ТИПОЛОГИЯ МОРФОСИНТАКСИЧЕСКИХ ПАРАМЕТРОВ Материалы международной конференции «Типология морфосинтаксических параметров 2014» Выпуск 1 Москва МГГУ им. М. А. Шолохова 2014 Типология морфосинтаксических параметров. Материалы международной конференции «Типология морфосинтаксических параметров 2014». Вып. 1. Под редакцией Е. А. Лютиковой, А. В. Циммерлинга, М. Б. Коношенко. Рецензенты: к. ф. н. О. И. Беляев, д. ф. н. Я. Г. Тестелец. М.: МГГУ им. М. А. Шолохова, 2014. — 272 с. ISBN 978-5-8288-1555-5 Коммуникативно-нерасчлененные предложения А. В. Циммерлинг МГГУ им. М. А. Шолохова — ИЯз РАН, Москва КОММУНИКАТИВНО-НЕРАСЧЛЕНЕННЫЕ ПРЕДЛО- ЖЕНИЯ: СЕМАНТИКА И ДЕРИВАЦИЯ1 1. Два типа нерасчлененных предложений В настоящей статье обсуждается проблема соотношения коммуникативно-нерасчлененных (thetic) и коммуникативно- расчлененных (categorical) предложений в рамках формальных моделей синтаксиса. Универсальный характер коммуникативных категорий бинарного членения — ремы (основного содержания сообщения, цели высказывания) и темы (исходного пункта сооб- щения), выделенных под таким названием В. Матезиусом, но фактически известных намного раньше, общепризнан 2. Вместе с тем, в работах К. Ламбрехта [Lambrecht 1987] и Х. Й. Зассе [Sasse 1987, 1995] отмечен факт широкого распространения коммуника- тивно-нерасчлененных предложений, т. е. предложений, в кото- рых отсутствует тема и присущие теме морфосинтаксические и акцентные маркеры. Построение типологии коммуникативно- нерасчлененных предложений, ср. организацию тематической секции на конференции LAGB в 2013 г. в Лондоне (LAGB 2013), осложняется неоднородностью материала и применением разных критериев — формально-синтаксических и функционально- семантических — к разным языкам. Примем следующие рабочие определения: Нерасчлененные предложения = предложения без темы и формальных характеристик тематической составлящей, присущих последней коммуникативно расчлененных пред- 1 Статья написана при поддержке гранта РНФ 14-18-03270 «Ти- пология порядка слов, коммуникативно-синтаксический интерфейс и информационная структура предложения в языках мира». 2 Утверждения о том, что для некоторых языков мира членение на тему и рему нехарактерны, а вместо них выделяются некоторые дру- гие коммуникативные категории, лишены научного содержания. 223 А. В. Циммерлинг ложениях языка L — линейная позиция, акцентная марки- ровка, и т. п. Нерасчлененные предложения не имеют темы по одной из двух причин: их предикат проецирует атипичную структуру со- бытия, где различение темы и ремы обычно является не- естественным. Будем называть такие предложения кон- текстно-свободными нерасчлененными предложениями или ‘Нерасчлененными предложениями типа A’. тема предложения может быть восстановлена из широкого контекста. Будем называть такие предложения контекстно-зависимыми нерасчлененными предложени- ями или ‘Нерасчлененными предложениями типа B’. 3 (1) Англ. {A 'Spring came} 4. (2) Рус. {A ↘↘ Грачи прилетели}. Тем самым, основанием для признаний предложения типа (1), (2) коммуникативно-нерасчлененными служит атипичная структура событий при данном лексическом наполнении: преди- каты «наступление весны» и «прилет грачей» в обычном прочте- нии не предполагают тематического элемента «наступающая вес- на» и «прилетающие грачи» 5. Напротив, основанием для призна- 3 Различение нерасчлененных предложений типов A и В известно и под другими названиями, ср entity-central thetics (примерно соответ- ствует нашему типу A) vs. еvent-central thetics, ср. [Fiedler 2010], де- скриптивные [нерасчлененные] предложения vs предложения с неинге- рентной темой, ср. [Кобозева, Баранов 1983; Янко 1991: 194]. 4 Здесь и ниже фигурные скобки {...} указывают на границы фи- гурных составляющих, а угловые скобки [...] — на границы формально- синтаксических составляющих. Нижние индексы А и B указывают на нерасчлененные А-предложения и B-предложения, соответственно. Нижние индексы T, F, Q указывают на тему, рему и собственно- вопросительный компонент вопроса, соответственно. Нижние индексы TP, FP, QP указывают на локус акцента в пределах коммуникативной составляющей. 5 Подлежащие нерасчлененных предложений необязательно яв- ляются коммуникативно дефектными, т. е. неспособными выступать в функции темы. В русском и английском языках в других контекстах они 224 Коммуникативно-нерасчлененные предложения ния предложений типа (3) и (4) нерасчлененными служит то, что в контексте обоснования стратегий поведения участников рече- вого акта и их реакций выделение темы нерелевантно: смерть X-а в (3) является причиной печали Y-a (говорящего) и объясняет ее Z-u (слушателю), а сон X-a в (4) — причина, по которой Y (го- ворящий) требует от Z-a (слушателя) изменить свое поведение и вести себя тише. (3) Англ. <Why are so gloom?> {B 'John died}. (4) Рус. <Тише!> {B ↘↘ Бабушка спит}. В такого рода контекстах аргумент X (Джон, бабушка), во- влеченный в событие p (смерть Джона, сон бабушки) не является темой, так как (3) и (4) отвечают не на вопрос «Что случилось с X-ом», а на вопрос «Почему q/почему должно быть q?», где q — событие, участником которого в общем случае X не является. Тем самым, в дискурсе реализуется структура суждения (i): (i) p, поэтому ДОЛЖНО БЫТЬ q 6. обычно могут быть темам расчлененных предложений с теми же глаго- лами. Для этого требуется добавить оператор отрицания или оператор верификации, ср. рус. {T ↗ Весна} {Fвсе никак не ↘ наступит}. {T ↗Грачи} {F ↘ действительно прилетели} или добавленный семанти- ческий аргумент в составе глагольной группы, ср. рус. {T ↗ Грачи} {F прилетели ↘ вчера}. С другой стороны, в таких коммуникативно рас- члененных производных предложения как рус. {F не для ↘ меня} {T придет весна} (М.Рубинский), являющихся инвертированными вариан- тами предложений типа {T ↗Весна} {F придет не для ↘ меня} подле- жащее весна снова оказывается в той же коммуникативной составляю- щей (теме), что и глагол. Однако достигается это не с помощью того механизма, который порождает производные нерасчлененные предло- жения — переноса акцентоносителя ремы влево (Left Focus Movement) с атонированием темы исходного предложения, — а с помощью операции сужения границ ремы (narrow focus). 6 Модальный оператор ДОЛЖНО БЫТЬ можно опустить, если речь идет об алетический интерпретации, т.е. модальности естественно- го хода событий: событие p (смерть X-а) необходимо влечет событие q (грусть Y-a). При деонтической интерпретации модальный оператор очевидным образом опустить нельзя: событие p (сон X-а) вынуждает Y- 225 А. В. Циммерлинг Осознанию специфики нерасчлененных предложений в ра- ботах второй половины 20 в. способствовали наблюдения о том, что в языках Европы контекстно-зависимые нерасчлененные предложения (тип B, в нашей нотации) имеют другие формаль- ные маркеры (порядок слов, выбор носителя главного фразового акцента, т. е. в данном случае — акцента ремы) по сравнению с коммуникативно-расчлененными предложениями той же лекси- ко-синтаксической структуры [Hatcher 1956; Schmerling 1974]. Так, коммуникативно-расчлененное предложение англ. John {F ' died} / John {F died last ' month}, отвечающее на вопрос «Что слу- чилось с Х-м?» имеет акцент на сказуемом, а не на подлежащной ИГ, в то время как в нерасчлененном-B предложении {B 'John died}, отвечающем на вопрос «Что случилось? Почему Y столь мрачен?», акцент стоит на подлежащем. В русских нерасчленен- ных-B предложениях типа <Сворачивайте свои игры!> {B ↘↘ Бабушка пришла} акцентоносителем тоже будет подлежащная ИГ. В расчлененных предложениях с той же лексико- синтаксической структурой подлежащная ИГ имеет акцент темы (ИК-3, далее используется символическое обозначение ‘↗’ слева от слова-акцентоносителя), а стандартный акцент ремы (ИК-1, далее используется символическое обозначение ‘↘’ слева от сло- ва-акцентоносителя) приходится на сказуемое: {T↗Бабушка} {F↘ пришла}. Наличие генерализованного и перцептивно очевидного ак- цента темы (ИК-3) в невопросительных предложениях и употреб- ление того же акцента для маркировки собственно вопроситель- ного компонента общего вопроса (ср. рус. Бабушка ↗ при- шла?) — особенность современного русского языка. Коммуника- тивно-нерасчлененных русских предложений c акцентно марки- рованным тематическим элементом ни в типе А, ни в типе B нет. По данной причине, а также в силу того, что алгоритм выбора акцентоносителя в нерасчлененных предложениях типов А и B одинаков и действует независимо от порядка слов в клаузе [Янко 1991; Циммерлинг 2008], нерасчлененные предложения типов А и B в русской просодической традиции обычно рассматривают в a, Z-а к следованию некой норме q (Y, Z должны вести себя тихо, если они следуют принятой логике моральных или юридических норм). 226 Коммуникативно-нерасчлененные предложения общей рубрике, см. [Кодзасов 1996a, 1996b; Янко 2001, 2008]. Вместе с тем, порядок слов в русских нерасчлененных-А предло- жениях и нерасчлененных-B предложениях не вполне одинаков. Контекстно-свободные нерасчлененные-А предложения чаще имеют порядок VS в русском языке: {Пришла ↘весна}; {Пришло циркулярное ↘ письмо}; {К нам едет ↘ ревизор}, {Издано рас- поряжение ↘Центробанка}. Контекстно-зависимые нерасчле- ненные B-предложения в идиоматичной русской речи чаще име- ют порядок SV, но могут реализоваться и при порядке VS: (5) рус. а. <Сворачивайте ваши игры> {Пришла ваша ↘бабушка!} b. <Сворачивайте ваши игры> {Ваша ↘↘бабушка при- шла!} Значительная часть недоразумений, возникающих при об- суждении коммуникативно-нерасчлененных предложений, связа- на с фетишизацией порядка слов7 и аппелляцией к интуиции при отсутствии эксплицитного анализа пар предложений вроде (5а-b). Между тем, важно не то, какой вариант — (5a) или (5b) больше соответствует интуиции того или иного носителя русского языка, а то, что инвариантное значение нерасчлененных-B предложений реализуется при любом порядке слов, и замена порядка VS на порядок SV не влияет на выбор акцентоносителя [Янко 1991, 2001: 71-72, 183-196]. Меняется манифестация акцента ремы: для предложений типа (5а) с порядком VS характерен дефолтный ак- цент ремы (ИК-1, нотация ‘↘’), а для для предложений типа (5а) с порядком VS характерен эмфатический акцент ремы (ИК-2, но- тация ‘↘↘’). Поэтому уместна гипотеза о том, что предложения типа (5b) являются инвертированными вариантами предложений типа (5а) [Циммерлинг 2008: 560]. 7 Автору часто приходилось слышать замечания типа «для ме- ня/части носителей русского языка» основным/правильным является вариант (5а)/(5b). Между тем, инвариантное значение нерасчлененных- B предложений реализуется и при порядке VS в (5а), и при порядке SV в (5b), и акцентоноситель в них выбирается по тем же самым правилам. 227 А. В. Циммерлинг 2. Коммуникативно-синтаксический интерфейс в русском языке Современный русский относится к классу языков мира, где смена коммуникативного типа — переход от расчлененных пред- ложений к нерасчлененным обеспечивается двумя механизмами: изменением порядка слов и изменением фразовой интонации, при этом добавления новых синтаксических позиций за счет исполь- зования производных коммуникативно-мотивированных кон- струкций (конструкция презентации, клефт, псевдоклефт, либо особых морфосинтаксических маркеров (аппликативные морфе- мы, частицы, иные дискурсивные показатели), которые употреб- лялись бы только только в одном типе и отсутствовали бы в дру- гом, в общем случае, нет. Отражением этого эмпирического фак- та и является теория Линейно-Акцентных преобразований, вос- ходящая к упомянутой выше работе И. И. Ковтуновой [1976] и формализованная Е. В. Падучевой [1984, 2008] и Т. Е. Янко [2001], см. также [Циммерлинг 2008; Лютикова 2012; Zimmerling 2014]. В классическом варианте теории ЛА-преобразований два любых предложения, имеющие одинаковую лексико- синтаксическую структуру, но разный порядок слов и/или ак- центную маркировку, например, (5а) и (5b), считаются взаимно выводимыми [Янко 2001: 137]. Но переход, например, от комму- никативно расчлененного предложения с порядком SV {TВаша ↗бабушка} {F↘пришла}, где ИГ Ваша бабушка — тема, а сказу- емое пришла — рема, к коммуникативно-нерасчлененному пред- ложению {↘↘Ваша бабушка пришла}, где ИГ Ваша бабушка является акцентоносителем ремы, а тематический элемент отсут- ствует, за один шаг осуществиться не может. Это очевидно из того, что данная пара высказываний различается значениями бо- лее чем одного параметра: а) акцентная маркировка ИГ Ваша ба- бушка меняется с ‘↗’ на ‘↘↘’ при смене коммуникативного ста- туса; b) элемент со статусом темы в первом предложении есть, а во втором — нет. Для того, чтобы показать, что либо параметр a) является автоматическим следствием параметра b), либо они оба зависят от некоторого параметра c), нужен алгоритм перехода от коммуникативно-расчлененных предложений к нерасчлененным. Существуют разные взгляды на соотношение расчлененных и нерасчлененных предложений в русском языке. Т. Л. Кинг бе- 228 Коммуникативно-нерасчлененные предложения рет за основу нерасчлененные предложения, для которых посту- лируется порядок VS, а расчлененные предложения с порядком SVO, OVS анализируются как результат топикализации подле- жащих и дополнений [King 1995]. Гипотеза о перемещении гла- гола в начало клаузы в данной модели не выдвигается, поскольку порядок VS(O) признается для русского базовым. Против анализа Кинг имеется ряд серьезных возражений. Во первых, не все пред- ложения с начальным глаголом и порядками VS, VOS, VSO мо- гут быть отнесены к коммуникативно-нерасчлененным, комму- никативно-расчлененными являются, в частности, производные предложения с т.н. дислокацией ремы, ср. рус. Посадил дед ↘ репку, Утомили меня сегодня великие ↘люди 8, что учтено уже в работе И. И. Ковтуновой [1976: 122], ср. также [Янко 2001: 204]. Во-вторых, коммуникативно-нерасчлененные B-предложения могут реализоваться и при порядке SV, см. (2), (4), (5b), а также при порядках SOV, SVO, OVS, OSV, см. ниже (6a-b) и (7a-b): Коммуникативно-нерасчлененные B-предложения, OVS (6) Рус. а. <Михаил Иванович?> {B Вас приветствует ↘Вася}. Коммуникативно-нерасчлененные B-предложения, OSV b. <Михаил Иванович?> {B Вас ↘↘Вася приветствует}. Коммуникативно-нерасчлененные B-предложения, SVO (7) Рус. а. <Что за шум?> {B Вася забил ↘гол}. Коммуникативно-нерасчлененные B-предложения, SOV b. <Что за шум?> {B Вася ↘↘ гол забил}. Такое распределение линейных порядков опровергает ги- потезу Кинг о связи коммуникативной расчлененности с выносом аргументом в предглагольную позицию. Имеется и третье возра- жение, связанное со статистикой и вкладом синтаксической структуры в информационную: базовыми в теории ЛА- преобразований, по И. И. Ковтуновой и Т. Е. Янко, признаются те 8 Нотация ‘’ соответствует акценту ИК-6, который возможен в русском языке в синтаксически производных предложениях, где он маркирует либо первый компонент разорванной (дислоцированной) ре- мы, либо вторую тему. 229 А. В. Циммерлинг линейно-акцентные варианты, где вклад синтаксической структу- ры в информационную минимален [Янко 1976: 174]. Именно так интуитивно воспринимаются предложения SVO ~ OVS в парах типа (8а-b): их можно выводить друг из друга, но выводить их из гипотетических нерасчлененных-B предложений вроде (8с) странно. Коммуникативно-расчлененные предложения, OVS (8) Рус. а. {TНашу ↗ лабораторию} {Fпосетил профессор ↘ Си- доров}. Коммуникативно-расчлененные предложения, SVO b. {T Профессор ↗ Сидоров } {F посетил нашу ↘лабораторию} Коммуникативно-нерасчлененные B-предложения, VSO. с. <Чем Вы так удивлены?> {B Нашу лабораторию профессор ↘↘ Сидоров посетил}. Д. Бейлин, опирающийся на обобщения И.И.Ковтуновой, признает коммуникативно-расчлененные варианты SVO ~ OVS типа (8a-b) равноправными в языках типа русского [Bailyn 2004] и анализирует их как А-скрэмблинг, т. е. как перемещения аргу- ментов предиката в аргументную позицию. Коммуникативно- нерасчлененные предложения с порядком VS, VSO вторичны и объясняются им в терминах перемещения глагола (verb movement). Модель Бейлина ближе к реальной картине, но и ей присущи два недостатка модели Кинг: а) не объяснен тот факт, что русские нерасчлененные предложения могут реализоваться как при порядке VS(O), так и при порядках SVO, SOV, OVS, OSV; b) неверно предсказывается, что все русские предложения с начальным глаголом будут коммуникативно-нерасчлененными. В этой связи, теория ЛА-преобразований кажется более удачным инструментом анализа деривации нерасчлененных предложений, нежели теории, жестко привязывающие смену коммуникативного типа с альтернациями порядка слов: на данный момент удовле- творительного анализа, объясняющего сдвиги коммуникативного статуса/акцентных маркеров элементов как автоматическое след- ствие перемещения глагола и его аргументов, нет. 230 Коммуникативно-нерасчлененные предложения 3. Модель линейно-акцентных преобразований с постулатом о базовом порядке слов В наших работах [Циммерлинг 2008, 2013: 264-283; Zim- merling 2014] был предложен модифицированный вариант теории ЛА-преобразований, где вводятся постулат о базовом порядке слов SV(O) для всех предложений русского языка и постулат о том, что в непроизводных коммуникативно-расчлененных пред- ложениях устанавливается соотношение: тематическое подлежа- щее vs рематическая группа сказуемого 9. ЛА-варианты, не удо- влетворяющие данному требованию, порождаются из базовых с помощью трансформационных правил — ЛА-преобразований. Все ЛА-варианты, где нет акцентно-маркированной темы, счита- ются синтаксически производными. Смена акцентной маркиров- ки элемента, в том числе, его атонирование, трактуется как пре- образование [Циммерлинг 2013: 276]. Атонирование, т. е. снятие коммуникативно релевантной и предсказуемой фразовой просо- дии, служит маркером понижения элемента в коммуникативной иерархии, что является не универсальной, а лингвоспецифиче- ской чертой просодической системы русского языка 10. Для опи- сания русских фразовых просодий достаточно тонального алфа- вита из пяти элементов. Используются следующие маркировки: 9 В этом отношении модель [Циммерлинг 2008] более жесткая, чем минималистский анализ в [Bailyn 2004], где применена идея об «эк- видистантности» тематического подлежащего в имен. п. и неподлежащ- ного тематического аргумента от предфинитной позиции {T Вася} забил гол ~ {T Гол} забил Вася; {T Вася} вошел в комнату ~ {T В комнату} вошел Вася в ряде конструкций. 10 Данная черта русской просодической системы является ее осо- бенностью. В части языков мира, например, в современном датском, атонирования, т. е. деформации типичного акцентного оформления эле- мента предложения, нет. 231 А. В. Циммерлинг Таблица 1. Синтаксически релевантные фразовые акценты в русском языке Акцент Нотация Коммуникативный ста- тус/функции акцента ИК-1 X 1. Маркер ремы в невопроси- тельных предложениях. 2. Маркер несобственно- вопросительного компонента в общих вопросах. ИК-2 X 1. Маркер ремы в невопроси- тельных предложениях со сдвигом акцентосителя влево 11. 2. Маркер несобственно- вопросительного компонента в общих вопросах. ИК-3 X 1. Маркер темы в невопроси- тельных предложениях. 2. Маркер собственно- вопросительного компонента в общих вопросах. ИК-6 X 1. Начальный компонент дис- лоцированной (разорванной) ремы. 2. Вторая, дополнительная те- ма. Снятый фонологи- 0X Элемент, пониженный в ком- ческий акцент муникативной иерархии. В таком варианте теории ЛА-преобразований удается по- строить исчисление порядков слов для множеств предложений с идентичной лексико-синтаксической структурой и представить любую мену акцентной маркировки как следствие коммуника- тивно-мотивированного линейного преобразования. В предыду- щих версиях нашего анализа выдвигался постулат (ii) о приори- тете расчлененных ЛА-вариантов над нерасчлененными: В модели [Циммерлинг 2008] постулируется, что акцент ИК-2 11 ‘↘↘’ появляется только в связи с линейным перемещением акцентоно- сителя влево к началу клаузы или группы: эта идеализация нужна для построения акцентной грамматики, чтобы маркировка ИК-2 всегда была выводима на основе ЛА-правил. 232 Коммуникативно-нерасчлененные предложения (ii) ЛА-варианты с членением на тему и рему являются более базовыми, чем коммуникативно-нерасчлененные ЛА-варианты предложений с той же структурой. Сейчас мы полагаем, что для русского языка постулат (ii) избыточен в силу того, что ни в русских нерасчлененных А- предложениях {А Пришла ↘ весна}, ни в русских нерасчлененных B-предложениях <Внимание! > {B Пришла ↘ бабушка} акцентно маркированной темы нет, что указывает на их производность. При этом за один шаг деривации из коммуникативно- расчлененного предложения с порядком SV, ср. {TВаша ↗бабушка} {F ↘пришла} <и принесла подарки> получить комму- никативно-нерасчлененную структуру с тем же поверхностным порядком SV <Сворачивайте игры!> {B Ваша ↘↘ бабушка при- шла} невозможно 12. Для уточнения соотношения нерасчлененных A и B- предложений в русском языке важно помнить три эмпирических наблюдения: (iii) В русском предложении после носителя рематиче- ского акцента невозможны никакие другие синтаксиче- ски релевантные фразовые акценты 13. (iv) В русских коммуникативно-нерасчлененных предложениях акцентно-выраженной темы нет, но от- сутствие акцентно-выраженной темы не является доста- точным условием для признания предложения коммуни- кативно-нерасчлененным, поскольку акцентно- выраженной темы нет и в части производных коммуни- кативно-расчлененных предложений. 12 В системах понятий, где применяются либо гипотеза об уни- версальной фразовой структуре [Лютикова 2012], либо гипотеза о топо- логических схемах развертывания клаузы в конкретном языка [Циммер- линг 2013: 239], тот же результат можно сформулировать по другому: ИГ Ваша бабушка в данной паре предложений занимает разные синтак- сические позиции/разные клетки топологического шаблона. 13 Кроме показателя незавершенности (повышение тона), кото- рый является просодией текстового уровня, а не уровня предложения. 233 А. В. Циммерлинг (v) Коммуникативно-нерасчлененные А и B- предложения реализуются как при порядке VS, так и при порядке SV, при этом перемещение акцентоносителя ле- вее предикатной вершины само по себе не превращает А предложения в B-предложения: {А Прилетели° [NP ↘ грачи]} ⇒ {А [NP ↘↘ Грачи]i прилетели° ti }. Обобщения (iii)-(v) иллюстрируются примерами (9)-(10) — началом диалога Д. Хармса «Григорьев и Семенов». Начальная реплика Григорьева открывается нерасчлененным А-предложением (9а) c линейном порядком SV: перед нами рас- ширенный дейктическими словами и дискурсивными показате- лями вариант лабораторного А-предложения 0настала зима, ука- зывающим на объективно наступившееся событие «начало зи- мы». Данное предложение служит обоснованием следующему за ним нерасчлененному B-предложению, где в составе инфинитив- ной группы дополнение печи, являющееся акцентоносителем, предшествует инфинитивной вершине. Ответная реплика Семе- нова в расчлененном предложении (9b) подтверждает утвержде- ние Григорьева о том, что топить печи вполне своевременно: по- сле вынесенной в начало верификативной ремы действительно пора тема атонируется: если бы тема затопить печку предше- ствовала реме, она была бы ударной и имела бы стандартную маркировку ИК-3: {T затопить ↗печку} {F уже ↘ пора}. (9) Григорьев: (ударяя Семенова по морде) a. {AВот вам и [NP ↘↘ зима] i настала ti }. b. {B Пора [IP [NP ↘↘печи] топить° ti]}. c. Как {↗по-вашему}? (10) Семенов: a. {T↗По-моему}, если отнестись серьезно к вашему замечанию, то, пожалуй b. {F ↘↘действительно пора}i {T затопить 0печку} ti. Ключевое ЛА-акцентное преобразование, с помощью кото- рого, в том числе, порождаются нерасчлененные предложения типа (9a-b), — перенос акцентоносителя левее вершины состав- ляющей, было выделено в [Zimmerling 2008; Циммерлинг 2008: 560] под названием Left Focus Movement. В частном, но важном, 234 Коммуникативно-нерасчлененные предложения случае, Left Focus Movement переносит акцентоноситель ремы 14 левее вершины клаузы — финитного или нефинитного глагола, что отражено в записи (vi). (vi) Операция Left Focus Movement в русском языке: [VP V° ↘X] ⇒↘↘Xi …V° ti. Тем самым, акцент ИК-2 ‘↘↘’ синтаксически предсказуем и выводится из применения Left Focus Movement к тем русским предложениям, где акцентоноситель ремы в базовой позиции стоит после глагола. Атонирование темы в русских нерасчленен- ных предложениях с порядком SV непосредственно выводится из условия (iii): в самом деле, если синтаксически релевантные ак- центы уровня предложения после акцента ремы в русском языке запрещены, при перемещении акцентоносителя ремы левее пози- ции элемента со статусом темы, приписывание последнему ак- цента темы ИК-3, ‘↗’, тривиальным образом блокируется. Итак, мы получили доказательство того, что нерасчлененные предло- жения обоих типов, с порядком SV и акцентом ИК-2 — инвертированные варианты предложений VS и дефолтным ак- центом ремы, ИК-1. (11) {А Прилетели° [NP ↘ грачи]} ⇒ {А [NP ↘↘ Грачи]i прилете- ли° ti } (12) <Кончайте игры! > {В Пришла° [NP ↘ бабушка]} ⇒{B [NP ↘↘ Бабушка]i пришла°ti}. Атонирование темы свойственно и производным расчле- ненным предложениям, например, предложениям с дислокацией ремы. В частном, но важном случае, показанном ниже на приме- рах (13) и (14), дислоцируемый элемент, перемещаемый влево ближе к началу клаузы, является глаголом: в результате темати- ческий элемент исходного предложения атонируется. В нотации индекс TW отмечает рецессивную, т. е. акцентно подавленную тему, указывающую на референт, уже активированный в струк- туре дискурса. 14 В более точных терминах, Left Focus Movement перемещает влево не только саму словоформу-акцентоноситель, но и окружающий ее фрагмент синтаксической структуры. 235 А. В. Циммерлинг Дислокация ремы (13) {T ↗Грачи} {F прилетели [PP на ↘дерево]} ⇒ {F Приле- телиi {TW 0грачи} ti {FP [PP на ↘дерево]} <и закаркали>. Дислокация ремы (14) {T ↗Бабушка} {F 0вчера пришла [PP к ↘ внукам]} ⇒ {F Пришлаi {TW 0бабушка 0вчера} ti {FP [PP к ↘ внукам]} <а они ей были не рады>. Дислокация ремы — одно из ЛА-преобразований, часто ре- ализующихся в русском языке при перемещении глагола. Пере- мещение глагола влево, ближе к началу клаузы, может быть свя- зано и с другими ЛА-преобразованиями, например, с относитель- но частым случаем топикализации глагола, где перемещенный глагол получает в производном предложении в конечной позиции (target position) маркировку темы ИК-3 ‘↗’, см. (15), а также с более редким случаем фокализации глагола, см. (16)-(17), где пе- ремещенный глагол — единственная рема производного предло- жения. В обоих случаях перемещенный влево глагол на своем пути пересекает позицию тематического подлежащего, что, по условию (iii) влечет атонирование последнего, т. е. смену марки- ровки с ИК-3 ‘↗’ на ‘0’. Топикализация глагола (15) {T ↗ Бабушка} {F пела {FP ↘ хорошо}} ⇒ {T [V ↗ Пела] i } {TW 0бабушка} ti {F ↘хорошо}. Фокализация глагола (16) {T ↗Бабушка} {F осмотрела {FP ↘пациента}} ⇒ <Пришел пациент к бабушке на прием> {F [↘Осмотрела] i} {TW 0бабушка 0 ti пациента}. 15 15 Контексты примеров (16)-(17) восстанавливаются для того, чтобы продемонстрировать тот факт, что фокализация глагола необяза- тельно связана со статусом да-нет ремы и значением верификации. В примере (16) перемещенный глагол является диктальной ремой (реле- вантно то, что X именно осмотрел Y-а, а не совершил иной поступок), а в примере (17) — модальной ремой (релевантно то, что гипотеза о том, что X совершил действие «спеть партию Офелии», верна). 236 Коммуникативно-нерасчлененные предложения Фокализация глагола (17) {T ↗Бабушка} {F спела {FP ↘ Офелию}}⇒ <Предложили бабушке спеть Офелию> {F [↘Спела] i } {TW 0бабушка t i 0Офелию}. 4. Инверсия Темы и Ремы и порядок VS в нерасчлененных предложениях Теперь нужно в рамках данной модели ЛА-преобразований объяснить порядок VS в коммуникативно-нерасчлененных А- и B-предложениях. Очевидно, что на базе ЛА-преобразований Left Focus Movement, Дислокация Ремы, Топикализация глагола, Фо- кализация Глагола этого сделать нельзя. Остается еще один класс ЛА-преобразований, выделенный в [Циммерлинг 2008: 561; Zimmerling 2014: 65] под названием Инверсии Темы и Ремы (Top- ic-Focus Inversion). Сюда относятся изучавшиеся И. И. Ковтуновой и Д. Бейлиным конструкции с инверсией до- полнения вроде (8a-b) и инверсией локативного или директивно- го компонента, ср. (18), при которых элемент, в базовом предло- жении выполнявший роль акцентоносителя ремы и имевший маркировку ИК-1, ‘↘’, в производном предложении тематизиру- ется и перемещается в предглагольную позицию. Инверсия Темы и Ремы (18) {T ↗ Котенок } {F сидит {FP [PP ↘ на шкафу]}} ⇒ {T [PP ↗ На шкафу] i tj} {F сидит [FP ↘ котенок } t i}j 16. От ранее рассмотренных ЛА-преобразований Инверсия Те- мы и Ремы отличается двунаправленностью. Основной компо- нент данного преобразования — тематизация того компонента, который был акцентоносителем ремы в исходном предложении, с его перемещением влево и перемаркировкой ИК-1 ‘↘’ ⇒ ИК-3 ‘↗’. Второй, сопутствующий компонент Инверсии Темы и Ре- мы — выбор новой ремы из оставшегося синтаксического мате- 16 Полужирным шрифтом выделено основное перемещение — тематизация бывшей ремы, а красным — сопутствующее перемеще- ние — рематизация бывшей темы. Нотация указывает, что при Инвер- сии Темы и Ремы порядок этих коммуникативных составляющих неиз- менен, а лексическое заполнение меняется. 237 А. В. Циммерлинг риала предложения. В данной модели этот компонент формали- зован как перемещение вправо элемента, в исходном предложе- нии выступавшего в роли темы (Right Focus Movement), с его пе- ремаркировкой ИК-3 ‘↗’ ⇒ ИК-1 ‘↘’, по постулату (vii): (vii) В языках с акцентным маркированием коммуника- тивных статусов предложения без акцентно оформлен- ной ремы невозможны. Передвижение бывшей темы вправо трактуется как т.н. остаточное перемещение (remnant movement), что позволяет фор- мализовать данный вариант теории ЛА-преобразований в рамках Мягко-Контекстно-Зависимых грамматик (Mildly Context- Sensitive Grammars), т. е. того же класса формальных грамматик c оператором перемещения, что и Минималистская Программа Н. Хомского и минималистская грамматика Э. Стейблера, см. по- дробнее [Zimmerling 2014]. Оба члена пар типа (8a-b), (18) имеют акцентную маркировку, свойственную русских непроизводным предложениям, т. е. полный набор акцентно выраженных тем и рем, без показателей дислокации и без атонированных тем, что на некотором уровне рассмотрения равнозначно признанию обоих ЛА-вариантов коммуникативно-нейтральными 17. Порождение первичных, т. е. реализующихся при порядке VS, нерасчлененных А- и B-предложений можно, с одной ого- 17 В минималистской версии Д.Бейлина разрешены только пере- мещения справо налево (по дереву предложения вверх), но предлагается сходное описание скрэмблинга SVO ~ OVS (8a-b), SVLoc ~ LocSVO (18). Подлежащный и неподлежащный аргумент русских глаголов, до- пускающих «генерализованную инверсию», с помещением топикальной ИГ/ПГ в позицию перед финитным глаголом Д. Бейлин признает равно- удаленными от конечной позиции перемещения, т.е. фактически тракту- ет их как аргументы одного уровня. Наконец, в классической версии теории ЛА-преобразований по И. И. Ковтуновой, Е. В. Падучевой и Т. Е. Янко, где не используется идея перемещения, а понятие нейтраль- ного члена коммуникативной парадигмы определяется функционально, оба члена предложений вида (8a-b) и (18) признаются базовыми, т. е. не выводимыми с помощью каких-либо ЛА-преобразований из других ЛА- вариантов. Несмотря на различия в формализме, все три модели в той или иной мере учитывают интуицию о том, что оба члена пар вида (8a-b) и (18) коммуникативно-немаркированы. 238 Коммуникативно-нерасчлененные предложения воркой, объяснить как следствие Инверсии Темы и Ремы. Для этого полезно разобрать частный случай, когда инвертируется и топикализуется не глагольный аргумент, а вся рематическая группа сказуемого, см. (19) или ее фрагмент, содержащий верши- ну группы вместе с зависимыми, см. (20)-(21). При этом подле- жащная ИГ или ИГ со значением семантического субъекта, в ис- ходном предложении выступавшая в роли темы, в производном предложении получает роль т.н. верификативной ремы (narrow focus). Инверсия Темы и Ремы с топикализацией глагола и ремати- зацией подлежащего: (19) {[T [NP↗ Моцарт]} {F[VP↘ играет]} ⇒ {[T ↗ Играет ]i tj } {F [NP ↘ Моцарт] j t i } Инверсия Темы и Ремы с топикализацией фрагмента гла- гольной группы и рематизацией подлежащего (20) {T [NP ↗ Эдик] } {F [VP передал [NP1 журналу] {FP [NP2↘ ком- промат]]} ⇒ {T [VP передал [NP1 журналу] } {FP [NP2↗компромат]] i tj } {T [NP ↘ Эдик] j t i }. Инверсия Темы и Ремы с топикализацией фрагмента гла- гольной группы и рематизацией семантического субъекта (21) {T [CoP Васе и ↗ Марусе]} {F [VP опротивели [CoP синтакси- ческие деревья и ↘ кванторы]} ⇒ {T [VP опротивели [CoP син- таксические деревья и ↗ кванторы]i tj } {F [CoP Васе и ↘ Мару- се] j t i } <а прочие студенты занимаются ими с удовольствием>. 4.1. Конструкции введения в рассмотрение и нерасчленен- ные А-предложения. Еще в классической работе Я. Фирбаса [Firbas 1975] было отмечено, что конструкции с верификативной ремой (narrow fo- cus) имеют сходное выражение с конструкциями введения быту- ющего предмета в рассмотрение (presentational focus): и в том, и другом случае в языках с базовым порядком SV(O) часто исполь- зуется порядок VS. Большая часть нерасчлененных A- предложений подводится под тип «введение бытующего предме- та в рассмотрение». Сюда можно отнести А-предложения типа 0прилетели ↘ грачи, 0входит ↘Вайсбрем, 0пришла Мария 239 А. В. Циммерлинг ↘Ивановна, 0громко 0мурчит ↘кошка, 0показался красный ↘автомобиль и т. п. где ссылка на событие, связанного с X-а, одновременно является способом введения Х-а в рассмотрение.18 Такого рода нерасчлененные предложения соотносятся в русском языке с расчлененными коммуникативными структурами, расши- ренными тематическим элементом с темпоральной или локатив- ной семантикой, ср.: {T В ↗ Москву} {F 0прилетели ↘ грачи}, {T В этот самый ↗ момент} {0входит ↘Вайсбрем}, {T В ↗бухгалтерию} {F 0пришла Мария ↘Ивановна}, {F На ↗ диване} {F 0громко 0мурчит ↘кошка}, {T на ↗дороге} {F 0показался крас- ный ↘автомобиль} 19. Разумеется, такие предложения c порядком LocVS, TempVS нельзя считать ЛА-вариантами нерасчлененных А-предложений с порядком VS, поскольку в них появляется но- вый синтаксический материал. Вместе с тем, с нерасчлененными А-предложениями у данных структур есть то общее, что название бытующего предмета попадает в ту же коммуникативную состав- ляющую (рему), что и глагол, вводящий данный предмет в рас- смотрение. 18 Менее оправданно отнесение к рубрике «введение бытующего предмета в рассмотрение» нерасчлененных А-предложений типа 0сильно ↘похолодало/0стало ↘холодно, 0настала 0настоящая ↘зима, где речь идет о циклических процессах или природных явлениях, сооб- щение о которых лишь в минимальной степени зависит от конкретного наблюдателя/говорящего, фиксирующего факт похолодания или наступления нового времени года. Тем самым, не все А-предложения естественно подводятся под определение «предметно-ориентированной предикации» (entity-central thetics), поэтому последний таксон годится для меньшего числа случаев, чем наш таксон «контекстно-свободные нерасчлененные предложения». 19 Мы не утверждаем, что предложения с таким порядком слов и набором элементом непременно будут коммуникативно- расчлененными, а лишь подчеркиваем вероятность такого прочтения, при котором начальный элемент получает акцентную маркировку темы. Допустимость нерасчлененных А-предложений с начальным безудар- ным локализатором, ср. {A 0В Москву 0прилетели ↘ грачи} не является доводом против нашего объяснения. 240 Коммуникативно-нерасчлененные предложения Таблица 2. Нерасчлененные А-предложения и конструкции введения в рассмотрение Первичные нерасчлененные Расчлененные предложения с А-предложения с порядком начальным локализатором и поряд- VS ком Loc/Temp VS, включащие рема- тичную составляющую, идентичную нерасчлененному А-предложению {A 0Прилетели ↘ грачи }. {T В ↗ Москву} {F 0прилетели ↘ гра- чи}. {A 0Входит ↘Вайсбрем }. {T В этот самый ↗ момент} {0входит ↘Вайсбрем} {A 0Пришла Мария {T В ↗бухгалтерию} {F 0пришла Ма- ↘Ивановна }. рия ↘Ивановна}. {A 0Громко 0мурчит ↘кошка {F На ↗ диване} {F 0громко 0мурчит }. ↘кошка}. {A 0Показался красный {T Тут на ↗дороге} {F 0показался ↘автомобиль }. красный ↘автомобиль}. В русской лингвистике предложения «введения в рассмот- рение» с порядком Loc/Temp VS иногда признают непроизвод- ными, поскольку для начального локализатора, ср. В ↗лесу роди- лась ↘ елочка роль темы & носителя известной (или выводимой из контекста) информации является более канонической, чем для начальной подлежащной ИГ, ср. ↗↗Елочка родилась в ↘ лесу [Арутюнова 1983: 53]. В генеративно-трансформационных моде- лях, использующих понятие перемещения, этот вывод формали- зовать можно, но проще исходить из единого для всех конструк- ций порядка слов SV(O), в этом случае отклоняющиеся порядки, в том числе, Loc/TempVO будут порождены с помощью переме- щений. В [Bailyn 2004] была предложена идея двуступенчатого перемещения в структурах с локативной инверсией и прочих «инверсивных», т. е. конструкций, допускающих, но не требую- щих вынос неподлежащного аргумента в предфинитную позицию EPP: 1) передвижение глагола; 2) вынос глагольного аргумента в ЕPP. Анализ Бейлина критикуется в [Zimmerling 2008], где отме- чены как внутренние трудности этой концепции 20, так и отсут- В частности, модель Бейлина запрещает порядки *SOV, *OSV, 20 *LocSV, *SLocV, в то время как они регулярно порождаются при по- мощи операции Left Focus Movement, ср. {T В ↗бухгалтерию} {F при- 241 А. В. Циммерлинг ствие независимой (от архитектуры минимализма) мотивации тезиса о перемещении глагола в конструкциях с локативной ин- версией. В модели ЛА-преобразований по [Циммерлинг 2008; Zimmerling 2014] мотивацией для передвижения элемента счита- ется изменение его коммуникативного статуса, а проверочными критериями — а) приписывание ему положительной акцентной маркировки (т. е. ‘↗’, ‘↘’, ‘↘↘’ и ‘’) и b) атонирование тех элементов, который пермещенный элемент пересекает на своем пути справа налево, см. (13)-(17) и сдвиг тематизируемого эле- мента влево в (18)-(21) или слева направо, см. сдвиг рематизиру- емого элемента вправо в (18)-(21). Раз избранная генеративно-трансформационная модель разрешает синтаксические перемещения вправо, при деривации русских нерасчлененных предложений с порядком VS, где без- ударный глагол предшествует ИГ с акцентной маркировкой ре- мы, нет никаких оснований постулировать перемещение самого глагола ({T↗S} {F↘V} ⇒{0Vi↘S ti}), зато есть все основания по- стулировать передвижение акцентоносителя ремы правее глагола (Right Focus Movement), т.е. предпочесть деривацию ({T↗S} {F↘V} ⇒{ti 0V↘ Si }. Передвижение акцентоносителя ремы вправо, без топика- лизации глагола: (22) {[T [NP↗ Моцарт]} {F[VP↘ играет]} ⇒ {t i 0Играет } {F [NP ↘ Моцарт] i } шла Мария ↘Ивановна} ⇒ {T В ↗бухгалтерию} {F [NPМария ↘↘Ивановна] i 0пришла ti }, а также при добавлении второй темы, ср. {T1В ↗бухгалтерию} {T2 [NP Мария ↗Ивановна] i } {F ↘ пришла }. Та- кого рода контрпримеры можно оправдать, введя дополнительные усло- вия, например, постулировав, что запрет на порядки SOV, OSV, LocSV, SLocV касается только случаев, когда два аргумента, стоящие слева от него, стоят в А-позиции (аргументной позиции), а позиции перемещен- ного влево акцентоносителя ремы и вынесенного топика таковыми не являются. Но это подрывает объяснительную силу модели — если ис- ключить из рассмотрения все элементы имеющие положительную ак- центную маркировку, а также все атонированные элементы в производ- ных предложениях, включая нерасчлененные предложения вроде {К 0Вам ↘↘ревизор 0едет}, неясно, какие запреты порядка слов вообще остается проверять. 242 Коммуникативно-нерасчлененные предложения Можно сделать общий вывод, что первичные нерасчленен- ные предложения с порядком VS и безударным глаголом порож- даются из расчлененных SV предложений структуры ({T↗S} {F↘V} при помощи ЛА-преобразования Right Focus Movement, отодвигающего акцентоноситель ремы вправо от вершины сказу- емого. Эта гипотеза непосредственно объясняет атонирование глагола, так как рематичная ИГ на своем пути вправо пересекает позицию глагола. При альтернативной гипотезе о перемещении глагола влево в нерасчлененных VS предложениях, в конструк- циях OVS, LocVS с инверсией аргументов переходного глагола, см. (8a-b) и (18) выше, остается загадкой, почему перемещаемый глагол, вопреки всем принципам коммуникативно- синтаксического интерфейса русского языка, становится без- ударным, а пересекаемым им узел ИГ, тоже вопреки всем прин- ципам, не атонируется, а сохраняет положительную маркировку в примерах типа (18)-(22). 4.2. Инвентарь перемещений в разных коммуникативных типах русских предложений. В данном разделе суммируются выводы о наборе линейных перемещений, выступающих в роли одного из компонентов ЛА- преобразований, меняющих позицию и акцентную маркировку более чем одного элемента предложения. • Первичные нерасчлененные предложения с порядком VS(О) и расчлененные предложения с Инверсией Темы и Ремы с порядком OVS, LocVS порождаются из базовых структур {T↗S} {F↘V} ~ {T↗S} {FV ↘X} при помощи операции Right Focus Movement, перемещающей акцентоноситель ремы правее глагола. Различие состоит в том, что в предложениях с Инверсией Темы и Ремы, см. (18)-(21), Right Focus Movement является сопутствую- щей операции (Remnant Right Focus Movement), а главным ком- понентом данного ЛА-преобразования является тематизация фрагмента ремы. Наоборот, при деривации первичных нерасчле- ненных предложений, см. (5а), (6а), (7а), (9а), (22) Right Focus Movement выступает как основной компонент ЛА- преобразования. • Вторичные нерасчлененные А-предложения и B- предложения с порядком SV порождаются из первичных нерас- члененных предложений при помощи операции Left Focus 243 А. В. Циммерлинг Movement, смещающей акцентоноситель ремы левее вершины клаузы. См. (2), (4), (5b), (6b), (8c), (11b). Тот же механизм ис- пользуется в расчлененных предложениях, т.е. наличие положи- тельно акцентно-маркированной темы для Left Focus Movement нерелевантно. • Передвижение глагола влево от начало клаузы является основным компонентом ЛА-преобразований Топикализация Гла- гола, см. (13) и Фокализация Глагола, см. (14)-(15). При Дислока- ции Ремы, см. (11)-(12) дислоцируемый компонент ремы, смеща- емый вправо, чаще всего является глаголом. При Инверсии Темы и Ремы передвижения глагола не происходит, однако в левую периферию клаузы может смещаться фрагмент глагольной груп- пы, что имеет место в (19)-(21). Right Focus Movement в нерас- членененных VS предложениях нигде не связан с перемещением глагола, активно перемещаемым элементом является ИГ. • Смена поверхностного порядка слов VS на SV, и вызы- ваемая операцией Left Focus Movement, сама по себе не меняет тип коммуникативно нерасчлененных предложений и не превра- щает контекстно-свободные A-предложения в контекстно- зависимые B предложения. 4.3. Эксплетивные темы в нерасчлененных А- предложениях. В русском языке имеется безударное эксплетивное слово это с непредметной референцией, имеющее некоторые свойства формального подлежащего в структурах без подлежащего в имен.п., ср. Это мне грустно, это грустно, что P, см. [Циммер- линг 2012; Kniazev 2012]. Независимо от решения вопроса о сте- пени подлежащности это, стоит отметить использование это в роли семантически пустой, т. е. эксплетивной темы. Примеры, где это в данной функции используется в расчлененных предло- жениях, хорошо известны: ср. Это — Маша (предложение иден- тификации), Это — Маша, а не Катя (предложение идентифи- кации в контексте контраста), Это Петя Бородин виноват во всем один (предложение идентификации, комбинированное с со- общением об X-е). Менее изучено употребление это в нерасчле- ненных предложениях, где это нигде не является конституиру- ющим элементом. Предварительные наблюдения показывают, что вставка это возможна во всех или большинстве контекстно- 244 Коммуникативно-нерасчлененные предложения свободных А-предложений, ср. (22)-(25) но невозможна по край- ней мере в некоторых контекстно-зависимых B-предложениях, ср. (26)-(29). (22) Это {A 0пришла ↘весна} ~ Это {A ↘↘весна пришла}. (23) Это {A 0прилетели ↘грачи} ~ Это {A ↘↘грачи прилетели} (24) Это {A 0мурчит ↘кошка} ~ Это {A ↘↘кошка мурчит}. (25) Это {A 0пришел ↘Вайсбрем} ~ Это {A ↘↘Вайсбрем при- шел} Не совсем ясно, можно ли считать все нерасчлененные А- предложения, где вставка это разрешена, контекстно- свободными в точном значении термина. Однако трудно прове- сти четкую грань между приходом весны в (22) и приходом кон- кретного лица, например, Вайсбрема в (25), особенно, в присут- ствии актуализатора это, указывающего на то, что приход весны, как и приход Вайсбрема фиксируется некоторым наблюдателем, т. е. речь идет именно о чувственно (визуально, аудиально и т.п.) воспринимаемой ситуации, где имеется выделенный референт. Тем самым, предложения (22)-(25) можно трактовать как entity- central thetics, т. е. нерасчлененные предложения, связанные с эк- зистенциальной семантикой и/или введением предмета в рас- смотрения. Напротив, нерасчлененные B-предложения, которые заведомо являются контекстно-зависимыми предложениями, ориентированными на событие в целом (event-central thetics), вставки это не допускают: (26) <Чего ты такой грустный?> *Это {B ↘↘Джон умер}. (27) <Чем ты так озабочен?> *Это {B ↘↘Пупкин с ума со- шел}. (28) <Тише!>. *Это {B ↘↘ бабушка спит} ~ * Это {B 0спит ↘ бабушка}. (29) <Чем ты так удивлен? >*Это {B ↘↘Тараканов мяч сверху забил}. Как свидетельствуют тест на вставку эксплетивной темы это, между двумя группами русскихй нерасчлененных предло- жений имеется некоторое различие в плане прагматики, которое 245 А. В. Циммерлинг не сводится к признаку контекстная зависимость vs элиминация контекста. С одной стороны, А-предложения, допускающие это, ориентированы на ввод бытующего предмета и имеют экзистен- циальную семантику, а B-предложения обоснования, запрещаю- щие это, лишены экзистенциальной семантики, зато могут сооб- щать о самых разных действиях и процессах. С другой стороны, А-предложения, допускающие это, обозначают чувственно вос- принимаемые ситуации, а B-предложения, несовместимые с это — нет. Поэтому предложение Это {B ↘↘ бабушка спит} ~ Это {B 0спит ↘ бабушка} в контексте (28) невозможно, а в кон- тексте (30) совершенно нормально: (31) <Что за храп?> Это {B 0спит ↘ бабушка} Это {B ↘↘ ба- бушка спит}. А-предложение, сообщающее о визуально отслеживаемом приезде ревизора, нормально в контексте (32). Наоборот, B- предложение с тем же составом в контексте обоснования (33) аномально: (32) <Видите машину?> Это{A к вам ↘↘ ревизор едет}. (фи- зически наблюдаемая ситуация). (33) < Что за злорадство? >. *Это {B к вам ↘↘ ревизор едет}. (эксплицируемая каузальная связь между p и q). Во всех примерах, где расширенные B-предложения недо- пустимы, разрешены B-предложения без это. Тем самым, воз- мущающее воздействие оказывает именно вставка эксплетива это. Вклад эксплетивного это в семантическую структуру А- предложений мы предлагаем описать так: (viii) Актуализатор это в русских нерасчлененных А- предложениях сигнализирует, что конкретная референт- ная ситуация введения бытующего предмета Z в рас- смотрение имеет наблюдаемые параметры и доступна чувственному восприятию некоторого наблюдате- ля/говорящего X. Вставка это в длинных А-предложениях с большим числом семантических аргументов, ср. (34)-(36), позволяет выделить еще один параметр: А-предложения создают структуру события, где 246 Коммуникативно-нерасчлененные предложения возможно выделение подсобытий, а B-предложения последней возможности не дают, указывая на событие в целом, ср. запрет на (37а). Тем не менее, в предложениях без это данный запрет сни- мается, ср. (37b). (34) <Что за шум в зале?> Это {А Тараканов мяч ↘↘сверху за- бил}. (35) <Откуда такие разрушения?> Это {А дядя Поджер на сте- ну ↘↘картину вешал}. (36) <…> Это {А он решил погладить пару полосатых ↘брюк}. (37) a. <Чему ты радуешься?> *Это {B Тараканов мяч ↘↘сверху забил}. b. <Чему ты радуешься?> {B Тараканов мяч ↘↘сверху за- бил}. Тем самым, одни и те же денотативные ситуации с боль- шим числом аргументов могут быть оформлены как цельные со- бытия без подсобытий, ср. (37b), которое интерпретируется как ‘действие, совершенное Z-м в игре в баскетбол и имевшее эффект на психику X-a’, и (34), которое может толковаться как ‘ситуа- ция, связанная с действием Z-a и попаданием Z-a в поле зрения X-a’. В целом, можно заключить, что различие в семантике и прагматике А-предложений и B-предложений частично подтвер- ждается, однако формальные характеристики нерасчлененных А- и B- предложений без эксплетива это почти идентичны. Опреде- ления А- и B-предложений нуждаются в уточнении, так как син- таксическая диагностика не дает оснований сводить класс А- предложений только к реализациям предикатов проявления при- знака вроде НАСТУПЛЕНИЕ ВЕСНЫ или ЖУРЧАНИЕ РУЧЬ- ЕВ, употребляемых в генерических ситуациях. Большая часть А- и B-предложений ориентирована именно на ситуации с конкрет- ной референцией, при этом важной характеристикой коммуника- тивно-синтаксического интерфейса русского языка является воз- можность образования нерасчлененных предложений от боль- шинства коммуникативно-расчлененных предложений. 247 А. В. Циммерлинг 4.4. Типологические перспективы: формальный и функцио- нальный анализ. Представленная модель вывода нерасчлененных предложе- ний с помощью ЛА-преобразований может применяться к другим языкам с альтернациями порядка слов, особенно к нестрогим языкам SVO, SOV, VSO, для которых можно предполагать ком- бинацию параметров «перемещение глагола в пределах одного и того же типа клауз», Right Focus Movement (сдвиг акцентоноси- теля ремы вправо), Left Focus Movement (сдвиг акцентоносителя ремы влево). Особенностью русского языка является то, что один и тот же набор релевантных фразовых просодий (тональный ал- фавит) и алгоритм выбора акцентоносителя используется в нево- просительных (включая повествовательные, условные, импера- тивные, побудительные клаузы) клаузах и общих вопросах. То же справедливо по отношению к параметрам Перемещение глагола, Right Focus Movement, Left Focus Movement. Еще одной специ- фической чертой коммуникативно-синтаксического интерфейса является атонирование элементов производных коммуникатив- ных структур. Алгоритмы порождения нерасчлененных предложений из расчлененных, видимо, могут применяться и к языкам, где ис- пользование эксплетивных тем в части нерасчлененных предло- жений более грамматикализовано, чем в русском языке, где мар- кер это возможен в А-предложениях. В А-предложениях ряда ев- ропейских языков использование эксплетивных тем грамматика- лизовано, ср. (38). (38) нем. Es war ein König in Thule. Это был неопр. король в Туле ‘Жил в Туле король.’ Германским и романским А-предложениям с порядком Expl — V — S в русском и большинстве славянских языков соот- ветствуют предложения VS, ср. перевод примера (38). При этом конкретно в конструкции презентации эксплетив это в русском языке не употребляется, *Это жил в Туле король, хотя в других А-предложениях он возможен, что было показано выше в разделе 4.3. 248 Коммуникативно-нерасчлененные предложения 5. Выводы Проведенный анализ показал, что гипотеза о том, что все русские нерасчлененные предложения получаются из расчлененных с помощью трансформационных правил, верна. Была построена грамматика ЛА-преобразований, которая позволяет описать деривацию нерасчлененных предложений с помощью того же строго ограниченного набора ЛА-правил и принципов коммуникативно-синтаксического интерфейса, которые применяются для вывода производных расчлененных предложений, вводить ad hoc особые трансформации и особые принципы для нерасчлененных предложений не нужно. Первичные нерасчленененные предложения с порядком 0V↘S и безударным глаголом получаются из расчлененных вариантов {↗S} {↘V} той же лексико-синтаксической структуры при помощи операции Right Focus Movement, смещающей акцентоноситель вправо. Вторичные нерасчлененные предложения с порядком ↘↘S V и эмфатическим акцентом ремы получаются из первичных нерасчлененных путем операции Left Focus Movement, смещающий акцентоноситель влево. Таким образом, полная цепочка деривации нерасчлененных предложений типа ↘↘ собака храпит такая: {T↗ Собака } {F↘ храпит} ⇒ {0храпит ↘собака } ⇒ {↘↘ собака храпит}. Как и в других языках, выделяются нерасчлененные А-предложения, ориентированные на ввод предмета в рассмотрение, и B- предложения, ориентированные на событие в целом, однако их формальные характеристики сходны. Утверждение о том, что А- предложения и B-предложения различаются порядком слов и интонацией, ложно — диагностика связана с возможностью вставки эксплетивного элемента это. Для русского языка ни класс А-предложений, ни класс В-предложений не привязан к конкретным лексическим значениям, от большинства русских расчлененных предложений можно получить нерасчлененные А- варианты и B-варианты. 249 А. В. Циммерлинг Литература Арутюнова 1983 — Н. Д. Арутюнова. Коммуникативные формы бытийных предложений. // Н. Д. Арутюнова, Е. Н. Ширяев. Русское предложение. Бытийный тип. М., 1983. Баранов, Кобозева 1983 — А. Н. Баранов, И. М. Кобозева. Семан- тика общих вопросов в русском языке (категория установ- ки) // Известия АН СССР. Серия литературы и языка. Т. 42, №7, 1983. Брызгунова 2011 — Е. А. Брызгунова. Фонологический метод при изучении морфологического и синтаксического анали- тизма в русском языке // Язык и речевая деятельность 10-11, 2011. С. 45-59. Грамматика 1980 — Русская грамматика. Т. 1. М.: Наука, 1982. Иванова-Лукьянова 2004 — Г. Н. Иванова-Лукьянова. Культура Устной Речи. Интонация, паузирование, логическое ударе- ние, темп, ритм. М.: Флинта. Наука, 2004. Ковтунова 1976 — И. И. Ковтунова. Современный русский язык: Порядок слов и актуальное членение предложения. М., 1976. Кодзасов, Кривнова 1989 — С. В. Кодзасов, О. Ф. Кривнова. Фо- нетика в модели речевой деятельности // Прикладные ас- пекты лингвистики. М., 1989. С. 139-157. Кодзасов 1996a — С. В. Кодзасов. Комбинаторная модель фразо- вой просодии // Просодический строй русской речи. М., 1996. Кодзасов 1996b — С. В. Кодзасов. Законы фразовой акцентуации // Просодический строй русской речи. М., 1996. Кривнова 2011 — О. Ф. Кривнова. Интонационно-паузальное членение речи в контексте модели речепорождения // Язык и речевая деятельность. Т. 10-11, 2011. С. 95-105. Лютикова 2012 — Е. А. Лютикова. О двух типах инверсии в рус- ской именной группе // Русский синтаксис в научном осве- щении 2012. C. 65-106. Оде 1995 — С. Оде. Интонационная система русского языка в свете данных перцептивного анализа // Проблемы фонети- ки. Вып. II. 1995. С. 200-215. Падучева 1984 — Е. В. Падучева. Коммуникативная структура предложения и понятие коммуникативной парадигмы // НТИ. Сер. 2. №10, 1984. Падучева 2008 — Е. В. Падучева. Высказывание и его соотнесен- ность с действительностью М.: УРСС, 2008. 250 Коммуникативно-нерасчлененные предложения Светозарова 1982 — Н. Д. Светозарова. Интонационная система русского языка. Л., 1982. Светозарова 1993 — Н. Д. Светозарова. Акцентно-ритмические инновации в русской спонтанной речи // Проблемы фоне- тики, Вып. 1. 1993. С. 189-198. Циммерлинг 2008 — А. В. Циммерлинг. Локальные и глобальные правила в синтаксисе // Компьютерная лингвистика и ин- теллектуальные технологии. Вып. 7, 14. М.: РГГУ, 2008. С. 551-563. Циммерлинг 2012 — А. В. Циммерлинг. Неканонические подле- жащие в русском языке // От значения к форме, от формы к значению: Сборник статей в честь 80-летия Александра Владимировича Бондарко. М., 2012. С. 568-590 Циммерлинг 2013 — А. В. Циммерлинг. Системы порядка слов славянских языков в типологическом аспекте. М.: Языки славянской культуры, 2013. Янко 1991 — Т. Е. Янко. Коммуникативная структура с неинге- рентной темой // НТИ. Сер. 2, №7, 1991. Янко 2001 — Т. Е. Янко. Коммуникативные стратегии русской речи. М.: Языки славянской культуры, 2001. Янко 2007 — Т. Е. Янко. Актантная структура как фактор фразо- вой просодии. Три принципа выбора акцентоносителя ком- муникативно релевантного акцента // Типология языка и теория грамматики. Материалы международной конферен- ции, посвященной 100-летию со дня рождения С. Д. Кацнельсона. СПб., 2007. Янко 2008 — Т. Е. Янко. Интонационные стратегии русской речи. М.: Языки славянских культур, 2008. Baylin 2004 — J. F. Bailyn. Generalized Inversion // Natural Lan- guage and Linguistic Theory 22, 2004. P. 1-49. Fiedler, Schwarz (eds.) 2010 — I. Fiedler, A. Schwarz (eds.). The Ex- pression of Information Structure: a documentation of its diver- sity across Africa. Amsterdam: Benjamins, 2010. P. 233-260. Firbas 1975 — J. Firbas. On «Existence/Appearance on the scene» in functional sentence perspective // Prague studies in English. Vol. XVI, 1975. Hatcher 1956 — A. Hatcher. Syntax and the sentence // Word. Vol. 12, 1956. King 1995 — T. H. King. Configuring Topic and Focus in Russian. CSLI, Stanford, 1995. 251 А. В. Циммерлинг Kniazev 2012 — M. Kniazev. A theta-theoretic account of the distri- bution of sentential complements. The case of Russian čto- clauses // Proceedings of ConSOLE XX, 2012. P. 105-129. LAGB 2013 —Themed session on theticity. Annual Conference of the Linguistic Association of Great Britain. London, August 2013. Lambrecht 1987 — K. Lambrecht. Sentence focus, information struc- ture, and the thetic-categorical distinction // Berkеly Linguistics Society 13, 1987. P. 366-382. Levelt 1989 — W. Levelt. Speaking: from intention to articulation. Cambridge, MA, 1989. Sasse 1987 — H.-J. Sasse. The thetic/categorical distinction revisited // Linguistics 25, 3, 1987. P. 511-580. Sasse 1989 — H.-J. Sasse. ‘Theticity’ and VS order: a case study // Sprachtypologie und Universalienforschung 48, 1, 2, 1995. Schmerling 1974 — S. Schmerling. A reexamination of “Normal Stress” // Language 50, 1, 1974. Yokoyama 2001 — O. Yokoyama. Neutral and non-neutral intonation in Russian: A reinterpretation of the IK system // Die Welt der Slaven XLVI, 2001. P. 1-26. Zimmerling 2008 — A. Zimmerling. Locative Inversion and Right Focus Movement in Russian. Moscow, 2008. Zimmerling 2014 — A. Zimmerling. A Rule-Based Approach to Free Word Order Languages // The 2014 International Conference on Artificial Intelligence. WorldComp'14. Vol. 1. CSREA Press, 2014. P. 61-67.. 252
US