко-Рубан, в  мае — генерал-майор (позднее генерал-лейтенант) Э. К. Гермониус и полковник Н. Т. Беляев (двоюродный брат генерала М. А. Беляева). Ожидаемо комитет стал площадкой противоречий между представителями торгово-промышленного и военного ведомств. 9 См. также: МОЭИ. Сер. 3. Т. 6. Ч. 1. С. 244, прим. 1. 10 Greenhalgh E. Op. cit. P. 110. 11 Neilson K. Managing the War: Britain, Russia and Ad Hoc Government // Strategy and Intel- ligence: British Policy During the First World War / Ed. by M. Dockrill, D. French. London, 1996. P. 99. 12 Виноградов П. В. Англо-русское военно-экономическое сотрудничество. C.  31. См. также: Корелин А. П. Создание системы военно-регулирующих органов и самоорга- низация предпринимательской среды // Россия в годы Первой мировой войны: экономи- ческое положение, социальные процессы, политический кризис / Отв. ред. Ю. А. Петров. М., 2014. С. 152–153. 199 I. Неизбежная необходимость: многостороннее и двустороннее сотрудничество В чем-то схожая ситуация наблюдалась и в созданной в ноябре 1914 г. в Вашингтоне Русской заготовительной комиссии, переименованной в октябре 1915 г. в Русский заготовительный комитет (до июня 1916 г. возглавлялся генерал-майором А. В. Сапожниковым, затем генерал- лейтенантом А. П. Залюбовским) 13. Ситуацию столкновения интересов торгово-промышленного и Военного министерств осложняла в США и особенно активная деятельность местных посредников, а также рос- сийских общественных организаций, «помощь» которых подчас исполь- зовалась военными для размещения своих заказов 14. Более успешной и результативной была деятельность комиссии ГАУ во главе с генералом Гермониусом в Японии, отправленной в Страну восходящего солнца в августе 1914 г.15 Тесными были контакты с французским военным ру- ководством российского военного агента полковника А. А. Игнатьева, однако на начальном этапе о французских поставках практически не упо- миналось ввиду сложной ситуации на Западном фронте, где французы держали в 1914 г. основной удар, безусловно не без помощи российской армии на фронте Восточном. Хотя организационный «скелет» российской системы военных за- казов стал формироваться уже в 1914 г., военные представители и в на- чале 1915 г. не очень считались с ним, нередко предпочитая обращаться к заграничным фирмам напрямую в поисках необходимых военных товаров. Передавая тогдашние настроения начальника штаба Верхов- ного главнокомандующего генерала от инфантерии Н. Н. Янушкевича, директор Дипломатической канцелярии при Ставке Н. А. Кудашев в январе 1915 г. доносил в Петроград: Янушкевич «считает, что нам вы- годнее в тех случаях, когда [Англо-русский] комитет нам помощи оказать не может, переплатить на стороне, но купить вовремя и где нам удобно то, что нам так нужно». Помимо фактора времени и удобства свою роль в нежелании действовать через комитет явно играли и политические соображения: «Вообще к Англии, — продолжал Кудашев, — я заметил у генерала Янушкевича большое недоверие: он в создании комитета видит 13 Бодров А. В., Виноградов П. В., Малыгина А. А. Указ. соч. С. 186, 189. 14 Один из примеров см. в: Журнал № 49, 6 (19) марта 1915 г. // Журналы Особого совещания для обсуждения и объединения мероприятий по обороне государства (Особое совещание по обороне). 1915. Т. 1. М., 2013. С. 128–129. 15 См. подробнее: Baryshev E. The General Hermonius Mission. P. 21–42. 200 Глава 7. И. Э. Магадеев. Система российских военных заказов за границей лишь желание англичан контролировать наши заказы, не принося нам действительной пользы» 16. К началу 1915 г. и ГАУ отнюдь не всегда считалось с имевшимися органами, призванными координировать военные заказы за границей. В декабре 1914 г. великий князь Михаил Михайлович жаловался своему брату генерал-инспектору артиллерии великому князю Сергею Михай- ловичу на то, что ГАУ не следует предписаниям Военного министерства осуществлять заказы лишь через Англо-русский комитет 17. Практика размещения заказов в обход комитета и Международной комиссии по снабжению, однако, продолжалась 18. Импульсы к выстраиванию более стройной системы заказов, рабо- тавшей на началах планомерности, а не импровизации, исходили в 1915 г. как «изнутри», так и «извне». Ситуация «снарядного голода» была одним из ключевых факторов в поиске новых путей и механизмов в обеспече- нии армии вооружением. Критика, которой подвергались Военное ми- нистерство и ГАУ как со стороны промышленных кругов, так и Ставки, стимулировала создание целого ряда новых органов, призванных укре- пить взаимодействие военных ведомств и предприятий по изготовлению и снабжению армии артиллерийским (и не только) имуществом. Среди них можно назвать: Особую распорядительную комиссию по артилле- рийской части (январь–июль 1915 г.) во главе с великим князем Сергеем Михайловичем, помощником при котором состоял вскоре поставленный во главе ГАУ генерал-лейтенант А. А. Маниковский19; комиссию в соста- ве 24 представителей от министерств и армии при Военном министре под председательством тогдашнего начальника ГАУ генерала от артил- 16 Кудашев — Сазонову, 2 (15) января 1915 г. // МОЭИ. Сер. 3. Т. 7. Ч. 1. М., 1935. С. 23. Об антибританских настроениях в России см. также: Soroka M. Britain, Russia and the Road to  the  First World War: The  Fateful Embassy of  Count Aleksandr Benckendorff  (1903–16). London, 2016. P. 278. 17 От  Ермолова, 28  декабря 1914  г.  (10  января 1915  г.) // МОЭИ. Сер. 3. Т.  7. Ч.  1. С. 22, прим. 4. 18 См., к примеру: Бенкендорф — Сазонову, 10 (23) марта 1915 г. // Там же. С. 545. См. также: Neilson K. Managing the War. P. 105. 19 См. о ней: Сидоров А. Л. Экономическое положение России. С. 36–45; Алексеев Т. В. Особая распорядительная комиссия по артиллерийской части: прообраз органов военно- экономической мобилизации России в  годы Первой мировой войны // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики. 2016. № 3 (65). Ч. 1. С. 13–19. 201 I. Неизбежная необходимость: многостороннее и двустороннее сотрудничество лерии Д. Д. Кузьмина-Караваева (март–май 1915 г.); наконец, Особое со- вещание для объединения мероприятий по обеспечению действующей армии предметами боевого и материального снабжения (май–август 1915 г.), ставшее прообразом созданного в августе Особого совещания для объединения мероприятий по обороне государства 20. Свои органы, вовлеченные в военные (в том числе зарубежные) заказы, были и у обще- ственных организаций — Отдел по снабжению армии при Всероссийском земском союзе и Военно-технический отдел Всероссийского союза горо- дов, образовавшие в июле 1915 г. главный по снабжению армии комитет Всероссийских земского и городского союзов. Как следовало из телеграммы Верховного главнокомандующего ве- ликого князя Николая Николаевича (младшего) на имя Военного мини- стра генерала от кавалерии В. А. Сухомлинова от 13 мая, ставшей одним из импульсов к началу работы Особого совещания, недостаток снарядов и орудий, наряду с дефицитом патронов и ружей, был одним из ключевых факторов, подвигнувших на создание нового органа21. Сформированные по решениям Особого совещания Комиссия по закупке валюты для опла- ты зарубежных заказов и сменившая ее в октябре Комиссия по учету и распределению иностранной валюты при Военном министерстве 22 были призваны обеспечить во взаимодействии с Особой канцелярией по кредитной части (Кредитной канцелярией) Министерства финансов должный контроль за распределением дефицитной иностранной валюты. Обилие организаций не означало того, что система заказов приоб- рела стройность. Позднее генерал-майор Е. З. Барсуков, в годы войны являвшийся начальником Управления полевого генерал-инспектора при Верховном главнокомандующем, отмечал, что «большая часть обя- занностей особой распорядительной комиссии являлась по существу дублированием обязанностей ГАУ» 23. Вместе с тем некоторые подвиж- ки все же имели место. Формулирование конкретных планов и заявок 20 Введение // Журналы Особого Совещания … Т. 1. С. 9–23. 21 Алексеев Т. В. Особое Совещание по обороне государства. С. 33. 22 Валютная комиссия под  председательством генерал-майора А. А. Михельсона функционировала по указаниям Особого совещания. Об обстоятельствах его назначения см.: Падение царского режима. Стенографические отчеты допросов и показаний, данных в 1917 г. в Чрезвычайной Следственной Комиссии Временного Правительства / Под ред. П. Е. Щеголева. Т. 3. М. — Л., 1925. С. 200. 23 Барсуков Е. З. Артиллерия русской армии (1900–1917 гг.). Т. 1. М., 1948. С. 22. 202 Глава 7. И. Э. Магадеев. Система российских военных заказов за границей по артиллерийскому снабжению продолжало, по сути, оставаться в руках ГАУ и Военного министерства, особую роль в этом отношении играла созданная в августе 1915 г. Исполнительная комиссия при Военном министерстве, состоявшая из представителей различных ведомств и возглавлявшаяся помощником Военного министра. Она рассматри- вала все заказы военного ведомства, получившие одобрение Особого совещания, кроме продовольствия и фуража 24. Вместе с тем Военному министерству и ГАУ приходилось отстаивать свою точку зрения в рамках других организаций, прежде всего Особого совещания по обороне и его подготовительной комиссии по артиллерийским вопросам. Хотя реальные сроки окончания войны оставались лишь предметом догадок 25, очевидное затягивание ее хода отодвигало и плановые даты предельных сроков военных заказов как в России, так и за рубежом: в феврале 1915 г. они были расширены до 1 января 1916 г., в мае — до 1 июня 1916 г. Уже в сентябре — начале октября 1915 г. Военное министерство планировало заказы, исходя из конечной даты 1 января 1917 г.,26 принятое Советом министров 12 октября решение определило в качестве конечной даты 1 июля 1917 г.27 Важно отметить, что в определение предельных сроков военных за- казов вкладывалось и своего рода «протекционистское» содержание, призванное сократить количество заказов за границей. Достаточно про- должительный, как считалось, отрезок времени позволит отечественным заводам наладить производство военной продукции, необходимой к то- му же и на послевоенный период. В начале 1916 г., говоря о предельном сроке 1 июля 1917 г., представитель Министерства финансов отмечал, что 24 См.: Сенин А. С. Организация снабжения русской армии вооружением и боеприпа- сами в годы Первой мировой войны // XX век и Россия: общество, реформы, революции. Вып. 2. Самара, 2014. С. 70. 25 Как писал в октябре 1916 г. Маниковский, «неизвестно — когда кончится война? Все делавшиеся на этот счет предсказания до сих пор не оправдались» (Доклад Маниковского Поливанову, 20 октября (2 ноября) 1916 г. // РГВИА. Ф. 2003. Оп. 1. Д. 730. Л. 9). 26 Объяснительная записка к ведомости предметов, подлежащих заказу в потребность Военного министерства до 1 января 1917 года, 4 (17) октября 1915 г. // РГВИА. Ф. 2003. Оп. 1. Д. 1735. Л. 49. 27 Алексеев Т. В. Плановые начала в деятельности Особого совещания. С. 21. См. также: Из Всеподданнейшего доклада по Военному министерству за 1915 год // Военная промыш- ленность России в начале XX века: 1900–1917. Сб. док. М., 2004. С. 543–547. 203 I. Неизбежная необходимость: многостороннее и двустороннее сотрудничество «такое отдаление срока имело ближайшей целью, без сомнения, именно возможность более широкого заготовления всего того, что нужно для ар- мии, средствами отечественной промышленности, а не заграничной»28. Напротив, британское Военное министерство стремилось не растягивать сроки возможных российских заказов, инструктируя своих предста- вителей в США в мае 1915 г. о том, чтобы они не выходили за пределы декабря 1916 г.29 Сигналы к реформированию существовавшей организации военных заказов неоднократно в 1915 г. поступали и «извне» — от западных союзников, прежде всего, от Великобритании. В январе–феврале бри- танский Военный министр фельдмаршал Г. Китченер через британское посольство в Российской империи, российского посла Бенкендорфа и министра финансов П. Л. Барка, посетившего Париж и Лондон с офи- циальным визитом, неоднократно пытался донести до Петрограда идею о желательности централизации системы российских заказов. Китченер предлагал взять дело военных заказов России в свои руки при сосредоточении всех дел великим князем Сергеем Михайловичем с российской стороны 30. Развитием этой идеи было предложение о со- средоточении в руках британских властей российских военных заказов в США, осуществлявшихся бы через посредничество банкирского дома Дж. П. Моргана. Не случайно, что подобное предложение было сделано в услови- ях заключения Барком финансового соглашения с Великобританией и Францией 23 января (5 февраля) 1915 г.,31 по которому западные правительства обязались предоставлять российской стороне авансы до 25 млн ф. ст. (625 млн фр.) в месяц. Пользуясь потребностями Петро- града в иностранных займах, Лондон стремился получить контроль и за  российскими заграничными заказами. Важным посредником в реализации британских кредитов для российских представителей в Великобритании выступал британский банк братьев Бэринг (Беринг), 28 Журнал № 38, 9 (22) января 1916 г. // Журналы Особого совещания… Т. 2. 1916. М., 2013. С. 34. См. также: Корелин А. П. Указ. соч. С. 153–154. 29 Cassar G. H. Kitchener’s War: British Strategy from 1914 to 1916. Washington, 2002. P. 198. 30 Докладная записка Сазонова Николаю II, 19 февраля (4 марта) 1915 г. // МОЭИ. Сер. 3. Т. 7. Ч. 1. С. 391. 31 Там же. С. 183–184. 204 Глава 7. И. Э. Магадеев. Система российских военных заказов за границей учитывавший боны (кредитные документы) британского Казначейства, в которых передавались авансы российской стороне32. Через этот же банк переводились деньги российским военным агентам в США для оплаты соответствующих заказов 33. Инициативы Китченера воспринимались в российском руковод- стве по-разному. При  весьма благожелательной предварительной реакции на вышеуказанные предложения Китченера о централизации российских заказов со стороны Николая II и великого князя Николая Николаевича (младшего), резко против них выступили Сухомли- нов, великий князь Сергей Михайлович и Игнатьев, заручившийся к тому же некоторой поддержкой французов, также критиковавших «монополию» Моргана и Китченера 34. В письме в Ставку от 31 марта Сергей Михайлович резко писал о том, что снабжение российской ар- мии стало «предметом самостоятельных забот иностранных властей, некомпетентных в наших потребностях и действующих под сильным воздействием коммерческих учреждений (например, Моргана)». Гене- рал-инспектор артиллерии был явно недоволен санкционированным российским командованием самоуправством Китченера и косвенно обвинял Ставку в отсутствии координации действий с Особой рас- порядительной комиссией 35. Однако его советам в Ставке следовать не собирались. Напротив, по достигнутой 16 мая договоренности между великим князем Никола- ем Николаевичем (младшим) и представителем британского Военного министерства, бригадным генералом У. Эллершоу, посетившим Ставку, Китченеру фактически доверялась роль торгового агента России при во- енных закупках в Великобритании и США 36. Уже 17 мая британцы ин- формировали о договоренности представителей Моргана, подчеркивая, 32 Сазонов — Бенкендорфу, 6 (19) июня 1915 г. // МОЭИ. Сер 3. Т. 8. Ч. 1. М., 1935. С. 172–173. 33 См., к примеру: ГАУ — Кредитная канцелярия, 20 января (2 февраля) 1916 г. // РГВИА. Ф. 504. Оп. 6. Д. 68. Л. 42. 34 МОЭИ. Сер. 3. Т. 7. Ч. 1. С. 248, 377–378, 391. 35 Приведено в: Сидоров А. Л. Отношения России с союзниками. С. 137–138. 36 Договоренность была зафиксирована в письме Верховного главнокомандующего Маниковскому. См. подробнее: Knox A. With the Russian Army 1914–1917. London, 1921. P.  273–274; Neilson K. Strategy and  Supply: The  Anglo-Russian Alliance, 1914–17. London, 1984. Ch. 3. 205 I. Неизбежная необходимость: многостороннее и двустороннее сотрудничество что российские власти «практически предоставили [им] “свободу рук” в деле осуществления заказов на вооружение» 37. В июне 1915 г. Нико- лай Николаевич (младший) выражал благодарность Китченеру за его деятельность по размещению российских заказов, что подчеркивало убежденность Верховного главнокомандующего в правильности сделан- ного решения38. 1 июня Особое совещание фактически санкционировало выгодный Китченеру вариант отношений. Образованный тогда же, в июне 1915 г., Комитет по закупкам снабжения для России в структуре Военного министерства (War Office Committee for the Purchase of Russian Supplies 39) был призван создать институциональную базу для британ- ского контроля за заказами Российской империи. Причем Комитет, изначально нацеливавшийся на размещение заказов в Великобритании, ввиду загруженности британских предприятий заказами собственного правительства, все больше стал переключать внимание на американский рынок, что ограничивало российские действия и на последнем 40. В состав Комитета вошли Гермониус, полковник Беляев, Рутковский с российской стороны, директор контрактов Военного министерства У. Винтур, Эллершоу и Э. Уайлдбор-Смит (также занимал пост секретаря Международной комиссии по снабжению) с британской. Позже, в авгу- сте 1916 г., Комитет сменил название — Комитет по русским поставкам (Russian Supplies Committee), — и, что было важнее, вошел в структуру Министерства вооружений 41. Формально возглавлявшийся Винтуром, де-факто комитет управлялся Эллершоу, «способным и энергичным артиллерийским офицером», по более поздней характеристике британ- ского военного атташе в России полковника (позднее генерал-майора) А. Нокса 42. Вице-адмирал Русин отзывался об Эллершоу в комплимен- тарном тоне — «лицо, высокоплодотворную деятельность которого 37 Цит. по: Rielage D. C. Russian Supply Efforts in America during the First World War. London, 2002. P. 41. 38 Cassar G. H. Op. cit. P. 199. 39 Также упоминается под названием Русского закупочного комитета (Russian Pur- chasing Committee). 40 Rielage D. C. Op. cit. P. 40–41. 41 Cassar G. H. Op. cit. P. 198; Neilson K. Strategy and Supply. P. 100–101; Idem. Managing the War. P. 97. 42 Knox A. Op. cit. P. 273. См. также: Callwell Ch. E. Experiences of a Dug-Out, 1914–1918. London, 1920. Ch. 16. 206 Глава 7. И. Э. Магадеев. Система российских военных заказов за границей для России я не могу не отметить» 43, — однако тот показал себя твердым в отстаивании британских интересов. Более того, сама складывавшаяся система, при которой все заказы Англо-русского комитета должны были производиться лишь с санкции Комитета, делала первый, по сути, «при- датком английского Военного министерства» 44. Продолжавшееся на протяжении весны–лета давление британцев с целью «координации» российских и британских заказов в США при по- средничестве Моргана вызывало протесты 45. Об угрозе того, «что все нами ранее заказанное непосредственно в Америке будет парализовано Морганом», в Ставку в марте писал великий князь Сергей Михайлович, в мае ему вторил и Сапожников, полагая, что «обезвредить Моргана с нашей стороны можно было путем отнятия у него монополии нашего финансирования в Америке и обращения к другим банкирам»46. С дово- дами в пользу посредничества Моргана выступал, однако, министр Барк, рассчитывая, что это позволит успешно разместить на американском рынке русские займы 47. Де-факто осенью 1915 г. российские военные власти размещали за- казы в США как через представителей Моргана, так и самостоятельно договариваясь с соответствующими заводами. Размышляя о способах размещения заказа в США на стволы (трубы) для 3-дм (76-мм) пушек, Гермониус телеграфировал в Петроград 5 (18) сентября: «Если таковые нужны, прошу приказать комиссии в Америке начать переговоры или непосредственно (курсив мой. — И. М.), или через Моргана» 48. Заключенное 17 (30) сентября 1915 г., в условиях исчерпывания преды- дущих британских кредитов, финансовое соглашение с Великобританией закрепляло ограничения на возможности России в размещении заказов. 43 Записка о работе наших организаций в Лондоне и Париже (Прил. № 2 к отчету Русина от 30 декабря 1915 г.) // РГВИА. Ф. 2003. Оп. 1. Д. 1735. Л. 56. См. также: Сидоров А. Л. От- ношения России с союзниками. С. 147. 44 Бодров А. В., Виноградов П. В., Малыгина А. А. Указ. соч. С. 181. 45 См., к примеру: Бенкендорф — Сазонову, 23 июня (6 июля) 1915 г. // МОЭИ. Сер. 3. Т. 8. Ч. 1. С. 315. 46 Цит. по: Сидоров А. Л. Отношения России с союзниками. С. 139. 47 Письмо Поливанову от 27 ноября 1915 г. Цит. в: Сидоров А. Л. Отношения России с союзниками. С. 142–143. 48 РГВИА. Ф. 504. Оп. 6. Д. 50. Л. 45. См. также: Burk K. Britain, America and the Sinews of War, 1914–1918. London, 1985. P. 47. 207 I. Неизбежная необходимость: многостороннее и двустороннее сотрудничество Суть соглашения была позже суммирована российскими властями сле- дующим образом: «На срок в один год (до 1 октября 1916 г.) английское правительство открывает России кредит в 25 млн ф. ст. ежемесячно… Этот кредит предназначается для закупок военных материалов в Вели- кобритании и других странах, за исключением Франции» 49. Британский контроль подкреплялся и принятым в декабре 1915 г. решением о вве- дении в состав Русского заготовительного комитета в США Эллершоу (в комитет также будет введен представитель Моргана). Характеризуя эту инициативу Китченера, британская исследовательница К. Бёрк отмечала: «Это было уникальное в своем роде решение в рамках союза [Антанты], поскольку в отношении снабжения ни одного другого союзника Британии не требовалось держать наблюдателя (watchdog, дословно: сторожевого пса. — И. М.) в Соединенных Штатах» 50. Осуществляя действия, направленные на контроль за российскими военными заказами, британские власти использовали факт зависимо- сти России от кредитов Великобритании. Подкрепить свою политику Лондон стремился и аргументами о неэффективности российской си- стемы заказов. Британцы подвергали достаточно откровенной критике деятельность Англо-русского комитета, по сути говоря о том, что он не справлялся со своими задачами. В памятной записке британского посольства в Петрограде от 18 февраля (3 марта) 1915 г. содержались предложения отправить в Лондон ответственное лицо для исправления сложившейся ситуации и скоординировать деятельность военных аген- тов, обеспечив обмен информацией и прекратив конкуренцию между ними за поставки 51. Нараставшая критика системы заказов «изнутри», со стороны российских Военного министерства и Министерства финан- сов, развивавшаяся по схожим направлениям, привела в октябре 1915 г. к важной реорганизации Англо-русского комитета. Он менял название, становясь Русским правительственным комитетом, а главное — вну- треннюю структуру. Во главе комитета вставал представитель военного 49 Записка Терещенко и  Шингарева английскому правительству о  предоставлении кредитов России до  заключения нового русско-английского финансового соглашения, 22 июня 1917 г. // Экономическое положение России накануне Великой Октябрьской со- циалистической революции. Ч. 2. М.–Л., 1957. С. 543. См. подробнее: Сидоров А. Л. Финан- совое положение России в годы Первой мировой войны (1914–1917). М., 1960. С. 259 и сл. 50 Burk K. Op. cit. P. 47. 51 МОЭИ. Сер. 3. Т. 7. Ч. 1. С. 378. 208 Глава 7. И. Э. Магадеев. Система российских военных заказов за границей ведомства, к тому же квалифицированный в артиллерийских вопросах, а именно — командированный ранее в Лондон Гермониус. При этом существовавшая до этого финансовая автономность различных воен- ных агентов уходила в прошлое: все финансовые вопросы, связанные с заказами комитета на британские кредиты, сосредотачивались в руках представителя российского Министерства финансов 52. Ситуация с российскими военными заказами во Франции отли- чалась от ситуации в Великобритании и США по ряду направлений. При схожей зависимости российской стороны от французских кредитов для осуществления закупок (соглашение от октября 1915 г., затем июня 1916 г.), на основе совместных договоренностей удалось нейтрализовать нередко пагубное посредничество частных лиц, а также наладить до- статочно доверительный контакт между Игнатьевым и французскими военными и Министерством вооружений во главе с А. Тома. Российско- французская межправительственная конвенция от 3 (16) декабря 1915 г., подписанная Игнатьевым и Тома, фиксировала порядок российских во- енных заказов во Франции: они могли осуществляться лишь при согласии французского Военного министерства, заказы при этом направлялись военным агентом. Конвенция также закрепляла обязательство Франции как «верной союзницы» «считать интересы Русского правительства как свои собственные» 53. Тесные и плодотворные отношения с японскими властями удалось установить и миссии Гермониуса в период пребывания его в Стране вос- ходящего солнца. Эффективность взаимодействия в немалой степени была связана с тем, что, по словам исследователя, «интересы Военного министерства и финансовых кругов Японии нередко совпадали» 54. Ос- новой для подобного совпадения был факт существования в Японии мощного синдиката «Тайхэй кумиай», контролируемого правительством и объединившего ведущие внешнеторговые японские компании «Мицуи Буссан», «Окура» и «Таката». Как писал в апреле 1915 г. из Токио россий- ский морской агент капитан 2-го ранга А. Н. Воскресенский, «все заказы и поставки для Артиллерийского управления Военного министерства Российской империи были совершены благодаря посредничеству этого 52 Бодров А. В., Виноградов П. В., Малыгина А. А. Указ. соч. С. 180. 53 Текст см. в: РГВИА. Ф. 504. Оп. 6. Д. 81. Л. 30. 54 Baryshev E. Op. cit. P. 27. 209 I. Неизбежная необходимость: многостороннее и двустороннее сотрудничество синдиката» 55. Это было вполне понятно: «Тайхэй кумиай» обладал монополией на продажу оружия за рубеж. Вместе с тем и на японском рынке российские военные представители не были чужды стремления договориться напрямую с фирмами-поставщиками в обход японских правительственных структур. В сентябре 1915 г. Беляев, видимо, наме- кая на ГАУ, писал Маниковскому о том, что «по имеющимся сведениям, некоторые главные довольствующие управления все-таки продолжают вести переговоры о заказах в Японии непосредственно с частными фир- мами, каковое обстоятельство несомненно противоречит преподанным по сему вопросу указаниям Военного министра» 56. Деятельность миссии ГАУ в Японии после отъезда Гермониуса в марте 1915 г. развивалась менее стабильно, чем ранее. Некоторое снижение активности весной 1915 г. в деле заключения контрактов сменилось в течение лета–осени новой активизацией со стороны комиссии ГАУ, возглавляемой полковником М. П. Подтягиным, и со стороны военного агента генерал-майора В. К. Самойлова 57. Свою роль в качестве канала связи с фирмой «Мицуи Буссан» играл ее представитель в Петро- граде А. Д. Семеновский, аккумулировавший к тому же должности поверенного советника коммерции в Харбине и доверенного одной из фирм во Владивостоке 58. В отношении японских заказов вскоре, однако, дала о себе знать проблема исчерпания финансовых ресурсов: «…с конца 1915 г. основной проблемой в заготовительной деятельности ГАУ в Японии стал вопрос оплаты по заказам, вызванный острой не- хваткой японской валюты» 59. Вновь сказывалась зависимость и от британских кредитов: выделен- ная по финансовому соглашению с Великобританией ежемесячная сумма в 6 млн ф. ст. (в рамках 25-млн ежемесячного кредита) была важным, 55 Цит. по: Федулов С. В., Соловьев Д. Н., Станкевич Н. А. «Заказы в Японии достигли внушительной цифры» // Военно-исторический журнал. 2016. № 12. С. 46. 56 Беляев — Маниковскому, 13 (26) сентября 1915 г. // РГВИА. Ф. 504. Оп. 6. Д. 43. Л. 198–198об. 57 См. различные телеграммы российских военных представителей мая–июля 1915 г. в: РГВИА. Ф. 504. Оп. 6. Д. 43. Л. 2–50. 58 См., к примеру: Семеновский — Петровскому, 17 (30) сентября 1915 г. // РГВИА. Ф. 504. Оп. 6. Д. 50. Л. 54. 59 Барышев Э. А. Заготовительная деятельность Главного артиллерийского управления в Японии во время Первой мировой войны // Война и оружие, 2014. С. 136. 210 Глава 7. И. Э. Магадеев. Система российских военных заказов за границей хотя и недостаточным инструментом оплаты Россией заказов в Японии60. Британское посредничество проявлялось и в роли, которую играл уже упомянутый банк братьев Беринг. Как демонстрирует рапорт Ермолова от июля 1915 г. по артиллерийскому контракту № 158 с Японией на 216 единиц полевых 75-мм орудий Арисака 1898 г. с материальной частью и боевым комплектом61, стандартная схема оплаты японских заказов в это время была следующей. В банк братьев Беринг Кредитной канцелярией на имя военного агента перечислялась требуемая для оплаты сумма (банк также мог учи- тывать боны британского Казначейства), которую агент получал в фунтах стерлингов и затем переводил, обменивая на иены, на счет фирмы «Тайхэй кумиай» в лондонском отделении Йокогамского Спеши банка (Yokohama Specie Bank). В середине августа 1915 г. японская сторона через Подтягина обратилась в Петроград с просьбой оплачивать заказы в нью-йоркском отделении того же Йокогамского банка. ГАУ было уже готово пойти на это, однако Кредитная канцелярия указала на то, что «Министерству Финансов чрезвычайно затруднительно пополнять свою наличность в Америке», и по- просила сохранить имевшуюся систему. Японцы согласились принимать в Лондоне платежи по заказам, по которым уже сделаны распоряжения, настаивая на оплате будущих заказов в Нью-Йорке. Однако и в октябре 1915 г. российская сторона осуществляла платежи в Лондоне62. При всем развитии планомерности в российской системе заказов в 1915 г. и усилении роли межправительственного диалога в их размещении особенно во французском и японском случаях, элементы импровизации, безусловно, оставались. Наиболее наглядным образом они проявлялись в деятельности зарубежных посредников. Летом–осенью 1915 г. в ГАУ достаточно настойчиво писали два подобных бизнесмена, бельгийский подданный Э. Г. Дени, «директор нижегородского, харьковского и жито- мирского трамваев и Ириновской железной дороги, проживающий в го- стинице “Англия”», как представлял он себя в письмах, и — через своего поверенного, а также Сапожникова — американский предприниматель Ф. Клерг. Если говорить лишь об артиллерийских орудиях, то бельгиец предлагал 156 единиц орудий 1891–1896 гг., не указывая точный калибр и модель, а также 16 единиц скорострельных пушек Шнейдера 1906 г. 60 На это в январе 1916 г. сетовал Поливанов. См.: МОЭИ. Сер. 3. Т. 10. М., 1938. С. 122. 61 Рапорт Ермолова, 10 (23) июля 1915 г. // РГВИА. Ф. 504. Оп. 6. Д. 43. Л. 11–14. 62 Там же. Л. 102, 149об, 209, 264. 211 I. Неизбежная необходимость: многостороннее и двустороннее сотрудничество Предложения американца были еще более разнообразны: 5 тыс. полевых орудий «с доставкой в продолжении года» по $7650 каждое; посредниче- ство в приобретении 44 единиц 75-мм орудий Шнейдера на Кубе и так далее. ГАУ с осторожностью отнеслось к обоим предложениям, стремясь уточнить детали (место хранения готовых орудий в случае Дени, пред- полагающийся завод для производства орудий в случае Клерга и так да- лее), и, по всей видимости, решило не вступать в отношения ни с одним из посредников. Как выяснил Гермониус, во главе лондонской фирмы, от лица которой действовал Дени, «состоят весьма подозрительные лица германского происхождения», а сами орудия находятся в Южной Америке, Бразилии или Уругвае, чьи власти к тому же противятся их возможному вывозу 63. Говоря о подобных посреднических предложениях, которые продолжали поступать на протяжении 1915 г., констатировать наличие какой-то планомерности было весьма сложно. Свою роль в качестве посредников, хотя, безусловно, и иного, офи- циального, плана, играли и военные представители Антанты в России, предлагавшие ГАУ приобретение тех или иных артиллерийских систем. Примечательна, к примеру, переданная французским военным атташе генералом П. де Лагишем в середине октября 1915 г. в Ставку записка французского инженера Ж. Аршэ об изобретенной им траншейной пушке, способной стрелять 75-мм снарядом. Предприимчивый французский ин- женер, явно заинтересованный в российских заказах на свое новое изделие, нужду в котором он объяснял позиционным характером «траншейной войны», предоставил один образец и в распоряжение Игнатьева в Париже. Пушка заинтересовала главнокомандующего Западным фронтом генерала от инфантерии А. Е. Эверта, однако в итоге в ноябре 1915 г. предложение было отклонено Артиллерийским комитетом ГАУ, подчеркнувшим пре- имущества отечественного образца. Пушки Аршэ, суммировали решение комитета в ГУГШ, «относятся к типу легких бомбометов, весят около 5 пудов, тогда как наш однотипный бомбомет Лихонина — значительно легче» 64. Непростой судьба пушки Аршэ оказалась и во Франции, где первые заказы на нее были сделаны лишь в декабре 1917 г.65 63 РГВИА. Ф. 504. Оп. 6. Д. 50. Л. 4об, 35–35об, 44, 50–50об, 115. 64 РГВИА. Ф. 2003. Оп. 1. Д. 1429. Л. 85–91. 65 Delhomme P. A la Une: la guerre perdue du canon Archer contre les bureaux // 14–18. Le magazine de la Grande Guerre. 2011. № 53. 212 Глава 7. И. Э. Магадеев. Система российских военных заказов за границей В этом смысле при всем развитии планомерности в размещении заказов роль отдельных инициатив, исходивших как от самих заинте- ресованных потенциальных поставщиков, так и от российских предста- вителей на местах, лучше, чем сотрудники ГАУ в Петрограде, знавших иностранные рынки, оставалась важной. Так, когда летом 1915 г. ГАУ было всерьез озабочено поиском дефицитных 700 люлек для 3-дм (76-мм) пушек, «нам крайне необходимых» 66, свои услуги через российского консула в Гонконге В. фон Эттингена предложил в августе гонконгский завод «Гонконг и Вомпоа Док» (Hongkong & Whampoa Dock Co.), зару- чившийся уже согласием британского Военного министерства. Через Ермолова ГАУ, заинтересованное в размещении заказа, начало выяснять детали, однако к осени стало ясно, что работа была проделана зря: в пере- говорах с британцами было решено разместить заказ в Канаде «вместо малонадежного завода в Гонконге» 67. Инициатива местных производителей стала важной и при принятии решения о размещении заказа на 10 тыс. пружин накатника для 3-дм (76-мм) пушек в Великобритании. В конце ноября 1915 г. Гермониус телеграфировал в Петроград о том, что представители фирмы «Джордж Тёртон Платтс» (George Thurton Platts) предлагают изготовить 10 тыс. пружин. После размышлений о предлагаемой цене изделия (13,5 р. за штуку вместе с накладными расходами) в аппарате помощника Во- енного министра генерал-лейтенанта А. С. Лукомского пришли к выводу о выгодности предложения68. 12 (25) декабря последовало указание рос- сийским представителям в Лондон разместить заказ на 5 тыс. пружин, позднее объем увеличен до 10 тыс. штук 69. Даже в случае с японскими поставщиками, «привычными к точности», по словам генерала Беляева 70, в целом пользовавшимися репутацией пунктуальных и строгих в выполнении своих обязательств 71, «архитек- 66 Каменский — Ермолову, 30 сентября (13 октября) 1915 г. // РГВИА. Ф. 504. Оп. 6. Д. 50. Л. 72. 67 Там же. Л. 12–12об, 26, 66об, 122. 68 От Гермониуса 25 ноября (8 декабря) 1915 г. // Там же. Л. 124. 69 РГВИА. Ф. 504. Оп. 6. Д. 68. Л. 11. 70 Беляев — Маниковскому, 16 (29) августа 1915 г. // РГВИА. Ф. 504. Оп. 6. Д. 43. Л. 124. 71 «… Япония является наиболее аккуратным и добросовестным поставщиком са- мых важных предметов снабжения армии», — писал Поливанов Сазонову в январе 1916 г. (МОЭИ. Сер. 3. Т. 10. С. 123). 213 I. Неизбежная необходимость: многостороннее и двустороннее сотрудничество тура» выстраивания торговых контактов также могла быть подчас весьма замысловатой. Любопытный пример в этом отношении — несостояв- шийся заказ 25 единиц 12-см орудий системы Канэ с 25 тыс. снарядов, обсуждавшийся в августе–сентябре 1915 г. Информация о возможности размещения подобного заказа пришла в Петроград из штаба Отдельного корпуса пограничной стражи, который, в свою очередь, получил сведения от штаба Заамурского округа пограничной стражи, на контакт с которым вышли представители управляющего Харбинским агентством южно- маньчжурской дороги, некоего Натсуаки. «Уплату надлежит производить тому же Натсуаки или его доверенному, причем половина стоимости все- го уплачивается после приемки в Токио, а окончательный расчет должен произойти во Владивостоке после доставки», — докладывали российские пограничники в Петроград 72. На фоне заинтересованности в заказе, проявленной Лукомским, торопившим ГАУ с принятием решения, Ма- никовский был настроен скептично, давая в середине августа указания начальнику 1-го хозяйственного отдела ГАУ генерал-майору (позднее генерал-лейтенанту) Н. И. Петровскому заготовить ответ с припиской: «Если дадут действительно» 73. Сомнения ГАУ оправдались. В конце месяца военный агент Самойлов телеграфировал из Токио о том, что «означенные орудия бронзовые, старые; можно приобрести посредством его гораздо дешевле предлагаемой цены» 74. В итоге в начале сентября от размещения данного заказа окончательно отказались. К 1916 г. российская система заказов, по крайней мере на первый взгляд, выглядела относительно стройно. Нацеленность на относительно долгосрочное планирование была подтверждена решением Совета мини- стров от 14 октября 1916 г., продлившего предельные сроки размещения заказов до 1 июля 1918 г.75 Как внутри Российской империи, так и за ру- бежом была создана сеть органов, отвечавших за формулирование и раз- мещение военных заказов. Характерной чертой всей системы оставалась зависимость России от иностранных, прежде всего британских кредитов, что служило мощным рычагом влияния и контроля за российскими за- 72 Начальник Штаба Отдельного корпуса пограничной стражи — Лукомскому, 24 ав- густа (6 сентября) 1915 г. // РГВИА. Ф. 504. Оп. 6. Д. 50. Л. 13. 73 Там же. Л. 1. 74 Из Харбина, 31 августа (13 сентября) 1915 г. // Там же. Л. 27. 75 Алексеев Т. В. Плановые начала в деятельности Особого совещания. С. 27. 214 Глава 7. И. Э. Магадеев. Система российских военных заказов за границей граничными заказами со стороны Лондона. Как инструктировал в январе 1916 г. отечественных заказчиков генерал-майор Петровский, «впредь никакие заказы не могут производиться без одобрения Английского и Французского Правительств, ввиду чего предварительно совершения их надлежит неукоснительно и заблаговременно входить с представлением в ГАУ для соответствующего сношения с заграницей» 76. Однако система заказов продолжала эволюционировать и в 1916 г., а договоренности не всегда реализовывались на деле. Вытекавшая из финансового соглашения 17 (30) сентября 1915 г. за- висимость российских заказов в США от одобрения Великобританией и, как следствие, подчинение Русского заготовительного комитета в Нью- Йорке Русскому правительственному комитету в Лондоне устанавли- вались медленно и трудно. Принципы осуществления заказов в США Русским заготовительным комитетом были приняты на его экстренном совещании 28 декабря 1915 г. (11 января 1916 г.) под председательством Сапожникова при участии Гермониуса и Эллершоу. Хотя формально заготовительный комитет сохранял за собой право размещения заказов «непосредственным своим распоряжением», наряду с размещением за- казов от его имени британским правительством через Моргана, де-факто все они должны были согласовываться c британским представителем в комитете, а также в рамках особой согласительной комиссии, куда, помимо двух российских членов, входили представители британского правительства и все той же фирмы Моргана 77. 16 марта «Положение о Русском заготовительном комитете в Америке», фиксировавшее данный порядок заказов, было утверждено председателем Особого совещания 78. После неожиданной смерти Эллершоу, погибшего в июне 1916 г. вместе с Китченером в результате нападения немецкой подводной лодки на крей- сер «Нью-Гемпшир» во время следования в Россию, место британского представителя в комитете занял генерал Ф. Минчин. Последний с апреля 1916 г. работал представителем британского Министерства вооружений в США и имел достаточно тесные связи с представителем фирмы Морга- на Э. Р. Стеттиниусом, отцом будущего государственного секретаря США, 76 РГВИА. Ф. 504. Оп. 2. Д. 485. Л. 10об. 77 От Сапожникова, 5 (18) января 1916 г. // РГВИА. Ф. 504. Оп. 6. Д. 81. Л. 49–49об. 78 Положение о Русском заготовительном комитете в Америке // Российский госу- дарственный исторический архив (РГИА). Ф. 1525. Оп. 1. Д. 108. Л. 1–6. 215 I. Неизбежная необходимость: многостороннее и двустороннее сотрудничество что укрепляло солидарный англо-американский контроль над российским заказами79. Двумя дополнительными инструментами, которые еще больше ограничивали самостоятельность российских действий в Соединенных Штатах, стали: Англо-русский подкомитет в Нью-Йорке из 4 человек, созданный по соглашению Бенкендорфа и Грея от 1 (14) июля 1916 г. для рассмотрения всех российских заказов в США и включавший двух британских представителей 80, а также англо-франко-российский прото- кол от 2 (15) июля, включавший в себя обязательство консультировать- ся друг с другом перед размещением заказов и займов в нейтральных странах81. Соглашение Бенкендорфа–Грея дополнительно подчеркивало зависимость Русского заготовительного комитета в Нью-Йорке от Рус- ского правительственного комитета в Лондоне; при этом последний мог санкционировать заказы в США, лишь согласовав их с британскими властями, стремившимися, прежде всего, загрузить производственные мощности Великобритании и Канады, а не США. Представители Моргана сохраняли посреднические функции в размещении российских заказов в США: заготовительный комитет, значилось в российско-британской договоренности, «будет использовать Дж. П. Моргана и К° для осущест- вления всех запросов и ведения переговоров с исполнителями заказов». Реорганизация в марте 1916 г. затронула и непосредственно Рус- ский правительственный комитет. Правила деятельности комитета, утвержденные на его заседании от 3 марта, фиксировали необходимость согласования им заказов с британскими властями, а также его струк- туру и полномочия отдельных членов 82. Комитет состоял из военного, морского, торгового, финансового отделов, отдела государственного контроля и общей канцелярии. Начальниками отделов были уполно- моченные соответствующих министерств. Председатель имел право утверждать соглашения с британским правительством и подписывать заказы стоимостью от 50 тыс. фунтов, а также счета от 10 тыс. фунтов. Все, что касалось меньших сумм, относилось к полномочиям начальников 79 Rielage D. C. Op. cit. P. 53–54. 80 РГИА. Ф. 1525. Оп. 1. Д. 120. Л. 107–107об. Текст также опубл. в: Министерство иностранных дел России в годы Первой мировой войны: Сб. док. Тула, 2014. С. 296–297. 81 Neilson K. Managing the War. P. 112. 82 Правила, определяющие порядок деятельности Русского правительственного комитета в Лондоне // РГИА. Ф. 1525. Оп. 1. Д. 108. Л. 7–15. 216 Глава 7. И. Э. Магадеев. Система российских военных заказов за границей отделов. Подобное решение можно рассматривать как определенный вариант соотношения централизации и децентрализации в работе комитета, призванный обеспечить гибкость работы его сотрудников при сохранении необходимого контроля со стороны руководства. В отличие от ситуации в Великобритании и США, где система заказов строилась на работе достаточно громоздких заготовительных комитетов, во Франции, Италии и Японии ключевую роль продолжали играть военные агенты. Этот порядок был закреплен специальным положением за подпи- сью тогдашнего Военного министра Д. С. Шуваева в конце декабря 1916 г.83 Ограничивающее влияние финансового фактора сказывалось, однако, и здесь. Во французском случае достижение договоренностей о выдаче кредитов, обеспеченных ранее заключенными договорами, шло относи- тельно гладко, а механизм оплаты российских заказов был в целом налажен. Сообщая в феврале 1916 г. о заключении контракта на 1 тыс. труб для 3-дм (76-мм) пушек, Игнатьев отмечал: «Никаких специальных соглашений с Французским Правительством о валюте не потребуется, так как само согласие Правительства на заказ знаменует собою включение его в общую сумму кредита, открытого Францией для наших военных потребностей»84. Дело заказов в Японии, перспективно развивавшееся в 1914–1915 гг., напротив, приостановилось: «…с осени 1916 г. заготовительная деятель- ность [ГАУ] в Японии практически сошла на нет и поддерживалась ис- ключительно из политических соображений»85. Имевшуюся уже к январю 1916 г. задолженность перед японскими компаниями в 17 млн иен рос- сийское Министерство финансов, Военное ведомство и МИД надеялись погасить за счет британских кредитов 86. Однако позиция британского Казначейства оставалась жесткой. Согласившись на то, «чтобы к обык- новенным [ежемесячным] кредитам были отнесены расходы по оплате заказов в других странах, кроме Англии и Америки», оно четко огова- ривало: «За исключением Японии» 87. В британские планы не входило 83 Бодров А. В., Виноградов П. В., Малыгина А. А. Указ. соч. С. 190. 84 От Игнатьева, 18 февраля (2 марта) 1916 г. // РГВИА. Ф. 504. Оп. 6. Д. 68. Л. 54. 85 Барышев Э. А. Заготовительная деятельность Главного артиллерийского управле- ния. С. 136. См. также: Павлов Д. Б. Забытый союзник. Япония и Россия в 1914–1918 гг. М., 2014. С. 59–60. 86 См.: МОЭИ. Сер. 3. Т. 10. С. 51, 118, 121–123. 87 Сазонов — Бенкендорфу, 19 января (1 февраля) 1916 г. // Там же. С. 129. 217 I. Неизбежная необходимость: многостороннее и двустороннее сотрудничество развитие иностранной военной промышленности за счет финансовых ресурсов Великобритании, факт сокращения которых на протяжении 1916 г. к тому же вызывал все большие опасения 88. Дело с итальянскими заказами была в чем-то схоже с ситуацией в Япо- нии. Более позднее вступление Италии в войну (май 1915) замедлило формирование механизма российских военных заказов в этой стране. Однако в 1916 г. российским представителям на местах удалось добить- ся некоторых успехов. Агент Министерства финансов Н. Л. Рафалович в июне и ноябре согласовал проекты финансовых соглашений на полу- чение итальянских кредитов, военный агент А. М. Волконский наладил связи с итальянскими производителями, в том числе фирмой «Ансальдо» по производству орудий, отзываясь о них весьма положительно: «…ита- льянцы проявляют при приемке наивысшую добросовестность, не делая различия между своими и нашими заказами». Однако, помимо сложностей согласования решений с министерствами в Петрограде, которые отнюдь не спешили с одобрением проектов, составленных Рафаловичем, нередко сказывался и фактор дороговизны итальянских товаров. По оценке Ма- никовского, цена 42-лин. (107-мм) пушки фирмы «Ансальдо» была почти в 4,5 раза выше аналогичного орудия фирмы «Шнейдер» 89. В целом, в 1916 г. система российских заказов, в немалой степени контролировавшаяся британцами, что усугублялось к тому же апрель- ским соглашением по морским перевозкам, при всех своих недостатках работала, пожалуй, наиболее стабильно за весь период войны. В 1917 г., на четвертый год войны, казалось, она наконец-то приобрела оконча- тельную форму. Однако на деле процесс ее трансформации продолжился, причем на то повлияли не только революционные процессы, но и более ранние изменения во взаимодействии с союзниками. В апреле 1917 г. Дж. М. Кейнс, в годы войны сотрудник британского Казначейства, участвовавший в работе комитетов, связанных с россий- скими заказами, суммировал свое видение ситуации так: «…был создан весьма обширный и разработанный механизм с целью наблюдения и от- бора российских запросов. Со временем все большее их число размеща- 88 См., к примеру: G-87, Note by McKenna, October 24, 1916 // The National Archives (TNA), Cabinet Office (CAB) 24/2; G-92, Memo by Hankey, October 31, 1916 // Ibid. 89 См.  подробнее: Бодров А. В. Особенности военно-технического сотрудничества России и Италии. С. 221–233. 218 Глава 7. И. Э. Магадеев. Система российских военных заказов за границей лось через британские правительственные организации… Формирование подобной системы происходило со значительными трудностями. Сейчас она в целом работает весьма хорошо. Ни один заказ… который будет оплачен британскими кредитами, [не размещается] без предварительного одобрения Казначейства»90. Однако это была точка зрения Казначейства, нацеленного, прежде всего, на контроль. Взгляд с иных позиций рисовал не столь позитивную картину. 26 и 28 декабря 1916 г. (8 и 10 января 1917 г.) Гермониус направил в британское Министерство вооружений два пространных письма, в ко- торых критиковал имевшуюся систему, требовавшую предварительного одобрения британских властей, как медлительную и неэффективную — сроки размещения заказа при ней составляли, по словам российского представителя, от 6 недель. Сетования на то, «что согласия из Лондона приходят очень не скоро», раздавались в ГАУ и раньше 91. Гермониус выступал за предоставление Русскому правительственному комитету возможности сначала разместить заказ, а затем добиться официальной британской санкции 92. По сути, это была попытка в смягченной форме вернуться к политике «свершившегося факта» (fait accompli), практико- вавшейся российскими представителями в 1915 г. При наличии некоторых голосов в британских кругах в пользу по- слабления режима для Русского правительственного комитета, де-факто развитие российской системы заказов зимой–весной 1917 г. характери- зовалось противоположной тенденцией — укреплением иностранного, прежде всего британского, контроля над ней. Произошедшая в апреле 1917 г. реорганизация британских органов, связанных с российскими за- казами, официально преследовала цель более эффективного снабжения России, однако де-факто консолидировала и британское «наблюдение» за ними. Образованный с целью «изучения и принятия решений по рос- сийским запросам в соответствии с постановлениями Петроградской конференции» комитет Милнера 93 подчинил себе Комитет по русским 90 Цит. по: Burk K. Op. cit. P. 48. 91 От торгового делопроизводства ГАУ, 30 декабря 1915 г. (12 января 1916 г.) // РГВИА. Ф. 504. Оп. 2. Д. 485. Л. 3об. 92 Neilson K. Managing the War. P. 113. 93 По  имени председателя — А. Милнера, министра без  портфеля в  правительстве Ллойд Джорджа, де-факто основную роль играл его заместитель из  Министерства вооружений — Л. Уортингтон-Эванс. 219 I. Неизбежная необходимость: многостороннее и двустороннее сотрудничество поставкам Министерства вооружений и Англо-русский подкомитет в Нью-Йорке. Взаимодействовать комитет Милнера должен был с дву- мя новыми британскими органами в самой России, согласие на фор- мирование которых российская сторона дала в ходе Петроградской конференции. Ими были британское военное управление по вопросам вооружения (British Military Equipment Section) во главе с бригадным генералом Ф. Пулом, имевшее целью наблюдение за эффективным ис- пользованием британских поставок, и представительство Министерства вооружений во главе с полковником Ф. Бирном для связи с российскими правительственными учреждениями 94. Подобные тенденции усиления британского контроля в 1917 г., раз- вивавшиеся на фоне кризисной ситуации внутри России и ожиданий, связанных с летним наступлением на Восточном фронте, косвенно давали о себе знать и ранее. Британский представитель при Ставке бригадный генерал Дж. Хенбери-Уильямс еще в ноябре 1915 г. в разговоре со штаб- офицером для делопроизводства и поручений управления генерал-квар- тирмейстера при Верховном Главнокомандующем, полковником П. А. Ба- заровым, критиковал российскую систему заказов и транспортировки грузов. В пересказе российского полковника Хенбери-Уильямс говорил о том, что «было бы крайне желательно “иметь свой глаз” если не в деле исполнения заказов, то во всяком случае в области доставки их по крайней мере от границы империи до армии». Британский генерал предлагал раз- местить в важных внешних портах (Архангельск, Владивосток) и на вну- тренних железнодорожных узлах (Петроград, Москва, Киев и в Сибири) иностранных представителей, которые следили бы за перевозкой военных грузов, поступавших из-за границы 95. Весной 1917 г. идеи о назначении французских и британских офицеров на управляющие и контролирую- щие должности на российских заводах, работавших на государственную оборону, обсуждались во французской колонии в Москве 96. Попытки противоположного рода пытались предпринимать россий- ские представители. Еще в начале февраля в переписке с Петроградом 94 Neilson K. Strategy and Supply. P. 256; Idem. Managing the War. P. 114. 95 Базаров — Пустовойтенко, 7 (20) ноября 1915 г. // РГВИА. Ф. 2003. Оп. 1. Д. 1429. Л. 167–167об. 96 Journal de Russie d’Albert Thomas (publ. de I. Sinanoglou) // Cahiers du monde russe et soviétique. 1973. Vol. 14. № 1–2. P. 117–118. 220 Глава 7. И. Э. Магадеев. Система российских военных заказов за границей Гермониус настаивал на необходимости «иметь в Америке хотя бы лишь для американских заказов кредит, независимый от Англии». Со вступле- нием США в войну в апреле идеи о получении кредитов от Вашингтона с целью сократить британское влияние на российские заказы получили дальнейшее хождение 97. В марте–апреле министр финансов Временного правительства М. И. Терещенко пытался, с одной стороны, добиться заключения нового соглашения с Великобританией на условиях, огово- ренных в ходе Петроградской конференции, а с другой, — пересмотреть программу зарубежных заказов в целях большей экономии дефицитной валюты 98. О недостатке последней неоднократно на заседаниях Особого совещания в апреле–мае говорил Михельсон 99. Параллельно с ростом экономических, финансовых и транспортных проблем внутри России сокращались надежды и на возможности их полноценного «излечения» за счет зарубежных заказов. «Рассчитывать на получение достаточного количества необходимых нам предметов снабжения армии из-за грани- цы при настоящих условиях не приходится», — отмечал один из членов Особого совещания в феврале 1917 г.100 О слабости позиции российских представителей в переговорах с ино- странными компаниями косвенно говорил и отказ Особого совещания в марте 1917 г. от попыток закрепить в договорах с военными заводами США пункт о разрешении споров относительно заказов в российских, а не американских судах 101. Помощник Военного министра сенатор Н. П. Гарин призывал к отказу от попыток изменить условия соглаше- ний и ссылался на имевшие место отказы иностранных производителей от подобной корректировки, а также на фактор «существующей на за- граничном рынке конкуренции между заказчиками» 102. Сходство этих 97 От Гермониуса, 2 февраля 1917 г., 13 апреля 1917 г., 24 июля 1917 г. // Экономиче- ское положение России накануне Великой Октябрьской социалистической революции. Ч. 2. С. 532, 537, 552. 98 Терещенко — Милюкову, 23 марта 1917 г. // Там же. С. 533; Journal de Russie d’Albert Thomas. P. 96. 99 Журнал № 152, 5 (18) апреля 1917 г. // Журналы Особого совещания… Т. 3. М., 2013. С. 177; Журнал № 164, 27 мая (9 июня) 1917 г. // Там же. С. 236. 100 Журнал № 140, 1 (14) февраля 1917 г. // Там же. С. 101. 101 Допрос был поднят на фоне невыполнения заказов заводом «Ремингтон», в до- говоре с которым фигурировало выгодное американцам условие. 102 Журнал № 150, 22 марта (4 апреля) 1917 г. // Журналы Особого совещания… Т. 3. С. 169. 221 I. Неизбежная необходимость: многостороннее и двустороннее сотрудничество слов с сетованиями 1914–1915 гг. указывало на то, что система заказов продолжала быть далекой от идеальной. Вместе с тем весной 1917 г. казалось, по крайней мере с формальной точки зрения, что российская система заграничных военных заказов, наконец, приобрела более рациональный, упорядоченный и централи- зованный характер. 4 (17) апреля новый Военный и морской министр А. И. Гучков, ранее нередко критиковавший существовавшую систему заграничных заказов, внес во Временное правительство предложение о формировании во главе с Маниковским Межведомственного коми- тета по заграничному снабжению, который имел бы право «принимать окончательное решение по  всем вопросам заграничных заказов». Делопроизводство комитета возлагалось на новый орган при Военном министерстве — Главное управление по заграничному снабжению (ГУЗС или Главзагран), объединявшее функции Комиссии Михельсона (при этом сам генерал возглавил ГУЗС) и Совещания по морским пере- возкам 103. В состав Межведомственного комитета должны были войти представители ключевых министерств в системе ВТС (МИД, Военное, Морское, Путей сообщения, Финансов, Торговли и промышленности, Земледелия) и, — что характерно в свете былой критики со стороны Гуч- кова — представители Земгора и Центрального военно-промышленного комитета. ГУЗС должны были быть подчинены все российские органы снабжения за границей, причем сама система, как планировалось в июле 1917 г., должна была быть унифицирована за счет создания во Франции и Италии, где вопросами заграничных заказов ведали военные агенты, заготовительных комитетов по аналогии с Русским правительственным комитетом в Лондоне. Предложения Гучкова были одобрены правитель- ством через 2 дня. В определенной степени подобные тенденции к централизации в российской системе заграничных заказов, проявившиеся к весне–лету 1917 г., были реализацией тех рекомендаций, которые высказывались еще в 1915 г. Формально и с российской (Межведомственный комитет и Главзагран), и с британской стороны (комитет Милнера) появились органы, призванные контролировать и  централизованно решать 103 Федулов С. В. Формирование системы военно-технического сотрудничества и ее развитие в новых политических условиях в 1917–1920 гг. // Военно-исторический журнал. 2017. № 4. С. 50–51. 222 Глава 7. И. Э. Магадеев. Система российских военных заказов за границей комплекс вопросов, связанных с размещением и получением воен- ных заказов. Однако система так и не приобрела сбалансированного характера, как минимум, в двух отношениях. Во-первых, в условиях нерешенных былых и новых проблем государственного управления Главзагран так и не сумел выстроить эффективную систему. При всей возможной ангажированности, отчет председателя технической сек- ции ГУЗС, составленный в 1918 г., нарисовал печальную картину не- разберихи в различных звеньях системы заказов: «Нужно принимать во внимание, что около 40 процентов заказов не было выполнено, выданы громадные авансы, масса грузов лежит в различных портах и  складах» 104. Во-вторых, подобные тенденции к  централизации со стороны Временного правительства на деле напоминали движение к централизованному контролю за российской системой заказов со сто- роны западных союзников, прежде всего британцев, что, впрочем, про- должало тренд, уже обозначившийся ранее. Показательно, что Гучков предлагал предоставить председателю Межведомственного комитета право «приглашать на заседания представителей союзников, когда будут обсуждаться вопросы, входящие в их компетенцию». Подобный шаг расширял возможности представителей стран Антанты по влиянию на российские военные заказы «изнутри». Ряд учреждений, задействованных в системе российских заграничных заказов, продолжали существовать и после октября 1917 г. Так, Особое совещание, переименованное в Совещание по финансированию, в де- кабре 1917 — январе 1918 гг. (до ликвидации) подчинялось Всероссий- скому совету народного хозяйства; Главзагран продолжал существовать до весны 1918 г., будучи затем преобразован в заготовительный отдел Центрального статического управления Военного комиссариата (суще- ствовал до марта 1919 г.) 105. Однако курс большевиков на заключение мира и отказ от самих зарубежных заказов, безусловно, лишил систему самого смысла существования. Параллельно шла трансформация и британской части российской системы заказов, отражая перерастание логики союзничества времени Первой мировой войны в логику будущей интервенции. Комитет Милне- ра был официально распущен в феврале 1918 г., при этом образованный 104 Там же. С. 54. 105 Бодров А. В., Виноградов П. В., Малыгина А. А. Указ. соч. С. 218. 223 I. Неизбежная необходимость: многостороннее и двустороннее сотрудничество еще в конце 1917 г. Комитет по России (Russia Committee), включивший немалую часть сотрудников прошлых органов, имел уже совсем иные функции: предотвращение попадания вооружений, предназначенных бывшему российскому правительству, в руки врага; обеспечение интере- сов кредиторов России; планирование действий с целью восстановления Восточного фронта 106. Таким образом, эволюция системы российских заграничных зака- зов в 1914–1917 гг. отражала ряд важных тенденций: рост планомер- ности и формальной стройности механизма заказов при сохраняв- шихся проблемах в его функционировании; укреплявшийся контроль со  стороны западных союзников, прежде всего Великобритании, проистекавший из валютных потребностей России и неспособности ее руководства наладить эффективное транспортное обеспечение системы заказов; сохранение нацеленности на максимально возмож- ную свободу маневра российских представителей при размещении заказов за границей. Как в 1914 г., так и в 1917 г. ВТС продолжало самым тесным образом зависеть от  общего состояния отношений и «расклада сил» внутри Антанты, в которой Россия все больше ста- новилась слабеющим звеном. 2. Проблемы формулирования российских запросов в сфере артиллерийского снабжения и информирования о них союзников Формулирование ГАУ российской потребности в артиллерийском снабжении, отражавшейся в сводной программе (ведомости) снабжения армии предметами артиллерийского довольствия, строилось на основе учета двух ключевых моментов: во-первых, потребности, заявленной Ставкой, во-вторых, установленных Советом министров предельных сроков выдачи военных заказов. Предполагалось при этом, что за рубе- жом будет заказываться лишь то, что нельзя произвести собственными силами. Как не раз подчеркивала Валютная комиссия (и не только она) в переписке с ГАУ, «ввиду крайней ограниченности количества имею- щейся иностранной валюты, всякое помещение заказов за границей, 106 Neilson K. Managing the War. P. 117. 224 Глава 7. И. Э. Магадеев. Система российских военных заказов за границей не вызываемое полной невозможностью исполнения таковых в России, является в высшей степени нежелательным» 107. В определении совокупных потребностей российской армии в артил- лерии со стороны ГАУ «зарубежный фактор» играл свою роль: россий- ской стороне подобные сведения, помимо прочего, были необходимы для ведения переговоров с союзниками по Антанте, последние, к тому же, нередко «подталкивали» Петроград к формулированию четких запросов. В начале февраля 1916 г. Лукомский, ссылаясь на более ранние распо- ряжения председателя Особого совещания «о выработке соображений относительно предстоящих заказов на нужды обороны», торопил Мани- ковского с составлением заявки ГАУ, подчеркивая: «Ввиду предстоящих в близком будущем переговоров с британским правительством по поводу дальнейшего размещения за границей нарядов на нужды государственной обороны, надлежит ныне окончательно наметить данные о заграничных заказах, необходимых по 1-е июля 1917 года» 108. Процесс формулирования сводной потребности был достаточно дли- тельным и трудоемким. Более того, элементы планомерности укрепились в нем, скорее, лишь к 1916 г. В подобной ситуации нередко запросы ГАУ по отдельным артиллерийским предметам строились, исходя не из уже сформулированной общей потребности на долгосрочный период, а на ос- нове текущей ситуации, наличия возможностей для осуществления заказов или поступавших предложений. Безусловно, с точки зрения формальных инструкций и указаний, процесс должен был быть строго упорядоченным и планомерным109. К 15-му числу каждого месяца хозяйственные отделения ГАУ должны были предоставлять в торговое делопроизводство того же ведомства сметы заказов и необходимой валюты на следующий месяц, 107 От Комиссии по учету и распределению иностранной валюты, 24 октября (6 ноября) 1916 г. // РГВИА. Ф. 504. Оп. 2. Д. 485. Л. 27. Ту же мысль Барк высказывал Поливанову в июне 1915 г. (МОЭИ. Сер. 3. Т. 8. Ч. 1. С. 172–173), а Лукомский указывал руководство- ваться ей довольствующим управлениям Военного министерства в октябре того же года (Алексеев Т. В. Плановые начала в деятельности Особого совещания. С. 22). 108 Лукомский — Маниковскому, 9 (22) февраля 1916 г. // РГВИА. Ф. 504. Оп. 6. Д. 99. Л. 24–24об. 109 См.: Приказание Леховича, 24 декабря 1915 г. (6 января 1916 г.) // РГВИА. Ф. 504. Оп. 2. Д.  485. Л.  1; От  торгового делопроизводства ГАУ, 30  декабря 1915  г.  (12  января 1916 г.) // Там же. Л. 2–3об.; От 1-го хозяйственного отдела торгового делопроизводства ГАУ, б. д. [январь 1916 г.] // Там же. Л. 9–9об. 225 I. Неизбежная необходимость: многостороннее и двустороннее сотрудничество для этого отделения должны были получить сметы от заводов-производи- телей к 10-му числу. К 18-му числу торговое делопроизводство составляло перечень заказов на следующий месяц, исходя из годовой сметы заказов, и утверждало его затем в Валютной комиссии. Далее отделения ГАУ могли обращаться в Валютную комиссию по мере необходимости, запрашивая согласованные суммы. Однако даже в директивных внутренних документах ГАУ признавалась возможность отступления от этого «нормального» поряд- ка: «…в экстренных случаях допускается предъявить требования и помимо сметы, но с объяснением причин на включение требования в смету»110. Рассмотрение некоторых конкретных заказов демонстрирует, что ГАУ, как и российские представители на местах, стремилось использовать на- личные предложения и оставляло подчас формальную, хотя, безусловно, и важную, сторону дела «на потом», применяя в этом смысле политику «свершившегося факта» не только в отношении зарубежных союзников, но и других инстанций российского же Военного министерства. Так, ситу- ация обстояла, к примеру, с двумя японскими артиллерийскими заказами: вышеупомянутым контрактом на 216 единиц 75-мм орудий Арисака, заключенным в феврале 1915 г., и заказом на 120 аналогичных орудий с материальной частью и боевым комплектом, подписанным в июле 1915 г. (в заказ также входили запасные части для ранее заказанных японских орудий). Оба заказа были одобрены Военным советом уже после факти- ческого подписания контрактов, на что применительно к первому из них позднее с недовольством указывала ГАУ так называемая «Временная ревизионная комиссия в Петрограде для проверки отчетности в военных расходах, вызванных войной 1914 года» 111. «Нормальный» порядок предполагал, конечно, иную последователь- ность. Определившись по результатам переписки с военными представи- телями на местах и согласовав с властями союзников заказ на те или иные предметы артиллерийского снабжения, ГАУ необходимо было заручиться согласием Министерства торговли и промышленности, проверявшим, нет ли возможности для размещения рассматриваемого заказа внутри Российской империи112. Получив подобное одобрение, ГАУ отправляло 110 От торгового делопроизводства ГАУ, 30 декабря 1915 г. (12 января 1916 г.) // Там же. Л. 3. 111 РГВИА. Ф. 504. Оп. 6. Д. 43. Л. 107, 134об., 226. 112 См., к примеру: 4-е отделение ГАУ — Отдел промышленности Министерства торговли и промышленности, 26 февраля (10 марта) 1916 г. // РГВИА. Ф. 504. Оп. 6. Д. 68. Л. 61. 226 Глава 7. И. Э. Магадеев. Система российских военных заказов за границей ходатайство (записку) с мотивировкой и изложением сути планируемого заказа в Военный совет. С августа 1915 г., со времени формирования Осо- бого совещания и Исполнительной комиссии, порядок, насколько можно судить по изученным документам, изменился: ходатайство ГАУ вносилось сначала в подготовительную комиссию по артиллерийским вопросам Особого совещания, а после его одобрения — в Исполнительную комис- сию при Военном министре113. В подобных ходатайствах ГАУ обращало особое внимание на невозможность размещения заказа на отечественных предприятиях, на его подлинную необходимость для действующей армии, оценивало степень соразмерности цены изделия и сравнивало ее с ценой аналогичного изделия в России114. Ссылаясь на решение Исполнительной комиссии, ГАУ отправляло затем обращение (сношение) в Главное казначейство и получало от не- го одобренный талон ассигновки, в котором указывалась сумма заказа, для оплаты которого выделялись средства из бюджета Военного мини- стерства 115. После этого представитель ГАУ, обычно казначей и экзеку- тор ведомства, прикладывая талон о разрешении Валютной комиссии и талон ассигновки, обращался в Иностранное отделение Кредитной канцелярии с просьбой о переводе денег военному агенту, через кото- рого осуществлялась оплата заказа 116. Форма обращения в Кредитную канцелярию была строго регламентирована и включала в себя, среди прочего, информацию о том, «извещено ли Английское правительство о заказе», если речь не шла о заказах во Франции 117. Получив сведения 113 Пример подобного порядка (вопрос о заказе на 700 люлек для полевой артиллерии, размещенном через британское посредничество) см. в: ГАУ — Исполнительная комиссия при  Военном министре, 20  января  (2  февраля) 1917  г. // РГВИА. Ф.  504. Оп.  6. Д.  111. Л. 25–28. Обращение ГАУ было одобрено председателем Особого совещания 6 (19) февраля и утверждено Исполнительной комиссией 17 февраля (2 марта) (Там же. Л. 31). 114 См., к примеру, обращение ГАУ от 6 (19) февраля 1916 г. (заказ в Великобритании на 10 тыс. пружин накатника для 3-дм (76-мм) орудий), а также обращение от 11 (24) марта 1916 г. (заказ во Франции на 1 тыс. труб для 3-дм (76-мм) орудий) в: РГВИА. Ф. 504. Оп. 6. Д. 68. Л. 30–32, 82–83. 115 Пример ассигновки (от 5 (18) августа 1915 г.) по одному из японских артиллерий- ских заказов см. в: РГВИА. Ф. 504. Оп. 6. Д. 43. Л. 65. 116 См., к примеру: Свидерский — Кредитная канцелярия, 4 (17) августа 1915 г. // РГВИА. Ф. 504. Оп. 6. Д. 43. Л. 67. 117 От торгового делопроизводства ГАУ, 30 декабря 1915 г. (12 января 1916 г.) // РГВИА. Ф. 504. Оп. 2. Д. 485. Л. 3. 227 I. Неизбежная необходимость: многостороннее и двустороннее сотрудничество от Кредитной канцелярии об осуществлении платежа, ГАУ должно было информировать российских военных представителей о сделанном пла- теже 118, аналогичная информация поступала в российские заграничные комитеты и от Валютной комиссии 119. Как можно заметить, процесс, связанный с оформлением ГАУ за- рубежных заказов в рамках российской государственной машины, от- нюдь не был исключительно техническим, а был завязан на ряд идей, «включенных» в сам бюрократический механизм оформления заказов. Среди них: стремление обеспечить максимальную загрузку отечествен- ной промышленности и максимально возможным образом сэкономить дефицитную иностранную валюту; необходимость согласования заказа с британскими властями. За проблемой информирования о российских за- просах союзников стояли серьезные политические ставки и соображения. Базовая дилемма — союзники хотели обладать как можно более де- тальной информацией о российских потребностях, а российская сторона уклонялась от предоставления подобных сведений, — дала знать о себе достаточно рано. Уже в январе–феврале 1915 г. Китченер неоднократно говорил различным российским представителям о необходимости бо- лее полного информирования Лондона российской стороной о своих военных потребностях: «…к сожалению, до сего времени он не имел возможности получить специально для артиллерии списка наших по- требностей», — передавал слова британского Военного министра Бен- кендорф 120. Аналогичные претензии высказывались и через британское посольство в Петрограде 121. Промедления с российской стороны в 1915 г. объяснялись нескольки- ми факторами. Формулирование сводной потребности было делом тру- доемким и требовавшим обобщения масштабного количества сведений, получить которые в условиях тогдашнего развития государственного аппарата и общих условий было отнюдь не легко. Показательна в этом смысле переписка Маниковского и Петровского в июле–августе 1915 г., 118 От  1-го  хозяйственного отдела торгового делопроизводства ГАУ, б. д. [январь 1916 г.] // Там же. Л. 9. 119 Бодров А. В. Особенности военно-технического сотрудничества. С. 227. 120 Бенкендорф — Сазонову, 14 (27) января 1915 г. // МОЭИ. Сер. 3. Т. 7. Ч. 1. С. 119–120. 121 Памятная записка английского посольства в  Петрограде Сазонову, 18  февра- ля (3 марта) 1915 г. // Там же. С. 378. 228 Глава 7. И. Э. Магадеев. Система российских военных заказов за границей в преддверии отправки миссии Русина в Великобританию. 24 июля (6 ав- густа), готовясь к докладу вышестоящему начальству, Маниковский просил Петровского поторопиться c составлением сводной ведомости, «из которой должно быть видно: наличие и сделанные (и ожидаемые) заказы всех главнейших предметов боевого снабжения»122. 4 (17) августа начальник ГАУ вновь торопил своего подчиненного, завершив свое пись- мо словами: «Пора, пора!» 123 Хотя «ведомость предметов, подлежащих заказу за границей в потребность Военного министерства до 1 января 1917 года» к сентябрю была готова, она не отражала всей информации, затребованной ранее Маниковским. Помимо внутренних сложностей c определением объема собствен- ных потребностей за вопросом о предоставлении союзникам полной информации стояли и политические ставки. Наличие сведений было одним из потенциальных инструментов контроля за российскими заказами в руках западных союзников. Стремление к сохранению самостоятельности, хорошо заметное в деятельности ГАУ и военных представителей за рубежом, не находило, однако, полной поддержки в Особом совещании. В январе 1916 г., при обсуждении итогов миссии Русина, по сути лишь депутат Государственной Думы М. А. Стахович высказывал опасения «относительно контроля над нашими заказами», другие члены совещания считали британские запросы оправданными124. Переговоры, проведенные миссией Русина, хотя и несколько улуч- шили ситуацию с информированием союзников о российских запросах, не решали проблемы полностью. В своем отчете член миссии от ГАУ полковник В. Г. Федоров отмечал слабую обеспеченность российской армии материальными и  техническими средствами по  сравнению с армиями Франции и Великобритании, исходя из чего полагал необ- ходимым настаивать на дальнейшей помощи от западных союзников, «причем для ведения в этом отношении соответствующих переговоров необходимо теперь же приступить к деятельности по постановке и сбору всех необходимых сведений для предстоящего съезда» (имелась в виду будущая встреча с союзниками; подчеркнуто в оригинале. — И. М.) 125. 122 РГВИА. Ф. 504. Оп. 2. Д. 473. Л. 2. 123 Там же. Л. 26. 124 Журнал № 38, 9 (22) января 1916 г. // Журналы Особого совещания… Т. 2. С. 29. 125 Отчет Федорова, 3 января 1916 г. // РГВИА. Ф. 504. Оп. 6. Д. 81. Л. 58об. 229 I. Неизбежная необходимость: многостороннее и двустороннее сотрудничество Обсуждая итоги миссии, в Особом совещании также отмечали, что британские запросы о подробной мотивировке российских заказов «данными о наших собственных запасах, о заказах, размещенных нами в иных странах, и о назначении заказываемых предметов» не были удов- летворены: «…миссия вице-адмирала Русина не располагала при ведении переговоров соответствующими данными, по отсутствию таковых, и по- тому могла в полной мере убедиться в необходимости означенных данных на будущее время для обоснования заявляемых нами потребностей» 126. Подвижки в этом смысле должно было обеспечить формирование, по итогам переговоров миссии Русина, центрального статистического бюро, мыслившегося как межсоюзный орган; Россию в нем должен был представлять помощник военного агента в  Великобритании полковник А. М. Николаев. Выступая с идеей формирования бюро на  переговорах в  Лондоне, Тома был весьма эмоционален, в  чем можно увидеть косвенное отражение недовольства предыдущими российскими действиями: «Не надо больше секретов. Откройте ва- ши карты! Нам необходимо чаще собираться вместе и  даже иметь какую-либо центральную организацию, где собирались бы нужные сведения и имелись статистические данные» 127. В январе 1916 г. идея была одобрена Особым совещанием 128, однако, де-факто бюро так и не стало эффективно работающим органом, оставшись лишь «благим намерением» 129. Деятельность Межсоюзнического статистического бюро, образованного позднее по решению Парижской конференции от ноября 1916 г., была, видимо, более продуктивной, однако полно- стью проблему взаимного информирования не решала. И после получения сводной ведомости российских потребностей, предоставленной Русиным, британцы продолжали требовать сведений о новых военных заказах России за рубежом и о платежах, осуществлен- ных и предстоявших по ним. Российское Военное министерство частично отвечало на эти запросы 130, однако в январе 1916 г., при обсуждении 126 Журнал № 38, 9 (22) января 1916 г. // Журналы Особого совещания… Т. 2. С. 29. 127 Сидоров А. Л. Миссия в Англию и Францию по вопросам снабжения России предметами вооружения // Исторический архив. Т. 4. М., 1949. С. 364. 128 Журнал № 38, 9 (22) января 1916 г. // Журналы Особого совещания… Т. 2. С. 30. 129 Neilson K. Managing the War. P. 110. 130 См.: Поливанов — Сазонову, 17 (30) января 1916 г. // МОЭИ. Сер. 3. Т. 10. С. 121–122. 230 Глава 7. И. Э. Магадеев. Система российских военных заказов за границей в британском Комитете имперской обороны вопроса о предоставлении ружей российской армии, начальник британского Генштаба генерал (позднее фельдмаршал) У. Робертсон продолжал пенять на скрытность Петрограда 131. Когда к концу января в Лондон через Нокса поступила подробная информация о российских запросах в сфере артиллерии и возможностях по производству орудий, британский Генштаб продол- жал сомневаться в степени ее достоверности и соответствия реальным нуждам императорской армии: «Вполне возможно, что в прошлом русские описывали свое положение хуже, чем оно было на самом деле, с целью получить больше от союзников» 132. Сведения, предоставленные Ноксом, по всей видимости, относи- тельно неплохо отражали реальное состояние российской артиллерии на 1 января 1916 г.,133 однако завышали производственные возможности российской военной промышленности. Цифры производства к 1 мая, то есть за январь–апрель 1916 г., предоставленные британским воен- ным агентом, оказались выше реальных почти в 2 раза по 3-дм (76-мм) полевым орудиям (1409 против 757); в 1,7 раза по 48-лин. (122-мм) гаубицам (269 против 155); в 4 раза по 6-дм (152-мм) гаубицам (32 про- тив 8); будучи заниженными лишь в отношении 3-дм (76-мм) горных орудий (86 против 130). Ожидаемых Ноксом 10 единиц 42-лин. (107-мм) пушек в январе–апреле 1916 г. не производилось вовсе 134. В информа- ции Нокса также отмечался дефицит российской армии на 1 мая 1916 г. по большинству артиллерийских калибров 135, а также значительная потребность в ремонте (перестволении) полевых пушек 136. 131 G-50, Note by Robertson, January 20, 1916 // TNA, CAB24/2. 132 G-53, Note by Robertson, January 31, 1916 // Ibid. 133 В них упоминалось, к примеру, о наличии на фронтах 96 ед. 42-лин. (107-мм) орудий (по сведениям Маниковского, на ноябрь 1915 г. имелось 112 ед.), 141 ед. 6-дм (152-мм) гаубиц (по сведениям Маниковского, на ноябрь 1915 г. имелось 168 ед.). См.: Маниковский А. А. Указ. соч. С. 342–343. 134 Цифры по фактическому производству орудий взяты из: Маниковский А. А. Указ. соч. С. 405. 135 749 ед. 3-дм  (76-мм) полевых орудий, 122 ед. 42-лин.  (107-мм) пушек, 291 ед. 6-дм (152-мм) гаубиц и др. Дефицит рассчитывался как разница между запрашиваемым российским командованием, с одной стороны, и доступными заграничными поставками и собственным производством, с другой. 136 G-53, Note by Robertson, January 31, 1916 // TNA, CAB24/2. 231 I. Неизбежная необходимость: многостороннее и двустороннее сотрудничество Подозрение в том, что Петроград предоставляет завышенные требо- вания по артиллерийским заказам, были константой, характеризовавшей британскую позицию на межсоюзных конференциях в 1916–1917 гг.137 Нельзя сказать, что подозрения Лондона были беспочвенны. В отчете Русина сохранилась характерная фраза. Подводя итоги одного из перего- ворных заседаний с союзниками, вице-адмирал отмечал: «Была отмечена громадность наших пожеланий в области тяжелой артиллерии и указано на невыполнимость этих пожеланий в полном объеме (что, впрочем, предвиделось еще в Петрограде) (курсив мой. — И. М.)» 138. Переговор- ная позиция российской стороны в этом смысле была весьма понятна: предъявление повышенных требований, дабы в ходе дискуссий можно было их постепенно снижать и представлять это как уступку. Однако использование подобной тактики имело негативные черты в виде отсут- ствия доверия к достоверности заявок, предоставляемых Петроградом. Схожий настрой на предъявление завышенных требований можно было заметить и в переговорах с японцами на примере меморандума по желательным российским заказам, переданного начальником Даль- невосточного отдела МИД Г. А. Козаковым японским представителям в начале января 1916 г. (в ходе следования миссии великого князя Георгия Михайловича в Токио с визитом 139). Запросы в отношении ар- тиллерийских орудий явно превышали то, что готовы были поставить в Токио: 36 единиц 15-см орудий, 72 единицы 20–24-см орудий, 48 единиц 11–12-дм орудий (ко всем вышеуказанным орудиям запрашивалось также по 500 выстрелов на орудие), 500–550 единиц 75-мм пушек Ари- сака (плюс 1000 выстрелов на орудие), 120 новейших горных орудий140. Непропорциональность запросов ГАУ в отношении артиллерийских орудий особенно наглядно отразилась в программе снабжения армии главнейшими предметами артиллерийского довольствия января 1917 г., составленной накануне Петроградской конференции. Советский историк А. Л. Сидоров указывал на необоснованность и преувеличенность на- 137 См., к примеру, оценку канадского историка К. Нилсона относительно Лондонской конференции июля 1916 г. в: Neilson K. Managing the War. P. 112. 138 Сидоров А. Л. Миссия в Англию и Францию. С. 366. 139 См. о визите: Павлов Д. Б. Указ. соч. С. 43–52; Барышев Э. А. Роль князя Ямагата в подготовке русско-японского союза 1916 г.: за кулисами визита великого князя Георгия Михайловича в Японию // Япония. Ежегодник. Вып. 36. М., 2007. С. 249–265. 140 Berton P. Russo-Japanese Relations, 1905–1917: From Enemies to Allies. London, 2012. P. 42. 232 Глава 7. И. Э. Магадеев. Система российских военных заказов за границей дежд на получение указанных в программе вооружений из-за границы141, однако российские представители, как можно предположить, выдвигали подобные требования сознательно. Таким образом, в формулировании российских запросов в сфере ар- тиллерии и согласовании их с союзниками ГАУ стояло перед непростой задачей «проплыть между Сциллой и Харибдой». Стремление артилле- рийского ведомства и российских представителей за рубежом получить как можно больше и быстрее за счет заграничных поставок упиралось не только в сложности согласования заказов с другими российскими инстанциями и союзниками, но и в проблему обеспечения заказов де- фицитной валютой. Нацеленность российских военных на получение от союзников максимально возможного снабжения, отражавшаяся в завышенных требованиях, предъявляемых британским, японским и французским властям, была объяснима как переговорная позиция, но вызывала рост недоверия к информации, сообщаемой Петроградом. По сути, это отражало более глубокую проблему взаимодействия России с союзниками по Антанте: стремление российских представителей со- хранять свободу маневра, акцентируя роль Восточного фронта в общей стратегии войны, упиралось в де-факто усиливавшуюся зависимость Петрограда от содействия иностранных держав. 3. сильные и слабые стороны российской системы артиллерийских заказов Эффективность российской системы артиллерийских заказов зависела как от внутренних, так и от внешних факторов. Говоря о первых из них, ключевыми можно назвать качество работы отдельных ведомств (и лю- дей) и степень слаженности их взаимодействия друг с другом, — факторы, которые играли свою роль на всех стадиях: от формулирования заказа и поиска потенциальных поставщиков до приемки готовых изделий и их транспортировки на место назначения. Внутри ГАУ процесс приспособления к работе в условиях доста- точно сложной, к тому же постоянно эволюционировавшей системы заказов, шел не без сложностей. О том, что вышеприведенный жестко 141 Сидоров А. Л. Экономическое положение. С. 317. 233 I. Неизбежная необходимость: многостороннее и двустороннее сотрудничество регламентированный порядок подачи смет заказов и потребности в валюте не до конца соблюдался и в январе 1916 г., говорила записка Петровского: «Выясняется, что в некоторых отделениях не вполне усвоен порядок требования валюты, установленный [Валютной] Комиссией; ввиду чего считаю необходимым для скорейшего урегулирования этого вопроса, отнимающего из-за неустановившегося порядка массу ценного времени, еще раз указать этот порядок…» 142 В каждом отделении ГАУ для переписки с торговым делопроизводством, отвечавшим за контакты с Валютной комиссией, назначался специальный человек, что должно было усилить соблюдение установленного порядка 143. Но не все зависело собственно от ГАУ. Уже на стадии формулиро- вания российских потребностей и принятия решений по тому или иному заказу работа ведомства в серьезной степени зависела от кон- тактов с другими инстанциями. В получении информации о том, как обеспечена артиллерией действующая армия, ГАУ зависело от Ставки, а затем и от Управления полевого генерал-инспектора (Упарта) во главе с Барсуковым, образованного в 1916 г. Несмотря на образ весьма гармо- ничного взаимодействия, который Маниковский и Барсуков отразили в своих послевоенных работах, реальная ситуация в годы войны, по всей видимости, была несколько сложнее. На обобщающем документе «Кар- тина состояния вооружения действующей армии», составленном в ГАУ в декабре 1916 г., имеется любопытная карандашная пометка рукой Маниковского: «За верность цифр я поручиться не могу, так как Упарт меня по этой части в курсе не держал» 144. Указывая на фактор прибли- жавшейся Петроградской конференции, в январе 1917 г. Маниковский писал Барсукову об отсутствии в ГАУ ряда сведений, в том числе о ко- личестве орудий на фронте, необходимых для подготовки обобщающих документов, и опасался возникновения «разнотыки», если ГАУ и Упарт подготовят каждый свою схему 145. Своя точка зрения по поводу наличия/отсутствия необходимости в том или ином заказе, которая могла отличаться от позиции ГАУ, нередко суще- 142 От  1-го  хозяйственного отдела торгового делопроизводства ГАУ, б. д. [январь 1916 г.] // РГВИА. Ф. 504. Оп. 2. Д. 485. Л. 9. 143 Приказание Леховича, 24 декабря 1915 г. (6 января 1916 г.) // Там же. Л. 1. 144 РГВИА. Ф. 504. Оп. 2. Д. 496. Л. 6. 145 Опубл. в: Маниковский А. А. Указ. соч. С. 676. 234 Глава 7. И. Э. Магадеев. Система российских военных заказов за границей ствовала в Ставке и в ГУГШ. Один из примеров тому — различная реакция ГАУ и ГУГШ на предложение, поступившее в августе 1915 г. от помощ- ника Нокса британского майора Дж. Блера, о поставке Великобританией 3-дм (76-мм) скорострельных пушек. Отдел по устройству и службе войск ГУГШ запросил у ГАУ чертежи пушек для отправки британцам, однако в Артиллерийском управлении вполне резонно отметили во внутренней переписке, что «нам более необходимы 48-лин. и 6-дм гаубицы, чертежи коих и следует препроводить». В итоге военному агенту в Великобританию были отправлены чертежи всех трех артиллерийских систем146. По-разному складывалось взаимодействие Военного министерства и ГАУ с Министерством иностранных дел. В ряде случаев российские дипломаты за границей способствовали поиску потенциальных постав- щиков, а также могли «смягчить» чересчур жесткую реакцию российских военных, как, к примеру, в августе 1914 г. это сделал в паре с министром иностранных дел С. Д. Сазоновым российский посол в Токио Н. А. Ма- левский-Малевич. Посол способствовал тому, что российское Военное министерство после первоначального отказа согласилось в итоге принять от японцев в качестве знака дружбы орудия, захваченные последними в Порт-Артуре во время русско-японской войны. По оценкам Малевского, после разрешения данного вопроса, дело о поставке японских осадных орудий стало принимать более благоприятный оборот 147. Вместе с тем МИД, заинтересованный в поддержании хороших от- ношений с союзниками, нередко сдерживал военных, стремившихся осуществлять заказы в обход иностранных правительственных структур. Прямые заказы российских военных представителей британским заводам и фирмам осенью 1914 г. вызывали серьезное недовольство со стороны Военного министерства Великобритании и Форин Офиса 148. Реагируя на них, в январе 1915 г. Сазонов, по результатам проведенного секрет- ного межведомственного совещания для упорядочения военных заказов в Великобритании, сообщал Бенкендорфу о принятом решении осущест- влять заказы строго через Англо-русский комитет при одновременном 146 РГВИА. Ф. 504. Оп. 2. Д. 50. Л. 14–14об., 24–25. 147 МОЭИ. Сер. 3. Т. 6. Ч. 1. М. — Л., 1935. С. 245. См. также: Berton P. Op. cit. P. 22–23. 148 См., к примеру, сетования постоянного заместителя министра иностранных дел А. Никольсона в: От Бенкендорфа, 19 сентября (2 октября) 1914 г. // МОЭИ. Сер. 3. Т. 7. Ч. 1. С. 27, прим. 1. 235 I. Неизбежная необходимость: многостороннее и двустороннее сотрудничество направлении информации о них в посольство и МИД149. Не исключено при этом, что «самовольность» действий российских военных обуславли- валась в 1914 г. не только их стремлением к сохранению самостоятельно- сти в деле размещения заказов, но и своего рода «инерцией» — контроль британского правительства над военным производством устанавливался лишь постепенно и российские представители вполне могли действовать, исходя из практики и опыта довоенного периода. Традиционно непростым было взаимодействие ГАУ с органами, отве- чавшими за распределение иностранной валюты, в том числе с Валютной комиссией. Стремление военных к максимальной свободе маневра и «не- зависимости» от финансовых инстанций выражалось в разных формах, к примеру в практике запрашивать сразу значительные суммы, хотя их оперативное использование для оплаты заказов могло осуществляться лишь через несколько месяцев. В декабре 1915 г. подобную практику, приводившую к бессмысленному лежанию денег на счетах, хотя они могли быть использованы Министерством финансов с большей пользой, в записке Маниковскому критиковал Лукомский, указывая на необхо- димость более детальной мотивировки со стороны ГАУ запрашиваемых сумм 150. Ранее Министерство финансов уже критиковало ситуацию, когда на счетах военных агентов за рубежом лежали свободные суммы, появлявшиеся, к примеру, в результате невыполнения зарубежного контракта и отсутствия выплат по нему151. В октябре 1915 г. циркуляром председателя Особого совещания Военному ведомству предписывалось перечислять на счета фирм-поставщиков деньги в виде отдельных тран- шей, а не путем единовременной и полной выдачи 152. Отдельным пунктом противоречий был вопрос о прерогативах Валютной комиссии в санкционировании заграничных заказов, на- 149 Сазонов — Бенкендорфу, 3 (16) января 1915 г. // Там же. С. 27. 150 Лукомский — Маниковскому, 30  декабря 1915  г.  (12  января 1916  г.) // РГВИА. Ф. 504. Оп. 6. Д. 81. Л. 45–45об. 151 Канцелярия Военного министра — ГАУ, 28 августа (10 сентября) 1915 г. // РГВИА. Ф. 504. Оп. 6. Д. 43. Л. 152–152об. 152 Лукомский — Канцелярия государственного контроля, 12 (25) января 1916 г. // РГВИА. Ф. 504. Оп. 2. Д. 485. Л. 7. Игнатьев, к примеру, не видел ничего пагубного в перечислении на его счет помесячно сумм, требуемых для оплаты постепенно выполняемого заказа на трубы для 3-дм (76-мм) пушек (От Игнатьева, 18 февраля (2 марта) 1916 г. // РГВИА. Ф. 504. Оп. 6. Д. 68. Л. 54). 236 Глава 7. И. Э. Магадеев. Система российских военных заказов за границей глядно проявлявшийся в случае заказов в Италии. Организация ге- нерала Михельсона настаивала на своей прерогативе предварительно подтверждать наличие валюты до размещения заказа, в то время как российские военные представители в  Италии сетовали на  то,  что порядок, при котором технические детали согласуются с Военным министерством, а финансовые — с Валютной комиссией, приводит к  запозданиям, которые «отражаются на  ценах, сроках и  вообще успехе наших заказов за границей самым неблагоприятным образом», как писал штабс-капитан Шостаковский в докладе послу М. Н. Гирсу в феврале 1917 г.153 Медлительность принятия решений и согласования их в Петрограде была хронической слабостью российской системы заграничных артил- лерийских (и не только) заказов. Особенно наглядно она сказывалась на работе во многом ключевого звена — взаимодействия ГАУ и Военного министерства в целом с российскими представителями за рубежом. Слу- чай с одной из декабрьских телеграмм Игнатьева 1915 г. был во многом уникален, поскольку был завязан на политические факторы. 9-го числа (старого стиля) военный агент проинформировал Петроград о готовно- сти французов уступить российской стороне 300 единиц 90-мм орудий по 400 выстрелов на каждое, специально уточнив: «Генерал Жоффр про- сит дать срочный ответ, желаем ли мы получить эти орудия и выстрелы». Однако и через две недели ответа Игнатьеву не поступило, что вызвало его новую телеграмму (от 23-го числа старого стиля) на имя Лукомского и Маниковского, в которой военный агент весьма откровенно писал: «Поставлен в крайне трудное положение неполучением до сих пор от- вета на телеграмму… Испрашиваю срочных зависящих распоряжений». Медлительность ответа ГАУ в данном случае помимо согласования с другими ведомствами была завязана и на сомнение, нужны ли орудия вовсе: «…по-моему, плохо, что дадут всего по 400 выстрелов, а у нас фабрикация не налажена», — написал Маниковский на телеграмме Иг- натьева от 23 декабря, все же попросив Артиллерийский комитет срочно рассмотреть вопрос 154. Случаи, однако, когда военным агентам неделями приходилось ждать информации от Петрограда, что вызывало раздражение потенциальных 153 Цит. по: Бодров А. В. Особенности военно-технического сотрудничества. С. 228. 154 РГВИА. Ф. 504. Оп. 6. Д. 50. Л. 142об, 153. 237 I. Неизбежная необходимость: многостороннее и двустороннее сотрудничество поставщиков и подчас грозило сорвать контракт, не были единичны. В сентябре 1915 г. при всей спешке в размещении заказа на 700 люлек, как тогда надеялись, на гонконгском заводе отправка их чертежей и указаний ГАУ через Ермолова заняла более месяца: датированные 4 (17) сентября, они были отправлены с курьером лишь 3 (16) октября, причем и две недели спустя Петровский, явно недовольный ситуацией, просил отдельное делопроизводство при Лукомском выяснить, почему документация до сих пор не дошла до российского военного агента 155. Не менее трудным оказался и путь чертежей и технических условий на 48-лин. (122-мм) гаубицы, которые в конце октября запросил во- енный агент из Токио. Хотя ГАУ направило документацию 13 (26) но- ября, по каким-то причинам до адресата она не дошла: 7 (20) декабря российский военный агент в Японии полковник Н. Н. Морель напо- минал о необходимости отправки чертежей и технических условий, причем и в 20-х числах (по старому стилю) ГАУ и ГУГШ продолжали разбираться, чья вина в сложившейся ситуации 156. Безусловно, были и случаи более оперативных действий, однако примеры вышеуказанных «пробуксовок» представляются немаловажными, особенно учитывая, что призывы посылать «на место все необходимое заблаговременно» исходили от Лукомского еще в августе 1915 г.157 Сложности «дистанционного взаимодействия» с ГАУ хорошо ощутили на себе и члены миссии Русина в конце 1915 г., на нескоординирован- ность действий российских переговорщиков в Лондоне и центральных ведомств в Петрограде сетовал в своем отчете Федоров158. Миссия Русина столкнулась и с разночтением инструкций ГАУ и ГУГШ относительно размещения/неразмещения заказа на снаряды тяжелой артиллерии. Ре- цептом Федорова, избежать подобных ситуаций, как было предоставле- ние большей самостоятельности и обеспечение лучшей осведомленности 155 Там же. Л. 72–73об., 75–76. 156 Там же. Л. 80об., 103, 140–140об., 148–148об. См. также историю с запросом Гермониуса от 19 декабря 1915 г. (1 января 1916 г.) на отправку технических условий на прием люлек для 3-дм (76-мм) горных пушек, ответ на который ГАУ готовило 2 недели: документация была отправлена в Лондон 3 (16) января (РГВИА. Ф. 504. Оп. 6. Д. 111. Л. 19–23). 157 Особое совещание — Маниковскому, 29 августа (11 сентября) 1916 г. // РГВИА. Ф. 504. Оп. 6. Д. 43. Л. 178. 158 Отчет Федорова, 3 (16) января 1916 г. // РГВИА. Ф. 504. Оп. 6. Д. 81. Л. 51. 238 Глава 7. И. Э. Магадеев. Система российских военных заказов за границей российских представителей за границей: «…зачастую требуются немед- ленные решения, при которых нет времени запрашивать Петроград…» 159 Однако ГАУ явно опасалось упускать нити контроля из своих рук. Наряду с проблемами во взаимодействии с Петроградом, «серьезным недостатком» в работе российских зарубежных представительств, свя- занных с заграничными заказами, была «слабая координация их усилий между собой» 160. Как отмечалось в отчете Русина, «общения между генералом Гермониусом и графом Игнатьевым нет никакого» 161. Сетуя на тот же недостаток, А. Л. Сидоров считал, что свою ответственность несут и сами российские военные: «…граф Игнатьев и генерал Гермониус легко могли установить личный контакт, который помог бы им обоим избежать некоторых ошибок» 162. Как свидетельствуют архивные документы, подобные прямые контак- ты подчас имели место. Так, в июле 1916 г., торопясь с закупкой 2 тыс. т дефицитной аммиачной селитры и не получая ответов на соответству- ющие запросы от Петрограда, Игнатьев и Гермониус, посовещавшись друг с другом, приняли решение о заказе и договорились с норвежскими представителями о скорой ее отправке в Архангельск, до закрытия нави- гации163. Как можно заметить из этого случая, установление более плот- ных контактов между самими российскими представителями на местах, являвшееся реакцией на медлительность взаимодействия с центром, де- факто могло привести к большей децентрализации, чего ГАУ опасалось. Помимо медлительности и нескоординированности, проблемы были связаны и с трудностями внедрения четких стандартизованных процедур как в некоторые аспекты внутренней работы ГАУ, так и в теле- графное общение ведомства с российскими представителями за рубежом. И в январе 1916 г. помощник начальника ГАУ по учету и снабжению армии предметами военного снаряжения генерал-лейтенант В. А. Ле- 159 Там же. Л. 59. Аналогичная идея присутствует в: Записка о работе наших органи- заций в Лондоне и Париже (Прил. № 2 к отчету Русина от 30 декабря 1915 г.) // РГВИА. Ф. 2003. Оп. 1. Д. 1735. Л. 60. 160 Бодров А. В., Виноградов П. В., Малыгина А. А. Указ. соч. С. 229. 161 Записка о работе наших организаций в Лондоне и Париже (Приложение № 2 к от- чету Русина от 30 декабря 1915 г.) // РГВИА. Ф. 2003. Оп. 1. Д. 1735. Л. 71. 162 Сидоров А. Л. Отношения России с союзниками. С. 149. 163 От  Игнатьева, получена 14  (27) июля 1916  г.; от  Игнатьева, 27  июля  (9  августа) 1916 г. // РГВИА. Ф. 504. Оп. 2. Д. 799. Л. 239–239об. 239 I. Неизбежная необходимость: многостороннее и двустороннее сотрудничество хович указывал на промедления, вызванные в работе ведомства тем, что хозяйственные отделения ведут расчеты по заграничным заказам не по единообразным формам отчетности 164. Дополнительный обмен телеграммами с российскими военными представителями в Лондоне неоднократно был связан с тем, что последние, по не совсем ясным при- чинам, медлили с сообщением, казалось бы, очевидных сведений: номера разрешения британского правительства на заказ, номера контракта, даты его заключения 165. Из-за проблем во «взаимопонимании» и общей атмосферы спешки в размещении выгодного заказа возникали и более затруднительные моменты. В вопросе приемки пружин накатника для 3-дм (76-мм) пушек в Великобритании, как следовало из телеграмм полковника Беляева от ян- варя 1916 г., казалось, все было ясно: «Приемка пружин на заводе нашими приемщиками по нашим техническим условиям» 166. Чертежи и техниче- ские условия были высланы относительно оперативно 167. Однако в мае Гермониус сообщал о возникших трудностях: при испытании пружин по российским техническим условиям «обнаружилось, что при пробе бросанием ломается до 20 %». По сути, Гермониус признавал собственную вину, объясняя причину подобной ситуации: «Заготовка стали на пру- жины произведена заводом немедленно по даче наряда и до получения технических условий из Петрограда, на чем я настаивал для ускорения сдачи» 168. Спешка сыграла в данном случае не лучшую роль. Любопытно, что при всем, казалось бы, всестороннем контроле за во- просами, связанными с валютой, и в нем возникали свои накладки. Иг- натьев, к примеру, и в августе–сентябре 1915 г. и в январе 1916 г. сообщал 164 Приказание Леховича, 21  января  (3  февраля) 1916  г. // РГВИА. Ф.  504. Оп. 2. Д. 485. Л. 12. 165 См., к  примеру, обмен телеграммами по  вопросу заказа на  10  тыс. пружин на- катника для  3-дм  (76-мм) пушки в  Великобритании: ГАУ — Тимченко-Рубану, 16  (29) января 1916 г. // РГВИА. Ф. 504. Оп. 6. Д. 68. Л. 18; Гермониус — ГАУ, 22 января (4 февраля) 1916 г. // Там же. Л. 22; Петровский — Гермониусу, 1 (14) марта 1916 г. // Там же. Л. 75. См. также неясности между ГАУ и Игнатьевым в марте 1916 г. по поводу типа заказанных во Франции труб для 3-дм (76-мм) пушек (неотделанные, но закаленные) в: РГВИА. Ф. 504. Оп. 6. Д. 99. Л. 44об., 47. 166 От Беляева, 10 (24) января 1916 г. // РГВИА. Ф. 504. Оп. 6. Д. 68. Л. 15. 167 ГАУ — Тимченко-Рубану, 16 (29) января 1916 г. // Там же. Л. 19–20. 168 От Гермониуса, 18 (31) мая 1916 г. // РГВИА. Ф. 504. Оп. 6. Д. 99. Л. 83. 240 Глава 7. И. Э. Магадеев. Система российских военных заказов за границей в Петроград о переводах ему денежных средств от ГАУ, осуществлявшихся через Банк Франции, назначения которых он не знал. Причем в последнем случае речь шла о сумме более чем в 10 млн франков 169. С подобными сложностями сталкивался и Ермолов 170. Другой аспект касался того, что взаимодействие с Петроградом иногда уступало в скорости колебаниям курса валют, что должны были принимать во внимание российские пред- ставители на местах. В июле 1915 г. при расчетах по японским заказам Ермолов сетовал на то, что в своих расчетах курса фунта стерлингов к иене Петроград исходил из несколько устаревшей информации, что привело к большему расходу британской валюты чем ожидалось ранее171. Хронической проблемой российской системы заказов оставался во- прос транспортного обеспечения российских артиллерийских заказов. Помимо собственно вопроса тоннажа и доставки грузов из российских портов в тыл, а затем в армию — проблем, обострившихся с 1916 г.,172 — давали о себе знать и более мелкие трудноси, но также отнимавшие дра- гоценное время. В архивных документах ГАУ не единожды встречается упоминание о неправильной маркировке грузов, о которой a posteriori предупреждали российские зарубежные представители, о неверном указании адресата, о несвоевременной отправке документации на грузы, так называемых коносаментов 173. В целом, ГАУ обращало значительное внимание на вопросы упорядочения и рационализации приемки ино- странных грузов, особенно в Архангельске. Об этом, среди прочего, свидетельствовало назначение в декабре 1915 г. специальной комиссии под председательством сотрудника ГАУ полковника В. В. Петровского «для рассортировки в Архангельске артиллерийских грузов по степени 169 От Игнатьева, 31 августа (13 сентября) 1915 г.; Распорядительное делопроизводство — 4-е отделение ГАУ, 2 (15) сентября 1915 г. // РГВИА. Ф. 504. Оп. 6. Д. 43. Л. 207, 268–268об.; От Игнатьева, 5 (18) января 1916 г. // Там же. Д. 81. Л. 37об. 170 От Ермолова, 21 сентября (4 октября) 1916 г. // РГВИА. Ф. 504. Оп. 6. Д. 43. Л. 222. 171 От Ермолова, 22 июля (4 августа) 1915 г. // Там же. Л. 26. 172 Главный начальник военных сообщений генерал-майор С. А. Ронжин уже в  на- чале декабря 1915 г. писал о затруднениях на железных дорогах — «вследствие большой густоты движения и  исчерпанной пропускной способности дорог» (РГВИА. Ф.  2003. Оп. 1. Д. 1593. Л. 2). 173 От Гермониуса, 13 (26) сентября 1916 г.; от Игнатьева, 26 мая (8 июня) 1916 г. // РГВИА. Ф.  504. Оп. 2. Д.  799. Л.  131, 338об.; Сагатовский — Петровскому, 4  (17)  октября 1915 г. // Там же. Оп. 6. Д. 43. Л. 266. 241 I. Неизбежная необходимость: многостороннее и двустороннее сотрудничество их важности» 174, а также тот факт, что в ноябре 1916 г. лично Маников- ский возглавил межведомственную комиссию для расследования причин трагического эпизода, произошедшего в Архангельском порту (взрыв парохода «Барон Дризен») 175. В целом, эффективность внутренней работы российских органов, задействованных в системе заграничных заказов, была отнюдь не иде- альной. Централизация принятия решений в Петрограде, на которую нередко сетовали российские представители за рубежом, сама по себе не обрекала систему на хроническую медлительность. Однако трудности и пробуксовки в межведомственном согласовании, сложность налажива- ния скоординированных действий отдельных министерств и управлений приводили к тому, что негативные аспекты централизации системы со- четались с проблемами де-факто децентрализованной, ведомственной структуры рассмотрения вопросов в Петрограде. Говоря о внешних факторах, влиявших на эффективность российской системы артиллерийских заказов, ключевым можно назвать степень слаженности взаимодействия с союзниками, способность находить взаимовыгодные компромиссы. Помимо общеполитических и стратеги- ческих факторов, на процесс взаимодействия влияли и причины более частного порядка. Дефекты российской системы заказов, помимо внутренних про- блем, создавали немаловажные репутационные издержки — снижалось доверие союзников к эффективности действий российских военных инстанций. По итогам миссии Русина Федоров суммировал эффект раз- ночтений и нескоординированности действий миссии и центральных ведомств в Петрограде: «Само собой разумеется, что все это весьма невыгодно отражается на успешности ведения всех переговоров с пред- ставителями Британского и Французского Военных министерств, это обстоятельство кроме того вселяет крайнее недоверие как к нашим ходатайствам и просьбам, так и вообще к успешности тех мер, которые принимаются у нас для снабжения нашей армии предметами боевого снаряжения» 176. 174 Маниковский — Угрюмову, 27 декабря 1915 г. (9 января 1916 г.). Л. 160. 175 См. подробнее: Трошина Т. И. Великая война… Забытая война… Архангельск в годы Первой мировой войны (1914–1918 гг.). Архангельск, 2008. С. 72–77. 176 Отчет Федорова, 3 (16) января 1916 г. // РГВИА. Ф. 504. Оп. 6. Д. 60об. —61. 242 Глава 7. И. Э. Магадеев. Система российских военных заказов за границей В этом смысле примеры неэффективной работы российской системы заказов, наряду с финансовыми и иными факторами, «стимулировали» союзников брать дело заказов в свои руки, ограничивая свободу маневра российских представителей. Это наглядно проявлялось в сфере размеще- ния заказов и доставки грузов в Россию. Ситуация в отношении другого важного «звена» системы заказов — приемки готовых артиллерийских изделий — была несколько более сложной. Этому «звену» российские власти уделяли значительное внимание. При всем дефиците долларов на наем новых браковщиков и приемщиков в США, к примеру, на заводе «Студебеккер», они при необходимости вы- делялись 177. Штат Артиллерийской комиссии Русского заготовительного комитета достигал 1042 человек 178, проявлялась забота и о материаль- ном состоянии российского персонала 179. Приемщики были «руками» и «глазами» ГАУ, призванными не допустить поставку в Россию некаче- ственной артиллерийской продукции. Показателен в этом смысле при- мер с 90-мм пушками, уступленными французами (пушки находились при этом во временном пользовании британцев). Согласившись после долгих колебаний на получение этих орудий, ГАУ тем не менее сохра- няло бдительность. Как инструктировал Петровский Тимченко-Рубана в марте 1916 г., «при приемке их нашими приемщиками, находящимися в Англии, надо делать тщательный выбор, так как, по сведениям полу- ченным Игнатьевым от лорда Китченера, орудия поношены. Ввиду сего распорядиться, чтобы приемка названных пушек была произведена особенно осторожно и приняты были только действительно годные» 180. Отношение зарубежных поставщиков к деятельности приемщиков ГАУ было, по большей части, отрицательным. Предложения, наподо- бие сделанного в декабре 1915 г. представителями упомянутого выше американца Клерга: «…доставить нам за наш счет опытного инженера 177 От Сапожникова, 15 (28) января 1916 г. // Там же. Д. 99. Л. 7. 178 Гайдук М. И. «Утюг». Материалы и факты о заготовительной деятельности русских военных комиссий в Америке. Нью-Йорк, 1918. С. 89. 179 В начале января 1916 г. Маниковский распорядился повысить жалованье браков- щиков при артиллерийских приемщиках за рубежом «ввиду вздорожания жизни» (Приказ от 4 (17) января 1916 г. // РГВИА. Ф. 504. Оп. 6. Д. 81. Л. 41). 180 Петровский — Тимченко-Рубану, 9 (22) марта 1916 г. // РГВИА. Ф. 504. Оп. 6. Д. 68. Л. 78–78об. Возможно, телеграмма в итоге и не была отправлена, но настрой ГАУ в ней передан точно. 243 I. Неизбежная необходимость: многостороннее и двустороннее сотрудничество и мастера с Обуховского завода, чтобы изготовление могло идти вперед удовлетворительно для русских приемщиков», — были исключением 181. Показательно, что даже власти Японии, отношения с которыми в вопро- се военных заказов складывалось более гармонично, чем с западными союзниками, проявляли недовольство. Оно выражалось в обращениях в российский МИД и Военное министерство и в итоге привело к опре- деленным результатам. Уже в июне 1915 г. Беляев писал Маниковскому о желательности «устра- нения всякого рода мелочностей, граничащих с придирчивостью при при- емке от Японского Правительства артиллерийских средств, так как такие педантичные, в сущности, требования вызывали только напрасную трату времени и совершенно не соответствовали условиям приемок при сложив- шейся обстановке». Соображения спешки и, вероятно, общее стремление не ссориться с Токио давали о себе знать. В августе Беляев вновь повторил свои настойчивые просьбы182. Осуществляя, по всей видимости, дополни- тельные демарши перед Военным министром генералом от инфантерии А. А. Поливановым, в начале сентября Беляев мог праздновать победу. Полномочия ГАУ относительно японских заказов сокращались по всем фронтам: российская артиллерийская приемка упразднялась и отныне осуществлялась самим японским Военным министерством; определение размера будущих заказов в Японии сосредотачивалось в Петрограде, что снижало роль представителей на местах, а конкретные действия по ним — в руках военного агента Самойлова, сношения с которым осуществлялись исключительно через ведомство Беляева 183. В этом бюрократическом столкновении ГУГШ мог праздновать очевидную победу над ГАУ184. Еще более негативным было отношение к российским приемщикам со стороны британских и американских представителей. Нокс в своих донесениях критиковал их за некомпетентность и чрезмерно строгое следование инструкциям из Петрограда, представители Моргана в по- 181 Клерг — Ньюману, 12 (25) октября 1915 г. // РГВИА. Ф. 504. Оп. 6. Д. 50. Л. 120. 182 Беляев — Маниковскому, 16 (29) августа 1915 г. // Там же. Д. 43. Л. 124. Ранее, в апреле 1915 г., о доверии японским техническим кадрам в отношении приемки писал морской агент Воскресенский (Федулов С. В., Соловьев Д. Н., Станкевич Н. А. Указ. соч. С. 46). 183 Беляев — Маниковскому, 6 (19) сентября 1915 г. // РГВИА. Ф. 504. Оп. 6. Д. 43. Л. 179–180. 184 На фоне подобных столкновений не случайно, что Маниковский питал к Беляеву явную антипатию. См., к примеру, ремарку о нем в письме Барсукову в январе 1917 г. (Маниковский А. А. Указ. соч. С. 675). 244 Глава 7. И. Э. Магадеев. Система российских военных заказов за границей слевоенном документе для внутреннего пользования пеняли на частые изменения в чертежах заказываемых изделий, чрезмерно критическое и даже враждебное отношение: «В результате случались частые задержки, выпускалась продукция неудовлетворительного качества, подчас случа- лись частичные отмены заказов»185. Американцы сетовали и на незнание российскими приемщиками английского языка, что очевидно затрудняло процесс общения. В воспоминаниях Залюбовского, однако, ситуация представлена не- сколько иначе: скорее, он сетовал на чрезмерную податливость комиссии Русского заготовительного комитета во главе с Б. А. Бахметьевым, которая «окончательно убивала авторитет приемщиков и при том прямо запре- тила им вмешиваться в постановку производства на заводах и давать заводам какие бы то ни было указания. Если бы сразу были посланы авторитетные, с заводским стажем специалисты-приемщики и не была бы образована комиссия проф. Бахметьева, то не могло бы быть и речи об уязвленном самолюбии американцев…»186 В этом смысле основными раздражителями можно считать плохую организацию работы комитета, дефицит квалифицированных кадров 187 и имевшие, по всей видимости, место злоупотребления 188, а не сам факт строгой и въедливой приемки, резоны которой вполне можно было бы понять. Противоречия по вопросу приемки дополнительно демонстриро- вали, что при всей роли политических и организационных моментов личный фактор продолжал играть важную роль, особенно, когда речь шла о российских представителях за рубежом. Этот фактор был значим как для выстраивания взаимодействия с другими российскими ведом- ствами, так и с союзниками. Малоквалифицированные сотрудники военных ведомств могли навредить и на том, и на другом направлении. Так, общее недовольство Бенкендорфа действиями российских во- енных, действовавших в системе заграничных заказов, усугублялось и личными противоречиями. В марте 1915 г. в телеграмме Сазонову он 185 Оба документа цит. в: Rielage D. C. Op. cit. P. 57–58. 186 Залюбовский А. П. Снабжение русской армии в Великую войну винтовками, пу- леметами, револьверами и патронами к ним. Белград, 1935. С. 11. 187 Бодров А. В., Виноградов П. В., Малыгина А. А. Указ. соч. С. 231. 188 Резкий отзыв о некомпетентности приемщиков и их описание как «сливок русского офицерства и золотой петроградской молодежи» см. в: Гайдук М. И. Указ. соч. С. 89–90. 245 I. Неизбежная необходимость: многостороннее и двустороннее сотрудничество резко и не без антисемитских ноток критиковал одного из них, капитана Нехаева. Посол пенял на некомпетентность последнего, в результате которой ценные грузы «пролежали два месяца в Ливерпуле без отправ- ки», на незнание им английского языка и на то, что он окружил себя «евреями-поставщиками» 189. Деятельность бывшего военного агента в США полковника Н. Л. Голеевского, заключившего в июле 1915 г. невыгодный контракт с заводом «Ремингтон», позднее критиковалась подготовительной комиссией по артиллерийским вопросам Особого совещания, призывавшего начать расследование действий российского представителя 190. Однако негативные примеры не отменяли того, что личный фак- тор оставался одним из ключевых: «Успех закупочной деятельности российских заграничных представительств во многом обуславливался личными качествами ответственных за их работу лиц», — отмечают ис- следователи191. Аналогичные ощущения разделялись и современниками. Так, в январе 1915 г. Кудашев связывал надежды на улучшение дела заказов в Лондоне с приездом Тимченко-Рубана: «Бог даст, он наладит дело» 192. Для российских артиллерийских заказов за границей ключевыми были, однако, иные люди: генерал Гермониус сначала в Токио, затем вме- сте с полковником Беляевым в Лондоне, полковник Игнатьев в Париже, генералы Сапожников и Залюбовский в Нью-Йорке. Репутация Гермони- уса среди британских представителей была достаточно высока. В конце 1915 г. Эллершоу в переписке с американцами отзывался о Гермониусе в целом в положительных тонах: «…он честно выполняет свою работу здесь» 193, — однако критиковал его за неспособность установить более плотный контроль за деятельностью Сапожникова в США, чей комитет официально был подчинен Русскому правительственному комитету в Лондоне. Характеристика Гермониуса как компетентного специалиста, «самым сочувственным и полезным образом» сотрудничавшего с британ- цами, фигурировала и в официальной записке британского правительства 189 Бенкендорф — Сазонову, 2 (15) марта 1915 г. // МОЭИ. Сер. 3. Т. 7. Ч. 1. С. 493–494. 190 Журнал № 139, 28 января (10 февраля) 1917 г. // Журналы Особого совещания… Т. 3. С. 89–90. 191 Бодров А. В., Виноградов П. В., Малыгина А. А. Указ. соч. С. 231. 192 Кудашев — Сазонову, 2 (15) января 1915 г. // МОЭИ. Сер. 3. Т. 7. Ч. 1. С. 24. 193 Rielage D. C. Op. cit. P. 48. 246 Глава 7. И. Э. Магадеев. Система российских военных заказов за границей конца ноября 1915 г.; записка также содержала просьбу о командировке Гермониуса в США для налаживания дела российских заказов на амери- канском рынке194. Беляев, являвшийся ценным помощником Гермониуса по артиллерийскому отделу195 и специалистом по вопросам металлургии, что также роднило его с начальником, в ряде случаев демонстрировал умение успешно договариваться с британскими фирмами, первоначально сбив цену на пружины накатника в декабре 1915 г. Немаловажным пре- имуществом Беляева было и знание английского языка — Гермониус по- английски не говорил196. Высоко положительно о работе дуэта Гермони- ус–Беляев отзывался по итогам своей миссии Русин: «Генерал Гермониус, вместе с полковником Беляевым, ведут почти всю артиллерийскую часть, а также все заказы Интендантского ведомства…» 197 По большей части положительными были и отзывы о деятельности Игнатьева во Франции. В своем отчете Русин обращал внимание на тот «образцовый порядок и систему, с которыми ведет наши дела там [в Па- риже] военный агент, полковник граф Игнатьев, сумевший великолепно примениться к условиям работы во Франции»198. Позднее исследовате- ли нередко разделяли подобные положительные оценки 199. Игнатьеву удалось установить весьма широкий круг личных связей, столь важных для успешной деятельности среди французской политической и военной элиты: достаточно комфортно он себя чувствовал и в контактах с фран- цузской Главной квартирой, где граф обладал ценным знакомством, среди прочего, с начальником 2-го (разведывательного) бюро Генштаба полковником Ш.-Э. Дюпоном200; и с Министерством вооружений во главе 194 Сидоров А. Л. Отношения России с союзниками. С. 143. 195 Закрепить Беляева в подобной роли при том, что Тимченко-Рубан помогал бы «по всем частям военного отдела, кроме артиллерийского», Гермониус специально просил ГАУ. См.: От Гермониуса, получено 12 (25) января 1916 г. // РГВИА. Ф. 504. Оп. 6. Д. 81. Л. 65об. 196 Neilson K. Strategy and Supply. P. 101; Rielage D. C. Op. cit. P. 40. 197 Записка о работе наших организаций в Лондоне и Париже (Приложение № 2 к от- чету Русина от 30 декабря 1915 г.) // РГВИА. Ф. 2003. Оп. 1. Д. 1735. Л. 58. 198 Там же. Л. 74. 199 Сидоров А. Л. Отношения России с союзниками. С. 144; Бодров А. В., Виноградов П. В., Малыгина А. А. Указ. соч. С. 183. 200 Игнатьев А. А. Указ. соч. С. 450. Не исключено, однако, что сам Игнатьев подавал свое положение в Главной квартире в несколько более выигрышном свете, чем то было на самом деле. 247 I. Неизбежная необходимость: многостороннее и двустороннее сотрудничество с Тома, и с частными производителями, прежде всего с заводами Шнейдера, информируя Петроград по вопросам, связанным с их продукцией и воз- можностью размещения тех или иных заказов201. Показательно при этом, что в российской столице не до конца представляли себе номенклатуру товаров заводов Шнейдера, размышляя в июле 1915 г., к примеру, о воз- можности заказа у них 75-мм зенитной пушки, к которой, как сообщил Игнатьев, завод «никакого отношения» не имеет202. Консультации и экс- пертиза военного агента были в этом смысле весьма важны. О плотности сотрудничества Игнатьева с французскими властями говорил и еще один факт, отмеченный в отчете Русина: Игнатьев «пользуется теми же приви- легиями, что и французский правительственный чин, и у него в распоря- жении работает несколько французских офицеров (между которыми есть и русские подданные, и французские подданные из России)»203. Наконец, косвенно о признании заслуг российских военных агентов в Париже гово- рил и тот факт, что в период размышлений в Петрограде о реорганизации системы заказов летом 1917 г. с целью передачи всех вопросов заграничного снабжения специальным заготовительным комитетам для российских представителей во Франции предлагалось сделать исключение204. Фигура Сапожникова, напротив, вызывала у зарубежных представи- телей критику. «Назначение Сапожникова было неудачным, поскольку единственной вещью, в которой сходились британцы и некоторые рус- ские в Соединенных Штатах, было признание отсутствия у него таланта и способности к выверенным суждениям», — отмечает британская иссле- довательница вопроса205. Весьма роскошный образ жизни генерала — сам он оправдывал его необходимостью соответствующе выглядеть в глазах американского общества, — инциденты с его участием, в том числе автомо- бильная катастрофа с человеческими жертвами, также не способствовали его высокой репутации как профессионала, хотя знание им английского языка давало ему некоторое преимущество206. В актив его сменщика, ге- 201 См., к  примеру: От  Палицына, 12  (25) ноября 1916  г. // РГВИА. Ф.  504. Оп. 6. Д. 111. Л. 4. 202 От Игнатьева, 11 (24) октября 1915 г. // Там же. Д. 50. Л. 74. 203 Записка о работе наших организаций в Лондоне и Париже (Приложение № 2 к отчету Русина от 30 декабря 1915 г.) // РГВИА. Ф. 2003. Оп. 1. Д. 1735. Л. 75. 204 Федулов С. В. Указ. соч. С. 52. 205 Burk K. Op. cit. P. 47. 206 Neilson K. Strategy and Supply. P. 208; Rielage D. C. Op. cit. P. 24. 248 Глава 7. И. Э. Магадеев. Система российских военных заказов за границей нерал-лейтенанта Залюбовского, имевшего ранее опыт руководства рядом военных заводов207, исследователи ставят лучшую постановку дела приемки заказов и юридического оформления контрактов, хотя ему так и не удалось решить больную проблему транспортировки грузов в Россию208. Таким образом, значимым преимуществом в российской системе за- граничных артиллерийских заказов были нередко квалифицированные, упорные в достижении своих целей российские военные в Петрограде и за рубежом — Гермониус, Игнатьев, Беляев, менее известные, но добро- совестно выполнявшие свои обязанности приемщики артиллерийских орудий. Вместе с тем хроническими оставались проблемы, не только связанные со структурными слабостями российской военной машины, но и сложностями координации действий на самых различных уровнях: от взаимодействия военных агентов и Петрограда до сотрудничества ведомств между собой. Одна из базовых дилемм российской системы заказов — соотношение элементов децентрализации и централизации — отражала этот конфликт. Агенты на местах, стремившиеся к быстрому размещению заказов и обеспечению взаимопонимания с союзниками, наталкивались на медлительность ведомств в Петрограде, которая, однако, также имела свои резоны: необходимость взвесить решение, подготовить необходимую документацию, обеспечить соблюдение бюрократических процедур. Резкое расширение полномочий представителей на местах, по- мимо преимуществ, потенциально имело свои серьезные риски: возмож- ную нескоординированность заказов, проблемы финансового контроля за деятельностью агентов и так далее. Подытоживая, можно заключить, что внутренняя противоречивость характеризовала и иные элементы российской системы заграничных артиллерийских заказов. Нараставшая зависимость в размещении и транспортировке заказов, проистекавшая из финансовой слабости Российской империи и проблем в обеспечении необходимого тоннажа, негативно воспринималась российскими военными инстанциями и пред- ставителями на местах, стремившимися сохранить самостоятельность и свободу маневра. Российское Военное министерство не хотело упускать 207 Маниковский при этом особенно ценил роль Залюбовского в качестве уполномо- ченного по эвакуации промышленных предприятий Риги. См.: Маниковский — Беляеву, 7 (20) августа 1915 г. // РГВИА. Ф. 504. Оп. 2. Д. 473. Л. 35. 208 Виноградов П. В. Деятельность Русского заготовительного комитета. С. 172. 249 I. Неизбежная необходимость: многостороннее и двустороннее сотрудничество инициативу из собственных рук и полностью доверяться союзникам, прежде всего британцам. Это наглядно выражалось как в скупости предоставлявшейся (особенно в 1914–1915) информации о российских артиллерийских потребностях, так и в завышенных требованиях, по- следовавших после. Российская сторона, настаивая на стратегическом значении Восточного фронта, не хотела вести переговоры с позиции слабого, пытаясь представить отступление от изначальных, нередко нереалистичных, позиций как уступку. Однако подобные интенции все чаще к 1917 г. наталкивались на растущие внутренние проблемы самой Российской империи, а также не на самый позитивный образ, вынесен- ный союзниками из восприятия эффективности российской системы заказов. Ее внутренние дефекты были в этом отношении не только вну- тренними сложностями, негативно сказываясь на репутации Петрограда в глазах руководства стран Антанты. В целом, как представляется, дефекты и трудности формирования и развития российской системы заграничных военных заказов отражали фундаментальные проблемы государственного управления, с которыми в той или иной форме столкнулись все ведущие государства в годы Первой мировой войны. Так же, как дефицит столь необходимой фронту тяжелой артиллерии говорил об относительной слабости тогдашней российской военной промышленности и экономики в целом по сравнению с раз- витыми странами Запада, так и хронические проблемы в выстраивании и функционировании эффективной системы артиллерийских заказов за границей свидетельствовали о сложностях эволюции громоздкой бюрократической машины Российской империи. Машины, нередко со- вмещавшей минусы централизации и фактической децентрализации (роль отдельных ведомств и сложности их взаимодействия друг с другом); машины, столкнувшейся в годы войны с невиданными ранее трудностя- ми, но сохранявшей многие «родовые пятна», сформированные в рамках династического и в определенных отношениях архаичного государства; машины, с трудом поддававшейся упорядоченной трансформации и не- редко державшейся на упорном труде отдельных служащих и индивидов. II техника и технолоГии: ПреодолеВая дисбаланс ГлаВа 8 и. Э. Магадеев артиллерия российской арМии в 1910–1914 годах: состояние, концеПции ПриМенения, роль Военно-техническоГо сотрудничестВа В систеМе коМПлектоВания В апреле 1916 г., после крайне сложной для российской армии На- рочской операции, начальник штаба Верховного главнокомандующего генерал от инфантерии М. В. Алексеев отмечал: «Грустно сознавать наши резкие недочеты управления после богатого опыта 20 месяцев войны, но еще тревожнее вопрос о нашей крайней слабости в тяжелой артиллерии и снарядах для нее…» 1 В октябре 1916 г., размышляя о пер- спективах российской армии, ему заочно вторил начальник Имперского генерального штаба Великобритании генерал (позднее фельдмаршал) У. Робертсон: «Ни один урок этой войны не был столь очевиден, как тот, что даже самые храбрые войска мало или вовсе не могут продвинуться вперед, когда им противостоит вражеская тяжелая артиллерия, на огонь которой они не могут эффективно ответить» 2. В 1916 г., после двух лет упорных сражений на всех фронтах войны, идея о ключевой, если не ре- шающей, роли артиллерии (особенно тяжелой) в обеспечении успеха наступательных действий стала «общим местом» для руководства всех воевавших сторон. Значило ли это, что «артиллерийский фактор» резко занижался воен- ными лидерами и теоретиками европейских стран до 1914 г., что те отка- зывались «принять правила современной войны», как писал американский 1 Алексеев — Жилинскому, 16  (29) апреля 1916  г. // Наступление Юго-Западного фронта в мае–июне 1916 года. Сб. док. М., 1940. С. 47. 2 G-85, Memo by Robertson, October 1916 // The National Archives of Great Britain (TNA), Cabinet Office (CAB) 24/2. 253 II. Техника и технологии: преодолевая дисбаланс историк Д. Порч применительно к французским военным3? Вступали ли довоенные доктринальные предпочтения военного руководства в конфликт с реальными производственными возможностями отдельных государств или, скорее, соответствовали последним? Какую роль военно-техническое сотрудничество (ВТС) играло для артиллерийского снабжения уже в дово- енный период? В данной главе предпринимается попытка ответить на эти вопросы применительно к артиллерии российской армии начиная с 1910 г., принятия десятилетней программы развития армии и флота, а также мобилизационного расписания № 19, определивших основные черты во- оруженных сил империи к кануну Первой мировой, до 1914 г. — самого начала войны. Учитывая, что опыт войны стал своего рода «лакмусовой бумажкой», выявившей значение довоенных достижений и просчетов, также привлекается ряд примеров из более позднего периода. Акцент на  состоянии артиллерии российских сухопутных сил при неизбежном сужении круга исследуемых вопросов позволяет выйти на решение ряда важных исследовательских задач. Во-первых, состояние артиллерийского снабжения той или иной армии в начале XX в. было важным маркером не только ее общей боеспособности, но и состояния развития военной промышленности страны в целом. Артиллерийские орудия представляли собой сложные военные механизмы, производство наиболее совершенных и трудоемких образцов которых (орудий крупных калибров) требовало продвинутых технологий в сфере металлургии, ма- шиностроения, высококвалифицированных кадров и было сосредоточено в руках небольшого круга ведущих военных монополий стран Запада. Во-вторых, учитывая роль артиллерии, выявленную самим ходом войны, анализ довоенных представлений о характере ее применения позволяет точнее определить слабые и сильные стороны военных доктрин образца до 1914 г. На фоне имеющейся тенденции в западной историографии отходить от резкой (и, как представляется некоторым авторам, упрощен- ной) критики военных теоретиков довоенной эпохи 4, изучение малоис- следованного вопроса о том, как российские военные представляли себе 3 Porch D. Clausewitz and  the  French, 1871–1914 // Journal of  Strategic Studies. 1986. Vol. 9. № 2–3. P. 287. 4 См., к примеру: Prete R. A. The Preparation of the French Army Prior to World War I: An Historiographical Reappraisal // Canadian Journal of History. 1991. Vol. 26. № 2. P. 241–266; Echevarria A. J. III. The ‘Cult of Offensive’ Revisited: Confronting Technological Change before the Great War // Journal of Strategic Studies. 2002. Vol. 25. № 1. P. 199–214. 254 Глава 8. И. Э. Магадеев. Артиллерия российской армии в 1910–1914 годах общую картину боя в будущей войне и место артиллерии в ней, имеет свою эвристическую ценность. В-третьих, проблематика ВТС в сфере артиллерийского снабжения находится на стыке нередко разводимых направлений историографии: военной истории (в узком смысле слова), истории международных отношений и экономической истории. Их со- вмещение в духе идей, частично реализованных в советской историогра- фии, а также в рамках так называемого направления «война и общество» в западной историографии, бурно развивавшегося с 1970-х гг., позволит глубже и шире изучить ряд, казалось бы, известных аспектов. Данная глава основана на документах РГВИА (фонды Главного ар- тиллерийского управления (ГАУ) и Ставки Верховного главнокомандую- щего); редко привлекавшихся материалах специализированной военной прессы, прежде всего «Артиллерийского журнала»; опубликованных до- кументах по состоянию военной промышленности Российской империи. Учитывая специфику проблематики главы, вопросы, рассматриваемые в ней, являлись объектом изучения в рамках нескольких, хотя и нередко разрозненных, историографических «блоков»: история российской армии в целом и ее артиллерии в частности, история военной промышленности Российской империи, история ВТС. Ситуация с изучением указанных «блоков» вопросов разнородна. Если проблемы истории военной про- мышленности в начале XX в. получили достаточно подробное отраже- ние как в ставших уже классическими, так и в относительно недавних отечественных работах 5, то, напротив, история артиллерийского ВТС и представлений о применении артиллерии до 1914 г. изучена хуже. Имеющиеся крупные работы по развитию российских сухопутных сил в начале XX в 6. нередко преследовали цели общего описания со- 5 Бовыкин В. И. Банки и военная промышленность России накануне первой мировой войны // Исторические записки. Т. 64. М., 1959; Сидоров А. Л. Экономическое положение России в годы Первой мировой войны. М., 1973; Ананьич Б. В. Банкирские дома в России. 1860–1914 гг. Л., 1991; Шацилло К. Ф. Государство и монополии в военной промышленности России (конец XIX в. — 1914 г.). М., 1992; Поликарпов В. В. От Цусимы к Февралю. Царизм и военная промышленность в начале XX века. М., 2008. 6 Керсновский А. А. История русской армии. Т. 3. [1935]. М., 1994; Строков А. А. История военного искусства. Капиталистическое общество периода империализма (до конца первой мировой войны 1914–1918 гг.). М., 1967; Бескровный Л. Г. Армия и флот России в начале XX в. Очерки военно-экономического потенциала. М., 1986; Асташов А. Б. Русский фронт в 1914 — начале 1917 года: военный опыт и современность. М., 2014; Базанов С. Н. Великая война: как 255 II. Техника и технологии: преодолевая дисбаланс стоянии армии и основных этапов ее эволюции, что неизбежно сказы- валось на том, что собственно артиллерийской проблематике внимание уделялось лишь в ограниченном объеме. Применительно к вопросам артиллерийского снабжения основными и сегодня, по сути, остаются работы, написанные в 1920–1940-е гг. бывшим начальником ГАУ генерал- лейтенантом А. А. Маниковским 7 и бывшим начальником Управления полевого генерал-инспектора при Верховном главнокомандующем ге- нерал-майором Е. З. Барсуковым 8. Отчасти в этом же ряду (хотя и как менее ценные с исследовательской точки зрения) можно упомянуть воспоминания генерал-лейтенанта В. Г. Федорова 1960-х гг., во время Первой мировой являвшегося сотрудником ГАУ в звании полковника 9. Сведения Маниковского послужили основой для частей, посвящен- ных артиллерии, в получившем популярность труде генерал-лейтенанта Н. Н. Головина, написанном в эмиграции (1939)10. Специализированные современные работы по указанной проблематике также в немалой степени продолжают опираться на наработки Маниковского и Барсукова11. При всей ценности их исследований (причем Барсуков принимал активное участие в редактировании последующих изданий книги Маниковского) не стоит сбрасывать со счетов того фактора, что они написаны непосредственными погибала Русская армия. М., 2014; Россия в годы Первой мировой войны: экономическое раз- витие, социальные процессы, политический кризис / Отв. ред. Ю. А. Петров. М., 2014. С. 61–84. 7 Маниковский А. А. Боевое снабжение русской армии в мировую войну / Перераб. и доп. Е. З. Барсуков. 3-е изд. М., 1937. Первое издание (в 3-х частях) было опубликовано в 1920–1923 гг., однако позднее критиковалось как «не вполне обработанный эскиз автора» и было переработано Барсуковым. См.: От издательства // Маниковский А. А. Указ. соч. С. 5. 8 Барсуков Е. З. Русская артиллерия в мировую войну. М., 1938; Он же. Артиллерия русской армии (1900–1917 гг.). Т. 1–4. М., 1948–1949. 9 Федоров В. Г. В поисках оружия. М., 1964. 10 Головин Н. Н. Россия в Первой мировой войне [1939]. М., 2006. Некоторые из современных авторов склонны считать работу Головина «одним из лучших исследований по истории Первой мировой войны» (Даниленко И. С. Первая мировая война в оценках крупнейших представителей отечественной военной мысли 1920–1930-х годов // Последняя война Российской империи. Россия, мир накануне, в ходе и после Первой мировой войны по документам российских и зарубежных архивов. М., 2006. С. 59). 11 См., к примеру: Литвиненко Д. В. Деятельность военных органов управления России по развитию артиллерийского снабжения в годы Первой мировой войны (1914–1918). Дисс. … канд. ист. наук. СПб., 2009; Айрапетов О. Р. Зарубежные заказы // Антанта: Сердечное согласие в годы Великой войны. М., 2014. С. 202–221. 256 Глава 8. И. Э. Магадеев. Артиллерия российской армии в 1910–1914 годах участниками событий, имевшими свою (субъективную, или, если угодно, ангажированную) точку зрения на рассматриваемые вопросы. К тому же книги бывших царских генералов, перешедших на сторону советской власти, издавались Воениздатом на официальном уровне в специфический период истории СССР, задававший жесткую парадигму представлений о дореволюционном прошлом. Данная глава, привлекая новые материалы, призвана расширить проблемное поле исследований по указанным про- блемам и скорректировать некоторые из имеющихся оценок. 1. Представления о применении артиллерии до войны Концептуальной основой для развития довоенных представлений о применении артиллерии в российской армии во многом являлся опыт Русско-японской войны 1904–1905 гг. Оценивая ситуацию, сложившуюся в начальный период Первой мировой, становится очевидно, что уроки этой войны учитывались не в полной степени в России и за рубежом 12. Как в ноябре 1914 г. сетовал начальник германского Генштаба генерал Э. фон Фалькенгайн, «русско-японская война дала нам возможность узнать о тактических последствиях новых вооружений и об условиях сражений. Вместо этого мы считали, что траншейная война… связана с проблемами логистики и национальными традициями противников» 13. Однако ряд уроков русско-японской войны все же сыграл свою роль и был учтен в период развития российской армии в «межвоенный период». В России основные руководящие документы, определявшие ус- ловия применения артиллерии в бою, датировались 1911 («Правила стрельбы полевой артиллерии») и 1912 гг. («Устав полевой службы» от 27 апреля, «Наставление для действия полевой артиллерии в бою» от 28 февраля и другие). Они базировались на идеях, разработанных в  Офицерской артиллерийской школе 14. В  указанных документах 12 Айрапетов О. Р. По следам невыученных уроков: военные заказы и мировая война // Ро- дина. 2012. № 11. С. 140–143. 13 Цит. по: Afflerbach H. Planning Total War? Falkenhayn and the Battle of Verdun, 1916 // Great War, Total War: Combat and Mobilization on the Western Front, 1914–1918 / Ed. by R. Chickering, S. Förster. Cambridge, 2000. P. 118. 14 См. подробнее: Барсуков Е. З. Русская артиллерия в мировую войну. С. 78–103. 257 II. Техника и технологии: преодолевая дисбаланс настойчиво проводилась идея о необходимости тесного взаимодействия артиллерии и пехоты в бою, о роли инициативы со стороны артилле- рийских начальников, о значении сосредоточения артиллерийского огня на участке наступления. Многие из этих идей были подтверждены опытом войны. Более значительные трудности создавало то обстоя- тельство, что картина боя, которую представляли составители «По- левого устава» и «Наставления», значительно отличалась о той, что будет существовать на протяжении большей части Первой мировой. Как и во многих других странах, российская военная доктрина от- давала приоритет наступательным действиям («наилучшим способом достижения цели служат действия наступательные», — говорилось в «Уставе полевой службы» 1912 г.), причем в основе своей речь шла о наступлении в открытом поле войск, плотно поддерживаемых артил- лерией. В наступательном бою последняя «должна поддержать пехоту с самого начала ее развертывания». При этом, если на начальном этапе боя «артиллерия атакующего должна использовать выгоды закрытых позиций», укрываясь от огня обороняющегося, то по мере «развития боя и достижения боевого перевеса обстановка разъясняется, элемент времени приобретает первостепенную важность, а закрытия получают для артиллерии меньшее значение, и ей придется действовать также с полузакрытых и открытых позиций» («Наставление…» 1912 г.). Приверженность открытым позициям для артиллерии и стрельбе по видимым целям, характерная для картины маневренной войны преимущественно в открытом поле, не исчерпывала концептуального содержания руководящих военных документов. Значение укрытых позиций и роли своей артиллерии в борьбе с орудиями противника от- мечалось при действиях артиллерии в обороне. Артиллерийский огонь следовало сосредоточить на тех наступающих войсках, «которые наиболее энергично и успешно продвигаются вперед; но при этом артиллерия, пользуясь выгодами укрытого расположения (курсив наш. — И. М.), стремится также, сколь возможно, погасить артиллерийский огонь про- тивника» («Устав полевой службы» 1912 г.). Описание в Уставе действий артиллерии при наступлении на укрепленные позиции противника вполне напоминало реалии будущей войны: артиллерию следовало со- средотачивать «предпочтительно на закрытых позициях и притом так, чтобы ее охватывающее расположение способствовало перекрестному обстреливанию опорных пунктов». Указывалось, что «для разрушения 258 Глава 8. И. Э. Магадеев. Артиллерия российской армии в 1910–1914 годах опорных пунктов, укреплений и блиндажей особенно ценно применение мортирных и полевых тяжелых батарей, соответственно расположенных». Таким образом, концептуальные представления о ведении боя и при- менении артиллерии, сформулированные в руководящих документах 1911–1912 гг., в определенном смысле отличались противоречивостью. Так, представления о наступательных действиях в открытом поле при преимущественном использовании легкой артиллерии с полуза- крытых и открытых позиций были достаточно далеки от многих реалий будущей войны. Вместе с тем, идея о более подвижном, маневренном характере войны на Восточном фронте (в отличие от Западного), осо- бенно на его южном участке, будет развиваться российскими военными и позднее. «…в отличие от исключительно позиционной войны на запад- ном фронте — действия русской армии имеют маневренный подвижный характер, а потому и тяжелая артиллерия требуется для нашей армии более легкая, меньшего калибра», — убеждали российские артиллери- сты британцев в конце 1915 г.15 Напротив, отразившиеся в довоенных документах идеи о ведении оборонительного боя были весьма близки к последующим реалиям «позиционной войны», в них верно подмечалась роль тяжелой артиллерии. В более открытой форме, чем в самих официальных документах, борьба идей и представлений о роли и характере действий артиллерии в будущей войне отразилась в ходе некоторых дискуссий на страницах «Артиллерийского журнала». Это специализированное издание, выпу- скавшееся Артиллерийским комитетом ГАУ, хотя и имело небольшую читательскую аудиторию 16, в немалой степени отражало спектр идей, циркулировавших в высшем артиллерийском руководстве. Рассмотрим ряд показательных статей журнала предвоенного периода. Статья штабс-капитана В. Н. Геништы (1913) 17 была написана с пози- ций офицера, призывавшего уделить больше внимания вопросам приме- 15 Отчет Федорова, 3 (16) января 1916 г. // Российский государственный военно- исторический архив (РГВИА). Ф. 504. Оп. 6. Д. 81. Л. 50. 16 По свидетельству Барсукова, «В батареях “Артиллерийский журнал” читали немногие, главным образом имеющие высшее академическое артиллерийское образование, и нередко в некоторых батареях “Артиллерийский журнал” оставался даже не разрезанным для чтения» (Барсуков Е. З. Артиллерия русской армии (1900–1917 гг.). Т. 4. М., 1948. С. 42). 17 Геништа В. Н. Заметки на «Правила стрельбы для батарей, вооруженных 48-лн. гаубицами обр. 1909 и 1910 гг.» // Артиллерийский журнал. 1913. № 2. С. 93–106. 259 II. Техника и технологии: преодолевая дисбаланс нения тяжелой артиллерии на поле боя, порядку перехода «от пристрелки шрапнелью к стрельбе бомбой», особенностям стрельбы в ночное время. Геништа критиковал «Правила стрельбы для батарей» 48-лин. (122-мм) гаубиц за недостаточное внимание к вопросам «стрельбы для раз- рушения препятствий» — данный раздел стоял «даже после стрельбы по движущимся войскам, каковая стрельба для гаубичных батарей носит исключительный характер». С его точки зрения, «стрельба для разруше- ния препятствий представляет собой главный вид стрельбы гаубичных батарей, для чего и в боевом комплекте последних 2/3 падает на бомбы и лишь 1/3 составляют шрапнели». С достаточно резкой критикой позиции Геништы выступил под- полковник В. А. Долгов в своих «Контр-заметках» 18. Причислив своего оппонента к числу «“мортирных” артиллеристов», Долгов выступил с позиций, основывавшихся во многом на представлении об иной картине боя. Если Геништа уделял значительное внимание вопросу стрельбы с закрытых позиций и разрушению вероятных укреплений противника, то Долгов исходил из сценария высокоманевренной войны, ведущейся с открытых позиций. «Казалось бы, что после убедительной пропаганды принцип “не вижу — не стреляю” прочно вошел в плоть и кровь нашей артиллерии. И вдруг — мнение В. Н. Геништы». Сам Долгов выступал защитником идеи о том, что «лишь бы цель была хорошо видима, без последнего же условия все равно стрелять “на раз- рушение” нельзя». Еще более наглядные противоречия между сторонниками идей о боевых действиях с открытых/закрытых позиций были в вопросе использования конно-артиллерийских батарей, приданных кавалерии. Реагируя на одну из статей 1913 г., появившуюся в «Военном сборнике»19, артиллерийский офицер К. Оберучев выступил с идеей сокращения чис- ла конных батарей в российской армии 20. Отметив у своего оппонента «тяготение к позициям открытым» и стремление действовать «по-конно- артиллерийски» (проводить рекогносцировку «полевым галопом»), Обе- ручев защищал противоположную точку зрения: «…последние войны показали, что при наличности нынешних могущественных технических 18 Там же. № 5. С. 501–511. 19 Давыдов Г. Тактика конной артиллерии // Военный сборник. 1913. № 3. 20 Оберучев К. О конной артиллерии // Артиллерийский журнал. 1913. № 5. С. 571–575. 260 Глава 8. И. Э. Магадеев. Артиллерия российской армии в 1910–1914 годах средств поражения скоротечные кавалерийские бои отошли уже в область предания, и пора забыть о них. Времена рыцарских столкновений конных масс должны быть забыты, и нельзя трактовать о конной артиллерии с точки зрения мгновенных конных боев. А раз это так, то пора забыть о конной артиллерии…» Идеи о маневренной войне, ведущейся с открытых позиций, хорошо гармонировали и с преимущественным вниманием к легкой полевой скорострельной артиллерии, вооруженной прежде всего 3-дм (76-мм) пушкой, а также с наличием в ее боекомплекте значительной доли шрапнели. «Общим заблуждением при подготовке в тактическом от- ношении полевой артиллерии являлось то, что в старой русской армии не в достаточной степени считались с прогрессом огнестрельного ору- жия, переоценивали могущество полевой 76-мм пушки и не в полной мере учитывали значение гаубиц и тяжелых орудий при наступле- нии», — отмечал позднее Барсуков 21. О недооценке «значения полевых гаубиц и полевой тяжелой артиллерии в маневренной войне» писал и Маниковский 22. Критикуемый Барсуковым и Маниковским настрой хорошо отрази- лся в еще одной из статей подполковника Долгова, опубликованной в «Артиллерийском журнале» в 1913 г.23 В ней он выступил убежденным сторонником превосходства 3-дм (76-мм) пушки над российскими ору- диями более крупного калибра: «При современном наступлении мало- мальски крупных целей не будет; появляться же цели будут на самый короткий промежуток времени… Более скорострельное, настильное, легкое и обладающее снарядом меньшей ценности 3-дм орудие, конеч- но, более пригодно для стрельбы по целям такого типа, чем тяжелая, реже стреляющая своим дорогим снарядом и обладающая меньшим поражательным (так в тексте. — И. М.) пространством гаубица». По- добные идеи, очевидно, строились на образе боевых действий, кар- динально отличавшимся от того, который будет известен солдатам и офицерам Первой мировой. «Быть может, — продолжал Долгов, — “уязвимая поверхность” лежащего за кочкой, за маленьким бугорком 21 Барсуков Е. З. Русская артиллерия в мировую войну. С. 90. 22 Маниковский А. А. Указ. соч. С. 16. 23 Долгов В. Вероятное употребление и  расположение гаубичных дивизионов в бою // Артиллерийский журнал. 1913. № 6. С. 583–603. 261 II. Техника и технологии: преодолевая дисбаланс или несколькими комками земли, набросанными “малой лопатой”, пехотинца относительно навесной шрапнельной пули гаубиц и не- сколько больше, чем относительно 3-дм пушки, — но ведь артиллерия обороняющегося бьет наступающие цели главным образом во время их передвижения…». Вместе с  тем само введение в  боекомплект 3-дм (76-мм) пушки гранаты (наряду со шрапнелью) рассматривается исследователями как «правильный вывод», сделанный по результатам русско-японской войны 24. О значительных ставках, стоявших за довоенными дискуссиями об относительной роли шрапнелей и бомб в боекомплекте орудий, говорили и последующие события. Уже вскоре после начала войны артиллеристы разрабатывали способ особого снаряжения 3-дм (76-мм) шрапнели, который бы усилил ее действие против проволочных заграж- дений, однако, как отмечалось в официальных документах, «действие таких шрапнелей не превосходит разрушительного действия наших тротиловых гранат» 25. Осенью 1915 г. запросы о необходимости иметь до 25 % гранат в боекомплекте, «ввиду сильного морального действия, оказываемого ими как на свои, так в особенности и на неприятельские войска», а также по причине слабой эффективности стрельбы шрапне- лью по глубоким окопам, приходили и из армий Юго-Западного фрон- та, где маневренность войны была относительно высокой (по меркам Первой мировой) 26. В целом, недостаток гранат в артиллерийском комплекте батарей можно считать результатом довоенных просчетов, которые выправ- лялись затем лишь отчасти и с большим трудом. Уже из предвоенных отчетов по Военному министерству было видно, что при почти полной обеспеченности артиллерийских боекомплектов шрапнелью, положение дел с фугасными снарядами и бомбами обстояло хуже 27. В ходе войны ситуация оставалась во многом той же. Так, в апреле 1916 г. Алексеев 24 Айрапетов О. Р. Генералы, либералы и предприниматели: работа на фронт и рево- люцию. 1907–1917. М., 2003. С. 22. 25 Из Всеподданнейшего доклада по Военному министерству о мероприятиях и со- стоянии всех частей военного управления за 1914 год // Военная промышленность России в начале XX века: 1900–1917. Сб. док. М., 2004. С. 492. 26 Базаров — Пустовойтенко, 4 (17) октября 1915 г. // РГВИА. Ф. 2003. Оп. 1. Д. 1429. Л. 54–54об. 27 Военная промышленность России в начале XX века. С. 427, 441. 262 Глава 8. И. Э. Магадеев. Артиллерия российской армии в 1910–1914 годах с горечью писал: «…полевая артиллерия не имела недостатка в патронах, хотя при богатстве шрапнелей у нас было мало столь нужных гранат; соотношение, принятое нашими учеными артиллеристами (1/3 гранат), осуждено требованиями жизни; строевые начальники усиленно требу- ют половину гранат, но не ручаюсь, что в ближайшем будущем Главное артиллерийское управление окажется способным удовлетворить это требование» 28. Вместе с тем, учитывая специфику более маневренных действий на некоторых участках Восточного фронта, полный отказ от шрапнели также не рассматривался как выход. В октябре 1916 г. Мани- ковский в письме Барсукову сетовал на проблему с производством трубок для горной шрапнели, «но ведь нас все время держали под гипнозом того, что “шрапнели — хлам, все же спасение — в гранатах и бомбах”»29. Таким образом, довоенные дискуссии в определенной степени продолжались и в военный период. Несмотря на приведенные выше суждения ряда российских офице- ров, говорить о полном пренебрежении к вопросам тяжелой полевой артиллерии в российской армии до 1914 г. было сложно. Ряд уроков русско-японской войны, выявившей трудность борьбы с окопавшимся противником с помощью 3-дм (76-мм) пушек, был учтен. Из-за границы состояние российской тяжелой артиллерии виделось подчас весьма до- стойным. Один из французских офицеров, оценивая последствия войны для артиллерий Японии и России, писал в 1914 г.: «…необходимо обра- тить особое внимание на тот факт, что лишь был подписан мир, страны- участники войны в качестве первоочередного пункта своих программ по военной реорганизации стали рассматривать создание и развитие своей тяжелой артиллерии». «Русские — продолжал он, — в дополнение к своим 48-линейным (120-мм) (так в тексте. — И. М.) гаубицам, входив- шим в состав полевой артиллерии, приняли на вооружение после войны в Маньчжурии длинные 42-линейные (106-мм) (так в тексте. — И. М.) и тяжелые 6-дюймовые гаубицы (152-мм)» 30. 28 Алексеев — Жилинскому, 16 (29) апреля 1916 г. // Наступление Юго-Западного фронта. С. 47. По сведениям Барсукова, количество гранат в боекомплекте армии в период Нарочской операции было даже ниже — около 15 % (Барсуков Е. З. Артиллерия русской армии. Т. 4. С. 308). 29 Маниковский А. А. Указ. соч. С. 672. 30 Peloux H. Le Règlement de l’artillerie lourde japonaise // Revue d’artillerie. Juin 1914. T. 84. P. 261–262. 263 II. Техника и технологии: преодолевая дисбаланс Некоторое место вопросу применения тяжелой артиллерии уделялось и в «Уставе полевой службы». В нем говорилось о выгоде в применении гаубичных батарей «по целям, закрытым спереди: по щитовым орудиям, по пехоте и артиллерии в окопах; по пехоте, занимающей населенные пункты и укрывшейся в лесу, и по опорным пунктам». Тяжелые по- левые гаубицы и пушки рассматривались в уставе как инструмент уничтожения укреплений противника на поле боя, скоплений его войск, средство нанесения ударов по его глубоким резервам 31. На заседаниях Артиллерийского комитета внимание уделялось вопросам транспорти- ровки 42-лин. (107-мм) пушек и 6-дм (152-мм) гаубиц на поле боя. Как показывали полевые испытания, иногда даже использование различных приспособлений (рычаги, веревочные тяги и прочее) не позволяло передвинуть массивные артиллерийские системы через препятствия. «Через рельсы ширококолейной железной дороги в зимнее время ту же систему [6-дм (152-мм) гаубицу] 9 человек ни с помощью рычагов, ни с помощью тяг не могли перевезти вследствие скольжения колес о рельсы, прикрытые снегом», — отмечалось в журнале Артиллерийского комитета в декабре 1912 г.32 Идея маневренной войны, которая будет вестись преимущественно с открытых позиций, затрудняла подготовку к такому использованию тяжелой артиллерии, которое на деле будет характерно для ситуации Первой мировой. Другие проблемы проистекали из сложностей усвоения положений руководящих документов и скудости самих тяжелых полевых орудий в войсках. Устав и наставление 1912 г. были получены в армии «лишь за несколько месяцев до начала мировой войны, а потому многие начальники не успели достаточно ознакомиться с ними и провести их в жизнь» 33. Ситуация с запаздыванием поступления инструкций и ру- ководящих документов в войска будет встречаться и во время войны 34. Отдельный вопрос — характер усвоения уставных положений солдатами и офицерами на местах. Военный цензор Ставки М. К. Лемке и весной 1916 г. будет возмущаться тем, как, казалось бы, элементарные нормы 31 Барсуков Е. З. Русская артиллерия в мировую войну. С. 88. 32 Артиллерийский журнал. 1913. № 5. С. 1111. 33 Барсуков Е. З. Артиллерия русской армии. Т. 1. С. 17. 34 См., к примеру: Лебедев — Лукомский, 28 января (10 февраля) 1917 г. // РГВИА. Ф. 2003. Оп. 1. Д. 1409. Л. 2–3. 264 Глава 8. И. Э. Магадеев. Артиллерия российской армии в 1910–1914 годах ведения наступательного боя, в том числе отказ от назначения часа наступления без выяснения результатов артиллерийской подготовки, будут с трудом укореняться в войсках 35. В целом, о недооценке роли тяжелой артиллерии в будущей войне говорила ее относительно небольшая численность к  лету 1914  г. По данным Маниковского, к этому периоду на фронтах российской армии насчитывалось лишь 60  тяжелых батарей при  240 орудиях (по всей видимости, без учета орудий в тылу) 36. Общее количество 42- лин. (107-мм) пушек (80 единиц), 48-лин. (122-мм) (538 единиц) и 6-дм (152-мм) (173 единицы) гаубиц на вооружении армии на июль 1914 г. (то есть учитывая артиллерию в запасах и на складах), по архивным данным ГАУ, было значительнее — 791 штука 37. Больше внимания вопросам использования тяжелой артиллерии уделялось применительно к штурму и обороне крепостей. Сомнений в необходимости иметь для этих целей тяжелые осадные орудия не воз- никало, особое внимание обращалось на фактор их дальнобойности 38. В определенной степени идеи, связанные с вопросами применения крепостной артиллерии, как и сами орудия из крепостей, будут одной из тех концептуальных (и реальных) основ для адаптации к реалиям Первой мировой, реалиям, нередко описывавшимся современниками и историками как «осадная война» 39. В апреле 1912 г. тогдашний начальник Генерального штаба генерал от кавалерии Я. Г. Жилинский писал в ГАУ о необходимости заду- маться над заменой 8-дм (203-мм) и 9-дм (230-мм) осадных гаубиц 35 Лемке М. К. 250 дней в царской ставке. 1916. Мн., 2003. С. 373. 36 Маниковский А. А. Указ. соч. С. 342. 37 Картина состояния вооружения действующей армии к началу войны, производи- тельность отечественных и заграничных заводов с начала войны до 1-го Ноября 1916 г. и  современное наличие вооружения к  этому сроку с  имеющимися запасами, декабрь 1916 г. // РГВИА. Ф. 504. Оп. 2. Д. 496. Л. 2. 38 Никитин П. Организация и боевая деятельность артиллерии при атаке и обороне современных крепостей // Артиллерийский журнал. 1913. № 2. С. 160, 175. 39 В январе 1916 г. начальник британского Генштаба генерал (позднее фельдмаршал) У. Робертсон писал: «Стало общим местом: война на Западном фронте очень сильно напоминает осаду огромной крепости» (G-47, Note by Robertson, January 5, 1916 // TNA, CAB24/2). См. также точки зрения историков Х. Стрэчана и М. Ван Кревельда в: Great War, Total War. P. 22, 25, 62–63, 69. 265 II. Техника и технологии: преодолевая дисбаланс на 11-дюймовые (280-мм): «Долговременная фортификация прибегает ныне к столь прочным бетонным и береговым перекрытиям, которые могут быть разрушены огнем не менее 11-дм калибра…» Он, однако, не  мог представить, что описанные им реалии крепостной войны будут характерны и для войны в поле. «Для разрушения блиндажей, создаваемых полевой фортификацией из подручного материала, до- статочно 6-дм гаубиц, и огонь 8- и 9-дм калибра по таким блиндажам и батареям… был бы неэкономичен и нежелателен ввиду трудности доставки громоздких боевых комплектов», — полагал Жилинский 40. Не случайно в этом смысле, что именно крепостная и береговая артиллерия станут тем первоначальным «фондом», из которого будут формироваться тяжелые батареи сухопутной армии, а значительную роль в этом процессе будут играть начальники крепостей — к примеру, Маниковский, занимавший в 1914 г. пост коменданта Кронштадтской крепости, — и специалисты по береговой артиллерии («береговики»): полковник (позднее генерал-майор) Н. И. Фонштейн, служивший на на- чало войны в Кронштадтском крепостном артиллерийском управлении, штабс-капитан (позднее полковник) Е. Е. Шайтанов, до войны прово- дивший опыты по артиллерийской стрельбе по бетонным укрытиям в Кронштадте, и другие. Маниковский и в январе 1917 г., размышляя о роли тяжелой артиллерии в грядущем наступлении Юго-Западного фронта, сожалел о том, что «не призваны к этому делу те “берегови- ки” — даже Фонштейн и Шайтанов, которые явились бы единственно грамотными в обращении с такою тяжелою материальной частью…» 41 Неверные представления о характере будущих боевых действий и роли тяжелой артиллерии в них сыграли свою роль в тех сложностях, которые испытывала российская армия в годы Первой мировой войны. Как отмечал французский историк Ф. Гельтон, говоря о развитии военных технологий в большинстве европейских держав до 1914 г. (за исключе- нием Германии), чем более далеки от реалий были решения, сделанные в предвоенный период, «тем медленнее и дороже будет адаптация к ним. Тяжелая артиллерия — типичный пример в этом отношении» 42. Вместе 40 Цит. по: Маниковский А. А. Указ. соч. С. 26. 41 Там же. С. 675. 42 Guelton F. Technology and Armaments // The Cambridge History of the First World War. Vol. 2 / Ed. by J. Winter. Cambridge, 2014. P. 246. 266 Глава 8. И. Э. Магадеев. Артиллерия российской армии в 1910–1914 годах с тем некоторый «задел», имевшийся в российских вооруженных си- лах в сфере крепостной и береговой артиллерии, не стоит сбрасывать со счетов. На концепции российских военных определенное влияние оказывал и зарубежный опыт. В 1930-е гг. заместитель начальника Артиллерий- ского управления Красной армии и бывший штабс-капитан царской армии И. М. Кириллов-Губецкий критиковал довоенное руководство российской артиллерии за сужение ее функций (акцент на поддержке наступления пехоты при малом внимании к другим вопросам). С его точки зрения, «русская артиллерия в отношении боевого применения исповедовала французскую доктрину» 43. Оценка Барсукова была более сдержанной: «Русская артиллерия при разрешении вопросов боевой подготовки шла в большинстве случаев по самостоятельному пути и если прислушивалась иногда, то в гораздо большей степени к голосу французов, чем к голосу немцев» 44. Действительно, характерные для французской артиллерийской школы идеи о приоритетной роли скорострельных легких орудий для борьбы с противником в условиях предполагавшейся маневренной войны были распространены и среди российских артиллеристов. «Общее убеждение в превосходстве маневра над огнем составляло основу нашей тактиче- ской доктрины в 1914 г.», — писал один из французских генералов после войны 45. Французское влияние было заметно в ряде переводных мате- риалов, публиковавшихся в «Артиллерийском журнале» 46. Идеи одного из главных теоретиков французской артиллерийской школы, генерала И. Ланглуа, комментировались в позитивном ключе: «…мысль, служе- нию которой он отдает всю жизнь, а именно, что выгодным является уменьшение калибра при соответственном увеличении скорострель- ности (курсив в тексте. — И. М.). Эта мысль является зарождением современной скорострельной артиллерии, создателем которой генерал 43 Кириллов-Губецкий И. М. Современная артиллерия. М., 1937. С. 23. 44 Барсуков Е. З. Русская артиллерия в мировую войну. С. 82. 45 Эрр Ф.-Ж. Артиллерия в прошлом, настоящем и будущем [1923]. 2-е изд. М., 1941. С. 5. 46 См., к примеру, перевод статьи из французского «Ревю д’артиллери» 1912 г. (Роль осадной (тяжелой) артиллерии при обороне крепостей (пер. В. Грендаль) // Артиллерийский журнал. 1913. № 6. С. 639–649) и перевод отрывка из одной из французских военных брошюр (Пятидесятилетие нарезной пушки, или современное стремление артиллерии (пер. Н. Кузнецов) // Артиллерийский журнал. 1913. № 6. С. 651–660). 267 II. Техника и технологии: преодолевая дисбаланс Ланглуа является по праву» 47. Одним из наиболее очевидных примеров французского влияния было и сходство известной 75-мм французской пушки обр. 1897 г. и 3-дм (76-мм) российской легкой пушки обр. 1900 и 1902 гг., разработанной на Путиловском заводе. Безусловно, немецкий опыт (прежде всего, в развитии тяжелой артиллерии) также привлекал внимание российской стороны. В 1913 г. один из офицеров на страницах «Артиллерийского журнала» сетовал на то, что «немцы имеют прекрасное обыкновение скрывать качества своего вооружения». Акцентируя такие моменты, как значительная численность тяжелой артиллерии, предполагаемая немцами в своей армии (1/4); акцент немецких уставов на стрельбу с закрытых пози- ций; мобильность и сила огня 105-мм немецкой гаубицы обр. 1909 г., автор с опасением писал о том, что последняя «будет иметь довольно широкое применение в полевом бою», обладая явным преимуществом перед российской полевой пушкой 48. В ГАУ от русских военных агентов за границей и из открытых источников обладали весьма подробной информации о тактико-технических характеристиках тяжелой артил- лерии Германии, демонстрировавших мощь ее снарядов и дальность стрельбы 49. При этом, как ни странно, в свое время (в декабре 1910) российским военным на желательность увеличения дальнобойности осадной артиллерии (до 8–10 км) указывали именно представители Круппа, заинтересованные в получении заказов на дорогостоящие артиллерийские системы 50. Таким образом, концептуальная «подготовка» российского офицер- ского корпуса к войне применительно к вопросам артиллерии отличалась противоречивостью. При наличии ряда перспективных идей о характере применения артиллерии в грядущем конфликте, сложности, связанные, в том числе, с неверной картиной будущих боевых действий, проблемы с усвоением директивных положений в войсках и скудостью тяжелой артиллерии в них — все это были симптомы того, что российская армия может столкнуться в войне с немалыми трудностями. 47 Беляев Н. Генерал Ланглуа. 1839–1912 // Артиллерийский журнал. 1913. № 2. С. 206. 48 Рут. Рут. Германская полевая гаубица обр. 98/09 // Артиллерийский журнал. 1913. № 5. С. 521–530. 49 Маниковский А. А. Указ. соч. С. 30. 50 Там же. С. 23. 268 Глава 8. И. Э. Магадеев. Артиллерия российской армии в 1910–1914 годах 2. артиллерия российской армии: дилеммы внутреннего развития Состояние артиллерии армии Российской империи до 1914 г. ха- рактеризовалось рядом особенностей, которые в немалой степени сохраняли свое значение и во время Первой мировой войны. Барсуков оценивал их весьма критично: «Война застала русскую артиллерию с так называемой “новой организацией армии 1910 г.”, мало чем от- личавшейся от прежней, совершенно отжившей организации времен русско-японской войны» 51. Десятилетняя программа развития армии и флота, принятая Советом министров в феврале 1910 г., была призвана определить долгосрочные параметры в отношении сухопутных и морских сил. Сам объем фи- нансирования на нужды тяжелой артиллерии (81 млн р.), уступавший и затратам на крепости (373 млн) и на строительство стратегических шоссе (114 млн), уже говорил о некоторой расстановке акцентов 52. Более конкретные характеристики относительно состояния и  со- става российской армии в целом и артиллерии в частности на случай войны были даны в мобилизационном расписании № 19 (1910), со- ставленном ГУГШ 53. Предполагая доведение численности артиллерии до 8309 единиц, мобилизационное расписание делало явный акцент на орудиях легкой артиллерии: на 3-дм (76-мм) полевые, конные и горные пушки приходилось 87 % от общего их числа — 7235 единиц. Тяжелая артиллерия была представлена, главным образом, 48-лин. (122-мм) гау- бицами (586 единиц), 6-дм (152-мм) полевыми гаубицами (180 единиц) и 42-лин. (107-мм) пушками (84 единицы). По типам орудий и характеру применения российская артиллерия делилась на полевую (легкая и конная, горная и конно-горная, мортир- ная (гаубичная) и полевая тяжелая) и тяжелую (осадная, крепостная, береговая). По мобилизационному расписанию, в российской армии должно было насчитываться 684 полевые (из них 442 — действующие), 51 Барсуков Е. З. Артиллерия русской армии. Т. 1. С. 49. 52 Шацилло К. Ф. Корни кризиса вооружений русской армии в начале Первой мировой войны // Первая мировая война. Пролог XX века / Отв. ред. В. Л. Мальков. М., 1998. С. 564. 53 Данные взяты из: Маниковский А. А. Указ. соч. С. 315. 269 II. Техника и технологии: преодолевая дисбаланс 45 горных (42 действующие), 85 ½ мортирных (74 действующие) и 60 тя- желых (в мирное время — 24) батарей, сводившихся в дивизионы (как правило, из 3 батарей), а затем в бригады различного состава (как пра- вило, в составе 2 дивизионов) 54. Специфика составления и реализации мобилизационного расписа- ния 1910 г. в отношении артиллерии демонстрирует ряд характерных для системы комплектования российской артиллерии черт. ГАУ, чье участие в  разработке указанного документа было минимальным, не  только нередко находилось в  весьма натянутых отношениях с  ГУГШ, но  и  скептически относилось к  возможности реализации поставленных мобилизационным расписанием целей. В одном из май- ских докладов 1910 г. ГАУ сообщало о том, что «до заготовления недо- стающей материальной части на полученные уже кредиты и на креди- ты, которые необходимо еще получить, у нас не будет в достаточном количестве ни орудий с прочими относящимися к ним предметами, ни боевых припасов, чтобы при мобилизации сформировать все части полевой артиллерии, включенные в  расписание  1910  г.» 55 Для  ГАУ в этом смысле дискуссия вокруг мобилизационного расписания была еще одним способом указать на недостаток ассигнований на артил- лерию — «больной вопрос», который неоднократно педалировало руководство управления и генерал-инспектор артиллерии великий князь Сергей Михайлович 56. Оппонентом ГАУ в данном случае выступало Министерство фи- нансов, сумевшее и  в  1910  г. по  мотивам экономии заблокировать предложение, которое артиллеристы озвучивали уже после окончания русско-японской войны, — повсеместный переход от 8- к 6-орудийной батарее с целью улучшения управляемости войск и их маневренности 57. Как отмечалось в отчете по Военному министерству за 1911 г., «самая организация наших артиллерийских частей совершенно не соответству- 54 Бескровный Л. Г. Указ. соч. С. 21. 55 Цит. по: Маниковский А. А. Указ. соч. С. 313. 56 См., к примеру: Из всеподданнейшего доклада генерал-инспектора артиллерии великого князя Сергея Михайловича о состоянии артиллерии, 20 февраля (5 марта) 1913 г. // Военная промышленность России в начале XX века. С. 433–435. 57 При 8 орудиях остались батареи легкой и горной артиллерии, 6-орудийный состав имели конные и мортирные батареи, 4-орудийный — полевые тяжелые батареи (Бар- суков Е. З. Артиллерия русской армии. Т. 1. С. 52). 270 Глава 8. И. Э. Магадеев. Артиллерия российской армии в 1910–1914 годах ет типу скорострельных орудий. Крайне необходимо перейти от 8-ору- дийных к 6-орудийным батареям, при которых только и может быть использована скорострельность орудий» 58. При обсуждении в 1909 г. программы усиления артиллерии, разработанной ранее начальником Главного штаба генерал-лейтенантом (позднее генерал от инфантерии) А. З. Мышлаевским, на ограничивающую роль финансового фактора указывал Военный министр генерал от кавалерии В. С. Сухомлинов. Признавая необходимость усиления специальных родов войск, пре- жде всего, артиллерии, он вместе с тем отмечал, что «доведение их до современной нормы потребует дополнительных расходов и притом не только единовременных, но и постоянных, почему это мероприятие приходится отложить до наступления улучшения в финансовом по- ложении страны» 59. Суммы, выделенные на усиление артиллерии в 1910 г., оставались далеки от  запросов ГАУ (менее 10 % от  считавшихся необходимы- ми), отставание от  главного потенциального противника (Герма- нии) — значительным. «…по  числу орудий на  батальон мы стоим ниже главнейших европейских армий…», — признавали в Военном министерстве в 1911 г.60 «Русский корпус имел по 108 орудий, из них только 12 гаубиц. По сравнению с немецкой армией, русская армия была обеспечена артиллерией почти в  2 раза слабее», — отмечал позднее советский историк А. Л. Сидоров 61. Разрыв между требуемым количеством артиллерии и реальными возможностями российской промышленности, с одной стороны, и финансовыми возможностями государства, с другой, будет характерен для ситуации снабжения ар- тиллерией и в годы войны. Еще более амбициозные цели в отношении артиллерии намечала так называемая Большая программа, утвержденная императором в октябре/ноябре 1913 г. и принятая Государственной Думой и Госу- дарственным Советом в мае 1914 г.62 Если общее число орудий (8358 58 Военная промышленность России в начале XX века. С. 397. 59 Цит. по: Шацилло К. Ф. Корни кризиса вооружений. С. 562. 60 Военная промышленность России в начале XX века. С. 397. 61 Сидоров А. Л. Экономическое положение России. С. 10. 62 См.: Стратегический очерк войны 1914–1918 гг. Ч. 1 / Сост. Я. К. Цихович. М., 1922. С. 23–26. 271 II. Техника и технологии: преодолевая дисбаланс единиц) было сопоставимо с тем, что указывалось в мобилизационном расписании 1910 г., то их распределение между различными группами артиллерии существенно менялось: число легких и конных орудий со- кращалось (6048 против 6754), в то время как количество горных пу- шек (666 против 481), легких гаубиц (1176 против 586) и тяжелых полевых пушек и гаубиц (468 против 264) серьезно возрастало. Как следовало из записки в Военный совет тогдашнего начальника ГАУ генерала от ар- тиллерии Д. Д. Кузьмина-Караваева в ноябре 1914 г., подобное перерас- пределение акцентов оказалось верным в условиях начавшейся войны: «…по мере развития наших военный действий, начали увеличиваться требования артиллерийских частей на отпуск им горных орудий и гаубиц на замену частью подбитых, а частью утраченных в боях» 63. Согласно «Большой программе», должна была также значительно увеличиться численность личного состава артиллерии (офицерского — на 5191 чел., солдатского — на 126 036 человек), ее маневренность (за счет перехода от 8- к 6-орудийной организации) и число батарей (на 558); укреплялась мощь корпусной, в том числе тяжелой артиллерии. Основная доля тяжелых артиллерийских орудий в довоенной россий- ской армии была так или иначе «привязана» к крепостям, предназнача- ясь для их осады либо обороны. В июне 1909 г. ГУГШ выступил с идеей создания 4 групп тяжелых осадных орудий, предназначенных для атаки вражеских крепостей: на западных границах 2 группы по 400 орудий каж- дая, на Кавказе — 1 группа в 200 орудий, на Дальнем Востоке — 1 группа в 100–200 орудий (всего — 1100–1200 орудий). Объем финансирования, необходимый для создания такой осадной артиллерии, был слишком велик, и запросы пришлось сокращать (до 620 орудий) 64. В отношении крепостной артиллерии ситуация была иной. В 1910 г. Военное министерство констатировало значительный излишек орудий в сухопутных крепостях (6349 единиц против положенных 4719 еди- ниц) 65. Однако подобное «благополучие» было кажущимся. Помимо значительного количества устаревших орудий («при общем излишке 63 Кузьмин-Караваев — Военный совет, 27 ноября (10 декабря) 1914 г. // РГВИА. Ф. 504. Оп. 6. Д. 16 (ч. 1). Л. 6. 64 Барсуков Е. З. Артиллерия русской армии. Т. 1. С. 77. 65 Военная промышленность России в начале XX века. С. 378. Барсуков приводит иные сведения (Артиллерия русской армии. Т. 1. С. 172). 272 Глава 8. И. Э. Магадеев. Артиллерия российской армии в 1910–1914 годах орудий, в крепостях недостает орудий современных типов, положен- ных по нормальным табелям вооружения» 66), сама стратегическая значимость ряда крепостей на западных и южных рубежах Российской империи ставилась под сомнение. Предложение Военного министра о ликвидации крепостей Привислинского края и разоружения ряда других было в 1910 г. успешно опротестовано Генеральным штабом, сумевшим отменить программу разоружения Новогеоргиевска, Усть- Двинска, Батума и Очакова 67. При этом запросы Генерального штаба по усилению крепостной артиллерии также не были удовлетворены в полном размере: его программа усиления военно-инженерной под- готовки 1910 г. запрашивала финансирование в размере 458 млн р. Доклад правительства от февраля 1910 г. исходил из затрат на кре- пости в размере 373 млн р., что составляло более половины всех рас- ходов на армию 68. В Военном министерстве признавали в 1912 г., что «за последние годы кредиты на строительство крепостей возросли втрое… интенсивность ведения работ по усилению крепостей еще более увеличится» 69. В ГАУ понимали необходимость развития именно полевой тяжелой артиллерии. Обосновывая необходимость коренного пересмотра под- хода к использованию этого вида артиллерии, авторы проекта реор- ганизации артиллерии полагали, что «появление тяжелой артиллерии на поле сражения не может быть отнесено к явлениям случайного характера». Проект призывал «отрешиться от существующей ныне организации тяжелой артиллерии. При общем своем недостаточном количестве, она не включена в состав корпуса, не подвержена вой- сковой спайке, лишена нормальной боевой подготовки и должна вы- ступать на поле сражения для решения целого ряда крайне важных вопросов, после трудного мобилизационного периода, низводящего полевую тяжелую артиллерию по качествам до второочередной части. Существующая организация полевой тяжелой артиллерии сообщает ей характер резервных частей». Проект предполагал формирование новых дивизионов тяжелой артиллерии так, чтобы каждый армейский 66 Военная промышленность России в начале XX века. С. 378. 67 Бескровный Л. Г. Указ. соч. С. 98. 68 Шацилло К. Ф. Корни кризиса вооружений. С. 564. 69 Военная промышленность России в начале XX века. С. 425. 273 II. Техника и технологии: преодолевая дисбаланс корпус, кроме развернутых в Туркестане и Финляндии, получил бы по одному трехбатарейному дивизиону 70. Выполнение артиллерийской программы к июлю–августу 1914 г., как казалось, прошло относительно успешно: совокупная численность рос- сийской артиллерии составила, по различным данным, между 7903 и 8028 единицами. По оценке советского историка Л. Г. Бескровного, «в период с 1910 по 1914 г. была проведена значительная работа по пополнению парка полевой артиллерии. Поставленная Генеральным штабом задача была выполнена» 71. Схожими были и настроения многих современников. Оценивая общее состояние артиллерии российской армии и военные возможности империи на 1913–1914 гг., отечественные и зарубежные наблюдатели не- редко были весьма оптимистичны. О довоенном прогрессе в развитии российской артиллерии в Лондон неоднократно сообщали британские военные представители во главе с военным атташе подполковником (позднее генерал-майором) А. Ноксом 72, «очень хорошо информирован- ным современником», по словам исследователя73. В марте 1913 г. тогдаш- ний постоянный заместитель министра иностранных Великобритании и бывший посол в России А. Никольсон даже писал одному из своих коллег о том, что «одним из заметных явлений недавнего времени стало великое восстановление России: она превратилась в неимоверно могу- щественное государство во всех смыслах этого слова» 74. Комплиментарные оценки российской армии доносились до широкой публики и ее собственными руководящими чинами, в том числе Военным министром Сухомлиновым, которому приписывалась статья «Россия хочет мира, но готова к войне» (февраль 1914) 75. В ней, среди прочего, 70 Проект, составленный Особой распорядительной комиссией по реорганизации легкой, горной и мортирной артиллерии ГАУ. 1913 г. // Архив Военно-исторического музея артиллерии инженерных войск и войск связи. Ф. 12. Оп. 47\2. Д. 1. Л. 26–28. 71 Бескровный Л. Г. Указ. соч. С. 89. 72 В послевоенных мемуарах Нокс будет писать о довоенном состоянии артиллерии российской армии уже в ином ключе. См.: Knox A. With the Russian Army 1914–1917. London, 1921. P. XXII–XXIII. 73 Айрапетов О. Р. Генералы, либералы и предприниматели. С. 81. 74 См. подробнее: Neilson K. Watching the ‘Steamroller’: British Observers ad the Russian Army before 1914 // Journal of Strategic Studies. 1985. Vol. 8. № 2. P. 199–217. 75 Биржевые ведомости. 1914. 27 февраля. № 14027. 274 Глава 8. И. Э. Магадеев. Артиллерия российской армии в 1910–1914 годах говорилось о том, что «русская полевая артиллерия снабжена прекрас- ными орудиями… В будущих боях русской артиллерии никогда не при- дется жаловаться на недостаток снарядов». И в специализированных журналах в 1913 г., во время празднования 300-летия дома Романовых, можно было встретить панегирические статьи о развитии российской артиллерии под руководством генерал-инспектора артиллерии великого князя Сергея Михайловича (с 1905): «…в русской артиллерии произошли столь большие изменения как в отношении ее материальной части, так и в отношении ее организации и боевого применения, что эти годы, не- сомненно, кладут начало новой эпохе в истории русской артиллерии» 76. Однако подобные суждения не означали того, что как у действующей российской армии, так и той военно-промышленной базы, на которую она опиралась, отсутствовали проблемы. Основную роль в производстве орудий для российской артиллерии играли четыре отечественных завода: один частный (Путиловский) и три государственных, причем принадлежавшие различным ведом- ствам: Петербургский орудийный — Военному ведомству (находился в ведении ГАУ), Обуховский сталелитейный и пушечный — Морскому министерству, Пермский пушечный — Горному департаменту. Произ- водством отдельных частей орудий и их ремонтом занимались также арсеналы, находившиеся в управлении ГАУ: Петербургский, Киевский, Брянский. Помимо формальной стороны дела (различной формы собствен- ности и ведомственной принадлежности) указанные артиллерийские заводы отличались друг от друга и по сути. Частный Путиловский завод (ведет историю с 1801), входивший в мощную финансово-промышлен- ную группу Русско-Азиатского банка и тесно связанный с зарубежными фирмами Шнейдера 77 и Круппа, значительно превосходил конкурентов по своим производственным возможностям 78. Завод был основным 76 Вакар Я. Русская артиллерия за  300-летие царствования Дома Романовых // Ар- тиллерийский журнал. 1913. № 3. С. 231. 77 Также упоминается как «Шнейдер и Ко» и «Шнейдер-Крезо» (по названию коммуны Крезо, близ  которой располагался ключевой металлургический завод фирмы, принад- лежавшей семье Шнейдер). 78 См. подробнее: Мительман М., Глебов Б., Ульянский А. История Путиловского завода (1801–1917). М., 1961; Grant J. A. Big Business in Russia: The Putilov Company in Late Imperial Russia, 1868–1917. Pittsburgh, 1999. 275 II. Техника и технологии: преодолевая дисбаланс получателем заказов российской армии по производству артиллерий- ских орудий в 1900–1914 гг. (7 296 из 18 551 единиц, то есть около 40 % 79) и подчас имел возможность практически диктовать условия военным заказчикам, исходя из  собственных коммерческих соображений. В 1910 г. морской министр вице-адмирал С. А. Воеводский даже писал о «полной зависимости обороны государства от Путиловского завода как в отношении стоимости, так и в отношении сроков…» 80 Показателен следующий случай. Летом 1914 г., в условиях начавшейся войны, ГАУ спешно искало способы разместить заказы на 800 единиц 3-дм (76-мм) орудий с лафетами, причем, в условиях загруженности казенных заводов и арсеналов заказ на 600 орудий с лафетами (+200 ла- фетов отдельно) было возможно передать лишь Путиловскому заводу. Несмотря на то что назначенная собственниками цена за орудие с ла- фетом признавалась ГАУ чрезмерной (на 70 % выше аналогичной цены Пермских заводов), артиллерийскому ведомству в сентябре 1914 г., в условиях военной спешки и отсутствия свободных мощностей, при- шлось пойти на условия правления Путиловского завода (сумма заказа составила более 4,5 млн р.) 81. Потенциальным конкурентом Путиловского завода мог выступить казенный Обуховский завод, относившийся к Морскому ведомству (ос- нован в 1863 г., приобретен казной в 1886 г.), наиболее приспособленный для производства крупнокалиберной артиллерии 82. По характеристике Воеводского, это был «единственный орудийный завод в России, кото- рый в состоянии изготовлять орудия и лафеты всех калибров, включая 12-дм орудия в 52 калибра, причем последние только и могут изготов- ляться им одним»83. Учитывая подобные возможности, роль Обуховского завода в заказах ГАУ в 1900–1914 гг. была на удивление небольшой (2149 79 Здесь и  далее данные по  валовым заказам в  1900–1914 гг. взяты из: Маников- ский А. А. Указ. соч. С. 402. 80 Воеводский — Столыпину, 20 августа (2 сентября) 1910 г. // Военная промышлен- ность России в начале XX века. С. 372. 81 Кузьмин-Караваев — Военный совет, 25 сентября (8 октября) 1914 г. // РГВИА. Ф. 504. Оп. 6. Д. 16 (ч. 1). Л. 1–2об. 82 Лошк А. В., Щерба А. Н. Особенности развития военной промышленности Санкт- Петербурга в 1900–1914 гг. // Военно-исторический журнал. 2013. № 3. С. 42–47. 83 Воеводский — Столыпину, 20 августа (2 сентября) 1910 г. // Военная промышленность России в начале XX века. С. 373. 276 Глава 8. И. Э. Магадеев. Артиллерия российской армии в 1910–1914 годах из 18 551 единиц, то есть около 12 %), причем основным калибром, по- ставки которого оговаривались в данных заказах, было «непрофильное» орудие — 3-дм (76-мм) скорострельная пушка (1150 единиц). По материалам Верховной следственной комиссии (1916), выдача нарядов Обуховскому заводу со стороны ГАУ отличалась странно- стями 84: в 1906, 1910 гг. — заказы были незначительными (1–3 ору- дия), в 1907–1909 гг. — отсутствовали; усиленные заказы 1911–1912 гг. (95 и 154 орудия соответственно) сменились новым спадом в 1913–1914 гг. (16 и 51 орудие). Возможное объяснение действий ГАУ срывами в реа- лизации заказов Обуховским заводом (к этому склонялась Верховная следственная комиссия, а позднее об этом писал Маниковский) должно быть, как представляется, дополнено и иным фактором: ГАУ с некоторой подозрительностью смотрело на завод Морского ведомства, для которого, по понятным причинам, военно-морские заказы стояли на первом месте. Само Морское министерство относилось, однако, к отсутствию ожидае- мых заказов со стороны ГАУ с настороженностью, отмечая в одном из от- четов, что «истекший 1910/11 отчетный год — один из наиболее тяжелых годов завода в силу того, что в предшествовавшем году Обуховский завод не получал крупных новых заказов» 85. Позднее Маниковский, объясняя причины подобного отношения ГАУ к Обуховскому заводу, критиковал руководство предприятия за от- каз от попыток предпринять реорганизацию производства на заводе для удовлетворения запросов ГАУ и за стремление получить от ведом- ства более простые заказы на 3-дм (76-мм) пушку 86. Однако подобная точка зрения, возможно, не до конца отражает реальное положение дел. В августе 1910 г. Воеводский, характеризуя неблагоприятную для Обу- ховского завода ситуацию с армейскими артиллерийскими заказами («Обуховский завод, имея полное оборудование и все необходимые средства к выполнению больших и срочных заказов на орудия, нахо- дится совершенно без работы…»), выражал готовность организовать 84 Сведения, приводимые ниже, взяты из: Своды сведений о деятельности казенных артиллерийских заводов: Обуховского сталелитейного, Петроградского орудийного и Пермских пушечных, а также выводов из этих сведений, март — май 1916 г. // Военная промышленность России в начале XX века. С. 692–716. 85 Из Всеподданнейшего доклада по Морскому министерству за 1911 год // Военная промышленность России в начале XX века. С. 407. 86 Маниковский А. А. Указ. соч. С. 383. 277 II. Техника и технологии: преодолевая дисбаланс на заводе производство и крупных калибров артиллерии. Критикуя недавнее представление Военного министерства о передаче крупного заказа (122 единицы 42-лин. (107-мм) пушек) заводам Шнейдера, Мор- ской министр был склонен винить сложившуюся конкурсную систему, позволявшую выигрывать тендеры поставщику наиболее технически совершенных изделий. В тогдашних российских условиях это де-факто означало победу в большинстве случаев Путиловского завода, аффили- рованного с зарубежными монополиями. Путиловским заводом «пред- ставляются системы Круппа и Шнейдера. А так как системы Круппа и Шнейдера всегда оказываются лучшими по конкурсу, то Путиловский завод и получает первые валовые заказы…» 87 Сложности Петербургского (затем Петроградского) орудийного завода, любимого «детища» ГАУ, упирались в факторы иного порядка. Организационно обособившийся от Петербургского Арсенала лишь в 1905 г. (сам Арсенал ведет историю с 1711 г.), завод обладал каче- ственным, хотя и ограниченным, станочным фондом и, «что еще более ценно и трудно достижимо», по словам Маниковского 88, «контингентом опытного технического персонала» (хотя за сохранение штата завода и за получение соответствующего финансирования его руководству приходилось нередко бороться 89). Лимитирующим фактором, однако, были крайне ограниченные площади предприятия, препятствовавшие установке необходимого оборудования и расширению объемов произ- водства. Как в 1916 г. отмечал Маниковский, произвести «расширение деятельности орудийного завода здесь в Петрограде — немыслимо, так как занимаемая им площадь не допускает дальнейшего какого бы то ни было даже самого ничтожного расширения в силу того, что в на- стоящем его состоянии уже перейден допустимый предел расширения завода в смысле продуктивности и безопасности» 90. 87 Воеводский — Столыпину, 20 августа (2 сентября) 1910 г. // Военная промышленность России в начале XX века. С. 373. 88 Доклад Маниковского Поливанову, 20 октября (2 ноября) 1916 г. // РГВИА. Ф. 2003. Оп. 1. Д. 730. Л. 34. 89 См., к примеру: Представление Военного министерства в Государственную думу об ассигновании средств Петербургскому орудийному заводу, 2 (15) июня 1910 г. // Военная промышленность России в начале XX века. С. 368–370. 90 Доклад Маниковского Поливанову, 20 октября (2 ноября) 1916 г. // РГВИА. Ф. 2003. Оп. 1. Д. 730. Л. 34об. 278 Глава 8. И. Э. Магадеев. Артиллерия российской армии в 1910–1914 годах Сталкивавшийся с различными преградами Петербургский орудийный завод получил тем не менее в 1900–1914 гг. значительное число артилле- рийских заказов ГАУ (4098 из 18 551 единицы орудий, то есть около 22 %), львиная доля которых приходилась на 3-дм (76-мм) пушку (3064 единицы). Как и в случае с другими заводами, заказы, однако, не всегда выполня- лись в срок: так, наряд на 274 штуки 48-лин. (122-мм) гаубиц обр. 1909 г., данный в ноябре 1913 г., не был выполнен и к 1916 г. (изготовлено лишь 82 штуки); начало выполнения наряда на 100 штук 42-лин. (107-мм) пушек, данного в сентябре 1912 г., ввиду времени, необходимого для установки соответствующего оборудования, было отложено до июля 1916 г. и так далее. Как следовало из обзора деятельности завода, подготовленного чле- ном Верховной следственной комиссии графом В. А. Бобринским в марте 1916 г., одной из главных причин (наряду с ограниченной площадью завода и загруженностью иными работами) была «некоторая недостаточность оборудования завода необходимыми станками» 91. Пермские пушечные заводы в г. Мотовилиха, организованные в 1871 г. путем слияния Пермского сталепушечного и Пермского чугунопушеч- ного заводов, были относительно молодым производством 92. Если пред- ставители Горного департамента, ведавшего предприятиями, называли Пермские заводы «идеалом среди других казенных заводов»93, то мнение военных нередко было более критическим. Несмотря на значительное количество заказов ГАУ, данных Пермским заводам в 1900–1914 гг. (4378 из 18 551 единицы, то есть около 24 %; по валовому количеству уступало лишь числу заказов Путиловскому заводу), на них неоднократно возникали нарекания. Артиллерийский комитет не раз указывал на случаи задержки заводами сдачи орудий по заказам ГАУ 94. Реализация таких заказов, как изготовление 200 еди- 91 См.: Своды сведений о деятельности казенных артиллерийских заводов: Обуховского сталелитейного, Петроградского орудийного и Пермских пушечных, а также выводов из этих сведений, март — май 1916 г. // Военная промышленность России в начале XX века. С. 692–716. 92 См., к примеру: Сметанин С. И. Из истории Мотовилихинского артиллерийского завода // Исследования по истории Урала. Пермь, 2005. С. 130–134. 93 Эта характеристика, данная осенью 1912 г., принадлежала начальнику отделения казенных заводов Горного департамента В. А. Рогожникову. Цит. по: Поликарпов В. В. Указ. соч. С. 349. 94 См., к примеру: Извлечения из журналов Артиллерийского комитета, сентябрь 1912 г. // Артиллерийский журнал. 1913. № 2. С. 892–893, 899. 279 II. Техника и технологии: преодолевая дисбаланс ниц 6-дм (152-мм) крепостных пушек в 200 пудов (заказ 1904 г.) или производство 220 единиц 3-дм (76-мм) пушек (наряды 1905–1906 гг.), а также 114 единиц черновых стволов и 114 единиц лафетов для них (заказ 1912 г.), наталкивались на некачественную работу сталелитейного цеха 95. Маниковский видел основную причину в слабости технического персонала, артиллерийский приемщик на месте в 1914 г. писал о низ- ком качестве орудийного металла, а Верховная следственная комиссия в 1916 г. приходила к выводу о том, что Пермский завод «к началу текущей войны оказался вовсе не оборудованным для изготовления орудий всех крупных калибров и средних вплоть до 8-дюймовых» 96. Схожими были выводы и начальника Обуховского завода генерал- майора А. П. Меллера, посетившего Мотовилиху в 1912 г.: «По существу завод этот представляет из себя не пушечный, а снарядный… Сталели- тейная имеет достаточно средств для отливки болванок для изготовле- ния орудий до 8-дм в 50 калибров длиной, но для изготовления орудий больших калибров потребуется постановка 40-тонной мартеновской печи…» 97 Проявлением недовольства состоянием дел на Пермских заво- дах и стремлением к модернизации последних были проникнуты планы Министерства торговли и промышленности 1910–1912 гг., нацеленные, среди прочего, на создание в Мотовилихе производства крупнокалибер- ных орудий (до 14-дм (356-мм)) для флота 98. Безусловно, несмотря на все имевшиеся сложности, к 1914 г. россий- ские артиллерийские заводы отнюдь не простаивали без дела. Более того, к июлю-августу 1914 г. они были загружены не до конца выполненными заказами довоенного периода, получив с началом войны вал новых на- 95 Производство артиллерии на Пермских пушечных заводах в 1900–1913 гг. По до- кументам ГКБУ «Государственный архив Пермского края» [Электронный ресурс] // URL: http://www.archive.perm.ru/projects/articles-and-publications/1118386-manufacture-of- artillery-at-the-perm-gun-factories-in-the-1900–1913-biennium-documents-gkbu-state-ar/ (дата обращения — 27.04.2017). 96 Своды сведений о деятельности казенных артиллерийских заводов: Обуховского сталелитейного, Петроградского орудийного и Пермских пушечных, а также выводов из этих сведений, март — май 1916 г. // Военная промышленность России в начале XX века. С. 692–716. 97 Там же. С. 413–417. 98 См. подробнее: Шумкин Г. Н. Состояние военного производства на Урале накануне Первой мировой войны // Уральский исторический вестник. 2014. № 1 (42). С. 59–68. 280 Глава 8. И. Э. Магадеев. Артиллерия российской армии в 1910–1914 годах рядов (на 8647 орудий за период с августа 1914 по август 1915 гг.99). Ана- логичным было положение дел и в арсеналах. «Все арсеналы перегружены заказами на предметы материальной части артиллерии, изготовляющейся для большой программы (так в тексте. — И. М.)…», — констатировал Кузьмин-Караваев в сентябре 1914 г.100 Однако сам факт бурлившей производственной деятельности не от- менял рисков того, что новый виток гонки вооружений перед мировой войной, связанный, в том числе, с усиленным производством новейших орудий тяжелых калибров, грозил Российской империи растущим от- ставанием от потенциальных соперников и союзников. В начале XX в., вполне в общем тренде на рост монополизации промышленных про- изводств, создание высокотехнологичных образцов артиллерийских орудий сосредотачивалось в руках все меньшего количество компаний, которые обладали необходимым «ноу-хау» для их изготовления. В 1913 г. на заседаниях Совета министров, обсуждавшего вопрос о строительстве орудийного завода в Царицыне при помощи иностранной фирмы, под- черкивалось, что «пока орудия крупных калибров из хромоникелевой стали выделываются только на заводе Виккерс», другие фирмы, в том числе «Шнейдер», «только предполагают перейти к производству орудий из означенной стали и, таким образом, не имеют еще за собою в указан- ной отрасли достаточного опыта» 101. Угнаться в этой гонке за крупней- шими западными монополиями российской военной промышленности было отнюдь не легко. При всей позитивной нацеленности ежегодных отчетов по Военному министерству (1911–1912), и в них отмечались тревожные факты: наличие устаревших систем в дивизионах тяжелой артиллерии (6-дм (152-мм) пушек в 120 пудов, 42-лин. (107-мм) пушек обр. 1877 г.), сложности перевооружения частей новейшими образцами орудий, а также обе- спечения заводов новейшими станками 102. В 1913 г. Сергей Михайлович писал о том, что «материальная часть полевой артиллерии в настоящее время еще в сравнительно хорошем виде, но в скором времени придется 99 Сидоров А. Л. Экономическое положение России. С. 30. 100 Кузьмин-Караваев — Военный совет, 25 сентября (8 октября) 1914 г. // РГВИА. Ф. 504. Оп. 6. Д. 16 (ч. 1). Л. 1об. 101 Цит. по: Поликарпов В. В. Указ. соч. С. 368. 102 Военная промышленность России в начале XX века. С. 401, 425 281 II. Техника и технологии: преодолевая дисбаланс думать о новом перевооружении», при этом он считал уже устаревшими образцы 3-дм (76-мм) орудий 1900 и 1902 гг.103 Примечательно в этом смысле, что в Морском министерстве еще в 1910 г. говорили о том, что Обуховский завод, один из наиболее современных в Российской импе- рии, «не может конкурировать с мировыми артиллерийскими заводами по изготовлению систем новых образцов… Пока техника артиллерии не ставила таких сложных задач, как она ставит за последнее время, до тех пор значение мировых заграничных заводов не было столь ве- лико» 104. Потенциально, однако, заграничный опыт и поставки могли быть не только препятствием, но и «трамплином» для модернизации собственного военного производства. 3. «зарубежный фактор» в развитии российской артиллерии Суммируя политику царского правительства по усилению своих во- оруженных сил за счет иностранных технологий, американский историк Дж. Грант выделял три ее основных направления: 1) импорт вооружений, 2) импорт промышленного оборудования (для производства вооружений уже в самой Российской империи), 3) получение инженерно-техниче- ской помощи (производство части заказа за рубежом либо содействие зарубежной фирмы отечественному предприятию) 105. С импортом промышленного оборудования, прежде всего дефи- цитных специализированных станков, ситуация обстояла непросто. Слабость станочного фонда отечественных военных заводов была од- ним из лейтмотивов предвоенных отчетов по Военному министерству, в отчете за 1914 г. специально отмечалось, что «ко времени объявления войны возведение новых построек закончено не было, а заготовление значительного количества станков и механизмов встретило серьезные затруднения вследствие закрытия границ» 106. При обследовании Перм- 103 Там же. С. 433. 104 Там же. С. 373. 105 Grant J. Tsarist Armament Strategies 1870–1914 // The Journal of Soviet Military Studies. 1991. Vol. 4. № 1. P. 141. 106 Военная промышленность России в начале XX века. С. 489. 282 Глава 8. И. Э. Магадеев. Артиллерия российской армии в 1910–1914 годах ских пушечных заводов в 1912 г. Меллер пенял на недостаточную обе- спеченность заводов необходимыми станками как на один из главных факторов в затруднениях предприятия 107. На тот же фактор, как один из наиболее проблемных для развертывания полноценных военных про- изводств в Российской империи, неоднократно указывал в годы войны Центральный военно-промышленный комитет108, а также государствен- ные инспекторы на военных предприятиях109. Суммируя довоенный опыт, Маниковский писал в 1916 г., что попытки ГАУ обращаться за точными станками к отечественным заводам давали результаты «неизменно (так в тексте. — И. М.) неудовлетворительные» — точные станки «выписы- вались до войны из-за границы, именно: из Германии, Америки, Англии и частью из Франции и продолжают выписываться также и ныне» 110. Для иностранных производителей зависимость российских заводов от зарубежных станков была серьезным рычагом для продавливания своих интересов, как то было в случае с победой аффилированного с «Виккерс» Русского акционерного общества артиллерийских заво- дов в тендере на строительство Царицынского орудийного завода 111, и для получения высоких доходов. В марте 1916 г., выступая в Комиссии по военным и морским делам Государственной Думы, Маниковский рассматривал маржу фирмы «Виккерс» на поставку станков в 15 % как «весьма выгодные условия» 112. Как и в случае с оборудованием, масштабный прямой импорт во- оружений также был связан с рядом затруднений: от протекционистских 107 Там же. С. 413–417. 108 Головин Н. Н. Указ. соч. С. 301. См. также: Сидоров А. Л. Отношения России с со- юзниками и иностранные поставки во время Первой мировой войны 1914–1917 гг. // Исто- рические записки. Т. 15. М., 1945. С. 128; Айрапетов О. Р. Зарубежные заказы. С. 202. 109 Литвиненко Д. В. Отмобилизование и перестройка артиллерийской промышленности в годы Первой мировой войны // Петербургские военно-исторические чтения. Межвузовская науч. конф. С.- Петербург, 11 марта 2009 г. Сб. научн. ст. / Отв. ред. А. Б. Николаев. СПб., 2010. С. 55. 110 Доклад Маниковского Поливанову, 20 октября (2 ноября) 1916 г. // РГВИА. Ф. 2003. Оп. 1. Д. 730. Л. 3. 111 См. подробнее: Булатов В. В. Иностранный предпринимательский капитал в во- енной промышленности России: «Группа Виккерс» и  Русское акционерное общество артиллерийских заводов (1912–1918 гг.). Дисс. … канд. экон. наук. Волгоград, 2000. 112 Заседание Комиссии по военным и морским делам, 6 (19) марта 1916 г. // РГВИА. Ф. 2003. Оп. 1. Д. 1735. Л. 4. 283 II. Техника и технологии: преодолевая дисбаланс соображений до фактора загруженности иностранных компаний заказа- ми собственных правительств. Показательно, что когда в ноябре 1912 г. представитель фирмы «Шнейдер» инженер Перрен поставил перед своим руководством вопрос о производстве части оборудования 14-дм (355-мм) пушек для России во Франции, последовал отрицательный ответ: заво- ды были полностью заняты реализацией французской военно-морской программы вплоть до 1915 г.113 Вместе с тем прямые зарубежные заказы, безусловно, имели ме- сто. По результатам испытаний на Главном артиллерийском полигоне в 1908–1910 гг., в ходе которых главными конкурентами выступали 42-лин. (107-мм) тяжелые и 6-дм (152-мм) осадные пушки Круппа и аналогичные модели (плюс 6-дм (152-мм) гаубица) Шнейдера. Артил- лерийский комитет, входивший в состав ГАУ и игравший основную роль в выборе артиллерийских систем, отдал предпочтение французскому производителю. Заключенный в октябре 1910 г. контракт ГАУ с фирмой «Шнейдер» предполагал изготовление на французских заводах 122 штук 42-лин. (107-мм) пушек (сданы в 1912–1913 гг.). В июне 1913 г. с той же фирмой был подписан контракт на 16 шт. 11-дм (280-мм) гаубиц (срок сдачи в феврале–октябре 1915 г.; ранее Военное министерство рассма- тривало и вариант 11-дм осадной мортиры Рейнского металлического завода 114). В конце 1913 — начале 1914 гг. через главного российского приемщика на заводах Шнейдера во Франции полковника (позднее ге- нерал-майора) С. Е. фон Борделиуса активно обсуждались технические детали отдельных элементов данных гаубиц 115. Более перспективным по сравнению с импортом вооружений для рос- сийской армии было производство зарубежных артиллерийских систем по соответствующим патентам и при необходимой инженерно-техни- ческой помощи на российских заводах. Как отмечают исследователи, «многие из принятых на вооружение русской артиллерии систем орудий были разработаны, отчасти по заданиям ГАУ, иностранными завода- ми» 116. Речь шла, прежде всего, о таких артиллерийских системах, как 113 Beaud C. De l’expansion internationale à multinationale Schneider en Rus- sie (1896–1914) // Histoire, économie et société. 1985. Vol. 4. № 4. P. 591. 114 Военная промышленность России в начале XX века. С. 381. 115 Schneider & Co — Bordelius, 22 janvier/4 février 1914 // РГВИА. Ф. 504. Оп. 52. Д. 1. Л. 27. 116 Литвиненко Д. В. Деятельность военных органов управления. С. 39. 284 Глава 8. И. Э. Магадеев. Артиллерия российской армии в 1910–1914 годах 48-лин. (122-мм) гаубица 1909 г. (немецкая фирма «Крупп»), 3-дм (76-мм) горная пушка 1909 г., 3-дм (76-мм) конная пушка 1913 г., 42-лин. (107-мм) пушка 1910 г., 6-дм (152-мм) осадная пушка, 48-лин. (122-мм) гаубица 1910 г., 6-дм (152-мм) крепостная гаубица 1909 г., 6-дм (152-мм) полевая гаубица 1910 г., 8-дм (203-мм) и 11-дм (280-мм) гаубицы 1913 г. (все — французская фирма «Шнейдер»). Подчеркивая сходство 42-лин. (107-мм) немецкой гаубицы Круппа и созданной на ее основе 48-лин. (122-мм) российской гаубицы, один из российских артиллеристов даже называл их «близнецами» 117. В российском ВМФ распространение получили французские кора- бельная 47-мм пушка фирмы системы Гочкиса, корабельная и береговая 6-дм (152-мм) пушка Канэ (по фамилии разработавшего ее инженера; производство последней было налажено на Обуховском и Пермском заводах); корабельная и береговая 120-мм пушка Виккерса (произ- водилась на Обуховском заводе). На страницах «Артиллерийского журнала» достаточно подробно освещались вопросы, связанные с по- левыми стрельбами и заводскими испытаниями ряда вышеуказанных артиллерийских систем зарубежного происхождения 118. В целом, как следовало из отчетов по Военному министерству, процесс выбора того или иного образца орудий был достаточно трудоемким: от заказа опыт- ного образца, испытаний и стрельб до выбора определенной модели и ее последующего «доведения» до постановки на массовое производство 119. Плотному сотрудничеству российских заводов и зарубежных моно- полий способствовало и активное проникновение зарубежного капи- тала в частное российское военное производство: фирмы «Шнейдер» и «Крупп» присутствовали в капиталах Путиловского завода, «Вик- керс» — в так называемой царицынской группе заводов (Сормовский, Петроградский металлический, Коломенский, Лесснеровский; Царицын- ский орудийный завод, решение о строительстве которого было принято в 1913 г., так и не вступил в строй). По свидетельству Маниковского, Крупп и Шнейдер «согласились на передачу русскому правительству сво- 117 Рут. Указ. соч. С. 525. 118 См., к примеру: Ильенко И. Стрельба тротиловой бомбой 48-лн. гаубицы обр. 1909 г. // Артиллерийский журнал. 1912. № 11; Извлечения из журналов Артиллерийского комитета, октябрь 1912 г. // Там же. 1913. № 3. С. 961. 119 Военная промышленность России в начале XX века. С. 377–381. 285 II. Техника и технологии: преодолевая дисбаланс их патентов лишь при условии исполнения первого валового заказа или у них самих, или на Н-ском русском частном пушечном заводе (имелся в виду Путиловский завод. — И. М.), с которым фирмы Круппа, Эргарда [Эрхарда] и Шнейдера вошли в частное соглашение» 120. Аффилиация Путиловского завода с крупнейшими военными монополиями Германии и Франции давала ему доступ к высокотехнологическим образцам орудий и, как следствие, возможность побеждать с ними на военных тендерах, в то время как Шнейдер и Крупп увеличивали свои прибыли за счет роста Путиловского завода и выплаты им премий за предоставленные лицензии и оборудование 121. Французский исследователь истории фирмы «Шнейдер» К. Бо под- черкивает, что именно на российском рынке стратегия выдачи лицензий (в отношении артиллерийских орудий — Путиловскому заводу с 1907 г.) дала компании «возможности для доминирования и участия в капитале предприятий» 122. Конвенция между Обществом Путиловских заводов и фирмой «Шнейдер» от 11 (24) февраля 1911 г., заменившая прежние соглашения, устанавливала «постоянное сотрудничество… с целью про- ведения исследований, поиска заказов и производства артиллерийских орудий». Документ фактически предоставлял Обществу Путиловских заводов роль посредника между Шнейдером и российским правитель- ством, при этом российский производитель лишался права вступать в соглашения по производству артиллерийских заводов с каким-либо другим заводом без согласия представителей Шнейдера (исключением из этого правила, что характерно, были лишь заводы Круппа). Развитием идей вышеуказанной конвенции стал контракт от 7 (20) июля 1911 г., по которому французская фирма предоставляла помощь «в установлении и запуске производства орудий всех калибров». Намечалось достичь годового производства сложных орудий крупных ка- либров (в тех условиях, прежде всего, для флота и береговой артиллерии) в количестве 24 единиц 12-дм (305-мм), или 18 единиц 14-дм (355-мм), 120 Маниковский А. А. Указ. соч. С. 403. 121 Воеводский — Столыпину, 20 августа (2 сентября) 1910 г. // Военная промышленность России в начале XX века. С. 372–374. 122 Beaud C. Les Schneider marchands de canons (1870–1914) // Histoire, économie et société. 1995. Vol. 14. № 1. P. 124. 286 Глава 8. И. Э. Магадеев. Артиллерия российской армии в 1910–1914 годах или 12 единиц 16-дм (406-мм) орудий 123. Ввиду вышесказанного не слу- чайно, что Путиловский завод лидировал не только по валовому числу полученных артиллерийских заказов в 1900–1914 гг., но и по заказам артиллерийских систем иностранного происхождения: 48-лин. (122-мм) гаубица Круппа обр. 1909 г. — 858 из 1 342 заказанных единиц, 42-лин. (107-мм) пушка обр. 1910 г. — 315 из 415 единиц и других 124. Механизм довоенных заграничных заказов в отношении артиллерии имел ряд черт, схожих с системой, которая будет функционировать во время войны. Как демонстрирует переписка с ГАУ в 1911 г. предста- вителя фирмы «Шнейдер» французского инженера Перрони, а также в 1913–1914 гг. российского полковника фон Борделиуса, стороны находились в плотном и регулярном контакте, активно согласовывая различные спецификации и технические параметры орудий и матери- альной части, условия заводских испытаний изделий перед приемкой 125. Своего рода информационным компонентом подобного ВТС было лучшее ознакомление со свойствами отдельных орудий и компетенция в вопросах, связанных с их применением. Показательно в этом смысле внимание к проблеме изнашиваемости («расстрелянности» стволов) артиллерийских орудий, которая будет остро стоять во время войны. Среди документов Борделиуса отложилась распространенная (по всей видимости, информационной службой Шнейдера) статья американского профессора Ф. Эдлджера (1910 г.) по данному вопросу. Эксперт прихо- дил к выводу о том, что определяющими факторами изнашиваемости были масса порохового заряда и калибр орудия 126. Аналогичными по сути были и выводы известного российского военного специалиста генерал-майора (позднее генерал-лейтенанта) Э. К. Гермониуса. В 1913 г. по результатам испытания он предупреждал, что «3-дм полевая пушка пришла в полную негодность после 3000 выстрелов, а 12-дм пушка едва выдерживает 200–300 выстрелов» 127. Применительно к артиллерийским 123 Beaud C. De l’expansion internationale à multinationale Schneider en Russie. P. 583. Производство указанных орудий не будет освоено на Путиловском заводе и в годы войны. 124 Данные взяты из: Маниковский А. А. Указ. соч. С. 402. 125 От Комиссии по выбору образцов орудий осадной и крепостной артиллерии, 12 сентября 1911 г. // Там же. Д. 2. Л. 2; Schneider & Co — Bordelius, 1/14 octobre 1913 // Там же. Д. 1. Л. 7–9. 126 Les érosions des bouches a feu par Philip B. Alger // РГВИА. Ф. 504. Оп. 52. Д. 1. Л. 87. 127 Гермониус Э. К вопросу о разгорании пороховыми газами орудийных стволов // Ар- тиллерийский журнал. 1913. № 2. С. 191. 287 II. Техника и технологии: преодолевая дисбаланс орудиям, как отечественным, так и зарубежным, в перспективе это ста- вило проблему обновления артиллерийского парка в целом и орудийных стволов в частности. Хотя ВТС определялось общими причинами стратегического и по- литико-дипломатического порядка, свою роль играл и «личностный фактор». Так, материалы, связанные с довоенной деятельностью Бор- делиуса, указывают и на немаловажную роль инициативы российских военных представителей на местах 128. В 1912 г. в переписке с Артилле- рийским комитетом Борделиус активно обсуждал вопрос о возможном приобретении французской легкой пушки системы Депора (по фамилии разработавшего ее офицера), отличавшейся значительными углами го- ризонтального и вертикального обстрела (от -10° до +50°), что делало вероятным ее использование для стрельбы по аэропланам. При на- личии некоторого интереса со стороны Артиллерийского комитета (в феврале он указал Борделиусу присутствовать на испытаниях пушки) и заинтересованности других стран (Италии) от приобретения пушки в итоге отказались. Как представляется, тому способствовал как скеп- сис влиятельных артиллеристов в Санкт-Петербурге, сомневавшихся в необходимости иметь специальную зенитную пушку — ее задачи, как считалось, по силам решить 3-дм (76-мм) орудию — так и позиция самого Борделиуса. «…снабжение армий орудиями специального на- значения для борьбы с аэропланами, неизбежно приводит к созданию лишь некоторых опасных пунктов, которые могут быть… обходимы летчиками», — занижая значение зенитных орудий, сообщал он в Санкт- Петербург в начале 1912 г.129 В итоге, как констатировал позже Барсуков, «к началу мировой войны русская армия не имела ни одного орудия, специально сконструированного для стрельбы по воздушным целям»130. «Личностный фактор» в системе ВТС имел, однако, и иную сторону. Так, тесные финансово-экономические связи российских и французских фирм подкреплялись относительно доверительными личными отноше- ниями на высшем уровне, часто принимавшими форму прямого лобби- рования высокопоставленными государственными чинами и членами императорской фамилии интересов тех или иных промышленных групп. 128 РГВИА. Ф. 504. Оп. 52. Д. 1. Л. 114, 133–138, 156, 186–188. 129 От Борделиуса, б. д. // РГВИА. Ф. 504. Оп. 52. Д. 1. Л. 188. 130 Барсуков Е. З. Артиллерия русской армии. Т. 1. С. 134. 288 Глава 8. И. Э. Магадеев. Артиллерия российской армии в 1910–1914 годах Технический директор заводов Шнейдера в Крезо, Юссон, посетивший Россию в мае–июне 1910 г., незадолго до подписания контракта ГАУ с фирмой «Шнейдер», неоднократно встречался с генерал-инспектором артиллерии великим князем Сергеем Михайловичем и участвовал в за- седаниях Артиллерийского комитета под его председательством. Юссон был весьма доволен визитом и полагал, что события развиваются в та- ком направлении, что вскоре Шнейдеру вовсе не надо будет опасаться конкуренции Круппа в России 131. Завоевание симпатий влиятельных членов императорской фамилии, в том числе Сергея Михайловича, великой княгини Марии Павловны, было важным инструментом бизнес-«дипломатии» фирмы «Шнейдер» в России и приносило свои результаты 132. На своем уровне своего рода посреднические функции выполнял и Борделиус, делясь с потенциальны- ми российскими обладателями патентов, которые могли заинтересовать Шнейдера, информацией и «подталкивая» французских инженеров в нужную сторону (хотя прямого лоббирования Борделиус опасался, понимая, что это может скомпрометировать его официальный статус) 133. Несмотря на оптимизм и «дипломатию» Юссона и иных задейство- ванных лиц, конкуренция была весьма ожесточенной, причем по самым различным линиям: со Шнейдером конкурировали не только иностранные гиганты («Крупп» и «Виккерс»), но и другие французские фирмы (Шатий- он-Коммантри, Сен-Шамон). Одной из ощутимых неудач Шнейдера стало поражение по результатам бурно проходившей в апреле 1913 г. дискуссии в российских политических и промышленных кругах о способах усиления артиллерийского производства в России. Французский проект помощи в расширении Путиловского завода уступил предложению фирмы «Вик- керс» о строительстве нового орудийного завода в Царицыне. В сентябре 1913 г. Виккерс стал важным пайщиком Русского акционерного общества артиллерийских заводов, ответственного за реализацию задачи 134. 131 Бовыкин В. И. Указ. соч. С. 85. 132 См. пример успешного лоббирования Сергеем Михайловичем в 1913 г. заказа на конную пушку Шнейдера Путиловскому заводу в: Военная промышленность России в начале XX века. С. 433–435, 439. 133 Борделиус — Мейеру, б. д.; Мейер — Борделиусу, 27 марта (9 апреля) 1913 г. // РГВИА. Ф. 504. Оп. 52. Д. 1. Л. 42–46. 134 Stevenson D. Armaments and the Coming of War: Europe 1904–1914. Oxford, 1996. P. 333. См. подробнее: Поликарпов В. В. Указ. соч. С. 345–398. 289 II. Техника и технологии: преодолевая дисбаланс Серьезная роль «зарубежного фактора» в системе комплектования российской артиллерии получала отражение в значительной, а под- час и определяющей роли политико-дипломатических и связанных с ними финансово-кредитных соображений при принятии решений. Характеризуя общую ситуацию на европейском рынке вооружений в начале XX в., известный американский исследователь У. Мак-Нил от- мечал: «Раз за разом ценовая конкуренция, в которой лидировал Крупп, уступала место соображениям политической экономии после 1903 г. Крупп более не мог получать оплату за свои пушки, убеждая французские банки предоставлять новые кредиты России и другим неплатежеспо- собным государствам… после 1904 г. французские кредиторы стали все настойчивее требовать от своих клиентов приобретения французских вооружений и других товаров» 135. Характерным эпизодом в этом отношении была дискуссия в рос- сийском правительстве в 1913–1914 гг. о переоборудовании Перм- ских пушечных заводов 136. Решение о выделении в июне 1913 г. более 4,8 млн р. для организации на заводах «выделки орудий 12- и 14-дюй- мовых калибров в количестве до 12 орудий ежегодно» вскоре пришлось переигрывать ввиду скорости развития военной техники и вытекав- ших отсюда потребностей: необходимо было приспосабливать заводы «к производству на них более крупнокалиберных и дальнобойных орудий, до  16-дюймовых включительно». В  декабре 1913  г. межве- домственное совещание под председательством министра торговли и промышленности С. И. Тимашева приняло компромиссное решение по вопросу переоборудования завода (первая очередь — оборудование для 12- и 14-дм пушек, вторая — для 16-дм) и решило привлечь ино- странную фирму. Основный выбор состоял между британской «Армстронг и Витворт» и французской «Шнейдер», причем Тимашев и ряд других членов Совета министров в феврале–марте 1914 г. ратовали за британцев, приводя ряд практических аргументов (лучшее качество станков, меньшая стоимость 135 Мак-Нил У. В погоне за мощью. Технология, вооруженная сила и общество в XI–XX веках. М., 2008. С. 347. 136 Особый журнал Совета министров № 24, 27 февраля и 6 марта 1914 г. // Особые журналы Совета министров Российской империи. 1914 год. М., 2006. С. 110–112. См. под- робнее: Шумкин Г. Н. Указ. соч. С. 59–68; Beaud C. De l’expansion internationale à multinationale Schneider en Russie. P. 592–593. 290 Глава 8. И. Э. Магадеев. Артиллерия российской армии в 1910–1914 годах предложения) и даже намекая на «тесную связь», установившуюся «между французской фирмой Шнейдера и известной германской фирмой “Крупп”, устраненной от самостоятельного участия в конкурсе… единственно на основании принадлежности Германии к иной политической группе держав». В итоге, однако, перевесило мнение представителей МИД и Министерства финансов. Они акцентировали последствия недоволь- ства «союзной с нами Франции» в случае очередного выбора в пользу британцев (после победы фирмы «Виккерс» в тендере на Царицынский завод) и особенно финансовый фактор. Французы активно предоставляли России займы, чьи условия могли измениться к худшему в том случае, если бы победила британская фирма. При этом «при недостаточности наших средств в английских банках» российской стороне в любом случае пришлось бы оплачивать британские заказы деньгами со счетов во французских банках. В итоге в марте 1914 г. Совет министров отдал предпочтение Шнейдеру «в случае подчинения фирмы … поставленным условиям». В целом, дискуссия по вопросу переоборудования Пермского завода демонстрировала ряд важных черт, характерных для ВТС России с зарубежными странами: заинтересованность в их технической помощи; огромная роль финансового фактора в виде наличия/отсутствия соот- ветствующей иностранной валюты; прямая зависимость сотрудничества от политико-дипломатических и стратегических факторов. *** Анализ состояния артиллерии российской армии в 1910–1914 гг., проведенный на трех «уровнях» (концепции применения, материально- техническая обеспеченность и производственные возможности, роль «зарубежного фактора» в системе комплектования), позволяет сделать несколько выводов. Первое: в состоянии и системе комплектования российской артилле- рии в довоенный период имелись как положительные, так и негативные тенденции. Увеличение артиллерийского парка в 1910–1914 гг., попыт- ки наладить производство крупнокалиберной артиллерии указывали на осознание и частичную реализацию выводов, восходящих к уро- кам русско-японской войны и анализу текущих военно-технических изменений. Вместе с тем сохранявшееся отставание по обеспеченности 291 II. Техника и технологии: преодолевая дисбаланс войск артиллерией от Германии предвещало не только потенциальные военные сложности, но и свидетельствовало о более фундаментальной слабости военно-промышленной базы Российской империи. Уже в годы войны на то же косвенно пенял министр иностранных дел С. Д. Сазонов, инструктируя летом 1915 г. дипломатических представителей России, чтобы они так объясняли военные неудачи российской армии: «Благо- даря исключительно развитой германской и отчасти австрийской про- мышленности, противник снабжен огромным количеством артиллерии, пулеметов, ружей и обильнейшим запасом огнестрельных припасов» 137. Второе: состояние российской артиллерии к 1914 г. во многом отра- жало влияние двух ключевых факторов — с одной стороны, представле- ний военного руководства о будущей войне и о характере применения артиллерийских орудий в ней, с другой — реального состояния военной промышленности Российской империи. В этом смысле российская военная доктрина, как ни странно, достаточно плотно коррелировала с имевшимся уровнем военно-технологического развития страны; среди прочего, слабость тяжелой артиллерии вполне объяснялась не только доктринальными установками на маневренную войну в открытом поле, но и невозможностью наладить ее полноценное производство на оте- чественных заводах. В этом смысле, как представляется, более тесная интеграция исследований по военной и экономической истории может скорректировать имеющиеся подходы к изучению военных доктрин и сместить акценты: с влияния идей и «военной культуры» на имею- щиеся в вооруженных силах технологии 138 в сторону «лимитирующего влияния» производственных возможностей и их воздействия на во- енные доктрины. Третье: для российской артиллерии в довоенный период ВТС не- редко выполняло модернизирующую функцию, сопряженную, однако, с немалым количеством издержек. Можно согласиться с идеей о том, что «необходимость зарубежных военных заказов определялась общей экономической отсталостью России», ее зависимостью от иностранных 137 Циркулярная телеграмма Сазонова, 16 (29) июля 1915 г. // Международные отношения в эпоху империализма. Сер. 3. Т. 8. Ч. 1. М., 1935. С. 519. 138 См., к примеру: Corum J. S. A Clash of Military Cultures: German & French Approaches to Technology between the World Wars [Электронный ресурс] // Paper presented for the USAF Academy Symposium (September 1994). URL: http://www.dtic.mil/doctrine/doctrine/research/ cmc.pdf (дата обращения — 25.04.2017). 292 Глава 8. И. Э. Магадеев. Артиллерия российской армии в 1910–1914 годах поставок в ряде ключевых секторов 139. Импорт промышленного обо- рудования, импорт вооружений, производство орудий иностранного происхождения на собственных предприятиях — все это было призвано в сжатые сроки, в условиях растущей гонки военных технологий, дать российской артиллерии то, что предыдущее развитие отечественной промышленности обеспечить не смогло. Как писал в воспоминаниях Сухомлинов, «условия русской индустрии, финансов и культуры в об- щем таковы, что нам очень трудно быть независимыми и не отставать от Запада» 140. Попытки укрепить военные возможности Российской империи за счет ВТС давали свои результаты, выражавшиеся, среди прочего, во внедрении новых артиллерийских систем и в некотором расширении производствен- ных возможностей российских заводов. Однако издержки были также существенными: среди них почти неизбежная политизация вопроса ВТС, сокращавшая свободу внешнеполитического маневра Санкт-Петербурга; завязанность ВТС на финансово-валютных факторах, ограничивавших свободу действий царского правительства; усиление роли лоббирования и разного рода «личных комбинаций», осложнявших скоординированные усилия по усилению военного потенциала империи. Несмотря на то что 1914 г. стал «цезурой» не только в российской, но и мировой истории, многие из указанных проблем, как ни странно, будут вполне актуальны и продолжат существовать и в годы Первой мировой войны. 139 Айрапетов О. Р. Зарубежные заказы. С. 202. 140 Сухомлинов В. С. Воспоминания. Берлин, 1924. С. 335. ГлаВа 9 а. ю. Павлов заГраничные ПостаВки артиллерии для русской арМии Поставки иностранной артиллерии для русской армии в период Пер- вой мировой войны занимали особое место в общем объеме заграничных поставок вооружений и военных материалов. Интерес исследователей к изучению роли военно-технического сотрудничества Российской Им- перии с иностранцами постоянно растет, однако наибольшее внимание обычно уделяется наиболее масштабным заказам винтовок и артил- лерийских снарядов. Поставки артиллерийских орудий не были столь массовыми, однако их значение определялось не столько количеством, сколько ролью, которую играли различные типы артиллерийских орудий в боевых операциях мировой войны. Этот вид иностранных заказов привлекал значительно меньше внимания исследователей, обычно исто- рики ограничивались кратким упоминанием об отдельных поставках, не рассматривая проблему в комплексе 1. Между тем, значение поставок артиллерийских орудий достаточно велико, оно даже выходит за рамки военно-технического сотрудничества союзников. Уже на второй год войны союзники пришли к пониманию особой значимости артиллерии и стали непосредственно связывать формирование общих стратегиче- ских планов с наличием и распределением артиллерии между союзными армиями. В 1916–1917 гг. эта взаимозависимость только укреплялась. Таким образом, поставки из-за границы артиллерийских орудий за- 1 Айрапетов О. Р. Зарубежные заказы // Антанта: Сердечное согласие в  годы Вели- кой войны. М., 2014; Он же. Генералы, либералы и предприниматели: Работа на фронт и на революцию (1907–1917). М., 2003; Сидоров А. Л. Экономическое положение России в годы Первой мировой войны. М., 1973; Поликарпов В. В. Русская военно-промышленная политика, 1914–1917. Государственные задачи и частные интересы. М., «Центрполиграф», 2015; Михайлов В. С. Очерки по истории военной промышленности // Генерал В. С. Ми- хайлов. М.: РОССПЭН, 2007. 294 Глава 9. А. Ю. Павлов. Заграничные поставки артиллерии для русской армии служивают пристального внимания, и в данной главе сделана попытка ликвидировать имеющийся в исследованиях пробел. Система взаимодействия России с союзниками в сфере вооружений была достаточно сложной и неоднородной. Принятое решение обычно становилось результатом сложных переговоров с участием различных российских и иностранных правительственных организаций, верховных командований, частных фирм, банков и других структур. Реализация достигнутых соглашений также была нелегким делом по множеству разнообразных причин. Все это необходимо учитывать при оценке значимости военно-технического сотрудничества. Исследование проблемы осложняет отсутствие в годы Первой миро- вой войны в России единой системы учета произведенных и полученных из-за границы военных материалов. Такое положение дел было в той или иной степени характерно для всех воюющих стран, но в некоторых из них в период войны государственным органам постепенно все же удавалось систематизировать учет поступления и расхода вооружений и боеприпасов. В России эта проблема сохраняла остроту до конца войны. В связи с этим в различных источниках зачастую имеются нестыковки и разночтения, что характерно также и для исследований, опирающихся на эти источники. В то же время расхождения в данных не настолько велики, чтобы серьезно изменить складывающуюся общую картину. Данную проблему помогает частично решить использование материалов иностранного происхождения. 1. Первые закупки, 1914–1915 годы В период Первой мировой войны Россия оказалась вынуждена приобретать за границей большое количество разнообразных матери- алов военного назначения, в том числе непосредственно вооружения и боеприпасов. Как известно, в начале войны наиболее остро ощуща- лась нехватка винтовок и снарядов для легкой полевой артиллерии, и именно их российское правительство в 1914–1915 гг. в первую очередь стремилось получить из-за границы в как можно больших количествах. По мере наращивания собственного производства и выполнения заказов иностранными поставщиками, острота данной проблемы постепенно уменьшалась. 295 II. Техника и технологии: преодолевая дисбаланс С обеспечением армии артиллерийскими орудиями в этот период дело обстояло иначе. В начале войны русская артиллерия внешне пред- ставляла собой внушительную силу. Согласно подсчетам, сделанным в конце 1916 г., к началу войны на вооружении полевой армии состояло2: Тип орудия Количество, единиц 3-дм (76-мм) полевые и конные 6672 3-дм горные 440 42-лин. (107-мм) тяжелые пушки 80 48-лин. (122-мм) легкие полевые гаубицы 538 6-дм (152-мм) осадные пушки 173 По общему числу орудий русская армия, например, значительно пре- восходила армию союзной Франции. В полевой армии Франции к началу войны имелось 3960 75-мм легких пушек, 224 тяжелых (120-мм и 155-мм) орудия, 88 65-мм горных пушек и 84 легкие полевые 120-мм гаубицы 3. Относительно потребности в артиллерии приоритеты определились не сразу. Первоначально к закупке за границей артиллерийских орудий применялся тот же принцип, что и к приобретению винтовок: стремиться получить все, что можно. Несмотря на то что в русской армии в первую очередь ощущалась нехватка полевой тяжелой артиллерии, в 1914–1915 гг. российские представители заказывали самые разные типы орудий, включая орудия малых калибров, легкие полевые и все возможные ви- ды тяжелых. Одновременно российская промышленность наращивала 2 Картина состояния вооружения действующей армии к началу войны, производи- тельность отечественных и заграничных заводов с начала войны до 1-го Ноября 1916 г. и  современное наличие вооружения к  этому сроку с  имеющимися запасами, декабрь 1916  г. // Российский государственный военно-исторический архив (РГВИА). Ф.  504. Оп. 2. Д. 496. Л. 2; те же цифры содержит таблица, составленная в Главном управлении заграничного снабжения в октябре 1917 г. // Российский государственный исторический архив (РГИА). Ф. 1525. Оп. 1. Д. 499. Л. 70–71. 3 Gudmundsson B. The French Artillery in the First World War // King of Battle. Artillery in World War I / Ed. By S. Marble. BRILL, Leiden, Boston, 2015. P. 63 296 Глава 9. А. Ю. Павлов. Заграничные поставки артиллерии для русской армии производство артиллерии, но распределение по типам орудий оказалось крайне неравномерным. Недооценка роли полевой тяжелой артиллерии в предвоенный пери- од сказалась уже на начальном этапе войны. Пока не исчерпался запас снарядов, русская легкая полевая артиллерия не уступала артиллерии противника по численности и мощи огня, но отставание по тяжелой ар- тиллерии стало ощущаться уже в первые недели противостояния. Такая ситуация сохранялась практически в течение всей войны. Первоначально нехватку тяжелой артиллерии попытались компен- сировать за счет крепостной артиллерии. В конце 1914 — начале 1915 г. в крепостях формировались тяжелые артиллерийские батареи, состояв- шие из орудий разнообразных типов и калибров. Результатом деятель- ности по превращению крепостной артиллерии в тяжелую полевую стало создание 214 батарей тяжелых пушек и 55 батарей тяжелых гаубиц. Из 921 пушки, вошедшей в эти батареи, 558 штук представляли собой орудия устаревших типов; большинство же гаубиц, 168 из 209, были вполне современными, образца 1909–1910 гг. 4 Разоружение крепостей могло быть только временной мерой, поскольку их запасы не были без- граничными. Как временную меру рассматривало этот шаг и русское верховное командование. Военный министр генерал А. А. Поливанов вспоминал: «В ожидании пока удастся наладить получение орудий по- левой тяжелой артиллерии из Англии и Франции, принимались меры к образованию таковой из нашей “бывшей крепостной” артиллерии» 5. Действительно, вскоре запасы крепостей истощились, а существен- ного роста производства орудий тяжелой артиллерии не произошло. Производство легкой полевой артиллерии развивалось значительно интенсивнее, чем артиллерии крупных калибров. Русские заводы смогли значительно увеличить выпуск 3-дм полевых и горных орудий, довольно стабильно росло производство легких полевых 48-лин. гаубиц. Кроме того, нехватка снарядов привела к резкому снижению интенсивности применения полевой артиллерии, что, в свою очередь, снижало интенсив- ность износа этих орудий. Сравнимого роста выпуска тяжелых орудий не происходило. Прежде всего, сказывалась нехватка на русских заводах 4 Барсуков Е. З. Артиллерия русской армии (1900–1917 гг.). Т. 1. М., 1948. С. 107. 5 Поливанов А. А. Девять месяцев во главе Военного министерства (13 июня 1915 г. — 13 марта 1916 г.) // Вопросы истории. 1994. № 5. С. 137. 297 II. Техника и технологии: преодолевая дисбаланс необходимого оборудования, приобретать которое также приходилось за границей. Постепенно становилось понятно, что, заказывая за гра- ницей артиллерийские орудия, Россия должна стремиться получить прежде всего именно тяжелую артиллерию. С началом войны Россия потеряла важного партнера — германскую фирму «Крупп», однако появились и новые, среди которых на первых порах ведущую роль играла Япония. Японская компания «Мицуи» пред- ложила свои услуги уже в первые дни войны, а после вступления Японии в войну само японское правительство сообщило, что готово оказывать помощь России в обеспечении ее армии военными материалами6. Для об- суждения вопроса о военных поставках немедленно в Японию была на- правлена специальная миссия под руководством генерала Э. К. Гермониуса. Прежде всего ему было поручено добиться присылки японских винтовок и снарядов для русских пушек, но поднят был и вопрос о поставках ар- тиллерийских орудий. После долгих и трудных переговоров в октябре 1914 г. генерал Гермониус подписал несколько контрактов, среди которых был контракт с экспортером вооружений концерном «Тайхэй-Кумиай» на поставку 78 тяжелых орудий пяти типов с относительно небольшим комплектом боеприпасов. Позже, в начале января 1915 г., был подписан еще один контракт на поставку 59 тяжелых орудий, высвободившихся после успешного завершения осады немецкой крепости Циндао в Китае7. Закупки артиллерийских орудий не ограничивались только тяжелой артиллерией. В начале 1915 г. японцы предложили приобрести 216 лег- ких полевых 75-мм пушек системы Арисака обр. 1898 г. («тип 31») сразу и еще 230 таких же орудий позже 8. Все эти орудия также можно было быстро получить непосредственно из частей японской армии. Началь- ник Генерального штаба генерал М. А. Беляев немедленно распорядился приобрести первую партию, отложив решение относительно второй 9. 6 Baryshev E. The  General Hermonius Mission to  Japan (August 1914 — March 1915) and the Issue of Armaments Supply in Russo-Japanese Relations during the First World War // Acta Slavica Iaponica, Tomus 30. P. 24. 7 Ibid. P. 32, 36. 8 Телеграмма посла в Японии в Военное министерство 9 (22) февраля 1915 г. // Архив Военно-исторического музея артиллерии, инженерных войск и войск связи (ВИМАИВВС). Ф. 12. Оп. 47/1. Д. 15. Л. 3. 9 Телеграмма Беляева великому князю Сергею Николаевичу // Архив ВИМАИВВС. Ф. 12. Оп. 47/1. Д. 15. Л. 2. 298 Глава 9. А. Ю. Павлов. Заграничные поставки артиллерии для русской армии Контракт немедленно был подписан, и сразу же японцы приступили к отправке. Переговоры продолжались и в дальнейшем, вскоре были под- писаны новые соглашения. Всего, согласно данным Главного управления по заграничному снабжению (ГУЗС), в 1915 г. было получено 366 пушек. Еще 120 полевых пушек, а также 100 орудий, представлявших собой об- легченную горную модификацию той же пушки, было получено в 1916 г.10 Есть также сведения о сделанном в 1916 г. дополнительном заказе еще на 30 полевых пушек, которые также были получены в 1916 г., однако в сводной таблице 1917 г. они не отражены 11. Вступив в войну на стороне Антанты, Япония не планировала вести широкомасштабные боевые действия, подобные тем, что разворачивались в Европе, и могла поделиться с Россией некоторым количеством винто- вок и артиллерийских орудий. Японская армия с радостью расставалась с уже устаревшим оружием, рассчитывая на русские деньги осуществить перевооружение. В отличие от Японии, французское и британское правительства не готовы были уступать России вооружения из запасов своих армий. В отличие от японцев, не нуждавшихся столь остро в во- оружениях, западные союзники России готовы были делиться только теми материалами, которые их предприятия могли произвести в будущем. Более того, резкий рост интенсивности сражений на Западном фронте заставлял и их использовать не только все, что имелось, но также ис- кать новые источники вооружений за границей. Вскоре оказалось, что в Японии союзники даже начали конкурировать друг с другом. Японские винтовки закупались и для русской, и для британской армий. Постав- ленные России японские полевые орудия, по сведениям русского посла в Японии, хотели бы приобрести французы 12. В Японии русским представителям с самого начала войны приходилось иметь дело прежде всего с правительством. Контракты на поставку во- оружений заключались с компанией, контролировавшейся государством. 10 Таблица хода поступления главнейших предметов артиллерийского снабжения с начала войны по периодам. 12 октября 1917 г. // РГИА. Ф. 1525. Оп. 1. Д. 499. Л. 70–71; Добавление к  таблице поступления предметов артиллерийского снабжения // РГИА. Ф. 1525. Оп. 1. Д. 500. Л. 39. 11 Ведомость приемки вооружений в Японии до марта 1917 г. // РГИА. Ф. 1525. Оп. 1. Д. 217. Л. 37–39. 12 Телеграмма посла в  Японии 9  (22) февраля 1915  г. // Архив ВИМАИВВС. Ф.  12. Оп. 47/1. Д. 15. Л. 3. 299 II. Техника и технологии: преодолевая дисбаланс В Великобритании и во Франции русские представители некоторое время еще пытались вести переговоры непосредственно с частными компа- ниями, однако к концу 1914 г. правительства этих стран окончательно установили полный контроль над выполнением военных заказов, и во- прос о поставках стал предметом межправительственных переговоров. Правительства Великобритании и Франции получили информацию об острой нехватке у русской армии вооружений только в декабре 1914 г., и вскоре начались переговоры о поставке в Россию наиболее необходи- мых военных материалов. В первую очередь речь шла об артиллерийских боеприпасах, но и вопрос об орудиях не был забыт. В январе Главное артиллерийское управление (ГАУ) поручило русскому военному агенту полковнику А. А. Игнатьеву выяснить условия заказа у французской фир- мы «Шнейдер» пятисот 75-мм орудий модели 1912 г., использовавшихся во французской армии для вооружения конной артиллерии. Эта пушка еще до войны испытывалась в России, но не была принята на вооруже- ние. В ответ на запрос ГАУ Игнатьев постарался объяснить, что решать вопрос о военных заказах так, как это делалось до войны, теперь будет невозможно. Он писал, что переговоры придется вести с французским правительством и обсуждать нужно будет в первую очередь не коммер- ческие, а военно-стратегические аспекты вопроса. Игнатьев требовал, чтобы его снабдили данными о том, какую роль должны сыграть эти орудия в будущих операциях и как это соотносится с интересами коали- ции. Без этих аргументов русский военный агент отказывался поднимать вопрос на переговорах с французским правительством 13. Русский воен- но-морской агент во Франции капитан 1 ранга В. И. Дмитриев был прав, когда писал: «В России видимо не отдают отчета о том, что представляет Франция во время войны. Вся частная жизнь прекратилась, работают только для войны, все металлургические заводы, все механические, автомобильные и т. п. фирмы делают снаряды и трубки» 14. По всей видимости, именно французское правительство не одобрило в январе 1915 г. заказ на 75-мм пушки. Фирма «Шнейдер» была заинтере- сована в его исполнении, но мощности предприятий уже были надолго загружены производством вооружений и боеприпасов. Руководство 13 Телеграмма Игнатьева в Генеральный штаб 31 января (13 февраля) 1915 г. // Архив ВИМАИВВС. Ф. 12. Оп. 47/1. Д. 11/2. Л. 4. 14 Письмо Дмитриева в Морской генеральный штаб 31 января (13 февраля) // Там же. Л. 13. 300 Глава 9. А. Ю. Павлов. Заграничные поставки артиллерии для русской армии фирмы даже пыталось передать производство таких пушек итальянским производителям вооружений. Посланный за границу представитель ГАУ капитан М. М. Костевич обсуждал в Риме с представителями фирмы «Ансальдо» возможность производства французских орудий, а также стволов («тел») русских трехдюймовых полевых пушек. Итальянцы готовы были принять заказ, но генерал-инспектор артиллерии, за- нимавший в первой половине 1915 г. также пост председателя Особой распорядительной комиссии по артиллерийской части (ОРКАЧ), вели- кий князь Сергей Михайлович решил не размещать этот заказ «ввиду того, что политическая позиция Италии была к тому времени в высшей степени неопределенной, и наш заказ мог быть запрещен итальянским правительством или даже обращен против нас» 15. Немного более успешно решился вопрос о заказах на тяжелую артил- лерию. Еще до начала войны, в 1913 г., русское правительство заключило с французской компанией «Шнейдер» контракт на поставку шестнадцати тяжелых осадных 11-дюймовых (280-мм) гаубиц. Эти орудия устанав- ливались на тяжелом стационарном основании и перевозились разо- бранными на 4 части. После начала войны французское правительство взяло под контроль выполнение этого заказа. Заказ не был отменен, но, поскольку такие же орудия изготавливались и для французской армии, было решено передавать готовые гаубицы парами попеременно русской и французской армиям 16. В результате значительно увеличился срок исполнения заказа. В феврале 1915 г. французское правительство согласились уступить России небольшое количество полевых тяжелых пушек. Тяжелые 42-лин. полевые пушки 17, разработанные фирмой «Шнейдер», до войны про- 15 Отчет о  деятельности Особой распорядительной комиссии по  артиллерийской части (ОРКАЧ) за 1915 г. // Архив ВИМАИВВС. Ф. 12. Оп. 47/1. Д. 28. Л. 58. 16 Игнатьев — великому князю Сергею Михайловичу 4  (17) мая 1915  г. // Архив ВИМАИВВС. Ф. 12. Оп. 47/1. Д. 11/2. Л. 155. 17 Калибр русской версии орудия составлял 42 линии, то есть примерно 106,68 мм. В связи с этим, после введения метрической системы, в более поздней отечественной лите- ратуре это орудие, состоявшее позже на вооружении и в Красной армии, обозначалось как 107-миллиметровое. Во время переговоров с французской стороной русские представители часто упоминали о нем как о 106-мм. Французы чаще обозначали его калибр точнее — 106,7  мм. Иногда, видимо по  аналогии, и  русские и  французские специалисты писали о нем как о 105-мм, хотя пушки калибром собственно 105-мм в Россию не поставлялись. 301 II. Техника и технологии: преодолевая дисбаланс изводились и в России, и во Франции. Французская версия немного отличалась от русской только конструкцией замка и лафета, в остальном они были практически идентичны, и русские артиллеристы могли легко освоить орудия французского производства. Русская армия срочно нуж- далась именно в таких полевых тяжелых орудиях на колесных лафетах, более пригодных для маневренной войны. Калибр французской версии пушки составлял 105 мм, что было несколько меньше калибра русской версии, и русские снаряды к ней не подходили. Французы предложили или передать сразу один полный дивизион (3 батареи по 4 орудия, всего 12 единиц) 105-мм пушек с боекомплектом по 500 снарядов на орудие, или через два месяца специально изготовить столько же пушек русско- го калибра с тем же боекомплектом. Решение было принято в пользу второго варианта, поскольку орудия русского калибра гораздо легче было обеспечивать стандартными русскими боеприпасами 18. Русское командование надеялось на продолжение поставок. Гене- рал-инспектор артиллерии сообщил французскому военному атташе в России генералу де Лагишу о желании получать такие же орудия регулярно и в как можно большем количестве. Одновременно на по- лучении в дальнейшем этих орудий настаивал русский военный агент в Париже полковник граф А. А. Игнатьев. В июле ему удалось добиться от французского правительства согласия на поставку дополнительно одного дивизиона к декабрю 1915 г., и еще одного — в начале 1916 г.19 Дальнейшие переговоры позволили добиться обещания продолжить поставки в будущем. Французское верховное командование наста- ивало на том, чтобы фирма «Шнейдер» прежде всего производила артиллерию для французской армии, но при этом не отказывалось помогать союзнику. 42-лин. орудия были выделены России из круп- ного контракта на производство орудий этого типа для французской армии. На заводах Шнейдера в Крезо также шло производство 11-дюй- мовых (280-мм) орудий для французской армии, которая остро в них нуждалась для замены орудий старых моделей. Тем не менее, в октябре 1915 г. генерал Жоффр полагал, что в будущем можно будет передавать 18 Телеграмма Игнатьева 27 февраля (12 марта) 1915 г. // Архив ВИМАИВВС. Ф. 12. Оп. 47/1. Д. 11/2. Л. 49. 19 Телеграмма Игнатьева 18  июля  (1 августа) 1915  г. // Архив ВИМАИВВС. Ф.  12. Оп. 47/1. Д. 11/2. Л. 271. 302 Глава 9. А. Ю. Павлов. Заграничные поставки артиллерии для русской армии русским союзникам половину производимых 42-линейных и 11-дюй- мовых орудий 20. Правда вскоре его мнение поменялось, и пропорция распределения 42-лин. орудий изменилась в  пользу французской армии. В ноябре 1915 г. Жоффр счел возможным выделять России только треть производимых 42-лин. орудий. Русское правительство настаивало на необходимости разместить заказ на производство сразу 400 единиц 42-лин. пушек. Однако в этом случае фирме пришлось бы отложить исполнение срочных французских заказов, что не устраивало французского Главнокомандующего 21. В Великобритании русское правительство надеялось приобрести в первую очередь тяжелые орудия крупных калибров, изготовлявши- еся фирмой «Виккерс». Уже в октябре 1914 г. с этой фирмой удалось подписать контракт на производство 32 единиц 8-дюймовых (203-мм) и 4 единиц 12-дюймовых гаубиц. Заказ еще на пять 12-дюймовых орудий был выдан в декабре того же года 22. В данном случае сроки выполнения контракта также оказались чрезвычайно велики. Загруженность одной из ведущих британских оружейных компаний с развитием боевых дей- ствий постоянно возрастала, и первые орудия Россия получила только к концу следующего года. В 1915 г. в Великобритании русскими представителями были сделаны первые заказы на артиллерийские орудия малых калибров. В ноябре 1914 г. у фирмы «Виккерс» были заказаны 40-мм автоматические пуш- ки трех типов. 16 орудий на стационарных тумбовых станках заказало Морское ведомство для вооружения кораблей. Прежде всего эти пушки предназначались для стрельбы по воздушным целям. Четыре орудия должны были быть поставлены на колесные станки и еще 16 штук за- казывались без станков. Последняя партия пушек имела особое назна- чение. Еще осенью 1914 г. в России было принято решение о создании бронечастей, и началась закупка бронеавтомобилей для их оснащения. Броневики заказывались в Великобритании без вооружения, поскольку 20 Записка Жоффра заместителю Военного министра по артиллерии от 29.10.1915 / Les armées françaises dans la Grande Guerre. Ministère de la Guerre, État-Major de L’Armée, Service Historique de l’Armee (AFGG). T. IV. Annexes. Vol. I. P. 42. 21 Записка Жоффра от 9.11.1915 // Ibid. P. 54. 22 Список заказов по Артиллерийскому ведомству в Великобритании // РГИА. Ф. 1525. Оп. 1. Д. 123. 303 II. Техника и технологии: преодолевая дисбаланс вооружать их предполагалось отечественными пулеметами. Было также признано необходимым на каждые два пулеметных броневика иметь одну машину с пушечным вооружением. Пушки надо было закупать отдельно. Броневики начали поступать в Россию уже в ноябре 1914 г., а ждать производства орудий приходилось еще долго. Попытаться срочно найти орудия малых калибров, которые могли бы быть использованы для вооружения бронеавтомобилей, было поручено русским военным представителям в Лондоне. В апреле 1915 г. находившийся тогда в Велико- британии генерал Г. И. Тимченко-Рубан получил два предложения. Американская фирма «Маклин» готова была продать сотню 37-мм авто- матических орудий собственной конструкции. Фирма «Виккерс» пред- ложила 12 автоматических пушек того же калибра системы Максима 23. Согласно предложению поставщика, первые двадцать американ- ских орудий могли быть получены уже через два месяца, остальные — по 20 штук каждый последующий месяц. Британские пушки уже были готовы. Главная проблема состояла в отсутствии к ним уже готовых боеприпасов. Снаряды к пушкам требовалось заказывать отдельно, при- чем для орудий Максима снаряды делать отказывалась даже сама фирма «Виккерс». В то время эта фирма производила уже только 40-мм орудия, являвшиеся усовершенствованной версией орудия Максима, и снаряды к ней. По всей видимости, британский производитель не хотел налажи- вать новое производство ради относительно небольшой партии снарядов калибра 37 мм. В то же время русское военное руководство требовало, чтобы каждая пушка сразу снабжалась боекомплектом в 10 000 снарядов, и еще по 20 000 снарядов на орудие надо было заказать позже. Впрочем, Главное военно-техническое управление, ведавшее заказами броне- автомобилей, все равно было готово приобрести все, что возможно, включая орудия без боеприпасов. В результате заказаны были только американские орудия. 40-мм пушки фирма «Виккерс» согласилась вы- делить для вооружения заказанных ей вскоре русским правительством 16 бронеавтомобилей «Пирлесс» 24. 23 Генерал Рубан — начальнику Генштаба 18 апреля (1 мая) 1915 г. // Архив ВИМА- ИВВС. Ф. 12. Оп. 47/1. Д. 12/4. Л. 118. 24 Коломиец М. В. Броня русской армии. Бронеавтомобили и бронепоезда в Первой мировой войне. М.: «Яуза», «Стратегия КМ», «Эксмо», 2008. С. 337–338. 304 Глава 9. А. Ю. Павлов. Заграничные поставки артиллерии для русской армии 2. 1916 год: попытки систематизации поставок К концу 1915 г. русское правительство попыталось упорядочить заграничные заказы. Опыт обеспечения армии артиллерией и оценка возможностей отечественной промышленности позволили выделить приоритеты в заграничных заказах. К этому уже давно призывали со- юзники, которые еще в 1914 г. начали принимать меры по координиро- ванию и систематизации своих военных заказов. Во «Всеподданнейшем докладе по Военному министерству за 1915 г.» Во- енный министр рапортовал об успешном наращивании производства легких полевых и горных орудий, которых в 1915 г. было произведено 1349 и 305 со- ответственно. И в дальнейшем потребность в них планировалось полностью удовлетворять за счет собственного производства. 48-лин. полевых гаубиц российские заводы в 1915 г. изготовили 361, в 1916 г. планировалось резко увеличить выпуск этих орудий за счет приобретения за границей необходи- мого оборудования. Получать этот тип орудий русская армия также должна была с отечественных заводов, некоторое их количество планировалось заказать за границей только в крайнем случае. Предпринимались усилия для наращивания производства 42-лин. и 6-дм орудий, но прогноз относи- тельно их поступления в войска явно не позволял надеяться на удовлетво- рение потребности, названной в докладе «чрезвычайной». В связи с этим, из-за границы в первую очередь необходимо было получать именно орудия тяжелой артиллерии: до 400 единиц 42-лин. пушек, 361 единиц 6-дм гаубиц и до 232 орудий калибром 8–12 дм осадного типа25. В октябре 1915 г. в Лондон для участия в межсоюзническом совещании по проблеме вооружений была направлена миссия под руководством ад- мирала А. И. Русина26. К этому времени ситуация с заграничными заказами начала меняться. Были заключены долгосрочные соглашения на поставку самого необходимого — винтовок и артиллерийских снарядов. Миссии Русина пришлось задержаться в пути из-за гибели британского крейсера, 25 Из Всеподданнейшего доклада по Военному министерству за 1915 год // Военная промышленность России в начале XX века, 1900–1917. Сб. док. М.: «Новый хронограф», 2004. С. 543–547. 26 Виноградов П. В. Миссия адмирала А. И. Русина и иностранные поставки России в Первой мировой войне // Научные ведомости Белгородского государственного универ- ситета. 2009, № 11. С. 61–62. 305 II. Техника и технологии: преодолевая дисбаланс на котором члены миссии совершали путешествие. К моменту прибытия в Лондон принципиально уже был решен вопрос о срочной поставке рос- сийской армии винтовок для вооружения войск, которые русская Ставка готовила к действиям по оказанию помощи Сербии. Таким образом, вопрос о выделении России артиллерийских орудий оказался одним из центральных. Глава российской делегации был снабжен обширным списком военных материалов, которые русское правительство хотело получить из-за грани- цы в течение всего 1916 г. Запрос на артиллерию был чрезвычайно велик27: Боекомплект- Тип орудия Количество снарядов на орудие 12-дюймовые осадные гаубицы 54 800 8-дюймовые осадные гаубицы 250 1000 6-дюймовые гаубицы 90 2000 42-линейные скорострельные пушки 400 2000 Полевые 48-линейные гаубицы 1400 2000 3-дюймовые горные пушки обр. 1909 г. 520 2000 Вряд ли, составляя общий список, русское правительство действи- тельно надеялось получить от союзников все в нем указанные матери- алы. С трудом добившись от Великобритании и Франции выделения с начала войны нескольких десятков орудий, в следующем году Россия хотела получить 2714 единиц, из которых большую часть составляли полевые гаубицы и орудия тяжелой артиллерии. Именно такой вид ар- тиллерии оказался наиболее дефицитным на Западном фронте. После перехода к позиционной войне только при наличии достаточного числа тяжелых орудий можно было надеяться на достижение хоть какого-то успеха в наступательных операциях. Острая нехватка в них ощущалась постоянно. Скорее всего, список содержал своего рода «запросную по- 27 Ведомость предметов для  военного ведомства, подлежащих заказу за  границей до 1 января 1917 г. // РГВИА. Ф. 369. Оп. 23. Д. 5. Л. 18–20. 306 Глава 9. А. Ю. Павлов. Заграничные поставки артиллерии для русской армии зицию» для переговоров — запрашивая как можно больше, составители списка надеялись получить хоть что-нибудь. Российские представители и в дальнейшем нередко использовали на переговорах такой же прием. На первом заседании совещания адмирал Русин передал предста- вителям союзных правительств весь список целиком. Участвовавшие в совещании глава британского Министерства вооружений Д. Ллойд Джордж и заместитель Военного министра Франции по вооружениям А. Тома сочли список непомерно большим. Ллойд Джордж предложил Русину выделить те пункты, которые имеют для России особое значе- ние. На следующий день русская делегация представила новый вариант списка, несколько уменьшив запрос. Артиллерия стояла в нем на втором месте после винтовочных патронов и станков для их производства. Артиллерийскими системами первостепенной важности оказались по- левые гаубицы и полевые тяжелые орудия. 12-, 8- и 3-дюймовые горные в список не попали. Британский министр поинтересовался, какие типы артиллерии нужны русской армии прежде всего. На это последовал ответ, что, поскольку на русском фронте война в основном носит маневренный характер, тут требуются более мобильные системы 28. Даже с учетом такой корректировки, список оставался весьма вну- шительным и содержал 1890 орудий трех типов. Хотя и такое количество орудий союзникам явно поставить было не по силам, они готовы были идти навстречу пожеланиям русских коллег. Д. Ллойд Джордж заявил о возможности передать в начале 1916 г. 300 британских полевых гаубиц калибром 4.5 дюйма (45 линий), по 100 штук в январе, феврале и марте 1916 г., а также в дальнейшем обсудить вопрос о продолжении поставок этого типа орудий. А. Тома лишь подтвердил намерение французского правительства и в дальнейшем продолжать передавать России треть произведенных 42-лин. пушек и половину 280-мм (11-дм) гаубиц. Позже англичане предложили уступить России заказы на 200 единиц 8-дюй- мовых и столько же 6-дюймовых гаубиц британских моделей, которые готова была изготовить американская фирма «Мидваль» 29. 28 Материалы о миссии адмирала Русина // Архив ВИМАИВВС. Ф. 13. Оп. 87/1. Д. 212. Л. 5. 29 Фирма «Мидвейл» (Midvale Steel and  Ordnance Company) в  русских документах обозначалась как «Мидваль», и произведенные этой фирмой орудия назывались в русской армии гаубицами Мидваля, хотя представляли из себя орудия британской модели системы Виккерса, изготовленные в США. 307 II. Техника и технологии: преодолевая дисбаланс Верховное командование российской армии было разочаровано таким результатом переговоров. В то же время, это разочарование следует признать результатом скорее завышенных ожиданий, а не не- уступчивости союзников. Союзники были всерьез заинтересованы в повышении боеспособности русской армии. Прошедшая кампания продемонстрировала со всей наглядностью, насколько связаны были французский и русский фронты. В будущей кампании, которую союз- ные державы начали планировать уже в декабре 1915 г. в ходе второй межсоюзнической военной конференции в Шантильи, армии Антанты собирались организовать совместное скоординированное наступление на всех основных фронтах30. Предполагалось, что русская армия, опирав- шаяся на значительные людские ресурсы страны, примет в нем активное участие. Для этого правительства и верховные командования Франции и Великобритании готовы были делиться ресурсами. Как оказалось, обещание Ллойд Джорджа уступить русской армии 300 гаубиц, вскоре одобренное и премьер-министром, не было согласова- но с британским военным ведомством. Информация о решении министра вооружений вызвала серьезное беспокойство Военного министерства 31. Обещание передать России орудия и снаряды к ним не предполагало увеличения производства этого вида вооружений, да этого и не могло быть, поскольку заводы и так были загружены полностью. В то же время, командование британской армии рассчитывало на получение гаубиц для обеспечения создававшихся новых дивизий, которые планировалось использовать в будущем наступлении. Поставка в Россию по 100 гаубиц в январе, феврале и марте резко уменьшала возможности получения таких орудий британской армией. В январе для собственной армии оста- валась только 51 гаубица, в марте–мае — только по 24 единицы в месяц. 26 января 1916 г. вопрос обсуждался на заседании правительственного Военного комитета под председательством премьер-министра Г. Асквита. К этому заседанию Военное министерство подготовило записку, в которой утверждалось, что потребность британской армии в 4.5-дм гаубицах в нача- 30 Отчет русского представителя на  конференции генерала Жилинского генералу Алексееву, б. д. // РГВИА. Ф. 2003. Оп. 1. Д. 1165. Л. 76. 31 Письма Военного министерства Великобритании в  Министерство вооружений 31 декабря 1915 г. и 20 января 1916 г. // The National Archives of the UK (TNA), Cabinet Papers (CAB), 42/7/14. 308 Глава 9. А. Ю. Павлов. Заграничные поставки артиллерии для русской армии ле 1916 г. составляла 508 единиц, и в крайнем случае эту потребность можно было сократить до 275 орудий. Отправив в Россию обещанное количество, получить эти 275 орудий британская армия могла только в середине июня, а 508 — к середине августа. Изначально же командование планировало подготовить новые дивизии к боевым действиям уже в марте32. Видимо, осознавая, что военные будут возражать, Ллойд Джордж сразу заявил, что обещание поставить 300 гаубиц уже дано и пересматривать его бы- ло бы крайне неудобно. С этим вынужденно согласились все, и дискуссия развернулась только относительно количества поставляемых к орудиям боеприпасов33. Единственным изменением порядка поставки орудий стал новый график — гаубицы должны были отправляться по 100 штук в фев- рале, марте и апреле. По всей видимости, британцы приняли во внимание сроки открытия навигации на севере России. Принятие решения о заказе тяжелых орудий британских моделей в США было русским правительством отложено. Предложенные 8-дюй- мовые орудия представляли собой модификацию тех же орудий, что уже производились фирмой «Виккерс» для России. Что же касается 6-дюймовых гаубиц, то британские орудия этого типа существенно от- личались от подобных орудий, имевшихся в русской армии. Они были почти на полторы тонны тяжелее и приспособлены для перевозки только тракторами, что могло существенно осложнить их использование на рус- ском фронте. Выяснив это, русское командование предложило британцам заказать в США для России вместо британских гаубиц русские 34. Поскольку переговоры с фирмой «Мидваль» ранее начали представи- тели британского Военного министерства, они и далее занимались обсуж- дением условий контракта, консультируясь с русскими представителями в Великобритании, которые, в свою очередь, должны были согласовывать условия контракта с ГАУ и Особым совещанием по обороне государства. Такая сложная схема привела к затягиванию переговоров. Далеко не все условия американской фирмы устраивали русских заказчиков. В процессе переговоров выяснилось, что американская фирма, которая никогда еще 32 Записка Военного министерства от 25 января 1916 г. к заседанию Военного коми- тета // TNA, CAB, 42/7/11. 33 Протокол заседания Военного комитета от 26 января 1916 г. // TNA, CAB, 42/7/13. 34 Материалы о  миссии адмирала Русина // Архив ВИМАИВВС. Ф.  13. Оп.  87/1. Д. 210. Л. 61. 309 II. Техника и технологии: преодолевая дисбаланс не занималась производством таких орудий, не могла выполнить заказ до начала 1917 г. При этом она не готова была принимать заказ лишь на то небольшое количество орудий, которые могли быть поставлены до этого срока. Результат переговоров оказался весьма скромным. Договоренность была достигнута в марте 1916 г. В итоге фирма «Мидваль» получила заказ всего на 100 полностью укомплектованных 8-дюймовых гаубиц, которые должна была сдать по следующему гра- фику: в ноябре 1916 г. — 5 единиц, в декабре — 8, в январе 1917 г. — 12, в феврале — 15, в марте, апреле и мае — по 20 единиц 35. Участвовавшие в решении проблемы представители британского Министерства воору- жений не были уверены в том, что фирма «Мидваль» сможет выполнить заказ в оговоренные сроки, считая их «оптимистическим вариантом». Не было уверенности даже в том, что к началу июня 1917 г. фирме удастся поставить половину от общего числа гаубиц. Британская сторона решила, что, если к 1 июня 1917 г. «Мидваль» поставит менее 50 орудий, недо- стающее до этого числа количество Британия поставит сама 36. Заказ орудий в США рассматривался англичанами как не слишком надежный способ помочь России получить необходимые тяжелые орудия. Решение в пользу такого варианта было принято только после изучения возможностей собственной промышленности удовлетворить насущные потребности британской армии и затем регулярно выделять определенное количество орудий России. Оказалось, что обеспечить определенные Во- енным министерством в январе 1916 г. наиболее срочные потребности в 8-дм гаубицах, как и в большинстве других систем тяжелой артиллерии, можно было только к концу сентября 1916 г, а выполнить полностью программу вооружения, составленную Министерством вооружений, удастся не ранее мая 1917 г.37 Эти расчеты оказали серьезное влияние на позицию Великобритании на переговорах с союзниками. Французское правительство также продолжало искать способы помочь русским союзникам с обеспечением артиллерией для того, чтобы русская 35 Сношение ГАУ об утверждении заказа на 8-дюймовые гаубицы от 12 (25) июня 1916 г. // Архив ВИМАИВВС. Ф. 13. Оп. 87/1. Д. 210. Л. 9. 36 Записка Министерства вооружений 29.03.1916 // TNA, Ministry of  Munitions (MUN), 4/2702. 37 Записка секретаря Министерства вооружений Кьюбита от 20 марта 1916 // TNA, MUN, 4/2702. 310 Глава 9. А. Ю. Павлов. Заграничные поставки артиллерии для русской армии армия оказалась способна в будущей кампании сыграть отведенную ей роль. В декабре 1915 г. французское Военное министерство предложило русскому правительству передать русской армии несколько сотен 90-мм по- левых пушек. Эти орудия составляли основу легкой полевой артиллерии французской армии до принятия на вооружение знаменитой 75-мм пушки. К началу Первой мировой войны они считались устаревшими, поскольку не имели противооткатного механизма и, вследствие этого, уступали по скорострельности и точности стрельбы новым моделям. Тем не менее, с началом войны из-за нехватки боеприпасов к 75-мм пушкам и для уве- личения общего числа орудий 90-мм пушки вновь стали использоваться французской армией. Со временем, по мере поступления в войска орудий нового образца и увеличения выпуска снарядов, устаревшие орудия изы- мались из артиллерийских частей. В русской армии также было немало орудий подобного типа. Немало старых 3-дм легких полевых пушек обр. 1900 г. также пришлось вернуть в строй. Сравнимыми по характеристикам были и легкие полевые пушки, полученные из Японии. К удивлению французов, в России довольно прохладно отнеслись к предложению французской стороны. Исполняющий должность на- чальника отдела по устройству и службе войск ГУГШ генерал-майор М. Н. Каменский 24 декабря 1915 г. (6 января 1916 г.) сообщал в ГАУ о том, что 90-мм пушки не могут усилить российскую армию, «ввиду несовре- менности орудий и малой обеспеченности их боевыми комплектами» 38. В январе 1916 г. с новой инициативой выступил генерал Жоффр. Он предложил с февраля передавать России все производимые фирмой «Шнейдер» 42-лин. пушки до тех пор, пока русская армия не получит 6 дивизионов (72 орудия). Кроме этого, Жоффр считал возможным выде- лить России сотню 120-мм пушек старой модели. В качестве компенсации предлагалось прекратить на время поставки обещанных 11-дюймовых орудий 39. Эти тяжелые осадные гаубицы, стрелявшие со стационарных платформ, действительно более подходили для позиционной войны на французском фронте. 38 ГУГШ — ГАУ, 24  декабря 1915  г.  (6  января 1916  г.); Каменский — Игнатьеву, 27 декабря (9 января) 1915 г. (1916 г.); Каменский — Игнатьеву, 28 декабря (10 января) 1915 г. (1916 г.) // РГВИА. Ф. 504. Оп. 6. Д. 68. Л. 6–7, 13. 39 Записка генерала Жоффра от 8 января 1916 г. 1915 // AFGG. T. IV. Vol. I. Annexes. Vol. I. P. 180. 311 II. Техника и технологии: преодолевая дисбаланс 15 января 1916 г. Верховный совет обороны принял решение пере- дать России 100 тяжелых длинноствольных 120-мм пушек обр. 1878 г. К ним были добавлены 300 полевых 90-мм пушек 40. Тяжелые орудия также представляли собой устаревшие модели, которые французская армия, тем не менее, вынуждена была активно использовать из-за не- хватки артиллерии. В начале войны часть изначально предназначенных для крепостной артиллерии 120-мм орудий была отправлена в действу- ющую армию для компенсации слабости полевой тяжелой артиллерии. В начале 1916 г. во французской армии еще состояло более 500 таких пушек, которые размещались на укреплениях вокруг Парижа и Безан- сона, а также использовались как учебные в тыловых лагерях 41. Как и в случае с полевыми пушками, российское командование не  выразило безусловного согласия на  французское предложение. Готовность принять 120-мм пушки обусловливалась выделением не- обходимого количества боеприпасов. Французы готовы были дать единовременно только 30 000 снарядов и затем продолжить поставки без точных обязательств, в то время как российское командование считало необходимым иметь сразу минимум по 500 снарядов на орудие и затем получать по 150 снарядов на орудие в месяц. Исходя из такого расчета, российская сторона готова была принять 60 орудий, а при уве- личении единовременной поставки снарядов до 40 000 число орудий могло достичь 80 42. Отрицательная реакция на предложение о передаче 90-мм пушек не вылилась в полный отказ. В официальном ответе французскому Военному министерству передачу 90-мм орудий предлагалось лишь отложить, поскольку легких полевых пушек старых моделей было до- статочно и в русской армии 43. Некоторые русские военачальники испы- тывали сомнения в том, что следует полностью отказаться от получения французских пушек 44. В ГАУ и в Ставке хотели подробнее ознакомиться 40 Жоффр — заместителю Военного министра по  артиллерии, 16  января 1916  г. // Ibid. P. 200. 41 Записка министра вооружений для Генерального штаба от 19 марта 1916 г. При- меч. // AFGG. Т. IV. Vol I. Annexes. Vol. II. P. 549. 42 Каменский — Игнатьеву, 16 (29) января 1916 г. // РГВИА. Ф. 504. Оп. 6. Д. 68. Л. 26. 43 Игнатьев — Военному министру Франции, 3 февраля 1916 г. 1915 // AFGG. T. IV. Vol I. Annexes. Vol. I. P. 318. 44 ГУГШ — ГАУ, 24 декабря (6 января) 1915 г. (1916 г.). // РГВИА. Ф. 504. Оп. 6. Д. 68. Л. 6. 312 Глава 9. А. Ю. Павлов. Заграничные поставки артиллерии для русской армии с характеристиками французских пушек. 9 (22) февраля начальник штаба Верховного главнокомандующего генерал М. В. Алексеев в телеграмме генералу Я. Г. Жилинскому, представлявшему во Франции русское ко- мандование, «очень просил» сообщить «баллистические данные фран- цузской 9-см пушки, которую нам предлагают» 45. Тремя днями позже в ГАУ из Управления полевого генерал-инспектора великого князя Сергея Михайловича пришла телеграмма: «По указанию Августейшего инспектора немедленно вышлите все имеющиеся данные о французской 90-миллиметровой пушке» 46. Французская сторона не смирилась с таким результатом. С умень- шением количества 120-мм орудий французское правительство согла- силось, но решение относительно 90-мм пушек постаралось оспорить. Генерал Жоффр поручил французскому военному представителю в России генералу П. По получить согласие принять орудия «любой ценой» 47. Жоффр требовал убедить русское командование в том, что имеющегося в русской армии количества полевых пушек недостаточ- но, и французские пушки, хотя и устаревшие, но надежные и простые в эксплуатации, помогут компенсировать нехватку. По всей видимости, настойчивость французов объяснялась еще и тем, что в тот момент немало 90-мм орудий находилось в Великобритании. Ранее они были переданы в британские третьеочередные территориальные дивизии в качестве учебных, но в 1916 г. уже заменялись на британские полевые орудия. Французский главнокомандующий, видимо, считал неразумным возвращать их во Францию. Результатом переговоров стал компромисс, предполагавший поставку в Россию 150 единиц 90-мм пушек. На межсоюзнической конференции 27–28 марта (нов. ст.) 1916 г. в Париже российская делегация вновь поставила вопрос о предоставле- нии России тяжелой артиллерии. В этот раз российские представители имели основания быть более настойчивыми. Незадолго до этой встречи, 12 марта, в ходе межсоюзнической военной конференции были выра- ботаны основы будущего общего стратегического плана коалиции. Как и предполагалось ранее, было решено организовать в кампанию 1916 г. 45 Алексеев — Жилинскому, 9 (22) февраля 1916 г. // МОЭИ. Сер. 3. Т. 10. М., 1938. С. 253. 46 Барсуков — Петровскому, 12 (25) февраля 1916 г. // РГВИА. Ф. 504. Оп. 6. Д. 99. Л. 14. 47 Телеграмма Жоффра от 14 февраля 1916 г. 1915 // AFGG. T. IV. Vol I. Annexes. Vol. I. P. 425. 313 II. Техника и технологии: преодолевая дисбаланс согласованные наступления на основных фронтах, и русской армии в этом плане отводилась значительная роль. Уже на первом заседании конференции возник спор относительно принципов распределения тяжелой артиллерии между союзниками. Д. Ллойд Джордж предложил решать вопрос о выделении орудий союзникам только после того, как будет произведено необходимое количество для обеспечения собственных потребностей. При этом, по мнению Военного министра Великобрита- нии лорда Г. Китченера, удовлетворить потребности собственной армии британская промышленность могла только к концу 1916 г. Посол России А. П. Извольский и представлявший русское верховное командование генерал Я. Г. Жилинский возразили против принятия такого принципа. Вопрос был передан на рассмотрение специальной подкомиссии под председательством заместителя Военного министра Франции по вооружениям А. Тома. Итоговое заключение подкомиссии не содержало ничего нового и отражало решения, принятые ранее: передачу в ближайшее время России Францией 120-мм и 90-мм пушек, обещание выделить 280-мм орудия после того, как будет произведено достаточно для французской армии, обещание Великобритании по- ставлять 45-лин., 6-дм и 12-дм орудия как можно скорее по мере их производства 48. К началу наступательных операций на русском фронте поставки ар- тиллерии из Франции и Великобритании еще не могли помочь серьезно усилить огневую мощь русской артиллерии. Согласно составленной в мае 1915 г. сводке французской Главной квартиры, кроме сданных в 1915 г. 24 единиц 42-лин. и 10 единиц 11-дм орудий, планировалось предо- ставить России в ближайшее время еще 26 единиц 42-лин. и 6 единиц 11-дм орудий. Уже переданы были 44 единицы 120-мм пушек 49. Даль- нейшие поставки 42-лин. пушек, которых еще планировалось передать 46 единиц, были приостановлены до принятия специального решения, 48 Протоколы первого и третьего заседания конференции 27–28 марта 1916 г. // РГВИА. Ф. 2003. Оп. 1. Д. 1165. Л. 230, 256. 49 Сводка по военным материалам, переданным союзникам и нейтральным державам, май 1916 г. // AFGG, T. IV. Vol I. Annexes. Vol. III. P. 872–873. Более поздние данные Мини- стерства вооружений содержат другие данные о 120-мм орудиях: в мае 1916 г. передано только 28 пушек, еще 32 — в  сентябре и  12 — в  декабре. См. Сведения Министерства по вооружениям о переданных России материалах с начала войны. Б/д. // Service Historique de la Défense (SHD). 10 N, 72. 314 Глава 9. А. Ю. Павлов. Заграничные поставки артиллерии для русской армии возобновить поставки еще 32 единиц 11-дм орудий планировалось с сен- тября, по 3 единицы в месяц. График отправки 90-мм пушек в тот момент еще не был составлен. Все 150 таких пушек были переданы российским представителям только в сентябре 1915 г. Планы поставок постоянно корректировались. В мае Россию посетил А. Тома. На переговорах в Ставке и в Военном министерстве в Петрограде он обсуждал два основных вопроса — поставки вооружений в Россию и отправки во Францию русских войск. Поставки артиллерии стали одним из центральных пунктов повестки дня. В результате, 17 мая было выработано новое соглашение, сформировавшее долгосрочный план поставок. Французское правительство ответило отказом на русский запрос об уступке 100 единиц 75-мм, 400 единиц 122-мм и 80–100 еди- ниц 220-мм орудий. В то же время, французская сторона готова была предоставить даже больше 42-лин. и 11-дм орудий, чем просили русские представители — 400 и 50 штук соответственно, включая уже передан- ные. Однако передача такого количества орудий предполагалась только в весьма длительной перспективе. 42-лин. пушек всего к тому времени уже было передано 36 единиц, дальнейший график предполагал пере- дачу по одной батарее (4 пушки) в июне, июле и августе и по две батареи в месяц начиная с сентября. План передачи 11-дм гаубиц оставался преж- ним — производство делилось пополам между русской и французской армиями. Зафиксировано было также соглашение относительно передачи 150 единиц 90-мм пушек и 60 единиц 120-мм орудий старых моделей 50. Французское верховное командование оказалось перед непростым выбором. Общесоюзный стратегический план кампании 1916 г. пред- полагал, что решающий удар по Германии будет нанесен на Западном фронте армиями Франции и Великобритании. В то же время русской армии отводилась не менее важная роль — она должна была отвлечь на себя как можно больше вражеских сил и удерживать их как можно дольше, не позволяя перебрасывать на запад. С одной стороны, без до- статочного количества тяжелых артиллерийских орудий, снабженных необходимыми боеприпасами, невозможно было думать о прорыве немецких укреплений во Франции. С другой стороны, генерал Жоффр опасался, что, не  обладая мощной артиллерией для  преодоления 50 Выдержки из  соглашения от  4  (17) мая 1916  г. // AFGG. T.  IV. Vol II. Annexes. Vol. I. P. 1333. 315 II. Техника и технологии: преодолевая дисбаланс вражеской обороны, русское командование может ограничиться лишь организацией относительно незначительных демонстративных наступательных операций. Сведения о наличии таких представлений в русской Ставке поступали во Францию от различных русских пред- ставителей и очень тревожили французского главнокомандующего 51. Действительно, стремясь добиться от  союзников новых поставок тяжелых артиллерийских орудий, русское правительство нередко ис- пользовало подобный аргумент. Уже в июле 1916 г. стало понятно, что в полной мере воплотить в жизнь общесоюзный стратегический план не получится и необходимо готовиться к дальнейшему затягиванию войны. В этом году России пришлось согласиться с планом поставок артиллерии, который был сформирован союзниками в начале 1916 г. и не предполагал передачи значительного количества артиллерии для использования в кампанию 1916 г. Учитывая, видимо, этот опыт, в 1916 г. российское правитель- ство заранее начало предпринимать усилия для того, чтобы к началу кампании следующего года получить от союзников более существенную помощь. Летом 1916 г. для этого было использовано трехстороннее со- вещание по проблемам обеспечения союзных армий вооружениями, состоявшееся в Лондоне 13–14 июля (нов. ст.). Представлявший Россию полковник Н. Т. Беляев представил списки наиболее необходимых материалов, где различные предметы были распределены по степени важности. На первом месте в этом списке оказались тяжелые пушки и гаубицы с соответствующим боекомплектом. Артиллерии посвятили специальное заседание. Российские представители могли надеяться на  успех. Д. Ллойд Джордж, занявший в июне 1916 г. пост Военного министра, однажды уже проявил готовность помочь союзнику даже в ущерб интересам собственной армии. В меморандуме, подготовленном к конференции, он достаточно ясно выразил свое мнение по этому вопросу. Британский министр полагал, что даже к началу кампании 1917 г. промышленность Франции и Великобритании не сможет полностью удовлетворить потреб- ность их армий в артиллерии. Тем не менее, по мнению Ллойд Джорджа, эти две страны должны выделить России и Италии тяжелую артиллерию, 51 Жоффр — главе французской военной миссии в России, 29 мая 1916 г. // AFGG. T. IV. Vol II. Annexes. Vol. I. P. 953. 316 Глава 9. А. Ю. Павлов. Заграничные поставки артиллерии для русской армии поскольку это отвечает общей цели коалиции. «Победа где-либо означает победу везде» — писал Ллойд Джордж 52. Список, представленный Беляевым, содержал масштабный за- прос на 600 единиц 4.5-дм, 100 единиц 6-дм, 100 единиц 8-дм гаубиц, а также на возможно большее число 9.2-дм орудий в дополнение к уже поставленному. Причем все это Россия хотела получить уже в 1916 г. Ллойд Джордж полагал, что Великобритания сможет выделить около 200 тяжелых орудий, но решать вопрос необходимо будет на переговорах представителей верховных командований союзных держав, поскольку только они могут оценить, какая из армий больше всего нуждается в артиллерии для выполнения задач в будущей кампании 53. Союзники готовы были обсуждать потребности русской армии в тя- желой артиллерии совместно, для чего уже давно пытались получить от русских коллег точные данные о наличии и производстве артиллерий- ских орудий в России. К конференции в июле материалы были получены. Обобщив и проанализировав полученные сведения, британское Военное министерство подсчитало, что для укомплектования 100 из 160 русских дивизий к началу кампании 1917 г. потребуется 1303 тяжелых орудия. Предполагалось, что русское производство даст 220 орудий, французы поставят 126, Япония — 24 орудия. Недостача все же составляла 933 еди- ницы. Британское Военное министерство сочло в принципе возможным выделить 390 орудий четырех калибров. Основные поставки должны были начаться в январе 1917 г. и продолжаться так, чтобы в апреле рус- ская армия уже имела бы 120 единиц 60-фунтовых (127-мм или 5-дм) пушек, 120 единиц 6-дм, 44 единицы 8-дм и 53 единицы 9.2-дм орудий. Остальные 31 единица 8-дм и 22 единицы 9.2-дм орудий признано было возможным поставить до сентября 1917 г.54 Еще 100 орудий, как уже говорилось, были заказаны для России в США. График поставок орудий регулярно менялся. Уже в августе 1916 г. Ллойд Джордж принял решение о передаче ста 4.5-дм гаубиц. Вскоре было решено отправить четырехорудийную батарею 6-дм гаубиц и одну 9.2-дм гаубицу, 52 Записка Д. Ллойд Джорджа от 12 июня 1916 г. // TNA. MUN, 4/2697. 53 Записка министерства вооружений Великобритании о русских требованиях, б/д. // TNA. MUN, 4/390. 54 Меморандум министерства вооружений о  потребностях русской армии, июль 1916 г. // TNA. MUN, 4/2697. 317 II. Техника и технологии: преодолевая дисбаланс снабдив их боекомплектом в 250 снарядов на орудие55. По всей видимости, эти орудия предназначались прежде всего для испытаний и обучения личного состава. В октябре британцы решили передать до конца года еще 20 единиц 6-дм гаубиц, 20 единиц 60-фунтовых пушек и по 2000 снарядов на орудие56. В декабре 1916 г. англичане согласились немедленно передать еще 4 единицы 9.2-дм гаубиц, 8 единиц 8-дм гаубиц и 24 единицы 6-дм га- убиц57. 16 орудий последней модели ранее были обещаны французской армии, но французское правительство согласилось уступить их России. Осенью 1916 г. пришло время вновь начать обсуждение общесо- юзной стратегии. 15–16 ноября (нов. ст.) 1916 г. на очередной военной конференции в Главной квартире французской армии в Шантильи представители держав Антанты попытались заложить основы будущего общего стратегического плана кампании 1917 г. Принцип одновремен- ности наступательных операций на всех основных фронтах, ставший основой плана 1916 г., остался неизменным. Речь шла в основном о том, как лучше реализовать его на практике. Россия в кампании 1916 г. до- билась впечатляющих успехов, и на ее армию вновь возлагались большие надежды. Осенью 1916 г. в период затухания наступательных усилий русской армии российское верховное командование неоднократно информировало союзников о том, что прекращение наступления было прямым следствием недостатка вооружений и боеприпасов, и в первую очередь — тяжелой артиллерии. Те же сведения поступали и от пред- ставителей Великобритании и Франции в России. Предварительно проблема обеспечения союзных армий вооружения- ми рассматривалась на межсоюзническом совещании в Лондоне 6 ноября (нов. ст.) 1916 г. под председательством Ллойд Джорджа. Главной темой для обсуждения стал вопрос о потребностях армий Антанты в тяжелой артиллерии в будущей кампании. Генерал Гермониус представил следу- ющие данные о потребностях русской армии 58: 55 Министр вооружений — в  Военное министерство, 14  августа 1916  г. // TNA. MUN, 4/3015. 56 Записка зам. начальника отдела артиллерии Военного министерства от 25 октября 1916 г. // TNA. MUN, 4/ 3015. 57 Переписка министерства вооружений, записка от  16  декабря 1916  г. // TNA. MUN, 4/3015. 58 Записка Бабикова Председателю Особого совещания по  обороне государства от 16 (29) ноября 1916 г. // РГВИА. Ф. 369. Оп. 23. Д. 5. Л. 161. 318 Глава 9. А. Ю. Павлов. Заграничные поставки артиллерии для русской армии Тип орудий Количество Из Великобритании 6-м гаубиц 562 5-дм (60-фунтовых) пушек 100 8-дм гаубиц 100 (кроме уже заказанных в США) 9.2-дм гаубиц 30 Из Франции: 11-дм гаубиц 50 42-лин. пушек 100 А также максимальное количество зенитных пушек Позже, в ноябре 1916 г. на очередной межсоюзнической конферен- ции в Шантильи представлявший Россию генерал Ф. Ф. Палицын вновь поставил вопрос об увеличении поставок тяжелых артиллерийских орудий. Вопрос о вооружениях рассматривался специальной комиссией, в которой Россию представляли военный агент во Франции полковник Игнатьев и его помощник полковник Война-Панченко. Последний передал союзникам скорректированный список самых необходимых материалов, среди которых значились 51 единица 48-лин. гаубиц, 562 единицы 6-дм гаубиц, 100 единиц 42-лин. пушек и 50 единиц 11-дм гаубиц Шнейдера, которые русская армия надеялась получить помимо того, что уже было поставлено или обещано союзниками 59. Окончательные решения как по стратегическим вопросам, так и по во- просам снабжения, предполагалось принять позже, на планировавшейся большой межсоюзнической конференции в Петрограде в начале 1917 г. В приложении к заключительному меморандуму ноябрьской конференции лишь говорилось о стремлении союзников предоставить России необходи- мые материалы для того, чтобы она могла использовать свое преимущество в людских ресурсах60. Союзники хотели получить более точные сведения о состоянии русской армии и самостоятельно оценить ее потребности. У них были все основания сомневаться в том, что требования русского 59 Отчет полковника Война-Панченко // РГВИА. Ф. 2003. Оп. 1. Д. 1165. Л. 603. 60 Приложение № 6 к меморандуму конференции 15 ноября 1916 г. // SHD. 6 N, 68. 319 II. Техника и технологии: преодолевая дисбаланс командования опираются на точные расчеты и отражают действительно первоочередные потребности. Русские представители каждый раз предо- ставляли разные данные, и все запросы обосновывались как базирующиеся на точных расчетах срочные потребности. Так, вскоре после окончания ноябрьской конференции генерал Палицын снова представил список артиллерийских орудий, которые требовалось отправить не позже весны 1917 г. Он содержал уже следующие позиции61: Тип орудия Количество Из Франции: 155-мм (6-дм) 80 280-мм (11-дм) 16 42-лин. 78 Из Великобритании: 6-дм 148 8-дм 70–80 9.2-дм 40 60-фунтовые 50 Отсутствие у союзников сведений о состоянии русской артиллерии и планах ее обеспечения орудиями не было следствием какой-то особен- ной скрытности русского командования. Единого представления по этим вопросам не было даже в России. В октябре 1916 г., отправляясь в Париж в качестве нового представителя русского верховного командования, гене- рал Палицын попытался получить сведения о состояниии русской артил- лерии и планах ее усиления. К своему удивлению, он выяснил, что данные ГАУ и Ставки имели расхождения, в особенности по тяжелой артиллерии. Приехав в Париж, Палицын обнаружил, что «сведения парижские об ар- тиллерийских потребностях расходились со Ставкой и Петроградом»62. Некоторых уступок русскому правительству удалось добиться уже в конце 1916 г. В октябре генерал Алексеев через французского предста- вителя при Ставке обратился к французскому командованию с просьбой 61 Палицын — Жоффру и Робертсону, 16 (29) ноября 1916 г. // РГВИА. Ф. 2003. Оп. 1. Д. 1165. Л. 575. 62 Палицын Ф. Ф. Записки. Франция (1916–1922). Т. 2. М.: Изд-во им. Сабашниковых, 2014. С. 6. 320 Глава 9. А. Ю. Павлов. Заграничные поставки артиллерии для русской армии передать имевшиеся во французской армии старые тяжелые длинностволь- ные 120-мм и 155-мм орудия. Прежде всего он хотел бы получить согласие на передачу 155-мм орудий63. К началу войны на вооружении французской армии состояло около 1400 таких пушек. Несмотря на то что они считались устаревшими, французы активно использовали их в течение всей войны. Ценилась, прежде всего, большая дальность стрельбы, достигавшая 9 км. К ним российская сторона хотела бы получить по 800 снарядов едино- временно и затем получать по 250 в месяц. Представитель французского верховного командования в русской Ставке генерал П. Жанен поддержал просьбу генерала Алексеева, подчеркнув, что нехватка тяжелой артилле- рии в русской армии действительно велика, и именно это обстоятельство не позволило ей достичь еще более серьезных успехов в кампании 1916 г. Поддержало просьбу союзника и французское верховное командова- ние, после чего правительство согласилось немедленно передать России 100 единиц 155-мм и 90 единиц 120-мм пушек64. Французы торопились отправить орудия, но полностью завершить передачу до конца 1916 г. не удалось. В ноябре и декабре 1916 г. французы передали 12 единиц 120-мм и 50 единиц 155-мм орудий65. Всего же, согласно сведениям россий- ского военного агента во Франции, в 1916 г. русские представители успели принять во Франции следующее количество артиллерийских орудий66: Тип орудия Количество 11-дюймовых гаубиц 8 42-лин. пушек 92 (28 из них — без лафетов) 155-мм пушек 50 120-мм пушек 60 90-мм пушек 150 63 Жанен — в Главную квартиру, 7 октября 1916 г. // AFGG. T. V. Vol. I. Annexes. Vol. 1. P. 86. 64 Жоффр — французскому представителю в  Лондоне майору Бертье, 18  октября 1916 г. // SHD. 5 N, 117. 65 Сведения Министерства по вооружениям о переданных России материалах с начала войны. Б/д. // SHD. 10 N, 72. 66 Отчет о  деятельности русского военного агента во  Франции и  подчиненных ему учреждений в  1916  г. // РГВИА. Ф.  2003. Оп.  1. Д.  1151. Л.  69. В  отчет не  попали 12 ед. 120-мм орудий, переданных в декабре. 321 II. Техника и технологии: преодолевая дисбаланс Весной 1916 г. небольшое количество особо мощных тяжелых орудий было дополнительно заказано в Японии. Партию в пять 200-мм гаубиц обязалась поставить фирма «Тайхэй-Кумиай». Летом того же года ею были сданы первые три орудия, остальных двух русские приемщики дождались только в январе 1917 г.67 В 1916 г. появился еще один иностранный поставщик артиллерийских орудий. Как уже говорилось, в начале 1915 г. русские представители вели переговоры с итальянской фирмой «Ансальдо» о возможности передачи ей фирмой «Шнейдер» части предполагавшегося русского заказа. Тогда решение не было принято из-за неопределенности позиции Италии в войне. Вступление Италии в войну на стороне Антанты открывало возможности размещения заказов в этой стране68. 22 мая (4 июня) 1916 г. Особое совеща- ние по обороне государства приняло решение заказать фирме «Ансальдо» партию 6-дм тяжелых гаубиц системы Круппа69. Как уже случалось, подпи- санию контракта воспротивился полевой генерал-инспектор артиллерии. Великий князь Сергей Михайлович считал орудия слишком тяжелыми для маневренной войны. 15 (28) июня Особое совещание вновь обсуждало вопрос. Несмотря на мнение великого князя, решено было оставить реше- ние о заказе в силе, однако впоследствии контракт так и не был подписан70. Осенью 1916 г. на переговорах с той же фирмой был поднят вопрос о производстве 42-лин. пушек системы Шнейдера для русской армии. Фир- ма «Ансальдо» уже производила этот тип орудий для итальянской армии и без труда могла наладить производство для России. Проблемы возникли с финансированием контракта, поскольку российским представителям при- шлось искать кредиты в Италии71. Первоначально речь шла о заказе на 124 67 Ведомость приемки вооружений в Японии до марта 1917 г. // РГИА. Ф. 1525. Оп. 1. Д. 217. Л. 37–39. 68 Подробнее см.: Бодров А. В., Виноградов П. В., Малыгина А. А. Военно-техническое сотрудничество // Россия в стратегии Первой мировой войны. Кн. 1: Россия в стратегии Антанты. СПб.: Изд-во РХГА, 2014. С. 194–196. 69 По всей видимости, имелась в виду 150-мм тяжелая гаубица, калибр которой мог быть увеличен до русского стандарта в 6 дюймов. 70 Журнал № 80 от 15 (28) июня 1916 г. // Журналы Особого Совещания для обсужде- ния и объединения мероприятий по обороне государства, 1917–1918. Т. 2. М.: РОССПЭН, 2013. С. 322. 71 Сидоров А. Л. Финансовое положение России в  годы первой мировой вой- ны (1914–1917). М.: Изд-во АН СССР, 1960. С. 410–411. 322 Глава 9. А. Ю. Павлов. Заграничные поставки артиллерии для русской армии орудия (31 батарею)72. Позже было достигнуто соглашение о производстве 50 батарей, то есть всего 201 орудия, включая одну пушку для проведения испытаний. Контракт был подписан 4 января 1917 г. (22 декабря 1916 г.)73. Надо отметить, что необходимость подписания такого контракта не была очевидна. Представитель русского верховного командования во Франции генерал Ф. Ф. Палицын, узнав об условиях соглашения, писал в Петроград о том, что цена на итальянские пушки в несколько раз выше, чем на анало- гичные орудия, производящиеся для России фирмой «Шнейдер». Он просил отложить подписание контракта, считая, что острой необходимости в таких пушках нет, поскольку французы будут увеличивать поставки и, кроме того, от Великобритании ожидалась поставка схожих по характеристикам 60-фунтовых орудий74. Очевидно, когда Палицын писал свое сообщение, он не знал, что контракт уже был подписан. Мнение Палицына оказалось вполне обоснованным. К концу 1916 г. количество заграничных заказов на 42-лин. пушки выросло. Летом 1916 г. японское морское ведомство согласилось разместить на арсенале в Куре заказ на 120 японских 42-лин. пушек 75. Пушки этого типа, но калибром 105-мм были получены из Японии еще в 1915 г. Новый заказ предполагал не поставку уже имевшихся орудий, а производство новых специально для России, причем калибр был, как и в случае с французской пушкой, изменен и составил 42 линии. В октябре 1916 — январе 1917 г. русские представители в Японии уже приняли 40 таких пушек 76. Позже, когда в январе 1917 г. ГАУ составляло сводки потребностей русской армии и планы будущих заказов, оказалось, что имевшиеся планы поставок 42-лин. пушек и 120-мм французских орудий (объеди- нены в программе в одну группу) из внутренних и внешних источников с лихвой покрывают потребности на полтора года вперед, и даже предпо- 72 Военный агент в  Риме полковник А. М. Волконский — в  ГУГШ, 8  (21) ноября 1916 г. // РГИА. Ф. 1525. Оп. 1. Д. 233. Л. 105. 73 Волконский — в  ГУГШ, 29  декабря 1916  г.  (11  января 1917  г.) // РГИА. Ф.  1525. Оп. 1. Д. 233. Л. 158. 74 Палицын — Маниковскому, 29 декабря 1916 г. (11 января 1917 г.) // РГИА. Ф. 1525. Оп. 1. Д. 233. Л. 158. 75 Ведомость контрактов с  Японией на  1  ноября 1917  г. // РГИА. Ф.  1525. Оп.  1. Д. 227. Л. 1. 76 Ведомость приемки вооружений в Японии до марта 1917 г. // РГИА. Ф. 1525. Оп. 1. Д. 217. Л. 37–39. 323 II. Техника и технологии: преодолевая дисбаланс лагается появление избытка в 683 орудия 77. В результате, на Петроград- ской конференции в феврале 1917 г. русские представители выразили готовность отказаться от части заказанных во Франции 42-лин. пушек, пытаясь выторговать за это компенсацию в виде увеличения поставок других орудий. 3. заказы на детали орудий Оценка значимости заграничных поставок для обеспечения рос- сийской армии артиллерией была бы неполной без упоминания заказов на отдельные детали артиллерийских орудий. Производство орудий легкой полевой артиллерии взяли на себя в основном русские пред- приятия, однако для повышения их производительности за границей заказывалось не только оборудование, но и готовые детали орудий. Кроме того, иностранные поставки позволяли заменять изношенные части орудий, быстрее возвращая их в строй. К концу 1915 г. проблема нехватки снарядов постепенно теряла былую остроту и, соответственно, ожидалось, что износ основных частей орудий легкой артиллерии, ис- пользовавшейся все более интенсивно, будет расти. В ноябре 1915 г. русский военный атташе во Франции полковник Иг- натьев сообщил в ГАУ о возможности получать от французов ежемесячно по 150 «неотделанных, но закаленных труб (орудийных стволов. — А. П.) для наших полевых орудий». Внутри ГАУ возникли разногласия по по- воду необходимости такого заказа. Представители 1-го хозяйственного отдела высказались против заказа: «…надобности в таковых трубах не встречается, так как Обуховский и Пермский заводы обеспечены ими. Орудийный завод уже заказал 600 труб и ГАУ 350 труб Царицынским заводам». Однако начальник 3-го отдела технических артиллерийских заведений генерал-майор Н. Ф. Дроздов не согласился с этой мыслью: «Ввиду предстоящего в большом количестве исправления 3-х дм поле- вых орудий представляется желательным получить из Франции стволы (трубы) для наших полевых орудий. Можно ожидать такого развития изготовления наших 3-х дм орудий, что существующие … средства на на- 77 Программа снабжения армии главнейшими предметами арт. довольствия (на период до 1-го июля 1918 года), 14 (27) января 1917 г. // РГВИА. Ф. 504. Оп. 2. Д. 1524. Л. 194об–195. 324 Глава 9. А. Ю. Павлов. Заграничные поставки артиллерии для русской армии ших заводах окажутся временно недостаточными для удовлетворения всей потребности … как для новых, так и исправляемых орудий». Вторая точка зрения возобладала. 15 (28) декабря 1915 г. начальник 1-го хозяйственного отдела генерал-майор Н. И. Петровский сообщил Игнатьеву о желательности заказа 1000 стволов для 3-дм орудий (по 150 в месяц). 18 февраля (2 марта) 1916 г. Игнатьев доложил о заключении контракта с французским Военным министерством и о деталях сдел- ки 78. Всего французы обязались поставить 1000 стволов, передавая по 150 единиц в месяц. К 1 мая 1916 г. уже было передано 214 изделий 79. Позже поставки замедлились, к 1 января 1917 г. количество переданных стволов достигло лишь 574 единиц, после чего поставки, по-видимому, прекратились, поскольку в позже составленной сводке французского Военного министерства количество поставленных стволов на 1 сентября 1917 г. составляет то же число 80. Еще 532 ствола для 3-дм пушек было получено из Великобритании 81. Сомнения в необходимости закупки за границей неотделанных орудий- ных стволов имели под собой определенные основания. Проведенное весной 1916 г. в армиях русского фронта обследование состояния артиллерийских орудий показало, что 63 % 3-дм пушек могли служить еще весьма долго, стволы еще 20,3 % не выработали и половины ресурса, и только 16,7 % про- служили более половины срока годности. Немедленно заменять стволы требовалось только у 4,7 % орудий, еще 7,8 % орудий подлежали ремонту в ближайшей перспективе, но могли еще сделать до 1000 выстрелов82. В дальнейшем Россия продолжала размещать за границей заказы на отдельные части для легких полевых орудий. В декабре 1915 г. в Ан- глии помощником председателя Русского правительственного комитета в Лондоне полковником Беляевым был заключен контракт на 5000 пружин накатника, причем цена за одну пружину британского произ- 78 Переписка Игнатьева с ГАУ // РГВИА. Ф. 504. Оп. 6. Д. 68. Л. 2–5, 54–54об, 83. 79 Сводка по военным материалам, переданным союзникам и нейтральным державам, май 1916 г. // AFGG. T. IV. Vol I. Annexes. Vol. III. P. 872–873. 80 Сведения Министерства вооружений Франции о  поставках до  1  сентября 1917 г. // SHD. 10 N, 73. 81 Таблицы поставленных из Великобритании материалов на декабрь 1917 г. Мини- стерство вооружений // TNA. MUN. 5/140. 82 Выводы из  отчетов о  состоянии артиллерии в  действующей армии к  1  мая 1916 г. // Архив ВИМАИВВС. Ф. 4. Оп. 39\ 1-а. Д. 433. Л. 1–3. 325 II. Техника и технологии: преодолевая дисбаланс водства (19 шиллингов 6 пенсов = около 9,2 руб.) оказалась на 31,5 % ниже ее стоимости на Ижевском заводе 83. В России эта важная деталь в механизме орудия изготовлялась лишь Путиловским и Ижевским ста- лелитейными заводами, причем первый производил их только для пушек собственного производства, а второй, обеспечивавший ими Пермский и Петроградский заводы, а также передовые артиллерийские запасы действующих армий, — мог производить лишь 3 тыс. пружин в месяц, что составляло примерно половину потребности. В 1915 г. в рамках переговоров миссии вице-адмирала Русина предста- вителям ГАУ удалось предварительно разместить в Великобритании заказ на 700 люлек 84 с компрессорами и накатниками к лафетам 3-дм полевых и горных пушек, а также 48-лин. гаубиц 85. Как позднее объясняло ГАУ, «заготовить эти люльки в России не представлялось возможным, так как изготовлявшие их наши отечественные заводы (Путиловский, Пермские пушечные и Петроградский орудийный), увеличивая до наивысшего предела производство пушек, не могли изготовить ни одного лишнего экземпляра сверх люлек, потребных для выпускаемых ими пушек» 86. В дальнейшем в течение всей войны российским представителям за границей регулярно приходилось заниматься размещением заказов на отдельные детали артиллерийских орудий на иностранных фирмах. В программе заграничных заказов, подготовленной к Петроградской конференции в начале 1917 г. также содержались планы в течение года получить из союзных держав 1300 из 1800 необходимых люлек для по- левых, 550 из 592 люлек для горных пушек, 3500 из 5670 стволов для по- левых пушек и другие детали 87. 83 В черновике объяснительной записки ГАУ для Лукомского говорилось даже о том, что подобное предложение «представляется для ГАУ крайне выгодно». В итоговом варианте слово «крайне» предпочли вычеркнуть (РГВИА. Ф. 504. Оп. 6. Д. 68. Л. 31об). 84 Люлька — часть лафета орудия, служащая для размещения ствола. 85 Объяснения ГАУ по ведомости предметов, подлежащих заказу за границей в по- требность Военного министерства до 1-го Января 1917-года, б. д. // РГВИА. Ф. 504. Оп. 6. Д. 81. Л. 27об. Согласование данного заказа продолжилось в 1916 г. 86 ГАУ — в Исполнительную комиссию при Военном министре, 20 января (2 февраля) 1917 г. // РГВИА. Ф. 504. Оп. 6. Д. 111. Л. 25. 87 Программа снабжения армии главнейшими предметами артиллерийского доволь- ствия на период до 1-го января 1918 года, 14 (27) января 1917 г. // РГВИА. Ф. 504. Оп. 2. Д. 1524. Л. 200 об–201. 326 Глава 9. А. Ю. Павлов. Заграничные поставки артиллерии для русской армии 4. Минометы в системе заказов В начале войны этому виду артиллерии в русской армии не прида- валось большого значения 88. Ситуация начала меняться весной 1915 г., чему способствовало сочетание нескольких факторов. К этому времени войска ощутили на себе действие минометов, имевшихся на вооружении немецкой армии, появилась информация и об использовании миноме- тов союзниками. Начальник штаба Верховного главнокомандующего генерал Янушкевич 5 (18) апреля обратился к великому князю Сергею Михайловичу с письмом, в котором сообщил об использовании нем- цами «воздушных мин», которые производили сильные разрушения в русских окопах. Он считал, что русской армии также необходимы подобные орудия 89. Постепенный переход в конце лета к позиционной войне на русском фронте вызвал рост потребности пехотных частей в минометах, способных поражать полевые укрепления противника. Ставка требовала увеличить поставки минометов и бомбометов в вой- ска настолько, чтобы на каждый батальон приходилось бы по 4 орудия, и Военное министерство увеличило нормы поставок этих орудий и бое- припасов к ним вдвое 90. Производство относительно простых в изготовлении бомбометов и минометов не требовало особых усилий. Часто импровизирован- ные орудия этого типа изготовлялись прямо в частях. В марте 1915 г. из Франции были доставлены чертежи и фотографии 58-мм миномета 88 В русской армии для обозначения этого особого типа артиллерии применялись два термина — «миномет» и «бомбомет», при этом четкие критерии, по которым ору- дия относились к каждому виду, отсутствовали. Например, 58-мм орудия называли и минометом, и бомбометом. Только в 1916 г. появилась инструкция, регулировавшая способы применения обоих типов. Бомбомет, как более легкое и  простое орудие представлял собой средство непосредственной поддержки пехоты, минометы, более тяжелые и  сложные в  обращении, но  более мощные, применялись для  разрушения полевых укреплений. См.: Барсуков Е. З. Артиллерия русской армии. Т. 1. С. 258; Ма- никовский А. А. Боевое снабжение Русской армии в Мировую войну. М.: Воениздат, 1937. С. 350–351. 89 Архив ВИМАИВВС. Ф. 12. Оп. 47\1. Д. 5 (а). Л. 139. 90 Из Всеподданнейшего доклада по Военному министерству за 1915 год // Во- енная промышленность России в  начале XX  в.  (1900–1917). М. Новый хронограф, 2004. С. 545. 327 II. Техника и технологии: преодолевая дисбаланс системы Дюмезиля № 2 91. Усовершенствованный русским офицером капитаном В. А. Лихониным, этот миномет вскоре был запущен в произ- водство. Кроме этого, на русских заводах было развернуто производство 47-мм минометов системы Лихонина. В дальнейшем российские заводы начали производить ряд других моделей. В основном потребности рус- ской армии удовлетворялись при помощи внутреннего производства, однако некоторое количество было получено и от союзников. В октябре– декабре 1916 г. из запасов французской армии русским представителям было передано 260 единиц 58-мм минометов двух типов (№ 1бис и № 2). Позже, в феврале–апреле 1917 г. в Россию из Франции было отправлено еще 456 таких же орудий 92. Как и в случае с другими видами артиллерии, наибольшие проблемы возникли с производством в России тяжелых минометов крупных кали- бров. В апреле 1916 г. французская армия передала России два образца тяжелых минометов — 240-мм (длинноствольный) и 340-мм. Вероятно, эти орудия передавались для испытаний и изучения возможности их производства в России. В начале 1917 г. для формирования батарей траншейной артиллерии Ставка требовала поставки 2400 тяжелых минометов. Получить столько орудий от русских заводов было невоз- можно, правительству удалось разместить заказ только на 570 русских 89-мм минометов. Поэтому особые надежды возлагались на союзников. Тяжелые минометы стали одним из предметов переговоров о будущих союзнических поставках в Россию в ходе межсоюзнической конферен- ции в Петрограде в феврале 1917 г. В результате союзники согласились предоставить 330 единиц 9.45-дм британских и 120 единиц 240-мм фран- цузских тяжелых минометов. К летнему наступлению на русском фронте из этих заказов в войска поступили только 26 русских, 30 британских и 12 французских орудий 93. Еще одним способом увеличить число тя- желых минометов стал заказ в Великобритании не производившихся в России тяжелых бомб к 58-мм минометам, но к лету 1917 г. таких боеприпасов еще получено не было. 91 Великий князь Сергей Михайлович — Игнатьеву 31 марта (13 апреля) 1915 г. // Архив ВИМАИВВС. Ф. 12. Оп. 47\1. Д. 11 (1). Л. 36. 92 Сведения Министерства по вооружениям Франции, октябрь 1917 // SHD. 10 N, 72. 93 Записка ГАУ в Главное управление по заграничному снабжению от 18 июля (1 ав- густа) 1917 г. // РГИА. Ф. 1525. Оп. 1. Д. 514. Л. 176. 328 Глава 9. А. Ю. Павлов. Заграничные поставки артиллерии для русской армии 5. артиллерийский вопрос на Петроградской конференции 1917 года Подготовка союзных армий к кампании 1917 г. началась в конце 1916 г. Россия активно готовилась к участию в будущем совместном на- ступлении армий Антанты, принципиальное решение о котором было принято на ноябрьской межсоюзнической конференции в Шантильи. В начале 1917 г. в России полным ходом шло формирование новых ди- визий. Одновременно с этим готовилось и артиллерийское обеспечение будущих операций. Неоднократно высказывавшееся опасение союзников относительно того, что поставленные России материалы используются не- достаточно эффективно, принималось в расчет русским командованием. В частности, высказывалось мнение, что распределенные равномерно по протяженному русскому фронту артиллерийские орудия не смогут помочь наступлению. Для решения данной проблемы в октябре 1916 г. в верховном командовании русской армии был разработан план формиро- вания резерва тяжелой артиллерии, подчиненного непосредственно Вер- ховному главнокомандующему. Резерв, названный «Тяжелая артиллерия особого назначения», или сокращенно ТАОН, мог быть направлен на тот участок фронта, где необходимо было создать мощный артиллерийский кулак для разрушения неприятельской обороны на всю ее глубину 94. В начале 1917 г. окончательное решение было принято, и под шифром «48-й корпус» были сформированы шесть тяжелых артиллерийских бри- гад. Артиллерийский парк ТАОН составляли орудия более пятнадцати типов, по большей части иностранного производства, как уже имевши- еся в России, так и вновь поставляемые из-за границы. Таким образом, проблема усиления артиллерии русской армии приобрела еще большую актуальность, и соответственно увеличилась потребность в получении артиллерийских орудий из-за границы. Надежда на более благосклонное отношение союзников, в частности Великобритании, усилилась после того, как в декабре 1916 г. премьер-ми- нистром стал Д. Ллойд Джордж. Он был известным сторонником пере- несения основных усилий в войне с французского фронта на какой-либо 94 Барсуков Е. З. Русская артиллерия в  мировую войну. Т.  1. М.: Воениздат, 1938. С. 227–228. 329 II. Техника и технологии: преодолевая дисбаланс другой, причем русский фронт рассматривался им как одна из главных альтернатив. В случае принятия подобного решения можно было ожидать резкого увеличения различных поставок в Россию. Но даже после того, как британские и французские военачальники решили, что основное наступление все-таки будет осуществляться во Франции, на русскую армию Антантой возлагались большие надежды. Ожидалось, что она активными действиями сможет не только удержать на востоке все раз- вернутые там силы противника, но, возможно, и привлечь вражеские резервы. Учитывая это, русское правительство имело возможность требовать от союзников увеличения поставок вооружения. В январе 1917 г. обсуждение планов предстоящей компании на уровне глав правительств и представителей верховных командований продол- жилось в Риме. На этой конференции союзники стремились прежде всего выяснить, каковы возможности и потребности итальянской армии и какую роль она сможет сыграть в предстоящей кампании. Д. Ллойд Джордж продолжал изучать возможность переломить ход войны не на французском, а на каком-либо другом фронте. Тем не менее, вопрос о России стал одним из важнейших, не случайно вновь было оговорено, что окончательное решение о планах кампании предполагалось при- нять именно в Петрограде. Но именно на Римской конференции даже у Д. Ллойд Джорджа начали появляться первые сомнения относительно способности России сыграть ту роль, которую на нее хотели возложить. В протоколах конференции, правда, еще раз было отмечено, что западные союзники должны снабдить русскую армию артиллерией и боеприпасами, необходимыми для полномасштабного использования значительных людских резервов России и прорыва немецкого фронта95. Но в секретной записке Ллойд Джорджа, переданной участникам конференции перед ее началом, после повторения тезиса о необходимости для западных стран пожертвовать военными материалами в пользу России, высказывались и сомнения в том, что Россия сможет развернуть наступление, даже получив эти материалы. Назывались следующие причины сомнений: с поражением Румынии русский фронт, и так весьма протяженный, еще больше удлинился и орудия придется распределять по длинной фронто- вой линии, что не позволит использовать их для наступлении; личный 95 Посол России в Риме Гирс — в Петроград 25 декабря 1916 г. (7 января 1917 г.) // РГАВМФ. Ф. 418. Оп. 1. Д. 3089. Л. 9. 330 Глава 9. А. Ю. Павлов. Заграничные поставки артиллерии для русской армии состав русской армии недостаточно хорошо подготовлен к обращению с западными образцами вооружения; использование артиллерии за- труднят плохие дороги 96. Подтверждая намерение обсудить все эти вопросы и принять оконча- тельное решение лишь в Петрограде, автор записки предлагал альтернатив- ный вариант использования военных материалов. Поскольку, по его мне- нию, Центральные державы не ждали удара со стороны Италии, то именно здесь можно было добиться серьезных успехов, если предоставить Италии необходимое вооружение. В первую очередь, предполагалось передать тяжелую артиллерию, а возможно, и послать в Италию французскую и британскую пехоту. Д. Ллойд Джордж даже предложил предоставить итальянской армии на время, до начала весеннего наступления союзников, 300 британских тяжелых орудий и сравнимое количество французских97. Французские представители, премьер-министр А. Бриан и Военный министр генерал Ю. Лиоте, отнеслись к проекту весьма прохладно и уш- ли от обсуждения вопроса, сославшись на то, что без представителей генеральных штабов они не могут обсуждать стратегические вопросы. На самом же деле никто из французов не разделял убеждения англий- ского премьера в возможности решительных действий ни каком-то ином фронте, кроме французского и не собирался жертвовать артилле- рией ради осуществления столь сомнительных, по их мнению, планов. В итоге, в решениях конференции было зафиксировано лишь намерение рассмотреть предложенный план наступления на итальянском фронте позже. Но вот что писал по этому поводу в Петроград российский посол в Риме М. Н. Гирс: «Я вынес впечатление, что план основан на сомнении, будем ли мы в состоянии нанести решающий удар с нашего фронта и ис- пользовать должным образом уступленную нам артиллерию. Опасаюсь, хотя и не имею на то данных, что исполнение этого плана может отрази- ться на количестве орудий, могущих перейти к нам» 98. Идея совместного обсуждения потребностей союзных армий и приня- тия решений о распределении ресурсов давно обсуждалась правительства- 96 Гирс — в Петроград 26 декабря 1916 г. (8 января 1917 г.) // Там же. Л. 13. 97 Протокол заседания конференции в Риме от 6 января 1917 г. // AFGG. T. V. Vol. 1. Annexes. Vol. 1. P. 663. 98 Гирс — в Петроград 26 декабря 1916 г. (8 января 1917 г.) // РГАВМФ. Ф. 418. Оп. 1. Д. 3089. Л. 13. 331 II. Техника и технологии: преодолевая дисбаланс ми Антанты. Был создан целый ряд совместных комиссий, обсуждавших проблемы распределения различных материалов. В ноябре 1916 г. на кон- ференции в Париже было принято решение о создании Межсоюзнического статистического бюро, в которое каждая из держав регулярно должна была предоставлять данные о производстве основных типов вооружений, об их запасах, расходовании, а также о передаче их союзникам. В преддверии Петроградской конференции 1917 г. в России в ГАУ развернулась обширная работа по подготовке сводной программы снабжения армии предметами артиллерийского довольствия в трех вариантах — на период до 1 июля 1917 г., до 1 января 1918 г. и до 1 июля 1918 г. Союзники давно просили представить им качественное обосно- вание российских требований. Они хотели убедиться, что план заказов действительно отражает насущные потребности, и самостоятельно оценить эти потребности на основании точных данных. К 14 (1) января ГАУ подготовило предварительные сводки, в которых, помимо всего прочего, содержались данные о потребностях русской армии в артиллерийских орудиях и о предполагаемых способах их удовлетво- рения. Сводные таблицы содержали оценку потребностей, в них были учтены уже сделанные заказы и ожидающиеся поставки, и с учетом всего этого были сформированы планы относительно того, что еще предстояло заказать внутри страны и за границей для полного удовлетворения по- требностей. Работа над составлением списков, по-видимому шла нелегко, данные постоянно корректировались, что объясняет иногда встречающи- еся нестыковки между отдельными планами. Потребность в снабжении определялась исходя из необходимости полностью обеспечить артиллерией новые дивизии, заменить устаревшие орудия на современные и регулярно пополнять убыль в орудиях по следующим нормам: 5 % — применительно к орудиям калибрами от 3-дм (76-мм) до 6-дм (152-мм) включительно, и 2 % — применительно к орудиям калибром от 8-дм (203-мм)99. На Петроградской конференции в январе–феврале 1917 г. вопрос о снабжении русской армии стал одним из основных. С 30 января по 20 февраля (по новому стилю) этот вопрос обсуждался в комиссии по снабжению, заседавшей пятнадцать раз. На первом заседании великий князь Сергей Михайлович представил данные о состоянии и планах 99 Объяснительная записка ГАУ к программе снабжения армии от 14 января // РГВИА. Ф. 504. Оп. 2. Д. 1524. Л. 186–188. 332 Глава 9. А. Ю. Павлов. Заграничные поставки артиллерии для русской армии развития русской артиллерии, затем Военный министр генерал Беляев рассказал о планах будущих заказов, в том числе заграничных. Не полу- чив сразу письменных вариантов документа, французский и британский представители вынуждены были поначалу составить свои отчеты на ос- новании данных, озвученных русскими генералами. Согласно отчету британского представителя, общая потребность в заказах артиллерийских орудий выглядела следующим образом: Тип орудий Внутренний заказ Заказ за границей Горные 338 1282 Легкие полевые 4086 5134 105-мм (42-лин.) 350 400 60 фунтовые и 6-дм – 52 4.8-дм гаубицы 792 1244 155-мм 31 681 6-дм гаубицы 240 384 8-дм гаубицы – 211 9.2-дм гаубицы – 172 11-дм гаубицы 50 156 12-дм гаубицы 31 36 В списке также содержался пункт о необходимости заказа 1052 зе- нитных пушек, но сколько из них предполагалось получить из-за гра- ницы, не уточнялось. Кроме этого, говорилось о необходимости зака- зать 2400 минометов, из которых только 120 могли быть произведены в России, а также множество других орудий траншейной артиллерии, количество которых русские представители не уточнили 100. 100 Доклад британского представителя в  комиссии по  вооружениям Лейтона главе британской делегации лорду Милнеру б. д. // SHD. 10 N, 73. 333 II. Техника и технологии: преодолевая дисбаланс Французский представитель полковник Ремон доложил в Париж о следующих запросах 101: Всего Дополни- Требуется Тип орудия требуется тельный от Франции в 1917 г. материал Легкие полевые 9920 4964 1040 стволов орудия (3-дюймовые для замены или 75-мм) и 770 люлек 3-дюймовые 1620 1033 164 люльки или 75-мм горные 42-лин. пушки Готовы отказаться от 200 заказанных для того, чтобы иметь возможность получить в качестве компенсации другие типы тяжелых орудий 6-дюймовые длинные, 812 681 155-мм Шнейдера или 150-мм старого образца 11-дюймовые мортиры 156 116 Траншейные орудия 4476 3380 (из Франции или Великобритании) Минометы больших 2400 1930 (из Франции калибров, типа и Великобритании) французского 240-мм 75-мм орудия Канэ 100 100 для флота 47-мм орудия для флота 100 100 101 Донесение полковника Ремона, 2  февраля 1917  г. // AFGG. T. V. Vol. I. Annexes. Vol. II. P. 1049. 334 Глава 9. А. Ю. Павлов. Заграничные поставки артиллерии для русской армии Члены делегаций союзных стран были поражены масштабом русского запроса. На предыдущей межсоюзнической конференции в ноябре 1916 г. в Шантильи запрос был гораздо скромнее, и речь шла только о тяжелой артиллерии. Представленные русской делегацией планы действительно были чрезвычайно далеки от реальности. Например, по сведениям Межсоюзнического статистического бюро, в марте 1917 г. французские заводы смогли изготовить 250 легких орудий и 229 орудий калибром более 95 мм, британские — 179 и 331 соответственно 102. Таким образом, российское командование претендовало чуть ли не на все произведенные в Великобритании и Франции орудия на много месяцев вперед. Вряд ли можно было ожидать, что союзники пойдут на такие уступки. По всей видимости, российское правительство рассчитывало, постепенно снижая запрос в ходе переговоров, добиться от союзников как можно больше. В ходе дальнейшей дискуссии обсуждались в основном детали уже сделанных заказов, поскольку союзные представители не были готовы к обсуждению столь масштабных планов и не могли сразу реагировать на них без согласования со своими правительствами. Впрочем, всем было понятно, что в полной мере удовлетворить требования российской стороны союзники не смогут, о чем сразу же заявил полковник Ремон. Он также смог сразу дать негативный ответ на запрос о поставке легких полевых пушек. Даже во французской армии в тот момент не все батареи были во- оружены 75-мм пушками, в строю оставалось немало старых 90-мм орудий, и только после их замены на более современные можно было бы обсуждать возможность поставок за границу103. Очевидно, что по данному вопросу французский полковник мог высказаться сразу. Ранее переговоры между Россией и Францией шли о поставках тяжелой артиллерии, вопрос о легкой полевой артиллерии не поднимался, и Ремон понимал, что французское правительство вряд ли будет готово пойти на уступки. Далее возник спор, в ходе которого Военный министр генерал Беляев и великий князь Сергей Михайлович настаивали на том, что союзники должны пойти на серьезные жертвы для усиления русской армии ради успеха будущего наступления. Представители союзных стран немедленно запросили инструкции у своих правительств относительно максимально возможных уступок. Их попытки выяснить, какие орудия нужны и сколько их русской армии требуется 102 Сведения Межсоюзнического статистического бюро. Б.д. 1917 г. // SHD, 10 N, 130. 103 Протокол заседания 18 (31) января 1917 г. // РГИА. Ф. 1525. Оп. 1. Д. 120. Л. 71–79. 335 II. Техника и технологии: преодолевая дисбаланс в первую очередь, не увенчались успехом. Военный министр требовал как можно больше и как можно быстрее. Позиция русского командования вызвала у союзников не только изумление. В Париже, например, не могли поверить в то, что русские не понимали, что удовлетворить их запрос было совершенно невозможно. В результате возникло подозрение, что русское верховное командова- ние лишь пыталось создать предлог для оправдания пассивности своей армии в будущей кампании 104. Сообщение полковника Ремона о требо- ваниях России подверглось обсуждению на заседании Совета обороны Франции. Как сообщал русский военный атташе в Париже, «французы усматривают в наших требованиях в лучшем случае малообоснованный запрос, при котором вся оказанная до сих пор помощь Францией как бы сводится к нулю, а в худшем случае они усматривают стремление неко- торых наших государственных людей доказать союзникам невозмож- ность для нас при подобных условиях продолжать борьбу»105. Принятые Петроградской конференцией решения по стратегическим вопросам несколько смягчили такие опасения, поскольку в целом русское коман- дование продемонстрировало готовность принять активное участие в реализации общесоюзного стратегического плана. Представителей союзных держав не удовлетворило простое пере- числение того, что было необходимо русской армии. Они хотели сами убедиться в том, что запрос отражает реальные потребности, для чего просили предоставить им данные обо всем имеющемся в России ар- тиллерийском вооружении и о планах обеспечения артиллерией армии в будущем. С некоторым запозданием, но такие данные им получить удалось, что было расценено как серьезный успех. По всей видимости, союзным делегациям были передан весь комплект планов — на полгода, на год и на полтора года. По крайней мере, все эти документы, в том числе один из них переведенный на французский язык, сохранились в архиве Министерства вооружений Великобритании106. Теперь союзники смогли 104 Записка бюро внешних театров военных действий Главной квартиры от 13 февраля 1917 г. // AFGG. T. V. Vol. I. Annexes. Vol. II. P. 1218. 105 Телеграмма Игнатьева от  26  января  (6  февраля) 1917  г. // Экономическое поло- жение России накануне Великой Октябрьской социалистической революции. Ч.  2. М., Л., 1957. С. 438–439. 106 TNA. MUN. 4/388. 336 Глава 9. А. Ю. Павлов. Заграничные поставки артиллерии для русской армии оценить русские планы точнее. Сопоставление всех трех документов дает следующую картину 107: Планируется Планируется Тип орудий заказать в России заказать за границей до 1 января 1918 до 1 января 1918 До 1 июля 1917 До 1 июля 1917 до 1 июля 1918 до 1 июля Всего Всего Всего Всего 1918 3-дм легкие полевые – 170 1701 – 4964 5714 3-дм горные 60 249 472 226 1033 1230 Зенитные (противо- – – – 632 772 832 аэропланные) 3-дм, 40- и 75-мм 45- и 48-лин. гаубицы – 252 555 – 1244 1496 45-лин. гаубицы – – – 90 180 270 (на восполне- ние потерь — по 15 в месяц) 42-лин. – – – – – – и 120-мм французские 6-дм гаубицы – – – 90 284 318 и 5-дм английские пушки 6-дм пушки Шнейдера – – – – 681 794 и 155-мм французские 8-дм гаубицы – – – 106 111 85 9.2-дм пушки – – 130 152 170 107 В  таблице приводятся данные только о  планируемых в  будущем заказах, уже сделанные внутри страны и за границей заказы не учитываются 337 II. Техника и технологии: преодолевая дисбаланс Планируется Планируется Тип орудий заказать в России заказать за границей до 1 января 1918 до 1 января 1918 До 1 июля 1917 До 1 июля 1917 до 1 июля 1918 до 1 июля Всего Всего Всего Всего 1918 11-дм гаубицы – – 112 116 124 12-дм гаубицы – – 33 31 19 Траншейные пушки – 60 240 2885 3880 4534 Минометы – – – – – – 58- и 47-мм Лихонина Минометы 47-мм Лихонина 910 220 820 – 600 Минометы тяжелые 80 120 400 2180 1930 1580 Бомбометы – – – – – – Стоит отметить, что, хотя все три документа датированы 14 (1) января 1917 г., по некоторым позициям в них есть заметные несоответствия. Напри- мер, согласно приведенным данным, получается, что в течение первых шести месяцев планировалось заказать за границей больше тяжелых минометов, чем за все полтора года в целом. Подобные нестыковки заметны и в планах зака- зов на 8- и 12-дм гаубицы, на 47-мм минометы. Видимо, работа проводилась в спешке, планы часто менялись, и выверить все позиции так и не удалось. Возможно некоторые цифры просто по ошибке меняли местами. Обсудив совместно представленные планы, французские и британские представители сочли, что указанные в списке русских запросов цифры были в принципе обоснованы, хотя и слишком велики108. Первая реакция французского правительства оказалась вполне предсказуемой. Уже 1 (14) февраля французский представитель вполне официально смог дать от- 108 Лейтон — Милнеру. Б.д. // SHD. 10 N, 73. 338 Глава 9. А. Ю. Павлов. Заграничные поставки артиллерии для русской армии рицательный ответ на запрос по легкой полевой и горной артиллерии, 155-мм современным орудиям Шнейдера и зенитным пушкам. Отно- сительно 11-дм гаубиц французы лишь подтвердили свои предыдущие обещания поровну распределять произведенные орудия между своей и русской армиями. Обещано было передать в феврале и марте 50 единиц 155-мм орудий старой модели, обещанных еще в 1916 г. Компенсировать возможный отказ России от заказанных 42-лин. пушек поставкой других тяжелых орудий было признано невозможным. Некоторые уступки были сделаны относительно минометов: в период с февраля по ноябрь было обещано уступить 120 единиц 240-мм и 360 единиц 58-мм (№ 2) орудий109. В итоге представители союзных держав на конференции согласились «рекомендовать своим правительствам» предоставить в 1917 г. дополни- тельно к уже обещанной артиллерии еще некоторое количество орудий. Некоторые дополнительные обещания все же были даны. Из Франции Россия могла получить 50 единиц 150-мм длинноствольных пушек старой модели, уступка которых была ранее приостановлена; 360 единиц 58-мм траншейных минометов № 2; 120 единиц 240-мм траншейных длинноствольных минометов. Великобритания готова была передавать каждый месяц, в течение 6 месяцев начиная с открытия навигации в Ар- хангельске: по 4 батареи 6-дм гаубиц, 2 батареи 8-дм гаубиц и 1 батарею 9.2-дм гаубиц, а также всего 50 единиц 4.5-дм гаубиц, предназначенных для восполнения потерь этого типа орудий, ранее поставленных в Россию. Далее, зимой 1917–1918 гг. британцы готовы были восполнить потери ранее поставленных британских орудий. Кроме этого, англичане согла- сились сразу передать России некоторое количество орудий траншейной артиллерии: 50 единиц 2-дм минометов и 50 единиц минометов системы Стокса, а также как можно скорее, по мере изготовления, поставить еще 330 единиц 9.45-дм минометов. Итальянское правительство подтвердило намерение передать 200 заказанных ранее 42-лин. пушек и 40 зенитных пушек для флота 110. Принятое решение не рассматривалось как окончательное. Предста- вители союзных держав просто представили русским коллегам то, что 109 Первый ответ французского правительства на  русский запрос, 1  (14) февраля 1917 г. // SHD, 10 N, 73. 110 Заключение комиссии по вооружениям Петроградской конференции 4 (17) февраля 1917 г. // TNA. MUN. 4/370. 339 II. Техника и технологии: преодолевая дисбаланс уже было согласовано правительствами Франции и Великобритании до начала или во время конференции. Остальные запросы России, официально признанные «вполне оправданными», передавались на рас- смотрение правительств. В отчете британской делегации, составленном после конференции, обязательства были подтверждены, с одним уточ- нением — поставки предполагалось начать с 1 июня 111. В дальнейшем, после того как в России произошла революция и бое- способность русской армии резко пошла на спад, союзные державы постепенно начали терять надежду на успех русской армии в кампании 1917 г., однако поставки продолжались, и обещанные вооружения про- должали поступать в Россию. Союзники, надеясь на восстановление боевых качеств русской армии, рассматривали возможность выделения дополнительной артиллерии. В мае 1917 г. в ходе своего визита в Россию поставленный во главе недавно созданного Министерства вооружений А. Тома посетил Ставку, где, согласно запискам генерала Жанена, обе- щал выделить значительное количество 155-мм пушек. Причем речь шла не об устаревших орудиях, а о современных тяжелых пушках системы Шнейдера 112. Иногда удавалось заключить новые контракты. Так, в июле 1917 г. в Японии, которая не была представлена на Петроградской кон- ференции, разместили заказ на 16 единиц 150-мм гаубиц с боезапасом113. Присланное в первой половине 1917 г. тяжелое артиллерийское воору- жение сравнимо по количеству с тем, что союзники поставили в течение 1915 и 1916 гг. По данным ГУЗС, всего в 1917 г. в Россию из-за границы было поставлено 416 тяжелых орудий. Учитывая, что российские заводы за этот же период выдали 424 сопоставимых орудия, можно сказать, что союзническая помощь оказалась весьма существенной, хотя и гораздо меньше изначальных запросов русского командования. Поставки про- должались даже после провала июльского наступления русской армии, а последние орудия прибыли в Россию в октябре 1917 г.114 111 Отчет британской делегации // Экономическое положение России накануне Великой Октябрьской социалистической революции. Ч. 2. М.; Л., 1957. С. 441. 112 Janin M. En mission dans la Russie en guerre (1916–1917). Le journal inédit du général Janin. L’Harmattan, Paris. 2015. Р. 158. 113 Ведомость контрактов в Японии на 1 ноября (нов. ст.) 1917 г. // РГИА. Ф. 1525. Оп. 1. Д. 227. Л. 1. 114 Сводки поступления тяжелых орудий и выстрелов к ним // РГИА. Ф. 1525. Оп. 1. Д. 596. Л. 12. 340 Глава 9. А. Ю. Павлов. Заграничные поставки артиллерии для русской армии 6. итоги поставок артиллерийских орудий Абсолютно точное количество поставленных в Россию из-за границы орудий подсчитать чрезвычайно трудно. Даже составители сводок общих данных часто поясняли, что приводят цифры, основанные на доступной информации, которая может быть не совсем полной. В различных сводках существует немало расхождений. Составители нередко не уточняют, что имеется в виду: орудия, переданные русским приемщикам за границей, прибывшие в русские порты или полученные в местах формирования частей. Общую картину поступления орудий за период войны дает со- ставленная ГУЗС таблица, приведенная в приложении 2. Цифры из этой таблицы не всегда сходятся с данными других источников. Например, в ней не отражена небольшая дополнительная партия из 30 еди- ниц 75-мм легких японских пушек (этот тип пушек включен в графу вместе с 3-дм орудиями), полученных, согласно ведомостям приемки, в 1916 г. позже основной партии в 120 орудий. В графе, содержащей данные о 45-лин. и 48- лин. гаубицах показано, что в 1916 г. получено было из-за границы только 365 таких орудий. Очевидно, речь идет о 4.5-дм английских гаубицах, кото- рых, согласно другим данным, было получено 400 единиц. Впрочем, общую картину это меняет незначительно. Для сопоставления ниже приводятся данные, имеющиеся во французских и британских документах. Количество артиллерийских орудий, отправленных в Россию Велико- британией за время войны до 31 октября 1917 г.115: Тип орудий Количество 60-фунтовые 52 14-дм пушки 9 12-дм пушки 10 8-дм пушки 12 2-фунтовые зенитные пушки 2 115 Таблицы поставленных из Великобритании материалов на декабрь 1917 г. Мини- стерство вооружений // TNA. MUN. 5/140. 341 II. Техника и технологии: преодолевая дисбаланс Тип орудий Количество 5-дюймовые пушки 7 Морские пушки 1 12-дюймовые гаубицы Виккерса 8 9.2-дюймовые гаубицы 5 8-дм Мидваля (4 батареи) 16 6-дм гаубицы 96 5-дм гаубицы 26 4.5-дм гаубицы 400 40-мм пушки 30 6-дм минометы 208 9.45-дм минометы 30 3-дм минометы 66 2-дм минометы 8 Количество орудий, переданных России Францией с начала войны до 1 июля 1917 г.116: Тип орудий Количество 90-мм полевые легкие 150 120-мм пушки старой модели 140 155-мм пушки старой модели 100 105-мм (42-лин.) пушки 148 280-мм (11-дм) гаубицы 26 116 Сведения Министерства вооружений Франции о  поставках в  Россию за  время войны // SHD. 10 N, 73. 342 Глава 9. А. Ю. Павлов. Заграничные поставки артиллерии для русской армии Тип орудий Количество 240-мм минометы 13 340-мм минометы 1 58-мм минометы № 1 бис 160 58-мм минометы № 2 454 7. Проблемы использования иностранных орудий на русском фронте в 1915–1917 годах Оценка значимости иностранных поставок в обеспечении русской армии артиллерией была бы неполной без изучения проблем, связанных с использованием иностранных орудий на русском фронте. Подсчет коли- чества поставленных орудий и его сравнение с количеством произведенных в России орудий не дает полной картины. Иностранные орудия необходимо было доставить, освоить, обеспечить необходимыми средствами транс- портировки, боеприпасами и запасными частями. Кроме этого, применение каждого типа артиллерийских орудий требовало специальной подготовки расчетов и особой тактической подготовки командиров. Все это создавало препятствия, иногда весьма серьезные, для максимально эффективного применения иностранных орудий на русском фронте. Данный вопрос требует специального изучения, и в этом разделе будут лишь обозначены некоторые самые общие проблемы, влиявшие на эффективность исполь- зования поставленных из-за границы артиллерийских орудий. Первыми в Россию с февраля 1915 г. начали прибывать японские ору- дия. Как тяжелые, так и полевые орудия японское правительство забирало для отправки союзнику из крепостей и армейских частей. Казалось, что такой вариант поставок был наиболее выгоден для России. Вскоре, однако, выяснилось, что в действительности быстрота получения орудий оказалась не таким уж большим преимуществом. Еще во время переговоров генерал Гермониус высказывал сомнения в целесообразности приобретения не- которых типов орудий старых моделей. Генерал-инспектор артиллерии великий князь Сергей Михайлович также считал, что покупать стоит не все, что предлагали новые союзники. Например, он высказался против 343 II. Техника и технологии: преодолевая дисбаланс закупки двенадцати устаревших 12-дм японских гаубиц, но Верховный главнокомандующий великий князь Николай Николаевич все же распо- рядился их приобрести. Еще в январе 1915 г. Ставка потребовала от всех тыловых учреждений выслать на фронт все, что только может нести раз- рушение, и даже устаревшие и не отвечавшие современным требованиям артиллерийские орудия, по мнению верховного командования, могли хотя бы частично удовлетворить острую нужду в тяжелой артиллерии. В феврале 1915 г. британское правительство попросило уступить британ- ской армии эти же 12-дм старые японские гаубицы. Великий князь Сергей Михайлович, возглавивший недавно созданную Особую распорядительную комиссию по артиллерийской части, не возражал, но Ставка опять вос- противилась, требуя использовать любые возможности для скорейшего усиления русской артиллерии117. Впрочем, эти орудия так и не были при- обретены, поскольку упоминаний о них более не встречается. Решение приобрести все доступные в Японии артиллерийские орудия можно объяснить несколькими причинами. Потребность в скорейшем усилении артиллерии, особенно тяжелой полевой, действительно была чрезвычайно велика. В России срочно изымали из крепостной артиллерии все, что могло быть использовано полевой армией, и формировали тяжелые артиллерийские части для отправки на фронт. Нельзя, видимо, не принимать во внимание и значение своего рода политических мотивов, на которые указывали русские представители118. В условиях, когда Россия нуждалась в закупках в Японии как можно большего числа винтовок и артиллерийских снарядов, отказываться от предложений, сделанных японской стороной, было весьма неудобно. Японцы же, пользуясь ситуацией, стремились с выгодой для себя избавиться от устаревших вооружений и перевооружить собствен- ную армию. Устаревшими оказались не только часть приобретенных Россией артиллерийских орудий, но и немало винтовок119. Однако, если винтовки можно было отправить в тыловые части и высвободить тем самым русские винтовки для фронта, то орудия таким образом использовать было непросто. 117 Начальник Генштаба — великому князю Сергею Михайловичу 11  (24) февраля 1915 г. // Архив ВИМАИВВС. Ф. 12. Оп. 47/1. Д. 15. Л. 1. 118 Baryshev E. The General Hermonius Mission to Japan (August 1914 — March 1915) and the Issue of Armaments Supply in Russo-Japanese Relations during the First World War // Acta Slavica Iaponica. T. 30. Р. 35–36. 119 Павлов Д. Б. Забытый союзник. Япония и Россия в 1914–1918 гг. М., 2014. С. 19–20. 344 Глава 9. А. Ю. Павлов. Заграничные поставки артиллерии для русской армии К середине апреля 1915 г. почти все заказанные тяжелые орудия при- были в Петроград. Их количество составляло 120: Тип орудия Количество Имеющийся боезапас 280-мм гаубицы 27 8200 бомб 240-мм пушки 10 – 240-мм гаубицы 34 3000 бомб 200-мм гаубицы 4 2500 фугасных снарядов, 299 бомб 150-мм гаубицы 16 9000 фугасных снарядов двух типов, 1600 шрапнелей 120-мм гаубицы 28 12 250 фугасных снарядов двух типов, 5600 шрапнелей 105-мм пушки 12 4500 фугасных снарядов двух типов, 600 шрапнелей Из заказанных орудий на тот момент не хватало только четырех 240-мм пушек и четырех 150-мм гаубиц. Всю японскую тяжелую ар- тиллерию предполагалось использовать для вооружения спешно фор- мировавшихся в тот момент для отправки на фронт шести тяжелых артиллерийских дивизионов. Основу вооружения этих частей составляли различные орудия, взятые из русских крепостей. Японские орудия, кроме 280-мм и 240-мм, батареями по 4 единицы были распределены по этим дивизионам. Но прежде, чем отправлять части на фронт, великий князь Сергей Михайлович поручил опытному артиллеристу полковнику Н. И. Фонштейну оценить боевые возможности японских орудий. Результаты проведенной оценки не вызывали оптимизма. 280-мм пуш- ки и 240-мм пушки и гаубицы оказались старыми береговыми орудиями на стационарных тумбовых установках. Они стреляли чугунными сна- рядами и заряжались дымным порохом. По мнению полковника Фон- штейна, их нельзя было использовать не только для вооружения полевых 120 Доклад полковника Фонштейна, 18  апреля 1915  г. // Архив ВИМАИВВС. Ф.  12. Оп. 47/1. Д. 5 (а). Л. 209. 345 II. Техника и технологии: преодолевая дисбаланс частей, но даже в крепостях. Образовывавшиеся после выстрела клубы дыма точно указывали бы противнику расположение позиции. Кроме того, недостатка в устаревших орудиях такого типа в русских крепостях не ощущалось. Единственное возможное назначение, которое мог ре- комендовать Фонштейн, состояло в том, чтобы разместить эти орудия на запасных второстепенных оборонительных позициях, где их можно было бы использовать в случае крайней необходимости. Не отвечали современным требованиям, по мнению Фонштейна, так- же 150-мм и 120-мм гаубицы. Установленные на колесных лафетах, они обладали сравнительно небольшой дальностью стрельбы (около 6 км). Более современными были 200-мм осадная гаубица и 105-мм тяжелая полевая пушка. Первая стреляла на дистанцию более 10 км снарядом с 24 кг взрывчатки, имела противооткатное устройство, перевозилась на четырех специальных повозках и в боевом положении представляла собой стационарно установленное орудие с возможностью кругового обстрела. Недостатком являлся большой вес и сложность сборки и раз- борки при установке на позициях. Вторая также обладала максимальной дальностью стрельбы около 10 км и противооткатным устройством, но при этом проигрывала в сравнении с аналогичным типом русской пушки — 42-линейной. При меньшей дальности стрельбы, менее мощ- ном снаряде, японское орудие весило больше русского 121. Из всех типов японских тяжелых орудий только эти два впоследствии заказывались Россией в Японии дополнительно. Притом, что значительное число японских орудий представлялось возможным использовать для вооружения дивизионов полевой тяжелой артиллерии, полковник Фонштейн указал еще на одну серьезную пробле- му. Он считал, что обеспечивать вооруженные японскими орудиями части боеприпасами будет чрезвычайно трудно, особенно с учетом того, что новые дивизионы предполагалось использовать не в позиционных сраже- ниях, а в маневренных боях, характерных в то время для русского фронта. Фонштейн предложил отправить всю японскую артиллерию в крепости, а тяжелые дивизионы вооружить взятыми оттуда русскими орудиями. Великий князь Сергей Михайлович в принципе согласился с доводами Фонштейна, однако процесс замены орудий мог отсрочить выступление дивизионов на фронт. Ставка требовала усилить артиллерию как можно 121 Там же. Л. 211. 346 Глава 9. А. Ю. Павлов. Заграничные поставки артиллерии для русской армии скорее. В результате было принято компромиссное решение: дивизионы выступили на фронт, а орудия должны были заменить в крепостях по пу- ти. Три дивизиона, направленных на Северо-Западный фронт, получали орудия из Новогеоргиевской крепости, остальные три, посланные на Юго- Западный фронт, производили обмен с крепостью Брест-Литовска 122. Старые 240-мм и 280-мм орудия решено было установить в крепости Гродно, однако Ставка требовала обеспечить их боекомплектом хотя бы в 300 снарядов на орудие. С учетом этого требования оказалось возможно задействовать только около половины таких орудий. Переданные России японцами легкие полевые пушки также не были ни современными, ни новыми. 75-мм пушка системы Арисака (тип 31, или 1898 г.) не имела противооткатного устройства, и уже к концу русско- японской войны 1904–1905 гг. японская армия начала перевооружать свои артиллерийские части, заменяя эти орудия на более совершенную модель, разработанную концерном Круппа. Поставленные в Россию орудия ранее довольно долго использовались, и многие из них уже частично выработали свой ресурс. По сведениям члена русской миссии полковника Подтягина, 32 из первой партии в 126 орудий сделали более 700 выстрелов. При этом дефекты ствола могли появиться уже после 2–2,5 тыс. выстрелов123. Вели- кий князь Сергей Михайлович приказал наиболее изношенные орудия не принимать, потребовав их замены, но вряд ли русские приемщики смогли в полной мере выполнить этот приказ. По всей видимости, одной из главных причин принятия решения о приобретении устаревших японских легких пушек стала возможность получить их вместе с боекомплектом. Поскольку орудия эти давно со- стояли на вооружении японской армии, в японских арсеналах имелся запас снарядов к ним, можно было также ожидать, что японские за- воды будут способны производить достаточное количество снарядов и в дальнейшем. Сергей Михайлович поручил русским представителям сразу заказать к каждой пушке такое количество боеприпасов, чтобы с учетом уже сделанных выстрелов каждое орудие могло бы выпустить по 3000 снарядов. То есть, если пушка уже сделала 500 выстрелов, к ней 122 Янушкевич — генерал-инспектору артиллерии, 21 апреля (4 мая) 1915 г. // Архив ВИМАИВВС. Ф. 12. Оп. 47/1. Д. 5 (а). Л. 214. 123 Записка полковника Леонтьева от 15 (28) мая 1915 г. // Архив ВИМАИВВС. Ф. 12. Оп. 47/1. Д. 15. Л. 29. 347 II. Техника и технологии: преодолевая дисбаланс заказывалось 2500 снарядов. При отправке каждое орудие снабжалось 1500 снарядов, и этого количества, по оценкам Ставки, должно было хватить на 4–5 месяцев 124. Быстро обеспечить такой боекомплект в 1915 г. для русских полевых орудий было невозможно, и поступление снабженных боеприпасами японских орудий могло временно снизить остроту «снарядного голода». Ставка планировала включить японские пушки во вновь формиру- емые ополченческие артиллерийские батареи, создаваемые «для при- дания большей прочности и устойчивости ополченческим частям» 125. Для этого из первой партии полученных японские орудий сформировали шесть новых артиллерийских бригад по 6 батарей в каждой. Первая сформированная бригада была направлена в распоряжение генерал- губернатора областей Одесского военного округа генерала Эбелова, остальные — на Юго-Западный фронт, где их придали второочередным дивизиям, часто не имевшим до этого почти никакой артиллерии126. Вско- ре ополченческие дивизии стали использоваться как обычные пехотные, и интенсивность использования японских пушек постоянно возрастала. Французские и британские орудия, полученные Россией, в кампании 1915 г. не могли сыграть серьезную роль. Только в июне 1915 г. фирма «Шнейдер» передала русским приемщикам сначала две, а потом еще одну батарею 42-лин. пушек. В начале июля, после испытательных стрельб, все орудия были подготовлены к отправке127. Тогда же во Франции с участием русских представителей были испытаны первые две 11-дюймовые гау- бицы, из которых принята была одна, вторую же потребовалось вернуть на завод для устранения выявленных недостатков. Кроме того, в тот момент отправлять их в Россию не имело смысла, так как французская фирма еще не произвела необходимых средств для транспортировки орудий 128. Первые две гаубицы были приняты и отправлены в Россию только в августе 1915 г. В результате русская армия получила сравни- 124 Генерал Кондзеровский — в ГУГШ, 10 (23) мая 1915 г. // Там же. 125 Записка ГУГШ генералу Маниковскому, 22  января  (4  февраля) 1915  г. // Архив ВИМАИВВС. Ф. 12. Оп. 47/1. Д. 5 (а). Л. 35. 126 Телеграмма из Ставки начальнику Генерального штаба 7 (20) мая 1915 г. // Архив ВИМАИВВС. Ф. 12. Оп. 47/1. Д. 5 (а). Л. 272. 127 Телеграмма Игнатьева, 23  июня  (5  июля) 1915  г. // Архив ВИМАИВВС. Ф.  12. О. 47/1. Д. 11/2. Л. 234. 128 Телеграмма Игнатьева, 25 июня (7 июля) 1915 г. // Там же. Л. 235. 348 Глава 9. А. Ю. Павлов. Заграничные поставки артиллерии для русской армии тельно небольшое количество орудий, которые могли попасть на фронт уже после окончания основных сражений кампании 1915 г. До конца года французы, как и обещали, сдали русским приемщикам еще один дивизион 42-лин. пушек (4 орудия в ноябре и 8 в декабре), а также дополнительно 10 единиц 11-дюймовых орудий (4 орудия в сентябре, 2 в октябре и 4 в ноябре) 129. Поставка британских тяжелых гаубиц также затянулась до осени. Многие из поставленных в конце года орудий смогли прибыть в Россию только после открытия навигации 1916 г. По данным Главного артиллерийского управления, к 1 января 1916 г. в действующую армию было передано 336 легких японских пушек и 12 французских 42-лин. пушек. Причем, 23 японские пушки числились как не высланные на фронт поскольку, как сказано в документе, они «не требовались» 130. Японские тяжелые орудия в этих статистических данных ГАУ не упоминаются, хотя согласно сведениям, приведенным Барсуковым, к июню 1915 г. в действующей армии находилась одна че- рырехорудийная батарея 200-мм гаубиц, а к концу 1915 г. еще и батарея в составе двух 105-мм японских орудий 131. Основная часть японских орудий в 1915 г. попала в крепости и на стационарные артиллерийские позиции, включая береговые. 11-дм французские осадные гаубицы в документе ГАУ также не упо- мянуты. Полученные орудия этого типа отправлялись для формирования тяжелых дивизионов в Кронштадтскую крепость. В ноябре, при подго- товке к штурму Перемышля и Кракова в крепость Гродно были отправ- лены первые две полученные из Франции 11-дм гаубицы, но в первом штурме Перемышля формировавшиеся там части тяжелой артиллерии участия не принимали 132. Личный состав батареи еще не успел освоить новую и достаточно сложную в обращении технику, кроме того, фор- мирование частей, в которые должна была войти батарея французских орудий, затянулось. 129 Сведения Министерства вооружений Франции о поставках вооружений и бое- припасов в Россию с начала войны, 1917 г. // SHD. 10 N, 72. 130 Главное артиллерийское управление. Краткий отчет о главнейших предметах ар- тиллерийского снабжения, поданных в Действующую армию с начала войны по 1 января 1916 года. Пг., 1916. 131 Состояние тяжелой артиллерии на фронтах в войну 1914–1917 гг. (За исключением крепостной артиллерии) // Барсуков Е. З. Артиллерия Русской армии. Т. 1. С. 131–132. 132 Барсуков Е. З. Русская артиллерия в мировую войну. Т. 1. С. 206. 349 II. Техника и технологии: преодолевая дисбаланс В 1916 г. поставки иностранных орудий в Россию приобрели более систематический и масштабный характер. В результате на первый план вышел ряд общих проблем, которые обозначились еще в 1915 г. и с ко- торыми русским артиллеристам пришлось справляться в дальнейшем до выхода России из войны. Освоение иностранных орудий часто оказывалось делом весьма не- простым, что сказывалось на эффективности их применения. Вместе с японскими орудиями для оказания помощи в их освоении в начале 1915 г. в Россию прибыла группа японских инструкторов — 11 офицеров и 17 нижних чинов, которых немедленно отправили в Кронштадт, где формировались дивизионы тяжелой артиллерии 133. Правда великий князь Сергей Михайлович предложил не называть японцев «инструк- торами», поскольку счел это обидным для русских. Известный иссле- дователь русско-японских отношений в период Первой мировой войны Э. Барышев считает, что решение о направлении японских специалистов обусловливалось политическими соображениями, стремлением Японии продемонстрировать свой вклад в борьбу Антанты 134. С этим мнением можно согласиться лишь отчасти. Необходимость в специалистах по при- менению орудий действительно ощущалась. Инициатива отправки инструкторов вместе с орудиями исходила из Ставки 135. Например, в апреле 1915 г. комендант крепости Гродно, куда были отправлены японские 240-мм и 280-мм орудия, просил Ставку срочно отправить специалиста по установке орудий для того, чтобы начать подготовку площадки 136. А вот что писал участник войны, позже — известный со- ветский военный теоретик А. А. Свечин — о японских легких пушках: «В Шинкунах моему батальону была придана вновь сформированная полубатарея 104-го артиллерийского дивизиона, вооруженная японски- ми пушками. Командовавший ею капитан доложил мне, что стрелять вообще он умеет, но из японских пушек ни ему, ни его артиллеристам 133 Беляев — великому князю Сергею Михайловичу, 20 февраля (5 марта) 1917 г. // Ар- хив ВИМАИВВС. Ф. 12. Оп. 47\1. Д. 5 (а). Л. 41. 134 Baryshev E. The Issue of Armaments Supply in Russo-Japanese Relations during the First World War (August 1914 — March 1917) // Hokuto: Ajia Kenkyu (Исследования Северо-Вос- точной Азии). 2014. № 25. 135 Беляев — Сергею Михайловичу, 20 февраля (5 марта) 1915 г. // Архив ВИМАИВВС. Ф. 12. Оп. 47\1. Д. 5 (а). Л. 43–44. 136 Янушкевич — в ГУГШ 28 апреля (11 мая) 1915 г. // Там же. Л. 240. 350 Глава 9. А. Ю. Павлов. Заграничные поставки артиллерии для русской армии стрелять не приходилось. В 3 км впереди были немцы. Я предложил ему поупражняться, на что он с охотой пошел. Стрельба показала, что искусство использования незнакомой пушки дается не так легко» 137. В феврале 1916 г., после принятия британским правительством решения о передаче России значительного количества 45-лин. гаубиц, великий князь Сергей Михайлович распорядился для освоения этих орудий отправить в Великобританию группу русских артиллеристов — 12 офицеров и 42 солдат. В Англии они знакомились с техникой, а затем провели на одном из полигонов практические стрельбы 138. В конце 1916 г., когда в Россию начались поставки французских 120-мм и 155-мм орудий, французское командование также предложило устроить будущим командирам дивизионов и батарей, а также некото- рым другим специалистам двухнедельную стажировку во Франции 139. В конце концов вместо этого для помощи в освоении пушек было решено отправить в Россию полный личный состав четырех батарей — по две на каждый тип орудий, всего более 460 человек140. Причем одной из при- чин, побудивших французов отправить артиллеристов, стало решение британского правительства командировать в Россию группу военных специалистов. Инициатива исходила от представителя Министерства вооружений на Петроградской конференции У. Т. Лейтона 141. Возглавил британскую миссию еще один участник конференции бригадный генерал Ф. К. Пуль (Пул). Члены миссии должны были оказывать содействие русским в освоении британской техники. Еще одна группа британцев под руководством полковника Ф. Бирна, подчинявшегося Пулю, должна была контролировать осуществление поставок и всячески содействовать их ускорению. Всего в миссию входило более 30 британских офицеров. Когда в Россию поступали первые орудия новой для русской армии модели, обычно одно или несколько из них отправляли на Главный 137 Свечин А. Искусство вождения полка. По  опыту войны 1914–18 гг. Т.  1. М.; Л.: ГИЗ, 1930. С. 63. 138 Г-в  Н. Практические стрельбы русской артиллерии на  полигоне близ  Лондона (в дни первой мировой войны) // Военная быль. 1974. № 127. С. 6–7. 139 Нивель — Жанену, 4 января 1917 г. // SHD. GR7 N, 1311. 140 Военный министр — военному атташе Франции в  Великобритании, 26  марта 1917 г. // SHD. GR7 N, 1311. 141 Neilson K. Strategy and Supply: The Anglo-Russian Alliance 1914–1917. London: George Allen & Unwin, 1984. Р. 239–240. 351 II. Техника и технологии: преодолевая дисбаланс артиллерийский полигон для испытаний. Цель испытаний состояла в уточнении основных характеристик орудий. На основе испытаний уточнялись таблицы для стрельбы и вырабатывались рекомендации по применению орудий во фронтовых частях. Проходили испытания и непосредственно в частях. Например, испытания первой партии 45-лин. английских гаубиц в 1 и 3 легких мортирных дивизионах выявили частые поломки деталей спускового механизма, что вынудило командиров частей сразу запросить присылку запасных частей. Эта проблема также осложняла эксплуатацию ино- странных орудий. Какие-то детали можно было произвести в России, но многое приходилось заказывать у производителей орудия. Даже для 42-лин. пушек французского производства приходилось сразу за- казывать запчасти, так как спусковой механизм их затворов, а также некоторые элементы лафетов и передков отличались от русских образ- цов. В результате к первым двум батареям этих пушек, кроме обычного инвентаря, прилагались дополнительно 3 затвора, 6 прицелов, 3 боевых и 3 передковых оси, 24 лафетных колеса и столько же передковых колес. Определенный набор запасных частей всегда поставлялся в комплекте с орудиями, особенно если они отправлялись не отдельно друг от дру- га, а батареями и дивизионами, которым полагалось иметь комплект запчастей. Русские представители часто пытались добиться увеличения стандартного комплекта или же заказать дополнительные комплекты отдельно. В подготовленном к Петроградской конференции плане снаб- жения, например, отдельно отмечено, что в Англии к тому времени уже было заказано 45 комплектов запчастей к британским 45-лин. гаубицам. Русским артиллеристам приходилось иметь дело с самыми разными типами орудий, ранее не состоявших на вооружении. Исключением были 42-лин. тяжелые пушки, которые производились в России, однако и тут приходилось учитывать особенности таких же орудий, произведенных во Франции. Общая конструкция и обращение с механизмами русским артиллеристам были знакомы, но специфика изготовления сказывалась на боевых характеристиках. Испытания первых 42-лин. пушек во Фран- ции при их приемке выявили, что дальность стрельбы оказалась боль- ше, чем было зафиксировано в таблицах для таких же систем русского производства 142. Перед отправкой японских пушек калибром 42 линии, 142 Игнатьев — в ОРКАЧ, 3 (16) июня 15 г. // Архив ВИМАИВВС. Ф. 12. Оп. 47\2. Д. 13. Л. 19. 352 Глава 9. А. Ю. Павлов. Заграничные поставки артиллерии для русской армии русский представитель полковник Подтягин также предупредил, что таблицы стрельбы требуют проверки и уточнения 143. Освоение некоторых новых для русской армии систем орудий не вы- зывало особых трудностей. Например, французские 90-мм пушки старой модели отличались простотой, и поэтому для русских артиллеристов до- статочно было краткого перевода французской инструкции. Но таблицы стрельбы из этого, а также из 120-мм орудия различными снарядами при- шлось составлять заново по результатам испытаний, поскольку во фран- цузских инструкциях не было сведений о тех типах боеприпасов, которыми снабжались батареи в России144. Видимо эти обстоятельства заставили французского представителя при Ставке генерала Жанена думать, что присланные ранее руководства по использованию 90-мм и 120-мм орудий не дошли по назначению. В мае 1917 г. он послал в Военное министерство Франции срочный запрос на присылку 25 экземпляров руководств145. На самом деле испытания 120-мм французских пушек проводились в октябре 1916 — январе 1917 г. Для проверки баллистических данных различных снарядов и проверки работы орудия на Главном артиллерий- ском полигоне русские артиллеристы сделали 118 выстрелов. В результате выяснилось, что присланные из Франции таблицы стрельбы оказались неточными, и их пришлось создавать заново146. В феврале — марте 1917 г. на полигоне также проходили испытания 6-дм британских гаубиц. 45-лин. британские гаубицы испытывались в войсках и в Константиновском артиллерийском училище 147. По результатам испытаний составлялись уточненные таблицы, параллельно шла работа по переводу и изданию описаний орудий 148. 143 Журнал Артиллерийского комитета (Арткома) № 1088, 5 апреля 1917 г. // Архив ВИМАИВВС. Ф. 4. Оп. 39\1-а. Д. 392. Л. 36. 144 Журнал Арткома № 1911, 1 февраля 1917 г. // Архив ВИМАИВВС. Ф. 4. Оп. 39\1-а. Д. 468. Л. 4. 145 Жанен — в Военное министерство, 5 мая (22 апреля) 1917 г. // SHD. 5 N, 117. 146 Журнал Арткома № 586, 16 февраля 1917 г. // Архив ВИМАИВВС. Ф. 4. Оп. 39\1-а. Д. 468. Л. 109. 147 Журналы Арткома № 698, 23  февраля 17  г.; № 705, 24  февраля 1917  г. // Архив ВИМАИВВС. Ф. 4. Оп. 39\1-а, Д. 467. Л. 13, 40. 148 См., напр.: Краткое описание 12-дм осадной гаубицы обр. 1915 г. Издание Техни- ческого училища артиллерийского ведомства и 2 дивизиона 1 запасной тяжелой артилле- рийской бригады, 1917 г. // Архив ВИМАИВВС. Фонд 4. Оп. 39\1-а, Д. 129. 353 II. Техника и технологии: преодолевая дисбаланс Все эти осложнения приводили к  тому, что уже доставленные в Россию орудия долго не могли попасть на фронт, хотя казалось, что русская армия получала полностью готовые к использованию орудия, снабженные всеми необходимыми инструкциями. Часто представители союзных держав не могли понять, в чем причина задержки. Например, 3 января 1917 г. Военный кабинет Великобритании посвятил часть своего заседания обсуждению сообщения военного атташе в России генерала А. Нокса о том, что 4.5-дм (45-лин.) и 5-дм британские орудия пока не использовались, якобы из-за недостаточной подготовки русских артиллеристов 149. Беспокойство порождало сомнения в эффективности поставок. В связи с этим, одна из главных задач британской делегации на петроградской конференции 1917 г. состояла в том, чтобы попытаться выяснить, сможет ли русская армия правильно распорядиться артилле- рией в случае, если союзники согласятся ее предоставить 150. Сомнения относительно эффективности использования русской армией предоставленной артиллерии продолжали возникать во время петроградской конференции. В ходе одного из заседаний генерал Нокс захотел получить объяснения относительно того, почему уже прибывшие в Россию 5-дм и 8-дм британские гаубицы не были отправлены на фронт. Сергей Михайлович объяснил задержку нехваткой снаряжения и лоша- дей для транспортировки 5-дм орудий. Что же касается 8-дм, то в этом случае к отсутствию необходимых транспортных средств (тракторов) прибавилась нехватка боеприпасов 151. Действительно, проблемы с обеспечением орудий средствами транс- портировки часто задерживали отправку орудий в действующую армию. Особенно это касалось тяжелых орудий, транспортировать которые могли только трактора. Машин этого типа в России не хватало, и обычно их заказывали вместе с орудиями. Задержка с поставкой первых британских 8-дм и 12-дм гаубиц, заказанных еще осенью 1914 г., в значительной степени объяснялась тем, что для обеих систем требовалось приоб- рести достаточно много транспортных средств. Для транспортировки каждого 12-дюймового орудия требовался «поезд» из семи тракторов 149 Neilson. Strategy and Supply. P. 228. 150 Ibid. 151 Отчет британской делегации о 1 и 2 заседаниях Петроградской конференции // TNA. MUN, 4/370. 354 Глава 9. А. Ю. Павлов. Заграничные поставки артиллерии для русской армии двух типов, которые, кроме самого орудия, должны были перетаскивать около полутора десятков прицепов с боеприпасами и различными при- надлежностями. Для каждых двух 8-дюймовых орудий требовалось пять тракторов и 14 различных прицепов 152. Трактора также производились фирмой «Виккерс». Задержка с производством средств транспортировки откладывала передачу самих орудий, поскольку заменить британские трактора в России было нечем. Даже если машины приходили своевременно, не всегда они ока- зывались способными транспортировать орудия по русским дорогам. В книге Барсукова приведен пример того, как тяжелые паровые трактора, приспособленные для перевозки тяжелых 305-мм английских орудий при испытаниях испортили даже отличную шоссейную дорогу между Царским Селом и Гатчиной. В результате, пришлось искать для этих орудий столь же мощные, но более легкие машины 153. Для более легких орудий, транспортировавшихся лошадьми, обычно требовалось полу- чать из-за границы передки, зарядные ящики и конскую упряжь. Когда орудия передавались в виде полностью укомплектованных батарей, необходимое снаряжение поставлялось в комплекте, однако иногда все это приходилось заказывать отдельно. Обеспечение иностранных орудий боеприпасами часто также пред- ставляло собой серьезную проблему. Французская и британская армии, в отличие от японской, сами испытывали острую нужду в снарядах всех типов. Они использовали те же типы орудий, что поставлялись в Россию, и распределить боеприпасы обычно было весьма непросто. Русское верховное командование всегда стремилось получить вместе с орудиями существенный запас снарядов и гарантию регулярных по- ставок в будущем, что удавалось далеко не всегда. Ранее эта проблема уже рассматривалась применительно к французским пушкам старой модели. Иногда орудия не отправлялись на фронт до тех пор, пока не удавалось накопить достаточный запас боеприпасов. Бывали и обратные примеры. Так, например, обстояло дело с фран- цузскими 90-мм полевыми пушками. Полученные в 1916 г. 150 орудий в феврале 1917 г. еще не были использованы. К этому времени удалось 152 Телеграмма военного агента в  Лондоне в  Ставку 9  (12) апреля 1915  г. // Архив ВИМАИВВС. Ф. 12. Оп. 47/1. Д. 12/2. Л. 32. 153 Барсуков Е. З. Русская артиллерия в мировую войну. С. 292. 355 II. Техника и технологии: преодолевая дисбаланс постепенно накопить достаточно большой запас снарядов. В феврале 1917 г. член французской делегации на конференции в Петрограде фран- цузский полковник Ремон сообщил в Париж о том, что на тот момент на каждое орудие приходилось по 4000 снарядов. Великий князь Сер- гей Михайлович даже предложил прекратить дальнейшие поставки снарядов и использовать высвободившийся порох для увеличения снабжения боеприпасами других поставленных в Россию орудий 154. В то же время обеспечение снарядами 120-мм и 155-мм французских орудий оставалось серьезной проблемой. Министр вооружений Фран- ции А. Тома пытался убедить русских коллег начать самостоятельное производство этих боеприпасов, хотя бы 155-мм снарядов. Для этого он обратился непосредственно к Военному министру генералу Шува- еву, а также попросил Д. Ллойд Джорджа оказать воздействие со своей стороны 155. А. Тома считал возможным использовать для налаживания производства относительно простых в  изготовлении боеприпасов французскую миссию под руководством майора Пио, отправленную в начале 1915 г. в Россию для оказания помощи в ускорении производ- ства снарядов. Рассмотрение дела затянулось надолго. Артиллерийский комитет при ГАУ весной 1917 г. обсуждал такую возможность 156. 12 (25) июля вопрос обсуждался в Особом совещании по обороне государства, причем принятое решение предполагало только лишь составление проектов контрактов и смет 157. Проблемы с доставкой грузов как в российские порты, так и по тер- ритории Российской империи также существенно замедляли отправку на фронт полученных орудий. Особенно обострился вопрос о вывозе грузов из портов к местам комплектования частей в 1917 г. Например, по сведениям ГУЗС, к концу 1917 г. в порту Архангельска скопилось большое количество артиллерии: 48 единиц 8-дм, 366 единиц 42-лин., 154 Телеграмма французского военного атташе в Министерство вооружений // SHD. 5 N, 117. 155 А. Тома — Шуваеву, 11 декабря (28 ноября) 1916 г.; Тома — Ллойд Джорджу 11 де- кабря (28 ноября) 1916 г. // SHD. 10 N, 71. 156 Журнал Арткома № 843–1917, апрель 1917 г. // Архив ВИМАИВВС. Ф. 4. Оп. 39\1-а. Д. 392. Л. 5. 157 Журнал № 177 от 12 (25) июля 1917 г. // Журналы Особого Совещания для обсужде- ния и объединения мероприятий по обороне государства, 1917–1918. Т. 3. М.: РОССПЭН, 2013. С. 348–349. 356 Глава 9. А. Ю. Павлов. Заграничные поставки артиллерии для русской армии 9 единиц 37-мм орудий и 24 единицы 9.45-дм минометов158. Транспортные проблемы нередко приводили к тому, что грузы приходили не полными комплектами, а вразнобой. Приходилось разыскивать недостающие дета- ли и терять время, ожидая их доставки. Существовала еще одна причина того, что переданные России орудия не попадали на фронт. Некоторое их количество было потеряно вместе с потопленными кораблями. Есть данные о том, что по этой причине русская армия лишилась, по крайней мере, 8 гаубиц производства американской фирмы «Мидваль» 159. Два десятка 120-мм французских пушек находились на взорвавшемся 13 ян- варя 1917 г. в Архангельске английском пароходе «Бейропеа» 160. Кроме этого, вместе с пароходами в разное время были потеряны 2 единицы 11-дм французских гаубиц, 4 единицы 42-лин. французских пушек, 36 единиц 58-мм французских минометов 161. Эти проблемы подробно рассмотрены в одном из разделов данного издания. В начале 1917 г., готовясь к воплощению общесоюзного стратеги- ческого плана, союзники существенно интенсифицировали поставки артиллерии и боеприпасов российской армии. График поступления раз- личных орудий тяжелой артиллерии и снарядов к ним в 1917 г., согласно данным ГУЗС, приведен в приложении 3. Получение столь большого количества крайне дефицитной тяжелой артиллерии совпало с резким ослаблением боеспособности русской армии вследствие революционных событий. Союзники и ранее испы- тывали сомнения в том, что русская армия сможет эффективно исполь- зовать полученные вооружения и неоднократно пробовали повлиять на ситуацию. В мае 1917 г. во время визита в Ставку А. Тома с «учтивой настойчивостью» сетовал на то, что отправленные французские 90-мм, 120-мм и 155-мм орудия все еще не использовались на фронте 162. Ког- да же, наконец, русская армия начала наступление, оказалось, что многие 158 Статистические сводки о грузах, прибывших из-за границы и находящихся в Ар- хангельске // РГИА. Ф. 1525. Оп. 1. Д. 981 Л. 95 об. 159 Данные британской миссии о поставках артиллерии, б. д. // РГИА. Ф. 1525. Оп. 1. Д. 514. Л. 141. 160 Нота французской миссии при ГУЗС от 19 июня (2 июля) 1917 г. // РГИА. Ф. 1525. О. 1. Д. 514. Л. 2–3. 161 Франция. Состояние заграничных заказов на 1 января 1918 г. // РГИА, Ф. 1525. Оп. 1. Д. 681. Л. 44. 162 Janin. En mission dans la Russie en guerre. Р. 158. 357 II. Техника и технологии: преодолевая дисбаланс полученные от союзников орудия так не были применены. Находившиеся в России французские и британские военные миссии собирали инфор- мацию самостоятельно и пришли к одинаковым выводам. 15 (28) июня в ГУЗС состоялось специальное совещание по проблеме использования полученных русской армией орудий, в ходе которого члены союзных миссий пообещали предоставить имевшиеся у них сведения. Через не- сколько дней начальник ГУЗС генерал А. А. Михельсон получил ноты от французской и британской миссий, в которых союзники приводили собранные ими данные об использовании присланных в Россию орудий и требовали объяснения причин сложившейся ситуации. Французский представитель сообщал, что прибывшие в Россию еще летом 1916 г. 90-мм пушки так и не были использованы, а из 160 единиц 120-мм пушек на фронте находилось только 24. Он настойчиво выражал по- желание, чтобы все орудия как можно быстрее были посланы на фронт163. Британский представитель сообщал, что из 400 поставленных 4.5-дм га- убиц на фронте находились 252, из 88 единиц 6-дм гаубиц — только 8, а из 52 единиц 60-фунтовых пушек, 8 единиц 8-дм и 4 ед. 9.2-дм гаубиц на фронте не было ни одной, причем в тылу оставались уже сформиро- ванные части. Все это, предупреждал генерал Пуль, вызывало серьезные опасения британского правительства164. Разбирательство относительно причин возникновения такой ситу- ации шло несколько месяцев. ГУЗС переадресовала вопрос ГАУ, и от- ветная реакция последовала только в сентябре. Начальник ГАУ генерал В. А. Ляхович предоставил генералу Михельсону подробные данные только 6 (19) сентября. Михельсон ответил на ноты союзных делегаций 4 (17) октября 165. На тот момент ситуация уже изменилась, кроме того, ГАУ привело свои данные на июль, несколько отличавшиеся от данных союзных миссий в лучшую сторону. В то же время было признано, что быстро использовать полученные орудия было невозможно. К таким причинам, как отсутствие или нехватка транспорта, прибавилась но- 163 Нота французской миссии при ГУЗС от 19 июня (2 июля) 1917 г. // РГИА. Ф. 1525. Оп. 1. Д. 514. Л. 2–3. 164 Нота британской миссии от 17 (30) июня 1917 г. // РГИА. Ф. 1525. Оп. 1. Д. 514. Л. 6–7. 165 Разъяснения ГАУ по поводу французской и британской нот, 6 (19) сентября 1917 г.; Сведения ГУЗС о  состоянии артиллерии 4  (17) октября 1917  г.; Справка о  положении вопроса, касающегося успешности использования полученных из-за  границы орудий. 4 (17) октября 1917 г. // РГИА. Ф. 1525. Оп. 1. Д. 514. Л. 10–19. 358 Глава 9. А. Ю. Павлов. Заграничные поставки артиллерии для русской армии вая — общее состояние армии. Резкое падение дисциплины серьезно затрудняло формирование частей и освоение новой техники. В доку- менте ГАУ был упомянут, например, случай отказа солдат выступать на фронт с устаревшими французскими 90-мм пушками. Сказывались также сложности с доставкой грузов. Многие грузы приходили по ча- стям и не в комплекте, что затягивало сборку орудий и подготовку их к отправке на фронт. Данные о расходе боеприпасов летом 1917 г. показывают, что раз- личные иностранные орудия все же достаточно активно использовались в боях 166. На Юго-Западном фронте интенсивно применялись орудия легкой артиллерии: в период с 26 июня (9 июля) по 29 июля (12 августа) было израсходовано более 3600 снарядов для 90-мм французских орудий, более 17 700 снарядов для легких японских пушек. За этот же период 120-мм английские гаубицы выпустили 520 снарядов, 120-мм фран- цузские — около 1400, 12-дм английские — 33. Наиболее интенсивно работали батареи, вооруженные английскими 4.5-дм орудиями, они выпустили около 34 000 снарядов. Легкие японские орудия активно применялись и на Западном фронте (выпущено 2254 снаряда). Более 800 выстрелов сделали 6-дм английские гаубицы и 1880 выстрелов — орудия Шнейдера того же калибра. Исполь- зовались также 9.2-дм английские гаубицы (398 снарядов). На Северном фронте в июле (по старому стилю) батареи, использовавшие японские 75-мм пушки, израсходовали около 4800 снарядов, 164 снаряда выпустили 11-дм французские гаубицы. В целом, подводя итог поставкам иностранных артиллерийских орудий русской армии, прежде всего стоит отметить, что их основной характе- ристикой стал низкий уровень систематичности. В значительной мере это обусловливалось внутренними проблемами — слабостью системы планирования и координации деятельности различных структур, раз- ногласиями между участниками принятия решений. Только в начале 1917 г. удалось создать более или менее понятный и обоснованный план будущих заказов, однако тут проявила себя другая характерная проблема. В России часто просто не принимали в расчет возможности и собственные потребности иностранных партнеров, особенно тех го- 166 Сведения о  расходе боеприпасов, июль 1917  г. // Архив ВИМАИВВС. Ф.  13. Оп. 87/1. Д. 173. Л. 2–8. 359 II. Техника и технологии: преодолевая дисбаланс сударств, армии которых вели активные боевые действия. Завышенные ожидания нередко оборачивались разочарованием и недовольством, а то и подозрениями в злонамеренности. Союзники России также далеко не всегда могли понять, каковы реальные потребности русской армии. За- просы часто менялись, а данные для их обоснования не предоставлялись. В этих условиях правительствам союзных держав приходилось решать сложнейшие задачи, связанные с распределением крайне дефицитной продукции между своей армией и армиями других членов коалиции, ведь Россия была не единственным государством, получавшим военные материалы из-за границы. Значение вопроса об артиллерийских поставках на переговорах между союзниками постоянно возрастало. С конца 1915 г., будучи напрямую связанным со стратегическим планированием, он прочно занимал первые места в повестке дня. В конце 1916–1917 гг. именно по поводу артиллерии, прежде всего тяжелых орудий, разворачивались наиболее острые дискуссии на межсоюзнических конференциях. Можно сказать, что в случае с поставками артиллерии в Россию боевое значение ино- странных орудий в результате не соответствовало значимости этой проблемы на переговорах. Значение иностранной артиллерии для русской армии оценить не- просто. Россия получила в течение войны более двух тысяч орудий и минометов иностранного производства полутора десятков различных типов. Количество каждой модели варьировалось от нескольких единиц до нескольких сотен, и в процентном соотношении пропорции также очень серьезно разнились. Наиболее заметным оказалось число тяжелых пушек и гаубиц средних калибров в 42–45 линий. Главная же проблема состояла в том, что не все было использовано должным образом, и наи- более серьезное количество артиллерии русская армия получила в 1917 г., то есть тогда, когда использовать ее в полную силу она уже не могла. ГлаВа 10 а. а. Малыгина сотрудничестВо сша с Великобританией и францией… По ВоПросаМ Ведения хиМической Войны Широкомасштабная химическая война, развернувшаяся в 1915 г., поставила перед военными, учеными и промышленниками ряд новых задач. Война приобрела особый наукоемкий характер: химическая война велась не только на полях сражений, но и в лабораториях и на испыта- тельных полигонах. Круг задач организаций, занимавшихся военно-химическим делом, включал обеспечение бесперебойных поставок средств химической борьбы, а также средств защиты людей и животных, средств лечения пострадавших от действия химического оружия, а также средств хи- мической разведки и раннего обнаружения химической атаки. Немало- важными аспектами военно-химического дела являлись также вопросы организации обучения офицеров и рядовых методам химической обо- роны, а также подготовка специалистов для ведения химической борьбы. С началом химической войны развернулась гонка инноваций и на- учных открытий. Суть этой гонки лаконично сформулировал немецкий капитан Гейер в сборнике «Великая война»: «Тот, кто плелся в хвосте, должен был быть готов ко всяким неожиданностям и неудачам» 1. В общей сложности за четыре года войны было применено 28 различ- ных газов и 16 смесей, в состав которых в разных пропорциях входило от двух до четырех газов 2. Попутно отметим, что воюющие державы развернули настолько масштабные военно-химические программы, что высокий темп инноваций сохранялся и после окончания Первой 1 Гейер (капитан). Химическая война // Великая война 1914–1918 гг. / Под ред. Швар- те. Научно-популярная серия под общей редакцией Я. Л. Авиновицкого, В. И. Баташева и А. Ф. Яковлева. М.: Государственное военное издательство, 1924. С. 6. 2 Вест К., Фрайс А. Химическая война. М., 1923. С. 34–37. 361 II. Техника и технологии: преодолевая дисбаланс мировой войны. Так, к 1924 г. было создано уже 85 веществ, различных по характеру воздействия. Во время Первой мировой химическая война стала особой отраслью науки. Чрезвычайные обстоятельства химической войны потребова- ли всеобщей мобилизации научных и технических кадров, а также административного аппарата. То,  как успешно государства могли использовать передовые достижения химической науки для  целей защиты и нападения, зависело от характера взаимодействия науки, промышленности и военного ведомства. Повысился и уровень требо- ваний к подготовленности личного состава вооруженных сил, а также профессиональным навыкам специалистов, вовлеченных в химиче- ское производство. Страны Антанты были вынуждены ускоренными темпами развивать национальную научно-производственную базу для удовлетворения нужд химической войны. Организация наукоемких производств потребовала особой слаженности во взаимодействии во- енных с гражданскими правительственными и неправительственными структурами. В гонке инноваций, в борьбе за инициативу в химической войне, немцы и их противники стартовали с неравных позиций. В предво- енный период в  Германии развитие химической промышленности рассматривалось как дело государственной важности. Германия была лидером в производстве органических соединений и располагала место- рождениями сырья, имевшего первостепенное значение для химической промышленности. Именно поэтому к началу войны Германия имела беспрецедентно масштабную армию опытных химиков, теоретиков и технологов, а также квалифицированных рабочих, насчитывавшую до 30 000 человек 3. Химические заводы создавались в течение 40 лет и в продолжение 40 дней перестроились для производства боевых от- равляющих веществ 4. У союзников по Антанте не было ни достаточного количества про- фессиональных кадров, ни зрелых производственных мощностей орга- 3 Тищенко В. Е. Химическая промышленность и война. Доклад в общем собрании 3-го Менделеевского съезда по чистой и прикладной химии 27 Мая 1922 года. Пг., 1922. С. 42. 4 Ипатьев В. Н., Фокин Л. Ф. Химический комитет при Главном артиллерийском управ- лении и его деятельность для развития отечественной промышленности. Пг., 1921. С. 29. 362 Глава 10. А. А. Малыгина. Сотрудничество США с Великобританией и Францией… нической химии, ни полноценной ресурсной базы. Именно «глубоким невежеством» союзников в вопросах промышленности органической химии, в сочетании с неблагоприятными стартовыми условиями при на- работке первичных химических компонентов, необходимых для про- изводства боевых отравляющих веществ, В. Лефебюр объяснял то, что «между химическими средствами войны германцев и союзников была такая же разница, как между современной скорострельной пушкой и старинным оружием, заряжающимся с дула» 5. Решение задач химической защиты и нападения в Англии, Франции, России, а позже и США носило догоняющий характер и больше было похоже на импровизацию, нежели на следование заранее разработанной стратегии. Очевидно, именно это и явилось главной причиной того, что вплоть до конца Первой мировой войны организационная структура военно-химического дела в каждой из рассматриваемых стран харак- теризовалась несовершенством и страдала от различных недостатков, которые можно уподобить родовым травмам. Этим, по нашему мне- нию, можно объяснить разобщенность во взаимодействии различных национальных органов управления, вовлеченных в решение проблем химической войны. Тем не менее, и в Англии, и во Франции структуры департаментов, курировавших вопросы организации химической войны, отличались относительно небольшим штатом, широкими полномочиями, налажен- ным взаимодействием с верховным военным командованием, а также с войсками и всеми задействованными научно-техническими и про- изводственными учреждениями. Поощрение инициативы в вопросах разработки средств и способов химической атаки и обороны, а также стремление обеспечить адекватность и своевременность оценки воз- можных действий противника также играли значительную роль в том, что Англия и Франция уже к началу 1916 г. не уступали Германии в гонке инноваций. Во Франции централизованная система, курировавшая все вопро- сы военно-химического дела, сложилась уже к началу сентября 1915 г. и претерпела мало изменений вплоть до конца войны. В России Хими- ческий комитет был учрежден при Главном артиллерийском управлении 5 Лефебюр В. Загадка Рейна. Химическая стратегия в мирное время и во время войны. М.: Военный вестник, 1923. С. 118. 363 II. Техника и технологии: преодолевая дисбаланс в апреле 1916 г.6 В Англии процесс централизации затянулся. Если первая единая структура была создана к весне 1916 г., когда было учреждено Управление газовой службы, то более рациональную структуру админи- стративная система приобрела лишь к октябрю 1917 г., когда в результате реорганизации различных отделов и самого Управления газовой службы было создано Управление химической войны. Важным аспектом военно-химического дела был вопрос организа- ции союзнического взаимодействия. По свидетельству Шарля Муре, французского химика, активно задействованного в организации военно- химического дела во Франции, французы сразу после первой немецкой газовой атаки под Ипром, в конце апреля 1915 г., установили взаимодей- ствие с англичанами. В. Лефебюр также свидетельствует, что французы «принимали широкое участие во всех химических исследованиях своих союзников, с которыми установили тесную связь и сотрудничество», но при этом уточняет, что уровень взаимодействия между исследовате- лями значительно превышал уровень взаимодействия между военными на полях сражений 7. С целью изучения отравляющих веществ, применявшихся немца- ми на Западном фронте, во Франции британцами была создана Цен- тральная лаборатория. Связь между французскими лабораториями и британской армией осуществлялась посредством многочисленных контактов с этой Центральной лабораторией при Главной квартире. Все союзные части, находившиеся на передовой, оповещались о факте применения боевого отравляющего вещества, а также о характере его действия. Не игнорировались даже вещества, примененные в незначи- тельном количестве, поскольку за первым опытным обстрелом могла в скором времени последовать массированная атака. Тщательному изучению подвергались любые захваченные средства, в особенности противогазы, поскольку по характеру их усовершенствований можно было спрогнозировать направление прогресса немецких боевых от- равляющих веществ. 6 Подробнее о деятельности Химического комитета см.: Малыгина А. А. Химическая война на  полях Первой мировой: наука, промышленность, инновации. / Первая миро- вая война, Версальская система и современность. Сб. статей / Отв. ред. И. Н. Новикова, А. Ю. Павлов. СПб., 2012. С. 57–67. 7 Лефебюр В. Указ. соч. С. 71, 75. 364 Глава 10. А. А. Малыгина. Сотрудничество США с Великобританией и Францией… Кроме того, в августе 1916 г. для обеспечения связи между француз- ской Службой химических материалов и английским Военно-химическим департаментом в Париж был командирован «газовый» офицер одной из английских дивизий капитан Виктор Лефебюр. В обязанности капита- на Лефебюра входило обеспечение двустороннего обмена информацией по вопросам исследований в области химической войны8. Сам В. Лефебюр в своем труде «Загадка Рейна» особо отмечает «тесное и продуктивное» сотрудничество французских и британских специалистов-медиков по во- просам обучения, организации и снабжения медицинского персонала в деле лечения пострадавших от газов. США вступили в войну в тот момент, когда все противоборствующие стороны уже активно и в широких масштабах применяли химическое оружие. У американцев не было ни должного опыта, ни производствен- ных мощностей для снабжения экспедиционных сил необходимыми средствами газовой борьбы и обороны. Если армии Франции и Англии имели некоторое время для того, чтобы адаптироваться к новым услови- ям войны, то американцы вынуждены были включаться в химическую войну именно в тот момент, когда она достигла своего апогея. Такая ситуация изначально создавала ряд серьезных проблем. Во-первых, необходимо было в срочном порядке обеспечить экспедиционные силы средствами защиты. Это касалось не только людей, но и животных. Во- вторых, важно было обучить солдат и офицеров обращению с боевыми отравляющими веществами. В-третьих, следовало обеспечить беспе- ребойное снабжение экспедиционных сил необходимыми объемами вооружений и боеприпасов для ведения химической войны. Вызовы, с которым столкнулось американское правительство и командование экспедиционными силами, носили комплексный характер. Они пред- ставляли собой сочетание организационных, технологических, финан- совых и логистических задач. Преимущество же положения, в котором оказались США, заключалось в том, что они могли учитывать опыт союзников и учиться на их ошибках. Уже осенью 1915 г. Военное министерство США начало проявлять интерес к вопросу обеспечения войск средствами индивидуальной защиты и возложило обязанность координировать усилия по про- изводству респираторов на Медицинский департамент. Последний 8 Муре Ш. Химия и война. М.: ГВИЗ, 1925. С. 31. 365 II. Техника и технологии: преодолевая дисбаланс отправил на Западный фронт в качестве наблюдателей военных ме- диков, которые периодически направляли на родину отчеты о том, как налажена противогазовая оборона в британской и французской армиях. Вместе с тем, никаких практических шагов для того, чтобы обеспечить американскую армию средствами химического нападения и обороны, не предпринималось вплоть до начала 1917 г. Начало раз- работок в этой области связывают с работой подкомитета по ядовитым газам, созданного в структуре Национального совета исследований (в некоторых отечественных переводах американских источников он значится как Государственный совет исследований) 3 апреля 1917 г.9 Национальный совет исследований был создан для того, чтобы коор- динировать взаимодействие академического сообщества с различными государственными структурами по вопросам исследований, изобре- тений и разработок, производимых в военных целях. В подкомитет по ядовитым газам вошли офицеры медицинской службы армии и фло- та, а также два члена Химического комитата Национального совета исследований. Возглавил новый подкомитет Ван Х. Мэннинг, директор Горного бюро, поскольку именно он 8 февраля 1917 г. по настоянию своего непосредственного руководителя, Министра внутренних дел, написал письмо председателю Военного комитета Национального ис- следовательского совета С. Д. Валкотту, предлагая услуги своего бюро. Созданное в 1910 г., Горное бюро не только объединяло опытных исследователей, изучавших такие вопросы, как свойства ядовитых и  взрывчатых газов в  копях, применение кислородных аппаратов при работе в шахтах, уход за людьми, отравленными газами, но и рас- полагало необходимым оборудованием 10. В начале 1917 г. Министр внутренних дел США Франклин. К. Лэйн дал поручение директору Горного бюро разработать предложения, касавшиеся оказания со- действия армии и флоту в развитии газового дела. После совещания, проведенного директором Горного бюро в феврале 1917 г. с началь- никами отделов, и было подготовлено письмо, которое дало старт американской военной химической программе 11. Однако достаточно 9 Brophy L. P., Fisher J. B. The Chemical Warfare Service: Organizing for War. Center of mili- tary history, United States Army. Washington, D. C., 1989. Р. 3–4. 10 Фарроу Э. Газовая война. М.: Государственное военное издательство, 1925. С. 9. 11 Brophy L. P. Origins of the Chemical Corps // Military Affairs. 1956. Vol. 20. № 4. Р. 217–218. 366 Глава 10. А. А. Малыгина. Сотрудничество США с Великобританией и Францией… долго, с февраля по июль 1917 г. подкомитет по ядовитым газам зани- мался лишь общими вопросами. Например, было решено исследовать различные средства индивидуальной защиты на предмет возможного использования «для целей сухопутной и морской войны», а в апреле 1917 г. руководитель отделения физической химии Принстонского университета профессор Джордж А. Хьюлет (в других источниках — Гуллет) был командирован за рубеж в качестве члена комиссии, ор- ганизованной Национальным исследовательским советом для сбора данных «по вопросам военной техники» 12. Указанная комиссия была отправлена в  Англию и  Францию вскоре после вступления США в войну. Перед ней была поставлена цель изучить различные способы войны, применявшиеся не только союзниками, но и противниками. Откомандированные офицеры Генштаба вместе с профессором Хью- летом собрали немалые сведения о боевых отравляющих веществах, о способах их производства и применения, а также о средствах защиты от газов. Как оценивалось позже, Хьюлет «привез с собой целый ряд сведений, оказавшихся в высшей степени ценными» 13. Однако, как с сожалением отмечал начальник Газовой службы А. Фрайс, «так как при Генеральном штабе, да и вообще в регулярной армии, не было ни одного лица, на обязанности которого лежала бы забота о снаб- жении войск специальными материалами для газовой борьбы, то эти исследования остались без результата» 14. Это, по мнению А. Фрайса, произошло еще и потому, что «газовое дело считалось маловажным по сравнению с регулярной инженерной работой» 15. Пóзднее обраще- ние американцев к практической стороне вопроса химической войны в США принято также объяснять технологическими аспектами. Как полагают американские военные историки, только применение нем- цами горчичного газа в июле 1917 г. побудило политическое и военное руководство США более серьезно подойти к решению оборонительных и наступательных вопросов химической войны 16. 12 Фарроу Э. Указ. соч. С. 16. 13 Там же. 14 Вест К., Фрайс А. Указ. соч. С. 83. 15 Там же. С. 92–93. 16 Brophy L. P., Fisher J. B. Op. cit. Р. 218. 367 II. Техника и технологии: преодолевая дисбаланс В октябре 1917 г. в США прибыла британская военная миссия, со- стоявшая из 28 офицеров и унтер-офицеров 17. В том числе в ее состав входил советник по военно-химическому делу 3-й британской армии майор Сэмьюэл Дж. М. Аульд 18. Миссия Аульда не только предоставила ценную информацию касательно средств химического нападения и обо- роны, которыми обладали союзники и Германия, но и оказала содействие в устройстве опытного полигона 19. А. Фрайс упоминает также помощь французских представителей М. Гриньярда, капитана Ганкара и лейте- нанта Энгеля. Однако, французские советники, по словам Фрайса, «были связаны тем обстоятельством, что французские заводчики не открывали производственных секретов даже своему правительству» 20. 18 июня 1917 г., через несколько дней после того, как командующий Американскими экспедиционными силами во Франции генерал Першинг прибыл на фронт, был сформирован совет офицеров для организации химического дела. Этот совет начал свою работу с анализа того, как было организовано военно-химическое дел во Франции, Великобрита- нии и Германии, а также начал изучать отчеты профессора Хьюлета 21. 4 августа 1917 г. генерал Першинг направил в Вашингтон предложения касательно организационной структуры новой службы, в рамках которой он планировал сконцентрировать управление всеми вопросами газовой войны22. 14 августа 1917 г. в Париж прибыл Амос Фрайс23, подполковник Инженерного корпуса, в 1905 г. служивший под командованием Першинга на Филиппинах. Последний был высокого мнения об организационных способностях Фрайса 24. С Фрайсом начали работать два помощника: подполковник медицинской службы Джеймс Черч, к тому времени про- живший во Франции полтора года и собравший значительные сведения о французском опыте газовой защиты, и капитан Уолтер Бутсбай, про- шедший в Англии курсы химической защиты. Кроме советников Черча 17 Вест К., Фрайс А. Указ. соч. С. 83. 18 Brophy L. P., Miles W. D., Cochrane R. C. The Chemical Warfare Service: From Laboratory to Field. Washington, D. C., 1988. Р. 7. 19 Вест К., Фрайс А. Указ. соч. С. 84; Brophy L. P., Miles W. D., Cochrane R. C. Op. cit. С. 7. 20 Вест К., Фрайс А. Указ. соч. С. 84. 21 Brophy L. P. Origins of the Chemical Corps. Р. 218. 22 Ibid. 23 Вест К., Фрайс А. Указ. соч. С. 88. 24 Brophy L. P. Origins of the Chemical Corps. Р. 219. 368 Глава 10. А. А. Малыгина. Сотрудничество США с Великобританией и Францией… и Бутсбая, с Фрайсом тесно взаимодействовал генерал Друмм 25. 17 ав- густа 1917 г. Першинг направил в Вашингтон очередную телеграмму, в которой просил назначить Амоса Фрайса офицером, ответственным за газовое дело 26. 22 августа 1917 г. А. Фрайс приступил к исполнению своих обязан- ностей, и уже 25–28 августа Фрайс, Черч и Бутсбай отправились в по- ездку, за время которой ознакомились с английским опытом химической войны, посетили штаб 1-й британской армии, при котором располагался большой склад средств газовой борьбы. Фрайс упоминал, что незадолго до приказа о его назначении офицером, ответственным за газовое дело, капитан Бутсбай обратился к английскому командованию с просьбой про- вести испытание противогазов американского производства. В результате тестирования 20 000 изделий американские противогазы были признаны абсолютно непригодными к использованию. Поэтому еще 23 августа 1917 г. было принято решение принять английскую маску и респиратор- ную коробку в качестве основного средства индивидуальной защиты, а французскую маску М-2 использовать в качестве запасного варианта. Предполагалось, что солдатам будут выдавать оба типа противогазов, и французский образец будет использоваться в том случае, если англий- ская маска выйдет из строя или будет утрачена. За время поездки Фрайс окончательно убедился в том, что английская полевая газовая служба устроена лучше французской. Однако Фрайс отмечал и немалые досто- инства французского типа организации 27. Британский военных химик Виктор Лефебюр по этому поводу замечал: «…если французы опередили нас (британцев. — А. М.) в вопросе централизации своих газовых органи- заций, то мы стояли выше в отношении рациональной постановки дела на самом фронте»28. Поэтому по возвращении из командировки А. Фрайс с коллегами доработал проект устава Газовой службы с учетом британ- ского и французского опыта, и представил его на рассмотрение Генштаба. 3 сентября 1917 г. вышел приказ об учреждении Газовой службы при Американском экспедиционном корпусе, а Фрайс был назначен его главой. На следующий же день Фрайс был произведен в полковники 25 Вест К., Фрайс А. Указ. соч. С. 89. 26 Brophy. Origins of the Chemical Corps. Р. 219. 27 Вест К., Фрайс А. Указ. соч. С. 85–86, 89–90. 28 Лефебюр В. Указ. соч. С. 120. 369 II. Техника и технологии: преодолевая дисбаланс и назначен командиром 30-го Инженерного полка, который в конце июня 1918  г. был переформирован в  1-й  Газовый полк 29. Процесс институционального оформления военно-химического дела в США растянулся с  осени 1917  г. до  лета 1918  г., когда 28  июня Военное министерство издало приказ о создании Службы химической войны в структуре Национальной армии 30. Этот формальный шаг, с одной стороны, завершил процесс централизации разрозненных структур, вовлеченных в военно-химическое дело, в рамках одного ведомства, а с другой — окончательно закрепил структуру, координировавшую усилия как на территории США, так и на европейском театре военных действий 31. Финальной точкой централизации стал роспуск Подкоми- тета по ядовитым газам в августе 1918 г.32 3 ноября 1917 г. был издан приказ, по которому Газовая служба на- значалась ответственной за снабжение американских войск средствами индивидуальной защиты. Параллельно полковник Фрайс предпринял все необходимые меры по закупке британских баллонов для выпуска газов и газометов (минометов для стрельбы газовыми снарядами) 33. Боеприпасы же к ним было решено производить в США. Мотивы, ле- жавшие в основе такого решения, раскрывает Лефебюр: «…прикоман- дированные к союзным заводам американские офицеры очень быстро поняли, что наши (британские. — А. М.) ресурсы для производства достигли своего предела и что требования и программы значительно превосходили действительную производительность <…> изучив наши методы, они решили сосредоточить производство в Америке» 34. Ос- новные производственные мощности американцы сконцентрировали в штате Мэриленд в Эджвудском арсенале. Лефебюр отдавал должное размаху производства и высказывал предположение, что, если бы война продлилась дольше, объем производимых в Эджвуде отравляющих веществ смог бы сыграть заметную роль в химической войне на За- 29 Brophy L. P. Origins of the Chemical Corps. Р. 219, 223. 30 United States Army in the World War 1917–1919. Reports of the Commander-in- Chief, Staff Sections and Services. Center of Military History. United States Army. Washington, D. C. 1991. Р. 111. 31 Brophy L. P., Fisher J. B. The Chemical Warfare Service: Р. 8–15. 32 Brophy L. P., Miles W. D., Cochrane R. C. The Chemical Warfare Service. Р. 4. 33 Brophy L. P., Fisher J. B. The Chemical Warfare Service. Р. 7–8. 34 Лефебюр В. Указ. соч. С. 120. 370 Глава 10. А. А. Малыгина. Сотрудничество США с Великобританией и Францией… падном фронте. Однако, если судить с практической точки зрения, то именно масштабность замыслов и амбициозность производственных планов, по мнению Лефебюра, не позволили американцам наладить обеспечение своих войск средствами химической борьбы своевременно и в необходимом объеме 35. Эджвудский арсенал как крупный заводской комплекс по производ- ству отравляющих веществ и снаряжению боеприпасов начал строиться 1 ноября 1917 г. на большой территории, приобретенной правительством вблизи Абердина, штат Мэриленд 36. Очень скоро стало очевидно, что технологические и экономические сложности не позволят американской частной промышленности выполнять госзаказ по производству отрав- ляющих веществ. Поэтому к 1 декабря 1917 г. было принято решение о включении в комплекс Эджвудского арсенала завода по производству хлорпикрина и завода по производству фосгена. Производство хлор- пикрина началось в середине июня 1918 г., а с 1 сентября 1918 г. в Эдж- вудском арсенале заработал завод по производству хлора 37. В январе и феврале 1918 г. на ряде предприятий, позже включенных в комплекс Эджвудского арсенала, запустили производство фосгена. А вот с нача- лом производства горчичного газа (иприта) американцы не спешили. Принятию окончательного решения предшествовал достаточно долгий период сбора информации и консультаций с союзниками 38. Промыш- ленная технология синтеза иприта на заводе в Эджвуде была налажена лишь в июне 1918 г. Всего же ко времени подписания перемирия в США было основано три завода по производству иприта, включая этот завод. Но фактически ни один из них не успел выйти на запланированные производственные мощности 39. Попутно заметим, что со временем Эджвудский арсенал как проект разросся и включил в себя не только заводы, расположенные непосредственно близ Абердина, но также около десятка предприятий в различных районах США. 35 Там же. С. 121. 36 America’s Munitions. 1917–1918. Report of Benedict Crowell, the Assistant Secretary of War, Director of Munitions. Washington, D. C. 1919. Р. 396. 37 Ibid. Р. 401, 396–397. 38 Ibid. Р. 398. 39 Ibid. Р. 403. 371 II. Техника и технологии: преодолевая дисбаланс В течение 1918 г., особенно в летние месяцы, британские и фран- цузские специалисты активно и в большом объеме предоставляли американским союзникам информацию о  свойствах собственных боевых отравляющих веществ и о способах их производства, о газах и противогазах, применяемых противником, а также о методах об- наружения отравляющих веществ, о средствах дегазации и защиты людей и животных. Особое внимание при этом было уделено гор- чичному газу. В архивах Военного министерства США сохранилось большое количество материалов, переданных союзниками, в основном британцами 40. Примечательно, что британцы сообщали не  только о тех веществах, которые они и их противники применяли на фронте, но также об отрицательных результатах новых разработок и испытаний. В частности, сообщалось, что нецелесообразно смешивать горчичный газ с хлорпикрином: опыты на животных доказали, что слезоточивый эффект при этом не усиливается 41. Кроме того, британские специалисты предоставляли американским коллегам подробные отчеты об испыта- ниях новых смесей. Например, в сентябре 1918 г. американцы полу- 40 Отчет Отдела начальника Газовой службы от 30 января 1918 г. «Доклад, подготов- ленный для британского Физиологического военного комитета Королевского общества в сентябре 1915 г.» и дополненный в марте 1916 г. и августе 1917 г. Выдержки из «Ядо- витые газы и пары и их физиологическое воздействие». General Headquarters. American Expeditionary Forces. Issued by Office of Gas Service. National Archive Records Administration (NARA), RG  165, Entry 310, Box 297; Защита лошадей от  удушающих газов (Выдержки из французского армейского Отчета др. Банзета). Gas Service Intelligence Bulletin. 3 April 1918. Gas Service Intelligence Section. American Expeditionary Forces. Headquarters, Services Supply. Office, Chief of Gas Service A. E.F. NARA, R.G. 165, Entry 310, Box 300; Отчет британ- ского Департамента химической войны № 108. 20–26 июня 1918 г. Chemical Warfare Service. Intelligence Section Summary. NARA, R.G. 165, Entry 310, Box 297; Отчет № 110 британского Департамента химической войны. 4–17 июля 1918 г. Chemical Warfare Service. Intelligence Section Summary. NARA, R.G. 165, Entry 310, Box 297; Отчет, подготовленный капитаном С. Т. Гимингхэмом «О методах обнаружения дихлорэтилсульфида в воздухе». Отчет британ- ского Противогазового департамента. British Anti-Gas Department Report. 20 July 1918. NARA, R.G. 165, Entry 310, Box 297; Британская инструкция по изготовлению и использованию цветных тест-полосок для обнаружения дихлорэтилсульфида. 6 авгуса 1918 г. Intelligence Section Summary of British AGD/WR/35/1 Report. NARA, R.G. 165, Entry 310, Box 297; От- чет о Методах обнаружения H.S. (горчичного газа) в земле на зараженных территориях. British Porton Field Report. C.C.P. 5262. 4 August 1918. NARA, R.G. 165, Entry 310, Box 297. 41 Отчет об действии смесей H.S. и P.S. на глаза животных от 19 июля 1918 г. British Porton Field Report. C.C.P. 5230. NA, R.G. 165, Entry 310, Box 297. 372 Глава 10. А. А. Малыгина. Сотрудничество США с Великобританией и Францией… чили отчет, подготовленный британским Департаментом химической войны, в котором содержался перечень лакриматоров и ирритантов, признанных непригодными для использования на фронте в качестве средств нападения 42. Эдуард Фарроу отмечал, что к весне 1918 г. темпы исследовательской работы по изучению свойств отравляющих веществ в США опережали темпы разработок технологии их изготовления. А развитие производства в свою очередь опережало темпы производства боеприпасов. Это приво- дило к тому, что «запас ядовитых веществ превосходил запас имеющихся для них снарядов»43. Эту же проблему в своем отчете освещал и Б. Кроуэл, заместитель Военного министра, курировавший вопрос производства боеприпасов. Мощности по производству отравляющих веществ, по его словам, значительно превосходили объемы поставляемых снарядов. Кроме того, среди поставлявшихся для снаряжения боеприпасов зна- чительное количество оказывалось негодного качества. Это приводило к накоплению больших объемов отравляющих веществ, что вынуждало правительство искать пути решения проблемы. В частности, было при- нято решение поставлять отравляющие вещества в Англию и Францию в обмен на снаряды. Кроме того, некоторое количество отравляющих веществ было отправлено морским транспортом для заправки боепри- пасов непосредственно в Европе 44. Председатель специального комитета, отвечавшего за привлечение химиков к военной службе, Чарльз Л. Парсонс в журнале «Сайнс» в октябре 1918 г. писал о том, что многие департаменты американского правительства поддерживали постоянную связь с союзниками по вопро- сам исследований и химического производства. Армейские и морские офицеры для связи по вопросам химии, а также представители некото- рых гражданских ведомств были отправлены за рубеж для взаимодей- ствия в сфере разработок и применения средств химической борьбы. Парсонс оценивал их вклад как очень существенный. Он замечал, что «не все разработки в области химии являются нашими собственными 42 Отчет № 113 британского Департамента химической войны. Intelligence Division Summary. A.E.F., Office of Chemical Warfare Service. British C. W.D. Report No 113. Received 28 Sept. 1918. NA, R.G. 165, Entry 310, Box 297. 43 Фарроу Э. Указ. соч. С. 10. 44 America’s Munitions. 1917–1918. Р. 406–407. 373 II. Техника и технологии: преодолевая дисбаланс достижениями, поскольку мы получали информацию первостепенной важности через этих офицеров по связям с союзниками. С другой сто- роны, наиважнейшая информация по вопросам химии передавалась и из Америки в Европу» 45. Можно признать, что опыт союзников действительно имел большое значение на всех этапах организации военно-химического дела в США. Это касалось и выстраивания организационной структуры, и создания программы подготовки специалистов, и совершенствования средств защиты, и организации химического производства для нужд фронта. Разумеется, сотрудничество союзников по вопросам производства боевых отравляющих веществ было бы невозможно без взаимодей- ствия по вопросам снабжения. Инициатива в этой области исходила от англичан. По их предложению в 1917 г. (по данным Лефебюра 46, Муре указывает январь 1918 г.47) был сформирован межсоюзный комитет по химическому снабжению, ответственный за централизацию поста- вок сырья и обеспечение его распределения согласно плану, принятому каждым из союзников. Впоследствии этот комитет вошел в состав меж- союзнического совета по боеприпасам. На первом совещании органа, получившего название «Межсоюзническая комиссия по снабжению материалами химической войны», присутствовали представители Ан- глии, США и Франции. Со временем эта комиссия была преобразована в Комитет по химической промышленности Межсоюзнического совета по вооружению и военным припасам, в который входили представители Англии, Франции, США и Италии. В Париже 28–29 мая 1917 г. прошла первая двусторонняя франко- британская конференция, на которой среди прочих были рассмотрены вопросы физиологического действия газов, применение боевых отрав- ляющих веществ в бою, а также вопросы защиты «пунктов, угрожаемых неприятельскими газовыми атаками». Первая многосторонняя конфе- ренция по вопросам химической обороны с участием представителей США, Англии, Бельгии, Италии и Франции собралась в Париже лишь 17–19 сентября 1917 г. На повестке дня были вопросы защиты от горчич- 45 Parsons Ch. L. The American Chemist in Warfare // Science. Vol. 48. № 1242 (Oct. 18, 1918) Р. 386. 46 Лефебюр В. Указ. соч. С. 76. 47 Муре Ш. Указ. соч. С. 31–32. 374 Глава 10. А. А. Малыгина. Сотрудничество США с Великобританией и Францией… ного газа и проблемы ухода за пострадавшими от отравления газами 48. В ночь с 11 на 12 июля 1917 г. немцы при Ипре впервые применили про- тив англичан горчичный газ. Поэтому именно действие горчичного газа и защита от него стали главными вопросами, обсуждавшимися на кон- ференции. Во время конференции в США была направлена телеграмма, содержавшая запрос о возможности американцев наладить производство этиленхлоргидрина — вещества, важного для производства горчичного газа известным тогда методом 49. По решению конференции, в конце декабря 1917 г. был создан меж- союзнический секретариат, который должен был выполнять роль по- средника в научно-техническом обмене и был ответственным за сбор информации и информирование по требованию профильных органи- заций стран-союзниц о достижениях в вопросах химической войны и обороны. Этот секретариат организовал и провел вторую и третью межсоюзнические конференции по вопросам химической войны и обо- роны, которые состоялись в 1918 г. 1–5 марта и 25–30 октября 50. Показательна история с производством союзниками иприта. Раз- работка технологии промышленного производства иприта велась параллельно в  английских и  французских лабораториях. В  январе 1918  г. профессор  Шарль Муре посетил английские лаборатории, а в марте 1918 г. союзники сообщили о ходе и результатах изысканий на  межсоюзнической конференции. Французские ученые первыми получили результаты, позволившие наладить массовое промышлен- ное производство иприта, после чего технология, к  тому времени уже прошедшая проверку на  французских заводах, была передана другим союзникам. Помимо этого, Франция наладила производство снарядов с ипритом для нужд бельгийской, американской, греческой и итальянской армий 51. Что касается промышленного производства веществ, необходимых для снабжения армии боевыми газами, то в этом вопросе также был на- лажен взаимообмен между союзниками. Франция в течение войны полу- чила из Англии 1000 т жидкого хлора, столько же в период 1916–1918 гг. 48 Там же. С. 31 49 Вест К., Фрайс А. Указ. соч. С. 94. 50 Муре Ш. Указ. соч. С. 31–32. 51 Там же. С. 51. 375 II. Техника и технологии: преодолевая дисбаланс поставили французам США. Некоторое количество жидкого хлора в 1915 г. во Францию поставила Италия. Кроме того, Англия поставляла во Францию хлорную известь, цианистый натрий и сернокислый никель, нужный для пропитки французских масок первого образца. Примеча- тельно, что в марте 1916 г. между Францией и Англией было заключено соглашение, действовавшее на протяжении всех лет войны, по которому французы получали нужный им английский хлор в обмен на фосген для британской армии. В конце октября 1918 г. аналогичное соглашение Франция заключила с США. Из США французы получали марлю, форма- лин. и триоксиметилен, также необходимые для изготовления и пропитки масок первого образца, а также четыреххлористый углерод для произ- водства иприта и цианистый натрий. Италия поставляла Франции серу, нужную для производства иприта. Французские заводы производили для союзников противогазы (для Бельгии — 900 000, США — 800 000, Греции — 500 000, Италии — 810 000, Румынии — 230 000), химические снаряды (для Бельгии — 190 000, США — 940 000, Греции и России — по 12 000, Италии — 90 000, Португалии — 45 000, Румынии — 50 000), отравляющие вещества в виде газов (для Англии — 7 000 т, и из них 6 200 т фосгена, США — 150 т, Италии — 850 т) 52. Обмен опытом и результатами изысканий по вопросам химической войны и обороны осуществлялся союзниками по Антанте в той или иной мере на протяжении всех лет войны между. Если в 1915–1916 гг. контакты носили двусторонний нерегулярный характер, то к середине 1917 г. начался процесс институционализации такого взаимодействия. Различия в методах и организации служб, а также в технических ха- рактеристиках вооружений и снаряжения не позволяли ввести единый для всех союзников тип противогаза, а также унифицировать тип снаряда или конструкцию техники для газовой войны 53. На Западном фронте Англия, Канада и Франция первыми испытали на себе опыт химической атаки. Британцам удалось наладить наиболее эффективную систему полевой службы, в то время как французы пре- успели в выстраивании единой общенациональной сети, обеспечивавшей 52 Муре Ш. Указ. соч. С. 51. 53 Военно-химическое дело. Пособие для начальствующего состава РККА под ред. начальника Военно-химического управления Я. М. Фишмана. М.; Л.: Гос. изд-во «Отдел военной литературы», 1929. 376 Глава 10. А. А. Малыгина. Сотрудничество США с Великобританией и Францией… слаженную работу всех элементов, необходимых в военно-химическом деле. США, вступившие в войну позже, имели возможность детально изу- чить опыт союзников и следовали наиболее успешным с их точки зрения примерам. Кроме того, при подготовке Американских экспедиционных сил активно использовалась обширная информация, предоставляемая Францией и Англией. США, таким образом, имели возможность учиться на чужих ошиб- ках. В вопросах химического нападения каждая из стран предпочитала руководствоваться собственной стратегией, что сказывалось на органи- зационной структуре. Наибольшая сплоченность союзников наблюда- лась в вопросах подготовки кадров, организации химической защиты и обеспечении лечения пострадавших. ГлаВа 11 д. ю. козлов сотрудничестВо россии с союзникаМи… В области разВития и исПользоВания сил и средстВ ПротиВолодочной обороны В годы Первой мировой войны одним из принципиально новых элементов боевой деятельности военно-морских флотов стала борьба с подводными лодками. Более того, результат противоборства подводных сил, с одной стороны, и противолодочных сил и средств — с другой — стал одним из важнейших факторов, определяющих исход всей борьбы на море. Сенсационные успехи, достигнутые подводными лодками в первые же месяцы войны в борьбе с боевыми кораблями, а затем и с грузовым судоходством, со всей остротой поставили на повестку дня вопрос о скорейшем создании и широком внедрении боевых средств, способных нейтрализовать принципиально новую угрозу — опасность из-под воды. Весомый вклад в развитие теории и практики борьбы с подводными лодками в годы Первой мировой войны внес и отечественный флот, однако его успехи в этой сфере были бы невозможны без тесной коо- перации с военно-морскими силами союзников и военно-технического сотрудничества с нейтральными до 1917 г. Северо-Американскими Соединенными Штатами. Основными направлениями сотрудничества России со странами Антанты в «противолодочной» сфере стали закупка (иногда — с последующим производством своими силами) и внедрение импортных противолодочных средств, поставки из-за границы их но- сителей — кораблей (катеров) и летательных аппаратов — и, наконец, обмен боевым опытом ведения противолодочных действий, развития их форм и способов. Итак, уже в начале декабря 1914 г. акционерное общество «Динамо», являвшееся представителем английской фирмы «George Cradock & Co» в России, обратилось в морское ведомство с предложением организовать поставки из Англии индикаторных (сигнальных) сетей, предназначенных 378 Глава 11. Д. Ю. Козлов. Сотрудничество России с союзниками… для выявления фактов проникновения подводных лодок в охраняемые водные районы и успевших к тому времени получить широкое рас- пространение в британском флоте (адмиралтейство Великобритании заказало свыше 1000 миль таких сетей). Находившийся в это время в Петрограде директор английского завода обязался в случае заключения соглашения поставлять по 120 сетей в неделю. Положительное решение по этому вопросу было принято в сентябре 1915 г., после выяснения военно-морским агентом (атташе) в Лондоне флигель-адъютантом капитаном 1 ранга Н. А. Волковым характеристик сети и положительного отзыва о ней капитана 2 ранга М. И. Смирнова, состоявшего при штабе англо-французской эскадры в период проведения союзниками Дарданелльской кампании 1. Первая партия сигнальных сетей (45 штук для Черноморского фло- та) была отправлена из Англии в Архангельск в ноябре 1915 г. В январе следующего года интерес к ним проявили и на Балтике: начальник минной обороны Балтийского моря контр-адмирал А. С. Максимов, «ввиду необходимости к началу навигации организовать планомерную борьбу с подводными лодками», запросил 80 миль, и уже в феврале был сделан соответствующий заказ. Сети по этому заказу начали поступать в марте 1916 г., часть их (2 мили, затем еще 5 миль) была по инициативе Морского генерального штаба (МГШ) переадресована на Крайний Север для постановки в Кольском заливе. Поставки производились англичанами в установленные сроки, однако организация перевозок позволяла начинать подготовку сетей к исполь- зованию на местах только после прибытия всей партии целиком, так как отдельные элементы конструкции (индикаторы, поплавки и так далее) грузились на суда не в комплекте с соответствующим количеством сетей, а на весь заказ сразу. Это обстоятельство особенно отразилось на ис- пользовании сетей на Черноморском флоте из-за сложности перевозки большого количества разнообразного сетевого имущества по железной дороге. В августе 1916 г. командующий флотом вице-адмирал А. В. Кол- чак был вынужден просить «категорических распоряжений» МГШ для наведения порядка в этих перевозках, поскольку к этому времени в Севастополь не поступило ничего, кроме оплеток для стеклянных по- 1 Российский государственный архив военно-морского флота (РГА ВМФ). Ф. 418. Оп. 1. Д. 2017. Л. 6, 12–15. 379 II. Техника и технологии: преодолевая дисбаланс плавков 2. Первые черноморские сигнальные сети были приготовлены лишь к январю 1917 г. Опыт применения индикаторных сетей показал, что они обладали существенными недостатками (прежде всего, необходимость посто- янного дежурства сторожевых кораблей и недостаточная живучесть), поэтому российскими моряками британская конструкция была усо- вершенствована. В  1916  г. на  Балтийском флоте была создана так называемая позиционная сеть, предназначенная для преграждения доступа подводным лодкам как в охраняемые районы баз и портов, так и в районы предполагаемого боя надводных кораблей. Эта конструкция представляла собой, в сущности, сигнальную сеть (поэтому такие се- ти, как правило, называли «английскими»), снабженную подрывными патронами системы Б. Ю. Аверкиева. Позиционная сеть этого образца являлась наиболее совершенной среди подобных конструкций, применявшихся отечественным флотом, и летом 1917 г., в разгар начатой немцами «неограниченной подводной войны», к ней проявило интерес и британское командование. На Балтике «английские» сети изготавливались («выделывались») в Ревеле и Гельсингфорсе (в октябре 1916 г. было заказано 500 миль 3) и широко применялись, в частности, для заграждения передовой мин- но-артиллерийской позиции. Производство позиционных сетей велось и в Севастополе (только за две последние недели 1916 г. было изготовлено 120 сетей 4). Для их постановки осенью 1916 г. были специально обо- рудованы заградители «Генерал Рузский», «Гидра» и «Титан». Функции постановщика сигнальных сетей в черноморском дивизионе заградите- лей выполнял и тральщик «№ 48» (бывший двухвинтовой каботажный пароход «Гидра») 5. В сентябре 1915 г. командующий флотом Балтийского моря вице-ад- мирал В. А. Канин обратил внимание на новое оружие, с начала второй военной кампании широко применявшееся британским флотом. Речь идет о противолодочных тралах, который использовались, главным об- 2 РГА ВМФ. Ф. 418. Оп. 1. Д. 2017. Л. 85. 3 РГА ВМФ. Ф. 418. Оп. 1. Д. 425. Л. 912. 4 РГА ВМФ. Ф. 418. Оп. 1. Д. 902. Л. 180. 5 Климовский С. Д. Мелкосидящие и  сетевые заградители // Судостроение. 1988. №  10. С. 53. 380 Глава 11. Д. Ю. Козлов. Сотрудничество России с союзниками… разом, для пресечения прорыва подводными лодками линий походного охранения корабельных соединений. Командующий Балтфлотом запро- сил образцы английского трала для испытаний, испрашивая в случае успеха партию в 100 штук для вооружения миноносцев. Опытный образец был куплен в Англии и через Архангельск достав- лен в Севастополь в конце 1915 г., одновременно была издана инструкция по его эксплуатации. К этому времени в Севастополе по присланным ранее английским чертежам был изготовлен противолодочный трал из имевшихся материалов. Капитаном К. П. Востриковым был пред- ложен ряд усовершенствований конструкции, и для оснащения загра- дителей и больших тральщиков Черноморского флота было заказано 16 комплектов 6. К концу 1916 г. ясно обозначилось основательное отставание Россий- ского флота как от западных союзников, как и от Германии в области развития гидроакустической техники. В германском флоте получили широкое распространение шумопе- ленгаторные приборы («gerauschemphonger»), которыми к концу войны были оснащены почти все сторожевые корабли. Эта система позволяла кораблю с застопоренными машинами обнаруживать подводную цель на дистанции до 3–5 миль 7. Кроме того, немцы оборудовали в Датских проливах и Дарданеллах стационарные гидрофонные станции, ставшие серьезным препятствием для английских лодок, пытавшихся проникнуть в Балтийское и Мраморное моря. Еще более внушительными выглядели достижения англичан и амери- канцев. Первый случай результативной атаки подводной лодки по данным гидроакустики зафиксирован 6 июня 1916 г., когда британский катер «Salmon» с помощью гидрофона обнаружил цель, а затем атаковал ее глубинными бомбами; в результате германский подводный заградитель «UC7» был потоплен8. К началу 1917 г. на вооружении противолодочных кораблей английского флота находился корабельный гидрофон («Portable 6 РГА ВМФ. Ф. 418. Оп. 1. Д. 1877. Л. 84–97, 248, 266. 7 Ролльман Г. Война на Балтийском море. 1915 г. / пер. с нем. М.: Госвоениздат, 1935. С. 260. 8 Гибсон Р., Прендергаст М. Германская подводная война 1914–1918 гг. / пер. с англ. Минск: Харвест, 2002. С. 117; Кузьмин А. Записки по истории торпедных катеров. Л.: Военно- морское издательство НК ВМФ СССР, 1939. С. 235. 381 II. Техника и технологии: преодолевая дисбаланс General Service»), опускаемый на глубину 10 м и позволявший обнару- жить лодку на расстоянии 4–5 миль. В этот период в Англии завершалась разработка более совершенной гидроакустической системы «Nash- Fish» (с буксируемой антенной), а в США — типов «C» (подкильной) и «K» (буксируемой). Результатами французских изысканий в области технических средств подводного наблюдения стали гидрофоны Перрэна и Вальзера 9. Под впечатлением этих успехов осенью 1916 г. российским морским руководством было принято решение прибегнуть к помощи союзников. В сентябре 1916 г. МГШ запросил военно-морского агента в Англии контр-адмирала Н. А. Волкова о возможности заказа партии больших глубинных бомб и гидрофонов для оснащения кораблей и бе- реговых станций. Был получен благоприятный ответ, и в начале февраля 1917 г. британским Адмиралтейством было дано распоряжение о передаче России 400 глубинных бомб типов «D» и «G» и первых 10 гидрофонов типа «Tapper» для установки на плавучих буях. В апреле 1917 г. было заказано еще 80 гидрофонов, для оплаты поставок англичанами был открыт специальный кредит. Рассматривался вопрос и о приобретении корабельных и лодочных гидрофонов. Англичане согласились поставить опытные образцы, и для ознакомления с особенностями их устройства и эксплуатации в Англию был командирован старший лейтенант А. А. Щенснович. На основании его отчета вопрос об оснащении флота гидрофонами и так называемыми «магнетофонами» (прибор, замыкающий батарею гальваноударной мины при прохождении вблизи нее подводной лодки) был внесен в повестку дня совещания в МГШ 27 сентября (10 октября) 1917 г., проходившего с участием представителей флотов и Главного управления кораблестроения (ГУК) под председательством капитана 1 ранга Л. Г. Гончарова. Проблема была признана «важной и интересной», в минном отделе ГУК было сформировано гидрофонное отделение 10. Однако по известным причинам далее организационно-плановых меро- приятий дело так и не продвинулось, и 6 января 1918 г. все изготовлен- ные гидрофоны с принадлежностями были реквизированы английским правительством для своих нужд. 9 Травиничев А. Очерки по борьбе с подводными лодками. М.: Госвоениздат, 1938. С. 110, 111. 10 РГА ВМФ. Ф. 418. Оп. 1. Д. 1827. Л. 194. 382 Глава 11. Д. Ю. Козлов. Сотрудничество России с союзниками… В 1916–1917 гг. по просьбе британской стороны в Англии (а затем и во Франции) в качестве «специалиста по минам заграждения и по- становке их» находился капитан 2 ранга Б. Ю. Аверкиев 11. В ходе этой командировки Борис Юрьевич, бывший одним из лучших на Россий- ском флоте специалистов-противолодочников (ему принадлежали проекты противолодочной мины, гидростатических глубинных бомб «4В» и «4В-М», упомянутого выше подвесного подрывного патрона для противолодочных сетей), ознакомился с новейшими достижениями союзников в области «противолодочной войны». В частности, по ито- гам этой поездки изучалась возможность принятия на вооружение новейшей французской противолодочной мины «Сотте-Гарле», однако на «тактическом совещании о мерах борьбы с подводными лодками», состоявшемся в МГШ 22 сентября (5 октября) 1917 г., предпочтение было отдано российской мине «Рыбка» 12. Возникновение задачи организации противолодочной обороны (ПЛО) в рамках деятельности сил охраны рейдов (ОХР) и охраны во- дных районов (ОВР) и на прибрежных коммуникациях потребовало создания небольших быстроходных кораблей, способных решать задачи поиска и уничтожения подводных лодок в своих прибрежных водах. Для выполнения этих функций англичане заказали в США более пяти- сот 32-тонных катеров типа «ML» со скоростью 19 узлов, вооруженных 47-мм орудием и глубинными бомбами, а с 1916–1917 гг. оснащаемых гидрофонами13. К помощи американцев решило прибегнуть и российское морское руководство, хотя Россия располагала определенным опытом создания сторожевых катеров специальной постройки в предвоенный период. В начале 1915 г. заводу в Гринпорте были заказаны первые во- семнадцать катеров-истребителей стоимостью 40 тыс. долларов каж- дый 14. Катера начали прибывать в Россию через Архангельск в октябре 1915 г. К началу 1916 г. их поступило четырнадцать, остальные были доставлены в Севастополь в течение года. Однако проводившая их 11 Емелин А. Ю. Военно-морские агенты России: эволюция института, его задач и методов. 1856–1918. Дис. … канд. ист. наук. СПб., 2007. С. 213. 12 РГА ВМФ. Ф. 418. Оп. 1. Д. 1877. Л. 336. 13 Кузьмин А. Записки по истории торпедных катеров. Л.: Военно-морское изд-во НК ВМФ СССР, 1939. С. 34. 14 РГА ВМФ. Ф. 418. Оп. 1. Д. 1988. Л. 1. 383 II. Техника и технологии: преодолевая дисбаланс испытания комиссия «сразу же встретилась с такими крупными недо- статками катеров, с которыми они не могут быть использованы для той цели, для которой они предназначались» 15. С согласия представителей американской фирмы на кораблях были проведены необходимые пере- делки и усовершенствования на месте, и только в марте техническое состояние первых восьми единиц было признано удовлетворительным (официальное зачисление всех катеров серии в состав флота состоялось в октябре 1917 г.). На остальных катерах работы продолжались до лета 1916 г. Регулярное использование катеров-истребителей в системе ПЛО района главной базы началось в конце марта, но еще в феврале — марте 1916 г. (в процессе испытаний) часть катеров была задействована в обе- спечении входа и выхода тяжелых кораблей из Севастополя. Маневренные и мореходные качества этих катеров оказались вполне удовлетворительными — истребители могли действовать при волнении моря до 4 баллов. Отдельные соединения катеров использовались не толь- ко для действий в рамках ПЛО главной базы, но и перебрасывались в другие районы Черного моря. В 1916 г. программа строительства противолодочных катеров была существенно расширена — Морское министерство заказало дополни- тельно около сотни катеров отечественным и иностранным заводам. По состоянию на январь 1917 г. было построено шесть единиц норвеж- ским заводом «Меритин» (для Крайнего Севера), десять единиц заводом Золотова (для Балтики), две единицы заводом Ревенского (для Черного моря); завод в Гринпорте построил еще 18 катеров, шесть из которых к тому времени были доставлены в Севастополь. Кроме того, были заказаны или уже строились в России и за границей еще 62 катера 16. Однако качество создаваемых катеров оставляло желать много лучшего. По словам одного из корабельных инженеров, участвовав- ших в приемке катеров в этот период, «не было никакой определенной системы: заказы давались многим фирмам (в постройке катеров было задействовано восемь предприятий. — Д. К.), чертежи и проекты не раз- рабатывались до конца, старый опыт не использовался» 17. Например, 15 РГА ВМФ. Ф. 609. Оп. 1. Д. 597. Л. 75. 16 РГА ВМФ. Ф. 418. Оп. 1. Д. 2258. Л. 12–14. 17 Мазик Э. Примеры из истории постройки сторожевых катеров в Америке // Морской сборник. 1918. № 2. С. 116. 384 Глава 11. Д. Ю. Козлов. Сотрудничество России с союзниками… катера норвежской постройки, заказанные в самом начале 1916 г., при- были в Россию только летом 1917 г. и имели скорость 18 узлов вместо контрактных 21, не считая большого количества дефектов и недоделок. Сравнив тактико-технические элементы отечественных противо- лодочных катеров с характеристиками аналогичных кораблей западных флотов (британские катера типов «CMB» и «ML», американские «охотни- ки за подводными лодками» («Submarine Chasers»)), следует признать, что Российский флот уступал англичанам и американцам как по водоизме- щению и, следовательно, по составу противолодочного вооружения и его боекомплекту (иностранные катера оснащались бомбометами, могли нести до 12 глубинных бомб, в то время как лучшие из отечественных — не более 4–6), так и по ходовым качествам катеров. Последнее особенно явно проявлялось в отношении катеров отечественной постройки: например, противолодочные катера Черноморского флота постройки одесского завода К. О. Ревенского оказались не в состоянии развить ход более 13 узлов, а два катера, в течение полутора лет строившиеся Ад- миралтейским заводом, показали лишь 15 узлов (проектная скорость — 21 узел). Однако основным недостатком, определившим значительное отставание отечественных катеров, явилось отсутствие технических средств обнаружения подводных лодок в подводном положении. Если катера флотов союзников с 1916 г. начали оснащаться гидроакустической аппаратурой, и с ее помощью эффективность использования катеров существенно возросла, то отечественный флот так и не получил на во- оружение корабельных шумопеленгаторов. Это обстоятельство сводило практически на нет возможности катеров-истребителей в решении задач поиска подводных лодок в подводном положении. Кроме того, количество катеров, успевших вступить в строй в ходе войны, совершенно не соот- ветствовало возрастающим потребностям флотов. Под влиянием опыта союзников, активно применявших в противо- лодочных действиях летательные аппараты легче воздуха 18, в 1916 г. на Черном море была предпринята попытка создания формирования так называемых управляемых аэростатов (дирижаблей). Если до нача- ла войны морское командование не проявляло практически интереса к подобным летательным аппаратам, ограничиваясь периодическим 18 London P. U-Boat Hunters. Cornwall’s Air War 1916–19. Cornwall. Dyllanson Truran, 1999. P. 1–46. 385 II. Техника и технологии: преодолевая дисбаланс откомандированием двух-трех человек в воздухоплавательную школу военного ведомства (флот не имел дирижаблей вовсе), то летом 1915 г., с появлением на театре германских подводных лодок, командование Черноморского флота решило, по примеру англичан, использовать управляемые аэростаты в противолодочной борьбе. В Англии были за- казаны четыре аппарата типа «Coastal» (объем — 4800 м 3, два двигателя по 150 л. с.), для обучения обращению с ними в Англию была отправлена морская команда. В начале 1916 г., еще до прибытия дирижаблей и персонала, началось формирование 3-го воздушного дивизиона, куда были привлечены воздухоплаватели и механики из числа летавших прежде на аппаратах военного ведомства (к этому времени армия от использования дири- жаблей отказалась). Отправленный в Севастополь старый армейский дирижабль «Голубь» (2300 м3) летом 1916 г. был наполнен, но в июне у не- го лопнула оболочка. В ожидании прибытия английских управляемых аэростатов готовили оборудование для их обслуживания и стоянки. Осенью 1916 г. прибыли четыре аппарата, и вскоре был наполнен пер- вый из них — «Черномор № 1». В результате учебных полетов первых двух дирижаблей выявилась неудовлетворительная надежность уста- новленных на них двигателей «Sunbeam», и оба аппарата были разо- ружены, не совершив ни одного боевого вылета. Наполненный в марте 1917 г. «Черномор № 3» взорвался в эллинге при выпуске из него газа во время сильного шквала, грозившего разрушить эллинг. «Черномор № 4» по распоряжению командующего Черноморским флотом вице- адмирала А. В. Колчака не наполнялся вовсе и был сдан в порт, после чего 3-й воздушный дивизион, к тому времени вошедший в состав 1-й воздушной бригады воздушной дивизии Черноморского флота 19, был расформирован 20. В 1916 г. российское командование обратило внимание на британские «Q-ships», успешно примененные союзниками в предыдущей кампании, 19 Приказание командующего Черноморским флотом от 10 (23) января 1917 г. (с объявлением состава флота, сухопутных войсковых частей, приморских крепостей, прибрежных батарей, баз флота, тыловых учреждений и их плавучих средств, подчиненных командующему флотом Черного моря). Севастополь, 1917. С. 9. 20 Карамышев Е. Управляемые аэростаты на службе морскому флоту в мировую войну // Морской сборник. 1924. № 6. С. 70, 71. 386 Глава 11. Д. Ю. Козлов. Сотрудничество России с союзниками… и на Черноморском флоте в «суда-ловушки» были переоборудованы пять парусно-моторных шхун — «Анапа», «Сергей», «Вера-Надежда», «Надежда-Елизавета» и «Паша» 21. У англичан была заимствована и тактика «судов-ловушек», которая заключалась в «заманивании» подводной лодки на минимальную дис- танцию благодаря маскировке под торговое судно, соответствующему характеру маневрирования и имитации экипажем паники с последу- ющей внезапной артиллерийской атакой (торпедным вооружением и глубинными бомбами отечественные «суда-ловушки» не оснаща- лись). В соответствии со специальной инструкцией, утвержденной 1 (14) июля 1916 г. начальником минной бригады и противолодочной обороны Черного моря контр-адмиралом М. П. Саблиным 22, после всплытия подводной лодки «судну-ловушке» надлежало полным ходом под мотором идти к берегу; вступать же в бой с лодкой пред- писывалось лишь в том случае, когда дистанция позволяла добиться надежного поражения цели и появлялась «возможность обеспечить действительный ущерб». Единственное боевое столкновение произошло 19 апреля (2 мая) 1916 г. у западного побережья Крыма (между Севастополем и Евпаторией) между парусно-моторной шхуной «Сергей» и подводной лодкой «UB7». Несмотря на то что «судно-ловушка», по свидетельству Г. Лорея (автора официального германского описания черноморских кампаний Великой войны), «работало чрезвычайно искусно» 23, ему не удалось добиться успеха. После длительного преследования выстрелом и сигналом шхуне было приказано остановиться. Когда при дальнейшем преследовании дистанция начала уменьшаться, лодка открыла огонь из пулемета. С дис- танции 11 кабельтовых с «Сергея» был открыт ответный артиллерийский (из одного 47-мм и одного 37-мм орудий) и ружейный огонь, но лодка быстро погрузилась. Апробированное британцами использование «судов-ловушек» со- вместно с подводными лодками (непосредственное взаимодействие с лодкой, находящейся на буксире судна-ловушки; наведение подводной 21 РГА ВМФ. Ф. 708. Оп. 1. Д. 1. Л. 141. 22 РГА ВМФ. Ф. 708. Оп. 1. Д. 9. Л. 8. 23 Лорей Г. Операции германо-турецких морских сил в 1914–1918 гг. / пер. с нем. М.: Госвоениздат, 1934. С. 198. 387 II. Техника и технологии: преодолевая дисбаланс лодки судном-ловушкой; информирование подводной лодки по радио) отечественным флотом не практиковалось. Безусловно, не без влияния положительного опыта англичан в России было предпринято вооружение транспортных судов артиллерией. Эта мера, хотя и была ограничена недостатком орудий для установки на су- дах, вполне оправдала себя с тактической точки зрения. При встрече с вооруженным транспортом лодке зачастую приходилось погружаться и выходить в торпедную атаку, что вело к увеличению расхода торпед и электроэнергии и, следовательно, к уменьшению времени пребывания лодки на позиции (в районе). Кроме того, при торпедной атаке знание судном места лодки в сочетании с низкой скоростью ее подводного хода увеличивало вероятность успешного уклонения от торпед. Первый же случай боя вооруженных судов с подводной лодкой, имевший место 25 мая (7 июня) 1916 г. у побережья Лазистана, под- твердил эти положения. С рассветом подводной лодкой «U38» были обнаружены три парохода, шедшие в кильватерной колонне без огней. Лодка в крейсерском положении заняла позицию для атаки, но с судов с дистанции 11–16 кабельтовых был открыт огонь из 88-мм орудий. «U38» была вынуждена погрузиться и атаковать транспорты торпедами, от которых суда успешно уклонились маневрированием 24. В дальней- шем, особенно на Северном морском театре, подобные столкновения происходили неоднократно, и суда нередко успешно отражали нападе- ния подводных лодок. Например, 10 (23) сентября 1916 г. английский вооруженный пароход «Хайндфорд», следовавший с грузом военного снаряжения вдоль побережья Кольского залива в Архангельск, вступил в артиллерийский бой с германской подводной лодкой и, дав самый полный ход, ушел от преследования 25. 19 сентября (2 октября) 1916 г. в 100 милях от м. Святой Нос французский пароход «Плата» в течение четырех часов вел бой с двумя подводными лодками и успешно завершил переход 26. 9 (22) апреля 1917 г. у о. Кильдин подвергся нападению двух подводных лодок пароход «Пальмбренч». Промахнувшись торпедой, одна из лодок всплыла в 40 м от судна, которое двумя удачными по- 24 Лорей Г. Указ. соч. C. 204. 25 Зимонин В. П., Золотарев В. А., Козлов И. А., Шломин В. С. История флота государ- ства Российского. М.: Терра, 1996. Т. 1. С. 324. 26 РГА ВМФ. Ф. 418. Оп. 1. Д. 530. Л. 6. 388 Глава 11. Д. Ю. Козлов. Сотрудничество России с союзниками… паданиями в корпус и рубку вынудило ее погрузиться. Вторая лодка начала преследование, но после артиллерийского обстрела с парохода «принуждена была удалиться». В докладе командования флотилии Северного Ледовитого океана этот случай был охарактеризован как «указывающий и подтверждающий возможность умелым и энергичным сопротивлением отразить атаку подводной лодки». К этому же времени относится бой с германской подводной лодкой российского парохода «Тамбов» в Баренцевом море, во время которого судно успешно «от- разило атаку артиллерийским огнем» 27. В России внимательно следили и за мероприятиями союзников в об- ласти формирования организационной структуры противолодочных сил и, в частности, создания соединений противолодочных кораблей. Первым соединением флота Балтийского моря, специально пред- назначенным для борьбы с подводными лодками противника, стала дивизия сторожевых судов, сформированная в соответствии с боевым расписанием флота на 1916 г. Соединение было создано по инициативе командующего флотом вице-адмирала В. А. Канина, который 8 (21) дека- бря 1915 г. докладывал морскому министру адмиралу И. К. Григоровичу о необходимости создания «организации для ловли подводных лодок по образцу того, как это делается в Англии (выделено мной. — Д. К.)» 28. Русский флот внес определенный вклад в поиск выходов из тяжелой ситуации, возникшей после начала немцами неограниченной подводной войны. На межсоюзнической конференции по этой проблеме, состо- явшейся осенью 1917 г. в Англии, Россию представлял контр-адмирал М. А. Кедров, ранее командированный в Великобританию для коорди- нации работы военно-морских агентов в Лондоне и Париже. Одним из ключевых результатов конференции стало решение о ши- роком внедрении системы конвоев, которая, по замечанию М. А. Ке- дрова, была «выработана или, вернее, воскрешена из наполеоновских войн и  в  конце концов и  справилась с  подводной угрозой» 29. Это суждение, впрочем, не вполне справедливо, так как конвоирование грузовых судов с успехом практиковалось русским Черноморским 27 РГА ВМФ. Ф. 418. Оп. 1. Д. 532. Л. 14. 28 РГА ВМФ. Ф. 418. Оп. 1. Д. 425. Л. 11. 29 Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ). Ф. р-6666. Оп. 1. Д. 18. Л. 25 об. 389 II. Техника и технологии: преодолевая дисбаланс флотом с начала 1916 г.30 Это одно из свидетельств того, что обмен опытом противолодочных действий имел отнюдь не односторонний, а обоюдовыгодный характер. Таким образом, эффективная помощь союзников позволила от- ечественному флоту в годы Первой мировой войны создать систему борьбы с подводными лодками и добиться на этом поприще опреде- ленных успехов 31. Со своей стороны российские моряки, создавшие ряд оригинальных образцов сил и средств ПЛО и творчески разви- вавшие формы и способы противолодочных действий, также внесли определенный вклад в победу морских сил Антанты над германскими подводными силами. 30 РГА ВМФ. Ф. 609. Оп. 1. Д. 995. Л. 42. 31 О результатах противолодочных действий отечественного ВМФ см. подробнее: Козлов Д. Ю. Борьба с подводными лодками по опыту действий Российского флота в Первой мировой войне, 1914–1917. Дис. … канд. ист. наук. СПб., 1998. С. 261–278. III на Пределе ВозМожностей: ПроблеМа достаВки Военных ГрузоВ ГлаВа 12 а. В. бодров ПроблеМы достаВки из-за Границы Военных ГрузоВ для русской арМии Размещение за границей военных заказов для нужд русской армии и промышленности началось практически с первых месяцев войны. В течение 1915 г. деятельность российских представителей за рубежом в этом направлении становилась все более интенсивной. Затяжной характер войны стал вполне очевиден, армии всех стран-участниц столкнулись с дефицитом предметов боевого снабжения. Особенно тяжелое положение сложилось со снабжением русской армии, принуж- денной противником к отступлению по всему фронту. Отставала Россия и в темпах мобилизации промышленности для нужд обороны. Все это обусловило резкий и неуклонный рост потребностей русской армии в заграничных поставках. Между тем, возможности русского торгового флота были суще- ственно ограничены. Самые крупные российские порты на Балтике и в Черном море, к которым были приписаны пароходы крупнейших отечественных грузоперевозчиков, оказались отрезаны неприятелем от внешнего мира. Весь основной поток грузов пошел на Архангельск и Владивосток, на которые до войны приходились считанные проценты грузооборота страны. Весьма незначительным было и число пароходов, оставшихся в распоряжении российского правительства для перевозок из-за границы 1. Ситуация усугублялась все более острой конкуренцией за фрахт торговых судов нейтральных стран, а также потерями союз- ников от действий германских и австрийских подводных лодок. Все вместе это сделало вопрос рационального использования доступного торгового «тоннажа» одним из наиболее насущных для союзников 1 Пузырев В. П. Торговый флот России в  Первой мировой войне, 1914–1917 гг.: Исторический очерк. М., 2006. С. 12–13. 393 III. На пределе возможностей: проблема доставки военных грузов в годы Первой мировой войны 2, а сотрудничество между ними в сфере морских перевозок — необходимым. Цель данного исследования состоит в том, чтобы выявить круг основных проблем, возникших в связи с необходимостью организации доставки из- за границы большого объема грузов для нужд русской армии. Необходимо также оценить масштабы сотрудничества союзников по Антанте в решении этой задачи, его эффективность, а также динамику развития соответствую- щей инфраструктуры в России. Данная глава призвана представить общий контекст взаимодействия союзников в сфере перевозок: более подробно это взаимодействие будет продемонстрировано на примере деятельности портов Севера и Дальнего Востока России в следующих главах. В основу исследования положены материалы отечественных архивов: Российского государственного исторического архива (РГИА) и Российского государственного архива Военно-Морского флота (РГАВМФ). Необходимо отметить, что содержащиеся в документах статистические сведения о пере- возках не свободны от существенных расхождений и неточностей. Такие случаи оговариваются в тексте отдельно. Важным дополнением — как взгляд на происходящее со стороны — служат материалы архива Исторической службы Министерства обороны Франции (Service historique de la Défense). Привлеченные документы позволяют рассмотреть вопрос комплексно, как последовательное развитие ситуации от грузовой кампании к грузовой кампании, опыт каждой из которой учитывался союзниками в дальнейшем. Вместе с тем, они позволяют подойти к военным перевозкам как к сложной системе, ставшей важным элементом военно-технического сотрудничества стран Антанты. Попытка подобного исследования проводится в рамках отечественной и зарубежной историографии впервые. 1. организация перевозок: на пути к централизации Практика размещения российских заказов за границей была отрегули- рована к весне 1915 г. с созданием полноценных закупочных комитетов. В Великобритании, США и Франции были размещены первые крупные 2 См.: Neilson K. Reinforcements and  Supplies from  Overseas: British Strategic Sealift in the First World War // The Merchant Marine in International Affairs, 1850–1950 / Ed. by Greg Kennedy. L., 2000. P. 31–59. 394 Глава 12. А. В. Бодров. Проблемы доставки из-за границы военных грузов для русской армии заказы на производство самого различного вооружения, боеприпасов, взрывчатки и так далее, что обострило вопрос об организации вы- воза заказанного и полученного от союзников. Однако на протяжении 1914–1915 гг. организация перевозок заграничных грузов не была цен- трализована. Каждое из российских ведомств, разместившее заказы за границей, контактировало с российскими закупочными комитетами напрямую, пытаясь самостоятельно решать вопросы фрахта необходи- мого торгового тоннажа и отслеживать движение грузов. Порочность подобной практики стала вполне очевидна, как только заграничные поставки приобрели масштабный характер. Большое значение на протяжении войны сохраняли также экспорт- ные операции. Важно отметить, что союзники по Антанте с самого начала были заинтересованы в поставках российского сырья. Россия, в свою очередь, нуждалась «в привозе огромного количества угля и других продуктов и изделий», и если бы в обратные рейсы иностран- ные пароходы уходили из Архангельска не пустыми, это позволило бы существенно снизить стоимость их фрахта. Кроме того, в российском правительстве исходили из того, что получение иностранных займов будет сильно осложнено войной, а это, в свою очередь, настоятельным образом требовало выправления торгового баланса в пользу России. Как констатировали в Морском Генеральном штабе в середине августа 1914 г., «военные действия не увеличивают в России потребление хлеба, а с прекращением его вывоза у нас образуются громадные залежи <…> Необходимы деньги для успешного ведения войны, а у нас сейчас готово хлеба на экспорт более чем на 1 млрд рублей, да и других грузов тоже на колоссальные суммы» 3. С самого начала войны большое значение для России имели по- ставки из Великобритании. В значительной мере это было развитием уже сложившихся в прежние годы торговых и военно-технических связей, налаженных российским морским ведомством. В частности, уже в предвоенные годы Балтийский флот и Петербург в значительной мере полагались на привозной британский уголь 4. В условиях блокады 3 Русин — Анненкову, 15  августа 1914  г. (Секретно). Российский государственный архив военно-морского флота (РГАВМФ). Ф. 418. Морской Генеральный штаб. Оп. 1. Д. 4671. Проект доставки через порт Александровск иностранных грузов. Л. 2–3. 4 Пузырев В. П. Указ. соч. С. 7. 395 III. На пределе возможностей: проблема доставки военных грузов Балтийского моря грузы стали направляться в Архангельск. Перевозка и разгрузка угля в Архангельске находилась в руках британской фирмы бывшего русского подданного Ричарда Мартенса, с 1912 г. связанной соответствующими соглашениями с российским морским ведомством. В 1914 г. с Мартенсом действовал контракт на доставку из Англии 450 тыс. т угля, сохранивший свою силу и с началом боевых действий 5. Идя навстречу просьбам Петрограда, британское Адмиралтейство согласилось выделить часть реквизированных германских пароходов под выполнение грузовой операции по перевозке угля в Архангельск. Быстро росло число заказов и для нужд русской армии. После от- бытия из Лондона капитана 1 ранга К. К. Нехаева организация транс- портировки военных грузов из Великобритании в Архангельск была поручена капитану 2 ранга В. И. Дмитриеву (не путать с военно-морским агентом в Париже В. И. Дмитриевым. — Прим. авт.). Бóльшая часть военных грузов шла из Ливерпуля, где находился постоянный пред- ставитель фирмы Мартенса Ж. Верити. Верити отвечал за составление коносаментов, стивидорские услуги и охрану грузов для России в порту Ливерпуля. Дмитриев взял на себе определение порядка очередности погрузки, составление секретных инструкций капитанам пароходов и сообщение в Архангельск всех необходимых сведений об отправленных грузах. Объем поставок был относительно невелик: для отправки всех выполненных за зиму 1914/1915 гг. заказов (автомобилей, аэропланов, взрывчатки, металлов) хватило четырех небольших пароходов 6. В марте 1915 г., в связи с ростом потока военных грузов, возникла необходимость наладить регулярное пароходное сообщение из расчета на то, чтобы каждые две недели доставлять в Архангельск от 1 тыс. до 1,8 тыс. т 7. По инициативе председателя Русско-английского коми- тета, агента Министерства торговли и промышленности Рутковского, с июня 1915 г. все вопросы по перевозке и погрузке/разгрузке оружия и снаряжения из числа русских заказов в Великобритании также были 5 РГАВМФ. Ф.  418. Оп. 1. Д.  4695 Отчеты капитана 2 ранга В. И. Дмитриева о  ко- мандировках в Англию, Норвегию и Голландию. Л. 97–98. 6 Дмитриев В. И. Транспортировка грузов из  Англии в  Россию весной 1915  года, 15/28 сентября 1915 г. // РГАВМФ. Ф. 418. Оп. 1. Д. 4695. Л. 5. 7 Рапорт инженер-механика капитана 1 ранга Саговского, 18 марта 1915 г. (Копия) // РГАВМФ. Ф. 418. Оп. 1. Д. 4671. Проект доставки через порт Александровск иностранных грузов. Л. 17. 396 Глава 12. А. В. Бодров. Проблемы доставки из-за границы военных грузов для русской армии переданы английской фирме Мартенса, что было оформлено дополни- тельным контрактом. Прежде курировавший эту транспортную операцию В. И. Дмитриев решением военно-морского агента в Лондоне Н. А. Вол- кова был прикомандирован до октября 1915 г. к британской экспедиции траления в Белом море. Значение тесного сотрудничества с британским морским ведомством для обеспечения угольной операции продолжало расти. Однако к осени 1915 г. возникла нехватка тоннажа и для ввоза из-за границы в Россию штучного груза 8. Что касается поставок из Франции, то изначально военные грузы для России направлялись южным путем через территорию Греции и Сербии. С октября 1914 г. на Дунае действовала «Экспедиция особого назначения» под командованием флигель-адъютанта капитана 1 ранга М. М. Весёлкина, сформированная для доставки военных грузов в по- мощь воюющей Сербии. Идея воспользоваться обратными рейсами ЭОН для транзита военных поставок из Франции и Великобритании была высказана Военным министром В. А. Сухомлиновым в письме Морскому министру И. К. Григоровичу 26 января 1915 г. Балканский транспортный коридор выглядел особенно удобным в связи с прекращением навигации на Белом море в зимний период и воцарившимся затишьем на сербско- австрийском фронте. Груз из Марселя доставлялся пароходами до греческого порта Са- лоники, откуда далее шел по сербской территории до деревни Прахово на Дунае, и далее на баржах и пароходах ЭОН — до русской границы в порт Рени и затем на Одессу. Несмотря на необходимость многократно перегружать направляемое, именно этим путем с весны по осень 1915 г. в Россию поступали заказанные у Шнейдера дефицитные 3-дм снаряды и тяжелые орудия (11-дм мортиры и другое). Перечень грузов был очень широк и включал в себя даже крупногабаритные аэропланы и грузовые автомобили. Всего в Россию через Прахово начиная c 4 июня 1915 г., девят- надцатью речными караванами было перевезено 318 тыс. пуд. (5,2 тыс. т) грузов 9. Последний рейс был осуществлен 18 сентября 1915 г. Цифры показывают, что объем чисто военных грузов для России был невелик. С учетом того, что с октября 1914 по октябрь 1915 г. из России в Сербию 8 Neilson K. Strategy and Supply: The Anglo-Russian Alliance, 1914–17. London, 1984. P. 176. 9 Тюриков С. В. Экспедиция особого назначения на  Дунае по  оказанию помощи Сербии в августе 1914 г. — октябре 1915 г. СПб., 2015. 397 III. На пределе возможностей: проблема доставки военных грузов и Черногорию по Дунаю было доставлено свыше 6 млн пуд. (100 тыс. т) различных материалов, транзит союзных военных поставок в Россию оставался второстепенной задачей и для самой ЭОН. Параллельно с весны 1915 г. налаживались также регулярные военные поставки из Франции через Архангельск. Российским военно-морским агентом в Париже В. И. Дмитриевым было достигнуто соглашение с французским Министерством торговли о выделении под русские во- енные грузы части пароходов, направлявшихся в Архангельск за зерном. В июне–августе 1915 г. потребности по вывозу военных грузов удов- летворялись отправкой одного подобного парохода раз в две недели из французского Бреста 10. С самого начала погрузка осуществлялась в военном порту под надзором французских морских властей. С оконча- нием навигации по Северной Двине российское Министерство торговли и промышленности прекращало и экспорт во Францию зерна. Поэтому осенью использовались пароходы, отправленные французским Мини- стерством торговли в Архангельск за спиртом. С осени 1915 г. объем военных грузов для России из Франции начал неуклонно расти. По просьбе русского военного агента во Франции пол- ковника А. А. Игнатьева всю работу по организации отправки военных грузов в Архангельск в начале сентября на себя окончательно принял во- енно-морской агент в Париже капитан 2-го ранга В. И. Дмитриев. В конце сентября 1915 г. им было заключено новое соглашение с французским Министерством торговли, согласно которому предусматривалось уже еженедельное предоставление парохода вместимостью 3–5 тыс. т под вы- воз русских заказов11. Однако дать точные сведения о том, какое количе- ство пароходов потребуется для вывоза всего заказанного во Франции, российское Военное министерство оказалось не в состоянии, и все эти вопросы были переданы на усмотрение Игнатьева и Дмитриева непо- средственно в Париж. Нужно отметить, что отправка грузов для России из французского Бреста находилась в руках англичан и французов и не контролировалась Лондонским Правительственным комитетом. Пост старшего транспорт- ного офицера здесь занимал британец, капитан 1 ранга Стюарт, погрузкой 10 РГАВМФ. Ф. 418. Оп. 1. Д. 4787. Переписка о доставке военных грузов из Франции в Россию. Л. 38. 11 РГАВМФ. Ф. 418. Оп. 1. Д. 4787. Л. 43. 398 Глава 12. А. В. Бодров. Проблемы доставки из-за границы военных грузов для русской армии и хранением боевых грузов для России заведовали французские военные. Посещение Бреста весной 1916 г. оставило у возглавившего к тому мо- менту Совещание по морским перевозкам вице-адмирала Л. Б. Кербера самое благоприятное впечатление: «Все, что я видел, поразило меня как в смысле обширности специального оборудования порта и склада, так и в смысле порядка, царившего везде, и, главное, удивительной осведом- ленности нашего вице-консула господина де ла Менардьера и его двух помощников, раненых французских офицеров…»12 Под российские грузы был выделен отдельный участок порта и четыре специальных площадки для перегрузки из поданных к набережной железнодорожных вагонов поворотными кранами прямо в трюмы пришвартованных пароходов, что обеспечивало максимальную быстроту погрузки. Участок включал в себя шестнадцать складов для хранения грузов с подведенными к ним железнодорожными путями, двенадцать из которых были отведены под военные грузы. Военно-морской агент Дмитриев неизменно подчеркивал помощь французских властей всех уровней в деле вывоза военных грузов в Россию: «Порт Брест делает для нас чудеса, и Морское министерство идет навстре- чу: для нас специально установили два новых крана, строят платформы, увеличивают рельсовые пути»13. Ему казалось особенно важным, в этой связи, продемонстрировать признательность российского правительства за такое отношение и не поскупиться на награды французским военным и гражданским служащим, оказывавшим содействие в этой работе. Французские поставки изначально поступали в Архангельск на имя приемщика Главного военно-технического управления надворного со- ветника Межака, но тот до конца не справлялся с делами из-за большого количества грузов, среди которых обнаруживались и грузы частные. Поэтому В. И. Дмитриев из Парижа просил архангельские военные власти назначить специального агента для встречи и сопровождения военных грузов из Франции. Эта простая мера, помимо всего прочего, существенно ускорила бы прохождение всех формальностей на архан- гельской таможне и увеличивала оборот пароходов в условиях, когда 12 Отчет вице-адмирала Кербера о поездке в Англию и Францию // РГАВМФ. Ф. 1139. Совещание по морским перевозкам. Оп. 1. Д. 23. Отчет вице-адмирала Кербера… Л. 9. 13 Дмитриев — Егорьеву, 11/24  февраля 1916  г. // РГАВМФ. Ф.  418. Оп. 1. Д.  4962. Переписка об организации и ходе морских перевозок из стран Европы в Россию. Л. 4–4 об. 399 III. На пределе возможностей: проблема доставки военных грузов получить их от английского Адмиралтейства становилось все сложней. Сопровождение частных грузов взяло на себя французское консульство в Архангельске во главе с г-ном Эйбером 14. Он же курировал отправку обратными рейсами во Францию российского сырья. Отправка военных грузов из США находилась в руках Русского заго- товительного комитета со штаб-квартирой в Нью-Йорке. В распоряжении комитета находились два десятка пароходов российских дальневосточных судоходных компаний, равно как и вновь приобретенные суда нейтраль- ных стран. В ноябре 1915 г. их общая чистая грузоподъемность достигла 110 тыс. т 15. Произведенное по военным заказам в США направлялось либо во Владивосток, либо на судах Добровольного флота (10 пароходов общей грузоподъемностью 63 тыс. т) в Архангельск. Зимой 1915/1916 гг., в ситуации кризиса перевозок на Белом море из-за аномально суровых морозов, нагрузка на Владивосток особенно возросла. С западного побережья США на самых быстроходных паро- ходах Русской Восточно-Азиатской компании в дальневосточный порт направлялись наиболее срочные военные грузы: снаряды, взрывчатка, винтовки и патроны 16. «Обычные» грузы: автомобили, предметы ин- тендантского снабжения, машины — направлялись из Нью-Йорка длин- ным путем вокруг Африки. С лета 1916 г. русские грузы, при содействии англичан, стали пропускаться через Панамский канал. Массовая отправка во Владивосток произведенных в США по русским заказам материалов была прекращена по распоряжению Петрограда в конце апреля 1916 г. Далее львиная доля чисто военного груза вновь пошла на пароходах Доброфлота и зафрахтованных англичанами судах из Нью-Йорка в Архангельск. Во Владивосток Заготовительный коми- тет продолжал направлять взрывчатку и рельсы, а также значительное количество «частных» грузов 17. 14 Дмитриев — Угрюмову, 11/24 февраля 1916 г. // РГАВМФ. Ф. 418. Оп. 1. Д. 4962. Л. 1–2. 15 Телеграмма С. С. Всеволожского генералу Гермониусу, 18  ноября 1915  г. (Ко- пия) // РГАВМФ. Ф. 418. Оп. 1. Д. 4783. Передача английскому правительству перевозки грузов из Америки в Архангельск. Л. 28. 16 Доклад по Совещанию по морским перевозкам от 29 апреля 1916 г. // РГАВМФ. Ф. 1139. Оп. 1. Д. 58. Докладные записки по вопросу отправки грузов (1916). Л. 7–7 об. 17 Отчет председателя Комиссии по перевозкам за 1916–1917 гг. (Русский Заготовитель- ный комитет), 11/24 февраля 1917 г. // РГАВМФ. Ф. 1139. Оп. 1. Д. 116. Отчет председателя Комиссии по перевозкам… Л. 14. 400 Глава 12. А. В. Бодров. Проблемы доставки из-за границы военных грузов для русской армии К этому моменту ясно проявилась вся необходимость централизовать и систематизировать порядок перевозок. Показательным было положе- ние с частными грузами коммерческого и военного значения из США. Русский заготовительный комитет не только не имел полных сведений о размещенных через частных посредников различными российскими учреждениями и фирмами в Америке заказах, но и не обладал правом регу- лировать их отправление в Архангельск, Владивосток или скандинавские порты. Американские отправители стремились сдать груз на первый же свободный пароход и ни в малейшей степени не руководствовались (да и не могли) соображениями относительно того, готов ли порт груз принять и пойдет ли этот груз дальше18. Результатом стало, в частности, быстрое загромождение Владивостокского порта грузами второстепенного значения, создававшее реальные трудности для транзита боевых грузов. Росла также зависимость заграничных заготовительных комитетов от помощи англичан в привлечении торгового тоннажа для обеспече- ния военных перевозок. К началу 1916 г. британское Адмиралтейство уже провело всю работу по организации перевозки 150 тыс. т грузов из США во Владивосток — оружия и боеприпасов, заказанных британ- ским правительством в США от имени российского правительства. Еще 300 тыс. т, как ожидалось, должны были составить грузы, заказанные российским правительством в Америке напрямую, и минимум половину этого тоннажа должна была предоставить Великобритания19. В этой связи заключение англо-русского правительственного соглашения о перевозке военных грузов выглядело вполне логичным шагом. 2. соглашение с английским правительством о перевозке военных грузов Сам вопрос о готовности английского правительства взять в свои руки морские перевозки военных грузов в Россию возник во время пере- говоров в Лондоне главы Морского Генерального штаба вице-адмирала 18 РГАВМФ. Ф. 1139. Оп. 1. Д. 116. Л. 8. 19 The  Supply of  Rifles and  Small Arms Ammunition to  the  Russian Army (Secret), 20 January 1916. (на англ.) Service historique de la Défense, Département de l’armée de Terre (далее SHD/DAT). 10 N90 Russie. 401 III. На пределе возможностей: проблема доставки военных грузов А. И. Русина в октябре–ноябре 1915 г. Для Русина и всех членов Русского правительственного комитета в Лондоне было очевидно, что справиться с перевозкой ожидавшегося в 1916 г. «громадного количества грузов» при ограниченном тоннаже торговых судов можно было «лишь при стро- гой системе и планомерной организации» 20. К передаче перевозки русских военных грузов в ведение английского правительства подталкивала и ограниченность финансовых ресурсов России. Альтернативой соглашению с англичанами была покупка по за- вышенным из-за военного времени ценам старых пароходов нейтральных стран. Однако этот путь, во-первых, не увеличивал общего тоннажа, доступного союзникам для фрахта и, во-вторых, лишал Петроград столь нужной для военных заказов валюты из английского кредита. Было очевидно, что англичане не пойдут на увеличение ежемесячной суммы кредита в 4,5 млн ф. ст. ради закупок Россией пароходов 21. Неотвратимо надвигался также кризис с  вывозом материалов, произведенных по военным заказам в США. Делегированный в США Б. А. Бахметьев в своем первом же письме из Нью-Йорка в октябре 1915 г. констатировал резко обострившуюся проблему тоннажа: «Уже сейчас не хватает судов. Уже сейчас идет борьба за пароходы между частными грузами и казенными, и начинают накапливаться неотправ- ленные грузы» 22. Неделю спустя положение с морскими перевозками им характеризовалось уже как «почти трагическое»: «пароход найти можно случайно и кончая сделку в тот же день» 23. Ресурсов же Добровольного флота и Восточно-Азиатского общества, включая последние приоб- ретенные суда, могло хватить лишь до середины 1916 г. Далее тоннаж покрывал меньше половины ежемесячной потребности в вывозе грузов, заказанных Русским заготовительным комитетом в США. В абсолют- 20 Телеграмма Волкова и Русина из Лондона в МГШ, 18 ноября 1915 г. // РГАВМФ. Ф. 418. Оп. 1. Д. 4783 Передача английскому правительству перевозки грузов из Америки в Архангельск. Л. 1. 21 Телеграмма Волкова и Русина из Лондона в МГШ, 22 ноября 1915 г. // РГАВМФ. Ф. 418. Оп. 1. Д. 4783. Л. 8. 22 Письмо Б. А. Бахметьева А. И. Гучкову от  12  октября 1915  г. (Копия) // РГАВМФ. Ф.  1139. Оп. 1. Д.  26. Докладные записки и  переписка, относящаяся к  первой поездке вице-адмирала Кербера в Лондон. Л. 13. 23 Бахметьев — Гучкову, 31 (18) октября 1915 г. (Копия) // РГАВМФ. Ф. 1139. Оп. 1. Д. 26. Л. 18. 402 Глава 12. А. В. Бодров. Проблемы доставки из-за границы военных грузов для русской армии ных цифрах картина была следующей: до 1 июня 1916 г. отечественные пароходства могли обеспечить вывоз из Америки до 400 тыс. т грузов, дефицит в 50–100 тыс. т покрывали из своих ресурсов англичане. На- чиная с 1 июня 1916 г. русским тоннажем был обеспечен вывоз 40 тыс. т в месяц, около 50 тыс. т в месяц должны были дать англичане 24. Переговоры с английским правительством по вопросам организации морских перевозок шли в Лондоне с ноября 1915 г. и затруднялись отсут- ствием всех необходимых сведений у Лондонского комитета. 1 февраля 1916 г. в Петрограде было учреждено Совещание по морским перевозкам (МОРПЕ) при Морском министре под началом вице-адмирала Л. Б. Кер- бера, ведавшее сбором всех сведений о перевозке морем военных грузов, а также их классификацией по степени срочности доставки и распреде- лением между портами. Создание Совещания по морским перевозкам позволило собрать с отдельных ведомств необходимые для переговоров данные, с которыми и отправился в Лондон вице-адмирал Л. Б. Кербер. Его задачей было склонить англичан к выделению максимального тон- нажа под русские военные грузы до открытия навигации на Белом море. Отправной точкой в расчетах было то, что низкая пропускная спо- собность Транссибирской магистрали (не более 160 вагонов в сутки) не позволяла рассчитывать на вывоз из Владивостока вглубь страны в наступавшую летнюю кампанию более чем 700 тыс. т грузов. На порты Белого моря оставалось, таким образом, 2,4 млн т грузов, ожидавшихся к получению из Великобритании, Франции и США. Положение осложня- лось тем, что британское Адмиралтейство ориентировалось на цифры, сообщенные его представителем в Архангельске, коммодором Томасом Кемпом. Тот, по согласованию с главноначальствующим Архангельска и района Белого моря вице-адмиралом А. П. Угрюмовым, ручался за вы- воз только 1,8 млн т. Оба, однако, не учитывали возможность вывоза водой по Северной Двине и железным дорогам через Кемь и Сороку, что давало еще 300 тыс. т. Складывалась парадоксальная ситуация, в которой российские представители были вынуждены полагаться на оценки своих союзни- ков по Антанте. Как свидетельствовал военно-морской агент в Париже 24 Телеграмма Всеволожского генералу Гермониусу, 18 ноября 1915 г. Копия // РГАВМФ. Ф. 418. Оп. 1. Д. 4783 Передача английскому правительству перевозки грузов из Америки в Архангельск. Л. 28. 403 III. На пределе возможностей: проблема доставки военных грузов капитан 2 ранга В. И. Дмитриев, им приходилось «принять на веру све- дения, сообщенные мне французской Главной квартирой о возможности ввоза через Архангельск и Кемь внутрь империи 6000 тонн в день. От- носительно Владивостока и провозоспособности Сибирской железной дороги сведений не было никаких» 25. Никаких сведений о состоянии Архангельского порта, к слову, не получал из Петрограда и Русский за- готовительный комитет в США и потому был вынужден пользоваться «прекрасной осведомленностью англичан, которые получают еженедель- ные подробнейшие рапорты телеграммами» 26. В Лондоне вице-адмирал Кербер, по его собственным словам, нашел союзника в лице своего давнего знакомого, бессменного председателя Межсоюзнической комиссии по снабжению (МКС) Эдмунда Вайлдбор- Смита. Большой удачей для дела союзников явилось умение послед- него вырабатывать компромиссные решения в дружеской манере 27. Вайлдбор-Смит с самого начала был готов принять русские цифры и оказал Керберу большую помощь в том, чтобы склонить к тому же представителей британского Адмиралтейства и лорда Джорджа Керзона, с января по декабрь 1916 г. возглавлявшего ключевой Комитет по кон- тролю за тоннажем (Shipping Control Committee), от которого итоговое решение во многом и зависело 28. Сопротивление Керзона было велико. На заседании британского Военного комитета 29 февраля 1916 г. он назвал требования России по тоннажу «абсолютно невозможными», а все сведения русских о на- личествующих собственных ресурсах «неискренними». Последнее обви- нение было надуманным, так как англичане имели ошибочные сведения о количестве заблокированных на Балтике и в Черном море русских пароходов. Керзон и тогдашний первый лорд Адмиралтейства Артур Бальфур подозревали Петроград в простой попытке переложить ответ- 25 Рапорт военно-морского агента во Франции от 1/14 февраля 1916 г. начальнику Мор- ского Генерального штаба (Секретно). (Копия) // РГАВМФ. Ф. 1139. Оп. 1. Д. 26. Л. 187–188. 26 Письмо Б. А. Бахметьева А. И. Гучкову от 25 (12) января 1916 г. (Копия) // РГАВМФ. Ф. 1139. Оп. 1. Д. 26. Л. 53. 27 Neilson K. Managing the  War: Britain, Russia and  Ad Hoc Government / Strategy and Intelligence: British Policy during the First World War / Ed. by Michael Dockrill and David French. London, 1996. P. 99. 28 Отчет вице-адмирала Кербера о поездке в Англию и Францию // РГАВМФ. Ф. 1139. Оп. 1. Д. 23. Л. 23. 404 Глава 12. А. В. Бодров. Проблемы доставки из-за границы военных грузов для русской армии ственность на англичан. Потребности союзников по Антанте в тоннаже в начале 1916 г. превышали наличествовавшие ресурсы на 3,25 млн т, и ради их удовлетворения англичанам предстояло пойти на ограничение импорта продовольствия и других коммерческих товаров 29. Тем не менее, несмотря на протесты британского Министерства торговли, к концу марта 1916 г. Керзон согласился выделить для летней навигации в Белом море 100 кораблей общим тоннажем в 2 млн т. Все остальное должно было доставляться на русских пароходах. Российское правительство, в свою очередь, обязалось закрыть Белое море для им- порта частных грузов, не имеющих военного значения. Все допускаемые в Белое море пароходы должны были отныне получать специальное разрешение МКС. В дальнейшем было создано объединенное совещание английского Адмиралтейства и Русского правительственного комитета в Лондоне по регулированию движения судов в северные русские пор- ты — Комитет по морским перевозкам (Адмирком). Главную роль в этом комитете играли английские представители. Адмирком распоряжался всем русским торговым флотом, кроме судов русского Доброфлота. Российские представители добивались также распространения обя- зательств англичан на перевозки не только в Архангельск, но и во Вла- дивосток. Они безуспешно доказывали, что маршрут из Нью-Йорка до Владивостока в четыре раза длиннее отправлений из Европы на Ар- хангельск, а количество подлежащих вывозу в навигацию 1916 г. грузов на Владивосток (свыше 800 тыс. т), практически равнялось объемам штучного груза (то есть, за вычетом угля и металлов), направляемым на Архангельск 30. Английская сторона, однако, обязалась лишь «сделать все в своих силах для обеспечения тоннажа для Владивостока», не связав себя в этом вопросе какими-либо цифрами. Наконец, не менее значимым вопросом стало положение предста- вителя британского Адмиралтейства в России в должности старшего морского транспортного офицера, который, согласно английской ре- дакции соглашения, вместе со своими помощниками должен был «ру- ководить приходом, разгрузкой, нагрузкой и отправлением пароходов, доставляющих русские военные грузы». Предусматривалось назначение английского представителя в Сороку (предполагалось, что уголь будет 29 Neilson K. Strategy and Supply… P. 177–178. 30 РГАВМФ. Ф. 418. Оп. 1. Д. 4783. Л. 58. 405 III. На пределе возможностей: проблема доставки военных грузов поставляться и через эту гавань на Белом море), а также двух британских офицеров в Котлас и Вологду «для помощи русским комендантам этих мест и для связи их с Архангельском» 31. Иными словами, Лондон наце- ливался на то, чтобы стать полновластным хозяином в вопросе транзита грузов через Архангельск, забрав все ключевые вопросы в свои руки. Вопрос о передаче в ведение англичан еще и погрузочных и разгру- зочных операций в российских портах Белого моря встретил поэтому энергичные возражения Морского министерства: «Присутствие ино- странцев, не влияя на провозоспособность внутренних путей сообщения, повлечет лишь замедление в перевозках вследствие трений, могущих возникнуть на почве разности взглядов у лиц разной национальности, поставленных у одного и того же дела» 32. Точно такой же была реакция министра торговли и промышленности князя В. Н. Шаховского: ан- глийские «притязания на распоряжения в наших портах могут весьма затормозить дело перевозок», это не только было недопустимо «по прин- ципиальным соображениям», но и чревато на практике «вредными замешательствами» 33. На состоявшемся 22 марта 1916 г. на служебной квартире Морского министра адмирала И. К. Григоровича специальном совещании из пред- ставителей ключевых министерств, собранном для внесения поправок в английский проект соглашения, было решено признать за англичанами лишь право «на известный контроль и полную осведомленность в ходе дела», но не более. Старший морской транспортный офицер мог лишь оказывать «содействие по операциям в связи с приходящими в порты Белого моря транспортными судами», докладывать главноначальствую- щему Архангельска и Беломорского района обо всех замеченных в этой связи недостатках, но не отдавать распоряжения. Иными словами, рос- сийские власти были готовы признать за британскими представителями лишь роль «консультантов». Назначение британских офицеров в Котлас и Вологду и вовсе было признано недопустимым 34. 31 Проект соглашения с английским правительством, февраль 1916 г. (Текст на англ. и рус. яз.) // РГАВМФ. Ф. 418. Оп. 1. Д. 4783. Л. 61–62. 32 Русин — Беляеву, 24 февраля 1916 г. (Срочно) // РГАВМФ. Ф. 418. Оп. 1. Д. 4783. Л. 51. 33 Князь Шаховской — Григоровичу, 3 марта 1916 г. (Секретно) // РГАВМФ. Ф. 418. Оп. 1. Д. 4783. Л. 52. 34 Замечания по содержанию меморандума о перевозке военных припасов в Архан- гельск, 22 марта 1916 г. // РГАВМФ. Ф. 418. Оп. 1. Д. 4783. Л. 79–83. 406 Глава 12. А. В. Бодров. Проблемы доставки из-за границы военных грузов для русской армии Примечательно, что российский посол в Лондоне граф А. К. Бенкен- дорф выступал за скорейшее подписание соглашения на британских усло- виях: «Отказаться от условий, предложенных нам английским правитель- ством, было бы прямым ущербом для наших интересов». Он опасался, что англичане не примут статус «консультантов» для своих представителей в России. Посол полагал, что дело не столько в терминологии, сколько в личных качествах этих офицеров, их желании сработаться с российски- ми местными властями 35. Однако Петроград проявил твердость в этом вопросе. Российскому военно-морскому агенту в Лондоне Н. А. Волкову было предписано убедить англичан, что «все зависит от их выбора лю- дей, которые встретят искреннее сотрудничество морского ведомства и полную благожелательность (Главноначальствующего. — Прим. авт.) Угрюмова». Свой личный совет Адмиралтейству принять формулировки Петрограда направил из Архангельска и коммодор Кемп36. В итоге пункт соглашения о полномочиях британских представителей был принят Лондоном в российской редакции. Более того, согласно договору, их деятельность касалась только британских же торговых судов. Таким образом, англичане пошли на существенные уступки. Един- ственно, им удалось отстоять интересы фирмы Мартенса, которую российские власти предполагали отстранить от грузовой операции: официально из-за неисполнения нормы разгрузки в ходе предыдущей навигации, а во многом — из-за циркулировавших в прессе домыслов о прогерманских связях Ричарда Мартенса 37. Мнение о Мартенсе как «немецком шпионе» разделял и министр путей сообщения А. Ф. Трепов, поведший собственную линию в пользу передачи разгрузочной операции фирме «Тобиас Мордухович» 38. 35 Бенкердорф — Сазонову, 23 марта (5 апреля) 1916 г. (на фр.) Секретно; Бенкен- дорф — Гермониусу, 23 марта (5 апреля) 1916 (Секретно) // РГАВМФ. Ф. 418. Оп. 1. Д. 4944. Материалы о  заключении соглашения между русским и  английским правительствами о морских перевозках. Л. 114–115. 36 Телеграмма кап. 2 ранга Егорьева военно-морскому агенту в  Лондоне Волкову, 27 марта [9 апреля] 1916 г. (Доверительно) // РГАВМФ. Ф. 418. Оп. 1. Д. 4944. Л. 165. 37 Об истоках этой кампании в прессе, а также выступлениях российских политических деятелей против заключения соглашения о перевозках с англичанами см.: Сидоров А. Л. Эко- номическое положение России в годы первой мировой войны. М., 1973. С. 291–297. А. Л. Си- доров признает альтернативы заключению договора малореалистичными. 38 РГАВМФ. Ф. 418. Оп. 1. Д. 4944. Л. 194–196, 203, 338. 407 III. На пределе возможностей: проблема доставки военных грузов Непродление контракта с Мартенсом, однако, фактически лишало англичан всякого влияния на ход разгрузки их пароходов и рассматри- валось ими как ущемление их законных прав. Поэтому Лондон добился того, чтобы фирма Мартенса сохранила за собой хотя бы стивидорские работы (разгрузка от трюма к борту) на английских пароходах, а также отвечала за их нагрузку в Архангельске в обратный рейс. Следует отме- тить, что схема привлечения частных фирм к разгрузочно-погрузочным операциям стала более гибкой: главнач Угрюмов получил возможность регулировать объем работ между ними, исходя из того, справлялись они с разгрузкой или нет39. Тем самым, был учтен печальный опыт разгрузки угля в Архангельске в предыдущую навигацию. На этих условиях 26 апреля (9 мая) 1916 г. англо-русское правитель- ственное соглашение по перевозке грузов было подписано. И. К. Гри- горович в своем отчете о ходе переговоров, направленном в Ставку Николаю II, особо подчеркивал всю важность достижения соглашения с англичанами: «Трудно предвидеть возможность успешного продол- жения войны без помощи англичан в морских перевозках», поскольку, по оценке Морского министра, отечественный торговый флот мог удовлетворить только 25 % потребностей страны 40. Участие англичан в перевозках усиливало также их заинтересованность и в вопросе ох- раны морских путей на Севере до переброски туда российских военных кораблей с Тихого океана. Это решение, в конце концов, позволяло за- крыть Белое море для пароходов нейтральных стран, что дополнительно обеспечивало безопасность акватории с военной точки зрения. Можно отметить, что достигнутое соглашение было компромисс- ным. К его достижению обоих союзников подталкивало приближение начала навигации на Белом море, пусть подготовка вывоза из Америки и Франции произведенного по военным заказам и велась российскими представителями заблаговременно, не дожидаясь формального подпи- сания итогового текста. Однако вслед за трудными переговорами воз- никла не менее сложная задача реализации союзниками взятых на себя обязательств. 39 РГАВМФ. Ф. 418. Оп. 1. Д. 4944. Л. 179–180. 40 Докладная записка И. К. Григоровича, 2 (15) апреля 1916 г. // РГАВМФ. Ф. 418. Оп. 1. Д. 4944 Материалы о заключении соглашения между русским и английским правитель- ствами о морских перевозках. Л. 216. 408 Глава 12. А. В. Бодров. Проблемы доставки из-за границы военных грузов для русской армии 3. Проблемы реализации русско-британского соглашения о перевозках С подписанием соглашения о перевозках с Великобританией перед российскими властями сразу же встала новая проблема. Петрограду предстояло теперь деликатно убедить других своих союзников по Антанте признать право британского Адмиралтейства регулировать перевозки всего заказанного Россией из Франции, Италии и Японии. Возможная реакция последних в полной мере учитывалась Советом министров, и генерал Беляев обмолвился на одном из заседаний, что «мы слишком боимся самолюбия французов и итальянцев» 41. Стремясь развеять сомнения коллег, Морской министр Григорович апеллировал к прецедентам из практики франко-британского союзного взаимодействия: широкие полномочия штабных французских офице- ров при британских подразделениях во Франции, а также положение французского порта Булонь-сюр-Мер. В частности, половина причалов и ангаров Булонского порта — важной базы снабжения британских войск — была отдана под полный контроль британского транспортного офицера 42. Однако, как показали события, французские морские власти, в отличие от японцев и итальянцев, пошли на новую уступку англичанам весьма неохотно. Проблема дополнительно обострялась тем обстоятельством, что за зиму 1915/1916 г. во французском Бресте скопилось значительное число русских военных грузов, требовавших срочной отправки. В их числе, в частности, значилось одного только артиллерийского груза на 25 тыс. т: свыше полумиллиона снарядов для 3-дм пушек, 20 млн ружейных патронов, взрывчатка и так далее. Прекращение навигации на  Белом море заставило российского военного агента принимать экстренные меры по  организации хранения принятых русскими представителями материалов. К началу 1916 г. все имевшиеся 41 Стенографические пометки с  заседания Совета министров от  28  марта 1916  г. // РГАВМФ. Ф. 418. Оп. 1. Д. 4944. Л. 174. 42 Bataille G., Boniface X. Boulogne face à la  guerre et  à la  crise  (1914–1939) / Histoire de Boulogne-sur-Mer: ville d’art et d’histoire / Sous dir. Alain Lottin. Villeneuve d’Ascq, 2014. P. 379–412.doi :10.4000/books.septentrion.7598 409 III. На пределе возможностей: проблема доставки военных грузов в распоряжении российского агента складские площади в Бресте были уже заняты, что вызвало необходимость аренды речных барж, чтобы, как доносил А. А. Игнатьев, «сохранить грузы, не приостанавливая заводского производства» 43. Для урегулирования ситуации военно-морской агент во Франции В. И. Дмитриев провел в  Лондоне переговоры с  директором транс- портного департамента британского Адмиралтейства Томпсоном и членом Комиссии лорда Керзона по вопросам реквизиции парохо- дов Луисом. Оба исходили из того, что в Архангельске уже имеются огромные залежи грузов, а в гавани Александровск стоит «в ожидании навигации целый флот», а потому дальнейшее отправление кораблей бессмысленно. Дмитриеву удалось убедить своих собеседников в том, что все залежи (кроме угля) к открытию навигации из Архангельска будут вывезены, а сам характер отправлений из Франции, состоявших почти исключительно из готовых боевых грузов, требует их доставки в Россию раньше многого того, что уже ожидало открытия навигации непосредственно в  Белом море 44. По  итогам своей командировки Дмитриеву удалось добиться у англичан выделения дополнительно 15 пароходов для перевозки этих грузов, однако сама отправка уже груженых пароходов из  Бреста постоянно откладывалась британ- ским Адмиралтейством под  разными и  постоянно менявшимися предлогами. В конечном счете, это привело к конфликту между английским транс- портным офицером в Бресте и недавно назначенным начальником фран- цузского Морского Генерального штаба вице-адмиралом Фердинандом Де Боном, распорядившимся о выходе конвоя из Бреста без санкции британского Адмиралтейства. Де Бон указывал на свою лучшую осве- домленность о действиях германских подлодок у французских берегов, а значит, и необходимость сохранить свободу решения о том, когда от- правлять в Россию пароходы. Кроме того, он находился под постоянным давлением французской Главной квартиры, требовавшей скорейшей 43 Донесение А. А. Игнатьева от 31 декабря 1915 г. // РГАВМФ. Ф. 418. Оп. 1. Д. 4787. Переписка о доставке военных грузов из Франции в Россию. Л. 178. 44 Копия рапорта военно-морского агента во  Франции от  1/14  февраля 1916  г. на- чальнику Морского Генерального штаба (Секретно) // РГАВМФ. Ф.  1139. Оп. 1. Д.  26. Докладные записки и переписка, относящаяся к первой поездке вице-адмирала Кербера в Лондон. Л. 189–191. 410 Глава 12. А. В. Бодров. Проблемы доставки из-за границы военных грузов для русской армии отправки грузов для России. Наконец, сыграли свою роль и сведения о том, что, запрещая выход из Франции пароходов со срочным военным грузом, сами англичане продолжали направлять корабли в Архангельск с грузом менее ценным 45. Однако русско-французское «самоуправство» продолжалось недолго. Новые случаи отправки пароходов из Бреста без согласования времени их выхода и маршрута с британским Адмиралтейством заставили рос- сийского военно-морского агента в Лондоне Н. А. Волкова напомнить вышестоящему начальству об условиях недавно заключенного с Англией договора. В Петрограде поспешили признать наличие двух источников управления «нежелательным» 46. С подачи своего представителя в Лон- доне, Морское министерство призвало Дмитриева и Игнатьева к по- рядку, подкрепив свои указания отправкой экземпляров англо-русского соглашения о перевозках 47. В процессе реализации англо-русского соглашения возник и ряд других, более серьезных разногласий. Согласно положениям договора, российская сторона ручалась за осуществление всех необходимых мер по улучшению оснащения Архангельского порта и обеспечению опе- ративного вывоза доставляемых грузов вглубь страны 48. Это было не- маловажным обстоятельством, поскольку скорость разгрузки пароходов напрямую зависела от своевременной откатки груза от борта и вывоза его из порта по железной дороге. Неисполнение планов по разгрузке иностранных пароходов, их задержка в российских гаванях и вывод из оборота давали Лондону законное основание задерживать отправку в Белое море новых судов, корректируя, тем самым, свои обязательства по предоставляемому тоннажу. Именно это на практике и произошло, стоило только возобновиться в июне 1916 г. масштабным грузовым 45 Письма военно-морского агента во  Франции В. И. Дмитриева Л. Ф. Керберу и В. Е. Егорьеву от 26 апреля/8 мая 1916 г. // РГАВМФ. Ф. 418. Оп. 1. Д. 4962. Переписка об организации и ходе морских перевозок из стран Европы в Россию. Л. 43–47. 46 Шифрованная телеграмма Русина военно-морскому агенту в Париже Дмитриеву, [май 1916 г.] // РГАВМФ. Ф. 418. Оп. 1. Д. 4783. Л. 112. 47 РГАВМФ. Ф. 418. Оп. 1. Д. 4962. Л. 67, 72. 48 Соглашение между Россией и Великобританией о мерах для обеспечения перевозки военных грузов в Россию (декларация и меморандум о соглашении), 4–5 мая (н. ст.) 1916 г. Министерство иностранных дел России в годы Первой мировой войны: Сб. док. М., 2014. Док. № 29. С. 289–292. 411 III. На пределе возможностей: проблема доставки военных грузов операциям в Архангельске. Это вызывало объяснимое недовольство архангельских военных властей и Петрограда, обвинявших Лондон в эгоистичной защите, прежде всего, собственных интересов. Дополнительным источником для раздражения стало то, что бри- танские представители в Архангельске явно не ограничивались ролью простых «консультантов», которую для них предполагал официаль- ный Петроград, заключая майское соглашение о перевозках. В задачи английских транспортных офицеров входило сообщать о любых про- исшествиях и проблемах, чреватых малейшими задержками в транс- портной операции: о простое пароходов в порту, задержках в разгрузке и нагрузке, о нарушении порядка разгрузки пароходов, об обеспечении их углем необходимого сорта. Они обеспечивали Адмиралтейство еже- недельными сводками о тоннаже выгруженного на берег военного груза и угля, о количестве отправленного вглубь России и средней ежесуточной выгрузке с кораблей. Наконец, через английских офицеров шла также информация о грузе отправляемых пароходов, особенно тяжелом, тре- бовавшем использования портовых кранов 49. Английские представители находились поэтому в постоянном кон- такте с местными российскими властями и оперативно информировали их наравне с Лондоном о возникавших проблемах. Однако в ряде случаев британцы и русские расходились в своих оценках относительно серьез- ности этих проблем и возможности их быстрого устранения. В этой ситуации английское Адмиралтейство предпочитало ориентироваться на традиционно более осторожные прогнозы и пессимистичные оцен- ки собственных агентов, нежели чем российских властей, что не могло не восприниматься последними как знак недоверия и демонстрация «британского диктата». Петрограду также не удалось обратить в свою пользу конфликт, возникший в начале мая 1916 г. между командующим английскими военно-морскими силами в Белом море коммодором Кемпом и не- давно прибывшим в Архангельск британским старшим транспортным офицером капитаном Беваном. Беван сопротивлялся вмешательству Кемпа «по  делам грузовой операции, в  которых [тот] очень мало понимает» и отказывался исполнять распоряжения последнего, счи- 49 См.: РГАВМФ. Ф. 1208. Управление военно-морского начальника Кольского залива по грузовым операциям. Оп. 1. Д. 29. Переписка с английским транспортным офицером… 412 Глава 12. А. В. Бодров. Проблемы доставки из-за границы военных грузов для русской армии тая себя «находящимся в полном распоряжении Главнача и только Главнача» 50. Главначальствующий А. П. Угрюмов поэтому явственно склонялся в этом конфликте на сторону Бевана, деловые качества ко- торого уже успели оценить в Архангельске и который — об этом прямо не говорилось — тогда явно казался более удобной фигурой. Главнач рассчитывал, что британское Адмиралтейство разрешит конфликт своих представителей отправкой Кемпа в море, где его присутствие было более необходимым. В одиночку у Бевана в этом аппаратном противостоянии было мало шансов преуспеть: у него не было собственного шифра, и все свои теле- граммы в Лондон он должен был отправлять через Кемпа. Последний же, по ядовитому замечанию Бевана, каким-то образом успел завоевать у лордов Адмиралтейства «репутацию единственного знатока России и, в частности, Архангельска» 51. Именно этим объясняется осторож- ная попытка российских властей донести позицию Бевана до Лондона по своим дипломатическим каналам. Однако эта маленькая интрига успеха не имела. Бевану были присланы три помощника, Кемп сохранил первенство, и английские представители, не нарушая буквы англо-рус- ского соглашения, по духу своей деятельности продолжили держаться в Архангельске весьма независимо. Франция, как важнейший поставщик сугубо военных грузов в Рос- сию, также добилась права на известный контроль в вопросе их транс- портировки и своевременной отправки в распоряжение русской армии. Интерес французов к Архангельску был обусловлен дополнительно и тем, что именно через этот порт шел вывоз во Францию стратегически важного сырья. Наконец, нет никаких сомнений и в том, что Париж стремился «уравновесить» британское влияние в регионе. Французская военная миссия в Архангельске концентрировала свои усилия на проблеме развития российских железных дорог и портовой инфраструктуры. Ее бессменный руководитель капитан (впоследствии майор) Дюкастель прибыл в Архангельск в начале 1916 г. и в дальнейшем обеспечивал Париж детальными сведениями и реалистичными оценками 50 Телеграммы лейтенанта Бенкендорфа в  Морской Генеральный штаб от  27  апре- ля (10 мая) 1916 г. // РГАВМФ. Ф. 418. Оп. 1. Д. 4962. Переписка об организации и ходе морских перевозок из стран Европы в Россию. Л. 48–49. 51 Там же. 413 III. На пределе возможностей: проблема доставки военных грузов провозоспособности портов Белого моря и связывавших их с остальной Россией путей сообщения. Дюкастель совершал инспекционные поездки в Романов (Мурманск), проводил переговоры и в Петрограде, где, наряду с другими французскими военными представителями, неустанно при- влекал внимание центральных властей к положению с транспортировкой грузов через порты Белого моря. Роль французской миссии в Архангельске в целом определялась Парижем следующим образом: она «играет регулирующую роль и кон- тролирует прибытие снаряжения, предназначенного для отправки вглубь России; она принимает самое деятельное участие в проектах по разви- тию порта» 52. Ухудшение ситуации с работой железных дорог в России и, в частности, линии Архангельск–Вологда, позволило французам в дальнейшем добиться от российских властей расширения состава своих советников-представителей. Воздействие французской военной миссии на ситуацию с транспортом в регионе оценивалось Парижем исключительно позитивно. Надо отметить, что деятельность француз- ских представителей на Севере России порождала меньше конфликтов между союзниками. В ряде случаев французские офицеры присоеди- няли свой голос к протестам Петрограда против решений английского Адмиралтейства об ограничении направляемого к российским берегам грузового тоннажа. 4. Проблемы зимней грузовой кампании 1916/1917 годов Особенностью зимней грузовой кампании 1916/1917 гг. должен был стать перенос основной нагрузки на Белом море на основанный летом 1916 г. порт Романов-на-Мурмане, который к февралю 1917 г. должна была, наконец, связать с Петроградом железная дорога. Второй осо- бенностью стало снижение роли Владивостокского порта в транзите собственно военных грузов. Участь дальневосточного порта была предрешена решением ми- нистра путей сообщения А. Ф. Трепова в июле 1916 г. об увеличении перевозок из портов Белого моря ценой «всемерного уменьшения 52 Note sur les efforts française en Russie, 27 Octobre 1916 (Копия). SHD/DAT. 10 N90 Russie. 414 Глава 12. А. В. Бодров. Проблемы доставки из-за границы военных грузов для русской армии перевозок из Владивостока». Решение это было принято, в том чис- ле, под давлением французских военных представителей. Поскольку Министерству путей сообщения пришлось к этому времени передать с тыловых железных дорог на дороги Полевого управления свыше 1300 паровозов (13 % от общего количества), то оперативно достичь карди- нального увеличения подвижного состава на отдельных магистралях можно было только сократив пробег грузов по железной дороге и уско- рив, тем самым, оборот вагонов и локомотивов. Проще было этого достичь на линии Архангельск–Москва, поездов же для оживления движения по Сибирской магистрали попросту не хватало. В рамках реализации этого плана вывоз из Владивостока с 1 сен- тября 1916 г. должен был сократиться с 300 до 200 вагонов в сутки, с 1 октября — до 100 вагонов в сутки, то есть до уровня вывоза из Кеми, игравшей на Белом море сугубо вспомогательную роль. Мера позволяла высвободить около 550 паровозов. Взамен обеспечивался неуклонный рост вывоза из Архангельска, который с 1 сентября должен был до- стичь уровня 600 вагонов в сутки. Максимальный ежемесячный вывоз из Владивостока был определен, таким образом, в 40 тыс. т, не считая заказанного в США подвижного состава, идущего по Транссибирской магистрали «на своих осях» 53. Восстановление вывоза по этой железной дороге могло быть осуществлено теперь исключительно за счет закупок подвижного состава за рубежом. Уже 21 июля главе Русского заготови- тельного комитета в Нью-Йорке генералу Сапожникову было отдано категорическое приказание перенаправить все американские грузы, за исключением паровозов и вагонов, вместо Владивостока в порты Белого моря, «не стесняясь расторжением контрактов и денежными убытками» 54. 9 сентября 1916 г. Морской министр Григорович обратился также к главе правительства Б. В. Штюрмеру с просьбой ввести временный за- прет на ввоз частных грузов кроме как для нужд обороны во Владивосток 53 Трепов — Григоровичу, 11/24 июля 1916 г. // РГАВМФ. Ф. 418. Оп. 1. Д. 4795. Пере- писка об организации перевозки грузов в Белом море. Л. 5–6. 54 Телеграмма сенатора Гарина генералу Сапожникову, 21  июля 1916  г. (Копия)  // Российский государственный исторический архив (РГИА). Ф. 1525. Главное управление по заграничному снабжению. Оп. 1. Д. 982. Доклад комиссии для обследования на месте деятельности по освобождению Архангельского порта от грузов. Л. 63. 415 III. На пределе возможностей: проблема доставки военных грузов по примеру того режима, что действовал на Белом море 55. К 1 сентября 1916 г. общий тоннаж скопившихся во Владивостокском порту грузов превысил 18 млн пуд. (почти 295 тыс. т). Ситуация заставляла опасаться, что закупорка Владивостокского железнодорожного узла дойдет до таких размеров, что придется надолго прекратить привоз и военных грузов 56. Запрет был официально введен 13 сентября 1916 г. Однако уже 3 января 1917 г. последовала просьба Министерства торговли и промышленности о послаблениях в запрещении на отправку частных грузов не только через Владивосток, но и через порты Белого моря. Морской министр Григоро- вич счел возможным пойти навстречу и три дня спустя дал разрешение частным грузоперевозчикам фрахтовать свободные нейтральные суда и самостоятельно доставлять грузы в Архангельск на свой собствен- ный страх и риск. Это вызвало протесты британского Адмиралтейства, ретранслированные в конце января 1917 г. в Петроград генералом Гер- мониусом. Впрочем, вопрос о допуске частных пароходов в Белое море отпал сам собой после взрывов и катастрофического пожара в январе 1917 г. у причалов Экономии вблизи Архангельска. Между тем, плану А. Ф. Трепова о перераспределении ресурсов МПС предшествовало обращение к союзникам. На межсоюзнической конфе- ренции в Лондоне, состоявшейся 13–14 июля (нов. ст.) 1916 г., представ- лявший Россию полковник Н. Т. Беляев подчеркивал, что удовлетворение потребностей России в локомотивах и вагонах лишь чуть менее значимо, чем поставки тяжелой артиллерии. Без них транспортная система России просто не могла справиться с задачей скорейшей доставки на фронт привезенных грузов. Беляев озвучил потребность в 1300 локомотивах, 30 тыс. вагонов и «приблизительно» 300 тыс. т рельсов, которые должны были быть доставлены в Россию к весне 1917 г.57 Британский министр вооружений Монтегю был готов взять на себя обязательство поставить в Россию 500 локомотивов, 7 тыс. вагонов и 100 тыс. т рельсов. Попытки России тогда разместить заказы на необходимое число паровозов и ва- гонов непосредственно в США вызвали энергичные протесты англичан, 55 Григорович — Штюрмеру, 9 сентября 1916 г. // РГАВМФ. Ф. 1139. Совещание по мор- ским перевозкам. Оп. 1. Д. 58. Докладные записки по вопросу отправки грузов (1916). Л. 1. 56 Доклад по Совещанию по морским перевозкам от 8 сентября 1916 г. // РГАВМФ. Ф. 1139. Оп. 1. Д. 58. Л. 2. 57 Neilson K. Strategy and Supply… P. 195–97. 416 Глава 12. А. В. Бодров. Проблемы доставки из-за границы военных грузов для русской армии указывавших на невозможность гарантировать вывоз этих заказов. Наконец, 18 августа 1916 г. британский Военный комитет согласился сместить приоритеты в поставках в Россию, пообещав обеспечить тон- нажем доставку 400 тыс. т рельсов 58. Окончательный план морских перевозок в Россию на зиму 1916/1917 гг. и предварительные контуры летней грузовой кампании 1917 г. были согласованы в ходе второй поездки вице-адмирала Кербера в Лондон в конце октября — начале ноября 1916 г. Здесь вновь возникла проблема согласования статистических све- дений заграничных заготовительных комитетов и правительственных учреждений Петрограда. Центральные власти считали желательным доставить в течение зимней навигации 1,05 млн т грузов (875 тыс. т — через Северные порты, 175 тыс. т — через Владивосток). Лондонский комитет во главе с генералом Э. К. Гермониусом и А. С. Остроградским полагал правильным оценивать эту потребность существенно выше, в 1,685 млн т 59. Однако реальные возможности портов Белого моря заставили существенно сократить заявленные цифры. В итоге, в север- ные порты было запланировано доставить до 1 мая 1917 г. 432 тыс. т: 326 тыс. т — через Романов (Мурманск) и 106 тыс. т — в Архангельск ледоколами и специальными пароходами, приспособленными для пла- вания во льдах. На Владивосток предполагалось направить 320 тыс. т, плюс 80  тыс.  т из  Японии и  Австралии, не  требовавших союзного тоннажа. Англо-русское соглашение о морских перевозках было продлено? со сроком действия до 1 мая 1917 г. При этом английская сторона ого- ворила ряд условий: в Романове должен был появиться штат британских транспортных офицеров при сохранении аналогичного в Архангельске. Фирма Мартенса в качестве судового агента Адмиралтейства брала на се- бя разгрузку всех пароходов в Романове (не только английских и фран- цузских, но и русских), а также погрузку кораблей ледовой флотилии, шедших до Архангельска. Все операции должны были осуществляться под наблюдением английских транспортных офицеров, пусть их свобода 58 Neilson K. Strategy and Supply… P. 206. 59 Корвин Л. Ф. Отчет о поездке, 1 декабря 1916 г. // РГАВМФ. Ф. 1139. Оп. 1. Д. 25. Рапорт и отчет вице-адмирала Корвина о поездке за границу по вопросам морских пере- возок. Л. 2–3. 417 III. На пределе возможностей: проблема доставки военных грузов распоряжаться и была ограничена 60. Англичане соглашались при этом направлять свои пароходы в зимний период только до Романова. В этих условиях особое значение приобретало и завершение строи- тельства первой серии из четырех причалов в Романове, необходимых для выполнения программы зимних перевозок 1916/1917 гг. Неисполнение программы по созданию пристаней сразу же существенно било по отправке грузов из США, решение по которым должно было приниматься Лондоном за два месяца вперед. Как подчеркивалось в конце декабря 1916 г. в теле- грамме Лондонского комитета, «вопрос тоннажа настолько обостряется, что Адмиралтейство не может рисковать отправкой судов в Америку без твердой уверенности в возможной планомерной разгрузке в Романове»61. В январе 1917 г. Остроградский из Лондона продолжал бить тревогу в связи с задержкой в Романове английских пароходов, ожидавших своей очереди разгрузки. Он подчеркивал, что складывавшая ситуация «производит крайне отрицательное впечатление на англичан, которые ощущают большой недостаток тоннажа, и может неблагоприятно отразиться на предоставле- нии англичанами тоннажа на предстоящую летнюю кампанию»62. Мысль о возможных соответствующих «санкциях» англичан звучала рефреном в телеграммах Остроградского на протяжении всего января–февраля 1917 г. Остроградский и Гермониус выступали также наиболее последова- тельными сторонниками исполнения всех договоренностей с британ- ским Адмиралтейством. Остроградский особенно протестовал против попыток Петрограда обособить деятельность Добровольного флота: «Адмиралтейство с самого начала исходило из того положения, что нет русского, английского и нейтрального тоннажа, а есть мировой тоннаж, использовать который для союзников с наибольшей продуктивностью может только Адмиралтейство»63. В свете все большей остроты, которую приобретала проблема тоннажа, английское правительство отстаивало заявленный принцип с все большей настойчивостью. 60 Кембелл-Кук — Остроградскому (Перевод), 12 октября 1916 г. (Секретно) // РГАВМФ. Ф. 1139. Оп. 1. Д. 5. Переписка с военными агентами за границей по организации зимних перевозок грузов. Л. 62–66. 61 Телеграмма Гермониуса от 27 декабря 1916 г. // РГАВМФ. Ф. 1139. Оп. 1. Д. 63. Пере- писка с военными агентами по организации зимних перевозок грузов. Л. 19. 62 Телеграмма Остроградского от 8 января 1917 г. // РГАВМФ. Ф. 1139. Оп. 1. Д. 63. Л. 56. 63 Шифрованная телеграмма Остроградского от 11 марта 1917 г. // РГАВМФ. Ф. 418. Оп. 1. Д. 4795. Переписка об организации перевозки грузов в Белом море. Л. 19. 418 Глава 12. А. В. Бодров. Проблемы доставки из-за границы военных грузов для русской армии 5. Петроградская конференция союзников: программа перевозок на лето 1917 года В сентябре 1916 г. решением Особого совещания но обороне для со- ставления программы морских перевозок на зиму 1916/1917 гг. и на даль- нейший период была сформирована Междуведомственная комиссия под председательством сенатора Н. П. Гарина. В связи с подготовкой с конца 1916 г. к Петроградской конференции стран Антанты на комис- сию было возложено определение общей потребности России в загранич- ных грузах и рассмотрение вопроса о пропускной способности ввозных железнодорожных и водных путей. В Справке, составленной в январе 1917 г. по итогам работы этой комиссии, потребность в заказах (включая уголь) с 1 января 1917 по 1 января 1918 г. была определена в 10,5 млн т, то есть в три раза больше, чем предусматривалось программой летней кампании 1916 г. По самым оптимистичным прогнозам выходило, что железные дороги способны из этого числа пропустить до 5 млн т, плюс по воде из Архангельска 1 млн т (то есть закладывалась цифра в два раза большая, чем в 1916 г.).64 Архангельско-Вологодская железная дорога в 1916 году в среднем вывозила по 276 вагонов в сутки (в наиболее интенсивный период — 347 вагонов), а в наступающем 1917 г. должна была дать в среднем около 600. Еще более оптимистичную картину по вывозу рисовали себе в Петро- граде относительно Мурманской железной дороги, которая, по планам, должна была выйти к 1 марта на уровень вывоза в 200 вагонов в сутки, а с 1 июля — 400 вагонов в сутки. Лишь на Сибирскую железную дорогу не возлагалось чрезмерно высоких ожиданий. Она должна была держаться на уровне 100 вагонов в сутки, учитывая, однако, что часть заказанного за границей подвижного состава должна была идти «на своих осях» 65. Вопросы снабжения России стали одним из трех центральных на- правлений работы Петроградской союзнической конференции, наряду 64 Справка о количестве заграничных заказов для нужд «обороны» на 1917 г. и о пред- полагаемой пропускной способности железных дорог и водных путей России, составленная на основании заключений междуведомственной комиссии сенатора Н. П. Гарина. Цит. по: Экономическое положение России накануне Великой Октябрьской социалистической революции Ч. 2. М.-Л., 1957. С. 437–438. 65 Там же. 419 III. На пределе возможностей: проблема доставки военных грузов с чисто военно-стратегическими и политическими вопросами. При этом российское руководство в числе наиболее настоятельных потребностей указало не только традиционную нехватку тяжелой артиллерии, но и же- лезнодорожного материала (локомотивы, вагоны, рельсы). Именно слабая пропускная способность российских железных дорог, наряду со все более острой нехваткой торгового тоннажа, стали главными препятствиями на пути масштабного расширения союзных поставок. После продолжительных дебатов союзные делегации условились огра- ничить общую массу военных материалов, которую России предстояло получить из Франции, Англии, Италии и США, в 4,25 млн т. Поставки заказанного Россией из Японии и Швеции, не требовавшие привлечения морского транспорта союзников, не ограничивались. Указанный объ- ем был существенно ниже заявленных потребностей русской армии, но, как особо отмечалось, на 28 % превосходил тот, что, по мнению со- юзников, можно было при самых благоприятных обстоятельствах ввезти через русские порты. Доставка даже указанных 3,4 млн т грузов за год с самого начала представлялась труднодостижимым делом, особенно принимая во внимание возобновление Германией неограниченной подводной войны. Тем не менее, союзники согласились основываться «на самых оптимистичных предположениях», а также заранее заложить в эту цифру возможные потери грузов и задержки в поставках. Самые значительные квоты были выделены на поставки угля (1,5 млн т), воору- жения, взрывчатку и боеприпасы (1,2 млн т), а также железнодорожный материал (700 тыс. т) 66. В числе рекомендаций союзников было зарезервировать Мурман- скую железную дорогу зимой исключительно под транспортировку срочных военных грузов. Тем не  менее, главная нагрузка в  1917  г. должна была по-прежнему выпасть на Архангельский порт. В числе мер, призванных ускорить оборот грузов через Архангельск, было пред- ложено перевести персонал порта на военное положение, расширить число пристаней и обеспечить их дополнительными разгрузочными средствами. Дополнительную нагрузку на Архангельск должно было создать решение о расширении экспортных операций: по настоянию 66 Протокол заключительного заседания Петроградской союзной конференции, 7/20 февраля 1917 г. // Министерство иностранных дел России в годы Первой мировой войны: сб. док. М., 2014. Док. № 45. С. 329, 339–342. 420 Глава 12. А. В. Бодров. Проблемы доставки из-за границы военных грузов для русской армии Англии и  Франции, предусматривалось вывезти в  течение 1917  г., по меньшей мере, 500 тыс. т зерна 67. Это избавляло западных союзни- ков от необходимости посылать пароходы за зерном в Индию и Ав- стралию, вызванной неурожаем зерновых в США и Канаде, и давало дополнительный тоннаж для военных поставок в Россию. В противном случае, программа летних перевозок в Архангельск была бы сокращена союзниками на треть, на 1 млн т 68. Все указанные параметры и обязательства были зафиксированы но- вым англо-русским соглашением о перевозках, особенностью которого стало распространение ответственности британского Адмиралтейства за доставку грузов не только в порты Белого моря, но и во Владивосток. Поток грузов во Владивосток, однако, предполагалось сильно ограничить. В условиях, когда в этом порту скопилось более 40 млн пудов (655 тыс. т) груза, а вывоз из него по железной дороге существенно увеличить было невозможно, в Петрограде считали правильным «приостановить отправ- ку грузов на этот порт за исключением грузов из Японии и Австралии, так как находящиеся теперь в порту грузы потребуют, в лучшем случае, для своего вывоза почти годичный срок» 69. При  этом приемная способность северных портов по  импорту в предстоящую навигацию оценивалась в 4,34 млн т: Архангельск был способен принять 3,085 млн т (штучный груз и уголь), Кемь — 660 тыс. т (уголь), а Мурманск — 595 тыс. т (штучный груз). За вычетом угля для местных нужд, весь этот объем предполагалось вывезти вглубь страны к 1 июня 1918 г.70 Английский представитель генерал Пуль до- пускал выделение союзниками дополнительного тоннажа для портов Севера России, в случае, если вывоз по железным дорогам превысил бы изначальные расчеты. Начиная с 15 февраля все вопросы погрузки грузов для России в английских портах были переданы непосредственно английскому 67 Там же. С. 335. 68 РГАВМФ. Ф. 1139. Оп. 1. Д. 25. Рапорт и отчет вице-адмирала Корвина о поездке за границу по вопросам морских перевозок. Л. 7–7 об. 69 Выписка № 3 из Журнала Совещания по установлению плана морских перевозок и работы Северных портов в навигацию 1917 года, 30 марта 1917 г. (Секретно) // РГАВМФ. Ф. 418. Оп. 1. Д. 5136. Материалы об организации Управления грузовыми перевозками Архангельского порта. Л. 68 об. 70 Там же. Л. 68. 421 III. На пределе возможностей: проблема доставки военных грузов Адмиралтейству. Действие контракта с фирмой Мартенса было пре- кращено. За русским правительственным комитетом в Лондоне остался лишь общий контроль и определение приоритетности в отправке грузов, в случае их накопления на пристанях и складах. Как резюмировал ге- нерал Гермониус, «идти дальше этого в передаче АНПРА (английскому правительству. — Прим. авт.) распоряжения перевозками некуда» 71. При этом русский представитель вполне осознавал, что англичане будут руководствоваться, прежде всего, своими интересами. Реагируя на катастрофические инциденты в грузовых районах Архан- гельского порта Бакарица и Экономия (см. следующую главу), англичане настаивали также на «милитаризации рабочей силы», задействованной в грузовых операциях. По мнению Лондона, привлечение солдат по- зволило бы сделать эти операции более продуктивными и повысить их безопасность. В Петрограде после Февральской революции, напротив, рассчитывали на вольнонаемный труд при расширении полномочий общественных организаций 72. На практике же, в условиях растущей дезорганизации экономической жизни страны, задача привлечения рабо- чей силы на Север России становилась все более сложной. Роль военных команд неуклонно росла: в июле 1917 г. в Архангельске на довольствии находилось 14,5 тыс. солдат и всего 2,5 тыс. рабочих Архангельского военно-промышленного комитета 73. 6. Проблемы перевозок военных грузов в 1917 году Реализация грузовой кампании 1917 г. осуществлялась после Фев- ральской революции в России в условиях смены руководящих кадров и реорганизации центральных органов управления по пути дальней- 71 Телеграмма генерала Гермониуса из Лондона от 3 апреля 1917 г. // Экономическое положение России… Ч. 2. С. 518. 72 Выписка № 2 из Журнала Совещания по установлению плана морских перевозок и работы Северных портов в навигацию 1917 года, 25 марта 1917 г. (Секретно) // РГАВМФ. Ф. 418. Оп. 1. Д. 5136. Л. 80 об. 73 Телеграмма Сомова от 18 июля 1917 г. // РГАВМФ. Ф. 418. Оп. 1. Д. 5289. Л. До- несения и  переписка об  организации грузовых операций по  приему английского угля в Кемьском порту. Л. 41. 422 Глава 12. А. В. Бодров. Проблемы доставки из-за границы военных грузов для русской армии шей централизации. Совещание по морским перевозкам (МОРПЕ) осуществляло свою работу вплоть до 1 июля 1917 г., после чего оно было окончательно превращено в Отдел морских перевозок Главного управления по заграничному снабжению (Главзагран). Начальником Главзаграна был назначен генерал-майор А. А. Михельсон. Главзагран выступал в качестве исполнительного органа Междуведомственного комитета по заграничному снабжению, созданного решением Временного правительства 6 апреля 1917 г. Комитет принимал окончательное реше- ние по всем вопросам заграничного снабжения России. Председателем Комитета стал помощник Военного министра генерал от артиллерии А. А. Маниковский. Главзагран должен был осуществлять свои функции «на все время войны и на тот срок после окончания войны, который потребуется для ликвидации вопросов снабжения государства предметами за- граничного снабжения и восстановления неприкосновенных запасов армии и флота после демобилизации с целью восстановления нор- мальной боеспособности вооруженных сил России на случай новой войны» 74. Вопросы транспортировки военных грузов из-за границы находились в ведении Отдела морских перевозок (тоннаж, фрахт, порты, статистика) и Отдела сухопутных и речных перевозок, подчинявшихся непосредственно начальнику Главзаграна и подразделявшихся на три отделения по вопросам: (1) снабжения через Финляндию и порты Белого моря; (2) снабжения через порты Тихого океана по Сибирским дорогам и (3) речных перевозок. Однако под воздействием кризисных явлений 1917 г. планомерный подход к вопросу транспортировки военных грузов из-за границы становился все более иллюзорным. К середине 1917 г., в условиях объявленной Германией неограничен- ной подводной войны, вновь резко обострилось положение с торговым тоннажем. Английское правительство в лице лорда Милнера было вы- нуждено признать невозможность реализации своих обязательств перед Россией по программе, принятой на Петроградской конференции. Уже в течение мая 1917 г. англичанами был предоставлен тоннаж под вывоз русских военных грузов из Франции лишь в половинном объеме: 5 па- роходов против обещанных 11, что сразу создало критическую ситуацию 74 Докладная записка ген. Маниковского, 24 апреля 1917 г. // РГИА. Ф. 1525. Оп. 1. 1057. Докладные записки и другие материалы по вопросам о морских перевозках. Л. 1–7. 423 III. На пределе возможностей: проблема доставки военных грузов с вывозом из Бреста, где за зиму скопилось большое количество военных материалов 75. В дальнейшем ситуация не улучшилась, а сам горизонт планирова- ния сузился до трех месяцев. Так, в течение июля-сентября английское Адмиралтейство было готово выделить ежемесячно под вывоз русских штучных грузов из Англии в порты Белого моря не более 8 пароходов общей грузоподъемностью 40–50 тыс. т, то есть всего 24 парохода общей вместимостью 120–150 тыс. т. С учетом уже отправленного Лондонским комитетом на 1 июля, общее количество должно было выразиться в 245–275 тыс. т 76. Программа вывоза русских грузов из Франции основывалась на 15 су- дах, предоставленных французским правительством. К этому тоннажу английское правительство находило возможным добавить 6 своих пароходов общим тоннажем 30–38 тыс. т. При этом треть вывозимого из Франции на Север России должны были составить грузы, необходи- мые для реорганизации румынской армии 77. Как подытоживал член Русского правительственного комитета в Лондоне генерал Костомаров, «общее положение транспортировки грузов со времени Петроград- ской конференции настолько ухудшилось, что до закрытия навигации на Архангельск возможен вывоз не более половины общего тоннажа, предусмотренного конференцией» 78. Критическое положение складывалось с вывозом заказов из США, для которых английский тоннаж более не предоставлялся. Русский заготовительный комитет в  Нью-Йорке мог рассчитывать только на 41 тыс. т русского тоннажа, плюс приобретенные суда у американцев или японцев. Этого хватало на вывоз лишь одной седьмой всех ско- пившихся в США грузов. В такой ситуации полной необеспеченности торговым тоннажем размещение за границей новых крупных заказов теряло свой смысл. В довершение всего, резко обострилась и проблема своевремен- ного вывоза доставленного из-за границы из портов вглубь страны. 75 См.  телеграммы полк. А. А. Игнатьева ген. А. А. Маниковскому от  13 и  26  мая 1917 г. // Экономическое положение России… Ч. 2. С. 519–520. 76 Гермониус — Маниковскому, 16 июня 1917 г. // Там же. С. 520–521. 77 Там же. 78 Телеграмма ген. Костомарова от 23 июля 1917 г. // Там же. С. 522. 424 Глава 12. А. В. Бодров. Проблемы доставки из-за границы военных грузов для русской армии Управляющий эксплуатационным отделом Управления железных дорог Э. В. Ландсберг уже в июле 1917 г. характеризовал состояние железнодорожного транспорта как «отчаянное»: «На  дорогах рас- пространяется анархия, дисциплина служебная <… > совершенно отсутствует, авторитет власти не  признается, отмечается резкое падение производительности труда…» За первое полугодие 1917 г. было погружено почти на 700 тыс. вагонов меньше, чем за аналогич- ный период предыдущего года. Вопреки опыту прошлых лет, в мае и июне работа дорог осталась примерно на уровне января-февраля, когда движение на ряде железнодорожных линий почти прекратилось из-за суровой зимы 79. Все указывало на  то,  что ситуация с  транспортным движением в  России в  дальнейшем должна была только ухудшиться. Одной из причин был растущий износ подвижного состава: в начале года доля неисправных паровозов по  стране составляла  16,5 %, к  авгу- сту — более 25 %. На Северных железных дорогах доля неисправных паровозов превысила треть от наличествовавшего парка, на Мурман- ской — половину (худший показатель по стране). Из-за недостатка паровозов на Забайкальской, Томской и Омской железных дорогах вы- воз из Владивостока упал со 150 до 50 вагонов ежедневно 80. В сентябре 1917 г. из Владивостока вывозилось в среднем по 87 вагонов в день. Из Архангельска при ежесуточной норме в 250 вагонов вывозилось, в среднем, 232 81. Но главной причиной стал топливный кризис. Обычно в течение лета на железнодорожной сети страны создавался запас угля, достигавший своего максимума в конце октября. Зимой с ростом расхода топлива 79 Справка Управления железных дорог о докладе управляющего Эксплуатационным отделом Управления железных дорог Э. В. Ландсберга Особому совещанию по перевозкам о разрухе на железнодорожном транспорте, 13 июля 1917 г. // Экономическое положение России… Ч. 2. С. 238–242. 80 Справка, составленная управляющим Транспортным отделом Особого совещания по перевозкам полк. И. Михайловым о состоянии железнодорожного и водного транспорта к началу августа 1917 г. // Там же. С. 247–254. 81 Выписка из журнала № 121 заседания Особого совещания по перевозкам с рассмо- трением доклада начальника Эксплуатационного управления железных дорог Э. В. Ланд- сберга о  состоянии железнодорожных и  водных перевозок, 28  сентября 1917  г. // Там же. С. 262–265. 425 III. На пределе возможностей: проблема доставки военных грузов и сезонным падением добычи шло расходование накопленных запасов, традиционно достигавших нижних значений в апреле. В начале войны октябрьский максимум составлял приблизительно 50 млн пуд. (819 тыс. т) угля, а апрельский минимум — 20 млн пуд. (327,6 тыс. т). Осенью 1916 — весной 1917 гг. эти показатели составили 40 млн пуд. (655 тыс. т) и 12 млн пуд. (196,5 тыс. т) соответственно. Расход угля увеличился в связи с ростом числа паровозов, длины железнодорожной сети и интенсив- ности перевозок. При этом указанные выше 12 млн пуд. по всей сети составляли «крайний минимум», вынуждавший в зиму 1916/1917 гг. идти на сокращение движения и даже реквизицию угля для нужд дорог прямо из проходящих по ним составов 82. В июле 1917 г. запасы угля в распоряжении железных дорог вновь вы- росли и достигли 35 млн пуд. (575,3 тыс. т), но затем, с падением добычи в Донбасском угольном бассейне, стало невозможным покрывать даже текущие потребности, и в конце октября 1917 г. запасы угля вернулись к минимальным 12 млн пуд. (196,5 тыс. т). Как резюмировал капитан 2 ранга С. М. Холодовский, «можно вполне категорично утверждать, что в зиму 1917–1918 года наши железные дороги испытают небывалый кризис в топливе и принуждены будут произвести частичную остановку движения» 83. Предвидя это, Министерство путей сообщения наметило план усиленной заготовки дровяного топлива, но план заготовок удалось выполнить лишь наполовину. Ситуация с железнодорожным транспортом в России объясняла то, почему при сокращении объема заграничных поставок в течение 1917 г. затоваренность Архангельска, Мурманска и Владивостока росла стремительными темпами. Следует учитывать, разумеется, и общую дезорганизацию, а также «рабочий вопрос»: все более сложную проблему привлечения нужного количества рабочих рук к погрузочно-разгрузоч- ным операциям в портах и на станциях в условиях ухудшения снабжения, роста цен и, как следствие, забастовок и требований повышения оплаты труда. Проблема в равной мере коснулась как окраин, так и столиц. В частности, в Московском железнодорожном узле из-за падения вы- грузки к октябрю 1917 г. скопилось до 2 тыс. вагонов с военным, главным образом артиллерийским, грузом. Несмотря на прекращение в сложив- 82 РГИА. Ф. 1525. Оп. 1. Д. 981. Л. 89. 83 Там же. Л. 89–89 об. 426 Глава 12. А. В. Бодров. Проблемы доставки из-за границы военных грузов для русской армии шейся чрезвычайной ситуации новых отправлений из Архангельска, число вагонов с военными грузами на станциях Вологда и Ярославль продолжало расти 84. Новый начальник Морского Генерального штаба граф А. П. Капнист дополнительно отмечал в октябре 1917 г., что многие «недочеты» грузовой кампании этого года были следствием того, что план перевозок был со- ставлен слишком поздно: в конце марта85. К тому моменту в Главзагране, однако, уже исходили из принципиальной невозможности составления подобного подробного общего плана в силу «крайней неопределенности общих условий морского транспорта». По итогам Лондонской конференции, состоявшейся 5 октября 1917 г., России было выделено под штучный груз в предстоящую зимнюю навигацию 1917/1918 гг. на Мурманск 273 тыс. т. Программа летней навигации предусматривала до 1 июля 1918 г. выделение 350 тыс. т и с 1 июля до конца навигации 1918 г. еще 350 тыс. т. Эти цифры были сообщены главой британской военной миссии снабжения генералом Пулем. Тоннаж из  Японии и  Америки нормами не  ограничивался. Из всего этого выходило, что под новые заказы Россия могла заложить «излишек» морского тоннажа лишь в 108 тыс. т, а также использовать складские зоны русских заготовительных комитетов за границей, на ко- торых осенью 1917 г. можно было разместить до 320 тыс. т грузов 86. Порядок и очередность перевозок грузов определялась на ежеме- сячных заседаниях Комиссии Главзаграна в соответствии с представ- ленными различными довольствующими организациями сведениями о готовности к отправке наиболее срочных грузов. Затем пронумерован- ный в порядке срочности перечень этих грузов сообщался телеграфом русским заграничным комитетам в Лондоне и Нью-Йорке, а также военному агенту во Франции, оставляя за последними право, исходя из фактического положения со сдачей заказов, делать необходимые по- 84 Справка Эксплуатационного управления железных дорог министру путей со- общения А. В. Ливеровскому о тяжелом положении дорог Московского узла, 11 октября 1917 г. // Экономическое положение России… С. 270–272. 85 Капнист — Маниковскому, 21 октября 1917 г. // РГАВМФ. Ф. 418. Оп. 1. Д. 4795. Переписка об организации перевозки грузов в Белом море. Л. 49. 86 Доклад по Главному Управлению по Заграничному снабжению, 24 октября 1917 г. (Копия) // РГИА. Ф. 1525. Оп. 1. Д. 1057. Докладные записки и другие материалы по во- просам о морских перевозках. Л. 41–42. 427 III. На пределе возможностей: проблема доставки военных грузов правки в порядок, не сносясь с Петроградом 87. Очевидно, что система приобрела большую гибкость, санкционировав официально ту практику, что сложилась в силу обстоятельств. Был учтен опыт грузовой кампании 1916 г. со всеми бесплодными попытками Совещания по морским пере- возкам регулировать порядок отправляемых из-за границы военных грузов «в ручном режиме». На своем заседании 18 октября 1917 г. Главзагран успел наметить порядок отправлений грузов на Мурманск и «Экономию» до конца года и разослать соответствующие подробные инструкции своим заграничным представителям. Приход к власти большевиков, однако, быстро лишил все намеченные планы актуальности. *** Транспортировка военных грузов представляла собой сложную систему, включавшую в  себя привлечение необходимого тоннажа торгового флота, развитие портовых служб и разгрузочных средств, создание грузовых районов для хранения грузов второй степени сроч- ности, развитие железнодорожной сети и системы речных перевозок. Необходимые плановые начала и более строгая централизация были привнесены в организацию перевозок военных грузов в Россию из- за границы уже весной 1916 г. Однако синхронизировать в полной мере развитие всех элементов системы не удавалось. На протяжении войны она пережила ряд кризисов, вызванных сначала неразвитостью порто- вой инфраструктуры Архангельска, Владивостока, Мурманска, затем все более острым дефицитом морского тоннажа и, наконец, дезоргани- зацией работы железных дорог в России под влиянием политической и экономической ситуации в стране. Накладывали свой отпечаток сами масштабы транспортных операций и необходимость регулировать перевозки на громадные расстояния при всей неразвитости тогдаш- них средств связи. Как признавался летом 1916 г. А. С. Остроградский, «очень о многом следовало бы переговорить и обдумать, но дела так 87 РГАВМФ. Ф.  418. Оп. 1. Д.  4795. Переписка об  организации перевозки грузов в Белом море. Л. 50–62. 428 Глава 12. А. В. Бодров. Проблемы доставки из-за границы военных грузов для русской армии много, что оно ведет нас, а не мы его, и серьезное вдумчивое отношение и разработка вопроса, особенно на бумаге, не по силам» 88. Важно подчеркнуть, что союзники России столкнулись в годы войны ровно с теми же проблемами в условиях резко выросшей интенсивности и масштабов перевозок. Однако к этим общим проблемам прибавлялся ряд специфических российских: невозможность использовать для загра- ничных поставок свои самые развитые порты и необходимость созда- вать соответствующую инфраструктуру фактически с нуля, сложность логистики на отдаленных, слаборазвитых в транспортном отношении и относительно малолюдных окраинах огромной империи. Климат также задавал грузовым операциям на Русском Севере свой ритм, осложнял планомерный ход работ. Провозоспособность русских портов, железных дорог и общая ситуа- ция с морским транспортом в полной мере учитывалась при размещении Россией военных заказов за границей. Эта практика требовала также согласования с союзниками: поставки в значительной мере оплачива- лись с осени 1915 г. в счет английского кредита, значимость содействия Великобритании в обеспечении необходимым торговым тоннажем на протяжении войны только росла. Передача в руки английского Ад- миралтейства перевозки военных грузов в Россию на Архангельск в мае 1916 г. выглядела фактически безальтернативной и, в целом, вполне себя оправдала. Значимость своевременного вывоза заказанных за границей военных материалов дополнительно усиливалась тем, что иностранные частные производители, за редким исключением, не располагали значительными складскими площадями. Любые проволочки с вывозом, таким образом, грозили приостановкой выполнения русских заказов, сроки по которым и без того часто переносились. Рост дефицита торгового тоннажа уже в начале 1916 г. создал ситуацию необеспеченности заказанного необ- ходимыми транспортными ресурсами. Российским заготовительным комитетам за рубежом пришлось пойти на дополнительные расходы по созданию крупных грузовых районов в портах стран-отправителей. Особенно велики были складские площади, арендованные россий- скими представителями в Нью-Йорке, потребность в которых росла 88 Письмо А. Л. Остроградского Л. Ф. Керберу, 9 августа 1916 г. (Копия) // РГАВМФ. Ф. 1139. Оп. 1. Д. 25. Л. 50 об. 429 III. На пределе возможностей: проблема доставки военных грузов пропорционально падению вывоза по железной дороге из Владивосто- ка. Крайне острой в этом смысле была ситуация с крупными заказами на порох и взрывчатку, размещенными в США: опасный груз нельзя было складировать ни на заводах, ни в портах отправления, а потому его продолжали вывозить во Владивосток, невзирая на формальные запрещения из Петрограда, продиктованные развалом транспортного сообщения по железнодорожным магистралям Сибири. Имелись и об- ратные примеры того, когда грузы складировались за границей, поскольку теряли свою актуальность. Так, к октябрю 1917 г. в США оставалось не вывезенным порядка 400 тыс. т грузов, но 320 тыс. т из них составляли рельсы, заказанные для обеспечения летнего наступления в Польше. С провалом «июньского наступления» на Восточном фронте в 1917 г. срочная потребность в них отпала 89. В целом, сотрудничество союзников по Антанте в деле налажива- ния транспортировки военных грузов в Россию можно признать в до- статочной мере эффективным. Следует отметить также их готовность к компромиссам и способность находить эффективные решения перед лицом возникавших проблем. Необходимо учитывать и размах этого сотрудничества: по оценке К. Нейлсона, в годы Первой мировой войны в Россию было отправлено более 5 млн т военных грузов из-за рубежа 90. Если же принять во внимание экспорт из России стратегически важного сырья для союзников как часть подобного жизненно важного товароо- борота, то цифра практически удвоится. 89 Протокол заседания Русской заготовительной комиссии в Париже с изложением результатов Лондонской конференции по транспорту и принятых на ней решений, 10 ок- тября 1917 г. // Экономическое положение России… Ч. 2. Док. № 643. С. 529. 90 Neilson K. Strategy and Supply… P. 317. ГлаВа 13 а. В. бодров достаВка Военных ГрузоВ через Порты сеВера россии Представленная глава призвана выявить на примере деятельности портов Севера России основные проблемы, с которыми столкнулась реализация программ перевозок военных грузов, намеченных союз- никами в годы Первой мировой войны. Сами эти программы и общая схема взаимодействия союзников были рассмотрены в предыдущей главе. Представленный в данной главе анализ сезонных работ по при- ему и отправке грузов, так называемых «грузовых кампаний», на Белом море позволит понять, в какой степени этим планам соответствовала динамика развития соответствующей транспортной инфраструктуры на Севере России. Основное внимание при этом будет сосредоточено на развитии Ар- хангельского порта, являвшегося, наряду с Владивостоком, главными морскими «воротами» страны в годы Первой мировой войны. Уделе- но будет также место и проблемам организации порта в Мурманске. Сравнение деятельности этих портов позволит выявить своеобразное распределение ролей между ними в общей системе грузоперевозок в  рамках заграничных поставок для  нужд русской армии. Автор при этом сосредоточится, прежде всего, на категории «военных грузов», поступавших во исполнение заграничных заказов, сделанных разны- ми управлениями Военного министерства, или уступленных русской армии союзными державами. Особенностью исследования является также попытка отразить роль иностранных представителей в деле организации грузовых операций на Севере России, а также порядок их взаимодействия с русскими властями. 431 III. На пределе возможностей: проблема доставки военных грузов 1. развитие архангельского порта в 1914–1915 годах На начало войны Архангельский порт представлял собой порт пре- имущественно каботажного плавания для мелких судов с осадкой не бо- лее 16 фут. (4,87 м), существовавшая инфраструктура была рассчитана на ввоз максимум 6 млн пуд. (около 100 тыс. т) грузов преимуществен- но местного значения. Архангельский порт не имел ледоколов, и вся навигация ограничивалась пятью месяцами (с 15 мая по 15 октября). Архангельск был соединен с Вологдой узкоколейной железной дорогой крайне ограниченной провозоспособности. Часть грузов доставлялась в летнее время по Северной Двине до Котласа, который тогда еще не был соединен железной дорогой с Вяткой, и далее по р. Сухоне — до Вологды. Однако, с учетом того, что Сухона в середине июня мелела, срок активной навигации по ней составлял всего один месяц 1. Неудачным в организации порта было и то, что основная причальная линия располагалась на правом берегу Северной Двины, а железная дорога была подведена только к левому, низменному берегу, регулярно затопляемому весеннем половодьем. В непосредственной близости от железнодорожной станции находился единственный причал, что исключало оперативную перевалку грузов из трюмов приходящих па- роходов непосредственно в железнодорожные вагоны и оперативный вывоз их вглубь страны 2. Как подчеркивалось в записке Министерства торговли и промышлен- ности, подготовленной для Совета министров, до войны Архангельский порт специализировался, главным образом, на экспорте леса и хлеба — грузах, которые не требовали использования специального портового оборудования. После начала войны, когда через Архангельский порт пошли «новые для него грузы в больших количествах и при условии 1 Об оперативной деятельности Управления помощника по технической части Глав- ноначальствующего города Архангельск и Беломорского водного района за 1914–1918 гг., [март 1918 г.?] // РГАВМФ. Ф. 1135. Управление Главноначальствующего г. Архангельск и района Белого моря. (1915–1918). Оп. 2. Д. 136. Отчет о деятельности Управления по- мощника по технической части … Л. 2–2 об. 2 См.  подробнее о  деятельности Архангельского порта: Трошина Т. И. Великая война и  Северный край: Европейский Север России в  годы Первой мировой войны. Архангельск, 2014. С. 99–106. 432 Глава 13. А. В. Бодров. Доставка военных грузов через порты Севера России срочной их доставки, деятельность Архангельского порта стала в со- вершенно иные условия», требовавшие соответствующей кардинальной модернизации порта 3. На первом этапе роль главного организатора выпала капитану 1 ранга (впоследствии контр-адмиралу) В. Я. Ивановскому. Деятельность его подчас признавалась очевидцами даже «слишком решительной и не ос- нованной ни на каких полномочиях» 4, что приводило к бесконечным конфликтам с гражданскими властями в Архангельске, представителями министерств и управлений. Главной своей задачей Ивановский видел обеспечение потребностей флота и армии. На этом поприще он проявил себя исключительно деятельным человеком, поэтому на пренебрежение Ивановским формальностями и превышение им своих полномочий Петроград обычно закрывал глаза. Главные грузовые операции в Архангельске в этот период оказались связаны с транзитом британского угля, а доля штучных военных грузов оставалась невелика. В августе–октябре 1914 г., когда навигация в Белом море уже заканчивалась, в Архангельск прибыло более 150 пароходов с казенным грузом, в том числе 120 пароходов с углем. Пик первой во- енной навигации в Белом море пришелся на сентябрь–октябрь 1914 г., в течение которых в Архангельский порт было доставлено 32,4 млн пуд. грузов (540 тыс. т), в том числе 25,3 млн пуд. угля. Остаток в 116,3 тыс. т включал в себя как чисто военный груз, так и сырье, оборудование для оборонной промышленности, а также товары потребительского рынка 5. Осенью 1914 г. в Архангельском порту была начата организация но- вого грузового района, предназначенного исключительно под военный штучный груз, получивший по именованию местности название «Бака- рица». Министерство торговли и промышленности начало обустройство здесь причальной линии для единовременной разгрузки шести пароходов, оборудованной рельсовыми путями и кранами. Осенью 1914 г. здесь 3 Отношение Министерства торговли и промышленности, 16 декабря 1914 г. // РГАВМФ. Ф. 418. Оп. 1. Д. 359. Дело об оборудовании Архангельского порта. Л. 65. 4 Памятная записка ст. лейт. Высокосова, 18 июня 1915 г. // РГАВМФ. Ф. 418. Оп. 1. Д. 362. Отчеты, рапорты и переписка о строительстве Архангельского порта и его дея- тельности… Л. 192. 5 Трошина Т. И. Указ. соч. С. 99. 433 III. На пределе возможностей: проблема доставки военных грузов были проведены необходимые дноуглубительные работы, выстроены первые склады, и благодаря мягкости зимы 1914/1915 гг. Бакарица уже довольно активно эксплуатировалась 6. В начале июня 1915 г. в Архангельск для знакомства с положением дел были командированы от Особого комитета при Военном министре М. И. Терещенко и Б. А. Бахметьев. Итогом стали меры по централизации управления всем районом Белого моря: 22 июня 1915 г. грузовые операции были переданы в ведение архангельского генерал-губернатора генерал- лейтенанта Валуева, а после 7 августа того же года — под контроль вице- адмирала Алексея Петровича Угрюмова. При нем с 8 октября 1915 г. начал действовать и специальный Отдел перевозок7. Назначение А. П. Угрюмова в Архангельск выглядело вполне логичным, поскольку именно он в ка- честве помощника начальника Морского Генерального штаба курировал деятельность В. Я. Ивановского и был хорошо знаком с ситуацией в крае. Вице-адмирал Угрюмов занял новую должность Главноначальству- ющего Архангельска и Беломорского водного района и занимал этот пост с августа 1915 по ноябрь 1916 гг. Главноначальствующий (Главнач) подчинялся непосредственно Военному министру. Его задачей опреде- лялось «обеспечение, в пределах находящегося в его ведении района, безопасности и правильности плавания судов, а также скорой и правиль- ной выгрузки и отправки следующих через Архангельский порт грузов и надлежащего их хранения в Архангельске»8. Для решения поставленной задачи в подчинение Главначу в пределах территории его юрисдикции были переведены служащие военного, морского и всех гражданских ведомств, за исключением судебных служащих и чинов госконтроля. В рамках сотрудничества с союзниками в этот период существен- ную роль играли усилия по обеспечению безопасности торгового мо- реплавания в Белом море. На начало войны Россия располагала здесь единственным военным кораблем — тихоходным посыльным судном «Бакан», и процесс переброски на Север кораблей для формирования полноценной военной флотилии требовал немало времени. Тем ценней 6 Там же. С. 104. 7 Угрюмов — Русину, 13  января 1916  г. (Копия) // РГАВМФ. Ф.  418. Оп. 1. Д.  4667. Сведения о перевозке грузов на Севере за 1915 год. Л. 8. 8 Положение о военном управлении Архангельским портом и Беломорским водным районом // РГАВМФ. Ф. 1135. Оп. 2. Д. 137. Особые журналы Совета Министров… Л. 4–5. 434 Глава 13. А. В. Бодров. Доставка военных грузов через порты Севера России было содействие англичан, направивших в Белое море свои военные корабли для охраны морского пути и траления мин. Английская партия траления коммодора Бернея, в частности, с 25 июня по 18 октября 1915 г. выловила здесь 174 мины, после чего сосредоточилась на проводке кара- ванов торговых судов. Эстафету подхватила оперативно сформированная партия траления капитана 1 ранга Н. Э. Викорста, выловившая до конца осени еще 44 мины. На минах в этот период подорвались два британ- ских военных судна (оба были спасены) и 10 пароходов, но ни одного с военным грузом 9. 12 октября 1915 г. в Белое море пришел крейсер «Ифигиния» под ко- мандованием капитана 1 ранга Томаса Уэбстера Кемпа. Кемп остался в Архангельске в качестве старшего британского офицера и командующе- го всеми британскими военно-морскими силами в регионе. Он не только самым непосредственным образом участвовал в организации морских перевозок в Белом море на протяжении войны, но и впоследствии сыграл заметную роль в событиях на Русском Севере в условиях иностранной интервенции и Гражданской войны. К началу летней навигации 1915 г. Бакарица уже была оборудована временными причалами для одновременной разгрузки 16 пароходов. Име- лось три плавучих и шесть береговых кранов. Однако на протяжении всего года грузовой район имел во многом характер временного сооружения. Он не был благоустроен, ощущался недостаток в необходимых проездах, настилах и навесах. Не хватало даже брезента, поэтому ценный груз скла- дывался прямо на землю. Всего же отчет отвечавшего за разгрузочные работы на Бакарице прапорщика Постникова перечислял десятки проблем, препятствовавших планомерной организации приема груза на берег10. В этих условиях архангельские военные власти приветствовали инициативу представительства фирмы Мартенса во главе с бывшим директором петербургского «Северного товарищества судовых перево- зок» Александром Карловичем Тимротом 11 взять разгрузку угля, а затем 9 Угрюмов — Русину, 13 января 1916 г. (Копия) // РГАВМФ. Ф. 418. Оп. 1. Д. 4667. Л. 6. 10 Постников — Валуеву, 7 июля 1915 г.; Валуев — Угрюмову, 16 июля 1915 г. // РГАВМФ. Ф. 1135. Оп. 2. Д. 525. Об эвакуации военных грузов из г. Архангельска. Л. 35–36 об. 11 Подробнее о А. К. Тимроте см.: «Тимротиана» Михаила фон Тимрота // Тороповские страницы: Сб. статей и воспоминаний. Вып. 2. Ярославль, 2010. С. 82. URL: http://toropovo. wedge.ru/Files/TP2.pdf (Дата обращения: 13.05.2017). 435 III. На пределе возможностей: проблема доставки военных грузов и штучного груза в Архангельске на себя. Деятельность Тимрота, однако, также вызывала нарекания. Частная фирма, стремясь сократить издержки за неурочный труд и непосредственным образом не заинтересованная в скорейшей разгрузке, регулярно срывала заложенные контрактами нормы выгрузки 12. Привлеченные к грузовой операции военные команды, в свою оче- редь, во-первых, были составлены из людей преимущественно негодных к строевой службе и слабосильных, а во-вторых, слабо мотивированных и не обладавших необходимыми навыками 13. От идеи же использовать труд военнопленных при разгрузке пароходов с грузами обороны перво- степенной государственной важности военные власти в Архангельске с  самого начала отказались, опасаясь «всяких злоумышлений» 14. Ко всему, ощущался недостаток в самых элементарных приспособлениях (тачках, тросах, талях), и работать поставленным на разгрузку командам часто приходилось голыми руками 15. Впечатления французского военно-морского атташе капитана 2 ран- га Жана Галло, посетившего в конце августа 1915 г. Архангельск, тем не менее, оказались «превосходны»: «…сделано очень большое усиление, и результаты не замедлят обнаружиться». Крупнейшим недостатком виделась бессистемность в выгрузке привезенного материала, в силу чего самые разные категории грузов оказались перемешаны по обоим берегам Северной Двины, а степень срочности при этом учтена не была. Поэтому Галло приветствовал объединение всей деятельности порта в руках одного человека — недавно назначенного вице-адмирала Угрю- мова, «человека решительного и большого здравого смысла» 16. Главные нарекания вызывала деятельность узкоколейного участка железной дороги Архангельск–Вологда. Возможности этого пути уже 12 Ивановский — Валуеву (Секретно), 22  июля 1915  г. // РГАВМФ. Ф.  1135. Оп. 2. Д. 525. Л. 95. 13 Постников — Валуеву, 7 июля 1915 г. // РГАВМФ. Ф. 1135. Оп. 2. Д. 525. Л. 36 об.–37. 14 Рапорт кап. 1 ранга Ивановского, 16 апреля 1915 г. // РГАВМФ. Ф. 418. Оп. 1. Д. 359. Дело об оборудовании Архангельского порта. Л. 65. 15 Телеграмма генерал-губернатора Валуева от 25 июля 1915 г. // РГАВМФ. Ф. 1135. Оп. 2. Д. 525. Л. 102. 16 Перевод записки французского военно-морского агента в  России, 25  августа 1915 г. // РГАВМФ. Ф. 418. Оп. 1. Д. 362 Отчеты, рапорты и переписка о строительстве Архангельского порта и его деятельности… Л. 379, 382–384. 436 Глава 13. А. В. Бодров. Доставка военных грузов через порты Севера России не соответствовали уровню развития порта, обрабатывавшего до 5 тыс. т грузов ежесуточно. Французский военно-морской представитель выска- зывался поэтому в пользу передачи этой железной дороги под прямой контроль Главнача. Однако долгая борьба Угрюмова за это с Министер- ством путей сообщения, как показали последующие события, успехом не увенчалась. Всего за время летней навигации 1915 г. в Архангельск было доставле- но 74,2 млн пуд. (около 1,2 млн т) грузов, из них 43,5 млн пуд. — для флота (преимущественно уголь) и более 19,4 млн пуд. (318 тыс. т) военного груза 17. За навигацию 1915 г. в грузовом районе Бакарица разгрузилось в общей сложности 80 пароходов 18. Уже в течение навигации 1915 г. выявился ряд проблем, полно- стью преодолеть которые так и не удастся на протяжении всей войны. Так, в частности, даже при незначительном пока количестве военных грузов, вывозимых из Архангельска по железной дороге, «была масса случаев ограничения пропуска этих грузов от Вологды на Петроград», а также отправлений Пермь–Петроград 19. Это указывало на необходи- мость пропорционального развития всей железнодорожной сети южнее Вологды, нагрузка на которую должна была возрасти с завершением перешивки на широкую колею участка Архангельск–Няндома. 2. зимняя грузовая кампания 1915/1916 годов на русском севере: винтовки для россии В 1915 г. русская армия столкнулась с «винтовочным голодом», обо- стрившимся еще более в связи с потерями оружия и боеприпасов в ходе «великого отступления». Проблема требовала принятия экстренных мер. Начальник российского Генерального штаба генерал Н. Н. Янушкевич 17 Отчет по Службе снабжения тыла Морского Главного штаба. // РГАВМФ. Ф. 418. Оп. 1. Д. 4675. Переписка о техническом переоборудовании и увеличении грузооборота Архангельского порта… Л. 97–99. 18 Ведомость пароходам, разгрузившимся на  Бакарице за  навигацию 1915  года, 26 февраля 1916 г. // РГАВМФ. Ф. 1373. Комиссия по переотправке грузов военного и мор- ского ведомств. г. Архангельск. (1915–1916). Оп. 1. Д. 4. Донесения Главного управления Генерального Штаба о ходе переотправки военных грузов. Л. 50–51. 19 РГАВМФ. Ф. 418. Оп. 1. Д. 4675. Л. 18. 437 III. На пределе возможностей: проблема доставки военных грузов в конце июля 1915 г. прямо писал только что назначенному на пост Во- енного министра А. А. Поливанову о том, что «винтовки ценнее золо- та». Отечественная промышленность за июнь 1915 г. дала армии лишь 65 тыс. винтовок с перспективой, по самым оптимистичным оценкам, выйти на 100 тыс. штук в месяц в сентябре 20. Все это обусловило обращение российского руководства к своим союзникам с просьбой о единовременной поставке 1 млн винтовок и 3 млрд патронов к ним 21. Французы согласились выделить России из своих запасов винтовки устаревших систем: Гра, Гра-Кропачека, Ле- беля. Англичане дополнительно уступали японские винтовки Арисака, итальянцы — винтовки Веттерли. Доставка иностранных винтовок по- лучила первоочередное значение и стала самой драматичной операцией для Архангельска в зимнюю навигацию 1915/1916 гг. С учетом того, что эти винтовки представлялись грузом исклю- чительной важности, Морским министром И. К. Григоровичем еще в конце августа 1915 г. было предложено отправлять их исключительно в Архангельск на большом количестве пароходов небольшими партия- ми, дабы исключить риск значительных потерь в случае атак немецких подводных лодок 22. Южный путь через Балканы рассматривался как более «медленный», а риск потерь возрастал ввиду «неопределенности политического положения Болгарии» (14 октября та вступила в войну на стороне Центральных держав). Небольшие пароходы вместимостью 1–2 тыс. т, направлявшиеся Францией в Архангельск для вывоза рос- сийского спирта, подходили для этой операции идеально. Российские агенты за границей допускали промахи и зачастую от- правляли пароходы с винтовками и патронами раздельно, не учитывая, что «если погибнет один, то другой нам будет не нужен», в силу того, что направлялись винтовки самых разных систем 23. Опасения были не- беспочвенны. Так, по сведениям французского офицера связи в России 20 Поливанов А. А. Из дневников и воспоминаний по должности Военного министра и его помощника, 1907–1916. Т. I. М., 1924. С. 184. 21 Поливанов А. А. Девять месяцев во главе Военного министерства (13 июня 1915 г. — 13 марта 1916 г.) // Вопросы истории. 1994. № 8. С. 131–132. 22 Григорович — Поливанову, 30 августа 1915 г. (Секретно) // РГАВМФ. Ф. 418. Оп. 1. Д. 4787. Переписка о доставке военных грузов из Франции в Россию. Л. 32. 23 Телеграмма Зузина от 9 февраля 1916 г. // РГАВМФ. Ф. 418. Оп. 1. Д. 4787. Пере- писка о доставке военных грузов из Франции в Россию. Л. 197. 438 Глава 13. А. В. Бодров. Доставка военных грузов через порты Севера России майора Ланглуа, к концу 1915 г. удалось выловить лишь половину пла- вучих мин, выставленных немцами между м. Святой Нос и о. Сосновец. Это создавало значительные неудобства: число тральщиков было неве- лико, и грузовым пароходам приходилось собираться в значительные (до 20 судов) конвои, чтобы пройти за тральщиком опасную зону. Ланглуа отмечал, сколь большой ущерб могли нанести здесь смелые действия какой-нибудь германской подлодки 24. По счастью, этого не случилось: за всю операцию по перевозке морем почти миллиона винтовок были потеряны лишь 5 тыс. штук. Требовалось также подготовить порт, к тому времени уже сильно затоваренный. Главной причиной тому являлась низкая пропускная способность узкоколейного участка Северной железной дороги, связы- вавшего Архангельск с Няндомой. Начальник штаба Верховного глав- нокомандующего генерал М. В. Алексеев в письме главе правительства И. Л. Горемыкину в ноябре 1915 г. подчеркивал, что вывоз военных гру- зов, скопившихся в Архангельске, является «первоочередной задачей», для решения которой, в случае необходимости, должны быть приняты чрезвычайные меры, «включительно до предоставления всего желез- нодорожного движения в необходимом для этого районе под военные грузы». Генерал Алексеев также считал важным поручить правильную организацию перевозки грузов «людям испытанной энергии и опы- та, предоставив им широкие полномочия, причем к выбору этих лиц ведомствами не должно ставиться никаких препятствий» 25. Впрочем, Морской министр, на основании заверений Главнача Угрюмова, выражал полную уверенность, что к началу летней навигации 1916 г. все залежи Архангельского порта будут благополучно вывезены 26. Зима 1915/1916 гг. выдалась для Севера России необычайно суровой. Как подчеркивал в одной из своих телеграмм Угрюмов, столь раннее насту- пление холодов случалось за предшествовавшие сто лет не чаще четырех 24 Rapport du commandant Langlois sur sa cinqième mission en Russie, 9 Janvier 1916 (Секретно). // Service historique de la Défense, Département de l’armée de Terre (далее SHD/ DAT). 17 N, 1547. 25 Алексеев — Горемыкину, 17 ноября 1915 г. (Секретно). Копия // РГАВМФ. Ф. 418. Оп. 1. Д. 5126. О введении военного управления в Архангельске и водном районе Белого моря… Л. 274–274 об. 26 Григорович — Горемыкину, 31  декабря 1916  г. // РГАВМФ. Ф.  418. Оп. 1. Д. 5126. Л. 317. 439 III. На пределе возможностей: проблема доставки военных грузов раз 27. Из-за аномально ранней зимы в Архангельске льдами оказалось заперто 69 пароходов общей чистой грузоподъемностью в 123,7 тыс. т. Еще 30 пароходов стояли в гавани Александровска (ныне г. Полярный) в Кольском заливе или на некотором расстоянии от него, 12 из них — с наиважнейшими грузами на борту (винтовки, патроны, взрыватели, ручные гранаты). Весь этот тоннаж оказался потерян на 6–7 месяцев для перевозок союзников, что вызвало крайне болезненную реакцию британского Адмиралтейства. Для сравнения, годом ранее в Архангельске зимовало лишь 17 пароходов общим тоннажем в 28 тыс. т 28. Грузовые операции в этот период сосредоточились в зимнем аван- порте Архангельска в районе Экономия, организованном на месте одно- именного лесопильного завода в устье Северной Двины. Все работы, как справедливо отмечал начальник Экономии полковник Судовиков, проводились «при самых неблагоприятных и исключительных услови- ях» 29. Этот новый грузовой район не имел еще специального портового оборудования, ряд пароходов, к тому же, не смог пробиться к причалам, вмерзая ниже по течению. Разгрузка шла прямо на лед, причем грузо- вые команды могли использовать исключительно пароходные лебедки и стрелы. Последние не были рассчитаны на такой тяжелый груз, как артиллерийские трактора и пушки, их приходилось связывать по две, усиливая полученную конструкцию несколькими бревнами. Подобные манипуляции вызывали неизменное сопротивление англичан — капи- танов пароходов, опасавшихся за хрупкий на морозе металл лебедок. Груз отвозился от бортов по подготовленным ледовым трассам на са- нях, запряженных 15–18 парами лошадей. Поскольку лошадей не хватало, впрягаться приходилось также вольнонаемным рабочим и нижним чинам морских команд. Вскоре к Экономии прямо по льду была проложена временная железнодорожная ветка протяженностью в 26 верст, регу- лярное движение по которой осуществлялось с 12 января по 1 апреля 27 Телеграмма Угрюмова в МГШ, 2 февраля 1916 г. // РГАВМФ. Ф. 418. Оп. 1. Д. 4675 Переписка о техническом переоборудовании и увеличении грузооборота Архангельского порта и железнодорожной ветки… Л. 119. 28 Угрюмов — Русину, 13 января 1916 г. (Краткие статистические сведения по вверен- ному району с 1 января 1915 по 1 января 1916 г.) // РГАВМФ. Ф. 418. Оп. 1. Д. 4675. Л. 74. 29 Доклад о  грузовых операциях, производившихся в  порту «Экономия» в  зиму 1915–1916 гг. // РГИА. Ф. 1525. Оп. 1. 1057. Докладные записки и другие материалы по во- просам о морских перевозках. Л. 10об.–11. 440 Глава 13. А. В. Бодров. Доставка военных грузов через порты Севера России 1916 г. Погрузка в вагоны шла днем и ночью в три смены, всего удалось отправить одних только военных грузов (винтовок, снарядов, ручных гранат и прочего) порядка 1,5 млн пуд. (около 24 тыс. т) 30. К началу 1916 г. в Архангельске скопилось 26 млн пуд. (426 тыс. т) раз- личных грузов. Пусть львиную долю и составлял уголь, все это необходимо было вывезти до открытия навигации. В своем докладе, представленном российским властям 23 декабря 1915 г., командированный английскими властями майор Холуорд обращал внимание на необходимость резко увеличить вывоз из Архангельска вглубь страны. Во-первых, требо- валось перестроить, не останавливая движения, 10 шлюзов на водной системе принца Вюртембергского (ныне — Северо-Двинский водный путь), не позволявших проводить через нее крупные баржи, что требо- вало дополнительной перегрузки с борта на борт. Кроме того, несмотря на то, что с 4 ноября 1915 г. началось движение поездов по участку от Во- логды до Няндомы, перешитому с узкой на широкую колею, ситуация на Северной железной дороге оставалась тяжелой. Даже при самом благо- приятном положении дел на этой дороге Холуорд предсказывал, что порт удастся очистить от грузов не ранее июля 1916 г. Он справедливо обращал внимание на необходимость оперативного вывоза не только вооружений и боеприпасов, но и металлов, жизненно важных для увеличения произ- водства вооружений российской военной промышленностью. Решением проблемы могло стать только налаживание гужевой перевозки на санях, «что казалось немыслимым во время мира», до Няндомы — ближайшей от Архангельска станции ширококолейной дороги, ориентируясь на про- возоспособность в 100 тыс. пудов (1,6 тыс. т) в сутки 31. Не меньшее значение имела организация вывоза и из незамерза- ющей гавани Александровск. До закрытия навигации в Архангельск смогло проскочить всего 6 пароходов с 155 тыс. винтовок. В Алексан- дровске же к концу 1915 г. уже находилось 318 тыс. винтовок, в скором времени их число должно было достичь почти 592 тыс. шт. с перспек- тивой в 850 тыс.32 В новых условиях от погрузки винтовок во Франции 30 Там же. Л. 13. 31 Доклад майора Б. М. Хольварда по вопросу разгрузки порта в г. Архангельск (пер. с англ.). // РГАВМФ. Ф. 418. Оп. 1. Д. 4675. Л. 132–133. 32 Справка, 27  декабря 1915  г. (Совершенно секретно). // РГАВМФ. Ф.  418. Оп.  1. Д. 4795. Переписка об организации перевозки грузов в Белом море. Л. 1. 441 III. На пределе возможностей: проблема доставки военных грузов на небольшие тихоходные пароходы пришлось отказаться. Теперь, как подчеркивал в своей специальной записке французский военно-морской атташе капитан 2 ранга Галло, в Белое море требовалось направлять исключительно большие партии оружия на мощных судах, пригодных для плавания во льдах. Он полностью поддерживал идею вывезти часть винтовок из Александровска морем на ледоколах в Архангельск и на санях до Кандалакши и финского Улеаборга 33. В секретной записке о срочных союзных поставках винтовок России, подготовленной главой британского Генерального штаба генералом Роберт- соном для Военного комитета, выводы и предложения майора Холуорда были полностью поддержаны. В равной мере важным представлялось наладить санные пути из Александровска через Кандалакшу на Улеаборг или Сороку, связанные с остальной Россией железнодорожными путями: «По нашим данным, это возможно, и мы уже выслали офицера для изу- чения обстановки и доклада о пригодности этих дорог и средств к их улучшению». При этом в Лондоне считали «крайне сомнительным», что- бы железнодорожная ветка Александровск–Кандалакша была закончена уже в марте 1916 г., как в том заверяли российские власти34. Что касается французского офицера связи в России майора Ланглуа, то он считал необ- ходимым в свете сложившейся ситуации делегировать одного-двух фран- цузских офицеров на линию Архангельск–Вологда с контролирующими функциями как единственную меру по улучшению ситуации с вывозом, которую, «с учетом русского характера», примут российские власти35. Поскольку ситуация с винтовками привлекла живейшее внимание союзников и грозила выставить Россию в невыгодном свете, российские власти с подчеркнутой готовностью откликнулись на все инициативы и предложения со стороны Англии и Франции. Высочайшего одобрения, в частности, удостоились предложения капитана 2 ранга М. С. Роща- ковского об организации зимних санных трасс, которые позволили бы вывезти винтовки с пароходов в районе порта Александровск до ближай- 33 Attaché naval Gallaud. Les fusils et leur transport en Russie (Secret), 10 Janvier 1916. // SHD/ DAT. 7 N, 757. 34 The  Supply of  Rifles and  Small Arms Ammunition to  the  Russian Army (Secret), 20 January 1916 // SHD/DAT. 10 N, 90 Russie. 35 Rapport du commandant Langlois sur sa cinquième mission en Russie, 9 Janvier 1916 (Секретно) // SHD/DAT. 17 N, 1547. 442 Глава 13. А. В. Бодров. Доставка военных грузов через порты Севера России ших железных дорог и усилить вывоз срочных грузов из Архангельска. М. С. Рощаковский, человек исключительной энергии, брался обеспе- чить перевозку от 300 до 500 тыс. пуд. военного груза, что было более чем достаточно для разгрузки Александровска. Перевозки на оленьих упряжках, подлинная «полярная экспедиция», словами французского представителя, начались в середине февраля 1916 г. (н. ст.) 36. Часть вооружений снималась с пароходов прямо в море, перегружа- лась на ледоколы и доставлялась в Архангельск. К январю 1916 г. только три из них («Илья Муромец», «Канада», «Линтроз»), могли без опасности для себя работать во льдах, толщина которых доходила до 4 м. Вместе с некоторыми специально укрепленными для плавания в Заполярье судами они могли перевезти до 4 тыс. т грузов за рейс. Тем не менее, Россия стремилась наращивать свою ледовую флотилию: к концу фев- раля 1916 г. ее грузоподъемность, по оценке французов, должна была увеличиться до 14 тыс. т 37. Погодные условия, однако, не позволяли наладить регулярное сообщение. Ситуация с замерзшими в Белом море пароходами, на которых, ко всему прочему, находились остро необходимые русской армии винтовки, обратила на себя внимание Николая II, распорядившегося принять экстренные меры для спасения судов и вывоза грузов. Это распоряжение вызвало лихора- дочную деятельность всех заинтересованных служб и должностных лиц. Российским властям приходилось реагировать и на жалобы иностранных капитанов пароходов, совершавших рейсы в Александровск и Архангельск. Например, капитан французского парохода «Сен-Пьер», совершивший рейс до Александровска в конце февраля 1916 г. с грузом стальных касок, отмечал низкий уровень организации дела в этом порту. У него сложилось впечатление, что «русские власти в действительности не особенно заинтере- сованы в кораблях, которыми обеспечивают Россию. То же самое касается и грузов, о которых проявляли столько заботы в Бресте…»38 Подобные жалобы ожидаемо вызывали претензии союзных держав. 36 Attaché naval Gallaud. Au sujet des transports de fusils et de la situation à Arkhanhel (Secret), 2 Février 1916 // SHD/DAT. 7 N, 757. 37 Rapport du commandant Langlois sur sa cinquième mission en Russie, 9 Janvier 1916 (Секретно) // SHD/DAT. 17 N, 1547. 38 Рапорт капитана «Сен-Пьер» российскому консулу в  Бресте, 3  мая 1916  г. (на фр.) // РГАВМФ. Ф. 418. Оп. 1. Д. 4787. Переписка о доставке военных грузов из Фран- ции в Россию. Л. 269. 443 III. На пределе возможностей: проблема доставки военных грузов По состоянию на 1 апреля 1916 г. из Франции и Великобритании в Россию было послано 940 тыс. винтовок (Гра, Кропачек, Арисака, Веттерли), из которых 306 тыс. уже были отправлены в запасные части, еще 321 тыс. находилась на кораблях под Архангельском, 308 тыс. — близ Александровска и перегружались на ледоколы или отправлялись к железной дороге на оленьих упряжках. Союзниками ожидалось, что все 940 тыс. винтовок поступят в русский тыл до 1 июня 1916 г. Францу- зы считали вполне правдоподобными данные русского командования, представленные на союзнической конференции в Шантильи 12 марта 1916 г., о наличии на Восточном фронте 1,8 млн винтовок. По их под- счетам, на 1 декабря 1915 г. Россия располагала 1,2 млн «трехлинеек», к которым прибавилось 300 тыс. произведенных и отремонтированных, плюс 300 тыс. — из тренировочных лагерей, замещенные в тылу в рамках союзных поставок через Белое море39. Схожими (1,7 млн винтовок непо- средственно на фронте) были и оценки английских военных 40. В целом, предпринятые совместные усилия позволили значительно понизить остроту «винтовочного голода» русской армии. С этим, однако, эпопея зимней грузовой кампании на Белом море не завершалась. Начало ледохода по Северной Двине из года в год пред- ставляло реальную угрозу зазимовавшим в Архангельске пароходам. Годом ранее эта проблема была решена архангельскими властями от- носительно легко, однако заблаговременный взлом льда вокруг 67 паро- ходов и вывод их за бар (подводную отмель в устье реки) весной 1916 г. превратился в отдельную ответственную операцию. «Эта огромная и тяжелая работа», как отмечал в своей телеграмме Угрюмов, была «сде- лана в короткое время только благодаря беспримерной энергии личного состава ледоколов и портовых чинов. Ледоколами работали без всякой передышки» 41. В целом, зимняя кампания 1915/1916 гг. серьезно отозвалась на вос- приятии британским руководством происходящего на Русском Севере, равно как и способности России справиться с задачей обеспечения до- 39 Situation des  fusils expedites en Russie par la  Mer Blanshe au 1er Avril 1916, 4 Avril 1916 // SHD/DAT. 10 N, 90 Russie. 40 The  Supply of  Rifles and  Small Arms Ammunition to  the  Russian Army (Secret), 20 January 1916. // SHD/DAT. 10 N, 90 Russie. 41 Телеграмма Угрюмова от 15 апреля 1916 г. // РГАВМФ. Ф. 418. Оп. 1. Д. 4675. Л. 213. 444 Глава 13. А. В. Бодров. Доставка военных грузов через порты Севера России ставки военных грузов самостоятельно. Ситуация подталкивала к все более глубокому вовлечению союзников в дело морских перевозок в Россию, и важным рубежом здесь стало подписание англо-русского соглашения о перевозке военных грузов. 3. Порты белого моря в летнюю кампанию 1916 года: реализация англо-русского соглашения о перевозках Ситуация в Архангельске перед началом летней навигации 1916 г. была предметом неусыпного внимания со стороны различных государ- ственных комиссий. Так, ситуацию с вывозом из порта была призвана контролировать специальная комиссия по переотправке военных грузов из Архангельска под председательством начальника отдела военных со- общений генерал-майора С. С. Всеволожского. Эта комиссия занималась исключительно военными грузами, которых в Архангельске в навигацию 1916 г. ожидалось из общего количества 140 млн пуд. приблизительно 40 млн пуд. (655 тыс. т). Однако первой задачей новой комиссии стало полностью очистить порт от всех залежей. Основную их массу состав- ляли так называемые «частные» грузы — прибывшие по заказу частных фирм, но для нужд военного производства. Зимой 1915/1916 гг. их общее количество оценивалось в 8 млн пуд. (131 тыс. т) 42. После перешивки ветки Архангельск–Вологда на широкую колею, число подаваемых в Архангельск вагонов выросло вдвое (к концу янва- ря 1916 г. доходило до 315 штук в сутки), что существенно превышало текущую потребность порта. Военного груза, подвозимого гужем или на ледоколах, было мало, что создавало удобную возможность отдать «излишки» вагонов под вывоз угля и частных грузов. Последних выво- зилось в среднем до 100 вагонов в сутки, но эта цифра, несмотря на все предпринятые властями в Архангельске усилия, не росла. Проблема обострялась тем, что с началом летней навигации приоритет вновь отдавался казенным военным грузам, обрекая невывезенный частный груз на долгие месяцы ожидания своей очереди отправки. Кроме того, значительное число частных грузов складировалось на низком левом 42 РГАВМФ. Ф. 1373. Оп. 1. Д. 4. Донесения Главного управления Генерального Штаба о ходе переотправки военных грузов. Л. 6 об. 445 III. На пределе возможностей: проблема доставки военных грузов берегу Северной Двины, которому грозило подтопление с началом ве- сеннего половодья. Властям поэтому приходилось идти на радикальные меры, вплоть до реквизиции «застрявших» грузов, не востребованных получателями. Скопившийся же уголь планировалось вывозить водой на баржах до Котласа и Вологды. На 1 марта 1916 г. в районе порта находилось более 22 млн пуд. (370,3 тыс. т) грузов, из которых 17,4 млн пуд. (285 тыс. т) угля и 4,8 млн пуд. (78,6 тыс. т) штучного груза. С учетом ожидавшегося в течение 1916 г. резкого увеличения оборота порта необходимо было подготовить терри- торию для хранения более 86 млн пуд. грузов, которые могли скопиться к концу навигации43. С открытием летней навигации число вывезенных вагонов с военным грузом резко выросло: если в марте 1916 г. ушло всего 4046 вагонов, то за май — уже 6528, за июнь — 8744 (58,5 % — под артил- лерийский груз), за июль — 6280 (всего в этом месяце было отправлено 9658 вагонов, в среднем 323 вагона в сутки). Таким образом, 65 % вагонов отдавалась под военный груз, 35 % — под частный44. Это соответствовало составленным в начале марта 1916 г. планам. В планах также значился по- степенный выход (к 1 октября 1916 г.) железной дороги на новую норму в 500 вагонов в сутки, которую планировалось удерживать как минимум до 1 июня 1917 г.45 На увеличении подвижного состава Северных железных дорог по- следовательно настаивали и французские военные представители, в том числе и специально следивший за работой российского транспорта капи- тан Дюкастель. Он отмечал, что линия Вологда–Архангельск «находится в довольно плохом состоянии», в особенности участок Архангельск–Нян- дома, перешитый на широкую колею в течение зимы и потому все лето нуждавшийся в ремонте. Поезда из-за неустойчивости железнодорожного полотна были вынуждены снижать скорость и везти меньшее число ваго- нов: из трех составов, приходивших из Архангельска, в Вологде обычно формировали два полноценных. В таких условиях ежедневно удавалось вывезти железной дорогой 3,5–4 тыс. т грузов. Это, по оценке Дюкастеля, 43 Доклад комиссии для обследования на месте деятельности по освобождению Архан- гельского порта от грузов, [март 1916 г.] Секретно // РГИА. Ф. 1525. Оп. 1. Д. 982. Л. 8 об., 10. 44 РГАВМФ. Ф. 1373. Оп. 1. Д. 4. Л. 20, 24, 28, 61. 45 План работы Комиссии по переотправке военных грузов в Архангельске на пред- стоящую навигацию 1916 года (Секретно) // РГАВМФ. Ф. 1373. Оп. 1. Д. 4. Л. 13. 446 Глава 13. А. В. Бодров. Доставка военных грузов через порты Севера России давало до конца года лишь 500–600 тыс. т, что было явно недостаточно, с учетом того объема грузов, что предусматривался программой летней навигации на Архангельск. В связи с этим, Дюкастель рекомендовал от- дать предпочтение развитию дороги Архангельск–Вологда даже в ущерб линиям, связывавшим европейскую часть России с Владивостоком. Во- логодский железнодорожный узел должен был быть расширен так, чтобы отправлять ежедневно на Петроград и Москву до 470 вагонов, станция Архангельск — получать до 500 вагонов ежедневно 46. Это количественное расширение подвижного состава железной дороги Архангельск-Вологда, однако, могло быть действенным только при качественном улучшении организации дела. В январе 1916 г. в ор- ганизации движения по дороге наблюдались десятки элементарных просчетов, которые приводили к несвоевременной подаче вагонов и задержках в движении поездов. Дистанцию в 534 км от Архангельска до Вологды товарный поезд проходил за 105 часов, что давало среднюю скорость движения чуть более 5 км в час. Отмечались случаи хищений грузов на станциях, включая грузы для нужд армии: при перевозке бель- гийского бронеавтомобильного отряда, например, были разворованы все медные части 47. Критике подвергался и порядок выдачи нарядов на отправления грузов по железной дороге. Выдача нарядов находилась в ведении отдела военных сообщений Главного управления Генерального штаба, и про- хождение разрешений через множество инстанций лишало архангель- ские власти всякой оперативности действий в столь живом деле, как функционирование железной дороги48. К лету 1916 г. наиболее серьезные организационные изъяны были устранены. Офицер штаба великого князя Сергея Михайловича полковник Тарачков, в частности, указывал на «ис- ключительно энергичную работу начальника Архангельско-Вологодского отдела дороги, призванного из отставки штабс-капитана Аржанова. 46 Du Castel, capitaine. Note sur les communications par voie ferrée entre Arkhangel et l’intérieur de la Russie, 12/25 Mai 1916 // SHD/DAT. 10 N, 89 Russie. 47 Рапорт прапорщика по  механической части А. Венгерова начальнику Морского Генерального штаба, 14 января 1916 г. // РГАВМФ. Ф. 418. Оп. 1. Д. 4675. Л. 88–89. 48 Отчет о командировке в Архангельский порт для ознакомления с ходом деятельности порта, по вывозу артиллерийских грузов и оказания содействия ускорения его // РГАВМФ. Ф.  1135. Оп. 2. Д.  153. Договоры, копии приказов Главноначальствующего и  сведения о работе Архангельского узла. Л. 13. 447 III. На пределе возможностей: проблема доставки военных грузов По единогласному отзыву всех имевших дело с дорогой <…> с момента вступления его в должность, дорога стала неузнаваема» 49. К открытию летней навигации в конце мая 1916 г. порты Белого моря лично посетили Морской министр И. К. Григорович и предсе- датель Совещания по морским перевозкам Л. Б. Кербер 50. Общее их впечатление от состояния железной дороги и Архангельского порта осталось вполне благоприятным. Быстро шли работы по развитию причальной линии порта, которые курировало Министерство торговли и промышленности: к моменту визита министра действовали уже 42 пристани (30 —  для штучного груза и 12 — для угля), уже к середине июня их должно было стать 66, к середине августа — 81. Должна была удвоиться и пропускная способность пристаней. К началу навигации она составляла 9 тыс. т в сутки при 10-часовом рабочем дне и 12 750 т — при работе в круглосуточном режиме. Порт располагал 9 береговыми и 4 плавучими кранами различной грузоподъемности, а также 14 раз- грузочными баржами. К концу лета к ним должно было прибавиться еще 19 береговых и 6 плавучих кранов, заказанных преимущественно за границей. Финские верфи и Воткинский завод должны были поста- вить 17 новых разгрузочных барж. К концу лета оборудование порта должно было позволить выйти на разгрузку 18 850 т (максимально 27 550 т) в сутки 51. Оптимистично оценивалась ситуация и французскими представителя- ми. Майор Ланглуа свидетельствовал: «Просто поразительно видеть, как, вопреки некоторым мрачным прогнозам, Архангельский порт, ужасно заваленный грузами в начале зимы, ныне совершенно очищен от всего предназначенного для вывоза вглубь страны, невзирая на слабую про- пускную способность железной дороги» 52. В целом, сопоставляя объемы 49 Там же. Л. 32. 50 Помимо всего прочего, они должны были встретить в Архангельске отбывшего 5  июня  (23  мая по  ст. ст.) с  миссией в  Россию британского Военного министра лорда Китченера. Как известно, корабль Китченера на пути в Архангельск подорвался на мине, выставленной германской подводной лодкой, и затонул почти со всем экипажем. 51 Записка о поездке Морского министра в порты Белого моря (Секретно), [июнь] 1916 г. // РГАВМФ. Ф. 1139. Оп. 1. Д. 48. Записка о поездке Морского министра в порты Белого моря. Л. 2, 5–9. 52 Rapport du Commandant Langlois sur sa Sixième Mission en Russie, 12 Juin  1916 (Секретно) // SHD/DAT. 17 N, 1547. 448 Глава 13. А. В. Бодров. Доставка военных грузов через порты Севера России ожидавшихся из-за границы военных грузов и состояние российской транспортной системы, ситуация к лету 1916 г. оценивалась им как хотя и далекая от того, чтобы быть «очень хорошей», но все же куда менее тревожная, чем прежде. Ланглуа отмечал, что Россия по-прежнему се- рьезно зависит от поставок вооружений из-за границы, однако, в то же самое время, стала важным поставщиком стратегически значимого сырья для союзников: пшеницы, леса и спирта. При этом Ланглуа указывал и на неохоту, с которой русские признавали вклад союзников в общие во- енные усилия, помноженную «на давнюю враждебность к иностранцам». Практически одновременно с началом летней грузовой кампании на Белом море, 21 июня 1916 г., Главноначальствующий А. П. Угрюмов был переведен в подчинение Морскому министру. В пользу этой реорга- низации говорил тот факт, что грузовая операция через северные порты России требовала постоянной координации действий с британским Ад- миралтейством и его представителями в России. Этим административные меры не были исчерпаны, поскольку возобновление активной работы Архангельского порта заставило обратить внимание на новые проблемы. Уже к концу июня 1916 г. сложилась ситуация, при которой архан- гельские власти оказались неспособны в полной мере воспользоваться возросшей провозоспособностью железной дороги. Инспекция Архан- гельского порта полковником Тарачковым, проведенная 10–27 июня 1916 г. по указанию великого князя Сергея Михайловича, выявила при на- личии миллионов пудов грузов, скопившихся в Архангельске в ожидании дальнейшей переотправки, систематический недогруз, исчислявшийся в среднем в 50 вагонов в сутки. Тарачков признавал, что залежей соб- ственно военных грузов в Архангельске почти не было, но зато частных грузов военного значения (металлы, станки) оставалось свыше 4 млн пуд. По его подсчетам, за первое полугодие не было вывезено из-за плохой организации нагрузки в вагоны свыше 2200 вагонов (32,7 тыс. т) необ- ходимых армии и заводам грузов 53. Комиссия великого князя, «принимая во внимание чрезвычайную серьезность для обороны доставленных грузов», признала сложившу- юся ситуацию недопустимой и требующей принятия решительных мер. 53 Отчет о  командировке в  Архангельский порт для  ознакомления с  ходом дея- тельности порта, по  вывозу артиллерийских грузов и  оказания содействия ускорения его // РГАВМФ. Ф. 1135. Оп. 2. Д. 153. Л. 31. 449 III. На пределе возможностей: проблема доставки военных грузов Первейшей мерой стало учреждение поста помощника Главноначальству- ющего по технической части (Поглавнача), сосредоточившего в своих руках все вопросы по выгрузке, распределению и переотправке грузов по железной дороге вглубь Империи. В рекомендациях комиссии под- черкивалось, что деятельность вышеназванного помощника не должна иметь характера канцелярской: «Он постоянно должен быть на при- станях и на территории станции, непосредственно руководить работой и обладать надлежащими полномочиями для того, чтобы без переписки и потери времени на месте разрешать все возникшие недоразумения» 54. Это ставило непременным условием знакомство Поглавнача с работой железных дорог, и поэтому, по рекомендации великого князя, на этот пост был назначен «очень энергичный и знающий» начальник 3-й же- лезнодорожной бригады генерал-майор Иван Иванович Федоров. Согласно отчету, составленному по итогам инспекции Архангельска, только железная дорога давала свой максимум. Высокой была оценка и от- дельных чинов, ответственных за работы в порту, «но результат общей их деятельности оставляет желать лучшего». Причиной виделось отсутствие «инициативы использовать местные средства, нет размаха дела, чтобы оно было живым, хотя для этого и имеется миллионный аванс. Заметно стремление всю организацию влить в казенные рамки формальности и предоставить делу спокойное течение, с надеждой, что годовая опера- ция сама собой закончится благополучно» 55. Такие выводы таили в себе плохо завуалированный упрек Главноначальствующему А. П. Угрюмову. Острой была и реакция союзников. Первые же достигшие Парижа известия о вновь усиливающейся затоваренности Архангельского порта и якобы застрявших там снарядах и пушках произвели, по свидетельству военно-морского агента В. И. Дмитриева, «очень нехорошее впечатле- ние»: «Правящие французские круги начинают поговаривать на тему, что не лучше ли усилить производство для своего фронта, чем устраивать бесполезные склады в Архангельске» 56. Впрочем, командированный 54 Русин — Григоровичу, 7 июля 1916 г. (Копия с копии) // РГАВМФ. Ф. 1135. Оп. 2. Д. 137. Л. 179. 55 Отчет по  осмотру Архангельского порта // РГАВМФ. Ф.  1135. Оп. 2. Д.  153. Л. 36 об.–37. 56 Дмитриев — Егорьеву, 15/28 июня 1916 г. // РГАВМФ. Ф. 1139. Оп. 1. Д. 49. Пере- писка о перевозке грузов через Белое море. Л. 29. 450 Глава 13. А. В. Бодров. Доставка военных грузов через порты Севера России в Архангельск в начале июля (ст. ст.) член французской военной миссии в России Гибер, и французский же военный представитель в Архангельске Дюкастель видели главную проблему не в темпах погрузки в железно- дорожные вагоны («это идет вполне неплохо»), а в задержках в откате выгруженного груза от борта пароходов и размещении на складах. Они указывали на необходимость воспользоваться длинным световым днем и северными белыми ночами для максимально интенсивных работ над организацией грузового района Бакарица, от которой зависели и темпы разгрузки пароходов 57. Сильно беспокоила французов и пассивность А. П. Угрюмова. Гибер отмечал: «Главноначальствующий, как представляется, склонен искать соринку в глазу соседа: он жалуется на недостаточное число пароходов, но никак не использует затишье, созданное этой ситуацией»58. Французские офицеры также настойчиво указывали на необходимость довести число подаваемых ежесуточно железной дорогой вагонов до 500–600, что было сообщено в Ставку Николаю II французским военным представителем генералом Жаненом59 и, вслед за указанием царя, реализовано Мини- стерством путей сообщений. Свою записку о необходимых улучшениях в работе Архангельского порта в российский Морской Генеральный штаб направил и французский военно-морской агент Галло. В ней, в частности, отмечалось обилие скопившихся на пристанях грузов если не первой сроч- ности, то, тем не менее, важных. Например, станки для артиллерийского производства, предназначенные для заводов Царицына и Перми60. В ответ на высказанную критику, 28–29 июля 1916 г. Архангельск посетила представительная комиссия во главе с Л. Б. Кербером и англий- ским контр-адмиралом Филимором, призванная на месте выяснить при- чины, «вызвавшие значительную задержку в переотправлении военных грузов» 61. Помимо прочего, Кербер должен был сгладить возможную реакцию Угрюмова на назначение его помощником прибывшего в составе 57 Guibert. Rapport Sommaire, 3/16 Juillet 1916 (на фр.) // РГАВМФ. Ф. 418. Оп. 1. Д. 4962. Переписка об организации и ходе морских перевозок из стран Европы в Россию. Л. 93–94. 58 Там же. Л. 95. 59 Письмо Жанена от 5/18 июля 1916 г. (на фр.) // РГАВМФ. Ф. 418. Оп. 1. Д. 4962. Л. 97. 60 Note pour l’État-Majeur Général de  la  Marine Imperiale, 23 Juillet/ 5 Août 1916 (на фр.) // РГАВМФ. Ф. 418. Оп. 1. Д. 4962. Л. 95. 61 Отчет о поездке в Архангельск с 26 июля по 31 июля (Копия) // РГАВМФ. Ф. 1135. Оп. 2. Д. 498. О грузовых операциях и охране грузов в Архангельском порту. Л. 6. 451 III. На пределе возможностей: проблема доставки военных грузов делегации генерал-майора Федорова. Впечатления Кербера от увиденного в Архангельске, как и двумя месяцами ранее, остались положительными, а организация деятельности местного отдела морских перевозок под ру- ководством капитана 1 ранга Бориса Михайловича Страховского и вовсе была признана им «превосходной». Задержки в вывозе из Архангельска грузов для нужд обороны касались исключительно тех, что прибывали на имя частных контрагентов, «чисто военные грузы <…> никогда не за- леживаются больше одних-двух суток после их выгрузки с пароходов»62. В итоговом совещании комиссии Кербера приняли участие представи- тели британского Адмиралтейства в России: контр-адмирал Филимор и коммодор Кемп, транспортный офицер капитан 2 ранга Беван и майор Холуорд. В числе участников был и французский военный представитель капитан Дюкастель. Главным выводом собравшихся стала необходимость привлечения для обеспечения нужного темпа грузовой операции до- полнительно не менее 8 тыс. человек вольнонаемных рабочих и нижних чинов военных команд, а также одного железнодорожного батальона 63. Однако главной проблемой летней грузовой кампании стало отсут- ствие четкой координации в направлении пароходов с грузами. Навигация 1916 г. в Белом море открылась позже обычного, лишь в первых числах июня. Это привело к тому, что в гавани Александровска скопилось внепла- ново большое число пароходов, разом появившихся в первые недели июня в Архангельске и породивших закупорку порта и «некоторый беспорядок» в разгрузке. Это побудило английских представителей в Архангельске к отправке своему правительству крайне пессимистичных телеграмм с просьбой замедлить отправку новых пароходов. Последствия этого ощущались весь июль и август, когда число приходящих пароходов было недостаточным, а порт Архангельска не работал на полную мощность 64. «На великолепно оборудованных пристанях Бакарицы разгружается всего три парохода, в лучшее время года», — бил тревогу Угрюмов 65. 62 РГАВМФ. Ф. 1135. Оп. 2. Д. 498. Л. 6 об.–7. 63 Протокол совещания, созванного Главноначальствующим 28 июля 1916 г. при уча- стии председателя совещания по морским перевозкам вице-адмирала Кербера // РГАВМФ. Ф. 1135. Оп. 2. Д. 137. Л. 101. 64 Extrait du rapport du Lieutenant-Colonel Langlois sur sa Septième Mission en Russie, 30 Octobre 1916 // SHD/DAT. 10 N, 89 Russie. 65 Телеграмма Угрюмова от  30  июня  (13  июля) 1916  г. // РГАВМФ. Ф.  418. Оп. 1. Д. 4962. Л. 86. 452 Глава 13. А. В. Бодров. Доставка военных грузов через порты Севера России В целом, Архангельский порт справлялся с незапланированным на- плывом штучного груза и угля: в отдельные недели здесь выгружалось по 100 тыс. т (до 16 тыс. т в сутки). Однако самыми губительными для ра- боты порта были незапланированные недели простоя, когда количество приходящих пароходов резко падало, обостряя проблему трудоустройства вольнонаемных портовых рабочих, число которых превысило 10 тыс. че- ловек. Высокая амплитуда колебаний, от месяца к месяцу, объема грузов, прибывавших в Архангельский порт в течение лета 1916 г., заставляла Морской Генеральный штаб опасаться за невыполнение грузовой операции согласно намеченной программе, «что поведет к весьма тяжким для обще- го дела союзников последствиям»66. Первым побуждением архангельских властей и морского ведомства было возложить всю ответственность за ситуацию на англичан. МГШ попытался надавить на лордов Адмирал- тейства по дипломатическим каналам. Крайне эмоциональной выдалась и переписка главы Совещания по морским перевозкам вице-адмирала Кербера и представителя Министерства торговли и промышленности в Лондоне А. С. Остроградского. Лишь постепенно картина прояснилась. Первой причиной стало то, что готовых к вывозу военных грузов, из- готовленных по российским заказам за границей, оказалось существенно меньше запланированного. В течение августа 1916 г. число пристаней в Архангельске достигло 81, общая площадь складов на одной только Бакарице, по образному сравнению Кербера, приблизилась к размерам лондонского Гайд-парка, а протяженность рельсовых путей того же грузового района превысила 90 верст (96 км). Все это было рассчитано на поступление в течение летней навигации до 1,65 млн т (штучного) военного груза, однако к началу сентября прибыло меньше половины от этого количества. Кербер предсказывал, что через пару недель после закрытия навигации придется закрыть и железнодорожное движение, «ибо вывозить будет нечего». Он с горечью резюмировал: «Жаль по- траченной энергии, жаль громадного капитала, который израсходован без нужды, но более всего жаль расшатанных нервов» 67. Вины транспортников в перебоях с отправкой штучного груза не было. Как сообщал в Петроград А. С. Остроградский, «этих грузов, 66 Телеграмма МГШ в МИД, 3/16 июля 1916 г. // РГАВМФ. Ф. 418. Оп. 1. Д. 4962. Л. 92. 67 Письмо Л. Б. Кербера А. С. Остроградскому, 29 августа 1916 г. (Копия) // РГАВМФ. Ф. 1139. Оп. 1. Д. 25. Л. 43 об. 453 III. На пределе возможностей: проблема доставки военных грузов перечисленных в Ваших ведомостях, в действительности нет, и все Ваши обвинения (английского. — Прим. авт.) Адмиралтейства в недостаточном количестве пароходов необоснованны именно потому, что грузов нет» 68. Все обуславливалось, прежде всего, задержками с выполнением заказов на заводах, а также с оплатой уже произведенного. Остроградский отме- чал, что большинство погрузок в Англии и США шло прямо из вагонов в трюм, «склады и доки пусты». Ситуацию подтверждали и представи- тели Русского заготовительного комитета в США. Обещанный тоннаж для Белого моря в течение 1916 г. был им предоставлен англичанами лишь в половинном размере, но и его хватило, чтобы «к началу зимней кампании (1916/1917 гг. — Прим. авт.) все было вывезено без остатка, вследствие того же опоздания в контрактных сдачах» 69. Стоит отметить, что британское Адмиралтейство через своего представителя в Архангель- ске капитана Бевана указало на подлинную причину еще в начале июля 1916 г.70, но в Петрограде поначалу попросту отказывались в нее верить. Причиной тому была вторая серьезная проблема: существование «параллельных реальностей» в отношении поставок из-за границы, в которых по-прежнему пребывал Петроград и заготовительные коми- теты на местах. Ситуация усугублялась тем, что отдельные ведомства, управления Военного министерства и частные организации продолжали в обход Совещания по морским перевозкам напрямую слать телеграммы в Правительственный комитет в Лондоне с просьбами о срочном вывозе своих грузов. При этом Комитет считал правильным не дожидаться обязательной санкции Петрограда: как подчеркивал Остроградский, «при недостатке казенных грузов я не могу ждать, имеется ли разрешение МОРПЕ или нет, я гружу то, что у меня на пристанях, а на пристанях только то, что прошло через сложное горнило контролей Комитета и Английского правительства»71. Задержки в поставках с заводов ставили заготовительные комитеты в двусмысленное положение перед союзни- 68 Письмо А. Л. Остроградского Л. Б. Керберу, 9  августа 1916  г. (Копия) // РГАВМФ. Ф. 1139. Оп. 1. Д. 25. Л. 49. 69 Отчет председателя Комиссии по перевозкам за 1916–1917 гг. (Русский Заготови- тельный комитет), 11/24 февраля 1917 г. // РГАВМФ. Ф. 1139. Оп. 1. Д. 116. Л. 11. 70 Телеграмма Угрюмова в МГШ, 8/21 июля 1916 г. // РГАВМФ. Ф. 418. Оп. 1. Д. 4962. Л. 109. 71 Письмо А. Л. Остроградского Л. Б. Керберу, 9  августа 1916  г. (Копия) // РГАВМФ. Ф. 1139. Оп. 1. Д. 25. Л. 49 об. 454 Глава 13. А. В. Бодров. Доставка военных грузов через порты Севера России ками, выделявшими драгоценный тоннаж: «Грузов нет, и пароходы стоят пустыми по неделям — нечего грузить. Мы тогда начинаем свободнее принимать частные грузы и натыкаемся на стену Ваших требований о разрешении [для] частных грузов» 72. Вышеназванные причины, однако, не объясняли параллельных пере- боев с поставками морем угля, недостатка в котором в Великобритании не наблюдалось. Именно угольная операция ярче всего указала на несо- гласованность действий союзников, каждый из которых стремился, пре- жде всего, защищать собственные интересы. Она же довела раздражение и подозрения российских морских властей в отношении своих британ- ских коллег до высшей точки. Как писал Остроградскому вице-адмирал Кербер, «полный крах угольной операции я отношу всецело к нервности Английского адмиралтейства и его агентов, находящихся в Архангельске, и к тому полному недоверию, которое Английское адмиралтейство вы- казывало к моим заявлениям в течение всего истекшего года» 73. Кербер указывал при этом, что английский транспортный офицер в Архангельске, капитан Беван, «достойнейший офицер», слишком еще недолго пробыл в России, чтобы учитывать «русский склад жизни» (вероятно, умение русских справляться с авралами). Именно «паниче- ским заявлениям» капитана Бевана о перегруженности Архангельского порта, заставившим Лондон задерживать и ограничивать отправку своих угольщиков, Россия была обязана, по мнению Кербера, недополучением в июле–августе до 100 тыс. т угля. Причину же того, почему английское Адмиралтейство с такой готовностью руководствовалось пессимистич- ными прогнозами своих представителей, а не заверениями российских властей в скором устранении всех проблем, руководитель Морпе усма- тривал в тайном желании англичан иметь побольше свободных при- станей в Архангельске для экспорта из России необходимого им сырья: «Нет сил относиться спокойно ко всему, когда видишь, что со стороны англичан узкое преследование [своих] интересов» 74. Целый ряд примеров показывает, что британское Адмиралтейство действительно предпочитало оценивать обстановку в вопросе доставки 72 РГАВМФ. Ф. 1139. Оп. 1. Д. 25. Л. 49 об. 73 Письмо Л. Б. Кербера А. С. Остроградскому, 29 августа 1916 г. (Копия) // РГАВМФ. Ф. 1139. Оп. 1. Д. 25. Л. 45 об. 74 Там же. Л. 47 об. 455 III. На пределе возможностей: проблема доставки военных грузов военных грузов в Россию по фактической ситуации, приостанавливая отправку пароходов к русским берегам всякий раз, когда возникала опас- ность их слишком большого простоя и вывода, тем самым, из оборота. Эти действия имели свою логику, с учетом растущих потерь торгового флота и обострения проблемы нехватки наличествовавшего тоннажа для Антанты в целом. Именно в этом, пожалуй, заключался главный интерес Лондона, который упорно не желали учитывать в Петрограде. Не был склонен поддерживать обвинения Кербера в адрес англичан и Остроградский: «Мне очень жаль, что у Вас создалось такое отрица- тельное отношение к Адмиралтейству и к нам, как их попустителям, но могу Вас уверить, что еще не было ни одного случая, где бы Адми- ралтейство саботировало наше транспортное дело; никто не без греха <…> и у Адмиралтейства есть и промахи, и эгоистичные цели, но главное затруднение все время было в неопределенности задач, которые нам ставились, и противоречивости инструкций» 75. Вплоть до конца летней навигации англичане продолжали держаться избранной жесткой линии. В октябре 1916 г. средняя скорость разгрузки в Архангельске достигла 382 т в сутки с парохода, но коммодор Кемп считал ее недостаточной, грозящей России «недополучением тысяч тонн военного груза», а Великобритании — «огромной растратой нужного тоннажа». Кемп подчеркивал, что его замечания не имеют характера критики: «Напротив, я более чем осознаю, что местные власти делают все возможное с теми средствами, что находятся в их распоряжении. Моим желанием является помочь, насколько возможно, их усилиям, сделав все от меня зависящее для расширения этих средств»76. Причина же спешки была проста: памятуя об опыте зимы 1915/1916 гг., англичане не желали рисковать ситуацией, при которой во льдах на пять месяцев могли бы застрять даже 12–14 пароходов. В 1916 г. английское Адмиралтейство прекратило отправку своих судов в Архангельск после 10 октября, поскольку, рассчитывая на кру- глогодичное использование этого тоннажа, хотело гарантировать, что они успеют вернуться назад до того, как Белое море покроется льдами. 75 Письмо А. Л. Остроградского Л. Ф. Керберу, 9 августа 1916 г. (Копия) // РГАВМФ. Ф. 1139. Оп. 1. Д. 25. Л. 49. 76 Телеграмма Кемпа из  Архангельска, 7/20  октября 1916  г. (на  англ.) // РГАВМФ. Ф. 418. Оп. 1. Д. 4962. Л. 196–197. 456 Глава 13. А. В. Бодров. Доставка военных грузов через порты Севера России Как пояснялось в справке комиссии под председательством помощни- ка Военного министра сенатора Н. П. Гарина, «англичане просили ими не рисковать, так как английский торговый флот уже потерял 2 млн т от морских и военных случайностей» 77. Английские пароходы в даль- нейшем совершали рейсы только до незамерзающего порта Романов (Мурманск). Адмиралтейство при этом формально не препятствовало Петрограду распоряжаться русскими пароходами по своему усмотрению, но, тем не менее, высказало «пожелание», «чтобы в течение зимы не бы- ли предприняты какие-либо опрометчивые попытки входить в Белое море». Лондон прозрачно намекнул, что не сможет компенсировать России весьма вероятные в этом случае потери, поскольку «экономичное пользование тоннажем имеет жизненную важность для всего дела» 78. Все английские пароходы, в каком бы состоянии разгрузки они ни на- ходились, по указанию английского транспортного офицера покинули Архангельск до 1 ноября 1916 г., оставив по 500 т груза в трюмах в ка- честве балласта. Это вызвало ожидаемый протест российских властей в Архангельске. Главнач вице-адмирал Угрюмов настаивал на возмож- ности беспрепятственно разгружаться в зимнем аванпорте Экономии до 1 или даже 15 января благодаря более мягкой по сравнению с преды- дущей навигацией зиме. Он не без горечи констатировал: «В Лондоне решают вопрос о посылке пароходов, не считаясь с местными условиями и не будучи знакомы с ними. Теплая осень дала лишний месяц навигации, что осталось совершенно неиспользованным» 79. Протесты, надо отметить, поддержали и французские военные пред- ставители в России, считавшие, что англичане излишне эгоистично за- щищают свои интересы. Французы считали допустимым риск простоя во льдах двух-трех пароходов, в сравнении с возможностью максималь- ного продления навигации на Архангельск. В противном случае, пред- сказывал глава миссии связи подполковник Ланглуа, в Россию можно было рассчитывать ввезти зимой лишь «совершенно незначительное 77 Справка от  16  ноября 1916  г. // РГАВМФ. Ф.  1139. Оп. 1. Д.  63. Переписка с  во- енными агентами по организации зимних перевозок грузов. Л. 28 об.-29. 78 Кембелл-Кук — Остроградскому (Перевод), 12  октября 1916  г. (Секрет- но) // РГАВМФ. Ф. 1139. Оп. 1. Д. 5. Переписка с военными агентами за границей по ор- ганизации зимних перевозок грузов. Л. 67. 79 Телеграмма Угрюмова от 18 ноября / 1 декабря 1916 г. // РГАВМФ. Ф. 1139. Оп. 1. Д. 5. Л. 110. 457 III. На пределе возможностей: проблема доставки военных грузов количество военных материалов». И если нужды самой России не имели столь срочного характера, как раньше, через ее территорию теперь шло снабжение союзной Румынии, практически не имевшей собственного военного производства80. Как и во многих других областях военно-техни- ческого сотрудничества с Россией, французы делали ставку на улучшение организации дела. Налаживание работы метеорологической службы и телеграфного сообщения между Романовым и Архангельском, по их мнению, вполне позволяло уберечь английские пароходы от попадания в ледовый плен. Возможно, на позицию французских представителей повлиял и тот факт, что именно в течение осени 1916 г. через Архангельск во Францию и Салоники отправлялись русские пехотные бригады и личный состав для их пополнения. Согласно достигнутой между Россией и Францией до- говоренности, с середины августа до середины декабря из России должны были быть отправлены пять бригад по 10 тыс. человек каждая 81. В этих условиях Париж был объективным образом заинтересован в продлении навигации в Белом море. Англичане же считали более важным перенести акцент на развитие незамерзающего Мурманского порта. В целом, французские представители высоко оценивали работу Ар- хангельского порта в навигацию 1916 г. За период с 1 июня по 1 ноября 1916 г., в течение 20 недель, Архангельский порт принял 1,17 млн т штуч- ного груза, то есть, в среднем, разгружалось 58 тыс. т в неделю или более 8 тыс. т в день. Как отмечал в своем отчете в Париж капитан Дюкастель, «это разгрузочные работы очень значительного объема». По железной дороге отправлялось от 350 до 500 вагонов в день и 25–35 тыс. т грузов в неделю, что не стало большой нагрузкой для линии Архангельск– Вологда, но создало затруднения для и без того загруженных направлений на Петроград и Москву 82. Согласно российской статистике, в течение 1916 г. в Архангельск прибыло 368 пароходов с 58,3 млн пуд. (956 тыс. т) штучного груза, из которых 868 тыс. т было вывезено железной дорогой 80 Extrait du rapport du Lieutenant-Colonel Langlois sur sa Septième Mission en Russie, 30 Octobre 1916 // SHD/DAT. 10 N, 89 Russie. 81 Павлов А. Ю. «Русская одиссея» эпохи Первой мировой. Русские экспедиционные силы во Франции и на Балканах. М., СПб.: Вече, 2011. С. 43. 82 Exploitation du port d’Arkhangelsk: Extrait d’un rapport de  Mr. le capitaine du Castel [1916] // SHD/DAT. 10 N, 89 Russie. 458 Глава 13. А. В. Бодров. Доставка военных грузов через порты Севера России и еще 39,5 тыс. т — по Северной Двине 83. К концу осени в Архангельске числилось всего 68 тыс. т не вывезенных штучных грузов, что было в 10 раз меньше прогнозировавшегося объема. Значительным считали французы и собственный вклад в улучшение ситуации в Архангельске. Организация складских служб порта и работа железной дороги «очень быстро улучшились», в частности благодаря «счастливому воздействию и тактичным советам капитана Дюкастеля». Деятельность майора Делалена и капитана Анри-Греара на Архангель- ско-Вологодской магистрали позволила обратить внимание российских властей на такое «слабое место» дороги, как техническое обслуживание и ремонт подвижного состава и, в особенности, локомотивов 84. Следующим этапом, по мнению подполковника Ланглуа, должно было стать расширение деятельности французской военной миссии на Романов, Кемь, Улеаборг и Рованиеми: «Капитан Дюкастель, уже приобретший в Архангельске столь заметное влияние благодаря своим исчерпывающим познаниям в работе порта и перевозок, а также при- обретенному знанию русского характера и завязанным с местными властями связям, буквально создан для того, чтобы самым деликатным образом незаметно подавать советы нашим союзникам и побуждать их самым скорейшим образом реализовывать необходимые улучшения» 85. Последнее касалось предстоящей зимней грузовой кампании. 4. зимняя грузовая кампания на севере россии в 1916/1917 годах Начальник отряда судов обороны Кольского залива капитан 2 ранга М. С. Рощаковский исчерпывающим образом объяснял все значение серьезной подготовки к  предстоящей зимней грузовой кампании 1916/1917 гг.: «Вторично скомпрометировать наш моральный кредит 83 РГИА. Ф. 1525 Главное управление заграничного снабжения. Оп. 1. Д. 681. Ведо- мости заграничных заказов. Л. 212, 222. 84 Extrait du rapport du Lieutenant-Colonel Langlois sur sa Septième Mission en Russie, 30 Octobre 1916 // SHD/DAT. 10 N, 89 Russie. 85 Extrait du rapport du Lieutenant-Colonel Langlois sur sa Septième Mission en Russie, 30 Octobre 1916 // SHD/DAT. 10 N, 89 Russie. 459 III. На пределе возможностей: проблема доставки военных грузов в отношении тоннажа, как это было сделано в прошлом году, было бы слишком нежелательно: повторение ошибки само по себе роняет пре- стиж, но в вопросе о международном распределении грузов необхо- димых весьма союзникам пароходов <…> в этом деле нам не было бы ни оправдания, ни пощады. Я не говорю уже о том, что снабжаться мы все-таки должны» 86. Проблемы с реализацией намеченной программы перевозок военных грузов на Севере России были вполне прогнозируемыми. По расчетам французского представителя капитана Дюкастеля, работа порта Романов (Мурманск) должна была набрать полные обороты лишь к 15 апреля 1917 г. с вводом в строй шести причалов. Его пропускная способность, тем самым, за зимнюю кампанию (с середины ноября до середины апреля) должна была составить приблизительно 150 тыс. т. С учетом 80 тыс. т за счет перевозок в Архангельск выходило, что за зиму через северные порты можно было ввезти лишь 200–230 тыс. т наиболее срочных гру- зов, что было значительно меньше предусмотренного программой 87. Ожидалось, что Мурманская железная дорога в январе даст 56 вагонов в сутки на каждом из направлений, а в апреле 1917 г. сможет достичь 200 вагонов/сутки. До января 1917 г. функционировали лишь северный и южный участки дороги: порт Романов–Кандалакша и Кемь–Сванка. Российскими властями, как и в предшествующий год, был задейство- ван вывоз на оленях по санным трассам, число которых увеличилось с трех до четырех. Соответствующая инфраструктура (теплушки, стан- ции, средства связи) имелась либо с прошлой зимы, либо была налажена в процессе строительства Мурманской железной дороги. Стоит отметить, что если зимой 1915/1916 гг. гужевая перевозка от портов Белого моря к финским железнодорожным станциям имела характер импровизации в сложившейся чрезвычайной ситуации, то теперь ее подготовка пла- номерно велась под руководством генерал-майора Сергея Сергеевича Всеволожского с июля 1916 г.88 86 Рощаковский — Капнисту, 26  июля/8  августа 1916  г. // РГАВМФ. Ф.  418. Оп. 1. Д. 4962. Л. 127. 87 Du Castel, capitain. Situation du port de  Romanov au 1er Janvier 1917 (на  фр.) // РГАВМФ. Ф. 418. Оп. 1. Д. 4962. Переписка об организации и ходе морских перевозок из стран Европы в Россию. Л. 244. 88 См.: РГАВМФ. Ф. 418. Морской Генеральный штаб. Оп. 1. Д. 4975. Протокол, справка и другие материалы об организации гужевых перевозок воинских грузов на Севере. Л. 38–40. 460 Глава 13. А. В. Бодров. Доставка военных грузов через порты Севера России Главной проблемой вывоза из Романова и других портов Белого моря была необходимость четкой организации. Вывоз шестью путями (четыре санных, ледоколами, по железной дороге) иногда приводил к тому, что одна партия грузов разбивалась на несколько частей с риском потери от- дельных деталей и агрегатов. Поэтому требовалась особо точная и ясная маркировка от отправителей на русском языке. Как подчеркивал в своем отчете подполковник Ланглуа, «мы по справедливости несем полную от- ветственность за утерю нашего снаряжения, если его упаковка не несет необходимых обозначений». Но требовался также соответствующий аппарат для надзора за отправкой грузовых партий, «и не похоже, чтобы русские понимали всю пользу от подобной администрации, <…> поэтому долгом союзников является, посредством своих военных представителей в России, побудить к созданию подобных административных органов» 89. Грузовую кампанию на севере зимой 1916/1917 гг. существенно осложнило также то, что, по настоянию Франции, первоочередная срочность была присвоена идущим транзитом румынским грузам. В феврале 1917 г. Романов-на-Мурмане проинспектировали члены английской военной миссии Клайв и Лейтон. Они констатировали, что часть военных грузов первостепенной важности оставалась прямо на причалах безо всякого укрытия и подвергалась порче. Более всего иностранные представители были неприятно поражены, обнаружив в числе последних «несколько тяжелых английских гаубиц, по наруж- ному виду коих можно было заключить, что они стоят тут не первый день…»90. Генерал Э. К. Гермониус из Лондона, основываясь, несомненно, на английских данных, прибавлял к этому, что в порту на открытых местах, в непосредственной близости от жилых построек, сложены более 6 тыс. т снарядов и взрывчатки, и из-за любого случайного по- жара «Романов может быть взорван» и попросту стерт с лица земли 91. Разрушительные взрывы на Бакарице и Экономии в Архангельске были вполне красноречивыми примерами. 89 Extrait du rapport du Lieutenant-Colonel Langlois sur sa Septième Mission en Russie, 30 Octobre 1916 // SHD/DAT. 10 N, 89 Russie. 90 Письмо А. Солдатенкова, 24 февраля 1917 г. Копия // РГАВМФ. Ф. 418. Оп. 1. Д. 5290. Докладная записка полковника Базарова и  секретаря дипломатической канцелярии при главковерхе А. Солдатенкова… Л. 36–36 об. 91 Шифрованная телеграмма Гермониуса, 21  февраля 1917  г. (Весьма секретно). Копия // РГАВМФ. Ф. 418. Оп. 1. Д. 5290. Л. 38–40. 461 III. На пределе возможностей: проблема доставки военных грузов Осуществление грузовых операций в Мурманском порту ослож- нялось многочисленными трудностями: крайне тяжелыми погодны- ми условиями Заполярья, острым недостатком рабочих рук и самых элементарных вещей. Мурманская железная дорога только начинала свою работу, в январе 1917 г. из Романова уходил всего один грузовой состав в день (15 вагонов), в феврале — три. Причины были не только в низком качестве проложенного железнодорожного полотна, имевшего во многом характер временного сооружения, но и в хронической не- хватке вагонов. В Романове не было необходимых мастерских и кадров для ремонта «больных» вагонов, «загромождавших и без того малораз- витую и забитую сеть путей». По недостатку жилых помещений в городе для размещения должностных лиц активно использовались не только пароходы, но и железнодорожные вагоны: последних под эти нужды было задействовано не менее шестисот штук. В перевозке при этом не использовались имевшиеся в достатке же- лезнодорожные платформы, причем не только из опасений возгорания от искр из паровозных труб, но и из-за «систематической кражи перево- зимых на открытых платформах грузов»92. Масштаб последнего бедствия был столь велик, что побудил местные власти ввести формальный запрет на перевозку на открытых платформах цветных металлов и изделий из кожи. Британский морской офицер Уильям Х. Тоби прибавлял ко все- му плохую организацию работ: «Когда достаточно вагонов, не хватает рабочей силы, когда рабочих рук в изобилии — не хватает вагонов» 93. Петроград ставил задачей вывезти до начала весенней распутицы (до 1 мая 1917) из Романова хотя бы 100 тыс. т грузов, но по оценкам сопровождавших англичан полковника Базарова и секретаря диплома- тической канцелярии Главковерха Александра Солдатенкова выходило более реальным ожидать отправки лишь половины этого объема. С 20 мая и на все лето 1917 г. сквозное движение по Мурманской железной дороге было прекращено в связи с необходимостью ремонта. 92 Докладная записка полковника Базарова и секретаря дипломатической канцелярии при Главковерхе А. Солдатенкова, [февраль 1917 г.] (Секретно) Копия // РГАВМФ. Ф. 418. Оп. 1. Д. 5290. Л. 38–40. 93 У. Тоби — лейтенанту Бенкендорфу, 7/20 января 1917 г. (на англ.) // РГАВМФ. Ф. 1208. Управление военно-морского начальника Кольского залива по грузовым операциям. Оп. 1. Д. 29. Переписка с английским транспортным офицером… Л. 54. 462 Глава 13. А. В. Бодров. Доставка военных грузов через порты Севера России Работа Архангельского порта в этот период также была отмечена рядом сложностей, пусть и иного рода. Существенной проблемой остава- лась борьба между Министерством путей сообщений (МПС) и Морским министерством относительно границ полномочий архангельских военных властей. Решение о сосредоточении всех грузовых операций в Архангель- ском порте в руках помощника Главнача генерал-майора И. И. Федорова спровоцировало его перманентный конфликт с уже упоминавшимся выше начальником Архангельско-Вологодской линии Северных желез- ных дорог штабс-капитаном Михаилом Михайловичем Аржановым. Поглавнач Федоров, в частности, добивался включения сортировочной станции Исакогорка в состав Архангельского железнодорожного узла и в свое непосредственное подчинение, а также предоставления ему прав начальника военных сообщений армии фронта инспекторскими функциями по всей линии до Вологды 94. МПС настаивало на иной «демаркационной линии», согласно кото- рой в ведение Поглавнача должны были отойти исключительно станции Архангельск-пристань, Бакарица и Экономия, а подача вагонов с Иса- когорки — остаться в руках Аржанова. Дело закончилось переводом М. М. Аржанова на пост особого уполномоченного старшего предста- вителя МПС для координации действий всех служащих Мурманской железной дороги 95, но полномочия Поглавнача расширены не были. Как впоследствии в марте 1917 г. констатировала одна из справок Морского министерства, «в силу различных обстоятельств, главным образом, междуведомственных трений, не были своевременно готовы порты ни к началу прошлой летней навигации, ни к текущей зимней» 96. 94 РГАВМФ. Ф. 418. Оп. 1. Д. 5138. Журналы совещания, рапорты, переписка об орга- низации управления железнодорожным узлом Архангельского порта. Л. 33, 35, 59. 95 При советской власти М. М. Аржанов сделал головокружительную карьеру, в пол- ной мере реализовав проявленные в годы Первой мировой таланты организатора. Уже в конце 1918 г. Аржанов был назначен начальником Центрального управления Военных сообщений РККА, а в 1919–1923 гг. занимал посты начальника ЦУПВОСО РСФСР, главного инспектора путей сообщений РСФСР и главного начальника военных снабжений (Глав- военснаб) РККА. Подробнее об этой противоречивой фигуре см.: Ганин А. Незаменимый коррупционер: страницы биографии главного военного железнодорожника Советской России // Родина. 2012. № 3. С. 110–116. 96 Справка по содержанию записки об Архангельске [март] 1917 г. // РГАВМФ. Ф. 418. Оп. 1. Д. 5137. Положение, штаты, доклады, рапорты и другие материалы об организации управления грузовыми операциями в Беломорском и Мурманском водных районах. Л. 12. 463 III. На пределе возможностей: проблема доставки военных грузов Начало зимней грузовой кампании на Белом море ознаменовалось также сменой Главноначальствующего города Архангельска. В руково- дящих кругах идея о замене А. П. Угрюмова вице-адмиралом Кербером начала циркулировать еще в июне 1916 г. Идея подобной рокировки им- понировала флаг-офицеру военно-морского управления Ставки капитану 1 ранга А. Д. Бубнову: «Из личных разговоров с великим князем (Сергеем Михайловичем. — Прим. авт.) я вынес впечатление, что главное дело в Главначе. Думаю лично, что самое лучшее и что здесь будет встречено хорошо, поменять Угрюмова и Кербера местами» 97. Морской министр Григорович признавал, что Л. Б. Кербер лучше подходил на роль Главно- начальствующего, чем А. П. Угрюмов, но считал кандидатуру последнего неподходящей для должности главы Совещания по морским перевозкам. Упреки французских военных представителей в адрес Угрюмова летом 1916 г., вероятно, также способствовали падению к нему доверия. Дополни- тельным фактором могло стать и недостаточное внимание Главнача к разви- тию Романова и других портов Белого моря вдоль строящейся Мурманской железной дороги. Именно это было предметом критики начальника отряда судов обороны Кольского залива М. С. Рощаковского. В августе 1916 г. в письме недавно назначенному на пост начальника Управления Беломор- ско-Мурманским районом при Морском министре графу А. П. Капнисту он характеризовал Угрюмова как человека, который «“ловит каждого комара и каждому ставит клистир” — такой человек из-за деревьев не видит леса, говоря же конкретно, он не видит дальше Бакарицы и, вероятно, совершенно искренне думает, что Северная сквозная магистраль от Колы его не касает- ся»98. Это близко соответствовало оценке самого Капниста, высказанной им еще в июне 1916 г.: «Личное мое мнение, что Угрюмов ни с каким из по- мощников, ни с начальником штаба работать не сумеет. Будучи человеком умным и властным, он дает дельные распоряжения по мелочам, но не умеет привести в систему работу и вообще не признает нужды в системе <…> Всякий штаб он обратит даже не в канцелярию, а в письмоводство»99. 97 Телеграмма Бубнова (Совершенно доверительно), б. д. Копия // РГАВМФ. Ф. 418. Оп. 1. Д.  4677. Переписка о  назначении помощника к  Главноначальствующему города Архангельск… Л. 9. 98 Рощаковский — Капнисту, 25  июля/8  августа 1916  г. // РГАВМФ. Ф.  418. Оп. 1. Д. 4962. Л. 127. 99 Капнист — Ненюкову, 7 июня 1916 г. (Копия) // РГАВМФ. Ф. 418. Оп. 1. Д. 4677. Л. 13. 464 Глава 13. А. В. Бодров. Доставка военных грузов через порты Севера России В итоге, отзыв Угрюмова из Архангельска оказался отложен до ноября 1916 г., и последней каплей стали катастрофические события на Бакарице. 26 октября здесь у причала взорвался (возможно, в результате диверсии) пароход «Барон Дризен», в трюме которого в числе прочего военного груза находились снаряды и взрывчатка. Взрыв привел к гибели сотен людей и опустошительному пожару на Бакарице 100. Несмотря на то что Архангельский порт уже через два дня возобновил свою работу, Угрю- мов в ноябре 1916 г. был отозван в Петроград для работы в «Комиссии по распределению грузов», а место Главнача занял Людвиг Бернгардович Кербер, переменивший к тому времени, как это сделали многие имев- шие немецкие корни русские подданные, фамилию и именовавшийся в дальнейшем Львом Федоровичем Корвиным. Недолгое пребывание вице-адмирала Л. Ф. Корвина (Кербера) на посту Главноначальствующего оказалось отмечено принятием сроч- ных мер по усилению противопожарных средств и охраны грузовых районов порта. Однако они не уберегли от нового катастрофического инцидента — на сей раз на Экономии, где 13 января 1917 г. взорвался ледокольный пароход «Челюскин» с большим грузом взрывчатки. После недельных пожаров зимний аванпорт Архангельска сильно пострадал, было потеряно 7 тыс. т различных военных грузов: пушки, аэропланы, автомобили, взрывчатые вещества, в том числе предназначавшиеся Ру- мынии 101. Восстановительные работы на Экономии сильно затянулись. Не оправдала себя в полной мере и ставка на ледокольную флотилию, которая к этому времени насчитывала 18 ледоколов и ледокольных па- роходов, закупленных российским правительством в Канаде и Велико- британии. Этими силами планировалось обеспечить зимние перевозки военных материалов между портами Романов и Архангельск в размере не менее 40–50 тыс. т, а также проводку ледоколами конвоев транс- портных судов. С последней задачей, несмотря на все усилия, ледоколы в полной мере справиться не смогли, и число проведенных до Экономии пароходов с военными грузами оказалось невелико 102. До 13 января, дня взрыва «Челюскина», на Экономии успели разгрузить только 14 судов. В дальнейшем условия для разгрузки сильно ухудшились, и с января 100 См. подробнее: Трошина Т. И. Великая война и Северный край. С. 83–85. 101 Там же. С. 66. 102 Андриенко В. Г. Ледокольный флот России, 1860-е — 1918 гг. М., 2009. С. 292–293. 465 III. На пределе возможностей: проблема доставки военных грузов по апрель включительно в Архангельск было доставлено лишь немногим более 14 тыс. т штучного военного груза 103. Единственным утешением для архангельских властей стало раннее возобновление навигации в Бе- лом море уже в конце апреля 1917-го. Совокупность объективных трудностей и катастрофических происше- ствий привела к тому, что последняя военная зимняя навигация на Белом море, как и предшествующая, оказалась недостаточно эффективной. 5. летняя грузовая кампания 1917 года: реализация планов в период деятельности Временного правительства Февральская революция оказала свое немедленное воздействие на ре- ализацию летней грузовой кампании, приведя к перестановкам лиц, так или иначе связанных с военными перевозками. 7 марта 1917 г. вместо отстраненного вице-адмирала Л. Ф. Корвина на должность Главнача был назначен (номинально) известный общественный деятель, бывший член Госсовета Н. П. Савицкий, а сама должность с этого времени стала гражданской. На деле обязанности Главнача в марте–апреле исполнял контр-адмирал Сергей Андреевич Посохов, прежде занимавший пост начальника штаба командующего флотилией Северного Ледовитого океана. Затем обязанности «и. о.» последовательно перешли к капитанам 1-го ранга Михаилу Николаевичу Зузину и Николаю Эммануиловичу Викорсту. С августа 1917 г. эта чехарда, наконец, окончилась: вплоть до упразднения должности 10 июня 1918 г., Главноначальствующим являлся инженер, член партии эсеров, Евгений Иванович Сомов 104. Многочисленные перемещения по службе и отставки происходили и среди служащих более низких рангов. Деятельность Главнача и его подчиненных, требовавшая чрезвы- чайных мер по мобилизации имевшихся в их распоряжении средств, провоцировала немало конфликтов. Приоритет, отдававшийся военным грузам перед грузами частными, вызывал недовольство у местных купцов, 103 Сводка о доставке военных грузов в северные порты России за 1917 г., 1 октября [?] 1917 г. // Экономическое положение России… Ч. 2. С. 527. 104 Трошина Т. И. Указ. соч. С. 56. 466 Глава 13. А. В. Бодров. Доставка военных грузов через порты Севера России промышленников и пароходных компаний. Последние на протяжении всей войны пытались отстаивать свои интересы, направляя в Петроград многочисленные жалобы, апеллируя к депутатам Государственной ду- мы и Центральному военно-промышленному комитету. Февральская революция породила у них надежду на долгожданное ограничение полномочий военных властей. Хорошо иллюстрирует ситуацию обращение, направленное ряду министров Временного правительства в марте 1917 г. представителями архангельских пароходных компаний, экспедиторских и транспортных организаций. Они указывали на неготовность Архангельского порта к открывавшейся через считанные недели навигации и описывали ущерб, нанесенный делу «вследствие неразумного, невежественного, самовласт- ного отношения бывших Угрюмова, Корвина и особенно Федорова». Составители петиции просили сохранить пост Поглавнача за капитаном 1 ранга Б. М. Страховским, единственным зарекомендовавшим себя «весьма деловым, знающим, энергичным, добросовестным человеком, заслужившим общее доверие, поставившим его дело на безукоризненную высоту», «технические предложения которого всегда добросовестно разработаны при участии местных сведущих лиц» 105. Чаяниям «местных сведущих лиц» осуществиться в полной мере было не суждено, но тогда же в марте 1917 г. Военным и морским министром А. И. Гучковым на отзыв начальнику МГШ адмиралу М. А. Кедрову бы- ла направлена целая программа реорганизации военного управления Архангельском. Программа предусматривала, в частности, перепод- чинение Главнача (оспоренное Кедровым) опять Военному министер- ству, расширение роли местного Военно-промышленного комитета и допущение подчинения военных чинов гражданским. Из-за нехватки офицеров в Архангельске к тому моменту и впрямь сложилась пагубная ситуация, когда начальниками грузовых районов становились 20-летние прапорщики, в подчинении которых оказывались гораздо более старшие по возрасту и более опытные гражданские чины порта 106. 105 Копия телеграммы военному, Морскому министру и министру торговли, [март] 1917 г. // РГАВМФ. Ф. 410. Канцелярия Морского министра. Оп. 3. Д. 3043. Материалы о неподготовленности Архангельского порта к навигации… Л. 1. 106 Записка об Архангельске, [март] 1917 г. // РГАВМФ. Ф. 418. Оп. 1. Д. 5137. Л. 9–10. Датировано на основе содержания подготовленной МГШ ответной «Справки по содер- жанию записки об Архангельске» (Л. 11–12). 467 III. На пределе возможностей: проблема доставки военных грузов Постоянная реорганизация органов управления и должностные перестановки не помешали в течение 1917 г. довести до реализации намеченный ранее план комплексного развития транспортной ин- фраструктуры в районе Белого моря. К началу 1917 г. были вчерне закончены все дноуглубительные работы, к осени 1917 г. была сфор- мирована сильная ледовая флотилия. Тогда же вчерне была окончена перешивка шлюзов на каналах системы герцога Вюртембергского (ныне Северо-Двинский путь) для того, чтобы груженые баржи могли бес- препятственно следовать на Волгу и Петроград 107. Грузовые операции порта Романов (Мурманск), как уже отмечалось, начались в январе 1917 г. с вводом в строй первых четырех причалов. С февраля была запущена в эксплуатацию и Мурманская железная дорога, однако ее пропускная способность поначалу не превышала 10–15 вагонов в сутки, что было вызвано «непрерывными крушениями пути». После пере- шивки дорожного полотна заново в течение лета 1917 г. пропускную способность удалось поднять до 60 вагонов в сутки (3 пары поездов). Кемский порт начал операции еще в 1916 г. и теперь был выведен на пол- ную проектную мощность. Ежесуточный вывоз из него по железной дороге планировалось довести летом 1917 г. до 211 вагонов 108. Однако он играл роль вспомогательного порта и предназначался преимуще- ственно для транзита угля. Порт Сороки из-за своего мелководья и до- роговизны оборудования использовался практически исключительно для местных нужд 109. К числу последних улучшений Архангельского порта относилась организация в августе 1917 г. специального разгрузочного района взрывчатых веществ на  о.  Заостровном (Зеленец) под  руковод- ством специально командированного в  распоряжение Главнача полковника Костевича. Работы были произведены всего за полтора месяца с  момента выбора места, и,  как справедливо отмечалось 107 Об оперативной деятельности Управления помощника по технической части Главно- начальствующего города Архангельск и Беломорского водного района за 1914–1918 гг., [март 1918 г.?] // РГАВМФ. Ф. 1135. Оп. 2. Д. 136. Л. 3 об. 108 Телеграмма Главноначальствующего Корвина, 17 января 1917 г. // РГАВМФ. Ф. 418. Оп. 1. Д. 4795. Переписка об организации перевозки грузов в Белом море. Л. 14. 109 Об оперативной деятельности Управления помощника по технической части Глав- ноначальствующего города Архангельск и Беломорского водного района за 1914–1918 гг., [март 1918 г.?] // РГАВМФ. Ф. 1135. Оп. 2. Д. 136. Л. 3 об. 468 Глава 13. А. В. Бодров. Доставка военных грузов через порты Севера России в этой связи, «такая быстрота выполнения важной для государства работы является в  условиях переживаемого времени совершенно исключительной» 110. В летнюю грузовую кампанию 1917 г. порты Белого моря продолжили свою активную деятельность, несмотря на политические потрясения и постепенное углубление кризисных явлений. Серьезной проблемой стал, как и годом ранее, нерегулярный при- ход пароходов. Как телеграфировал в  Морской Генеральный штаб Главнач Е. И. Сомов, «неприбытие угольщиков вызывает опасение обострения рабочего вопроса, только что наладившегося <…> еще больший недостаток прибытия штучного груза <…> Работает одна Бакарица. Создается безработица и переплата за рабочих денег за- контрактованным артелям» 111. Ситуация заставляла все активнее задействовать военные команды, производительность труда которых оставалась невысока. К середине августа 1917 г. в Архангельск при- шло 65 пароходов из Англии с 206 тыс. т грузов (из них артиллерий- ских — 83,5 тыс. т) — значительно меньше первоначальных планов 112. На  практике, однако, и  это количество оказалось значительным для вывоза вглубь страны. Связано это было с главной проблемой: резким ухудшением работы железных дорог, отмеченным еще с зимы 1917 г. Подполковник Ланглуа уже в марте с тревогой предсказывал дальнейшее ухудшение ситуации с возобновлением военных операций и увеличением потока грузов из портов Севера России, что должно было лечь дополнительной на- грузкой на пути сообщения113. Планами предполагалось за летние меся- цы постепенно вывести норму ежесуточного вывоза для Архангельска с 400 до 625 вагонов, но она так и не была достигнута: в среднем, из Ар- хангельска уходило 240 вагонов в сутки. Это не удовлетворяло и половины 110 Журнал комиссии № 6. (Копия) // РГИА. Ф. 1525. Оп. 1. Д. 983 Журналы комиссии, командированной в Архангельск для рассмотрения проектов постройки летних и зимних разгрузочных районов взрывчатых веществ. Л. 2. 111 Телеграмма Главнача Сомова от 1 июля 1917. // РГАВМФ. Ф. 1135. Оп. 2. Д. 229. Л. 23–24. 112 Телеграмма Остроградского от 13 августа 1917 г. // РГАВМФ. Ф. 418. Оп. 1. Д. 5282. Сведения о грузообороте Архангельского порта за 1916 год. Л. 97. 113 Huitième Rapport de Mission du Lieutenant-Colonel Langlois (Russie et Roumanie), 19 Mars 1917 (Совершенно секретно) // SHD/DAT. 17 N, 1547. P. 56. 469 III. На пределе возможностей: проблема доставки военных грузов потребности в вывозе из порта114, и летом 1917 г. затоваренность Архан- гельска штучными грузами, многие из которых были «срочного значения», вновь начала расти и превысила 7 млн пуд. (114,6 тыс. т) 115. Архангельские власти прилагали отчаянные усилия по улучшению ситуации с вывозом. Так, Северным дорогам в Няндому было выслано «подкрепление» солдатами, мастеровыми и кочегарами, но это принесло ограниченные плоды в условиях острой нехватки десятков паровозов116. С большими трудностями столкнулась также реализация идеи об отправ- ке штучного груза на баржах и пароходах по Северной Двине до Котласа (в дополнение к традиционной угольной операции). В связи с прогно- зировавшимся прибытием в Архангельск до 2 млн т штучного груза, Главнач Посохов считал необходимым хотя бы шестую часть (330 тыс. т) отправить из города водой 117. Из военного груза, в частности, планиро- валось отправлять этим путем предметы интендантского снабжения. Наличествовавший на Северной Двине флот, однако, был задейство- ван с запозданием, а возможности Котласа оказались недостаточными даже для планомерной разгрузки угля: не хватало кранов, местные жи- тели крайне неохотно нанимались на тяжелую по летней жаре работу 118. В конце июля 1917 г. Поглавнач Черкасов направил «экстренную помощь» и в Котлас: 800 грузчиков, плотников для обустройства жилья, плавучий и железнодорожные краны. Разгрузка штучного груза была сосредото- чена в руках специального представителя Главнача — А. И. Широкова119. Однако вывоз железной дорогой из Котласа оставался затруднен, здесь также начали быстро скапливаться грузы. Все это привело к тому, что 114 Телеграмма Главнача Сомова от 1 июля 1917 // РГАВМФ. Ф. 1135. Оп. 2. Д. 229. Л. 43. См. также: РГАВМФ. Ф. 418. Оп. 1. Д. 5286. Графики работы Архангельского желез- нодорожного узла за январь-июль 1917 г. Л. 15–42. 115 Телеграмма с  курьером из  Архангельска от  23  июня 1917  г. // РГАВМФ. Ф.  418. Оп. 1. Д. 5282. Л. 79. 116 Телеграмма Поглавнача Черкасова от  27  июля 1917. // РГАВМФ. Ф.  1135. Оп.  2. Д. 229. Л. 41. 117 Телеграмма Главнача Посохова от  19  апреля 1917  г. // РГАВМФ. Ф.  418. Оп. 1. Д.  5277 Проект положения, доклады, рапорты и  переписка о  расширении пропускной способности Архангельского порта. Л. 28. 118 Телеграммы полковника Самородова от 11 и 24 июня 1917 г. // РГАВМФ. Ф. 418. Оп. 1. Д. 5277. Л. 125, 135. 119 Телеграммы Черкасова от 28 и 29 июля 1917 г. // РГАВМФ. Ф. 418. Оп. 1. Д. 5277. Л. 174, 181. 470 Глава 13. А. В. Бодров. Доставка военных грузов через порты Севера России в течение летней навигации речным флотом военного груза было вы- везено из Архангельска в три раза меньше, чем в 1916 г. Что касается Мурманска, то к концу августа 1917 г. ситуация с вывозом из него кардинально не улучшилась. Девять причалов порта в нормальном режиме были способны принять 1700 т груза в сутки. По результатам оче- редной поездки иностранных представителей в сопровождении делегата Главзаграна констатировалась «существенность произведенных работ» на Мурманской железной дороге, но в то же время их недостаточность и иллюзорность надежд на выход на показатель 12 поездов в сутки, необ- ходимый для своевременного вывоза грузов из порта и, соответственно, его планомерной работы. Коммерческая скорость перевозок по дороге не превышала 6 км/ч, а техническая — 12–15 км/ч. Неудовлетворительным было и состояние путей самого грузового района порта, из-за которого вагоны хронически сходили с рельсов 120. Английские оценки ситуации традиционно были самыми жесткими. Положение со строительными работами в Мурманске в преддверии скорой зимней навигации характеризовалось английскими представи- телями как «крайне критическое». В городе ощущалась нехватка пред- метов первой необходимости и продуктов питания, привлечь людей к работам становилось все трудней. По сведениям англичан, «русские местные власти <…> сами признают положение безнадежным и опускают руки: морской начальник так занят в комитете рабочих и матросов, что не имеет времени достаточно уделять внимание порту, а помощники его не имеют энергии, инициативы и полномочий» 121. Неподготовленность Мурманского порта к предстоящей зимней навигации была тем более пагубна, что после 1 октября английское правительство, как и годом ранее, прекращало отправку своих парохо- дов в Белое море. К традиционной заботе о сохранении своих торговых судов в обороте на случай внезапного изменения ледовой обстановки прибавилась неопределенность с самой возможностью оперативной разгрузки этих судов в условиях все более частых забастовок в русских портах. Попытки русского правительства добиться присылки еще 120 Справка о заседании Петроградского межсоюзного комитета от 24 августа 1917 г. // РГИА. Ф. 1525. Оп. 1. Д. 984. Л. 1, 6, 33. 121 Телеграмма Гермониуса из Лондона от 21 августа 1917 г. (Весьма секретно) // РГИА. Ф. 1525. Оп. 1. Д. 984. Л. 42–42 об. 471 III. На пределе возможностей: проблема доставки военных грузов 60 тыс. т штучного груза и 200 тыс. т угля для разгрузки в зимнем аван- порте Архангельска Экономия ожидаемо успеха не имели. Более того, англичане указывали, что выгруженное на Экономии в конце октября попадет в Центральную Россию позже грузов, выгруженных в Мурманске в конце января, и советовали Петрограду не рисковать во льдах русским тоннажем, возместить который Лондон был не в состоянии 122. Кроме того, к октябрю 1917 г. из-за воцарившегося глубокого кризиса на железных дорогах страны проблема вывоза предельно обострилась и для Архангельска. Основные направления отправки грузов транзитом через Вологду на Петроград и Москву постоянно закрывались для при- ема почти всех грузов (включая транзитные) за исключением топлива и продовольствия. С 20 августа по 20 октября 1917 г. в Архангельск при- шло 50 пароходов со штучным грузом общим тоннажем в 201,5 тыс. т, а вывезти за тот же период удалось лишь 116,7 тыс. т. Это привело к тому, что объем штучного груза на складах Архангельского порта продолжал стремительно расти: за два месяца суммарное количество не вывезенного груза выросло со 112,5 тыс. до 204,15 тыс. т. До конца года с приходом последних 10 пароходов и вывозом из Мурманска груза на ледоколах эта цифра должна была достичь угрожающих 18 млн пуд. (295 тыс. т). Даже при условии, что норма предоставляемых железной дорогой вагонов под погрузку перестала бы падать, на вывоз этого объема потребова- лось бы девять месяцев 123. Однако не было никаких серьезных оснований надеяться даже на это. Причины тому, как подчеркивалось в отчете Отдела перевозок за автор- ством капитана 2 ранга С. М. Холодовского, «кроются исключительно в той разрухе, которая наблюдается в стране почти повсеместно». В самом порту и на Архангельском железнодорожном узле ситуация оставалась относительно благополучной. Людей и технических средств здесь было достаточно для резкого увеличения (в 2–2,5 раза) нагрузки в вагоны. Главной же причиной падения вывоза было то, что из-за конвенцион- ных (то есть временных, по техническим причинам) запрещений дороги 122 Гермониус — Маниковскому, 27  сентября 1917  г. // Экономическое положение России… С. 527. 123 Кап. 2 ранга Холодовский. Краткий отчет по Отделу перевозок за октябрь 1917 г., 30 октября 1917 г. // РГИА. Ф. 1525. Оп. 1. Д. 981 Статистические сводки о грузах, при- бывших из-за границы и находящихся в Архангельске. Л. 83–84, 87–88. 472 Глава 13. А. В. Бодров. Доставка военных грузов через порты Севера России южнее Вологды принимали не более 50 вагонов в сутки124. Холодовский предсказывал и, как оказалось, вполне точно, что залежи Архангельского порта смогут быть вывезены не раньше «середины лета 1918 г., вернее же и того позже»125. Всего за 1917 г. в Архангельск пришло 357 пароходов, из них 179 па- роходов со  штучным грузом и  158 — с  углем. Из  Англии пришло 218 кораблей, из США — 50, из Франции — 41, из Норвегии — 27, а также 21 пароход из Мурманска. Русские пароходы успели совершить 61 рейс со штучным грузом и еще 49 — с углем 126. На 1 января 1917 г. в Архангельске оставалось 4,43 млн пуд. (72,6 тыс. т) штучного груза, в дополнение к которым в течение года было привезено еще 38,4 млн пуд. (629,4 тыс. т). Железной дорогой к 1 января 1918 г. удалось вывезти 468,3 тыс. т, по Северной Двине баржами еще 12,9 тыс. т. С учетом всего уничтоженного взрывом на Экономии, взятого для местных нужд и так далее, не вывезенным оставалось 170,8 тыс. т127. В числе последних почти четверть (порядка 43,1 тыс. т) приходилась на грузы Главного артиллерий- ского управления: до 450 артиллерийских орудий и 90 тыс. дефицитных крупнокалиберных снарядов. К 1 июня 1918 г. залежи штучного груза в Архангельске удалось сократить наполовину, до 103,5 тыс. т 128. Что касается угольной операции, то на начало 1917 г. в Архангельском порту имелись залежи в 156 тыс. т, еще 665,2 тыс. т было привезено. Из них 162,4 тыс. т было вывезено по железной дороге, 175,8 тыс. — по воде, еще почти 238 тыс. т взято для местных нужд (считая также уничтоженное взрывом на «Экономии»). Итого на 1 января 1918 г. в Архангельске оставалось не вывезенным 245,2 тыс. т угля. В Котласе оставалось невывезенным свыше 168 тыс. т угля. По залежам Мурман- ского порта имелись лишь приблизительные цифры: 20,6 тыс. тонн угля и 17,7 тыс. т военных грузов 129. 124 РГИА. Ф. 1525. Оп. 1. Д. 981 Л. 88–88 об. 125 РГИА. Ф. 1525. Оп. 1. Д. 981 Л. 89 об. 126 Количество пароходов, прибывших в Архангельск в 1917 г. // РГИА. Ф. 1525. Оп. 1. Д. 987. Отчет по Архангельскому порту за 1917 год. Л. 2. 127 Общая сводная ведомость ввоза в Архангельский порт и вывоза // РГИА. Ф. 1525. Оп. 1. Д. 987. Л. 1. 128 РГИА. Ф.  1525. Оп. 1. Д.  981. Статистические сводки о  грузах, прибывших из- за границы и находящихся в Архангельске. Л. 95 об., 97, 103. 129 Там же. Л. 103. 473 III. На пределе возможностей: проблема доставки военных грузов В связи с общим падением грузооборота Архангельский порт почти не участвовал в зимней навигации 1917/1918 гг. Уже в ноябре 1917 г. в Ан- глии и США стали задерживаться «впредь до выяснения политических условий» все суда, направлявшиеся в русские порты130. В январе 1918 г. Главзагран еще призывал архангельские власти готовиться к приему грузов по намеченному плану, однако вступление переговоров о мире в Брест- Литовске в решающую стадию побудило последние иностранные пароходы покинуть порты Северного моря не разгружаясь131. В навигацию 1918 г. весь гигантский Архангельский порт простоял фактически без работы. *** За время Первой мировой войны Архангельск превратился в перво- классный порт, оборот которого в 1917 г., с учетом экспортных операций, превысил 3 млн т. Работы по развитию Архангельского порта начались с осени 1914 г., однако широчайший размах приобрели в течение 1916 г. К этому времени затяжной характер войны стал очевиден, а масштабы поставок военных грузов резко выросли. Заключение англо-русского соглашения о перевозках в мае (нов. ст.) 1916 г. дополнительно предъ- явило строгие требования к планомерному развитию всей портовой и транспортной инфраструктуры на Севере России. К осени 1917 г. программа соответствующих работ, в целом, была завершена. Нави- гация на Архангельск была продлена благодаря формированию целой флотилии ледоколов, закупленных за рубежом, и строительству аван- порта на Экономии. Однако опыт зимних грузовых кампаний на Рус- ском Севере 1915/1916 гг. и 1916/1917 гг. оказался не слишком удачным. Не оправдались надежды и на быстрое развитие незамерзающего порта Романов-на-Мурмане (Мурманск). Короткая летняя навигация на  Белом море требовала поэтому от грузовых операций разом особого размаха, интенсивности и сла- женности — априори труднодостижимых. Ситуация дополнительно усложнялась необходимостью тесного взаимодействия России с со- юзниками, примирения их интересов. Российские морские власти 130 Трошина Т. И. Указ. соч. С. 92. 131 РГАВМФ. Ф. 418. Оп. 1. Д. 4795. Л. 80–83. 474 Глава 13. А. В. Бодров. Доставка военных грузов через порты Севера России болезненно реагировали на «диктат» англичан в деле распределения пароходов, но серьезно зависели от содействия последних в перевозках военных грузов. Более того, полномочия представителей британского Адмиралтейства на Севере России — морских транспортных офицеров Бевана, Тоби и их многочисленных помощников — от грузовой кампании к грузовой кампании только расширялись. Деятельность иностранных представителей с самого начала выходила за рамки простых «консультантов» российских властей или «информато- ров» собственных правительств. Транспортные офицеры превратились в важное передаточное звено в реализации грузовой операции и по- средников между морскими властями двух стран. В ряде случаев они, по сути, выступали также союзниками архангельских властей, привлекая внимание Петрограда и собственных столиц к проблемам развития края. Их отзывы не только содержали критику, но и отмечали существенные достижения России в налаживании планомерного ввоза военных грузов из-за границы. Велик был вклад Великобритании и в обеспечение безо- пасности торгового судоходства в регионе, что обеспечило командую- щему британскими военно-морскими силами в Белом море коммодору Т. Кемпу большое влияние на происходящее. На протяжении всей войны Архангельск играл важнейшую роль в качестве единственного открытого крупного порта в европейской части России. Именно сюда направлялась из Великобритании, Франции и США львиная доля чисто военных грузов: вооружений, боеприпасов, снаряже- ния, техники (аэропланов, бронемашин, грузовиков и артиллерийских тягачей). Порты Белого моря (Архангельск, Кемь, Сорока) были един- ственным каналом импорта британского угля, жизненно необходимого для сохранения способности Балтийского флота к активным операциям. Исключительно под транзит военных грузов был зарезервирован также Мурманский порт, пусть его оборот вплоть до конца войны и оставался незначительным. Статистика, характеризующая значимость северных портов, приведена в приложениях 4–7. Следует отметить, что особо ценные грузы, например винтовки, артиллерийские орудия, снаряды, отправлялись вглубь Империи без про- волочек. Значительная часть выгружалась из трюмов пароходов прямо в товарные вагоны. Относительно небольшой по объему чисто военный груз, как правило, удавалось «проталкивать» по железной дороге и при са- мых неблагоприятных условиях. Исключением стала лишь ситуация 475 III. На пределе возможностей: проблема доставки военных грузов лета–осени 1917 г., когда прогрессирующий развал железнодорожного сообщения в России впервые привел к серьезному скоплению подобных грузов в Архангельске и Мурманске. Более сложная ситуация наблюдалась с вывозом крупногабаритных грузов: ящиков с аэропланами и автомобилями в разобранном виде, орудий крупного калибра, погрузка которых на платформы требовала использования кранов и прочих специальных погрузочных средств. В дальнейшем, при углублении кризиса с морским тоннажем, грузам Главного артиллерийского управления отдавалось предпочтение перед крупногабаритными грузами Главного военно-технического управления, поскольку потребность в тяжелой артиллерии по-прежнему оценивалась как более срочная, чем, скажем, в получении самолетов или грузовиков. К февралю 1917 г. положение сложилось столь отчаянное, что руководи- тель Правительственного комитета в Лондоне генерал Гермониус пред- лагал в качестве альтернативы переброску английских самолетов через Индию и Туркестан: морем до Бомбея, затем по железным дорогам к аф- ганской границе, оттуда самолеты должны были бы совершить перелет до Кушки и там вновь погрузиться на железнодорожные платформы 132. И все же самая большая проблема была связана с так называемыми «частными» грузами военного значения: заказами частных и казенных предприятий, работавших на нужды обороны. К таковым относились, например, грузы с оборудованием, комплектующими и сырьем для Пу- тиловского, Обуховского и Ижорского заводов Петрограда. Подобные грузы с самого начала относились ко «второй очереди» при распределении подаваемых на Архангельский железнодорожный узел вагонов; несмотря на значительные объемы, им по умолчанию отводилась меньшая кво- та. Дополнительно усугубляли ситуацию организационные проблемы: многие грузы не имели четко прописанного адресата, частные фирмы- получатели в условиях военного времени просто не имели возможности своевременно узнать о прибытии груза и так далее. Эта практика в определенной мере предопределяла возникновение залежей таких грузов в портах, исчислявшихся сотнями тысяч тонн даже в самый благополучный период работы транспортной системы страны. 132 Телеграмма Гермониуса от 11 февраля 1917 г. (Весьма секретно). Копия // РГАВМФ. Ф. 418. Оп. 1. Д. 5290. Докладная записка полковника Базарова и секретаря дипломатиче- ской канцелярии при главковерхе А. Солдатенкова… Л. 28. 476 Глава 13. А. В. Бодров. Доставка военных грузов через порты Севера России Возникал замкнутый круг: неполучение заграничного оборудования и сырья отечественной промышленностью ограничивало выпуск ею необходимого фронту и тылу. Ограниченный же выпуск необходимого фронту отечественными предприятиями требовал новых масштабных заказов за рубежом. Ситуация с перевозками отчасти объясняет то, по- чему потребности России в иностранных поставках на протяжении войны только росли, а сама номенклатура заказов была столь широка, вплоть до седел, сапог и сукна. Еще одним значимым изъяном являлся параллелизм в управлении и проистекавшее отсюда постоянное «перетягивание каната» между Военным, Морским министерством, Министерством путей сообщения и Министерством торговли и промышленности. Притязания, в част- ности, Главноначальствующего города Архангельска на полновластное распоряжение речными перевозками по Северной Двине и деятельностью Архангельско-Вологодской железной дороги более двух лет служили предметом споров морского ведомства с МТП и МПС, и эффективное решение проблемы так и не было найдено. Ситуацию не мог исправить созыв многочисленных междуведомственных совещаний и комиссий в Петрограде и Архангельске, а также командирование на Север проверя- ющих и уполномоченных. В этой связи неудивительно, что одна из таких комиссий корнем всех бед прямо называла «отсутствие твердых директив и согласованных действий различных ведомств и учреждений» 133. Констатация проблем и упущений при организации доставки военных грузов из-за границы через северные порты России не должна отменять того факта, что созданная система со своими задачами, в целом, справля- лась даже в революционный 1917 год. Сам же масштаб стремительного преображения транспортной инфраструктуры в регионе производил впечатление даже на традиционно более скептически настроенных ино- странных наблюдателей. Подобный результат был итогом совместных усилий как России, так и ее союзниц. 133 Доклад комиссии для обследования на месте деятельности по освобождению Ар- хангельского порта от грузов, [март 1916 г.] Секретно // РГИА. Ф. 1525. Оп. 1. Д. 982. Л. 8. ГлаВа 14 П. В. Виноградов ВладиВосток В систеМе трансПортироВки Военных ГрузоВ С началом Первой мировой войны Черное и Балтийское моря пре- вратились в зоны активных боевых действий и относительно безопасное судоходство по ним стало невозможным. В таких условиях у России осталось два порта, через которые можно было поддерживать раз- нообразные связи с союзными державами и нейтральными государ- ствами — Архангельск и Владивосток. Особенно важное значение они приобретали как единственные пункты, через которые Россия получала различное военно-техническое имущество для армии, а также сырье и производственное оборудование для промышленности. В итоге, весь основной поток военных поставок, организуемый в рамках военно-технического сотрудничества между Российской им- перией и союзниками, пошел через порты Архангельска и Владивостока, которые до войны принимали лишь несколько процентов внешнетор- гового оборота и были просто не приспособлены к приему большого количества грузов. Уже в конце 1914 г. губернатор Приморской области А. Д. Сташевский в своем докладе, направленном в Петроград, отмечал, «что Владивосток как транзитный пункт для грузов, идущих из-за границы на театр во- енных действий, при помощи благоприятной тарифной политики может стать одним из величайших в мире транзитных портов» 1. Несомненным достоинством Владивостока являлась абсолютно безопасная транс- портировка стратегических грузов из США и Японии, поток которых с каждым месяцем все увеличивался. В 1914 г. сумма заказов только 1 Иконникова Т. Я. Дальневосточный тыл России в  годы Первой мировой войны. Хабаровск: Изд-во Хаб. ун-та, 1999. С. 92. 478 Глава 14. П. В. Виноградов. Владивосток в системе транспортировки военных грузов интендантского ведомства в Японии составляла 32,3 млн р., а в США — около 20 млн р. К 1916 г. сумма военных заказов России только в США достигала 1 млрд. 215 млн р.2 1. Владивостокский порт перед началом войны Что же представлял собой Владивосток в начале XX в.? Безусловно, он являлся промышленным центром не только Приморской области, но и всего Дальнего Востока, поддерживая общую тенденцию развития региона. В предвоенные годы динамично развивалась промышленность, в первую очередь обрабатывающая, в которой число действующих пред- приятий за 1906–1913 гг. увеличилась на 32,2 %, а сумма производства на 235 % 3. Согласно отчету МВД по описанию Приморской области от 1913 г. в городе насчитывалось 56 действующих фабрик и заводов, на которых трудилось более 4 тыс. рабочих, производящих товары на общую сумму более чем в 5,5 млн р. в год. Для переработки угля, до- бываемого на Сучанских рудниках, функционировал брикетный завод, производительностью более 50 тыс. т в год 4. Но все же в первую очередь Владивосток являлся главными тихооке- анскими воротами России, входя в число крупнейших портов Империи. В описании речных и сухопутных путей Амурской области от 1885 г. мы находим весьма емкую характеристику достоинств Владивосток- ского порта. «…Простираясь в длину на шесть верст (6,4 км), при одинаковой почти на всем протяжении ширине, до двух верст (2,2 км), имея зна- чительную глубину и окруженная высокими горами бухта “Золотой Рог”, или Владивостокская бухта — как ее больше принято называть, со времен основания в ней порта представляет собой действительно значительно удобный рейд, способный вместить весьма большое число 2 Селезнев Г. К. Тень доллара над Россией. Из истории американо-русских отношений. М.: Воениздат, 1957. С. 27. 3 История Дальнего Востока России. Т.  3 / Отв. ред. Б. И. Мухачев. Владивосток: Дальнаука, 2003. С. 67. 4 Краткое описание экономического и культурного состояния городов и уездов При- морской области // РГИА ДВ (Российский государственный исторический архив Дальнего Востока). Ф. 1. Оп. 1. Д. 2005. Л. 84. 479 III. На пределе возможностей: проблема доставки военных грузов судов, в котором они, благодаря прикрытию входа в бухту Русским Островом могут совершенно спокойно грузиться и  разгружаться во всякую погоду» 5. Благоприятное географическое расположение давало Владивостоку прекрасную возможность для дальнейшего развития. Через порт вво- зились грузы не только для нужд Приморской области, но Амурского и Забайкальского края. В бухте Золотой Рог были оборудованы несколько причальных линий — Таможенная, Коммерческая, Добровольного флота, городская и Китайской восточной железной дроги (КВЖД) на полу- острове Шкота. Располагались механические мастерские Торгового порта, пакгаузы таможни, КВЖД и Добровольного флота. Ежегодно на погрузочно-разгрузочных работах были задействованы до 1000 че- ловек. Кроме морской торговли Владивосток являлся важным пунктом сухопутной торговли с Китаем 6. Грузооборот порта составлял экспорт сои из Северной Маньчжурии и Северо-Восточной Монголии, леса и отчасти продуктов горного про- мысла. Импортировались в первую очередь промышленные товары, сельскохозяйственные орудия, оборудование для горнодобывающих предприятий, продукты питания. Значительную долю ввоза составляли транзитные товары, в первую очередь чай, сахар, рис, писчебумажный материал, спиртные напитки, керосин. Однако, несмотря на то что Владивосток был единственным портом на Дальнем Востоке, приспособленным для международной торговли, развитие его портовой инфраструктуры не отвечало современным требованиям. Важность порта Владивосток, как с точки зрения обще- государственных интересов, так и, в частности, с точки зрения обще- экономического развития Дальневосточного региона, была осознана давно, но все же Владивостоку довольного долго пришлось ждать того момента, когда, наконец, правительство примет реальные меры к раз- витию здесь благоустроенного порта 7. 5 Описание речных и сухопутных путей Амурской области 1885 г. // РГИА ДВ. Ф. 805. Оп. 1. Д. 45. Л 3. 6 Краткое описание экономического и культурного состояния городов и уездов при- морской области // РГИА ДВ. Ф. 1. Оп. 1. Д. 2005. Л. 84. 7 Общая смета расходов на  устройство коммерческого порта в  г. Владивостоке // РГИА ДВ. Ф. 702. Оп. 2. Д. 530. Л. 1. 480 Глава 14. П. В. Виноградов. Владивосток в системе транспортировки военных грузов Начиная с 90-х гг. XIX в. неоднократно разрабатывались проекты реконструкции и развития порта, которые так и оставались лишь про- ектами. Единственными капитальными работами в этот период явля- лись постройка «коммерческой набережной» протяженностью 470 м, и участков каменных пристаней на Эгершельде в районе полуострова Шкота. С потерей Россией порта Дальнего, значение Владивостока, как единственного значительного русского порта на Тихом океане, еще более возросло, и вопрос о приведении его в надлежащее состояние приобрел настоятельный характер. Но только в 1909 г., после поездки на Дальний Восток Министра финансов В. Н. Коковцева, дело модернизации порта сдвинулось с мертвой точки. На докладе Министра финансов о его поездке на Дальний Восток Императором была положена резолюция следующего содержания: «Нужно все сделать, чтобы Владивосток стал обширным и благоустроенным портом» 8. Необходимо отметить, что в предвоенные годы, несмотря на слабое развитие портовой инфраструктуры, грузооборот порта неуклонно рос. Так, если в 1908 г. грузооборот порта составлял 409 512 тыс. т, то уже к 1912 г. составлял 1 млн 260 тыс. т 9. При этом до начала войны Влади- востокский порт имел преимущественно экспортную направленность, ввоз товаров уступал вывозу. В 1913 г. общий грузооборот порта со- ставил 1 млн 469 тыс. т, из которых 513 тыс. т приходилось на импорт, и 956 тыс. т на экспорт 10. Основными экспортными товарами являлись соя, лес и пиломатериалы, рыба, икра, цинковая и серебросвинцовая руда. Импорт грузов делился на две большие группы: местные грузы, ввозимые для нужд региона, и транзитные. К первой группе относились: продукты питания (мука, рис, соль, сахар, овощи и фрукты), спиртные напитки, бытовые и строительные товары, керосин, нефть. Причем гру- зы, относящиеся к данной категории, делились на привезенные морем из европейской части страны и собственно из-за границы. Ко второй принадлежали чай, соль, импорт которых с каждым годом неуклонно рос, а также промышленные товары. 8 Докладная записка инженера Гезехуса о продолжении работ по капитальному раз- витию Владивостокского торгового порта // РГИА ДВ. Ф. 702. Оп. 2. Д. 529. Л. 1. 9 Там же. Л. 5. 10 Обзор деятельности Владивостокского торгового порта за 1914–1922 гг. // РГИА ДВ. Ф. 32. Оп. 1. Д. 32. Л. 64. 481 III. На пределе возможностей: проблема доставки военных грузов Такая номенклатура грузов не требовала оснащения порта специаль- ными причальными набережными, портовым оборудованием и склад- скими помещениями, необходимыми для размещения крупногабаритных и тяжелых грузов. Большим тормозом в увеличении грузооборота порта являлась ограниченность мест для стоянки судов, принимающих грузы и при- шедших под разгрузку. В наличии имелось шесть причальных линий, из которых только три представляли собой полноценные набережные с  каменными стенками и  портовой территорией, остальные были представлены плавучими понтонами. Наиболее протяженными были причалы таможни (469 м) и КВЖД (213 м). Общая протяженность причалов составляла 1314 м, что позволяло одновременно принимать до 14 судов 11. В течение года причальные линии порта могли обработать немногим более 600 тыс. т грузов. Один погонный метр причальной линии пропускал в среднем за год 868 т грузов. То есть почти вдвое больше чем нормальная пропускная способность набережных, допу- стимая при ручной погрузке и выгрузке, составляющая 491 т, на один погонный метр 12. Следствием недостаточности оборудованных причалов являлась длительная погрузка пароходов, составляющая от 7 до 30 дней. Нередко пароходы, приходящие во Владивостокский порт без груза, ждали сво- бодного места у причала в течение 12–14 дней, а иногда срок ожидания доходил до трех недель. Недостатки в развитии портовой инфраструктуры были прекрасно известны правительственным кругам. В докладе о перспективах раз- вития порта Владивосток, подготовленном отделом торговых портов Министерства торговли и промышленности для Государственной думы, констатировалось следующее: «В настоящем своем виде Владивостокский торговый порт далеко не удовлетворяет потребности современного его грузооборота ни по своей водной площади, ни по протяжению линий причала, ни по предоставленным для склада товаров площадям портовой 11 Доклад Министерства торговли и промышленности «О разрешении производства работ по улучшению и расширению Владивостокского торгового порта» 21 октября / 3 но- ября 1912 г. // РГИА ДВ. Ф. 702. Оп. 2. Д. 815. Л. 7. 12 Там же. 482 Глава 14. П. В. Виноградов. Владивосток в системе транспортировки военных грузов территории, ни по размерам крытых помещений для хранения товаров, ни, наконец, по своему оборудованию» 13. Узким местом Владивостокского порта оставался и вопрос перевозки грузов. Основная масса товаров ввозилась и вывозилась из порта на судах под иностранным флагом. Корабли российского Добровольного флота, курсировавшие на линии Одесса–Владивосток и приходившие в При- морье всегда с полным грузом, нередко уходили в обратный рейс почти пустыми. Согласно статистическим данным, в предвоенный год Торговый порт посетило 601 судно, из которых 318 было под иностранным флагом, а в 1914 г. из 542 судов 312 представляли зарубежные страны. Именно на этих, иностранных судах осуществлялась транспортировка львиной доли экспортных грузов из Владивостока 14. Проект капитального расширения Владивостокского порта был составлен в 1912 г. инженером Е. Н. Гезехусом и одобрен техническим советом Министерства торговли и промышленности в октябре того же года. План развития порта предполагал ряд мероприятий, которые к 1920 г. должны были увеличить его грузооборот до 2 млн 260 тыс. т в год. Проектная смета расходов на модернизацию порта составляла сумму в 6 758 550 р.15 При разработке программы развития порта исходили из минималь- ных цифр увеличения грузооборота. Что же касалось более широкого развития порта, то если бы последующие годы показали, что к этому имеются все основания, дальнейшее увеличение причальных линий в порту могло бы быть отнесено к работам второй очереди 16. Основы- ваясь на анализе статистических данных грузооборота за 5 лет с 1907 13 Доклад Министерства торговли и промышленности «О разрешении производства работ по улучшению и расширению Владивостокского торгового порта» 21 октября / 3 но- ября 1912 г. // РГИА ДВ. Ф. 702. Оп. 2. Д. 815. Л. 1. 14 Ведомость о  движении морских и  речных судов в  водах Приморской области (Прил. 24) // Обзор Приморской области за 1913 г. С. 3; Движение судов через Владиво- стокский порт (Прил. 37) // Обзор Приморской области за 1914 г. С. 1. 15 Обзор деятельности Владивостокского торгового порта за  1914–1922  г. // РГИА ДВ. Ф. 702. Оп. 2. Д. 529. Л. 4. 16 Доклад Министерства торговли и промышленности «О разрешении производства работ по улучшению и расширению Владивостокского торгового порта» 21 октября / 3 но- ября 1912 г. // РГИА ДВ. Ф. 702. Оп. 2. Д. 815. Л. 5. 483 III. На пределе возможностей: проблема доставки военных грузов по 1911 гг., предполагалось, в первую очередь, развитие экспорта грузов, в частности, таких как соя и лесоматериалы. Согласно плану предусматривалось осуществить следующие мероприятия. Постройка так называемой Министерской набережной расположенной на севере бухты Золотой Рог и ограниченной портовыми участками, принад- лежащими Добровольному флоту и КВЖД. Общая длина проектируемой набережной составляла 646 погонных м и глубина — 10 м. Причальная линия должна была состоять из каменных массивов с надстройкой из бутовой кладки, оборудованной причальными трубами, стремянками и охранными рампами. За набережной предполагалось образовать с помощью засыпки новую портовую территорию площадью в 10 тыс. кв. м. Постройка на месте существующих городских пристаней трех пир- сов, примыкающих к Таможенной набережной. Пирсы проектировались длиной от 96 до 138 м при ширине в 42 м. Протяженность причальной линии должна была в итоге составлять 1047 погонных м, глубина причалов должна была варьироваться от 9 до 7 м. Набережная проектировалась из правильной кладки массивов на каменной подсыпке с надстройкой из бутовой кладки с оборудованием тумбами, стремянками, лестницами и охранными рампами 17. На восточном берегу бухты Золотой Рог проектировалась постройка складов для угольных и лесных материалов, с рыбным молом общей протяженностью причальных линий 1335 погонных м и площадью 76 тыс. квадратных м18. Для чего предполагалось соорудить набережную из железобетонных ящиков, установленных на каменные наброски, за- ложенные на глубину в 8 м. с устройством надводной стенки из бутовой кладки и с оборудованием набережной тумбами, стремянками и охран- ными рампами 19. Для возможности разгрузки глубокосидящих судов планировалось оборудовать набережную 20-ю понтонами. Наконец, порт должен был быть оборудован плавучим доком, состо- ящим из 3-х секций, каждая длиною в 21 м, с общей подъемной силой в 2,5 тыс. т. Развитие самой инфраструктуры порта предполагалась 17 Доклад Министерства торговли и промышленности «О разрешении производства работ по улучшению и расширению Владивостокского торгового порта» 21 октября / 3 но- ября 1912 г. // РГИА ДВ. Ф. 702. Оп. 2. Д. 815. Л. 9. 18 Там же. Л. 2. 19 Там же. Л. 9. 484 Глава 14. П. В. Виноградов. Владивосток в системе транспортировки военных грузов путем поставок нового портового оборудования, кранов, прокладкой рельсовых путей, электрификацией причалов. Однако реализовывать план пришлось в условиях войны, суще- ственно корректируя заложенные в нем мероприятия. Строительство Министерской набережной так и не началось. Были построены лишь временные деревянные причалы для  экстренного принятия ино- странных грузов, и в 1916 г. начаты работы по сооружению котлована под каменную стенку. Существенные коррективы были внесены в строительство кабо- тажной набережной. Вместо предполагавшихся трех пирсов, с целью ускорения строительства было решено построить один широкий пирс с набережной протяженностью 630 м. К 1917 г. работы по строительству пирса были практически выполнены, оставалось выложить стенку мо- ла с восточной стороны и засыпать часть грунта на территории мола. Под набережную был вырыт котлован и заготовлены материалы для ее выкладки. Работы по сооружению складов для угольных и лесных материалов, с рыбным молом были выполнены на 40 %, сделана каменная набро- ска для набережных, в отдельных местах набережная отсыпана была полностью. Дальнейшие работы по выполнению программы строительства были прерваны в связи с экстренными мерами, принимаемыми мест- ными и центральными властями по повышению грузооборота порта Владивостока. 2. рост значимости и совершенствование порта в первые годы мирового конфликта Работа самого порта в годы войны отличалась некоторыми особенно- стями по сравнению с мирным временем. Произошло резкое увеличение грузооборота порта, к чему он не был приспособлен. Порту пришлось принимать большое количество военно-технического имущества, представляющего из себя нередко громоздкие, габаритные и тяжелые грузы. Необходимостью длительного хранения доставленных грузов как на территории самого порта, так и в окрестностях города в связи с недостаточной пропускной способностью железных дорог. И, наконец, 485 III. На пределе возможностей: проблема доставки военных грузов острой нехваткой транспортных судов и тоннажа, что диктовало не- обходимость быстрой, а где-то даже спешной разгрузки прибывающих в порт пароходов в ущерб логистическим и технологическим процеду- рам. Перед властями стали две проблемы, которые им пришлось решать в ходе войны. Первая — это экстренное развитие инфраструктуры порта в целях принятия прибывающих из-за границы грузов. Вторая — пере- работка и отправка из порта и города доставленного военно-технического имущества и стратегического сырья. Осенью 1914 г. центральным властям империи стало ясно, что од- ного Архангельского порта для принятия все возрастающих объемов иностранных грузов будет недостаточно. Складывающаяся обстановка настоятельно диктовала необходимость использования порта Влади- востока в качестве второго пункта, куда бы прибывало закупленное за границей в рамках налаживаемого военно-технического сотрудниче- ства с союзниками имущество и сырье. В этой связи начинает уделяться пристальное внимание вопросам обеспечения надлежащей работы этого тихоокеанского порта. В декабре 1914 г. по указанию отдела торговых портов Министер- ства торговли и промышленности во Владивостоке прошло заседание междуведомственного совещания по выработке мероприятий, способ- ных увеличить возможности порта по приемке иностранных грузов. Результатом работы совещания стало решение об экстренном строи- тельстве шести временных причалов на территории будущей Мини- стерской набережной и полуострова Шкота (Эгершельд). На постройку дополнительных складских помещений, прокладку железнодорожной ветки к ним, оснащение их весовым оборудованием и электрификацию таможенного пакгауза общая сумма затрат исчислялась в 525 тыс. р.20 Проведением данных мероприятий, которые планировалась реализо- вать в течение 3-х месяцев, предполагалось довести грузооборот порта до 130 тыс. т в год. Кроме того признавалось необходимым увеличить штат Владивостокской таможни на 25 %, а для обеспечения работы порта в зимний период купить новый мощный ледокол, взамен «ветхого и неисправного» парохода «Надежный». Примечательно, что в качестве одного из условий эффективной работы порта являлось скорейшее 20 Телеграмма начальника торгового порта Таубе Генерал-губернатору Гондатти 16/29 декабря 1914 г. (копия) // РГИА ДВ. Ф. 702. Оп. 3. Д. 469. Л. 26. 486 Глава 14. П. В. Виноградов. Владивосток в системе транспортировки военных грузов окончание строительства железнодорожного туннеля на Кипарисов- ском перевале. Итоги совещания не удовлетворили Министерство торговли и про- мышленности, которое признавало необходимым устройство возмож- но большего количества пристаней на территории порта. Повторное заседание, рассмотрев возможные варианты расширения портовой территории, констатировало, что дополнительно можно обустроить две причальные линии в районе Эгершельда и Амурском заливе. А также построить две пристани в виде пирсов из понтонов на южной оконеч- ности полуострова Шкота. С учетом оборудования новых складских помещений на Эгершельде и Первой речке необходимо было выделить сверх планируемой суммы еще 520 тыс. р.21 В интервью газете «Далекая Окраина» главный инженер порта Е. Н. Ге- зехус оптимистический заявлял, что «…с осуществлением перечисленных сооружений пропускная способность порта увеличится приблизительно на 6 млн пудов (около 100 тыс. т. — Прим. авт.) в месяц» 22. Все работы по экстренному оборудованию порта предполагалось завершить в те- чение 4–5 месяцев. С конца 1914 г. в порту начинается активное строительство. Прежде всего, принимаются меры по расширению причальных набережных для  приема большого количества океанских пароходов. Основная территория порта была разгружена от мешавших многочисленных судов каботажного плавания, для которых были выстроены две но- вые гавани в Амурском заливе. На полуострове Шкота оборудуется специальная территория с пятью причалами для принятия военных грузов, паровозов и железнодорожного оборудования, поставляемых из США. Прокладывается отдельная железнодорожная ветка до района Первой речки, где были обустроены мастерские по сборке прибывших из США вагонов. Для  модернизации самого порта в  Японии было закуплено не- мало портового оборудования. В числе прочего там было построено и  доставлено в  Россию 8 плавучих и  26 железнодорожных кранов. 21 Телеграмма начальника торгового порта Таубе Генерал-губернатору Гондатти 22 ян- варя / 4 февраля 1915 г. (копия) // РГИА ДВ. Ф. 702. Оп. 3. Д. 469. Л. 33. 22 Далекая Окраина. 1915. 5/18 февраля // Государственный архив Приморского края (ГАПК НСБ). 487 III. На пределе возможностей: проблема доставки военных грузов Там  же были приобретены два больших портовых крана, произве- денные фирмой «Мицубиси», которые могли поднимать груз общей массой до 40 т. Масштабным явилось строительство крытых складских помещений. Их основная масса возводилась в спешке, поэтому они содержали массу технических недостатков. При их строительстве портовые власти реша- ли главную задачу — обеспечение сохранности грузов от воздействий окружающей среды, поэтому иные факторы, такие как наличие удобных подъездных путей, вопросы прочности конструкций, пожарной безопас- ности приносились в жертву главной цели. Склады возводились не только вдоль причалов, но и вообще где только можно было складировать грузы 23. Большинство пакгаузов строились по единому типу, представляя из себя довольно дешевую конструкцию стоимостью одной кв. сажени в 30 р. Стены состояли из деревянных стоек, обшитых металлическими листами, перекры- тых деревянными фермами шириной в 10 м. Наряду с дешевизной и технологической простотой конструкции они содержали и явные недостатки. Использование при  постройке большого количества деревянных изделий повышало их пожароопасность и делало из них жертву грибка, «…который во  Владивостоке очень распространен и бороться с которым очень затруднено» 24. Специфическим конструк- тивным недостатком складов применительно к погодным условиям Владивостока стали их параболические крыши. Большие параболи- ческие поверхности крыш пакгаузов способствовали образованию ветровых вихрей, причем поверх крыш пакгаузов образовывались разряженные места, что вызывало давление на  крышу снизу, а  так как внутри пакгауза давление было нормальное, то  это приводило к срыву листов железа с крыш 25. Однако несмотря на недостатки, возведение крытых складов по- зволило разместить в первую очередь важные и ценные военно-стра- тегические грузы. К 1917 г. площадь крытых складских помещений составляла 74 716 кв. м, что позволяло разместить 124 367 т груза. Были 23 Обзор деятельности Владивостокского торгового порта за  1914–1922  г. // РГИА ДВ. Ф. 32. Оп. 1. Д. 32. Л. 8. 24 Там же. Л. 22. 25 Там же. 488 Глава 14. П. В. Виноградов. Владивосток в системе транспортировки военных грузов увеличены открытые складские территории, площадь которых равня- лась 20 048 кв. м, что позволяло разместить 29 333 т груза 26. По своему плану и расположению они отвечали условиям подачи к борту парохода подвижного состава под крупногабаритные грузы и удобству маневра железнодорожных составов в порту. С началом войны изменилась интенсивность работы практически всех учреждений, обеспечивающих жизнедеятельность порта. Резко интенсифицировать свою работу пришлось таможенной службе. Хлы- нувший поток самых разнообразных по номенклатуре грузов в разы увеличил объем работ таможенного управления, на фоне сокращения числа сотрудников и оттока квалифицированных кадров в армию. Глав- нейшая задача, стоявшая перед таможней, заключалось в скорейшем оформлении прибывающих военных грузов. Департамент таможенных сборов в инструкции особо подчеркивал: «следует …проявлять необ- ходимую энергию и распорядительность для того, чтобы пропуск этих (военных. — Прим. авт.) грузов производился без всякого замедления в особо срочном порядке» 27. 30 сентября 1914 г. во Владивостокской таможне вводится новый ускоренный вариант обработки военных грузов: «…все воинские грузы, доставленные на пароходах во Владивосток, подлежат беспрепятственно- му и без досмотра выпуску с борта парохода в распоряжение учреждений Военного ведомства, при этом воинские грузы, прибывшие по коноса- ментам на имя агентов пароходных предприятий или представителей торговых фирм подлежат также безотлагательному и без досмотра вы- пуску с борта парохода по удостоверению воинских управлений, что груз этот предназначен для военного ведомства» 28. Так как грузы оборонного значения для Военного ведомства до- ставлялись не только на специально зафрахтованных для этой цели судах, но и на обычных коммерческих и даже пассажирских пароходах, стали применяться различные подходы к их оформлению. В первом случае, если судно специально зафрахтовано, таможня по приходу 26 Там же. Л. 7. 27 Циркуляр Департамента таможенных сборов 23 июня / 6 июля 1915 г. (копия) // РГИА ДВ. Ф 25. Оп. 2. Д. 17. Л. 646. 28 Таможня на  Тихом океане: документы и  материалы. Вып. 4. Владивостокская таможня / Авт.-сост. Н. А. Беляева, Н. А. Троицкая. Владивосток: ВФ РТА, 2007. С. 135. 489 III. На пределе возможностей: проблема доставки военных грузов парохода ограничивалась установлением наблюдения у трапа и на бе- регу, чтобы разгружали исключительно военные товары. Во втором случае судно, пассажиры и коммерческий груз принимался на общем основании, воинский же груз выпускался без задержки по коноса- ментам или удостоверениям. При этом рекомендовалось, чтобы груз этот, если он будет непосредственно перегружен в вагоны железной дороги, складывался совершенно особо, по возможности вне тамо- женного района 29. Дополнительной задачей сотрудников таможни являлось отслежи- вание прибывавших коммерческих грузов, представлявших ценность для военно-промышленного производства. Это, в частности, касалось станков и иного производственного оборудования. В специальном циркуляре Департамента таможенных сборов отмечалось: «…что о всех прибывших в таможенные учреждения из-за границы станки, не вытре- бованные в течение недельного срока, следует сообщать надлежащим властям, для реквизии таковых станков, и о каждом случае реквизий сообщать в Департамент» 30. Следует отметить, что Владивостокская таможня достаточно опе- ративно приспособилось к новым условиям работы. Удалось благодаря тесному взаимодействию с региональными властями даже увеличить штат сотрудников. В одном из своих писем председателю Совета ми- нистров И. Л. Горемыкину глава Приамурского края отмечал: «Во Вла- дивостокской таможне, согласно моей телеграфной просьбе, Департа- мент таможенных сборов усилил штат служащих откомандированием сюда нескольких чиновников» 31. Перемещение сотрудников таможни из центральных районов страны являлось одним из основных путей ликвидации дефицита кадров. Недостатком подобной меры являлась слабая мотивация откомандированных сотрудников в выполнении своих обязанностей. Что объяснялось, прежде всего, тяжелым психо- логическим состоянием, связанным с расставанием с семьей, потерей имущества, состоянием неизвестности и лишь потом незнанием местных 29 Таможня на Тихом океане… С. 136. 30 Циркуляр Департамента таможенных сборов 22 августа / 4 сентября 1915 г. (ко- пия) // РГИА ДВ. Ф 25. Оп. 2. Д. 17. Л. 672. 31 Письмо Приамурского Генерал-губернатора Н. Л. Гондатти председателю Совета министров 11/14 декабря 1915 г. (копия) // РГИА ДВ. Ф. 702. Оп. 1. Д. 938. Л. 24. 490 Глава 14. П. В. Виноградов. Владивосток в системе транспортировки военных грузов условий 32. Во многом именно этим объясняются факты злоупотребле- ний и нарушения законодательства со стороны сотрудников таможни, имевших место во Владивостоке. В частности, это относилось к работе досмотрщиков, против которых имелись «…вполне серьезные косвен- ные улики в нечестном и некорректном отношении их к исполнению обязанностей службы» 33. Значительное увеличение интенсивности деятельности, резкое увеличение объемов переработки грузов привлекло внимание к де- ятельности местной таможни и центральных органов власти. Работе Владивостокской таможни было уделено внимание на одном из за- седаний Особого совещания по обороне государства, посвященного деятельности Владивостокского порта. Рассматривая мероприятия по улучшению работы порта, оно отмечало, что до сих пор таможня не переквалифицирована из 2-го в 1-й класс, что позволило бы расши- рить численность сотрудников, а также не создана отдельная таможня на Эгершельде. Однако в целом, как пишет специалист по истории дальневосточной таможни Н. А. Беляева, «…в годы Первой мировой войны таможенное ведомство смогло быстро перестроиться и обеспечить беспрепятствен- ный пропуск грузов военного назначения, ввозившихся в Россию через порты Дальнего Востока» 34. Таким образом, в течение 1914–1915 гг. в порту Владивостока про- водились срочные мероприятия, направленные на  увеличение его грузооборота. Это, в первую очередь, касалось строительства новых причалов и расширения территории складских помещений. Данные мероприятия являлись вполне логичным шагом, так как до войны порту не приходилось обрабатывать военные и технические грузы. Исключение составлял лишь опыт приемки железнодорожного имуще- ства в конце XIX — начале XX в., поставлявшегося для строительства Уссурийской железной дороги. Однако объемы поставок и условия обработки грузов в порту не шли ни в какое сравнение с тем, с чем 32 Беляева Н. А. Таможенная служба Приамурья и  Забайкалья в  условиях Первой мировой войны // Таможенная политика России на Дальнем Востоке. № 4. 2014. С. 112. 33 Циркуляры таможенным учреждениям Владивостокского таможенного участ- ка // РГИА ДВ. Ф. 25. Оп. 2. Д. 17. Л. 625. 34 Беляева Н. А. Указ. соч. С. 112. 491 III. На пределе возможностей: проблема доставки военных грузов столкнулся Владивостокский порт в годы войны. Поэтому включение Владивостока в систему военно-технического сотрудничества России с союзниками стало катализатором активнейших мероприятий по раз- витию портовой инфраструктуры, которые в условиях мирного времени могли затянуться на долгие годы. 3. Владивосток в системе военно-технического сотрудничества в 1916–1917 годах Уже в конце 1914 г. стало ясно, что Владивосток и его порт стано- вятся для страны ключевым звеном в структуре транспортных связей России с союзниками по Антанте и нейтральными странами. Поэтому в 1916 г. во Владивостоке продолжали реализовываться мероприятия по увеличению его грузооборота и приспособлению к принятию во- енно-технического имущества. Учитывая, что к концу 1915 г. — началу 1916 г. была налажена система военно-технического сотрудничества с союзниками, поток военных и стратегических грузов в Россию су- щественно увеличился. Поэтому нагрузка на Владивостокский порт постоянно росла. В 1916 г. грузооборот порта достиг своего пика и со- ставил 2 млн 600 тыс. т — цифры, которую планировалось достигнуть по плану развития порта только к 1920 г. Это стало возможным благодаря огромному вкладу государства в развитие порта, закупке портового оборудования, строительству новых и  реконструкции старых причальных линий, сооружению новых складов, прокладке большой протяженности рельсовых путей. Протяженность причальной линии порта была увеличена в два раза и составляла 7680 погонных метров. Из них 1485 погонных метров приходились на каменные стенки, которые позволяли производить раз- грузку крупногабаритных грузов с помощью кранов непосредственно на береговые складские площади. На береговые откосы приходилось 4140 погонных метров, которые использовались для разгрузки мелких катеров и шаланд. 1963 погонных метра принадлежали к типу плавучих и представляли из себя понтоны, соединенные с берегом деревянным мостиком, в результате чего борт парохода отстоял от бровки набереж- 492 Глава 14. П. В. Виноградов. Владивосток в системе транспортировки военных грузов ной на 16 м 35. Данный тип причалов позволял производить разгрузку только мелкими партиями и вручную. Подобный тип причалов ставил разгрузку пароходов в полную зави- симость от артелей грузчиков и извозчиков, которые перевозили грузы в складские помещения местной таможни. Медленная работа грузчиков тормозила разгрузку иностранных судов, а отсутствие у портовых властей собственного конного обоза ставило вывоз грузов в полную зависимость от китайских извозчиков, постоянно повышающих плату за свои услуги36. Вопрос о работе артели грузчиков приобрел к концу 1916 г. на- столько острую форму, что для его разрешения потребовалось личное вмешательство генерал-губернатора края. Последний своим решени- ем предоставил главе артели грузчиков города широкие полномочия по организации разгрузочных работ. А одно из заседаний Совещания по обороне государства, посвященных работе Владивостокского порта, рассматривало вопрос о создании самостоятельной артели китайских грузчиков. Причем во  избежание возможной негативной реакции со стороны русских грузчиков предполагалось обеспечить их охрану воинскими командами 37! Настоящим испытанием для местных городских и портовых властей, а также администрации КВЖД стали поставки железнодорожного иму- щества из США. До войны портовым властям не приходилось сталкиваться с задачей разгрузки такого специфического груза, в таком масштабе и в такие сжа- тые сроки. Поэтому освещение данного вопроса является характерным примером деятельности и мер, которые пришлось принять местным и центральным властям в приемке имущества, поступающего в рамках военно-технического сотрудничества. Весной 1915 г. правительством было принято решение о широко- масштабных закупках паровозов, вагонов и другого железнодорожного 35 Обзор деятельности Владивостокского торгового порта за  1914–1922  г. // РГИА ДВ. Ф. 32. Оп. 1. Д. 32. Л. 68. 36 Телеграмма управляющего Владивостокской таможни Генерал-Губернатору Л. Н. Гон- датти 24 сентября / 7 октября 1916 г. // РГИА ДВ. Ф. 702. Оп. 2. Д. 887. Л. 317. 37 Журнал № 186 Особого совещания для обсуждения и объединения мероприятий по обороне государства // Журналы Особого совещания для обсуждения и объединения мероприятий по обороне государства 1915–1918 гг. / под ред. Л. Г. Бескровного. М.: Ин- ститут истории СССР, 1977. С. 679. 493 III. На пределе возможностей: проблема доставки военных грузов оборудования за рубежом. Заказы стали размещаться в США, так как союзники не могли уступить России сколь-нибудь значительного коли- чества подвижного состава и другого железнодорожного имущества. В марте и апреле 1915 г. Совет министров принял решение заказать 17 700 вагонов, а  в  июне дополнительно 35  тыс. вагонов большой грузоподъемности 38. В течение 1915–1916 гг. в США и Канаде были размещены заказы на производство 400 паровозов и 13 160 железнодорожных вагонов, ко- торые доставлялись во Владивосток. Вагоны (грузоподъемностью 40 т) поставляли «Общество прессованных стальных вагонов» в г. Питсбурге, «Американское вагоностроительное и литейное экспортное общество» в г. Нью-Йорке, «Восточное Вагоностроительное Акционерное обще- ство» в г. Нью-Глазго (Канада). Паровозы типа 1–5–0 «Декапот» с тен- дерами производились «Канадской паровозостроительной компанией» в г. Кингстоне, «Американским паровозостроительным обществом» и за- водами «Балдвин» в г. Филадельфия. Причем после выполнения заказов данными фирмами российское правительство продолжало размещать заказы на железнодорожное имущество за океаном, поэтому поставки во Владивосток продолжались вплоть до 1918 г. Это поставило перед администрацией порта и КВЖД, в чей адрес они приходили, массу вопросов по организации их приемки. Для решения задач связанных с разгрузкой и обработкой железнодо- рожного имущества, имевшего стратегическое значение для деятельности отечественных железных дорог, была образована специальная между- ведомственная комиссия. В состав комиссии входили представители всех заинтересованных ведомств: Министерства торговли и промышленно- сти, Торгового порта, КВЖД. Возглавлял работу комиссии заместитель Министра путей сообщений Н. Л. Щукин, что еще раз подчеркивало как особую важность самих заказов железнодорожного имущества, так и пристальное внимание центральных властей к деятельности Влади- востокского порта. Журналы заседания междуведомственной комиссии, хранящиеся в фондах Государственного архива Военно-морского флота и Госу- дарственного исторического архива Дальнего Востока, помогают 38 Сидоров А. Л. Экономическое положение России в Первой мировой войне. М.: На- ука, 1975. С. 628. 494 Глава 14. П. В. Виноградов. Владивосток в системе транспортировки военных грузов проследить проведение основных мероприятий по приемке грузов, а также демонстрируют ключевые проблемы, связанные с разгрузкой и обработкой железнодорожного оборудования, характерные и для всех грузов, пребывающих по линии военно-технического сотрудничества во Владивосток. Дело разгрузки пароходов с железнодорожным имуществом стало одной из важнейших задач краевых и центральных властей, потребовав- ших взаимодействия и усилий всех структур и ведомств Владивостока. Разгрузка паровозов и вагонов на полуострове Шкота (Эгершельд), где располагались причалы КВЖД, привела к необходимости в срочном порядке оборудовать дополнительные специальные пристани. Было получено согласие Военно-морского ведомства на использование его пристаней для разгрузки пароходов. Задействовались причальные линии Торгового порта, а также в спешном порядке оборудовались пристани в Амурском заливе в районе Первой речки, где строились мастерские для сборки американских вагонов. Для оснащения причальных линий КВЖД в районе Эгершельда и одновременной разгрузки возможно большего количества пароходов необходимо было приобрести четыре передвижных электрических либо паровых крана подъемной силой в 7,5 т. Три плавучих передвижных крана предполагалось закупить в Японии. Уложить вдоль пристани три параллельных парных железнодорожных пути, один из которых с 14-ю группами поперечных путей. Купить пять локомотивов39. Для обо- рудования остальных причалов признавалось необходимым приобрести не менее 20 паровых кранов подъемной силой от 5 до 10 т. Разместить заказы во Владивостоке и крае на постройку 40 лихтеров, 10 из которых должны были быть крытыми, увеличенных размеров с большими раз- борными люками. Купить в Японии или США 12 катеров мощностью от 60 до 120 л/с 40. Значительными были и строительные работы по возведению склад- ских помещений для размещения железнодорожного оборудования. На пристанях у мыса Чуркин и Эгершельда были сооружены здания 39 Журнал заседаний Комиссии по выгрузке с пароходов во Владивостоке паровозов и вагонов, заказанных в Америке 24 апреля / 7 мая 1915 г. Л. 20. // Российский государ- ственный архив военно-морского флота (РГА ВМФ). Ф. 967. Оп. 1. Д. 545. 40 Там же. Л. 29. 495 III. На пределе возможностей: проблема доставки военных грузов контор, кладовые для хранения выгрузочного инвентаря и инструмента, оборудована складская территория для хранения грузов. Кроме того, для складирования прибывающих частей паровозов и вагонов на стан- ции Угольная были построены складские платформы, пакгаузы, уложено более 2 км подъездных путей 41. Общие затраты на закупку портового оборудования и обустройство портовой территории исчислялись суммой в 1 млн 380 тыс. р.42 В план приемки грузов приходилось на ходу вносить существенные коррективы, связанные со срывами сроков прибытия пароходов, вы- званными задержками в поставках паровозов и вагонов американски- ми производителями и отсутствием достаточного количества судов для перевозки. Вместо прибытия основных партий вагонов летом 1915 г. сроки их получения были перенесены на зимний период, что вдвойне осложняло приемку. Зимой, ввиду ограниченного количества ледоколов для свое- временного освобождения акватории порта ото льда, можно было за- действовать для разгрузки всего 10 причалов. По расчетам комиссии, с учетом опыта разгрузки первых партий в июле–августе 1915 г. зимой каждый причал мог в течение месяца разгрузить 2,5 парохода, то есть 10 причалов могли за месяц пропустить максимум 25 судов. Учитывая, что в период с 30 сентября по 8 октября было отправлено 547 пароходов, остальным пришлось ждать очереди для разгрузки, что приводило к вы- плате собственникам судов крупных сумм неустоек за несвоевременную разгрузку 43. В качестве крайних мер, ускорявших разгрузку, предполагалось организовать выгрузку вагонов и паровозов на лед и последующую их доставку до  пристани Военного порта по  уложенному на  льду железнодорожному пути. Для  этого предполагалось не  пробивать канал к угольным складам Военного порта и уложить в районе мыса Чуркина «…ширококолейные и дековильные пути по льду от места 41 Доклад управления железных дорог Министерства путей сообщений // Государ- ственный архив Российской Федерации (ГАРФ). Ф. 6996. Оп. 1. Д. 80. Л. 10. 42 Журнал заседаний Комиссии по выгрузке с пароходов во Владивостоке паровозов и вагонов, заказанных в Америке 21 мая / 3 июня 1915 г. // РГА ВМФ. Ф. 967. Оп. 1. Д. 545. Л. 32. 43 Журнал заседаний Комиссии по выгрузке с пароходов во Владивостоке паровозов и вагонов, заказанных в Америке 5 / 18 ноября 1915 г. // РГА ВМФ. Ф. 967. Оп. 1. Д. 545. Л. 15. 496 Глава 14. П. В. Виноградов. Владивосток в системе транспортировки военных грузов выгрузки пароходов на  берег для  соединения с  главной веткой» 44. Для проводки судов с грузом привлекались все наличные силы ледо- кольной флотилии. С целью оперативного вывоза железнодорожного имущества с терри- тории порта изменился график движения составов и воинских эшелонов. На перегоне ст. Владивосток — ст. Угольная спешно укладывались до- полнительные железнодорожные пути. Особую проблему представлял вопрос быстрой обработки грузов и со- кращения сроков документального оформления. Сложность заключалась в том, что паровозы, вагоны, железнодорожное оборудование, а также иные крупногабаритные грузы, шедшие в рамках военно-технического сотрудничества, приходили в большинстве своем в разобранном виде. Это требовало четкой и точной маркировки выгружаемых частей парово- зов, вагонов и иного оборудования, своевременного и систематического оформления актов приемки и их последовательной доставки к месту сборки. Судя по журналам заседаний междуведомственной комиссии, именно в данном вопросе возникли осложнения, и быстро решить их, подобно другим вопросам, связанным с разгрузкой, не удалось. Заседание комиссии, проходившее во Владивостоке 18 октября 1916 г., было специально посвящено разбору причин задержек в выгрузке желез- нодорожного оборудования. В качестве последних отмечались задержки в составлении актов приемки и оформления таможенных документов, доходившие до шести недель, вместо положенных трех. Значительное количество таможенных актов, доходящих до 170 на один приемный акт, и необходимость снятия 6 копий отнимали в среднем около недели, а 10 копий приемочного акта — до двух дней. Согласование приемных актов с администрацией вагоносборочных мастерских занимало до пяти дней 45. Тормозило разгрузку и неаккуратное заполнение приемочных актов, особенно при проведении ночных работ. Свою лепту в клубок разгрузочных проблем вносили и заокеанские партнеры. Встречались случаи ошибок при оформлении либо ненадле- 44 Журнал совещания в Крепости Владивосток по вопросам выгрузке паровозов и рель- сов, заказанных в Америке 9 / 22 ноября 1915 г. // РГИА ДВ. Ф. 702. Оп. 3. Д. 469. Л. 138. 45 Журнал особой междуведомственной комиссии, образованной для  разрешения вопросов, связанных с ликвидацией дел заказа паровозов и вагонов 18 октября / 1 ноября 1916 г. (копия) // РГИА ДВ. Ф. 75. Оп. 1. Д. 403. Л. 7. 497 III. На пределе возможностей: проблема доставки военных грузов жащее оформление грузовых документов: коносаментов, упаковочных ведомостей, спецификаций и страховых полисов. Но самым серьезным недостатком являлось полное отсутствие на некоторых пришедших пароходах грузовых документов. В результате, нельзя было установить, какое именно железнодорожное имущество они доставили. Из-за подобных недочетов, которые по сути являлись канцелярскими и бюрократическими нюансами, сроки разгрузки пароходов значительно увеличивались. По заключению председателя комиссии Н. Л. Щукина, «задержки в оформлении документов выгрузочных лишают возможности своевременно учитывать недостатки и повреждения частей вагонов, что затрудняет расчет с американскими фирмами и вызывает нежелательные жалобы с их стороны» 46. Следует отметить, что подобного рода пробле- мы с оформлением документов являлись характерными для всех грузов, приходящих в порт, и были вызваны как причинами объективного характера, так и субъективного. Спешка российских представителей за рубежом с отправкой военно- технического имущества на родину приводила к ошибкам при оформле- нии грузовых документов. Данную ситуацию ярко иллюстрирует доклад сотрудника Заготовительного комитета в США К. Ю. Медзыховского, возглавлявшего отдел по перевозкам и непосредственно занимавшего- ся отправками грузов во Владивосток: «Частные грузы коммерческие и военного назначения, <…> не попавшие на архангельские пароходы, направлялись отправителями на Владивосток или транзитом через Скан- динавию, независимо от того будут ли грузы лежать во Владивостоке или в Швеции в течение долгих месяцев в ожидании очереди отправки по железным дорогам. Сдав груз на любой пароход и получивши коно- саменты, отправитель немедленно получал деньги, что и требовалось доказать» 47. В пунктах назначения желание быстрой выгрузки судов и стремление уложиться в оговоренные в контрактах сроки разгрузки становились причиной беглого и поверхностного осмотра грузов, что влекло за собой 46 Журнал особой междуведомственной комиссии образованной для  разрешения вопросов связанных с ликвидацией дел заказа паровозов и вагонов. 18 октября/1 ноября 1916 г. (копия) // РГИА ДВ. Ф. 75. Оп. 1. Д. 403. Л. 9. 47 Доклад комиссии по перевозкам за период 1/14 октября 1915 года по 1/14 января 1917 г. // РГА ВМФ. Ф. 1139. Оп. 1. Д. 116. Л. 3. 498 Глава 14. П. В. Виноградов. Владивосток в системе транспортировки военных грузов пропуск дефектов и неисправностей в доставленном военно-техниче- ском имуществе. Сказывались на оперативности разгрузки и случаи отсутствия координации и взаимодействия между портовыми службами. Увеличение грузооборота привело к расширению штата портовых служащих, которые зачастую не имели соответствующих знаний и опы- та работы. Например, при разгрузке пароходов с железнодорожным имуществом штат приемщиков был значительно увеличен. Из-за отсут- ствия во Владивостоке квалифицированных кадров пришлось набирать людей малограмотных и незаинтересованных в «чинимой работе». Как итог, уже при сборке паровозов и вагонов (а также иного технического имущества) в мастерских сталкивались с дефектами и повреждениями, которые могли быть выявлены при разгрузке имущества. 4. Проблема сохранности военных грузов и их вывоза из порта Постоянным вопросом, вызывавшим беспокойство местных властей Владивостока, была отправка по назначению прошедших таможенное оформление и накапливающихся на складах таможни грузов. В интервью газете «Далекая Окраина» начальник Владивостокской таможни И. К. Ко- валевский констатировал: «С одной стороны, складочные места, предо- ставленные в распоряжение таможни, слишком малы, а с другой — и эти небольшие склады завалены уже просмотренными товарами, добиться погрузки которых на железную дорогу теперь довольно трудно» 48. Од- нако решить в одиночку эту проблему таможенному управлению было не под силу. Для ее разрешения требовался целый комплекс меропри- ятий, выполнение которых зависело в первую очередь от деятельности администрации порта, правления КВЖД и центральных властей. Затаривание таможенных складов существенно повышало опас- ность возникновения пожаров. Данное обстоятельство даже побудило генерал-губернатора Н. Л. Гондатти в марте направить в Таможенный департамент специальную телеграмму, в  которой содержалась на- стоятельная просьба в немедленном оборудовании складов противо- пожарным оборудованием — механическим и химическим. Причем 48 Далекая Окраина. 1915. 22 января / 4 марта // ГАПК НСБ. 499 III. На пределе возможностей: проблема доставки военных грузов последние, отмечалось в сообщении, могут быть особенно полезными там, где происходит досмотр товара и где всегда много легковоспламе- няющегося материала 49. Вопросы предотвращения возгораний и тем более пожаров были актуальны не только для таможенных, но и портовых властей. Насто- ящим дамокловым мечом для администрации порта стала проблема обеспечения пожарной безопасности. Территория порта превратилась в огромное место складирования грузов, привезенных морем и ожидав- ших своей отправки вглубь страны по железной дороге. На таможенных и частных складах хранилось до 13 тыс. т хлопка, 8 тыс. т серы, более 2 тыс. т резины и парафина50. Большая скученность товаров, нахождение в порту легковоспламеняющихся и горючих грузов, спешка при строи- тельстве крытых складских помещений создавали благоприятные условия для возникновения пожаров. Острая ситуация складывалась в старых либо построенных на скорую руку крытых сараях, которые были не обе- спечены даже первичными средствами пожаротушения. Если в пакгаузе начинался пожар, то остановить его было уже невозможно 51. В рапорте начальника пожарной команды К. В. Имрота особо под- черкивалось отсутствие приемлемых подъездных путей к пристаням и складским помещениям. Коммерческая набережная была настолько завалена грузами, что невозможно было подъехать к берегу пожарному обозу и автомобилю. Дорога к временным деревянным причалам зава- лена бревнами, у пакгаузов подъездные пути либо завалены камнями, либо разбиты настолько, что в них рисковала увязнуть пожарная тех- ника. Ко всем пристаням в основном ведут грунтовые дороги, которые «…очень испорченные и по таковым передвижение автомобилям воз- можно только в сухую погоду» 52. В телеграмме Министру торговли и промышленности приамурский генерал-губернатор Н. Л. Гондатти указывал: «Владивостокский торго- вый порт совершенно не оборудован в противопожарном отношении, 49 Телеграмма Генерал-губернатора Н. Л. Гондатти Директору Департамента таможенных сборов 16/29 марта 1915 г. (копия) // РГИА ДВ. Ф. 702. Оп. 3. Д. 469. Л. 45. 50 Иконникова Т. Я. Указ. соч. С. 94. 51 Обзор деятельности Владивостокского торгового порта за 1914–1922 гг. // РГИА ДВ. Ф. 32. Оп. 1. Д. 32. Л. 22. 52 Рапорт Главы полицейского управления г. Владивостока Генерал-губернатору Н. Л. Гондатти 16/29 августа 1916 г. // РГИА ДВ. Ф. 702. Оп 2. Д. 887. Л. 303. 500 Глава 14. П. В. Виноградов. Владивосток в системе транспортировки военных грузов а между тем и в особенности теперь, когда он загружен до крайних пределов грузом чрезвычайной важности, это сторона дела заслуживает сугубого внимания. Необходимо немедленно самым энергичным образом заняться организацией противопожарных мероприятий — механических, химических, последних в особенности в закрытых помещениях, и сна- ряжением особых пожарников, которые должны специально следить за безопасностью порта в пожарном отношении» 53. Однако значительных финансовых средств на обеспечение мер по- жарной безопасности торговому порту не выделялось, собственные же финансовые возможности не позволяли администрации порта карди- нально и качественно улучшить пожарную безопасность. В штате порто- вой администрации должность пожарного надзирателя предусмотрена не была, но самое главное, отсутствовала портовая пожарная команда, которая могла бы своевременно реагировать на возгорания. Возникавшие на территории порта, несмотря на предпринятые меры, пожары причиняли немалый урон и уничтожали столь необходимые промышленности и армии стратегические материалы и сырье. В начале 1916 г. за Крестовой сопкой сгорели склады с хлопком, летом случился пожар на Интендантской площади. Но самый масштабный пожар про- изошел 5 марта 1917 г. В порту на пространстве в 2660 кв. м загорелись бурты с хлопком. Из-за сильного ветра огонь распространился с бы- стротой молнии. Произошедшие пожары заставили руководство порта всерьез за- думаться об организации собственной пожарной команды, которая и была создана в 1917 г. Ее основной задачей стало обеспечение пожарной безопасности территории Владивостокского торгового порта. В частно- сти, благодаря ее усилиям удалось не допустить развития масштабного пожара на складе боеприпасов в ноябре 1917 г. в районе нынешнего Морского вокзала. С проблемой пожарной безопасности был тесно связан вопрос обе- спечения сохранности военных грузов. Большое их скопление создавало особенно благоприятные условия для проведения диверсионных акций именно в форме различных пожаров. На это обращал особое внимание в своем отчете для председателя Совета министров И. А. Горемыкина 53 Телеграмма Генерал-губернатора Н. Л. Гондатти Министру торговли и промышлен- ности 16/29 марта 1915 г. (копия) // РГИА ДВ. Ф. 702. Оп. 3. Д. 469. Л. 44. 501 III. На пределе возможностей: проблема доставки военных грузов генерал-губернатор Приамурской области. Необходимость принятия радикальных мер по предотвращению пожаров на портовой террито- рии в значительной степени объяснялась возможностью организации умышленных поджогов или взрывов с целью уничтожить те предметы боевого и материального снаряжения, а также запасы продовольствия, которые проходили через Владивостокский порт для дальнейшего сле- дования на театры военных действий 54. На руку Владивостоку играл факт его нахождения в глубоком тылу. Уже одно это определяло малую вероятность организации диверсионных акций. В городе были дислоцированы армейские и флотские части, ко- торые вместе с имеющимися подразделениями полиции и жандармерии могли обеспечить соответствующий уровень безопасности. В частности, благодаря взаимодействию между вышеуказанными подразделениями удалось сформировать в начале войны систему охраны внутреннего рейда порта Владивостока. Известную опасность для функционирования порта могла пред- ставлять лишь деятельность немецких агентов в  приграничных районах Китая. При этом в начале войны обеспечению безопасности именно с этого направления уделялось большое внимание. Генерал- губернатор края Н. Л. Гондатти держал под личным контролем вопро- сы обеспечения сохранности грузов в торговом порту Владивостока. Благодаря его ходатайству штат сотрудников местной жандармерии был увеличен на  двадцать человек, а  также поднят вопрос перед Министром внутренних дел о  формировании в  городе секретного надзора. По его инициативе во Владивостоке проходили межведом- ственные совещания с участием чинов Военного порта, Владивосток- ской крепости, местной жандармерии и полиции, представителями торгового порта, Китайской восточной железной дороги. На  них были выработаны правила судоходства в бухте Золотой Рог и проливе Босфор Восточный. В  перечисленных акваториях было запрещено передвижение судов в ночное время, вход в бухту Золотой Рог был перекрыт боном от мыса Клета до мыса Эгершельда. В дневное время суда, входящие в порт, подлежали досмотру специально устроенной у  мыса Клета брандвахты. В  самом порту была запрещена стоянка 54 Письмо Приамурского Генерал-губернатора Н. Л. Гондатти председателю Совета Министров 6/19 января 1916 г. (копия) // РГИА ДВ. Ф. 702. Оп. 2. Д. 983. Л. 56. 502 Глава 14. П. В. Виноградов. Владивосток в системе транспортировки военных грузов у  причалов китайских и  корейских шаланд, которые подвергались обязательному досмотру при  заходе в  гавань. Рейсы к  местам раз- грузки пароходов допускались только с  письменного разрешения начальника торгового порта, а в ночное время — только для членов экипажа разгружаемого парохода, не  более четырех раз. Детально регламентировался маршрут движения гражданских судов между пристанями и южным берегом бухты 55. Для всех частных судов стоянка и место выхода команды на берег были определены на строго отведенной территории порта, в районе городской пристани и пристани Добровольного флота, Адмиралтей- ской набережной, южной части Таможенной набережной 56. Столь строгие правила, естественно, мешали как нормальному функционированию самого торгового порта, так и повседневной де- ятельности жителей города. Необходимость введения столь строгих правил обусловливалась, в том числе, деятельностью немецких дипло- матических и военных представителей в Китае. Например, газета «Да- лекая Окраина» в одном из своих февральских номеров 1915 г. писала, что в Шанхае обнаружена центральная дальневосточная германская организация, выступившая «…с  японофобской агитацией в  Китае перед прибытием в  Пекин нового германского посланника Гинце, известного в Петербурге, где он занимал пост морского агента» 57. Вообще с  началом войны германская дипломатия и  разведка стремились провоцировать трения и ухудшение отношений между Петер бургом и  Пекином, прибегая к  широкому арсеналу средств: от пропаганды до использования подрывных методов борьбы с рос- сийским и  японским влиянием. Германской разведкой предусма- тривалось создание разветвленной террористической организации «Гунвэй туан» («Общество нерушимой дружбы») из лиц, враждебно настроенных по отношению как к России, так и к Японии. Организа- ция должна была проводить агитацию и пропаганду среди населения Маньчжурии, Монголии, Сибири и Приамурья, а также диверсионные 55 Протокол совещания об обсуждении мер безопасности Владивостокского порта, территории КВЖД и Торгового порта 31 августа / 13 сентября 1915 г. // РГИА ДВ. Ф. 702. Оп. 2. Д. 863. Л. 7. 56 Там же. Л. 15. 57 Далекая Окраина. 1915. 8/21 февраля // ГАПК НСБ. 503 III. На пределе возможностей: проблема доставки военных грузов акты в отношении различных учреждений и сооружений, имеющих важнейшее военное значение 58. В  связи с  этим Н. Л. Гондатти особо обращал внимание на  ох- рану «грузов на  территории Владивостокского порта, из  которых большинство идет в  адрес Военного ведомства ввиду опасности, угрожающей им со  стороны германских шпионских организаций в Китае» 59. Деятельность Гинце и его подручных вызывала сильную тревогу местных властей. По крайней мере в отчетах, составляемых генерал-губернатором Гондатти для председателя Совета министров, в разделе, касающемся обеспечения охраны порта Владивостока, она всегда увязывается именно с его работой. Однако главной задачей немецких агентов являлся не порт Владивостока, а проведение акций, направленных на нарушение железнодорожных сообщений на линиях КВЖД. С этой целью в Маньчжурии действовала группа немецких во- енных под начальством майора фон Паппенгейма, которая под видом охоты снимала планы местности, железнодорожных путей и мостов с целью их подрыва. Интересным является одна из попыток диверсий, планировавшаяся этой группой с использованием самолетов. По сведениям Гондатти, для организации воздушного нападения на КВЖД в город Нингуту были доставлены в разобранном виде германские аэропланы. Аналогичную задачу должна была выполнять группа «Гунвэй туан» во главе с неким корейцем Ли Чжонь Хо в городе Санчагоу. Она должна была совершать действия по освобождению немецких пленных, разрушению железно- дорожных мостов, уничтожению складов военных грузов и устройству хунхузских набегов на русскую территорию 60. Однако до практических действий дело не дошло. Царское прави- тельство приняло своевременные меры по предотвращению диверсий. По  дипломатической линии последовало поддержанное Японией и Англией предупреждение в адрес Пекина с требованием пресечь подрывную деятельность немецких агентов. Местными властями 58 Сергеев Ю. Н. Новые материалы о деятельности германской агентуры в Китае про- тив России в 1914–1915 гг. // Новая и Новейшая история. № 4. 1998. С. 178. 59 Письмо Приамурского Генерал-губернатора Н. Л. Гондатти председателю Совета Министров 6/19 января 1916 г. (копия) // РГИА ДВ. Ф. 702. Оп. 1. Д. 983. Л. 59. 60 Там же. Л. 58. 504 Глава 14. П. В. Виноградов. Владивосток в системе транспортировки военных грузов проводилась систематическая обработка местного населения и знати в Монголии и Маньчжурии, обещалось покровительство и крупное вознаграждение за помощь в уничтожении диверсантов. Для поимки самой группы майора фон Паппенгейма был выделен специальный отряд 5-го Пограничного Заамурского конного полка. В итоге предпри- нятых мер немецкая диверсионная группа майора фон Паппенгейма была уничтожена 61. Известную нервозность властям доставляла поступавшая и по ди- пломатической линии информация о  деятельности германских представителей на западном побережье США, в крупных торговых портах — Сиэтле и Сан-Франциско. Из нее следовало, что немецкие агенты делают попытки сжечь и взорвать направляемые в Россию ав- томобили, аэропланы и снаряды, как на судах, так и на берегу. Напри- мер, в одной из телеграмм российского консула в Сиэтле отмечалось, что германскими агентами планировалось взорвать русские военные материалы, отправляемые через Тихий океан в Россию на японском пароходе «Кайфу Мару» 62. Однако все эти опасения губернатора и местных властей оказались напрасными, и скорее их можно объяснить всеобщим приступом шпиономании, распространившимся одновременно в высших кругах армейского командования, гражданского руководства и среди рядового населения края. До практических диверсионных акций в порту Влади- востока дело в течение войны не дошло. Специфической проблемой для портовой администрации стало обе- спечение проводки судов в акваторию порта в зимние месяцы. Вопрос этот был для Владивостока не нов. Еще на рубеже веков в газете «Вла- дивосток» этому была посвящена специальная заметка. Автор конста- тировал, что «…все более развивающаяся торговая деятельность порта настоятельно требует воздействия искусственных технических способов на устранение преград для судоходства, порожденных его замерзанием»63. Увеличившийся с началом войны грузопоток в порту потребовал от техники и экипажей ледоколов практически круглосуточной деятель- 61 Сергеев Ю. Н. Указ. соч. С. 178. 62 Письмо Приамурского Генерал-губернатора Н. Л. Гондатти председателю Совета Министров 6/19 января 1916 г. (копия) // РГИА ДВ. Ф. 702. Оп. 1. Д. 983. Л. 57. 63 Итоги работы порта «Владивосток» 12/25 апреля 1892 г. // ГАПК НСБ. 505 III. На пределе возможностей: проблема доставки военных грузов ности по проводке кораблей в зимний период. К зимней навигации 1915 г. все ледоколы и ледокольные катера, принадлежащие различным ведом- ствам, были сведены в единую флотилию с определением конкретных задач, зависящих от их возможностей. Наиболее важная задача легла на пароходы 1 разряда, в который входили самые мощные ледоколы — «Надежный», «Богатырь», «Славянка», «Удалой». Первые три принад- лежали военно-морскому ведомству, а «Удалой» — торговому порту. В их обязанность входила расчистка рейдов гавани и пролива Босфор Восточный ото льда. Для усиления ледокольной группы в Шанхае были заказаны ледоколы «Генерал Сухомлинов» и «Казак Поярков», которые вошли в ее состав в 1916 г. 5. итоги работы порта в период войны В итоге благодаря предпринятым властями мерам за несколько воен- ных лет удалось резко увеличить грузооборот Владивостокского порта, приспособить его к обработке различной, порой даже специфической номенклатуры товаров. Помимо традиционно ввозимых до войны то- варов, стали ввозиться и новые грузы, направляемые в рамках военно- технического сотрудничества, импорт которых диктовался условиями военного времени. В годы войны Владивостокскому порту пришлось принимать и об- рабатывать две категории грузов — частные и специализированные (военные). Причем в условиях войны второй категории грузов отдавался приоритет в разгрузке, обработке и вывозке с территории порта и города. Представление о характере военных грузов, ввозимых во Владиво- сток, можно составить на основе данных, приведенных в приложении 8. Как видно, во Владивосток ввозилось в первую очередь стратегическое сырье, в частности для производства взрывчатых веществ, и лишь во  вторую очередь готовые военные грузы, как, например, артил- лерийские снаряды, порох и взрывчатые вещества. Причем в адрес различных военных ведомств поступали идентичные грузы, такие, как, например, сера и серная кислота. Встречаются и довольно редкие и даже экзотические грузы — кокосовое масло и шеллак, который использовался в пиротехническом производстве для изготовления сигнальных огней и патронов. 506 Глава 14. П. В. Виноградов. Владивосток в системе транспортировки военных грузов Что касается ввозимых в порт частных грузов, можно отметить, что с каждым военным годом их ассортимент и объем неуклонно рас- ширялись. В номенклатуре товаров, помимо традиционных, появились и новые, отправляемые во Владивосток в рамках военно-технического сотрудничества. К ним относились грузы, связанные с военной про- мышленностью — селитра, бертолетова соль, каучук, копра, цветные металлы. Для интендантских нужд поступали обувь и кожа для ее вы- делки, поскольку на всем протяжении войны российская армия страдала от дефицита обуви. Увеличились объемы и традиционно импортируе- мых товаров, которые в условиях военного времени стали необходимы для армии и промышленности. Это хлопок и изделия из него, а также различные металлы и промышленное оборудование. Обычно объем находившихся в порту частных грузов значительно превышал объем военных. Данное обстоятельство объясняется довольно просто. Грузы, шедшие в рамках военно-технического сотрудничества, обрабатывались гораздо оперативнее. Следовательно, и вывозились бы- стрее, меньше задерживались на территории порта, в отличие от частных либо сугубо гражданских грузов. Вообще так называемые частные грузы, то есть имевшие гражданское назначение и направлявшиеся в адрес коммерческих лиц и предпри- ятий либо закупленные частными организациями для нужд обороны по представлению государственных учреждений, в такой ситуации оказывались в  самом невыгодном положении. Хотя по  характеру и своему назначению эти грузы зачастую представляли значительную ценность для военной промышленности и армии. Будучи заказанными частными лицами и организациями, они грузились на суда последними и обрабатывались в портах прибытия во вторую очередь. Сказывался и субъективный фактор, заключающийся в том, что ведущие роли в за- купочных комитетах за рубежом играли военные, которые, естественно, отдавали приоритет в перевозках вооружениям и боеприпасам. В до- кладе К. Ю. Медзыховского мы находим следующие строки: «…при раз- верстке грузов по направлениям, в перегруженные порты назначения и на предоставленный ограниченный тоннаж, очередность отправки грузов устанавливалась преимущественно представителями военного ведомства. <…> Само собой разумеется, что означенные лица, в силу служебного долга, были обязаны отстаивать отправку боевых припа- сов в первую очередь, каковые заполняли целиком наличный тоннаж, 507 III. На пределе возможностей: проблема доставки военных грузов а остальные грузы, закупленные и оплаченные, оставались и остаются в Америке в течение многих месяцев, ожидая очереди» 64. Поэтому за годы войны во Владивостоке скопилось большое количе- ство как частных, так и военных грузов. Невозможность оперативного вывоза грузов приводила к постепенному затариванию территории порта, города и пригородов различными товарами. Особой остроты эта проблема достигла в 1916 — начале 1917 г., когда наладились систе- матические поставки военно-технического имущества из-за границы. Поэтому с летней навигации 1916 г. в практику вошло периодическое приостановление отправки частных грузов в порт Владивостока. Только военных грузов, не считая частных, в период с ноября 1916 г. по май 1917 г. должно было прибыть 176 163 т 65. Это ставило вопрос о хранении и вывозе грузов в критическое положение. С учетом уже находившихся в порту грузов, к маю 1917 г. во Владивостоке должно было находится 355 456 т различных грузов. За этот же период КВЖД могла вывезти чуть более 221 тыс. т грузов. Поэтому к лету 1917 г. по предваритель- ным подсчетам в городе и окрестностях оставалось не вывезенными 134 319 т разнообразных грузов 66. Таким образом, если приемку грузов в порту удалось организовать, то их вывозку наладить не удавалось, и многие товары в течение длитель- ного времени лежали мертвым грузом на портовых и городских складах, ожидая очереди на вывозку и приходя порой в полную негодность. Современник так описывал ситуацию: «…все, что прибывает в порт — от тюков с бязью до деталей грузовиков, сбрасывается на землю и укры- вается брезентом. За городом горы армейского снаряжения, оно мокнет, ржавеет, портится, гниет. Чего здесь только не увидишь: винтовки, миллионы боевых патронов, подводная лодка, автомобильные детали, обувь, медные и свинцовые слитки» 67. Масштабы затаривания порта и количество скопившихся грузов мо- жет проиллюстрировать такой интересный факт. После революционных 64 Доклад комиссии по перевозкам за период 1/14 октября 1915 года по 1/14 января 1917 г. // РГА ВМФ. Ф. 1139. Оп. 1. Д. 116. Л. 34. 65 Сведения о грузах, прибывших и ожидающих прибытия по 01/14 мая 1917 г. // РГА ВМФ Ф. 1139. Оп. 1. Д. 74. Л. 122. 66 Там же. 67 Исиит Бенджамин. Из Виктории во Владивосток: Канадская Сибирская экспедиция: 1917–1919 гг. Владивосток: Дальнаука, 2013. С. 105. 508 Глава 14. П. В. Виноградов. Владивосток в системе транспортировки военных грузов событий февраля — октября 1917 г. все правительства, оказавшиеся у власти в Приморье, активно пополняли собственную казну за счет продажи скопившегося за годы войны имущества. Так, Приморская областная земская управа с апреля 1920 г. планомер- но, посредством комиссии по реализации грузов, продавала различное имущество по выгодным для нее ценам, а затем через «Центросоюз», которым руководили большевики, отправляла в Советскую Россию. Было продано и отправлено 7372 т меди, 2457 т хлопка и селитры, 4920 т резины и другое68. Сменившее Земскую управу Временное Приамурское правительство также активно с сентября по август 1922 г. распродавало посредством торгов разнообразное имущество, доставленное за годы войны. После войны, например, на железнодорожных станциях Первая речка и Угольная находилось более 15 тыс. комплектующих для сборки паро- возов «Декапот», 38 тыс. комплектующих для сборки пятидесятитонных вагонов и 88 тыс. комплектов для сборки двухосных вагонов, не считая прочего железнодорожного имущества, привезенного из США, и уже собранных вагонов во владивостокских мастерских 69. После установле- ния советской власти паровозы, вагоны и железнодорожное имущество значительно пополнили и усилили не только дальневосточные, но и си- бирские железные дороги. Этот факт красноречиво свидетельствует, о том, что Владивосток стал ключевым пунктом в системе военно-технического сотрудничества между Российской Империей и союзными государствами. От уровня развития инфраструктуры порта, от деятельности его служб в значи- тельной степени зависела эффективность сотрудничества между Россией и ее союзниками, функционирование многих предприятий военной промышленности и в конечном итоге боеспособность и оснащенность вооруженных сил страны. Владивосток приобретает важное междуна- родное положение в системе транспортных связей в лагере Антанты наряду с Архангельском. На межсоюзных совещаниях, посвященных проблемам транспортировки и перевозки грузов, всегда рассматривались вопросы работы Владивостокского порта. 68 Куцый В. Ю. Внутренняя контрреволюция в Приморье 1920–1922 гг. Владивосток: Изд-во ДВГУ, 1994. С. 88–89. 69 Государственный архив Хабаровского края (ГАХК). Ф. Р-730. Оп. 9. Д. 36. Л. 3. 509 III. На пределе возможностей: проблема доставки военных грузов Значение Владивостока в снабжении российской армии военно- техническим имуществом можно выявить, сравнив грузооборот Ар- хангельского и Владивостокского портов за годы войны. Если говорить о номенклатуре грузов, доставленных в порты Белого и Японского моря, то в Архангельск поступали не только стратегические материа- лы, а в первую очередь сугубо военные грузы — оружие и боеприпасы. Во Владивосток же, кроме поставок оружия, главным образом посту- пало стратегическое сырье (цветные и черные металлы, порох, копра), станки и производственное оборудование, а также большинство заказов Министерства путей сообщений. В количественном отношении работа обоих портов представлена в приложении 9. Данные таблицы наглядно иллюстрируют объем работы, проделанной портами во время войны. Очевидно, что максимальный пик работы по приемке грузов приходится на 1916–1917 гг. и объясня- ется тем, что отлаженный механизм размещения военных заказов, их оплаты и доставки был создан только к концу 1915 г. Разницу в общем количестве грузооборота в пользу Архангельска можно объяснить следующими обстоятельствами: во-первых, данные по грузообороту Архангельского порта приводят совместно с другими портами Белого моря; во-вторых, через порт Архангельска вывозились товары во Фран- цию, Великобританию и другие государства Европы, которые являлись главными экспортными партнерами России, в отличие от США и Японии, товарооборот с которыми был значительно меньше. Приложения Приложение 1 Германские офицеры, занимавшие командные посты в Османской армии 1 Верховное Первый заместитель Генерал-майор командование начальника Фридрих Бронзарт Османской империи Генерального штаба фон Шеллендорф турецкой армии (1914–1917) Генерал-лейтенант Ганс фон Сект (1917–1918) Морская оборона Верховный Адмирал и прибрежные командующий Гвидо фон Узедом укрепления в Проливах (1914–1918) в проливах Босфор и Дарданеллы Командующий Вице-адмирал морской обороны Иоганнес Мертен и укреплений (1914–1918) Дарданелл Морские операции Командующий Вице-адмирал в зоне Проливов военно-морским Вильгельм Сушон и на Черном море флотом Османской (1914–1917) империи Вице-адмирал Хуберт фон Ребейр-Пашвиц (1917–1918) Большой военный Командующий Генерал район Стамбула 1-й армией Отто Лиман фон Сандерс (гвардейской) (1914–1915) Фельдмаршал Кольмар фон дер Гольц (1915) 1 Звание военачальников указано то, в котором они служили в составе турецкой армии: на один ранг выше, чем их звание в германской армии. 513 Приложения Галлиполийская Командующий Генерал кампания 5-й армией Отто Лиман фон Сандерс [и оборона Дарданелл (1915–1918) и побережья Эгейского моря] Месопотамский фронт Командующий Фельдмаршал 6-й армией Кольмар фон дер Гольц (1915–1916) Синайская и Палестин- Командующий Генерал ская кампания группой армий Эрих фон Фалькенгайн Йылдырым (1917–1918) (Heeresgruppe F): 7-я и 8-я армии Генерал Отто Лиман фон Сандерс (1918) Командующий Генерал-майор 8-й армией Фридрих Кресс фон Крессенштайн (1917) Приложение 2 Поступление артиллерийских орудий в русскую армию в период войны (в числителе — всего поступило, в знаменателе — получено из-за границы) 1 войны до 1 ян- Всего с начала до войны варя 1918 июнь Было июль нояб март Тип 1914 1915 1916 сент май фев янв апр окт дек авг орудия 12-дм гауб. - - 2\ 40\ - - 3\ - 1\ 1\ 2\ 2\ 1\ 1\ 1\ - 54\ 2 7 0 0 0 0 0 0 0 0 9 Приложения 11-дм гауб. - - 12\ 8\ 2\ - 2\ - 2\ - - - 2\ - - - 28\ 515 12 8 2 2 2 0 26 9.2-дм гауб. - - - - 4\ - - - - - - - - - - - 4\ 4 4 8-дм и 20см - - 5\ 29\ - 10\ 1\ - - 16\ 8\ 8\ 16\ - - - 93\ гауб. 5 29 10 1 16 8 8 16 93 6-дм гауб. 173 - 60\ 192\ 46\ 55\ 43\ 25\ 21\ 12\ 9\ 17\ 22\ 19\ 19\ - 540\ 0 8 20 36 24 0 0 0 0 0 0 8 0 96 6-дм осадная - 1\ 12\ 22\ 2\ - 2\ 2\ 6\ - - - 2\ - 2\ - 51\ пушка 0 0 0 0 0 0 0 0 0 0 Шнейдера 1 Таблица хода поступления главнейших предметов артиллерийского снабжения с начала войны по периодам. 12 ок- тября 1917  г. // РГИА. Ф.  1525. Оп.  1. Д.  499. Л.  70–71. Добавление к  таблице поступления предметов артиллерийского снабжения // РГИА. Ф. 1525. Оп. 1. Д. 500. Л. 39. войны до 1 ян- Всего с начала до войны варя 1918 июнь Было июль нояб март Тип 1914 1915 1916 сент май фев янв апр окт дек авг орудия 45- и 48-лин. 538 70\ 361\ 1183\ 75\ 22\ 39\ 60\ 57\ 40\ 52\ 43\ 38\ 26\ 15\ 4\ 2085\ гауб. 0 0 365 0 0 0 0 0 0 0 0 0 0 0 0 365 42-лин. скоро- 80 - 12\ 227\ 55\ 42\ 52\ 20\ 54\ 26\ 50\ 27\ 237\ 32\ 24\ 6\ 864\ стрельные 12 56 19 26 30 4 28 0 12 0 212 12 0 0 411 пушки 5-дм пушки - - - 8\ 8\ 12\ 23\ - 1\ - - - - — 52\ - - 8 8 12 23 1 52 155-мм - - - 50\ 18\ 14\ - - - 18\ Приложения - - - - - - 100\ пушки 50 18 14 18 100 516 120-мм пушки - - - 130\ 20\ - - - - 10\ - - - - - - 160\ 130 20 10 160 90-мм пушки - - - 150\ - - - - - - - - - - - - 150\ 150 150 75-мм зенит- - - - - - - - - - 1\ - 4\ - - - - 5\ ная пушка 1 4 5 3-дм полевые 6672 235\ 1715\ 6732\ 577\ 534\ 424\ 472\ 361\ 253\ 348\ 352\ 324\ 341\ 180\ 49\ 12 897\ пушки 0 336 120 0 0 0 0 0 0 0 0 0 0 0 0 456 3-дм горные 440 50\ 305\ 666\ 46\ 7\ 13\ 37\ 20\ 19\ 30\ 15\ 46\ 30\ 17\ 25\ 1326\ пушки 0 0 100 0 0 0 0 0 0 0 0 0 0 0 0 100 Бомбометы - - 1954\ 11222\ 65\ 100\ 3\ 1\ - 17\ 4\ - 31\ 79\ - - 13 476\ 456 472 0 0 0 0 0 0 0 0 928 Минометы - - 1284\ 2265\ 34\ 170\ 172\ 99\ 80\ 108\ 187\ 79\ 113\ 56\ 59\ 17\ 4723\ 0 281 0 9 0 48 0 0 36 0 50 0 0 0 424 Приложения Приложение 3 Поступление тяжелых орудий и выстрелов к ним в 1917 году1 1917 г. I II III IV V VI VII VIII IX X XI XII Орудия 64 35 46 43 41 39 49 46 27 12 22 0 русские Орудия 91 98 80 4 65 26 20 8 16 8 0 0 иностранные Снаряды 233 245 142 125 95 65 230 213 61 29 11 6 от русских заводов, тыс. Снаряды 85 93 18 125 62 46 88 39 3 0 0 0 иностранного производства, тыс. Приложение 4 Статистика ввоза в Архангельский порт в 1913–1917 годах2 1913 5,5 млн пуд. (90 тыс. т) 1914 39,8 млн пуд. (651,9 тыс. т) 1915 78 млн пуд. (1 278 тыс. т) 1916 112,5 млн пуд. (1 843 тыс. т) 1917 82 млн пуд. (1 343 тыс. т) 1 РГИА. Ф. 1525. Оп. 1. Д. 596. Л. 102. 2 Об оперативной деятельности Управления помощника по технической части Главно- начальствующего города Архангельск и Беломорского водного района за 1914–1918 гг., [март 1918 г.?] // РГАВМФ. Ф. 1135. Оп. 2. Д. 136. Л. 4. 517 Приложения Приложение 5 Статистика ввоза военных грузов в Архангельский порт за 1916–1917 годы1 В тыс. пуд. (в т) Категория 1916 1917 Вооружение и боеприпасы 13 583  12 622  (222 496) (206 754) Взрывчатые вещества 5957  2749  (97 580) (45 030) Военное снаряжение 2282  902  (37 380) (14 780) Авиационный 991  1263  и прочий военный груз (16 230) (20 690) Итого 22 313  17 536  (365 497) (287 248) 1 Об оперативной деятельности Управления помощника по технической части Глав- ноначальствующего города Архангельск и Беломорского водного района за 1914–1918 гг., [март 1918 г.?] // РГАВМФ. Ф. 1135. Оп. 2. Д. 136. Л. 4–4 об. 518 Приложения Приложение 6 Количество вагонов с военным грузом, вывезенным из Архангельска к 1 января 1918 года1 (Данные с учетом частных грузов для нужд обороны) 2 Месяц 1915 1916 1917 Январь 2956 4 085 3 957 Февраль 2 694 7 134 3 224 Март 2 718 6 683 2 104 Апрель 3 056 3 952 187 Май 3 705 7 383 2 125 Июнь 4 436 11 120 7 884 Июль 5 248 9 995 8 680 Август 5 569 13 638 8 259 Сентябрь 4 735 13 305 6 998 Октябрь 4 188 10 914 5 316 Ноябрь 3 660 5 836 3 286 Декабрь 3 443 3 503 1 629 Итого за год 46 407 97 584 53 649 Всего 197 604 1 Ведомость о количестве вагонов с воинским грузом, вывезенным из Архангельска к 1 января 1918 г. // РГИА. Ф. 1525. Оп. 1. Д. 981. Статистические сводки о грузах, при- бывших из-за границы и находящихся в Архангельске. Л. 121. 2 Статистические сведения разнятся: согласно другой ведомости Главзаграна, в течение 1917 г. из Архангельска было вывезено 40 726 вагонов со штучным грузом общим весом приблизительно 468,3 тыс. т, еще 10 494 вагона (162,4 тыс. т) — с углем. (РГИА. Ф. 1525. Оп. 1. Д. 987. Отчет по Архангельскому порту за 1917 г. Л. 8). 519 Приложения Приложение 7 Сведения о наличии грузов заграничного снабжения в портах и на пограничных станциях к 1 января 1918 года1 В пуд. В т Дальний Восток 39 982 480 654 932 Владивосток 38 329 329 627 853 Харбин 481 747 7 891 Благовещенск 355 404 5 822 Сретенск 816 000 13 366 Север 44 559 907 729 913 Архангельск 27 845 348 456 120 Котлас 10 279 896 168 390 Мурманск 3 434 663 56 262 Кемь 3 000 000 49 141 Финляндия 2 150 000 35 231 Торнео 7486 Кеми 1576 Улеаборг 2360 Николайштадт 9432 Юкспила 3091 Мянтюлоуто 4732 Раумо 6554 Всего 86 692 387 1 420 076 1 РГИА. Ф. 1525. Оп. 1. Д. 681. Ведомости заграничных заказов. Л. 250. 520 Приложения Приложение 8 Сведения о военных грузах, находящихся в порту Владивостока на 23 октября 1916 года1 № Категории грузов Количество (т) Главного артиллерийского управления 1. Боевые припасы 1394 2. Тринитротолуол 475 3. Селитра 474 4. Порох бездымный 101 5. Прочие грузы 756 Итого 3200 Адмиралтейства 1. Машины с запасными частями 8432 2. Селитра 3166 3. Мешки 1638 4. Сера 1327 5. Парафин 1027 6. Гарпиус 522 7. Масло кокосовое 295 8. Сало 265 9. Динамит 247 10. Резина 184 1 Сведения о  грузах, прибывших и  ожидающих прибытия по  01/14  мая 1917  г. // РГА ВМФ. Ф. 1139. Оп. 1. Д. 74. Л. 122. 521 Приложения № Категории грузов Количество (т) 11. Рыба 103 12. Ферросилиций 102 13. Сурьма 102 14. Шеллак 87 15. Серная кислота 72 16. Камфора 66 17. Электролампы 64 18. Вольфрамовая руда 60 19. Фитиль гуттаперчевый 48 20. Бертолетова соль 35 21. Разные грузы 98 Итого 17 940 Главного военно-технического управления 1. Проволока 51 916 2. Железнодорожное имущество 25 3. Резина 1143 4. Касторовое масло 589 5. Копра 492 6. Машины с запасными частями 229 7. Сера 115 8. Разные грузы 229 Итого 54 738 522 Приложения № Категории грузов Количество (т) Комитета металлоснабжения 1. Металлы разные 9234 Главного интендантского управления 1. Интендантское имущество 4 2. Дубильные экстракты 1867 3. Копра 688 4. Шерсть 344 5. Сало 147 6. Серная кислота 98 7. Сера 49 8. Ножи 33 9. Разные грузы 82 Итого 3312 Всего 88 424 Приложение 9 Грузооборот Архангельского и Владивостокского портов 1914–1917 годов1 Архангельск Владивосток Итого Итого Годы Вывоз Ввоз грузооборот Вывоз Ввоз грузооборот (тыс. т) (тыс. т) за год (тыс. т) (тыс. т) за год (тыс. т) (тыс. т) 1914 1 140 993 533 049 1 673 982 845 241 478 428 1 323 669 1915 993 623 935 557 1 869 180 1 334 401 595 340 1 929 741 Приложения 1916 1 219 448 1 623 482 2 842 930 529 093 2 098 960 2 628 053 524 1917 1 109 286 2 734 599 3 843 885 564 146 1 063 817 1 627 963 Всего 4 463 290 5 826 687 10 229 977 3 272 881 4 236 545 7 509 426 1 РГИА ДВФ. 32. Оп. 1. Д. 32. Л. 64; Трошина Т. И. Великая война и северный край. Европейский Север России в годы Первой мировой войны. Архангельск, 2012. С. 84. оглавление Введение . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 3 Глава 1 А. А. Малыгина Промышленный переворот, революция в военном деле… и военно-техническое сотрудничество накануне Первой мировой войны . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 7 I НеИЗБежНАя НеОБхОДИМОСТь: МНОГОСТОРОННее И ДВуСТОРОННее СОТРуДНИчеСТВО Глава 2 Элизабет Гринхал Альбер Тома и координация союзниками производства вооружений. . . . . 27 Глава 3 Н. А. Власов Военно-техническое сотрудничество Австро-Венгрии и Германии. . . . . 66 Глава 4 Озан Арслан Люди, корабли и оружие для султана…: персонал, суда и вооружения, поставленные Германией турецкой армии и флоту . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 116 Глава 5 А. В. Бодров Франко-американское сотрудничество… в обеспечении Американских экспедиционных сил. . . . . . . . . . . . . . . . . . . 139 Глава 6 Данило Шаренац Военная помощь Антанты сражающейся Сербии в 1914–1915 годах . . . 173 Глава 7 И. Э. Магадеев Система российских военных заказов за границей (На примере артиллерийских орудий) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 195 525 Оглавление II ТехНИКА И ТехНОлОГИИ: ПРеОДОлеВАя ДИСБАлАНС Глава 8 И. Э. Магадеев Артиллерия российской армии в 1910–1914 годах: состояние, концепции применения, роль военно-технического сотрудничества в системе комплектования. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 253 Глава 9 А. Ю. Павлов Заграничные поставки артиллерии для русской армии . . . . . . . . . . . . . . . 294 Глава 10 А. А. Малыгина Сотрудничество США с Великобританией и Францией… по вопросам ведения химической войны . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 361 Глава 11 Д. Ю. Козлов Сорудничество России с союзниками… в области развития и использования сил и средств противолодочной обороны . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 378 III НА ПРеДеле ВОЗМОжНОСТей: ПРОБлеМА ДОСТАВКИ ВОеННых ГРуЗОВ Глава 12 А. В. Бодров Проблемы доставки из-за границы военных грузов для русской армии. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 393 Глава 13 А. В. Бодров Доставка военных грузов через порты Севера России . . . . . . . . . . . . . . . . 431 Глава 14 П. В. Виноградов Владивосток в системе транспортировки военных грузов . . . . . . . . . . . . . 478 526 Оглавление ПРИлОжеНИя Приложение 1 Германские офицеры, занимавшие командные посты в Османской армии . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 513 Приложение 2 Поступление артиллерийских орудий в русскую армию в период войны . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 515 Приложение 3 Поступление тяжелых орудий и выстрелов к ним в 1917 году . . . . . . . . . 517 Приложение 4 Статистика ввоза в Архангельский порт в 1913–1917 годах. . . . . . . . . . . . 517 Приложение 5 Статистика ввоза военных грузов в Архангельский порт за 1916–1917 годы . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 518 Приложение 6 Количество вагонов с военным грузом, вывезенным из Архангельска к 1 января 1918 года . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 519 Приложение 7 Сведения о наличии грузов заграничного снабжения в портах и на пограничных станциях к 1 января 1918 года . . . . . . . . . . . . 520 Приложение 8 Сведения о военных грузах, находящихся в порту Владивостока на 23 октября 1916 года . . . . . . . . . . 521 Приложение 9 Грузооборот Архангельского и Владивостокского портов 1914–1917 годов . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 524 Contents . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 528 Summary . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 530 Contents Introduction . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 3 Chapter 1 Anastasia Malygina Industrial Revolution, Military Revolution and Military-Technical Cooperation before World War I  . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 7 Part I. IneVItable necessIty: MultIlateral and bIlateral cooPeratIon Chapter 2 Elizabeth Greenhalgh Albert Thomas and the Coordination of Allied Arms Supply. . . . . . . . . . . . . . . 27 Chapter 3 Nikolai Vlasov Military-Technical Cooperation of Austria-Hungary and Germany . . . . . . . . . 66 Chapter 4 Ozan Arslan Men, Ships and Arms to the Sultan: German Military Mission and Transfer of Personnel, Vessels, and Weapons to the Ottoman Army and Navy during World War I. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 116 Chapter 5 Andrey Bodrov Franco-American Cooperation in Supplying the American Expeditionary Forces . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 139 Chapter 6 Danilo Sarenac Serbia’s Fighting and the Entente’s Military Aide in 1914–1915 . . . . . . . . . . . . . 173 Chapter 7 Iskander Magadeev Russia’s Framework for the Acquiring of Foreign Military Contracts (the example of artillery). . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 195 528 Contents Part II. technIques and technologIes: oVercoMIng the dIsbalance Chapter 8 Iskander Magadeev Artillery of the Russian Army in 1910–1914: the Condition, the Application Concept, the Role of Military-Technical Cooperation in the Acquisition System . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 253 Chapter 9 Andrey Pavlov Foreign Artillery Supplies for the Russian Army. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 294 Chapter 10 Anastasia Malygina Cooperation between the U. S. A., the U. K. and France in the Sphere of Chemical Warfare . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 361 Chapter 11 Denis Kozlov Cooperation between Russia and the Allies in the Sphere of Anti-Submarine Warfare. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 378 Part III. reachIng the lIMIts of caPacItIes: the ProbleM of MIlItary cargo delIVery Chapter 12 Andrey Bodrov Problem of Delivering Foreign Military Cargoes to the Russian Army . . . . . . . 393 Chapter 13 Andrey Bodrov Delivering Military Cargoes through the Ports of the Russian North . . . . . . . . 431 Chapter 14 Pavel Vinogradov Vladivostok in the System of Military Logistics. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 478 Annexes . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 513 gunpowder, gold, and steel. Military-technical cooperation during World War I  summary According to Russian national law, military-technical cooperation is “an activity in the sphere of international relations that pertains to export, import, supply and procurement of military products, as well as their development and production”. During World War I, the term did not exist, but the activities it describes took place on regular bases. The Great War was the war of coalitions, which included states with different levels of economic development and defense industry capabilities. Military achievements and defeats of one member of the coalition influenced all others. This interdependence was the primary reason why allies made military- technical cooperation one of the key components of their coalition relations. Military-technical cooperation was a multidimensional phenomenon that included a broad range of components ranging from scientific collaboration and exchange of technology to the formation of a joint coalition supply strategy. The chapters of this volume study the cases that represent various facets of military-technical cooperation during World War I. 530 Научное издание ПОРОх, ЗОлОТО И СТАль Военно-техническое сотрудничество в годы Первой мировой войны Верстка Т. О. Прокофьевой, О. М. Кукушкиной Подписано в печать с готового оригинал-макета 14.12.2017. Формат 60 × 84 1/16 . Бум. офсетная. Печать офсетная. Печ. л. 33. Тираж 400 экз. Заказ № 986 Издательство РХГА 191023, Санкт-Петербург, наб. р. Фонтанки, 15, Тел.: (812) 310-79-29, +7-981-699-6595 E-mail:

Отпечатано в типографии «Контраст» 192029 Санкт-Петербург, пр. Обуховской обороны, д. 38