(PDF) Мавзолей Джучи-хана: история исследования

МЕЖ ДУНАРОДНЫЙ ИНСТИТУТ ЦЕНТРАЛЬНОАЗИАТСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ МАВЗОЛЕЙ ДЖУ Ч И-ХАН А: ИСТОРИЯ ИССЛЕДОВАНИЯ Самарканд 2024 УДК 94 (574) ББК 63.3 (5 Каз) М 12 Издание осуществляется при поддержке Международного института центральноазиатских исследований Рекомендовано к печати Международным институтом центральноазиатских исследований Роман Хаутала, PhD, доцент Университета Оулу, Финляндия М. К. Хабдулина, к. и. н., директор НИИ археологии им. К. А. Акишева, доцент кафедры археологии и этнологии ЕНУ им. Л. Н. Гумилева, Казахстан Т. К. Алланиязов, к. и. н., профессор Жезказганского университета им. О. А. Байконурова, Казахстан Мавзолей Джучи-хана: история исследования. Коллективная монография / Э. Р. Усманова (сост., га. ред.), К. 3. Ускенбай, М. Б. Кожа, И. П. Панюшкина. Самарканд: Международный институтцентральноазиатскихисследований, 2024.284 с. ISBN 978-9943-357-74-7 Коллективная монография «Мавзолей Джучи-хана: история исследования» представляет комплексный анализ по изучению мавзолея Джучи-хана эпохи Золотой Орды (обл. Улытау, Республика Казахстан). Издание состоит из четырех авторских глав и шести авторских приложений. В первой главе (Ускенбай К. 3.) анализируется биография Джучи, на основе источников и современной историографии показаны роль и его место как военного лидера в Монгольской империи. Во второй главе (Кожа М. Б.) рассматриваются вопросы, связанные с историей открытия, датирования мавзолея Джучи-хана, с его археологическим и историко­ архитектурным изучением, этапами реставрации; приведенысведения о мавзолее Джучи-хана из позднесредневековых мусульманских сочинений и русских источников XVIII - первой четверти XX вв., и легенды о смерти Джучи. В третьей главе (Усманова Э. Р.) на основании методов семиотического анализапредложенаинтерпретацияпогребальногоинвентаряиз археологических раскопок погребений мавзолея, осуществленных в 1946 году, дана обрядовая и символическая характеристика. Четвертая глава (Панюшкина И. П., Усманова Э. Р.) посвящена хронологии мавзолея и формированиюисторико-культурного значения мавзолея Джучи-хана в истории Улуса Джучи, высказываются версии о времени строительства и религиозной принадлежности погребенных в нем людей. В приложениях подана документация, собранная по разным годам реставрации, приведены воспоминания архитекторов, результаты междисциплинарных исследованийэлементовмавзолея, мониторингсостоянияздания. Идеякнигипамятиархитектора- реставратора Е. X. Хорош (01.08.1957-18.10.2018) принадлежит Э. Р. Усмановой. Издание оснащено богатымиллюстративнымматериаломи предназначено для историков, гуманитариев и всем, кому интересна культура, историческое прошлое Казахстана и Центральной Азии. Авторы несутответственностьза выбор ипредоставление фактов имнений, содержащихся в этомизданиии не выражающих идеи МИЦАИ. Обозначения и материалы, представленные в книге, не заключают в себе мнения МИЦАИ относительнолегального статусакакой-либостраны, территории, города или зонывлияния, границ. О МИЦАИ, 2024 Посвящается памяти архитектора-реставратора Е л е н ы Х р и сто ф о р о вн ы Х орош (01.08.1957-18.10 2018), руководителя работ по реставрации мавзолея Д жучи-хана (1998-2000), эксперта Национального комитета Ю НЕСКО Республики Казахстан Предисловие Эмма Усманова Там, где кончаются сомнения, кончается наука. Олжас Сулейменов Величайшие произведения архитектуры стоят как живые свидетели прошлого в жизни современности. Ханс Георг Гадамер, немецкий философ Вступление. Мавзолей Джучи-хана (по-казахски - Жошы-хан) находится на исторической территории Улытау, на левом берегу реки Кенгир, в 45 км от города Жезказган (обл. Улытау, Республика Казахстан). Он является одним из известных и, наверное, самых обсуждаемых архитектурных памятников в Казахстане. Народная традиция связывает этот мавзолей с захоронением Джучи-хана. Научная, научно-популярная, историческая литература, СМИ свидетельствуют печатным словом о мавзолее, который вызывает постоянный интерес из-за имени сына Чингиз-хана - Джучи. Народные предания, казахский кюй «Ацсак; К^лан» повествуют о старшем сыне потрясателя Вселенной, таинство рождения которого породило и легенды о таинстве смерти. Внимание казахстанской общественности к золотоордынскому мавзолею Джучи-хана обусловлено социально-политической значимостью темы Улуса Джучи (Золотой Орды) - предтечи формирования государственного образования Казахского ханства. По всей видимости, мавзолей Джучи-хана - это единственный пока известный памятник недвижимого материального наследия в истории культуры Монгольской империи и Золотой Орды, связанный с именем Джучи. В какой-то степени его легендарность можно сравнить с усыпальницей- кенотафом Чингиз-хана во Внутренней Монголии, Ордосе [Потанин 2017, с. 118-119]. Степной шедевр архитектуры, мавзолей Джучи-хана, наряду с другим шедевром средневекового зодчества мавзолеем Ходжи Ахмеда Ясави (конец XIV - нач. XV вв.) в Туркестане, до сих пор является почитаемым местом народного паломничества. На исторической территории Улытау выявлено около тридцати мавзолеев золотоордынского времени, которые сохранились в архитектурном внешнем облике или в виде фундаментов. Большинство из них находятся в составе некрополей (стр. 119, рис. 64). И «повисает» в воздухе «капелькой» своего голубого купола на линии горизонта мавзолей Джучи, соединяя вертикалью своего фасада небо и землю. Редкий случай, когда средневековый мавзолей относительно хорошо сохранился до наших дней. Портально-купольный мавзолей Джучи-хан построен из обожженного кирпича. Его уникальность в наличии двойного купола: над внутренним куполом без облицовки на ребристый барабан в плане формы «звезды» с 17 лучами был установлен внешний, облицованный глазурованной плиткой. Скромный внутренний интерьер без декоративного убранства, Предисловие проникающий свет через два окошка, расположенных в боковых стенах у основания купола, создают умиротворенную атмосферу покоя в пространстве мавзолея, где находятся два захоронения, первоначальные надгробия которых не сохранились [Хорош 2009, с. 101-109]. Ввиду ценности этого архитектурного памятника для истории и культуры Казахстана, мы по возможности собрали доступные нам материалы по архитектуре, реставрации и археологии мавзолея. Были произведены анализы его артефактов на основе междисциплинарного подхода, получено датирование строительных элементов по радиокарбонному методу. Таким образом, изучение мавзолея как историко-культурного объекта вышло на качественно иной уровень. Цель данной коллективной монографии - это репрезентация изучения и реставрации, датиро­ вания и интерпретации ритуалов мавзолея Джучи-хана. Авторские публикации о деятельности и значении личности Джучи-хана в Монгольской империи, правителе Депгг-и-Кыпчака, давшего свое имя Улусу, дополняют историческую атмосферу строительства мавзолея. В создании коллективной монографии участвовали историки, археологи, архитекторы, реставраторы, географы, ботаники, трасологи, химики. Подобный печатный труд по исследованию мавзолея Джучи-хана с использова­ нием междисциплинарных методов осуществляется впервые в отечественной науке благодаря грантовой поддержке (2022-2023 гг.) МИЦАИ - Международного института центральноазиатских исследований (г. Самарканд, Узбекистан). Информативный ресурс. В монографии использовался следующий информационный ресурс о мавзолее Джучи-хана: • публикации сведений о мавзолее, источники по истории Золотой Орды, нарративы и народные легенды; • документация по реставрации (чертежи, фотографии); Рис. 1. Природно-культурный ландшафт некрополя Джучи-хана. Фото И. Кузнецова, Караганда. 2021 г. 6 • дневники археологических раскопок, артефакты; • публикации результатов археологических изысканий; • результаты радиокарбонного датирования, трасологического, химического, дендрологичес­ кого, спектрального анализов строительных элементов мавзолея • воспоминания участников реставрационных работ. Вне доступа для анализа остались краниология, основные артефакты погребений из мавзолея Джучи-хана, планы реставрации 1998-1999 гг., а также рукопись А. X. Маргулана «Из дневника Г.И. Пацевича с моими исправлениями и замечаниями. Рукопись из личного архива А. X. Маргулана». Структура коллективной монографии: предисловие, четыре главы, послесловие, шесть приложений, иллюстративный материал (копии чертежей и рисунков, фотографии). Первая глава- «Джучи-хан - сын и наследник Чингиз-хана, полководец и правитель». Вторая глава - «История открытия, изучения и реставрации мавзолея Джучи-хана». Третья глава - «Семантика мавзолея Джучи-хана». Четвертая глава - «Датирование и историко-культурное значение мавзолея Джучи- хана». Приложение 1. Результаты междисциплинарного подхода в изучении мавзолея Джучи-хана. Приложение 2. Мавзолей Джучи-хана: архитектура, символика, эпиграфика. Приложение 3. Е. X. Хорош. Из опубликованного и неопубликованного. Воспоминания участников реставрационных работ. Приложение 4. Мониторинг состояния здания мавзолея. Приложение 5. Нагаминэ X. История Улуса Джучи в исследованиях японских историков: обзор исследований. Приложение 6. Легенды о смерти Джучи-хана. Легенда о горе Байеш. 1 Рис. 2. Комплекс Джучи-хана: мавзолей и городище Орда-Базар. Вид после реставрации. Фото из архива Б. С. Кожахметова, Улыгау. 2021 г. 7 Предисловие Вместо заключения. «Добрый архитектор должен иметь хорошее понятие о словесных науках и об истории, уметь рисовать и знать математику, камнетесательство и перспективу, но сего еще не довольно, он должен быть честный, разумный и рассудительный человек, должен иметь живость и вкус в соображениях своих, без сих качеств ни совершенным архитектором, ни полезным обществу человеком он быть не может»: В. И. Баженов, русский архитектор XIX века. Поклон всем, кто исследовал и спас от разрушения мавзолей Джучи-хана. Уверены, что впереди еще новые открытия в познании этого поистине уникального памятника Золотой Орды на территории Казахстана. Учреждения и специалисты, которые участвовали в подготовке материалов для печати: • Архив Научно-исследовательского и проектного филиала РГП «Казреставрация». • Институт археологии им. А . X . Маргулана Комитета науки М инистерства науки и высшего образования Республики Казахстан: архивариус 3. X. Карагинеева, археолог Г. А . Ахатов. • Центральный музей Республики Казахстан, отдел археологии: руководитель Н. Ж. Торежанова; старший научный сотрудник О. А . Мякишева. • Национальный историко-культурный и природный заповедник-музей «Улытау»: Б. Ш. Шайгозова (главный хранитель фондов); Б. Б. Баймаганбетова (хранитель фондов); директор Б. С. Кожахметов (январь 2010-июль 2021 гг.). • М. К. Сембин - историк культуры, Алматы. • Л. Ф. Чарлина - заведующ ая отделом консервации научно-реставрационной лаборатории «Остров Крым», Алматы. Благодарим всех за помощь и сотрудничество. Авторы выражают благодарность: руководителю проекта «Большой атлас истории и культуры Казахстана» господину Абдибеку Бимендиеву, президенту АО «Абди Компани» - за предоставленные иллюстрации; Б.С. Гойибову, д.и.н., профессору, Самаркандский государственный университет; Рис. 3. Мавзолей Джучи-хана. Общий вид. Фото И. Кузнецова, Караганда. 2021 г. А.Б. Ордабаеву, архитектору, доктору философии по архитектуре, Дине Шерияздановой, гиду-перевод- чику, менеджеру Visit Turkistan; Дмитрию Костюшкину, краеведу, Самарканд - за консультации по истории архитектуры; Михаилу Антонову, Институт археологии им. А.Х. Маргулана —за реставрацию архивных фотографий; ГазизуАхатову, Институт археологииим. А.Х. Маргулана - за сбор архивныхматериалов. Библиография ПотанинГ. Н., ПотанинаА. В. Сибирь. Монголия. Китай. Тибет. Путешествиядлиноювжизнь. М.: Издательство «Э», 2017.448 с. Хорош Е.Х.К вопросу о строительнойисториимавзолеяЖоши-хана// Научные чтения памяти Н. Э. Масанова. Алматы: Дайк-Пресс, 2009. С. 101-109. Посвящение Елене Хорош P.S. В 1998-2000 гг. научно-реставрационные, проектные и производственные работы на мавзолее Джучи-хана осуществлялись под руководством архитектора Елены Христофоровны Хорош. Она поистине являлась идейным вдохновителемвзамечательномколлективе профессионалови специалистовиз Алматы, Санкт-Петербурга, Жезказгана. Команда смогла восстановить почти первоначальный облик мавзолея, утраченный за столетня, реконструировать его куполнебесногоцвета, основныедеталиинтерьераиэкстерьера. Работыпроводилисьс большойтщательностью. Каждый кирпич, поступавший на реставрацию, Елена проверяла на звук, простукивая его поверхность длинным ключом от домашнегозамка. Те, которыенеудовлетворялиее позвуку, онаотбраковала. Елене принадлежит первое научное обоснование разновременности постройки мавзолея Джучи-хана, ею были Елена — инициатор радиокарбонного датирования мавзолея на основании его строительных элементов, подтвердившегоранее высказаннуюеюидеюо двухразновременныхстроительныхгоризонтах. Еленамечталавместе со своим коллегой, художником-реставратором Станиславом Шигорцом (Санкт-Петербург) написать книгу о реставрации мавзолея Джучи-хана. Она не успела. Понимая значимость этой масштабной работы по спасению степного архитектурного шедевра, начатой в 1945-1946 гг., предлагается данная книга «Мавзолей Джучи-хана: история исследования»каксвоеобразнаяэнциклопедияпоэпохеЗолотойОрдыиреставрацииееобъектазодчества. Елена, будучичленомНационального комитетаЮНЕСКОРеспубликиКазахстан, много сделаладляглобализации культурного наследия Казахстана. Она участвовала в подготовке успешных заявок на включение в Список всемирного наследия ЮНЕСКО номинаций «Мавзолей Ходжи Ахмеда Ясави (2003); «Петроглифы археологического ландшафта Тамгалы» (2004). В Кыргызстане Елена принимала участие в группе по подготовке включения в Список всемирного наследия ЮНЕСКО номинации «Священная гора Супайман-Тоо» (2009). Выбранные и обоснованные ею критерии В последнее времяЕленазанималасьзащитойобъектовнематериальногокультурногонаследия. Вместе с жителями аула Терисаккан (область Улытау Казахстан) было проведено этнографическое исследование весеннего праздника казахов-скотоводов» врепрезентативныйсписокнематериальногокультурного наследиячеловечества. В ноябре 2018 г. в начале заседания межправительственного комитета ЮНЕСКО (Республика Маврикий, г. Порт-Луи) его участники почтили минутой молчания память Елены Хорош - казахстанского эксперта в области охраны культурного наследия, автора номинации о традиционных обрядах коневодов, которая была единогласно принята в репрезентативный список нематериальногокультурногонаследиячеловечества. Елена Христофоровна Хорош, дочь депортированных в Казахстан в 50-е годы XX века, грека и болгарки, была человеком, влюбленным в историю культуры Великой степи. Она работала над включением в Список всемирного наследия ЮНЕСКО культурно-исторического ландшафта Улытау. Она как-то сказала автору этих строк (Эмме Усмановой): «Язнаю ключ к пониманию исторической ценности этого ландшафта». В книге опубликованы некоторые записи из ее архива и замечания по истории памятников. Пусть они послужат знаками для новых исследований по культурномунаследиюКазахстана, темсамымсохранитсядобраяпамятьобэтомсамоотверженномчеловеке. 9 Первая глава. Джучи-з [наследник Чингиз-хана, полководец и правитель Г лава 1 Д ж уч и -хан - с ы н и н асл е д н и к Ч и н ги з-х а н а , п олк овод ец и п р а в и т е л ь К а н а т У скенбай Охота в Куланбаши, В есной 1223 года Чингиз-хан, заверш ив завоевание государства Хорезмшахов, направился в обратно в М онголию . П о пути он распорядился сделать остановку в местности Куланбаши. Здесь он провел все лето. Чингиз-хан заранее, ещ е находясь в С амарканде, послал гонца к своем у старш ему сы ну Д ж учи с приглаш ением покинуть Д аш т-и К ы пчак и приехать п озабавиться с ним охотой н а куланов. Д ж учи пригнал из К ыпчакской степи в Куланбаши в дар своему отцу ты сячу серы х лош адей (по другим сведениям, двадцать ты сяч б елы х коней) и стада куланов (онагров, диких ослов), подобно м н о ж ес тв у о ве ц . П о д о р о ге к о п ы т а к улан ов и ст ер л и с ь , и х п р и ш л о сь п одк овать лош адины м и подковами. Ч ингиз-хан, его сы новья и воины сели верхом на коней и, чтобы развлечься, п огнали куланов перед собой. Они начали и х преследовать, но куланы были так измождены, что и х можно было в зять голыми руками. Когда охота и х утомила и остались только тощ ие животные, каждый заклейм ил пойманны х им куланов собственным тавром и отпустил н а волю [Juvaini 1958, р. 139-140; Д ж увейни 2004, с. 94 -9 5 ; Бартольд 1963, с. 522]. П осле охоты Чингиз-хан с войском о т р а в и л с я дальш е, лето 1224 года он провел на И ртыш е и только в 1225 году вернулся в М онголию [Бартольд 1963, с. 522]. Дж учи, по сообщ ению Джувайни, скончался вскоре п осле возвращ ения из Куланбаши в Д аш т-и К ы пчак [Juvaini 1958, р. 266; Д ж увейни 2004, с. 183]. Рис. 5. Джучи-хан - покоритель Кыпчакской степи. Первая треть XIII века. Реконструкция и рисунок Михаила Горелика (1946-2015). Источник: Ускенбай К. (рад.). Большой атлас истории и культуры Казахстана. Алматы, 2008, с. 254 Рис. 6. Портрет Чингиз-хана (император Тай-цзу). Альбом эпохи империи Юань, XIV век. National Palace Museum (Taipei, Taiwan). Источник: Dschingis Khan und seine Erben: das Weltreich der Mongolen (exhibition catalogue: Jutta Fringe, Claudius Muller, Henriette Pleiger. Munchen, 2005, p. 304 11 Первая глава. Джучи-хан - сын и наследник Ч ингиз-хана, полководец и правитель М естность Куланбаши (по другому Кулан-Таши), по видимому, находится в Ю жном Казахстане. П о мнению Джона Бойла, это местность «между реками А ры с и Талас, по пути из Чимкента в Аулие-Ату (Джамбул), известная своим холодным климатом». В переводе означает «голова дикого осла» (W ild A ss's H ead [Juvaini 1958, p. 140]). Почти два века спустя эта же местность упоминается в труде Натанзи, известного историка начала X V века. П о его словам, Куланбаши «является самым холодным местом во всех владениях Турана» [Натанзи 1973, с. 115]. Возможно, речь идет о ж ивописной местности вдоль речки Кулан в современ­ ной Туркестанской области Казахстана. Кыпчакский период жизни Джучи закончился, едва начавшись, но легенда о нем, пережив столетия, сохранилась до наш их дней. В ней принц погибает во время охоты на куланов. У дивительно как устное предание перекликается с письменным описанием охоты уД ж увайни. Обзор основных источников и историографии. Глава посвящ ена описанию жизни Джучи. Я опираю сь на традиционные источники, созданные в близкую к описываемым событиям эпоху, в Х Ш - первой половине X IV века. Это сочинения на монгольском (анон им ная « Т ай н ая и стория м он гол ов»), п ерси д ском (Р аш и д ад-Д ин , Д ж увайн и, Джузджани), арабском (ан-Насави, ан-Нувайри, И бн ал-Асир), китайском («Ю ань-ши», «М эн-да бэй-лу») и латинском (И оанн де П лано Карпини, Гильом де Рубрук) языках. В отдельных случаях использовались более поздние источники XV—X IX веков (Утемиш- хаджи, Абулгази, Кырыми). М ною учтены основные казахстанские и зарубежные исследования по этой теме. За Рис. 7. Монгольские воины (батальная сцена из индийского эпоса Махабхарата). Миниатюра из персидского сочинения Рашид ад-Дина «Джами ах-таварих», Тебриз, 1314 год. University o f Oxford, Khalili Collection. HcT04HHK:_https://www.khalilicollections.org/collections/islamic-art/khalili-collection-islainic-art-the-jami-al-tawarikh-of- rashid-al-din-mss727-folio-25a/ 12 последние годы казахстанская историограф ия обогатилась м онограф ическим и и коллективными исследованиями о Джучи. Например, вышло третье, уже посмертное издание книги известного казахского историка, знатока монгольского языка и источников Зардыхана КДнаятулы (1940-2016) «Казак; мемлекеп жэне Жошы хан» [Кинаятулы 2020]. Ранее она дважды издавалась при жизни автора [Кцнаятулы 2004; Кднаятупы 2014]. В 2020 году коллектив историков из Казахстана и России опубликовал в Астане два сборника статей о Джучи и его эпохе [Кумеков (ред.) 2020; Кушкумбаев (ред.) 2020; в том числе: Почекаев 2020, с. 30-48; Порсин 2020, с. 49-118; Кушкумбаев 2020, с. 119-147; Темиргалиев 2020, с. 148-171]. Выходили отдельные статьи, посвященные жизни и роли Джучи, источникам о нем [Agatay 2021; Жумаганбетов, Сундетова 2022; Тулибаева 2022]. Биографии Джучи посвящены исследования зарубежных ученых [Pelliot 1949; Boyle 1956; Тоган 2001; Golden 2011; Миргалеев 2016; Atw ood2017; Хаутала2020; Favereau2021]. Бастард и ли законный сын? Джучи (Джочи), старший сын Темуджина (будущего Чингиз-хана) родился от его главной жены Борте. Незадолго до его рождения Борте похитили меркиты, давние враги кият-борджигинов. По словам автора «Тайной истории монголов», так глава меркитов Токта-беки (Токто'а Беки) решил отомстить за то, что когда- то Есугей Ба'атур, отец Темуджина, украл Оэлун у меркита Еке Чиледу, который приходился младшим братом Токта-беки. Через некоторое время Темуджину, при помощи кереитскош То'орил Хана и анды (побратима) Джамуки, удалось вызволить Борте из плена [Козин 1941, с. 103-104; Rachewiltz 2004, р. 41-42]. По пути домой у Борте, как пишет Рашид ад-Дин, «неожиданно появился на свет сын», по этой причине его назвали Джучи. Впоследствии между ним и его братьями Чагатаем и Угедеем «всегда были препирательства, ссоры и несогласие», тогда как Тулуй и его потомки никогда не попрекали Джучи и считали его подлинным сыном Чингиз-хана [Рашид ад-дин 1952а, с. 98; Рашид ад-дин 19526, с. 69; Рашид ад-дин 1960, с. 65]. Если верить «Тайной истории монголов», слухи о том, что Джучи родился после меркитского плена Борте, и он сын меркита, еще долго его преследовали. Много лет спустя, перед походом на Хорезм, Чингиз-хан по совету другой своей жены катун Есуй, решил выбрать преемника и дал слово своему старшему сыну Джучи, но его перебил второй сын Чагатай (Ча'адай). Он обозвал старшего брата «меркитским выродком» и сказал отцу: «Ты повелеваешь первому говорить Джучи. Уж не хочешь ли ты этим сказать, что нарекаешь Джучи? Как можем мы повиноваться этому наследнику меркитского плена?» {bastard offspring o f the Merkit [Rachewiltz 2004, p. 183, 926-927]). Потасовку старших сыновей Чингиз-хана остановили нойоны Бо'орчу и Мукали. После наставлений старших, Чагадай предложил в наследники Угедея (Огодей), третьего сына Чингиз-хана, с чем также 13 Первая ] . Джучи-хан - 1 согласился Джучи [Козин 1941, с. 182-186; Rachewiltz 2004, р. 181-186]. Некоторые современные казахские и зарубежные исследователи не сомневаются в том, что Джучи по отцу был меркитом [К^шаятулы 2020, с. 39-49; Favereau 2021, с. 65]. Вместе с тем, нет точных сведений о том, сколько времени провела в плену Борте, в каком году она родила Джучи. По мнению Зардыхана Кцнаятулы женитьба Темуджина и Борте состоялась в 1178 году, а рождение первенца Джучи произошло после меркитского пленения Борте в 1179 [Кцнаятупы 2020, с. 39-49]. Вместе с тем, в источниках есть сведения о том, что первым ребенком в семье Темуджина и Борте был не Джучи, а девочка по имени Фуджин-беги, которая была самой старшей из его детей [Рашид ад-дин 1952а, с. 164-165; Рашид ад-дин 19526, с. 70; Рашид ад-дин 1960, с. 64]. На самом деле ее звали Кочин Беки (Qojin Beki) [Козин 1941, с. 127; Rachewiltz 2004, р. 84; Мэн-да бэу-лу 1975, с. 57,146-147]. «Мэн-да бэу-лу» («Полное описание монголо-татар»), составленный в 1221 году, при жизни Чингиз-хана и всех его сыновей, сообщает следующее: «У Чингиса весьма много сыновей. Старший сын Би-инь был убит в бою при штурме западной столицы [цзиньцев] Юньчжуна во время разгрома государства Цзинь. Ныне второй сын является старшим царевичем и зовут [его] Йоджи» [Мэн-да бэу-лу 1975, с. 56; Atwood 2021, р. 77]. Даже если это сообщение ошибочно, тем не менее, оно свидетельствует о том, как неверны были сведения о потомстве Чингиз-хана даже при его жизни. Китайские ученые из Внутренней Монголии Цюй Дафэн (Qu Dafeng) и Лю Цзяньи (Liu Jianyi) в статье «О некоторых проблемах, касающихся жизни Джучи» на основе сведений Рашид ад-Дина и «Тайной истории монголов» о выделении Чингиз-ханом своему старшему сыну наибольшего числа подданных, а также эмоциональных переживаний Чингиз-хана при рождении и по поводу смерти Джучи полагают, что «этих фактов достаточно, чтобы доказать, что Джучи действительно был сыном Чингиз-хана» [Dafeng, Jianyi 1998,р. 284]. Известные ориенталисты Поль Пелио и Луи Амби установили, что Угедей, третий сын Чингиз-хана и Борте, умерший в 1241 году в возрасте 56 лет по китайскому стилю (55 лет по европейскому), должен был родиться в 1186 году, и тогда самая ранняя возможная дата рождения Джучи приходится на 1184 год. Они допускают, что «романтическая история освобождения Борте, рассказанная в «Тайной истории монголов», вполне могла быть придумана на пустом месте» [Pelliot, Hambis 1951, s. 266]. В то же время современные историки приводят и другие свидетельства о незаконнорожденности Джучи. В частности, в пользу этого говорит этимология его имени, от монгольского слова «зочин» («гость»), а также то, что наследником империи и трона Чингиз-хан выбрал не его, а Угедея, третьего сына. Так ли это? 14 Дж учи: «неожиданный гость», «великан» или «второй ребенок»? С легкой руки Раш ид ад-Дина («ребенка назвали Джучи по той причине, что он неожиданно появился на свет» [Рашид ад-дин 1952а, с. 98; Раш ид ад-дин 19526, с. 69; Раш ид ад-дин 1960, с. 65]) все последую щ ие средневековые летописцы и современные историки связываю т имянаречение Джучи с пребыванием Борте в меркитском плену и ее неожиданными родами по пути домой. Несколько веков спустя, в Х У Л веке историк Абу-л-Гази писал о значении имени Джучи: «монголы на своем язы ке гостя, первый раз пришедшего назы ваю т словом «джучи». По такому обстоятельству дано этому сыну имя Дж учи» [Абуль-Гази 1996, с. 59,97-98]. Первое наиболее обстоятельное исследование антропонима Джучи принадлежит французскому исследователю Полю П еллио [Pelliot 1949, р. 10-28]. Он изучил все формы н апи сани я и п роизнош ен ия этого и м ен и в м онгольских, к итай ских, п ерси д ск их и ев р о п е й ск и х и ст о ч н и к ах и с п р ав ед л и в о п о л а гал , ч то и м я Д ж у ч и б ы л о ш и роко р ас п ростран ен о у м он голов Х П -Х Ш веках. О днако он н е п риш ел в каком у-либо определенному заклю чению относительно его написания и произнош ения [Pelliot 1949, р. 11]. И м было установлено, что написание этого имени в европейских источниках в форме Тоссукан п роизош ло от тю ркского п роизнош ения имени и состои т из двух слов - искаженного имени Туши и титула хан [Pelliot 1949, р. 18]. Он отмечал, что тюркское п рои зн о ш ен и е Туши и ли Душ и явл яю т ся со б с тв ен н о тю р к ск и м и ф орм ам и этого Рис. 8. Сражение конных лучников. Персидская миниатюра, Тебриз, начало XIV века. Берлинская государственная библиотека, «Альбом Дица». Источник: Dschingis Khan und seine Erben: das Weltreich der Mongolen (exhibition catalogue: JuttaFrings, Claudius Muller, Henriette Pleiger. Miinchen, 2005, p. 256 15 Первая] ■Джучи-х [ наследник Чингиз-хана, ] монгольского имени [PeUiot 1949, р. 19]. В свою очередь английский востоковед Джон Бойл полагал, что тюркское произношение Туши являлось, скорее всего, тюркской формой монгольского имениДжочи илиДжучк [Juvaini 1958, р. 40; Джувейни2004, с. 542]. Современный исследователь Питер Голден считает мнение Джона Бойла ошибочным, поскольку других примеров таких переходов нет. Если бы это произношение действительно являлось вариантом прямой иоркизации монгольского имени, то имя Джучи звучало бы как Yosi (Йошы) [Golden 2011, р. 415]. От себя добавлю, что это подтверждается и современным казахским произношением имени -Ж о ш ы , производного от монгольского Джочи, а не от тюркского Туши. Питер Голден приводит сведения ан-Насави, Плано Карпини, Джувайни, Джузджани, Бар Эбрея, грузинского анонима «Жамтаагмцерели» [Цулая 2005, с. 22], Ибн Халдуна - во всех этих источниках имя старшего Чингизида передано как Душ и / Туши / Тош и- / [Golden 2011, р. 415-416]. Он полагает, что тюркское Туши /Д уш и является точным переводом м онгольского и м ени, указы ваю щ его на о б стоятельства р ож дения - «неожиданный гость» и представляет собой отглагольную именную форму слова туш - встречаться. В качестве глагола это слово означает стоять лицом к лицу, т.е. встречаться [Golden2011,p.419]. В современном казахском языке слово туе означает: • сторона, край (чего-либо); • направление; • противоположное место; • (какое-либо) время, момент, случай; Примеры с этим словом: туспа туе - друг против друга; туе болу - попадаться [Сыздыкова, Хусаин (ред.) 2002, с. 848]. Таким образом, тюркское слово Туши, также как и монгольское Джучи, по мнению Голдена, означает «встретиться лицом к лицу с кем-либо», и если бы монгольский антропоним означал просто гость, то в тюркском языке переводился бы как цонац, цонуц, наиболее распространенный перевод слова гость [Golden 2011, р. 420]. О чеви дн о, все указан н ы е вы ш е исслед ователи не п одвергаю т сомнению традиционную этимологию этого имени. В казахской историографии антропониму Джучи также было уделено внимание. По мнению Зарды хана КДнаятулы, распространенное объяснение имени Д ж учи (от монгольского зочин) как о госте, родившемся вне дома (на чужбине) не может быть единственно возможным. В роду боданчаров, из которого вышел Чингиз-хан, и прежде детям давали имя Джучи, неужели все они были рождены на чужбине, или все они были гостями в роду Боданчара (основатель клана борджигин), - ставит резонный вопрос 16 историк. Он предположил два варианта объяснения: • сы ну Темуцжина могли дать имя в честь Джучи, сы на Хутула-хана; • возможно, его так назвали из-за его физических качеств, настоящих или желаемых. И менем Джучи нарекали ш ирокогрудых лю дей-великанов, отсю да и имя Джучи может быть истолковано как «широкогрудый», «великан», от монгольского чежг - грудь. Это имя в монгольском язы ке связываю т с названием ж елезной наковальни кузнецов «дв mi», [Кщнаятулы 2020, с. 39-49]. П о мнению И санбике Тоган, имя Джучи восходит к тюркскому тош / дот (грудная кость) и по аналогии со словом баур (печень), использовалось в качестве ласкательного обращ ения в значении «дорогой» [Тоган 2001, с. 149,170]. В этом контексте интересно привести отрывок из сочинения Раш ид ад-Дина о младшем брате Чингиз-хана Джучи Касаре: «Второй сын был Джочи-Касар. Джочи - имя, а значение [слова] касар - хищный зверь. Так как он был [человеком] весьма сильным и стремительным, то стал обозначаться этим эпитетом. Говорят, что его плечи и грудь были так широки, а талия до такой степени тонка, что когда он лежал на боку, собака проходила под его боком; сила же его была такова, что он брал человека двумя руками и складывал [его] пополам, как деревянную стрелу, так что его хребет переламывался» [Рашид ад-дин 1952 б, с. 51 ]. О б щ еи звестн о знач ен и е и м ен и Тем удж ин («кузн ец »). М ного веков сп устя в Рис. 9. Внук Чингиз-хана и правитель империи Юань Рис. 10. Монгольские царевичи за чтением Корана в шатре. Хубилай-хан с дочерью и свитой на охоте. Художник Лю Персидская миниатюра, Тебриз, начало X IV века. Гуаньдао. 1280 год. National Palace Museum (Taipei, Taiwan). Берлинская государственная библиотека, «Альбом Дица». Источник: Dschingis Khan und seine Erben: das Weltreich der Источник: Dschingis Khan und seine Erben: das Weltreich der Mongolen (exhibition catalogue: Jutta Fringe, Claudius Muller, Mongolen (exhibition catalogue: Jutta Frings, Claudius Mflller, Henriette Pleiger. Mttachen,2005, p. 299 Henriette Pleiger. Mtlnchen, 2005, p. 266,268 17 Первая глава. Джучи-хан - < [ наследник Чингиз-хана, полководец и правитель сохранившихся среди монголов легендах говорилось о том, что Темуджин был кузнецом, и у него была своя наковальня, которая хранится в горе Дархан. По другому преданию, напоминавшая наковальню гора именовалась Дбш (от монг. dos) [Мэн-да бэу-лу 1975, с. 95-96]. Есть и другое объяснение имени Джучи. Монгольский историк Ринчинхоролын Монхтулга выявил все случаи упоминания антропонима Джучи в «Тайной истории монголов» и «Сборнике летописей» и насчитал восемнадцать человек с таким именем. По его мнению, часто используемое монгольское мужское имя для детей знати неверно толковалось в средневековых сочинениях под влиянием политической идеологии Тулуидов, из которых оно перекочевало в современные академические переводы и исследования. Если принять во внимание, что имя Джучи несло в себе уничижительный оттенок, маловероятно, чтобы монгольская знать называла своих отпрысков таким именем. Кроме того, трудно допустить, чтобы все эти мальчики были неожиданно или случайно родившимися гостями в своих аристократических семьях. Монхтулга полагает, что имя jiici образовалось путем добавления суффикса -ci к корню jti-, означающему «два». Другими словами, juci / jici означает «второй». Такое имя давали ребенку мужского пола, рожденному после девочки. Со временем оно стало гендерно-нейтральным, им называли второго мальчика даже если у него был старший брат [Монхтулга 2021, с. 32-51 ]. И м я Д ж учи в источниках. В средневековых текстах имя Джучи пишется по- разному, в монгольских -Д ж очи (Joci); в тюркских - Туши шш Душ и с прибавлением титула хан; европейские источники называют его Тоссукан. Следует отметить, что наряду с упомянутым Питером Голденом трудом Ибн Халдуна в других арабских сочинениях имя Джучи также устойчиво писалось как Души. Это труды ан-Нувайри, ал-Айни, Ибн ад-Давадари [ан-Нувайри 2005, с. 511; ал-Айни 2005, с. 673; ал- Макризи 2005, с. 642; Ибн ад-Давадари 2006, с. 96]. Также пишет это имя Байбарс [Байбарс 2005, с. 494], но в публикации его текста 1987 г. дано написание Зуси - [Байбарс 2005, с. 109: примеч. 72]. В данном случае добавлена одна точка над первым зубчиком и не поставлены три точки над вторым. Следует, очевидно, исправить написание Були и Тупи и у Ибн Касира на Туши [Ибн Касир 2005, с. 581]. В арабских источниках монгольское написание Джудж и - мне встретилось у ал-Умари [ал-Умари 2005, с. 561 ]. В персидских сочинениях можно заметить изменения в форме написания этого имени. Рассмотрим их в хронологическом порядке: ан-Нувайри, Джувайни, Джузджани пишут Туши; Рашид ад-Дин использует монгольское написание Джучи /Дж очи; историк Шихаб ад-Дин ибн Фазлаллах (Вассаф), ученик Рашид ад-Дина и продолжатель Джувайни, использовал оба написания Туши к Джудж и = Джучи [Вассаф 2006, с. 162,169]; Хамдаллах 18 Казвини писал Туши [Казвини 2006, с. 559]. В последующем монгольская форма имени - Джучи, под влиянием труда Рашид ад-Дина, полностью вытеснила тюркское написание этого имени - Туши: вариант Джудж и = Дж учи использует Абу Бакр ал-Кутби ал-Ахари, автор «Тарих-и шайх-Увайс»; оно господствует в тимуридской (Шами, Натанзи, Али Йазди, аноним «Муизз ал-ансаб» и др.) и шибанидской (Ибн Кухистани) историографии, а также во многих мусульманских сочинениях XVII-XVIII веков. Очевидно, уже в XIV веке прежнее тюркское имя старшего Чингизида {Туши) было забыто, а в XV-XVI веках восторжествовало исходное монгольское произношение, которое и вошло в поздние тюркские сочинения. Анонимный автор «Таварих-и гузида-йи нусрат- наме» (начало XVI века) называет его Йоджи [Таварих 1969, с. 33, 34, 37-39]. В другом сочинении первой половины XVI века - «Чингиз-наме» Утемиша-хаджи - имя нашего героя пишется так же: Йоджи /Й удж и. Один раз Утемиш-хаджи написал Йуджу - в остальных местах использовано написание Йуджи - [Утемиш-хаджи 1992, л. 37а-б, 386,416,476,506]. По всей видимости, именно это новое тюркское написание дошло до наших дней в современном казахском языке, претерпев трансформацию: Й уд ж и /Й о д ж и -Й о ж ы -Й о чи - Йошы / Жошы. Приведенные сведения говорят о том, что какое-то время после смерти Джучи местное тюркское население Восточного Дашт-и Кыпчака не использовало его монгольское имя, а называло по своему Туши-хан или Туссукан. Имя Туши не единственное имя, которое тюрки дали старшему сыну Чингиз-хана. Джувайни упоминает еще одно его имя - Улус- Иди. Улус-Иди. Идентификация Улуса-Иди установлена в работе английского востоковеда Джона Бойла «Титулы некоторых монгольских принцев у Джувайни» [Boyle 1956, р. 146-154]. Отметим основные доводы исследователя. Одна из глав сочинения Джувайни названа им «О походе Улуш-Иди на Дженд и о завоевании этого края» [Juvaini 1958, р. 86-91; Джувейни 2004, с. 57-60]. В ней речь идет о завоевании монгольскими отрядами во главе с Улус-Иди городов на Нижней Сырдарие - Сыгнака, Узгенда, Барчынлыгкента, Ашнаса и Дженда. Хотя на самом деле этим монгольским корпусом руководил не Улус-Иди, а Джучи [Бартольд 1963, с. 474, 481-484, 522]. Первым, кто столкнулся с этим противоречием был Раш ид ад-Дин, использовавш ий сочинение Джувайни. Это расхождение он разрешил простым образом: «Джочи ... вместе с Улус-иди отправился к Дженду» [Рашид ад-дин 19526, с. 199], иными словами, он придумал еще одного полководца и поставил его во главе монгольских отрядов вместе с Джучи. Историки XIX века Константин Д'Оссон и Илья Березин пытались выяснить, кто этот полководец и полагали, что под именем Улус-Иди скрывается «Иди-кут со своими Уйгурами» (цит. по: 19 Первая глава. Джучи-хан - < [правитель [Бартольд 1963, с. 483: прим. 3]). Эту версию опроверг Василий Бартольд, который, в свою очередь, предполагал, что Улус-Иди - это имя монгольского военачальника, тысячника правого крыла Джида-нойона [Бартольд 1963, с. 483: прим. 3]. Джида-нойон упоминается у Рашид ад-Дина в форме Джэдай-нойон, он был тысячником из племени мангыт [Рашид ад- дин 19526, с. 268]. Согласно «Тайной истории монголов» Джэтай (Jetei) был одним из девяносто пяти (двадцать третьим) нойонов-тысячников, которые «потрудились... [с Чингиз-ханом] в создании государства» [Козин 1941, с. 158; Rachewiltz 2004, р. 133]. По мнению Джона Бойла, Джедей-нойон из мангытов не мог быть известен под именем Улус- Иди, поскольку последний был «принцем крови», т.е. из рода Чингиз-хана. Из сообщений Джувайни очевидно, что военной экспедицией на Нижней Сырдарие руководил Джучи. Следовательно, речь идет об одном и том же человеке. Имя Улус-Иди, на самом деле, являлось посмертным титулом Джучи. Такие титулы давались покойникам, чтобы избежать упоминания их настоящих имен [Boyle 1956, р. 146-154]. По сведениям Иоанна де Плано Карпини, «никто не осмеливается вплоть до третьего поколения произносить его собственное имя» [The Mission 1966, р. 13; Иоанн де Плано Карпини 2022, с. 138] или «не дерзает называть умершего его собственным именем» [Путешествия 1957, с. 32]. Имя монгола Джучи, переделанное в среде тюрков на имя Туши, после смерти стало запретным. Вместо него использовался титул Улус-Иди (хозяин улуса). Оба слова в этом титуле восходят к тюркским корням, при этом являются широко распространенными как в тюркских, так и в монгольских языках. Слово улус обозначает 'народ', 'страна', 'племя', 'национальность', 'люди' 'государство', 'империя', 'династия' [Севортян 1974, с. 592-593]. Современный монголовед Павел Рыкин подверг тщательному анализу все контексты употребления слова ulus в «Тайной истории монголов» и других среднемонгольских текстах и пришел к выводу, что подлинным значением этого слова в рассматриваемую эпоху было 'люди, народ' [Рыкин2002, с. 80, прим 35; Рыкин 2004, с. 7-10]. Второе слово иди в древнетюркском языке обозначало 'хозяин', 'владелец', 'господин', 'обладатель' [Наделяев и др. 1969, с. 203]. Как установлено немецким тюркологом Карлом Менгесом, тюркское idi «господин», «владетель» стало основой для монгольского эджен и казахского ме[Менгес 1976, с. 101-110]. Посмертный титул имели и другие Чингизиды. Четвертый сын Чингиз-хана Тулуй после смерти именовался Улуг Нойан или Еке Нойан - великий нойон на тюркском и монгольском языках [Boyle 1956, р. 146-148]. По Рашид ад-Дину, слово толи (зеркало) было запретным из-за его сходства с именем Тулуй. Этот запрет сохранялся во времена Рашид ад- 20 Дина, т.е. спустя примерно семьдесят лет после смерти Тулуя: «Когда Тулуй скончался вплоть до сего времени [слово] зеркало стало запретным [нам-и гурук\. По-тюркски название зеркала «кузгу». В настоящее время, по вышеупомянутой причине, монголы тоже называют зеркало «кузгу» [Рашид ад-дин 19526, с. 69]. Посмертные титулы были присвоены и другим борджигинам. Угедей, третий сын Чингиз-хана, брат Джучи и Тулуя после смерти именовался Каан, брат Чингиз-хана Темуге имел посмертный титул отчигин [Boyle 1956, р. 152-153]. Сыновья Джучи Бату и Орда после смерти именовались СаинханяЕж енхан, соответственно [Boyle 1970, р. 67-70; Бойл 2002, с. 28-31; Ускенбай 2013, с. 124-125]. Таким образом, мы видим, что в этом отношении Джучи и его сыновья ничем не выделялись среди других сыновей, внуков и родственников Чингиз-хана. Д ж у чи - н аследн и к прест ола. Выбирая себе преемника, Чингиз-хан право высказаться первым предоставил своему старшему сыну Джучи, очевидно не только как старшему сыну, но и как первому претенденту, чем вызвал недовольство Ча'адая [Козин 1941, с. 182-186; Rachewiltz 2004, р. 181-188]. Также Чингиз-хан запретил оскорблять Джучи: «Как смеете вы подобным образом отзываться о Джучи! Не Джучи ли старший из моих царевичей? Впредь не смейте произносить подобных слов!» [Козин 1941, с. 185-186; Rachewiltz 2004, р. 186-188]. При разделе уделов и наследия Чингиз-хан выделил старшему сыну Джучи больше чем другим сыновьям - 9000 юрт (yisiin minqat irge [Rachewiltz 1972, p. 138]) и персонально назвал его, наряду с матерью и дядей [Козин 1941, с. 175-176; Rachewiltz 2004, р. 166-167; Rachewiltz 2004, р. 864], назвав своим старшим наследником: «Джучи - мой старший наследник». Эти сведения говорят об особой роли Джучи среди остальных сыновей Чингиз-хана, что заметно в сравнении с характеристикой второго сына Ча'адая. Он дважды устами Чингиз-хана и Джучи характеризуется как человек с крутым и свирепым нравом: «Ча'адай крут и скрытен характером» - Чингиз-хан; «Какими заслугами ты [Ча'адай] отличаешься? Разве только одной лишь свирепостью ты превосходишь всех» - Джучи [Козин 1941, с. 176,183;Rachewiltz2004,p. 167,183]. Похожие выражения, указывающие на превосходство Джучи над другими братьями есть и в сочинении Рашид ад-Дина: «Когда [Джучи-хан] вырос, то постоянно сопровождал отца и неотлучно состоял при нем и в счастии и в несчастий» [Рашид ад-дин 1960, с. 65]. Чингиз-хан еще до начала завоеваний Хорезма и Китая, трижды отправлял старшего сына в военные походы во главе войска. Старший сын завоевал «лесные народы», разбил бежавших татар и меркитов, подавлял восстание киргизов. Другие сыновья Чингиз-хана, хоть и не сильно уступали в возрасте старшему брату, но об их самостоятельных походах сведений нет. «Так как Чингиз-хан испытал сыновей в делах и знал, на что пригоден каждый из них, то 21 22 м<*« rt Ж Рис. 11. Карта «Завоевательные походы Джучи-хана». Составитель Канат Ускенбай, редактор Елена Рынкевич, дизайнер Галина Рагулина 23 Первая глава. Джучи-хан - < :Чингиз-хана, полководец и правитель он колебался относительно [передачи] престола и ханства: временами он помышлял об Угедей-каане, а иногда подумывал о младшем сыне Тулуй-хане, потому что у монголов издревле обычай и правило таковы, чтобы коренным юртом и домом отца ведал младший сын. Потом он сказал: «Дело престола и царства - дело трудное, пусть [им] ведает Угедей, а всем, что составляет юрт, дом, имущество, казну и войско, которые я собрал, - пусть ведает Тулуй». И всегда, когда он по этому поводу советовался с сыновьями, все они, видя, что мнение отца таково, с ним соглашались и это одобряли. В конце концов, когда в области Тангут он внезапно заболел, как [уже] было рассказано, он устроил тайное совещание и, сделав его [Угедея] наследником, утверд ил за ним престол и каанство» [Рашид ад-дин 1960, с. 8]. Может быть, Чингиз-хан видел в старшем сыне своего преемника? Он его готовил к этому, отправлял в походы, первому доверил самостоятельное управление отдельным улусом. И, возможно, в том, что Джучи не унаследовал власть, виноваты не слухи о его незаконнорожденности или несогласие Чагатая, а его ранняя смерть? И, поскольку Джучи умер раньше отца, то последнему пришлось искать ему замену? Долгое время в литературе господствовало мнение о том, что Джучи даже и не рассматривался в качестве преемника. По мнению Василия Бартольда, «выбор наследника дает нам лишнее доказательство того знания людей, которым отличался Чингиз-хан. О Джучи, который находился во враждебных отношениях с братьями, даже при жизни его не могло быть речи» [Бартольд 1963, с. 531]. Кристофер Атвуд выдвинул предположение о том, что Джучи являлся прямым наследником монгольского трона [Atwood 2017, рр. 35-56]. Он проанализировал монгольские, китайские и персидские источники на предмет реальной роли Джучи в Монгольской империи и пришел к выводу о том, что первенец Чингиз-хана был не только командующим трех ранних военных кампаний на Западе, но, являясь прямым наследником Чингиз-хана, должен был унаследовать империю после смерти отца (Atwood 2017, рр. 44—45). Ситуация, по всей видимости, изменилась во время осады Ургенча, столицы Хорезма. Ссоры и неудачи старших братьев Джучи и Чагатая привели к тому, что Чингиз-хан назначил командующим Угедея, и с этого момента Джучи перестал был главным фаворитом и претендентом на трон. Мнение Атвуда было под держано в недавней книге Мари Фаверо, где она пишет о том, что Джучи был главным наследником Чингиз-хана и должен был по праву стать следующим ханом всех монголов на троне своего отца. Однако все изменилось во время войны в Хорезме. На первом этапе войны успехи Джучи укрепляли его легитимность как наследника отцовского трона, но неудачная осада и разрушение Ургенча вызвали ярость Чингиз-хана и опалу Джучи. После этого главный наследник Джучи стал лишь одним из претендентов на трон, по существу потеряв это право [Favereau 2021, р. 61-63]. В конечном итоге, это привело к тому, что Джучи и его потомки больше 24 никогда не возвращались в Монголию и положили начало Улусу Джучи [Favereau2021, р. 2]. Резю м ируя в ы ш еск азан н о е, след у ет о тм ети ть, что, есл и бы Д ж учи был незаконнорожденным сыном Борте, то вряд ли бы Чингиз-хан рассматривал его своим наследником, доверял командование важными военными кампаниями, выделил первому отдельный улус, поставил в один ряд со своими матерью и дядей, дал больше всех подданных (ирген), и, наконец, всегда признавал его своим сыном. Традиционная этимология его имени, как мы смогли убедиться, также вызывает возражения. Исходя из этого, не остается оснований считать Джучи незаконнорожденным сыном (бастардом). Джучи являлся законным сыном Чингиз-хана. П одчинение лесны х народов. Темуцжин, завершив объединение кочевых народов Монголии и провозгласив себя Чингиз-ханом на курултае 1206 года, в 1207 году направил свои войска на север. Государство нуждалось в экономических и людских ресурсах. Этим была богата бескрайняя Сибирь. Здесь были любимые монголами кречеты для охоты, меха и пушнина, лошади. Многолюдные селения были полны мужчинами для армии Чингиз-хана и женщинами для монгольских мужчин [Atwood 2004, р. 502]. От Иртыша на западе и до Енисея и Ангары на востоке, жили разноязыкие и разнохозяйственные народы, известные монголам под общим собирательным названием hoi-yin irgen (лесной народ). Самыми крупными среди них были ойраты и киргизы [Rachewiltz2004, р. 849-857]. В «Тайной истории монголов» рассказывается о том, как в год Зайца (1207) Чингиз- хан послал своего сына Джучи с войском правой руки против лесных народов. Киргизы, ойраты и прочие лесные народы добровольно признали монгольскую власть и преподнесли дары в виде белых кречетов, белых меринов и черных соболей. Для монголов эти дары имели не только экономическое, но и символическое значение. В их представлениях белый кречет несет доброе предзнаменование, белые мерины были излюбленными лошадьми знати (беков), шкурки соболей являлись ценным товаром и предметом роскоши [Rachewiltz 2004, р. 854]. Современные исследователи полагают, что мирное включение лесных народов в состав Монгольского государства растянулось на два года: 1207-1208 годы [Rachewiltz 2004, р. 849]. Чингиз-хан остался доволен первым военным опытом своего старшего сына и обещал пожаловать лесные народы ему [Rachewiltz 2004, р. 163-165, 849-857; Рашид ад-дин 19526, с. 151]. Через двенадцать лет в 1218-1219 годах восстали туматы, один из лесных народов. Монголы обратились к киргизам за помощью, но те тоже подняли восстание. Монгольские отряды, отправленные на подавление восстания, попали в засаду [Rachewiltz 2004, р. 850]. После наступления зимы Джучи во главе основных сил опять отправился на север, перешел замершие реки Селенга, Кэм-Кэмджиут (примерное расстояние от Селенги до притока Верхнего Енисея реки Кем и ее притока реки Кемчик 25 Первая глава. Джучи-х [ наследник Чингиз-хана, полководец и правитель около 2000 км) и заставил восставших киргизов повторно признать власть Чингиз-хана [Рашид ад-дин 1952а, с. 123, 151; Рашид ад-дин 19526, с. 256; Juvaini 1958, р. 69]. После этого лесные народы вошли в состав владений Тулуя, а Джучи отправился на завоевание земель к западу от Иртыша [Бартольд 19686, с. 217]. Возможно все же второй поход против лесных народов возглавлял не Джучи, а кто-то из его нойонов, поскольку после 1218 года он уже не возвращался в Монголию. Участие Д ж учи в завоевании империи Цзинь. В самом начале 1211 года армия Чингиз-хана вторглась в Северный Китай со стороны тангутского государства Си Ся и начала завоевание империи Цзинь. Три старших сына Чингиз-хана Джучи, Чагатай и Угедей действовали совместно и составили правое крыло монгольской армии. Им удалось завоевать шесть цзиньских округов к северу от Великой китайской стены в провинции Шаньси [Мелихов 1977, с. 63]. Рашид ад-Дин сообщает о захвате сыновьями Чингиз-хана городов Юн-нуй, Тун-чин, Ну-джиу, Сун-джиу и Нин-джиу. Также они захватили один огромный город Сигин (Си-Цзин - западная столица империи Цзинь, современный город Датун в провинции Шаньси) с множеством высоких, прекрасных зданий. Он принадлежал народу Джурджэ и вместе с областью состоял из 70 туменов [Рашид ад-дин 19526, с. 165]. По заданию Чингиз-хана его сыновья о тр ав и л и сь в «окрестности гор» и продолжали «завоевание областей, расположенных в том направлении» [Рашид ад-дин 19526, с. 169]. На зиму войска возвращались с богатой добычей в свою орду и с наступлением весны продолжали военные действия. Весной 1212 года три колонны монгольской армии под командованием Чингиз-хана и его трех старших сыновей ударили по северо-западным и западным провинциям империи Цзинь [Кычанов 1993, с. 177]. Сыновья императора (хуанцзы) Чингиз-хана Джучи, Чагатай и Угедей, разделившись, облавой брали округа Юньнэйчжоу (Ун-нуй), Дуншэнчжоу (Туджинк), Учжоу (Ну-джиу), Шочжоу и покорили их [Храпачевский 2009, с. 149, 257]. Осенью 1213 года Чингиз-хан разделил войска на три направления и повелел царевичам Джучи, Чагатаю и Угедею во главе правого крыла армии следовать вдоль горного хребта Тайхан на юг. Здесь они завоевали 27 округов провинции Хэбэй и Хэнань [Храпачевский 2009, с. 151,258]. В апреле 1215 года монголы взяли среднюю столицу Чжунду (Пекин). В 1216 году Чингиз-хан с сыновьями вернулся в Монголию. Дальнейшее завоевание Цзинь было поручено монгольскому военачальнику из рода джалаир го-вану Мукали [Кычанов 1993,с. 181]. Доступные источники не содержат сведения о каких-либо персональных действиях или заслугах Джучи во время цзиньской военной кампании. Свой полководческий талант он проявил в другой войне. 26 Битва смеркитами и кипчаками нарекеЖем. М еркиты, давние враги Чингиз-хана, не смирились с поражением и в 1217 году, объединившись с найманами, вновь сразились с монголами. Битва произош ла н а территории современного Восточного К азахстана, у слияния рек Буктармы и Иртыш а, ю го-западнее современного города А лтай (бывш ий Зыряновск) в Алтайском районе Восточно-Казахстанской области. В этот раз победа была на стороне монголов. В битве погиб глава меркитов Токта-беки, его сы новья Куду, К ал и Чилаун забрали голову отца и, переправивш ись через Иртыш, бежали в сторону к а н т ы и кыпчаков. Больш ая часть их войска утонула в реке [Козин 1941, с. 151,174; R achew iltz 1972, р. 126,162-163,731,734—735]. Эти сведения из «Тайной истории монголов» дополнены Раш ид ад-Дином. Когда в 1217 году Чингиз-хан возвращ ался из К итая в свои степи, ему сообщ или, что остатки меркитов, укрывш ись в труднодоступных каменистых горах, «снова устроили там сборище и хотят начать враждебные действия» [Рашид ад-дин 19526, с. 177]. Операцию по окончательному уничтожению своего заклятого врага Чингиз-хан поручил Д ж учи [A tw ood 2017, рр. 38—45], отправив вм есте с н им своего лучш его полководца Субедея и кунгиратский резерв Тукучар-бахадура. М еркиты уш ли далеко от родны х степей. Б итва произош ла предположительно осенью 1218 года у реки «Чан-мурэн» [A twood 2017, рр. 38-45]. М урэн - река по-монгольски; Чан / Ч ам / Джам - это река Джем / Ж ем / Э мба в Западном Казахстане. О на в «Тайной истории монголов» ошибочно названа рекой Чуй/Ш у, протекающей в Ю жном Казахстане [Ахинжанов 1995, с. 229-230]. М онголы разбили меркитов и всех перебили, так что никого из них не осталось в ж ивых [Рашид ад- дин 19526, с. 177-178,255-256]. Рис. 12. Комплекс Джута-хана: мавзолей и развалины городища Орда-Базар. Фото Р енат Д. Сала, Алматы. 2008 г. 27 Первая глава. Джучи-х Джучи и Субедей выполнили наказ Чингиз-хана и уничтожили меркитов, но теперь у них появился новый враг. В битве на реке Жем монголы, по видимому, впервые столкнулись с кыпчаками. Историк Томас Олсен установил, что на стороне меркитов выступило могущественное кыпчакское племя ольбери (Olbari. Сводку литературы см.: [Тимохин, Тишин 2018, с. 115-118]). Их глава Инассу (Inassu) отверг требование Чингиз-хана о немедленной выдаче меркитского правителя Куду, так как заключил с ним договор о дружбе и взаимопомощи [Allsen 1983, р. 8-10; Оллсен 2008, с. 353]. Поддержав меркитов, выступив на их стороне против монголов, кыпчаки и их лидеры стали для монголов новыми врагами на ближайшие несколько лет. Монголы всегда прилагали огромные усилия, чтобы низвергнуть любого лидера, выступавшего против них [Allsen 1983, р. 10; Оллсен 2008, с. 353]. Сражение на реке Ыргыз: начало войны с Хорезмом. После разгрома меркитов на реке Жем осенью 1218 года отряд Джучи видимо не сразу вернулся в Монголию. Возможно, он ждал новых указаний отца или же решил перезимовать. Так или иначе, ранней весной следующего 1219 года, недалеко от места битвы с меркитами и кыпчаками, монголы встретились на реке Ыргыз с войском хорезмшаха Мухаммада. Ан-Насави пишет, «когда султан подошел к водам Иргиза, то застал реку замерзшей, и переправа через нее стала для него невозможной» [ан-Насави 1973, с. 52; ан-Насави 1996, с. 48]. Василий Бартольд справедливо полагал, что «дело происходило ранней весной, и лед уже не мог выдержать конницы», поэтому хорезмшах дождался, когда река освободилась от льда и только потом совершил переправу [Бартольд 1963, 436]. Дальнейшие события в синхронных источниках изложены противоречиво. Джувайни сообщает, что меркиты бежали от монголов в «Кара- Кум (Кара-Корум), место обитания канглы», а сама битва меркитов и кыпчаков с монголами Джучи произошла «между двумя реками - Кайлы и Каймич» [Juvaini 1958, р. 370-371; Джувейни 2004, с. 260]. По Рашид ад-Дину, здесь была битва монголов с хорезмийцами «между двумя реками Кили и Камих» [Рашид ад-дин 19526, с. 190]. Историк Сержан Ахинжанов полагает, что местность Каракум (он отождествляет ее с Кум-Кыпчак), соответствует персидскому Дапгг-иКыпчак [Ахинжанов 1995, с. 232]. Владимир Минорсюш предполагал, что реки «Кайлы и Каймич» это, вероятно, Ыргыз и Торгай (о разных интерпретациях см.: [Ахинжанов 1995, с. 233-236]). Не будем углубляться в эти подробности, отметим только, что речь идет о территории Западного Казахстана, и обе битвы происходили в районе рек Жайык (Урал), Жем (Эмба), Ыргыз (Иргиз) и Торгай (Тургай). Ранней весной 1219 года двадцатитысячный монгольский отряд столкнулся с шестидесятитысячной «огромной и превосходной армией» султана Мухаммада [Juvaini 1958, р. 370; Джувейни 2004, с. 260]. Джучи предлагал султану забрать добычу и разойтись мирно, поскольку его отец Чингиз-хан запретил ему вступать в конфликт с султаном [ан- 28 Насави 1973, с. 53; ан-Насави 1996, с. 47-48]. Джувайни цитирует послание Джучи к султану: «у нас нет приказа Чингисхана сражаться с вами» [Juvaini 1958, р. 371; Джувейни 2004, с. 261]. Видимо, Джучи и его отец еще не получили сообщений о резне монгольского каравана в Отраре, учиненной наместником Отрара Кадыр-ханом (Каир-хан) по приказу хорезмшаха [Atwood 2017, р. 48]. Предложение Джучи султан отверг: «Если Чингиз-хан приказал тебе не вступать в битву со мной, то Аллах всевышний велит мне сражаться с тобой и за эту битву обещает мне благо. И для меня нет разницы между тобой и пор-ханом, и Кушлу-ханом, ибо все вы - сотоварищи в идолопоклонстве. Итак - война, в которой копья будут ломаться на куски, а мечи разбиваться вдребезги» [ан-Насави 1973, с. 53-54; ан- Насави 1996, с. 49]. Яростная «битва продолжалась в течение всего того дня, и сражение длилось до самой вечерней молитвы» [Juvaini 1958, р. 69, 372-373; Джувейни 2004, с. 44, 261-262], а если верить Ибн ал-Асиру, то все трое суток: «С обеих сторон было убито несметное число людей, и никто не бежал... Дело дошло до того, что всадники сходили с лошадей и бились пешими, нанося друг другу удары ножами. Кровь лилась на землю, и из-за ее обилия стали скользить лошади. Обе стороны приложили все свои силы и мужество в этом бою, а вся эта битва велась с сыном Чингиз-хана. Отец его не был в сражении и даже не знал о нем. Подсчитали, что в этом бою было убито двадцать тысяч мусульман, а сколько было убито неверных, подсчитано не было» [Ибн ал-Асир 2006, с. 350-351]. Джучи лично атаковал левый фланг войска хорезмийцев, «разбил [этот фланг] наголову и заставил обратиться в бегство в беспорядке в разных направлениях» [ан-Насави 1996, с. 49]. «Остальная часть монгольской армии, воодушевленная этим успехом, атаковала центр, где лично находился султан» [Juvaini 1958, р. 69, 372; Джувейни 2004, с. 44, 261]. «Султан был близок к разгрому», его войско «дрогнуло и чуть было не обратилось в бегство», а сам султан «чуть не попал в плен» [ан-Насави 1996, с. 49; Juvaini 1958, р. 69, 372; Джувейни 2004, с. 44, 261-262]. На помощь султану пришел его правый фланг, который «восстановил положение» и «предотвратил беду» [ан-Насави 1996, с. 49]. По данным Джувайни, на этом фланге находился Джалал ад-Дин, старший сын султана, который словно «разъяренный лев» отразил нападение монголов и спас своего отца [Juvaini 1958, р. 69, 372; Джувейни 2004, с. 44, 261-262]. Описание этого чудесного спасения нет в сочинении ан-Насави, что, по мнению Василия Бартольда, несколько сомнительно и странно, поскольку биограф Джалал ад-Дина не упоминает о такой роли своего героя [Бартольд 1963, с. 437: сн. 1]. В биографии киданьского князя Е-лю Лю-ку (Yeh-lii Ыи-ки) в Юанъ-ши сообщается, как его сын Си-чэ (Hsieh-ch'e) во время битвы монголов с мусульманами (Hui-hui) у Хо-ми- чэн (.Но-mi ch'eng) возглавил тысячу воинов и спас Тай-цзу (t'ai-tzu, старший сын 29 Первая глава. Джучи-хан - сьш и наследник Чингиз-хана, полководец и правитель Рис. 13, 14. Каталонский атлас 1375 года. Национальная библиотека Франции (MS Espagnol 30). Пятая и шестая панели. Территория Улуса Джучи. Городапод флагом с тамгой джучидов от Вичины на Дунае до Ургенчана 30 Амударье. Источник: Юрченко А. Г. Улус Джучи на карте мира XIV в. (Знаки и символы Каталонского атласа 1375 г.) // Золотоордынская цивилизация Сб. ст. Вып. 1. Казань, 2008, с. 3 8-57 31 Первая глава. Джучи-х :Чингиз-хана, полководец и правитель императора Джучи), попавшего в окружение, ценою собственной жизни. Очевидно, это та же битва, а Хо-ми-чэн - одна из рек, упоминаемая у Джувайни: Кайлы или Каймич [Juvaini 1958, р. 371: п. 30]. Такой или подобный сюжет, по мнению Джона Бойла, в Юанъ-ши, когда Си-чэ спасает Джучи, имеет точную параллель со спасением султана Мухаммеда его сыном Джалал ад-Дином [Juvaini 1958, р. 371: п. 30]. С наступлением ночи битва прекратилась, и стороны разошлись по своим лагерям. Затем, по сообщению Джувайни, «каждый воин монгольского войска зажег факел, и они умчались на своих быстрых конях, бросив пыль в т а з а Судьбы» [Juvaini 1958, р. 373; Джувейни 2004, с. 262]. По ан-Насави, монголы «развели множество огней, показывая, будто они твердо стоят на своих позициях и проводят ночь с намерением сразиться, а тем временем они, подгоняя коней, под покровом ночи проделали за эту ночь расстояние двух дней пути» [ан-Насави 1996, с. 49]. Мусульманские летописцы пишут о бегстве монголов под покровом ночи, тогда как хорезмшах остался на поле битвы, и только на рассвете он обнаружил опустевший лагерь монголов и тоже «поспешно вернулся в Самарканд, не одержав победы» [Juvaini 1958, р. 373; Джувейни2004, с. 262]. Однако Ибн ал-Асир говорит, что и мусульмане поступили так же, как неверные, и ушли, «поскольку для всех них стало невыносимым сражаться дальше» [Ибн ал-Асир 2006, с. 351]. О поражении хорезмийцев пишет грузинский источник [Цулая 2005, с. 22]. Джон Бойл обратил внимание на эпизод в биографии Субедея в Юанъ-ши, согласно которому факелы были зажжены для того, чтобы ввести в заблуждение противника, а не скрыть, как утверждает Джувайни, факт отступления монгольской армии [Juvaini 1958, р. 373: п. 35]. Описание этой битвы в Юанъ-ши вставлено в описание другого похода монголов во главе с Джабе и Субедеем через Кавказ [Atwood 2017]. Когда монголы достигли рекиАуй- ли {Кайлы у Джувайни), они сразились с войском султана (ме-ли, отм елик/м а ли к-ц а р ь), но «безрезультатно». После этого «Субэдэй поставил войско к востоку от реки, предписал войскам зажечь по три факела на человека, чтобы увеличить силу войска». Этот, известный и прежде монгольский трюк, сработал и на это раз, потому что «пресловутый владетель ночью сбежал» [Ошан 2006, с. 168; Храпачевский 2009, с. 227]. Можно предположить, что в этой битве хорезмшах Мухаммад потерпел поражение и бежал с поля битвы. Василий Бартольд и все последующие исследователи отмечали, что битва на реке Ыргыз произвела сильное впечатление на султана Мухаммада [Бартольд 1963, с. 436-437; Бартольд 1968а, с. 130; Бартольд 1963, с. 436-437; Буниятов 1986, с. 134; Тимохин, Тишин 2018, с. 302-303]. Джувайни описывает целую гамму негативных эмоций, овладевших султаном после битвы: волнение, замешательство, внутренняя неуверенность, отчаяние, отвращение, раскаяние, сомнения, подозрения, робость, ужас, бессонница и беспокойство 32 [Juvaini 1958, p. 373-374]. По словам ан-Насави «душой султана завладели страх и убежденность в их (монголов) храбрости; он, как говорят, в своем кругу сказал, что не видел никого, подобного этим людям храбростью, стойкостью в тяготах войны и умением по всем правилам пронзать копьем и разить мечом» [ан-Насави 1996, с. 49]. По мнению Бартольда, это было «случайное столкновение между хорезмийским войском и монголами под предводительством Джучи», которое «не имело дальнейших последствий», когда «ни то, ни другое войско не ожидало этой встречи» [Бартольд 1968а, с. 128,130]. На самом деле, с одной стороны, появление Джучи в кыпчакской степи было не м олниеносны м рейдом , а являлось тщ ательно продуманны м и подготовленны м наступлением [Atwood 2017, р. 49]. Сражение на реке Жем между монголами и кыпчаками явилось началом большой войны, показывающее «нарастающее и последовательное давление монголов на восточных кыпчаков и упорное сопротивление последних» [Хаутала 2020, с. 648]. С другой стороны, с учетом этих обстоятельств следует рассматривать и поход хорезмшаха. Он был направлен не против кипчаков (это общепринятая версия причины похода султана, хотя о выступлениях кипчаков в эти годы против Хорезма нет сведений), а против действий монголов в традиционной зоне влияния хорезмийцев. Еще одно важнейшее последствие этой битвы заключалось в том, что именно она, наряду с резней монгольских купцов и послов в Отраре, стала причиной войны между Чингиз-ханом и Мухаммадом [Atwood 2017, р. 46]. В этой новой войне Джучи вновь проявил свой полководческий гений. Участие Д ж учи в хорезмском походе. В 1218 году в Отраре произошли события, которые современные историки именуют инцидентом, катастрофой или резней. Еще до них хорезмшах Мухамммад успел один раз обменялся посольствами и дарами с Чингиз-ханом, получить от п ослов необходимую информацию . Видимо, он счел эти сведения достаточными, чтобы начать новую войну с неверными. Однако начал он ее с убийства своих единоверцев мусульман. В 1218 году в Отрар прибыл второй монгольский торговый караван, который, хоть и был монгольским, но все его 450 купцов и послов были мусульманами. На пятистах верблюдах они привезли множество товаров и драгоценности. Султан велел своему наместнику в Отраре Иналчику Кадыр-хану (Каир-хан или Инал-хан) задержать, а затем перебить монгольских купцов и послов, а их имущество разграбить. Так же он поступил со следующим посольством Чингиз-хана, которое требовало выдачи Кадыр- хана. Жестокое убийство купцов и двух посольств Чингиз-хана, вероломное нападение на отряд Джучи, сына и наследника Чингиз-хана - этих причин хватило бы не на одну войну. «Таким образом, поход Чингиз-хана на владения хорезмшаха сделался неизбежным» 33 Первая глава. Джучи-хан - сын и наследник Чингиз-хана, полководец и правитель [Бартольд 1963, с. 467]. Летом 1219 года армия Ч ингиз-хана прибыла на Иртыш. Видимо здесь он воссоединился с Джучи и выслушал его сообщения о битве с султаном. Отсюда его армия двинулась в Жетысу и в районе Каялыка к нему присоединились отряды его карлукских и уйгурских вассалов. В сентябре 1219 года 150-200 тысячная монгольская армия подошла к стенам Отрара [Бартольд 1963, с. 471-472, 474; Буниятов 1986, с. 139]. Для осады города Чингиз-хан оставил часть войска во главе с Чагатаем и Угедеем, другую часть отправил в сторону Бенакета и Ходжента, старшего сына - вниз по Сырдарие, а сам вместе с Тулуем направился в Бухару и Самарканд [Бартольд 1963, с. 474; Буниятов 1986, с. 139]. Чингиз-хан, видимо, уже тогда решил выделить земли западнее и севернее Отрара своему старшему сыну и поэтому отправил именно его завоевывать (правильнее было бы сказать - продолжать завоевывать) эти земли [Бартольд 1963, с. 481]. Первым крупным городом на его пути был Сыгнак, который Джучи взял после семи дней осады. Затем пали Узгенд, Барчынлыгкент, Ашнас и последним был завоеван Дженд. Все эти события произошли в промежутке с осени 1219 до весны 1220 года [Бартольд 1963, с. 482-483; Буниятов 1986, с. 141-142]. Завершив завоевание этих городов, Джучи (он же Улус-Иди) со своими основными силами отправился на «отдых» в Кара-Кум (Кара-Корум) [Juvaini 1958, р. 89-90; Рашид ад- дин 19526, с. 200]. Кара-Кум или Кара-Корум - это степные владения канглы и кыпчаков, которые находились в Тургайских степях. Джучи не успел уйти далеко, поскольку в это время получил известие, что вниз по Сырдарие на 70 судах плывет отряд хорезмийского правителя Ходжента Тимур-Малика. Джучи перегородил ему путь, вынудил сойти с кораблей на берег, затем разбил его и забрал весь обоз. Тимур-Малик смог в одиночку спастись и добраться в Ургенч, где присоединился к Джалал ад-Дину. По словам Джувайни, он отважно бился с монголами [Juvaini 1958, р. 91-90]. Однако, как справедливо полагал Василий Бартольд, этот образец личного геройства был «совершенно бесполезен для общего дела» [Бартольд 1963, с. 486]. Д ж учи и осада Ургенча. Во второй половине 1220 года монгольские войска стягивались к столице Хорезма Гурганчу (Jurjaniya), которую монголы называли Ургенч [Рашид ад-дин 19526, с. 214]. Джучи, как командующий осадой и будущий владетель города, послал к его защитникам людей, обещая им пощаду в случае, если они сдадут город без боя. Он сообщил, что Чингиз-хан подарил ему этот город, и поэтому он воздержится от его разрушения и намерен сохранить для себя. «Глупец одолел мнение благоразумного» и горожане отвергли предложение Джучи. После пяти или семи месяцев осады монголы вошли город и «стали брать его квартал за кварталом». Пытаясь спастись, жители отправили 34 'c r L 't/'U ? Рис. 15. Мавзолей Джучи-хана. Авторское фото Константина Киквидзе «Под властью синего неба», Алматы Задний план: строительство легендарного замка ал-Хаварнак в иракской Хире. Художник Камал ад-Дин Бехзад. Миниатюра их «Хамсе» Низами. 1495/6 год. Британская библиотека, Лондон, Великобритания (BLO r.6810, f. 154v. Public Domain). URL: https ://www.bl.uk/rnanuscripts/Viewer.aspx?ref=or_6810_fl 54v (дата обращения: 08.09.2023) 35 Первая глава. Джучи-хан - ( [правитель к Джучи «достойного факиха Ала ад-Дина ал-Хаййати». Он молил о милости и просил заступничества: «Мы уже увидели, как страшен хан, теперь настало время нам стать свидетелями его милосердия». Услышав это, Джучи воспылал гневом и воскликнул: «Что страшного они видели во мне? Ведь они сами губили моих воинов и затянули сражение! Это я видел их грозный облик! А вот теперь я покажу, [каков должен быть] страх передо мной!» [ан-Насави 1996, с. 132-133]. После того как монголы заняли весь город, «они убили всех находившихся в нем и разграбили все, что в нем было». Затем они разрушили плотину и затопили весь город [Ибн ал-Асир 2006, с. 364-365]. Кристофер Атвуд установил, что в «стандартном нарративе» (в том числе в сочинении Джувайни) умышлено замалчивается или искажается главенствующая роль Джучи во взятии Ургенча и его первоочередное право на обладание им [Atwood 2017, р. 50-54; Хаутала 2020, с. 651 ]. В начальном периоде осады Ургенча Джучи руководил ею (осадой) и считался «предпочтительным наследником» Чингиз-хана [Atwood 2017, р. 52-54]. Долгая и безуспешная осада города, большие потери среди монгольских воинов и последующее разрушение города во втором периоде осады изменили положение. Разгневанный всем этим Чингиз-хан назначил руководить осадой Угедея. Тем самым Чингиз-хан сделал в пользу Угедея свой выбор в качестве будущего правителя империи. Подробности осады и дальнейшей судьбы Ургенча хорошо освещены в источниках и подробно проанализированы в научной литературе [Бартольд 1963, с. 500-504; Буниятов 1986, с. 151-153; Тоган 2001, с. 156-174]. Для нас важно, что после взятия города Джучи отправился в кыпчакскую степь. Завершение кыпчакской войны. Первоначально, опираясь на сведения Рашид ад- Дина, я предполагал, что после взятия Ургенча весной 1221 года, Джучи со свой ордой откочевал на Иртыш и занялся там обустройством улуса [Ускенбай 2013, с. 58]. На Иртыш его орда перекочевала не ранее осени 1223 года. Эти два года Джучи провел не на востоке Казахстана, а на западе, где вел войну с кыпчаками, согласно приказу Чингиз-хана. Эта война началась еще в 1218 году на берегу реки Жем. Два перерыва в монгало-кыпчакской войне были связаны с участием Джучи и его отрядов в хорезмской кампании. Сначала, с осени 1219 до весны 1220 года, он руководил завоеванием городов на нижней Сырдарие, затем, с осени 1220 года до апреля 1221 года, он командовал осадой и взятием Ургенча. В войне с Хорезмом главной задачей Джучи, было завоевание присырдариинских городов. Завоеванием этих городов Джучи закрывал кочевникам - кыпчакам и канглы - доступ к городским центрам Присырдарии, лишал их стратегического преимущества. По праву завоевателя, Джучи также мог рассчитывать на включение этих городов в свой будущий улус. 36 Весной 1221 года армия Джучи отправляется из Хорезма на север в Кара-Кумы, владения канглы и кыпчаков, для завершения завоевания восточно-кыпчакских степей до Волги включительно [Allsen 1983, р. 11; Оллсен 2008, с. 354]. По словам Джузджани, Джучи, управившись с делами в Хорезме, отправился в Дашт- и Кыпчак, «покорил и заполнил одно за другим войска и племена кыпчакские и подчинил все эти племена своей власти» [Джузджани 2006, с. 40]. По сведениям Иоанна де Плано Карпини, Чингиз-хан «одного из своих сыновей по имени Тессук, которого также называли ханом, то есть императором, он послал с войском против команов, и тот их победил в большой войне. И победив их, он вернулся в свою землю» [Иоанн де Плано Карпини 2022, с. 145]. Францисканец брат К. де Бридра [Хаутала 2021, с. 82] в своей «Истории тартар» сообщает о том, что после подчинения «мусульман» (Besermini), т.е. после взятия Ургенча и подчинения Хорезма, Джучи (Tossuc) продолжил наступление на канглы (Kangitae) [Хаутала 2020, с. 651]. «По всей видимости, армия Джучи развернула военные действия в степях современной Актюбинской области Казахстана, и вполне возможно, что в следующем (1222.- К . У.) году ее передовые части достигли южных пределов современного Башкортостана, где они столкнулись с восточными мадьярами» [Хаутала 2020, с. 651]. На этот факт указывают сведения из письма доминиканца Юлиана, посетившего восточных мадьяр в первой половине 1235 года, согласно которым первые столкновения восточных мадьяр с войсками Джучи должны были произойти в 1222 году, за 14 лет до их подчинения в 1236 году [Хаутала2015, с. 385,393: сн. 17]. Абулгази пишет, что после взятия Ургенча Чагатай и Угедей направились к отцу, «а Джучи с преданными ему нукерами из Ургенча пошел в Дапгг-и Кыпчак. Кыпчакский народ собрался, и произошла битва. Джучи-хан победил и перебил [всех] попавших [ему] в руки кыпчаков; те из них, которые спаслись, ушли к иштякам (башкирам. - К У .) ... Джучи-хан, взяв в плен [всю] кыпчакскую молодежь, поселился в кыпчакском юрте. Из могольской [страны] он переселил сюда свою семью и все или (иль, эль, ел - народ. - К . У.), которые дал [ему] отец» [Кононов 1958, с. 4 4,87: примеч. 58]. В другом сочинении Абулгази писал, что Чингиз-хан отдал командование войсками, осаждавшими хорезмийскую столицу, третьему сыну Угедею, обязав своим приказом Джучи и Чагатая признать главенство Угедея и во всем ему подчинятся. «По этой причине Джучи-хан, оскорбленный (задетый) приказом хана, удалился после завоевания Хорезма в Дашт-и Кыпчак и подчинил (там) все племена» [Aboul-Ghazi 1874,р. 139-140]. Весной 1223 года, Чингиз-хан вызвал к себе своего «оскорбленного» сына: «Мой дорогой сын, присоединяйся ко мне со всей своей армией, охотясь по пути на всех зверей и на всякую дичь в Даште, для того, чтобы мы вместе смогли предпринять большую охоту» 37 Первая глава. Джучи-х [Aboul-Ghazi 1874, р. 139]. Джучи-хан «немедленно пустился в путь со всем своим войском, охотясь [по пути] на всю степную дичь, и присоединился к отцу, преподнеся ему богатые дары. Он привез, среди других подношений, сто тысяч коней, из которых двадцать тысяч были серыми, двадцать тысяч серыми в яблоках, двадцать тысяч караковые, двадцать тысяч черные и двадцать тысяч тигровой масти. Чингиз-хан проявил большую благосклонность и уважение к Джучи, который отнесся к младшим братьям в высшей мере приветливо. После охоты с принцами (огланами) Чингиз-хан ушел в свой юрт, где имел удовольствие общаться со своей семьей и детьми. Затем он дал Джучи много советов по руководству страной, методам ведения войны, подчинения народа; после чего отец отправил сына в Дашт-и Кыпчак» [Aboul-Ghazi 1874, р. 139-140]. Эта была славная охота в Куланбаши, с описания которой началась эта глава. В Жайыкской степи Джучи, видимо, оставил какие-то части своей армии. Именно они весной следующего 1224 года встретили армию Субедея, которые, обойдя Каспий, дважды разбив кыпчаков (половцев) и их союзников аланов и русинских князей, через области Булгар и Саксин на Волге возвращались в Монголию. Задачей армии Субедея было разведать территории, отведенные для Джучи [Allsen 1983, р. 11]. После этого обе армии отправились из Кыпчакской равнины в Монголию, чтобы воссоединиться с основными силамиЧингиз-хана [Juvaini 1958,р. 149]. Одновременный уход двух монгольских армий, последовавшие затем смерть Джучи и Чингиз-хана позволили кыпчакам на несколько лет вернуть под свой контроль правобережную часть Жайыка [Allsen 1983, р. 12]. Левобережную часть все это время охранял какой-то контингент армии Джучи. В 1229 году он перешел в наступление и вынудил бежать кыпчаков и булгар из кочевий на западном берегу Жайыка. В 1230 году к ним присоединилось 30-тысячное войско под командованием Кокетая и Сунитая, отправленное сюда новым каганом Угедеем [Хаутала 2020, с. 654]. Орда Д ж учи на Иртыше. Лето 1223 года Джучи провел с отцом и братьями в урочище Куланбаши и осенью вернулся в Кыпчакскую степь [Juvaini 1958, р. 266]. Вполне возможно он остановился на Иртыше. Рашид ад-Дин неоднократно говорит о том, что Джучи сразу после взятия Хорезма ушел «в свое становище и улус» [Рашид ад-дин 19526, с. 257, 219; Рашид ад-дин 1960, с. 95]. В другом месте он уточняет, что его обозы и орды находились возле Иртыша [Рашид ад-дин 1960, с. 78]. По Рашид ад-Дину владения Джучи были совсем незначительные и ограничивались пределами реки Иртыш и гор Алтая: «Все области и улус, находившиеся в пределах реки Ирдыш и Алтайских гор, летние и зимние кочевья тех окрестностей Чингиз-хан пожаловал в управление Джучи и издал беспрекословный указ, чтобы [Джучи-хан] завоевал и включал в свои владения области Дашт-и Кыпчака и находящиеся в тех краях государства. Его юрт был в пределах Ирдыша, и там была столица 38 его государства» [Рашид ад-дин 1960, с. 78]. В 1246 году через земли между Иртышом и Алаколем проезжал Иоанн де Плано Карпини. Здесь было не очень большое море (Алаколь), на берегу которого небольшая гора с отверстием, из которого дует ветер. Проехав вдоль моря несколько дней, путники попали в страну, которая изобилует множеством мелких рек с прибрежными лесами. В этой стране живет Орду, он старше Бату и даже старший среди всех татарских князей; здесь же находится орда или двор его отца, ею управляет одна из его вдов [The Mission 1966, р. 59-60; Иоанн де Плано Карпини 2022, с. 180]. В ладения Докупи. Владения Джучи не ограничивались живописными пастбищами Иртыша и Алтая, Алаколя и Жайсана. Он здесь провел лишь последний год своей насыщенной на события жизни. Как пишет Рашид ад-Дин, «Джучи-хан по приказу Чингиз- хана постоянно находился в походах и завоевал и покорил много областей и городов» [Рашид ад-дин 1960, с. 78]. Средневековые летописцы в схожих формулировках описывают территорию Улуса Джучи: «Когда во времена правления Чингиз-хана царство стало обширным, он дал каждому удел для его местопребывания, которое они называют юрт ... Своему старшему сыну Туши он отдал область, простирающуюся от Кайялыка и Хорезма до крайних пределов Саксина и Булгара и дальше, где только касалось земли копыто татарского коня» [Juvaini 1958, р. 42]. «По части земель и вод он (Чингиз-хан.- К . У.) назначил ему (Джучи. - К . У) летовья и зимовья от границ Кыйалыка и земель Хорезмских до окраин Саксинских и Булгарских, крайних пределов, куда доходили кони их полчищ при их набегах» [ан-Нувайри 2005, с. 139-140]. «Хорезмский вилайат и Дашт-и Кыпчак от границ Киялыка до крайних [пределов] Саксина, Хазар, Булгар, алан, башкир, русов, черкесов, до тех мест, куда доходили копыта татарской лошади, подчинялись Джучи-хану» [Шаджарат 2006, с. 390; Shajrat 183 8, р. 225]. Очевидно, Чингиз-хан пожаловал своему старшему сыну обширные кыпчакские степи, из которых сам Джучи при жизни успел завоевать только восточную часть от Иртыша до Жайыка. На юге его владения проходили через северное Жетысу, включая город Каялык, затем по средней и нижней Сырдарие, через Сыгнак, Узгенд, Барчынлыгкент, Ашнас, Дженд к Ургенчу и затем на север до рек Жем и Жайык, здесь они, очевидно, соприкасались с границами областей Саксин и Булгар. Эти страны, также как и остальные земли к западу от Жайыка, войдут в Улус Джучи уже после смерти его основателя. Лидерские качества Докупи. Джучи, сын Чингиз-хана, одного из самых знаменитых и, вместе с тем, жестоких завоевателей в мировой истории, был похож на своего отца. Без 39 Первая глава. Джучи-хан - сын и наследник Чингиз-хана, полководец и правитель малейш их колебаний Джучи казнил врагов государства и всех, кто оказывал сопротивление. Он проявлял милосердие к городам и пленным, если они выполняли его волю , если эти города должны были стать частью его владений. Он был талантливым и бесстраш ным полководцем. Дж уздж ани характеризует его как «чрезвы чайно храброго, отважного, мужественного и воинственного» [Джузджани 2006, с. 39]. В империи Чингиз-хана у него были свои обязанности. Глава о Д жучи начата с охоты в Куланбапш неспроста. О хота была не только лю бимым занятием Джучи, но и, согласно поручению Чингиз-хана, его имперской должностью [Бартольд 1963, с. 452]. Это подтверждаю т ан-Нувайри: «Чингиз-хан возложил на Д уш и-хана обязанность устраивать охоту; у них (монголов) это самый важный сан» [ан- Нувайри 2005, с. 139] и Джувайни: Чингиз-хан выбрал Туши особую должность, он поручил ему руководство охотой и ловлей (загоном) зверей, которые у монголов были важными занятиями и высоко ими почитались [Juvaini 1958, р. 40]. Скорее всего, свои имперские и улусные приказы Джучи давал устно. Так было в первое время. К ак и Чингиз-хан, Джучи был неграмотен и не знал языков, кроме своего родного монгольского. Когда Чингиз-хан разбил найманов, он взял в плен Тататунгу, главного писца и хранителя ханской печати. Разузнав о его обязанностях, Чингиз-хан поручил ем у вести не только делопроизводство империи, но и разработать монгольскую письменность н а основе уйгурской. Кроме того, в его обязанности входило обучение грамоте сыновей Ч ингиз-хана [М эн-дабэу-лу 1975, с. 127]. Рис. 16. Мавзолей Джучи-з i закате солнца. Фото из архива Б. С. Кожахметова К моменту появления Тататунги Джучи было уже около 20 лет, и карьера полководца его привлекала больше, чем чтение и грамота. Джувайни описы вает интересны й эпизод из ж изни Джучи и его уйгурского советника Коркуза. Коркуз был простой уйгурский сирота без денег, родственников и связей, но очень целеустремленный. Он рано занялся изучением уйгурского письма, в котором вскоре стал весьма искусен, купил коня и отправился в орду Бату, сы на Джучи. Сначала его взяли простым табунщиком, но со временем он стал личным слугой и фаворитом одного из эмиров Джучи. Во время охоты Джучи получил ярлык от Чингиз-хана, с каким-то радостным сообщ ением, но ни он сам, ни кто другой в его окружении не смог его прочесть и тогда вызвали Коркуза. Его манеры и чтение понравились Джучи, и он велел зачислить его секретарем [Juvaini 1958, р. 489-491]. Год смерти Джучи, Долгое время в современной литературе считалось, что Джучи умер ш естью месяцами раньш е отца, т.е. в феврале 1227 года / Раби’ ал-Аввал 624 года Х иджры [Бартольд 1963, с. 525-526; Султанов 2020, с. 22-23]. Э та датировка основана на ряде схожих сообщ ений из мусульманских сочинений, наиболее ранним из которых, видимо, является «Таварих-и гузида» Хамдаллаха Казвини (написано в 1330 году): «Туши умер ш естью месяцами раньш е Чингиз-хана» [Казвини 2006, с. 182]. Сто лет спустя в X V веке в подобных выражениях о смерти Джучи писали М ирза Улугбек в «Та'рих-и арба’ улус» [Тулибаева 2007, с. 92] и анонимный автор «Ш аджарат ал-атрак» [Ш аджарат 2006, с. 390; Shajrat 1838, р. 224]. Гаффари в X V I веке писал, что Джучи умер в раби* I года мыши, 624 Первая глава. Джучи-х года (= 19 П -20 III 1227) за 6 месяцев до отца [Гаффари 2006, с. 402]. Однако такая датировка противоречила известному сообщению Рашид ад-Дина о том, что Джучи скончался еще до похода Чингиз-хана на Си Ся (Кашин, Тангут) осенью 1225 года [Рашид ад-дин 19526, с. 230-231]. Есть ясное сообщение Джамала ал-Карши о смерти Джучи в 622 (1225) году [ал-Карши 2005, с. 119]. Он располагал достоверными сведениями, поскольку был не только придворным историком Чингизидов (отсюда его прозвище ал- Карши, дворец), но и личным воспитателем внука Джучи, царевича Иль-Бутара, сына Сукнак-тегина и дочери Джучи Булган-биге [Бартольд 1973, с. 101]. Казахский монголовед Зардыхан К^наятулы, со ссылкой на мнение китайского историка Сайшаала, писал, что Джучи умер осенью 1225 года [Кднаятулы 1998, с. 102]. В этом же 1998 году вышла интересная статья современных китайских исследователей, которые на основании косвенных сведений Джувайни и Рашид ад-Дина в качестве года смерти называют весну 1225 года [Dafeng, Jianyi 1998, р. 283-290]. Эта дата обосновывалась в моих работах [Ускенбай 2002, с. 14; Ускенбай 2013, с. 65-67]. Историк Айболат Кушкумбаев считает, что я «доказал» эту датировку, поскольку она наиболее близкая (допустимая) к реальной дате смерти [Кушкумбаев 2020, с. 130-131]. См. также: [Порсин 2020, с. 112; Темиргалиев 2020, с. 168]. 1225 год как год смерти Джучи указан в работах ряда современных историков [Миргалеев 2016, с. 76; Jackson 2017, р. 97,458: п. 17; May 2018, р. 355; Хаутала 2020, с. 652]. Смерть Д ж учи: убийст во и ли болезнь? Джучи провел в седле всю свою жизнь, завоевывая для отца новые земли и народы, и как настоящий воин, наверняка, мечтал найти свою смерть в бою или на охоте. Смерть от старости была не для него, он умер в среднем возрасте - 4 0 лет (1184-1225). По сообщению Джузджани, автора совершенно недружелюбного по отношению к монголам, Джучи отравили подосланные его собственным отцом «доверенные лица». Якобы Джучи хотел убить Чингиз-хана и сблизиться с султаном Мухаммадом [Джузджани 2006, с. 40]. Живший в первой половине XIV века ал-Умари писал, что «Джучи был убит при жизни отца» [ал-Умари 2005, с. 181]. Джувайни говорит о том, что Джучи умер в «назначенный час» [Juvaini 1958, р. 266]. По словам Рашид ад-Дина, Чингиз-хан произвел расследование, которое доказало, что Джучи болел перед смертью [Рашид ад-дин 1960, с. 79]. Известную и популярную легенду о смерти Джучи во время охоты на стадо куланов или маралов привел Утемиш-хаджи: «Когда Йуджи-хан отправился в вилайат Дапгг-и Кыпчака, он достиг известного Улуг-Тага. Однажды, когда он вышел на охоту в горах, ему повстречалось стадо марал-кийиков. Он начал пускать стрелы и преследовать их, но упал с коня и свернул себе шею и умер» [Утемиш-хаджи 1992, с. 28]. Заслуживает упоминания 42 сообщение историка XIX века Кырыми: Джучи со своими сыновьями отправился в Великий Дашт. Среди гор встретился им олень с длинным хвостом, называемый лань. Все, приготовившись стрелять, схватились за лук и стрелы. Джучи-хан также прискакал на коне, кто-то выстрелив из лука, случайно попали в его лошадь. Лошадь упала, Джучи повредил спину и скончался [Кырыми 2018, с. 42]. Различны е варианты этой легенды , распространенные у многих тюркоязычных народов, приведены в работе Имиля Молдобаева [Молдобаев 1996, с. 139-144; Молдобаев 1997, с. 16-18]. Подробнее об этом смотрите в главе 2 и приложении 6 в данной монографии. Китайские историки Цюй Дафэн (Qu Dafeng) и Лю Цзяньи (Liu Jianyi) высказывают малообоснованное предположение, что Джучи умер от депрессии [Dafeng, Jianyi 1998, р. 283-290]. Ранее я высказывал доводы в пользу возможной смерти Джучи от болезни [Ускенбай 2013, с. 67-68]. Историк Роман Почекаев привел основные версии причин смерти Джучи в источниках и согласился с высказанной мною версией смерти Джучи от болезни [Почекаев 2018]. Улус Д ж учи, Улуг Улус или Золот ая Орда. Джучи, старший сын Чингиз-хана, по приказу своего отца, стал управлять завоеванными им ранее кыпчакскими землями. Территория его улуса занимала обширные земли от реки Ертис (Иртыш) и озера Балкаш на востоке до степей Северного Прикаспия, междуречья Едиля (Волга) и Жайыка (Урал) на западе. В последующем, его сыновья продолжили завоевания степей к западу от Едиля и расширили первоначальные владения Джучи до Северного Причерноморья и Крыма. Весь этот обширный степной регион в мусульманских источниках именовался - Дашт-и Кыпчак. Земли к западу от Едиля были также известны как Кумания или Половецкое поле. После завоевания Дапгг-и Кыпчака армией Чингиз-хана и включения его в состав Монгольской империи, современники стали именовать эти земли - УлусДжучи, а его правителей - падишахами Улуса Дж учи - [Рашид ад-дин 2018, с. 368, 379, 384, 426-427; Рашид ад-дин 1960, с. 73,79,81,104-105]. Остальные сыновья Чингиз-хана от его главной жены Борте - Чагатай, Угедей и Тулуй - также получили свои улусы в составе Монгольской империи [May 2018, р. 91-92,257]. После смерти Джучи в 1225 году новым главой улуса и его преемником Чингиз-хан назначил Бату, второго сына Джучи. Его потомки были верховными правителями Улуса Джучи до начала Великой Смуты в 1359 году. После западного похода 1236-1242 годов центр улуса Бату располагался на реке Едил (Волга). Основные земли улуса Бату располагались в западной части Дашт-и Кыпчака (Кумания). В восточной части Дапгг-и Кыпчака кочевал Орда, старший сын Джучи, который унаследовал отцовские земли с центром на реке Ертис (Иртыш). Орда командовал одной половиной войска Джучи-хана, а 43 Первая глава. Дж учи-хан - сын и наследник Чингиз-хана, полководец и правитель Бату - другой половиной. Орда, его войско и четверо братьев Удур, Тока-Тимур, Ш ингкур и Ш и н п у м вош ли в левое крыло армии улуса Джучи и п оэтому их всех назы ваю т принцами левого крыла - [Рашид ад-дин 2018, с. 356; Раш ид ад-дин 1960, с. 66]. Соответственно Бату с остальны ми братьями составил правое крыло армии Джучи и они именовались принцами правого крыла. Н а основе левого кры ла сложился улус Орды, н а основе правого -улу с Бату. Так именовал эти части У луса Джучи Раш ид ад-Дин. П озднее для обозначения двух этих улусов средневековые источники использовали тю ркские названия -Ак-О рда (Белая Орда) и Кок-Орда (С иняя и ли Голубая Орда). П ри этом одни источники располагаю т н а востоке Ак-Орду, другие - Кок-Орду. Владения Бату и его потомков в современной литературе именую т Золотая Орда. П о словам Тимоти М эя этот «цветовой конфуз» стал источником уж аса для историков [M ay 2018, р. 283]. Некоторые современные историки весь УлусДжучи назы ваю т Золотой Ордой, не выделяя улус Орды, считая последний частью Золотой Орды (Улуса Джучи). Однако это не совсем верно, поскольку их отнош ения друг к другу н а разны х этапах и х истории были различными. В начальный период оба улуса - улус О рды и улус Бату - входили в один улус Джучи во главе с Бату как официальным наследником Джучи. Верховенство Бату в улусе Джучи было формальным, ф актически оба улуса легли в основу двух самостоятельных государств [Ускенбай 2013, с. 81-125; Uskenbay 2017, р. 203]. Это положение изменилось п ри их внуках. Сначала внук Бату М енгу-Тимур объявил себя ханом, отделился от М онгольской империи и начал чеканить свою монету в 1269 году, затем и внук Орды Кончи поступил также. Разные перипетии истории этих двух улусов через сто лет привели к объединению некоторых их частей в 1380 году в одном государстве Рис. 17. Горы Улытау. Вершина Едыгетяу. Фото Э. Р. Усмановой, Караганда. 2021 г. 44 Токтамыш-хана, потомка Джучи по линии его тринадцатого сына Тукай-Тимура. На волне первых военных успехов Токтамыш-хан, возможно, вознамерился воссоздать империю великого предка Чингиз-хана и поэтому именовал свое государство - Улуг Улус (великий улус) [Мустакимов 2022, с. 87-88]. Видимо по аналогии с монгольским названием империи Чингиз-хана - Еке Монгол Улус. Однако Улуг Улус Токтамыш-хана просуществовал не долго. В конце XIV века Амир Тимур совершил два опустошительных похода против Токтамыша после которых Улуг Улус пришел в упадок. К этому добавились междоусобные войны Джучидов, упадок экономики и сухопутных торговых маршрутов, эпидемия чумы. В начале XV века Улуг Улус (Золотая Орда) распался на несколько новых улусов. В восточной части прежнего Улуса Джучи обособился Барак-хан, потомок Орды. В западной - возникли Крымское и Казанское ханства. В центральных владениях улуса Бату на Едиле (Волге) образовалась Большая Орда ( Улуг Орда или Улуг Улус), известная также как Тахт ели [Трепавлов 2015, с. 241]. Во второй половине XV века на основе Улуса Барак-хана в восточной части Улуса Джучи, потомки Джучи-хана, Керей-хан и Джанибек-хан создали Казахский Улус [Пищулина2016, с. 257-267; Ускенбай 2022, с. 47-65; Атыгаев 2023]. Так закончилась история Улуса Джучи, но не закончилась история потомков Джучи. Они по-прежнему продолжали править в разных частях Великой степи, сохранив только воспоминания о былом единстве [Трепавлов 2011, с. 8-23]. Благодарности. Выражаю признательность отечественным и зарубежным коллегам Нурлану Атыгаеву, Абдибеку Бимендиеву, Рашиду Кукашеву, Эмме Усмановой, Ильнуру Миргалееву и в особенности Роману Хаутала за консультации и просмотр рукописи настоящей главы. Карта походов Джучи составлена мною по материалам главы, но благодаря усилиям замечательных картографов Галины Рагулиной и Елены Рынкевич она обрела настоящий вид. Глава подготовлена в рамках проекта Министерства образования и науки Республики Казахстан BR18574223 «Северный Казахстан в контексте культурно­ исторических процессов: от эпохи камня до этнографической современности». Библиография Aboul-Ghazi behadour Khan. Histoire des Mogols et des Tatares. Publiee, traduite et annotee par Le Baron Desmaisons. T. П. Traduction. St.Petersbourg, 1874. AtwoodChristopherP. (translated). TheRise oftheMongols: Five Chinese Sources. Editedandtranslated, withanIntroduction, by ChristopherRAtwood, withLynnStruve. Indianapolis/ Cambridge, 2021. Juvaini Ala-ad-Din Ata-Malik TheHistoryoftheWord-Conqueror. Translatedfromthetext ofMirsaMuhammadQazvini byJ.A. Boyle. Manchester, 1958. PelliotPaul, HambisLouis (TraduitetAnnote). Histoire des campagnes de GengisKhan.Cheng-wouts'in-tchenglou. T. I. Leiden, 1951. Rachewiltzlgorde. IndextoThe SecretHistoryoftheMongols. Bloomington, 1972. 45 Первая] Джучи-хан - сын ] [и правитель RachewiltzIgor fife. The Secret Historyofthe Mongols. AMongolianEpic Chronicle о f the ThirteenthCentury. Translatedwitha Historical andPhilological Commentary. (Brill's InnerAsianLibrary» 7/1 and7/2.) 2 vol. withcontinuous pagination, CXXVII + 1347pp. Leiden, Boston, 2004. TheMission toAsia:Narratives andLetters ofthe FranciscanMissionaries inMongolia andChinainthethirteenthandfourteenth centuries.NunofStanbrookAbbey(tr.);Dawson, Christopher(ed.).NewYork, 1966. TheShajratulatrak, or Genealogical treeoftheTurcsandTatars;TranslatedandabridgedbyCol. Miles. London, 1838. Абуль-ГязиБагадур-хан. Родословное древо тюрков/ Пер. Г.С. Саблукова. Иоакинф. Историяпервыхчетыреххановдома Чингисова. СтэнлиЛэн-Пуль. Мусульманскиединастии. Москва; Ташкент; Бишкек, 1996. С. 3-186. ал-АйниБадр ад-дин. Икдал-Джуман// Сборникматериалов, относящихсякисторииЗолотойОрды. Т. 1. Извлеч. из араб, соч., собранныеВ.Г. Тизенгаузеном. Подг. кнов. изд., введ., доп. икоммент. Б.Е. Кумекова, А.К. Муминова. Алматы, 2005. Байбарс Рукн ад-Дин. Зубдат ал-фикра фи та'рих ал-хиджра (Тарих-и Байбарс) // Сборник материалов, относящихся к историиЗолотойОрды. Т. 1. Извлеч. из араб, соч., собранныеВ.Г. Тизенгаузеном. Подг. кнов. изд., введ., доп. икоммент. Б. Е. Кумекова,А. К. Муминова. Алматы, 2005. Вассаф Шихаб ад-Дин Абдаллах ибн Фазлаллах. Тарих-и Вассаф// История Казахстана в персидских источниках Т. IV. Сборник материалов, относящихся к истории Золотой Орды. Извлечения из персидских сочинений, собранные В.Г. Тизенгаузеном и обработанные А.А. Ромаскевичем и С.Л. Волиным. Перераб. и доп. Подготовка к новому изданию, введение, перевод, коммент., сост. указ. М.Х. АбусеитовойиЖ.М. Тупибаевой. Алматы, 2006. ГаффариКазиАхмад ибн МухаммадКазвини. Нусах-и джаханара// ИсторияКазахстанав персидских источникахТ. IV. Сборник материалов, относящихся к истории Золотой Орды. Извлечения из персидских сочинений, собранные В.Г. Тизенгаузеном и обработанные А.А. Ромаскевичем и С.Л. Волиным. Перераб. и доп. Подготовка к новому изданию, введение, перевод, коммент., сост. указ. М.Х. АбусеитовойиЖ.М. Тупибаевой. Алматы, 2006. ДжувейниАла-ад-ДинАта-Мелик. Чингисхан. Историязавоевателямира. ПереводтекстаМирзыМухаммедаКазвинина англ. яз. Дж.Э. Бойла с предисл. и библиогр. Дэвида О.Моргана. Пер. текста с англ, на русский яз. Е.Е. Харитоновой. ал-ДжузджаниАбу 'Умар Минхадж ад-Дин 'Усманибн Сираджад-Дин. Табакат-иНасири // История Казахстана в персидских источниках Т. IV. Сборник материалов, относящихся к истории Золотой Орды. Извлечения из персидских сочинений, собранные В. Г. Тизенгаузеном и обработанные А. А. Ромаскевичем и С. Л. Волиным. Тулибаевой. Алматы, 2006. Ибн ад-Давадари. Канз ад-дурар// ИсторияКазахстанав арабскихисточниках. Т. Ш. Извлеч. из соч. ХП-XVI вв. / Сост., пер. с араб, яз., введ., коммент. А.К. Муминова. Алматы, 2006. Ибн ал-Асир. Ап-Камил фи-т-та'рих (Полныйсвод истории). Избранные отрывки. Пер. с араб, яз., прим, и коммент. П.Г. Булгакова;доп. кпер., прим, икоммент., введ. иуказ. Ш.С. Камолиддина. Ташкент;2006. Ибн Касир Абу-л-Фида' ал-Хафиз ад-Димашки. ал-Бидайа ва-н-нихайа // Сборник материалов, относящихся к истории Золотой Орды. Т. 1. Извлеч. из араб, соч., собранные В. Г. Тизенгаузеном. Подг. к нов. изд., введ., доп. и коммент. Б. Е. Кумекова, А. К. Муминова. Алматы, 2005. ИоанндеПланоКарпини. Историямонголов. Текст, пер., коммент. подред. А. А. Горского, В. В. Трепавлова. Москва, 2022. Казвини Хамдаллах. Тарих-и гузиде // История Казахстана в персидских источниках Т. IV. Сборник материалов, относящихся к истории Золотой Орды. Извлечения из персидских сочинений, собранные В. Г. Тизенгаузеном и обработанные А. А. Ромаскевичеми С. Л. Волиным. Перераб. и доп. Подготовка кновому изданию, введение, перевод, коммент., сост. указ. М. X. АбусеитовойиЖ. М. Тупибаевой. Алматы, 2006. ал-КаршиДжамал. ал-Мулхакатби-с-сурах. Введ., пер. с арабо-перс.,коммент., текст; факс. Ш.Х. Вахидова, Б.Б. Аминова. Алматы, 2005. Козин С. А. Сокровенное сказание. Монгольскаяхроника 1240 г. под названиемMongol-yn niguCa tobCiyan. ЮаньЧао Би Ши. Монгольскийобыденныйизборник. Москва; Ленинград, 1941. КононовА. Н. Родословнаятуркмен. СочинениеАбу-л-Газиханахивинского. Москва;Ленинград, 1958. КырымиАбдулгаффар. Умдетал-ахбар. Книга2: Пер. с османскогоЮ. Н. Каримовой, И. М. Миргалеева; общ. инауч. ред., предис.икоммент. И. М. Миргалеева. Казань, 2018. ал-Макризи Такиад-ДинАхмад ибнАли. Китабас-супукли-ма'рифатдувалал-мупук// Сборникматериалов, относящихся кисторииЗолотойОрды. Т. 1. Извлеч. из араб, соч., собранныеВ. Г. Тизенгаузеном. Подг. кнов. изд., введ., доп. икоммент. 46 Б. Е. Кумекова, А. К. Муминова. Алматы, 2005. Мэн-дабэу-лу(«Полное описание монголо-татар»). Факсимилексилографа, пер. скитайского, введ., коммент. иприл. Н.Ц. Мункуева. Москва, 1975. ан-Насави Шихаб ад-Дин Мухаммад ибн Ахмад. Жизнеописание султана Джалал ад-Дина Манкбурны. Пер. с араб., предисл., коммент., примеч. иуказателиЗ.М. Буниятова. Баку, 1973. ан-НасавиШихабад-ДинМухаммад ибнАхмад. Сиратас-султанДжалалад-ДинМанкбурны: (Жизнеописание султана Джалал ад-Дина Манкбурны). Критич. текст, пер. с араб., предисл., коммент., примеч. и указатели 3. М. Буниятова. Москва, 1996. Натанзи Му'ин ад-Дин. Мунтахаб ат-таварих-и Му'ини // Материалыпо истории киргизов и Киргизии. Вып. 1. Москва, 1973. С. 112-127. ан-Нувайри. Нихайатал-арабфифунунал-адаб// Сборникматериалов, относящихсякисторииЗолотойОрды. Т. 1. Извлеч. из араб, соч., собранные В.Г. Тизенгаузеном. Подг. к нов. изд., введ., доп. и коммент. Б.Е. Кумекова, А.К. Муминова. ОшанЖ. Казахстантарихытуралыкытайдеректемелерг Vт. Эулегпктарихижылнамалар. З-бинм. Алматы, 2006. Путешествияввосточные страныПланоКарпинииГильомаде Рубрука. Москва, 1957. Рашидад-дин. Сборниклетописей. Т. 1.Кн. 1. Пер. сперс. Л.А. Хетагурова. Москва;Ленинград, 1952а. Рашидад-дин. Сборниклетописей. Т. 1. Кн. 2. Пер. сперс. О.И. Смирновой. Москва;Ленинград, 19526. Рашидад-дин. Сборниклетописей. Т. 2. Пер. сперс. Ю.П. Верховского. Москва; Ленинград, 1960. Рашидад-динФазлуллахХамадани. Жамигат-тауарих(Тарихтаржинагы, XIVг.). Коптомдьщ. 3-том. Астана, 2018. Таварих-игузида-йи нусрат-наме // Материалыпо истории КазахскихханствХУ-ХУШвв. (извлеченияиз персидских и тюркскихсочинений). Сост.: С.К. Ибрагимов, Н.Н. Мингулов, К.А. Пшцупина, В.П. Юдин. Алматы, 1969. С. 320-368. ТулибаеваЖ. М. Из «Та'рих-иарба' улус» МирзаУлугбека// ИсторияКазахстанавперсидскихисточниках. Алматы, 2007. С. 88-112. ал-Умари Ибн Фадлаллах. Ат-тариф би-л-мусталах аш-шариф // Сборник материалов, относящихся к истории Золотой Орды. Т. 1. Извлеч. из араб, соч., собранные В. Г. Тизенгаузеном. Подг. кнов. изд., введ., доп. икоммент. Б. Е. Кумекова, А. К. Муминова. Алматы, 2005. Утемиш-хаджи. Чингиз-наме/ Факс., пер., транскр., текстолог, примеч., исслед. В.П. Юдина. Алматы, 1992. Хаутала Раман. От «Давида, царя Индий» до «ненавистного плебса сатаны». Антология ранних латинских сведений о татаро-монголах. Казань, 2015. Храпачевский Р. П. Золотая Орда в источниках. Т. Ш. Китайские и монгольские источники. Собрание сведений, относящихсякисторииЗолотойОрды(улусуДжучи), из китайскихимонгольскихисточников. Москва, 2009. ЦулаяГ. В. (перевод). Анонимныйгрузинский«Хронограф»XVIвека[Жамтаагмцерели].Вып. 1. Текст. Москва, 2005. Шаджарат ал-атрак (Из «Родословия тюрков») // История Казахстана в персидских источниках Т. IV. Сборник материалов, относящихсякисторииЗолотойОрды. Извлеченияиз персидских сочинений, собранные В. Г. Тизенгаузеном и обработанные А. А. Ромаскевичеми С. Л. Волиным. Перераб. идоп. Подготовкакновому изданию, введение, перевод, коммент., сост. указ. М. X. АбусеитовойиЖ. М. Тулибаевой. Алматы, 2006. Исследования Agatay О. AnAnalysis ofJoci'sDebatedPaternityandHisRole intheAltanUrugRoyal Lineage ofCinggis Khan. Zolotoordynskoe obozrenie. 2021, vol. 9, no. 4,pp. 684-714. Allsen Th.T. Prelude to the Western Campaigns: Mongol Military Operations in the Volga-Ural Region, 1217-1237. Archivum EurasiaeMediiAevi. Wiesbaden, 1983, no. 3, pp. 5-24. AtwoodChristopherP. EncyclopediaofMongoliaandtheMongol Empire. NewYork, 2004. Atwood Christopher. Jochi andthe Early Western Campaigns. How Mongolia Matters: War, Law, and Society. Edited by Moiris Rossabi. Leiden; Boston, 2017, pp. 35-56. BoyleJ.A. Onthe Titles GiveninJuvaini toCertainMongolianPrinces. HarvardJournal ofAsiatic Studies. Harvard. 1956. Vol. 19. P. 146-154. Boyle J.A. The Posthumous Title of Batu Khan. Proceedings of the IXth Meeting of the Permanent International Altaistic Conference. Naples, 1970,p. 67-70. Dafeng Qu, JianyiLiu. On Some Problems Concerning Jochi's Lifetime. Central Asiatic Journal. Vol. 42, No. 2 (1998), pp. 47 Первая глава. Джучи-хан - с [наследник Чингиз-хана, полководец и правитель 283-290. FavereauMarie. TheHorde: HowtheMongols ChangedtheWorld. Cambridge, Massachusetts; London, England, 2021. GoldenPeterB. Tusi: theTurkicnameofJodi. Studies onthePeoples andCulturesoftheEurasianSteppes. Bucure?ti; Braila, 2011. P. 413^124. JacksonP. TheMongolsandtheIslamicWorld: FromConquesttoConversion.NewHaven; London, 2017. May Timothy. TheMongolEmpire. Edinburgh, 2018. PelliotPaul. Notes surHiistoiredelaHorded'Or. Paris: LibrairieD'AmeriqueetD'Orient, 1949. P. 7-174. UskenbayKanat. LeftWingoftheUlus ofJochi inthe 13-the Beginningofthe 15thCenturies. TheGoldenHordeinWorldHistory. Kazan, 2017. P.203-212. АтыгаевН. А. Казахскоеханство. ОчеркивнешнеполитическойисторииXV-XVIIвеков.Алматы, 2023. АхинжановС. М. КыпчакивисториисредневековогоКазахстана. Изд. испр.Алматы, 1995. БартольдВ. В. ДвенадцатьлекцийпоисториитурецкихнародовСреднейАзии. Соч. Т.V. Москва, 1968а. С.19-192. БартольдВ. В. Историятурецко-монгольскихнародов. Соч. Т. V. Москва, 19686. С. 195-229. БартольдВ. В. Мупхакатас-Сурах. Соч. Т. VIII. Москва, 1973. С. 98-102. БартольдВ. В. Туркестанвэпохумонгольскогонашествия. Соч. Т. I. Москва, 1963. БойлДж. Э. Посмертный титул Бату-хана // Тюркологический сборник / 2001: Золотая Орда и ее наследие. Москва, 2002. С. 28-31. Буниятое3. М. ГосударствоХорезмшахов- Ануштегинидов. 1097-1231. Москва, 1986. Жумаганбетов Т. С.. СундешоваА. Н. Принц Джучи и история Внутренней и ЗападнойАзии в конце XII - начале XIII веков//ВестникКазНУ. Серияисторическая. 2022. №1.С. 143-153. КумековБ. Е. (ред.). ХанДжучи. Великаястепь. Нур-Султан, 2020. КушкумбаевА. К. (ред.). Джучи: личность, эпоха, память. Алматы, 2020. Кушкумбаев А. К Рождение Улуса Джучи: проблема и дискуссии // Джучи: личность, эпоха, память. Алматы, 2020. С. 119-147 Кычанов Е. И. Жизнь Темучжина, думавшего покорить мир: (Чингис-хан: личность и эпоха). 3-е изд. испр. и допол. Бишкек, 1993. Динаятулы 3. Жошыханныц ататеп тещрепндеп ацыз бен акикдт// (Этантарихы. 1998. №2.96-106 б. Динаятулы 3. Кдзакмемлекеп жэне Жошыхан. (Тарихи-сараптамалыкзерттеу). Астана, 2004. ДинаятулыЗ. Казакмемлекеп жэне Жошыхан. (Екшппбасылым). Алматы, 2014. Динаятулы 3. Казакмемлекеп жэне Жошыхан. (Yuiimiii басылымы). Алматы, 2020. Мелихов Г. В. Установление власти монгольских феодалов в Северо-Восточном Китае // Татаро-монголы в Азии и Европе. Сб. ст. Изд. 2-е, перераб. идопол. Москва, 1977. Менгее К. Г. Тюркское idi господин, некоторые его рефлексы в тюркских языках и параллели в других языковых семьях//Turkologika 1976. К70-летию акад.А.Н. Кононова. Ленинград, 1976. С. 101-110. Миргалеев Ильнур. Джучи - первый правитель улуса // Золотая Орда в мировой истории. Казань, 2016. С.72-77. Молдобаев И. Б. Кыргызыв эпоху “Золотой Орды” // Языки, духовная культура и история тюрков: традиции и современность. Тр. междунар. конф. в 3-х т. 9-13 июня 1992 г., Казань. Москва, 1997. С. 16-18. Молдобаев И. Б. Опыт реконструкции этнической истории кыргызов по данным «Манаса» и других устных произведений // Кыргызы. Этногенетические и этнокультурные процессы в древности и средневековье в ЦентральнойАзии. Бишкек, 1996. С. 126-150. МвнхтулгаРитинхоролын. «Жучи» нэрийнтухай// Altaistics, Turcology, Mongolistics. 2021. № 1. С. 32-51. Мустакимов И. А. Улус Джучи - Золотая Орда: название государства в источниках // Тюркологические исследования. 2022. №5 (1). С. 8-101. НаделяевВ. М. идр. (ред.). Древнетюркскийсловарь. Ленинград, 1969. Оллсен Т. Т. Прелюдия к западным кампаниям: Монгольские военные операции в Волго-Уральском регионе в 1217-1237 годы// Степи Европывэпоху средневековья: Т. 6. Золотоордынское время. Сб. науч. работ. Донецк, 48 2008. С. 351-362. ПищулинаК. А. Очеркиистории Казахского ханства. Алматы, 2016. ПорсинА. А. Джучи, Хан-Султан и несостоявшийся поход на запад// Джуч] 2020. С. 49-118. ПочекаевР. Ю. Батый: Хан которыйне былханом. Санкт-Петербург, 2018. Почекаев Р. Ю. Жестокость или правосудие? Штрихи к портрету Джучи как государственного деятеля и правителя// Джучи: личность, эпоха, память. Алматы, 2020. С. 30-48. Рыкин П. О. Монгольская средневековая концепция общества: некоторые ключевые понятия (по материалам «Тайной истории монголов» и других среднемонгольских текстов): Автореф. дис. ... канд. ист. наук. Санкт- Петербург, 2004. Рыкин П. О. Создание монгольской идентичности: термин «монгол» в эпоху Чингисхана // Вестник Евразии. 2002. №1. С. 48-85. Севортян Э. В. Этимологический словарь тюркских языков: общетюркские и межтюркские основы на гласные. Москва, 1974. Султанов I И. Казахи. Судьбанародаи судьба страныв Средние века. Алматы, 2020. СыздыковаР. Г., ХусаинК. Ш. (ред.). Казахско-русскийсловарь: ок. 50000 слов. Алматы, 2002. Темиргалиев Р. Д. Джучи-хан - правитель Дешт-и-Кипчака // Джучи: личность, эпоха, память. Алматы, 2020. С. 148-171. Тимохин Д. М„ Тишин В. В. Очерки истории Хорезма и Восточного Депгг-и Кыпчака в XI - начале XIII вв. Москва, 2018. Тоган И. Джучи хан и значение осады Хорезма как символы законности // Источниковедение истории Улуса Джучи (Золотой Орды). ОтКалкидо Астрахани. 1223-1556. Казань, 2001. С. 146-187. ТрепавловВ. В. Тюркские народысредневековой Евразии. Казань, 2011. ТрепавловВ. В. Степные империиЕвразии: монголыитатары. Москва, 2015 ТулибаеваЖ. М. Сословие потомков Джуджи хана: перевод извлечений из «Мунтахаб ал-таварих-и Му*ини»// Вестник КазНУ. Серияисторическая. 2022. №2. С. 58-70. Ускенбай К. 3. Восточный Дашт-и Кыпчак в XIII - начале XV века. Проблемы этнополитической истории УлусаДжучи. Казань, 2013. Ускенбай К. 3. Восточный Дашт-и Кыпчак в составе Улуса Джучи в XIII - первой трети XV века. Аспекты политической истории Ак-Орды. Автореф. канд. дис. Алматы, 2002. Ускенбай К. 3. Улус Барак-хана: некоторые вопросы локализации кочевий в свете письменных источников // Золотоордынское обозрение. 2022. Т. 10, № 1. С. 47-65. Хаутала Роман. Ранние джучидские военные кампании и протолуидские письменные источники // Золотоордынское обозрение. 2020. Т. 8, №4. С. 647-661. Хаутала Роман. Монгольское завоевание восточных мадьяр по письменным источникам // Золотоордынское наследие. Вып. 4. Казань, 2021. С. 74-91. © Канат Зулкарышулы Ускенбай - кандидат исторических наук, директор Института гуманитарных исследований АБДИ, главныйредактор журнала Qazaq historical review. Email:

49 Глава вторая. История открытия, изучения и реставрации мавзолея Джучи-хана Глава 2 И с т о р и я о т к р ы т и я , и з у ч е н и я и р е с т а в р а ц и и м а в з о л е я Д ж у ч и -х а н а . М а в з о л е й Д ж у ч и -х а н а в и с т о р и ч е с к и х и с т о ч н и к а х и и с с л е д о в а н и я х X V I - п ервой ч е тв ер ти X X веко в М ухтар К ож а Позднесредневековые письменны е свидетельства. М ав зол ей Д ж у ч и -х а н а вп ервы е у п о м ян у т в п ерсоязы чн ом соч и н ен и и Х а ф и за Т ан ы ш а и б н М и р М ухам м ад ал -Б ухари «Ш араф -н ам е-й и ш ахи » (« К н и га ш ахской сл авы »), и наче н азы ваем ом «А бдуллах-н ам е» (« К н и га об А бдуллахе») [В ел ьям и нов-Зерн ов 1864, с. 307], которое бы л о н ачато в 1584 году и закон чи л ось о п и са н и ем соб ы ти й 1589 год а [С ал ахетд ин ова 1983, с. 4 -1 1 ]. М а в зо л ей Д ж у ч и -х а н а у к а за н в т о й ч а ст и к н и ги , гд е д а е т с я о п и са н и е п охода б ухарского х ан а Ш и б ан и д а, А б д ал л аха II, п роти в п рави тел я Т аш к ен та Ш и б ан и д а, Б аб а- султан а, беж авш его в Дапгг-и К ы пч ак. А втор соч и н ен и я во врем я п охода А б д ал л аха П в 1582 год у в р ай о н Ульггау н аходился п ри ставке х ан а и ст ал св и д етел ем всего ход а военн ы х д ей стви й (стр. 53, ри с. 2 2 ,2 3 ). Х а ф и з Тан ы ш д а л д етал ь н о е о п и сан и е вс ех ва ж н ы х соб ы ти й улытауского похода: о т д ви ж ен и я в ой ск с у к аза н и ем м е ст н ы х т о п он и м ов д о сооб щ ен и й о захвач ен н ы х в п лен вои н ах п роти вни ка. П ервы м , кто об ратил вн и м ан и е н а уп ом и н ан и е «м оги л ы Д ж уч и -хан а» в ук азанн ом с о ч и н е н и и , б ы л и с т о р и к -в о с т о к о в е д В л а д и м и р В е л ь я м и н о в -З е р н о в , а в то р р а б о т ы «И ссл ед ован и е о к аси м овски х ц ар ях и ц аревичах». О н счел н еобходим ы м отм етить: « Л ю боп ы тн о б ы ло бы знать, сущ ествует л и д о си х п ор в степ и это п ред ан ие о м ест е *3. *». 4gx. Рис. 18. Мавзолей Джучи-хана. Рисунок, карандаш, 1948 г. Рис. 19. Мавзолей Джучи-хана. Рисунок, акварель. К ы з л а со в Л .Р . Д о р о ж н ы е з а р и с о в к и . Ц е н т р а л ь н о - Художник Ш. Кутхуджин. 1946 г. Археологическая Казахстанская архитектурно-археологическая экспедиция, карга Казахстана. Реестр. Составители: Е.И. Агеева, Академии наук Казахской ССР. 18.VII. - 1.Х. 1948 года. Ил. 15, К .А . Акишев, Г.А. Кушаев, А.Г. Максимова, Т.Н. Алматы: НИЦИА «Бегазы-Тасмола»,2017. - 9 6 с. Сенигова. Алма-Ата: Изд-во АН КазССР. 1 9 6 0 .-4 5 0 с. 50 погребения Джучи-хана» [Вельяминов-Зернов 1864, с. 307]. Описание похода А бдаллаха в 1582 г. в рай он Улытау в переводе В ладим ира В ельям инова-Зернова опубликовано фрагментами и частью в виде пересказа [Вельяминов-Зернов 1864; А сфендияров, Кунге 1997, с. 140-148]. С овременные исследователи использую т перевод текста указанного похода в сочинении бухарского хрониста, осущ ествленного востоковедом М унирой Салахетдиновой. С ведения о казахах, в том числе и описание похода 1582 года, включены в «М атериалы по истории казахских ханств X V -X V III веков» [Хафиз Таныш 1969, с. 237-312] и в пятый том «Истории К азахстана в персидских источниках» [Хафиз Таныш 2007, с. 249-335]. П о мнению востоковедов, источниками для рукописи Х афиза Таныш а послужили л и ч н ы е наблю дения и вп ечатлени я автора, расск азы соврем енн иков, очевид ц ев и участников событий, оф ициальны е докум енты [Хафиз Таныш 1969, с. 239]. А нализ описания похода 1582 года в район Улытау в сочинении Х афиза Таныша, где «мазар Джучи- хана» упомянут трижды, позволяет, н а наш взгляд, наметить круг лиц-информаторов, которые сообщ или ем у о достопримечательностях Улытау. В первые мавзолей упомянут «в среду 3 числа» (что соответствует 19 апреля 1582 года), когда Абдаллах-хан П находился в местности Бупган-Ана и вызвал пленников, которые указали местонахождение противника: «М ы для охоты уш ли от Баба-султана и Бузахур- султана в Чет-Кара-ходжа. Поэтому о состоянии дел у врагов мы знаем только то, что они пребывают в страхе и ужасе в районе (навахи) Улуг-Тага, около мазара Джучи-хана» [Х афиз Таныш 1969, с. 275]. Н а следующ ий день после получения донесения о м есте дислокации войск Баба- ~ fx w e .) atя ТТ^ «1 у f € * <?t$ >?. А* W ro ^ /ГЛ Рис. 20. Мавзолей Джучи-хана. Фото Г. Г. Герасимова. Рис. 21. А втограф архитектора Г. Г. Герасимова, первого 1946 г. А рхи в Н ау ч н о -и сс л ед о в ат е л ь с к о г о и реставратора мавзолея Джучи-хана. 1946 г. Архив Научно- проекшого филиала РГП «Казреставрация», Алматы исследовательского и проектного филиала РГП «Казрестав- рация», Алматы 51 Глава вторая. История открытия, изучения и реставрации i [Джучи-хана султана около мазара Джучи-хана Абдаллах II назначает в авангард своего войска «<...>одного из казахских султанов, Шигай-хана, который вырос в степи и пустыне, видел трудности при свершении великих дел, на протяжении многих лет вкушал со стола времени и сладкое и горькое. [Туда же хан назначил] и его сына Таваккул-султана, который по храбрости, смелости и мужеству является единственным во [всем] мире [букв, «в горизонтах»] и славится в Дашт-и Кипчаке» [Хафиз Таныш 1969, с. 275]. Подобные лестные оценки в разных частях рукописи об указанных участниках похода - казахских султанах, приведенные бухарским хронистом, позволяют говорить о близком знакомстве и общении их с автором. Переброска казахов-союзников Абдаллах-ханом II в авангард войска, которая последовала после получения сведений о местонахождении противника, скорее всего, была сделана с учетом того, что они знали местонахождение мазара Джучи-хана, где расположился противник. Второй раз Хафиз Таныш упомянул мазар Д жучи при описании событий, произошедших «в четверг 4-го [числа этого] месяца», когда лазутчики левого крыла войск Абдаллах-хана II «<...> по воле судьбы около мазара Джучи-хана <.. .> подошли к войску Баба-султана и попали в плен». В переводе Владимира Вельяминова-Зернова «мазар Джучи-хана» обозначен как «могила Джучи-хана» [Вельяминов-Зернов 1864, с. 307]. Баба-султан, узнав о приближении бухарского хана, бросил обозы и «поспешно отправился к мангытам». Узнав о происходящем, авангард войска во главе Шигай-ханом напал «утром в пятницу 5-го [числа этого] месяца» на остатки войск противника [Хафиз Таныш 1969, с. 276]. Третий раз Хафиз Таныш отметил мазар Джучи, когда «в субботу 6-го [числа этого] месяца [хан] остановился около (навахи) Сарай перед мазаром Джучи-хана» [Хафиз Таныш 1969, с. 277]. Мавзолей Джучи-хана в сочинении Хафиза Таныша обозначен как «мазар». В Средней А зии слово «мазар» имеет несколько значений [Бартольд 1966, с. 287; Пугаченкова, Ремпель 1958, с. 111; Бекмухаметов 1977, 180-6.]: кладбище; место поклонения; мавзолей. О пределение «мазар» Х афиз Таныш не использует при упоминании других архитектурных памятников Улытау: Талмас-Ата, Булган-Ана [Хафиз Таныш 1969, с. 277], которые также являются мавзолеями [Рустемов 1989, с. 195; Агеева и др. 1960, с. 28-32]. На наш взгляд, обозначение «мазар» только по отношению к мавзолею Джучи показывает особый статус данного надгробного сооружения и исключительное отношение к нему участников похода. Именно у мавзолея Джучи Абдаллах-хан П проводит три дня, описанные следующим образом: «<...> в субботу 6-го [числа этого] месяца (30 апреля) [хан] остановился около 52 (навахи) Сарай перед мазаром Джучи-хана. В воскресенье 7-го [числа хан] с сердцем, свободным от печали, в этих же землях (хавали) поднял счастливое знамя до зенита желто- зеленого неба. В понедельник 8-го [раби II] те же земли были местом восхода п олумесяца знамени победы и торжества [Абдаллах-хана]. В этот день хан отдыхал и не уш ел отсюда» [Хафиз Таныш 1969, с. 277]. О том, что под Джучи подразумевается не кто иной, как старш ий сын Чингис-хана, св и д ет ел ь ст ву е т сл ед ую щ и й факт. П о с л е б езрезул ьтатн ого п о и ск а п р о ти вн и к а в направлении Ийландж ука (возможно, название реки Ж иланшык. - Э.У.) Абдаллах-хан П вновь вернулся в район Улуг-Тага (Улытау. - М.К.) и «<...> в течение нескольких дней наслаждался и веселился в этой местности, где находилась столица Джучи-хана и славных его сыновей» [Хафиз Таныш 1969, с. 281]. Примечательно, что автор другой рукописи первой половины X V I века, написанной по поручению Ш ибанида (и Д ж учида) И ш -султана, У тем иш -хадж и отм ечает Улуг-Таг (Улытау) как район, где находился Джучи перед своей гибелью: «Когда Йуджи-хан (Джучи- хан - М.К.) отправился в вилайат Депгг-и Кыпчака, он достиг известного Улуг-Тага. Однажды, когда он выш ел н а охоту в горах, ему повстречалось стадо марал-кийиков. Он начал пускать стрелы и преследовать их, но упал с коня, и свернул себе шею, и умер. Так погиб Йуджи-хан» [Утемиш-хаджи 1992, с. 90]. Следует отметить, что Абдаллах II хан также являлся Джучидом [Махмуд ибн В али 1969, с. 354—357]. Хафиз Таныш в своем сочинении в одном из своих стихотворений, посвящ енных Абдаллах-хану, указывает, что он «из великих потомков Джучи» [Хафиз Рис. 22. Правитель Бухарского ханства Абдаллах-хан П (ум. 1598) нарезает дыню. Средневековая бухарская миниатюра. Ок. 1590 г. Британский музей, Лондон. Источник: https://www.hritishmuseimi.org/ collection/object/W_1948-1211- 0-10 Рис. 23. Абдаллах-хан П на соколиной охоте. Средневековая индийская миниатюра. Ок. 1630 г. Британский музей, Лондон. Источник: https://www.britishmuseum.or g/collection/object/W_l920- 0917-0-13-1 53 Глава вторая. История открытия, изучения и реставрации мавзолея Джучи-хана Таньпп 1983, с. 235]. Скорее всего, источником сообщ ений Х афиза Таныш а о мазаре Джучи и о нахождении в районе Ульггау «столицы Джучи-хана и славны х его сыновей» послужили преж де всего устные предания, бытовавш ие среди среднеазиатских и казахских Джучидов. Район Улытау был хорошо и звестен представителям казахской элиты. Хафиз Таныш, описы вая встречу Ш игай-хан а с бухарским правителем в 1581 году, характеризует казахского султана как человека, который «<...> в течение многих лет был повелителем степей и пустынь» [Хафиз Таныш 1969, с. 257]. Улытау был географ ическим и одним из гл ав н ы х п о ли ти ч е ск и х ц ен тр о в п о зд н есредн ев ек ового К азахстан а. О н ахож ден ии казахского хана Касима (1509-1521) в Улытау в 1510 году указы вает автор сочинения «Зубдат ал-асар» Абдаллах Балхи: «<...> его ставка и весь эль-улус в Улуг-Таге» [Абдаллах Б ал хи 1969,с. 133]. В сочинении Х афиза Таныш а Улытау назван на одной странице «прекраснейш им местом н а земле [букв, «в горизонтах»] [Хафиз Таньпп 1969, с. 283], на другой - «самой лучш ей местностью в Даш т-и К ипчаке» [Хафиз Таныш 1969, с. 278]. Такое определение может дать человек, знакомый с территорией Даш т-и Кипчака, каковым, конечно, бухарский хронист не являлся. Возможно, такую оценку Улытау он слыш ал от участвовавш их в походе казахских султанов. Другое важное информативное замечание относительно местности, где находился м а за р Д ж у ч и , н азв ан о у Х а ф и за Т ан ы ш а к ак « С ар ай » , э т о сл о в о п ер си д ск о го происхождения, которое означает жилищ е, обитель, дворец, постоялый двор, караван-сарай [Бартольд 1966, с. 249]. В период Золотой Орды и позже это определение часто служило Рис. 24. Мавзолей Джучи-хана. Рисунок, акварель. Художник Ш. Кутхуджин, 1946 г. Архив Научно- исследовательского и проектного филиала РГП «Казреставрация» 54 эквивалентом тю рко-м онш льскош термина «орда», обозначая «ставку, дворец хана» (см. примечание 1 автора к данной главе). П оходная ставка Эмира Тимура называлась «Сарай- Ордум» или «Ордум-Сарай» [Ю дин 1983, с. 118]. Заслуж ивает вним ания инф ормация о том, что в середине X V III века Улытау упомянуто как место проведения собраний представителей казахской элиты. В конце апреля 1752 года казахский хан Н урали (1711-1790) в письме к помощ нику оренбургского губернатора Алексею Тевкелеву сообщал, что « < ...> к урочищ у Улутау и съезжаться положили, куда-де Большей, Средней и М еньш ей орде знатные старш ины съехаться и о всем том обстоятельный совет <.. .> учинить» [Ерофеева 2014, с. 47]. Через Улытау в Х У П -Х У Ш веках пролегал путь известный как Сарысуйский или Туркестанский [Хорош 2011а, с. 151]. Экспедиции, миссии и поездки представителей Российской империи в Степной край (казахскую степь) с торговыми, дипломатическими, научными и военно-разведывательными целями способствовали накоплению сведений о материальной культуре такого региона, как Центральный Казахстан. У частвовавш ий при многочисленных встречах русских чиновников с казахскими ханами и султанами, использовавший архивные данные П етр Рычков в составленном в 1776 году сочинении «Лексикон, или словарь топографический, Оренбургской губернии» привел сведения о топониме Д жуван-ана в районе р. Каракенгир: «<...> призрак немалого города на реке К ингир, впадаю щ ей в С арасу от устья оной верст в 8; тут поныне видимо мечетей до 5 и одни полагы, кои нимало опустились уж е в землю. Киргизцы (казахи. - М.К. ) объявляют, что ту т б ы вал о ж и л ищ е н огайского х ан а» [Е роф еева 2007, с. 2 6 0 -2 6 1 ]. С хож ую Рис. 25. Мавзолей Алаша-хана. Рисунок, акварель. Художник Ш. Кутхуджин, 1946 г. Архив Научно-исследовательского и проектного филиала РГП «Казреставрация» 55 Глава вторая. История открытия, изучения и реставрации мавзолея Джучи-л информацию находим у историка, писателя и этнографа Алексея Левшина: «Н а берегу Кара-Кингиря есть развалины палат и мечети, назы ваемые Джан-Ана. Говорят, что тут был дворец одного из потомков Ч ингисовых» [Левшин 1996, с. 107]. Указанные исследователи пользовались записями и сообщениями путеш ественников, в передаче которых местные названия порой очень сильно искажались. Так известный средневековый город Сауран в записях русских источников был обозначен как Савран, Сабрар, Саурар, Я сырван [М акшеев 1879, с. 307; Ерофеева 2007, с. 64,77]. Примечательно нахождение жилищ а хана и мечети на реке Кара-Кенгир, схожи первые и последние буквы названия «мечети» - «палат». Это совпадает с указанием нахождения жилищ а - «сарай» и «мазара» Дж учи-хана по Хафизу Таныш у - «С арай перед мазаром Джучи-хана» [Хафиз Таныш 1969, с. 277]. П амятники архитектуры долины реки Кара-Кенгир хорошо изучены и взяты на учет. В исследованиях не встречены памятники с названием «Джуван-ана» или «Джан-Ана» [Герасимов 1957]. П оэтому автор этих строк предполагает, что возможно произош ла неверная, искаженная запись, либо совмещ ение нескольких памятников в названии одного. В се это может свидетельствовать, что речь в данном случае идет о мавзолее Джучи-хана (см. примечание 2 автора к данной главе). В документе 1832 года «Из мнения Азиатского комитета об учреждении округа в С тарш ем жузе» сообщ алось о появлении кокандского отряда « < ...> на реке Сары-Су для постановки пикетов при ур. Алача-Х ан и Ю чи-хан» [Киреев и др. 1964, с. 265], где под «Ю чи-ханом» следует подразумевать Дж учи-хана, и обозначалось местонахож дение одноименного мавзолея. Рис. 26. Мавзолей Аяккамыр. Рисунок, акварель. Художник Ш. Кутхуджин, 1946 г. Архив Научно-исследовательского и проектного филиала РГП «Казреставрация» 56 Барон Услер, принимавший участие в военной экспедиции против Кенесары Касымова в 1843-1844 годах и видевший мавзолеи в районе Улытау, писал: «<...> недалеко от Улытау, по течению Кенгирей, есть много других могильных памятников, которых великолепие славится в целой степи и которые воздвигнуты в честь некоторых Чингис- Ханидов» [Барон У-р 1848 с. 170]. Безусловно, данная информация основана на показаниях местных жителей. Мавзолей Джучи-хана - единственный из известных средневековых памятников Улытау, в названии которого сохранилось имя сына Чингиз-хана. Источники этого периода времени указывают на сохранение у степняков-кочевников традиционной памяти местонахождения мазара Джучи-хана и ставки сына Чингиз-хана. Значимость улытауской земли для казахов-кочевников описана бароном Услером, проезжавшим через Улытау в 1843-1844 годах, такими словами: «<...> чрезвычайно как дорожат своим Улутау и почитают этот пункт самым благословенным уголком целой степи. Действительно, летом изобилие кормов и воды на Улутау составляет неоцененное богатство кочевого народа; зимой, горы удерживают свирепость буранов, снег в долинах никогда не бывает слишком глубок и поэтому для скота не так затруднительно добывать себе из-под него корм» [Барон У-р 1848, с. 169]. Российские письменные свидетельства второй половины X I X - первой четверти X X веков. Мавзолей Джучи-хана, как и другие надгробные сооружения, служили важными ориентирами в казахской степи. В рукописной работе 1859 года историка, этнографа и путешественника Григория Потанина, основанной на материалах рекогносцировочной поездки Улытауского топографического отряда Шульца, упоминается ряд архитектурных сооружений: «НаКара-Кенгире находятся киргизские (казахские. -М .К .) могилы: Джансеит (аулие), Джёчухан, Алачахан, Донбаул и Булган-Ана» [цит. по: Валиханов 1964, с. 201]. О фицер Генерального ш таба Российской им перии подполковник Николай Красовский, видимо, был первым, кто осмотрел и описал мавзолей Джучи-хана в своем труде «Область сибирских киргизов», опубликованном в 1868 году. В примечании к описанию памятника указано его местоположение «<...> упомянутый нами в тексте памятник стоит в виде хорошо сохранившейся круглой высокой башни в верстах в 25 ниже устья Сары-кингир, на левом берегу р. Кара-Кингир, и называется одними могилою Джуса- хана, другими могилой Джеча-хана. Этого мало, один и тот же вожак-багалинец один раз называл эту могилу Джуса-хан, а другой раз Джеча-хан» [Красовский 1868, с. 258]. Памятники зодчества на реке Кенгир относятся к разряду почитаемых сооружений, и местное население «<...> успело связать какое-либо событие из древней истории киргизов (казахов. -М .К .) с появлением известного строения, таким образом, освященного в глазах нынешних кочевников, несколько экземпляров древнего зодчества, сохраняется и в 57 Глава вторая. История открытия, изучения и реставрации мавзолея Джучи-хана настоящее время. Таковы почитаемые киргизами священные здания, разбросанные в разныхместах бассейнар. Кара-кингир<...»> [Красовский 1868, с. 255]. Локализация могилы Джучи-хана, упомянутой у Хафиза Таныша с мавзолеем Джучи- хана, впервые была осуществлена Красовским: <«...> соображая описание улуг-тагского похода Абдулла-хана с местностью, которую нам довелось довольно подробно исследовать <...>, т. е. с юго-западным углом области, этою колыбелью древних кайсаков, думаем, что упоминаемая в Абулла-намэ могила Джучи-хана та самая, которая слывет у туземцев под названием Джуса-хана или Джечи-хана» [Красовский 1868, с. 258]. Подробное описание вида мавзолея Джучи-хана принадлежит русскому военному геодезисту, топографу Юлию Шмидту, который производил геодезические съемки в 1889 году в бассейне Сарысу: «В 3 верстах к югу от Кызыл-джара, в степи левого берега, устоял еще один памятник, это могила хана Джуса, которая сложена из красного кирпича с шарообразным куполом из синих глазурованных кирпичей, и в общем походит на памятник Алача хана» [Шмидт 1894, с. 13]. Здесь ценными являются сведения о форме и цвете купола, которой со временем разрушился. Видимо, на основании данных, изложенных Николаем Красовским, мавзолей Джучи- хана упоминается вместе с другими памятниками Улытау в изданном в 1903 году XVIII томе полного географического описания России: «К с.-в. отсюда, зар . Кара-Кенгиром, находится один из величественных памятников киргизской истории - могила Алача-хана <...> Недалеко от этого памятника находятся две могилы: хана Амбупакта, сделанная из сырцового кирпича в виде купола шестисаженной высоты, а еще далее - могила Джуса хана, похожая на могилу Алача-хана» [Седельников 1903, с. 355]. Мавзолей Джучи-хана привлек внимание известного востоковеда-медиевиста Василия Бартольда, который в своей диссертации, написанной на материалах восточных источников и опубликованной в 1900 году, со ссылкой на текст сочинения Хафиза Таныша пишет: «<.. .> позднейшее предание, по которому гробница Джучи находилась в бассейне Сары-су, вблиз речки Сарайли, несколько севернее Терс-Кендирлик, едва ли заслуживает доверия» [Бартольд 1963а, с. 459-460]. Однако позже в своей работе «К вопросу о погребальных обрядах турков и монголов» (1921) ученый допускал возможность возведения мавзолея над могилой Джучи: «<...> впоследствии мусульманские ханы строили мавзолеи мусульманского типа над могилами своих языческих предков; так, при описании похода Абдулла-хана бухарского, в 1582 году, в местности между Сары-су и горой Улутау упоминается мазар Джучи-хана» [Бартольд 19636, с. 395]. Видимо, после знакомства с указанным выше томом полного географического описания России Василий Бартольд пишет: «Ставка (орда) Джучи находилась на Иртыше, 58 хотя, по некоторым известиям, он провел последние годы своей жизни дальше к западу, в стране кипчаков (половцев); последнее подтверждается тем, что его могилу показывали в бассейне Сары-су, на границе между нынешними областями Акмолинской и Тургайской» [Бартольд 19636, с. 258-259]. Основываясь на данных исторических источников по Средней Азии, Василий Бартольд пришел к выводу, что нередко « <...> монгольские ханы после принятия ислама уничтожали тайну, окружавшую могилы их языческих предшественников, и строили над этими могилами мавзолеи мусульманского типа. Такие случаи бывали и в Средней Азии. Хан Кебек (1318-1326), по всем известиям, оставался до конца жизни язычником; между тем над его могилой в Карши был построен куполообразный мавзолей» [Бартольд 1964, с. 424]. П ервым этапом в изучении мавзолея Джучи-хана можно считать период второй половины XIX - первой четверти XX веков, когда были собраны более информативные сведения, по сравнению с первой половиной XIX века. Лаконичная информация о памятнике собиралась попутно во время разного рода экспедиций. При этом сведения впервые попадают в специальную научную литературу, в которой дается письменная характеристика сооружения, делается предположение о захоронении в мавзолее старшего сына Чингиз-хана - Джучи-хана. Ряд зафиксированных фактов о форме и цвете купола до сих пор имеют важное значение для реконструкции утраченных строительных элементов памятника. P.S. Нами выделено пять этапов в научном контексте изучения мавзолея Джучи-хана от XIX века до первой четверти XXI века. Последующие четыре этапа объединяют реставрационную деятельность относительно памятника, археологические изыскания и научный концепт его культурно-хронологической интерпретации. Реставрация и изучение мавзолея Джучи-хана в первой половине XX - первой четверти XXI веков В т орой этап, 1940-1960-е годы. Необходимость целенаправленного изучения исторических памятников Улытау обосновал известный советский и казахстанский геолог Каныш Имантаевич Сатпаев. В 1941 году в журнале «Народное хозяйство Казахстана» им опубликована статья с кратким описанием мавзолеев Джучи-хана, Алаша-хана и других, в которой со ссы лкой на форму и разм ер кирпича вы сказано предполож ение о принадлежности памятника золотоордынскому времени и указано, что народное предание приписывает мавзолей сыну Чингиз-хана-Джучи-хану [Сатпаев 1989, с. 85]. В 1945 году первые натурные исследования памятника были начаты архитекторами: начальником экспедиции М. Б. Левинсоном, сотрудником-архитектором С. Алдияровым. Экспедиции пришлось работать в декабре, из-за зимних условий результаты исследований 59 Глава вторая. История открытия, изучения и реставрации мавзолея Джучи-s носили предварительный характер. Краткое описание сооружения в отчете [Левинсон 1949, с. 7-8], имеет ценность как первая характеристика мавзолея Джучи-хана, выполненная специалистами [Сембин 1976, с. 21]. Известна фотография мавзолея Джучи-хана под снежным покровом, сделанная членами экспедиции (стр. 70, рис. 33). Создание Академии наук Казахской ССР и открытие в её составе Института истории, археологии и этнографии им. Ч. Ч. Валиханова явилось началом целенаправленного изучения археологических и архитектурных памятников Центрального Казахстана. В 1946 году была организована Центрально-Казахстанская археологическая экспедиция АН КазССР под руководством Алькея Хакановича Маргулана и специальная экспедиция Управления по делам архитектуры при Совете Министров Казахской ССР, которую возглавил архитектор Толеу Басенов. Участниками исследований были археолог Героним Пацевич, архитекторы Георгий Герасимов, М. Б. Левинсон, художники Ш. Кутходжин, В. И. Лузана и др. [Басенов 1947, с. 6]. В числе прочих объектов экспедиция изучала мавзолей Джучи-хана (стр. 50,54, рис. 19,24; приложение 2-е в данной монографии). Исследования включали в себя натурные обмеры, фотофиксации, археологические раскопки, зарисовки фрагментов архитектурного декора, сбор опросных данных. Были зафиксированы разрушения нижних частей угловых кладок и верха входного проема мавзолея. Художник Ш. Кутходжин сделал акварельную зарисовку мавзолея Джучи-хана (27. VIII. 1946 года), репродукция с которой была помещена в «Археологической карте Казахстана» [Агеева и др. 1960, с. 152]. Археологические раскопки двух погребений внутри мавзолея Джучи-хана были Рис. 27. Бахрам гур охотится на куланов. Средневековая иранская ильханидская миниатюра. Тебриз. Ок. 1335 г. «The great Mongol Рис. 28. Кулаиь (Equus hemionus) - рисунок из книги Sah-nama/» Музей искусств Вустера (WAM), Массачусетс, А. Брэма «Жизнь животных» 1896 г. США. Фонд Джерома Уилока (1935.24) 60 произведены Геронимом Пацевичем в 1946 году (см. подробнее: глава 3 Э. Р. Усмановой). Полевой дневник с описанием раскопок хранится в архиве института археологии им. А.Х. Маргулана под инвентарным номером № 367 и является главным источником о первых археологических исследованиях в мавзолее Джучи-хана (стр. 8 2,83, рис 36,37; стр. 95, рис. 44) [Пацевич 1946]. Управление по делам архитектуры при Совете Министров Казахской ССР поставило мавзолей Джучи-хана на государственный учет охраны памятников истории в 1946 году Первый предупредительно-восстановительный ремонт под руководством архитектора Георгия Герасимова был произведен в 1947 году (стр.51, рис. 20) [Герасимов 1957, с. 28]. Тогда же выходит статья Алькея Маргулана «Архитектурные памятники района р. Кенгир», в которой дается подробное описание мавзолея Джучи-хана. В ней опубликованы: план и фотография мавзолея, результаты археологических раскопок и чертеж одного из склепов. Погребальный инвентарь описан в виде краниологического материала, остатков деревянного гроба с железными гвоздями, фрагментов красного сафьяна и ткани, костей диких животных, черепа верблюда. Особый интерес представляет фотография плитки с эпиграфикой, найденной во втором склепе [Маргупан 1947, с. 68-69]. В статье 1948 года «Археологические разведки в Центральном Казахстане» Апькей Маргулан соотнес некоторые артефакты из раскопок с данными казахского фольклора и местных преданий и предположил, что в мавзолее погребены Джучи-хан и его жена [Маргулан 1948, с. 129]. В 1947 году почти одновременно с публикацией статьи Алькея Маргулана о памятниках бассейна реки Кенгир выходит из печати книга архитектора Толеу Басенова ' ______ ^ * • ЛксаккулмОКошыхш Александр Затаевич т т >я и т м т Н Ш В Д Ш ' Ш З г .Ш ! 1 1000 4 *JBJTS *a lls 1SZSH \ ивЕЯ|‘ шп ' " ■ ПЕСЕН КИРГИЗСКОГО КРАЯ- $ ШИП ШИП Ш:яп 1 КИРГИЗСКОГО НАРОДА ( щты.щштт 1822 г. и m m (m M i • —~ ~ ♦ ш ш й ь й ш .д н г ч ш ш 'И & 1 , " ” :ТТ::ТТ7 ^ ”7: з ° Рис. 29.1,2- публикация записи А. Затаевичакюя «Адсак купан»; 3 - публикация Л. Мельниковалегендыо домбристе Кет-бугакуйши, которыйязыкоммузыкисообщилогибелиДжучи-хана 61 Глава вторая. История открытия, изучения и реставрации i [Джучи-хана «Архитектурные памятники в районе Сам». В отделе посвященной обзору средневековых памятников Казахстана изложены особенности архитектурно-строительных приемов мавзолея Джучи-хана [Басенов 1947, с. 13]. Участники вышеуказанной экспедиции начиная с 1950-х годов продолжали публиковать материалы и свои предположения о мавзолее Джучи-хана и других архитектурных памятниках Улытау. В 1950 году была издана обобщающая работа Алькея Маргулана «Из истории городов и строительного искусства древнего Казахстана», где были опубликованы некоторые фотоматериалы раскопок, связанные с некрополем Джучи-хана [Маргулан 1950, с. 117-119]. Автор, выступая против «<...> прочно утвердившегося мнения, по которому принято приурочивать все памятники с голубой глазурью к эпохе Тимура или тимуридов», в качестве главного аргумента ссылается на мавзолей Джучи <.. .>, относящийся к XIII веку, купол и орнаментальные пояса которого были облицованы плитами, покрытыми голубой глазурью» [Маргулан 1950, с. 121]. Спустя почти три десятка лет после проведения раскопок внутри мавзолея Апькей Маргулан в статье «Жошы хан кумбезЬ, опубликованной в 4-ом томе «Казак; совет энциклопедиясы», априори высказал предположение, что мавзолей мог быть сооружен к годовым поминкам, т.е. к 1228 году [Маргулан 1974,481-6.]. В опубликованной в 1983 году статье «Архитектурные памятники Казахстана» архитектора П. Рагулина - участника Центрально-Казахстанской археологической экспедиции 1947 года - опубликованы зарисовки и описание архитектурных памятников Улытау и Бетпак-далы, в том числе и мавзолея Джучи-хана [Рагулин 1983, с. 52]. В 2017 году Рис 30, 1 - казахский домбрист из Восточного Казахстана. XIX век. Архив Рис. 31. Мавзолей Джучи-хана. Вид Русского географического общества. Санкт-Петербург. Источник: Ускенбай К. фасада задней стены и разрушенного (ред.). Казахи. Историяи культура. Алматы, 2018, с. 466.2 - кипчакскийкобыз, купола до реставрации. Сембин М. Поволжье. XIVвек. Саратовскийобластноймузейкраеведения. Жошы мавзолей // Бшм жэне ецбек, Источник: УскенбайК. (ред.). Казахи. Историяикультура. Алматы, 2018, с. 450. 1988. №2.42^43 б. 62 был издан отдельным альбомом полевой дневник студента Леонида Кызласова, участвовавш его в составе экспедиции Алькея Маргулана «Дорожные зарисовки. Центрально-Казахстанская архитектурно-археологическая экспедиция Академии наук Казахской ССР 1948 года», где имеется два карандашных рисунка мавзолея Джучи-хана (стр. 50,рис. 18;стр. 89,рис.42;стр. 115,рис.61)[Кызласов2017,рис. 13,14]. В восьмом томе новейшего издания полного собрания сочинений Алькея Маргулана опубликованы фотографии фрагментов архитектурного декора памятника, тамг и рисунков, начертанных на стенах внутри сооружения, что дополняет ранние публикации о мавзолее Джучи-хана (стр. 124, рис. 70) [Маргулан2011,с. 372-373]. Костные останки из погребений мавзолея Джучи-хана не изучались специалистами, за исключением одного черепа человека. В статье Вульфа Гинзбурга «Древнее население восточных и центральных районов Казахской ССР по антропологическим данным», опубликованной в 1956 году, дается следующее заключение: «Череп из западной гробницы мавзолея Джучи (погребение № 2 - Э. У.) принадлежит мужчине зрелого возраста. Череп крупный, очень массивный, с широкой черепной коробкой, средненаклонным лбом, с резко развитым надпереносьем. Лицо широкое, плоское, по-видимому, со средне выступающим носом. Расовый тип черепа приближается к южносибирскому» [Гинзбург 1956, с. 264]. Изученный череп мужчины происходил, по терминологии антрополога, из «западной гробницы» - т.е. «второй гробницы» мавзолея по Маргулану, что сводит на нет его версию о захоронении в ней жены Джучи-хана [Маргулан 1948, с. 129]. В 1957 году была опубликована обобщающая работа архитектора Георгия Герасимова «Памятники архитектуры долины реки Кара-Кенгир в Центральном Казахстане», где дано достаточно подробное описание мавзолея Джучи-хана. Большую ценность представляют чертежи, фиксирующие первоначальное состояние памятника. Автор отнес сооружение к разряду однокамерных портально-купольных мавзолеев, отметил поливные плитки бирюзового цвета в поясе и фризе портала, в облицовке второго наружного декоративного купола, наличие штукатурки внутри камеры (стр. 178,179, рис. 91,92) [Герасимов 1957, с. 23-28]. Мавзолей Джучи-хана упоминается в обзорах 1950-1960-х годов по истории средневековой архитектуры Казахстана [Мендикулов 1950, с. 11; Мендикулов 1951, с. 234; Новожилов 1968, с. 42-43]. Третий эт ап, 1970-е годы. Важное значение для изучения и реставрации памятников истории и культуры Казахстана имело создание Республиканской научно-реставрационной м астерской, при которой была о рганизована п роектно-см етная группа РН РП М Министерства культуры Казахской ССР [Конусбаев 2005, с. 10; Туякбаев 2007, с. 38]. В 1972 63 Глава вторая. История открытия, изучения и реставрации мавзолея Джучи-хана году в связи с намечающей реставрацией памятников Карагандинской области этой группе была поручена подготовка проектов реставрационных работ на мавзолее Джучи-хана и других памятниках Улытау (стр. 161, рис. 88). Обсуждение документов проекта реставрации мавзолеев Центрального Казахстана показало необходимость проведения детального изучения мавзолея Джучи-хана [Сембин 1972, с. 1-3]. В 1973-1975 годах была организована Центрально-Казахстанская экспедиция Министерства культуры Казахской ССР, в состав которой вошли историк-культуролог Марат Сембин, архитекторы М.С. Нуркабаев, М. Маманбаев (см. приложение 2-а; стр. 180, 181, рис 93, 94). В ходе работ на мавзолее Джучи-хана были найдены новые артефакты, относящ иеся к утраченному внеш нему облику памятника. Благодаря расчистке и фотофиксации сохранившегося фрагмента внешнего купола было установлено, что он имел не шатровую, а купольную конструкцию. Среди завала кирпичей и купольных плит были обнаружены: кубба - составное керамическое наверпше купола с поливой бирюзово­ зеленого цвета, облицовочные плитки с прозрачной бирюзово-голубой поливой (стр. 116, рис. 62) [Нуркабаев 1973, с. 7-12]. Находки множества плоских квадратных поливных облицовочных плиток в завале поверх внутреннего купола указывают на факт, что ими был облицован не только ребристый барабан, но и внешний купол [Сембин 1975, с. 21; Хорош 2009, с. 103]. В 1975 году во время раскопок под руководством Марата Сембина перед мавзолеем были выявлены остатки ограждения и площадки (размером 15 х 19 м) из обожженного кирпича (размером 25 х 6 см). Участники экспедиции сделали детальные архитектурные обмеры, давшие уточненные данные о геометрии памятника и подготовили проект для реставрации мавзолея [Сембин 1975, с. 21]. Анализируя исторические источники о начальном периоде Улуса Джучи, Марат Сембин высказал сомнение в датировке мавзолея годом смерти старшего сына Чингиз-хана: «Дата смерти Жоши-хана (1227) не указывает на точное время сооружения здания мавзолея, ибо потомки Чингис-хана, принявшие ислам, порою через длительный срок времени после кончины предка строили мавзолеи мусульманского типа над их немусульманскими останками» [Сембин 1976, с. 35]. Четверты й эт ап, 1980-1990-е годы. Исследованием памятника занимались сотрудники организованного в 1980 году Проектно-конструкторского института по консервации и реставрации памятников культуры «Казпроектреставрация» Министерства культуры Казахской ССР. В 1985-1987 годах Людмилой Дубровской были отобраны и исследованы образцы штукатурок и раствора для крепления облицовочных плит [Дубровская2020, с. 353-355]. В 1988 году в журнале «Бппм жэне ецбек» появилась первая отдельная публикация, 64 посвященная памятнику - «Жошы мавзолеи» (Мавзолей Джучи-хана). Автор статьи Марат Сембин, изложив некоторые результаты полевых исследований 70-х гг. XX века, высказал предположение о постройке мавзолея ханом Берке в середине ХШ века [Сембин 1988,42-43 бб.]. Лаконичное описание памятника дано в статье Марата Сембина «Мавзолей Джучи- хана» [Сембин 2014, с. 298-299]. Версия о более поздней дате строительства мавзолея Джучи, высказанные Маратом Сембиным в 70-е гг XX в., без ссылок на автора были изложены в научно-популярной книге Акселеу Сейдимбекова, который посвятил целый параграф архитектурным памятникам Улытау [Сейд1мбеков 1981,222-223 бб. ]. P.S. Реставрационная деятельность на мавзолее преподнесла «сюрприз». Одним из рабочих в верхней части портала в нише была найдена небольшая керамическая табличка с изображением постройки монументального облика. Она была передана архитекторам Тимуру Турекулову и Наталье Турекуловой, которые в статье 1998 года «Послание древнего мастера» ввели в научный оборот уникальную находку, указав на сходство изображенного на плитке здания с фасадом медресе Улугбека в Самарканде - сооружением эпохи Тимуридов, и на важность данного артефакта в вопросе датировки мавзолея (см. приложение 2-д). Архитекторы пришли к поистине революционному выводу касательно истории строительства мавзолея Джучи-хана, который, по их мнению, «<...> насчитывает не один век и не один строительный период» [Турекулов, Турекулова 1998, с. 7-9]. Благодаря этому заключению мавзолей Джучи-хана, если использовать термины археологии, перешел из категории «однослойных» памятников к разряду «многослойных». П ят ы й этап, 1990-е годы. Это один из самых результативных этапов в реставрации и изучении мавзолея Джучи-хана. Архитектором Еленой Хорош, сотрудником Научно- исследовательского и проектного института памятников материальной культуры Министерства культуры Республики Казахстан, было выполнено детальное обследование мавзолея, произведено настоящее анатомирование сооружения, не сравнимое по глубине проникновения с предыдущими исследованиями, с визуальным обследованием, обмерами, отдельными шурфами, зондажами. В научной публикации Елены Хорош «К вопросу о строительной истории мавзолея Ж оши-хан» были изложены основные результаты исследования неординарного памятника [Хорош 2009, с. 104-109]. 2020 г. статья была переведена на казахский язык [Хорош 2020,210- 220 бб]. Елена Хорош установила, что мавзолей Джучи-хана имеет сложную строительную историю и выделила два разновременных строительных периода, в промежутке между которыми он неоднократно ремонтировался. Исследователь указала, что «к первому строительному периоду относится возведение основного портально-купольного объема с одинарным куполом, дошедшим до наших дней в оригинале и ныне выполняющим 65 Глава вторая. История открытия, изучения и реставрации мавзолея Джучи-хана функцию внутреннего купола в системе двойного купольного покрытия. Ко второму строительному периоду относится реконструкция, включавшая надстройку 13 рядов кладки по верху четверика, возведение над существующим куполом второго, внешнего купола на ребристом «звездчатом» барабане и их облицовку, а также добавление новой кладки с тыльной стороны и по верху портала и устройства декоративного заполнения 11- образного пояска портала. До этой крупной реконструкции здание, по меньшей мере, трижды оштукатуривалось тонким слоем белой штукатурки, что легко заметить по количеству ее слоев в неперевязанных швах между верхними 13 рядами кладки стен и порталом и между основной кладкой и докладками на тыльной стороне верха портала, а также на поверхностях стен и свода портальной входной ниши и под сохранившимися фрагментами забутовки в П-образном пояске портала [Хорош 2009, с. 104-105]. Выявлены следы ремонтов и подновлении на мавзолее и после кардинальной реконструкции. К ним отнесены остатки штукатурки красноватого цвета, площадка с невысоким ограждением и замощением площадки из обожженного кирпича перед входом в сооружение (стр. 84, 85. рис. 38,39) [Хорош 2009, с. 105-106]. На основании детального исследования в 1997 году был подготовлен новый проект по реставрации мавзолея Джучи-хана, который осуществлялся в 1998-2000 гг. В 1998 г. в ходе генеральной реставрации мавзолея был восстановлен верхний, второй купол с покрытием из плит голубого цвета, фаянса фабричного производства с установкой навершия, произведена реставрация портальной ниши, элементов внутреннего интерьера и фасада, укреплена и кладка стен (см. приложения 2 и 3). Многоэтапную реставрацию проводила группа архитекторов и специалистов из Алматы во главе с Еленой Хорош, в состав которой входили: Е. Емелина, X. Иманбекова, Е. Севостьянова, С. Агитаев, В. М. Чарлин, Л. Ф. Чарлина. Существенную роль в реставрации сыграла команда специалистов из Санкт- Петербурга: Центр реставрации экологии культуры, директор С. Б. Щигорец. Была организована бригада из местных рабочих-строителей, обученная основным приемам реставрации (стр. 214, рис. 112). В 1991,1997-1998 гг. параллельно с реставрацией и изучением архитектуры мавзолея проводились археологические раскопки на некрополе Джучи-хана Жезказганским отрядом Новостроечной экспедиции, Жезказганской археологической экспедицией Института археологии им. А. X. Маргупана под руководством Жумана Смаилова, который в 1997 году опубликовал свои научные результаты в статье «Археологические исследования комплекса Жошы-хана». В непосредственной близости от мавзолея изучалось неукреплённое поселение (Орда-Базар) с остатками построек из сырцового кирпича и повторно вскрывались погребения внутри мавзолея [Смайлов 1997, с. 48-50,52; Егинбайулы 2001, с. 90-106]. 66 Глава вторая. История открытия, изучения и реставрации ] [Джучи-х Вопрос о времени сооружения памятника Предположение Алькея Маргулана о постройке мавзолея Джучи-хана к годовым поминкам, т. е. к 1228 году, нашло отражение в различных энциклопедиях Казахстана [Маргулан 1974, 481- 482-66.; Нысанбаев 2002, 44-6.]. Ряд авторов книг об истории архитектуры Казахстана считают 1228-1230 гг. временем строительства памятника [Мендикулов 1987, с. 47; Байтенов 2004, с. 52; Глаудинов 2012, с. 142]. Время строительства мавзолея архитектор Георгий Герасимов относил «к концу XIII века, т. е. ко времени Джучи» [Герасимов 1957, с. 28]. Архитектор Т. К. Басенов отнес мавзолей к сооружениям XIII века [Басенов 1947, с. 13]. Гипотеза Алькея Маргулана о датировке времени строительства мавзолея 1228 годом никак не аргументирована [М аргулан 1974, 481-4 8 2 -6 6 .]. П оэтому она вы звала обоснованное недоверие у ряда исследователей. Марат Сембин был первым, кто поставил под сомнение предположение А. X. Маргулана. По мнению М. Сембина, Джучи-хан не являлся м усульманином и в озведен ие м авзолея м усульманского ти п а над н е ­ мусульманскими останками было возможно позднее, по приказу принявшего ислам ханом Берке, в середине XIII века [Сембин 1976, с. 35; Сембин 1988,43-6.]. Руководитель археологических исследований 1990-х годов Жуман Егинбайулы (Смайлов), анализируя исторические данные о религиозных воззрениях и традициях погребального обряда монголов, о распространении ислама в Золотой Орде, пришел к выводу: «Погребения в мавзолее сделаны < ...> не раньше XIV века, когда правящая верхушка улуса Жошы-хана приняла ислам <...>», а «мавзолей построен в честь Жошы- хана его мусульманизированным потомком, им вполне мог быть Узбек-хан <.. .> сам Жошы- хан, скорее всего, был погребен в свое время в «тайном» погребении, положившем начало ханскому коруку на Улытау» [Егинбайулы 2001, с. 104; Kulmaganbetova, Smailov 2020, р. 24-30]. Главный исследователь и реставратор памятника 1990-х годов Елена Хорош также высказала свое мнение о времени первоначального сооружения мавзолей Джучи-хана: «<...> мы присоединяемся к мнению тех исследователей, которым предложенная А.Х. Маргуланом датировка строительства мавзолея 1228 г. представляется неубедительной, поскольку появление сооружений исламской мемориально-культовой архитектуры над захоронениями монгольских ханов и знати вряд ли было возможно до принятия в Золотой Орде ислама как официальной религии. Этот вопрос пока остается открытым и требует дальнейших исследований» [Хорош 2009, с. 108]. Время кардинальной реконструкции с поднятием верхнего купола, покрытого глазурованной плиткой, т. е. второй строительный период мавзолея, датируется тимуридским временем [Хорош 2009, с. 104-108; Хорош 20116, с. 549-555]. Историк Зардыхан Киянатулы в книге «Казак; мемлекел жэне Жошы хан» (в 2004 году) отметил: «Мы не можем отрицать возможность того, что Джучи-хан похоронен в Улытауской степи, однако категорически утверждать, что кости, найденные в первой могиле, принадлежат Джучи, а во второй - его жене Бектутмыш, нельзя. По нашему мнению, это не результат исторического или лабораторного исследования, а больше похоже на фантастическое суждение, рожденное из устных легенд и рассказов». Историк далее в основном повторяет известные аргументы предыдущих исследователей мавзолея Джучи- хана [Кинаятулы 2004, 165-167-6.; Кинаятулы, Мудаметханулы, вскенбай 2009]. Однако ряд собственных доводов Зардыхана Кинаятулы вызывают возражения. Непонятно на чем основано указание автором возраста захороненного в мавзолее Джучи-хана: «Табылган адамныц суйеп орта жастанжогары (кейде 70-72 жастагы адамныц суйеп делшш жур) адамдйб» (найденный скелет возраста выше среднего (иногда говорится, что возраст захороненного 70-72 лет; перевод - М. К.) [Кинаятулы 2004, с. 166-167]. Эти данные, по мнению Зардыхана Киянатулы, не соответствуют возрасту Джучи, который умер в 1225 году в возрасте 46-47 лет, и поэтому там не может быть захоронен старший сын Чингис-хана. К сожалению , автор не приводит никаких ссы лок на источник данных о возрасте захороненного в мавзолее Джучи-хана. Антрополог Вульф Гинзбург, исследовавший череп из западной гробницы мавзолея Джучи-хана, определил его принадлежность мужчине «зрелого возраста» [Гинзбург 1956, с. 264], а в таблице 7 специалист указал возраст данного черепа специальным термином «matures» [Гинзбург 1956, с. 295]. Согласно принятым в кран и ологи и п одразделен и ям в озрастов m atu res с о о тветствует п ериоду жизни приблизительно от 30-35 до 50-55 лет [Алексеев, Дебец 1964, с. 39]. Остается непонятной и датировка Зардыханом Кинаятулы мавзолея Джучи-хана XVI веком - «Жошы-хан мазары» аталатын мазар жерасты жэне жер б ел архитектуральщ конструкциясы, керектенген курылыс материалдары XVI гасырга жатады» - («называемый «мавзолей Джучи-хана» как подземными, так и наземными архитекурными конструкциями, используемыми строительными материалами относится к 16 веку» (перевод-М . К ) . Автор, к сожалению, и здесь не приводит никаких обоснований, позволяющих датировать сооружение позднесредневековым периодом. Интересно мнение востоковеда Турсуна Султанова о местонахождении могилы Джучи-хана, изложенное в изданной в 2020 году книге «Казахи. Судьба народа и судьба страны в Средние века»: «По ранним источникам, Джучи был похоронен на Верхнем Иртыше; по преданию, приведенному автором XVI века Хафизом Танышем, гробница Джучи находилась в Центральном Казахстане, в бассейне Сары-Су, близ речки Сарайлы, несколько севернее речки Терс-Кендерлик. Согласно исследованиям казахстанских ученых, 69 Глава вторая. История открытия, изучения и реставрации мавзолея Джучи-хана так называемый «Мавзолей Джучи» датируется тимуридским временем и не имеет отношения к Джучи, сыну Чингиз-хана» [Султанов 2020, с. 23]. Тимуридский период начинается приходом к власти Тимура в 1369-1370 гг. и заканчивается началом XVI века. Обзор истории изучения мавзолея показывает, что существует большой разброс мнений о времени постройки мазара Джучи-хана. P.S. По информации участника Жезказганской археологической экспедиции (1997 года) Орынбая Ошанова, руководитель экспедиции Жуман Смайлов нашел череп из раскопок 1946 года погребения мавзолея Джучи-хана в Центральном государственном музее в Алматы. В 2012 году череп был перезахоронен в мавзолее [Ошанов 2020]. М авзолей Джучи-хана в контексте междисциплинарных исследований. Прогрессом в понимании исторического и культурного значения, вопросов датирова­ ния и происхождения мавзолея Джучи-хана стало применение естественнонаучных мето­ дов для изучения его элементов (см. приложение 1). Образцы древесины из конструкции мавзолея и погребения для радиоуглеродного датирования были отобраны Еленой Хорош. В ходе проведения реставрационных работ на объекте (2020-2021 гг.), приуроченных к празднованию 750-летия «¥лыд¥лыс (Золотая Орда)», был обнаружен деревянный порог, образец которого был взят для датирования методом радиокарбона. Таким образом, было сделано датирование строительных и конструктивных деталей мавзолея. Результаты лабораторного анализа были опубликованы в 2022 году в статье «Chronology o f the Golden Horde in Kazakhstan: 14 C Dating o f Jochi khan mausoleum». Полученные три даты 14 с Рис. 33. Мавзолей Джучи-хана. Первые фотографии мавзолея. Экспедиция М. Б. Левинсона. Декабрь 1945 г. Архив Научно-исследовательского и проектного филиалаРГП «Казреставрация», Алматы 70 фрагментов: г р о б а - 1245 год н. э., п о р о г а -1330 год н. э., строительного л е с а - 1350 год н. э., - ставят под сомнение принадлежность захороненного в мавзолее человека к личности Джучи-хана, который умер в 1225 году [Panyushkina and etc. 2022, р. 1-9]. Группа исследова­ телей в составе археологов, историков, биологов, ботаников, этнографов на основании доступного им комплекса источников по мавзолею Джучи-хана, продолжает работать над темами: символика погребальных ритуалов исламского и доисламского содержания; интер­ претация обряда погребения; тюрко-монгольские культы; личность Джучи-хана в истории Золотой Орды. В 2021 году в материалах XI Международной научной конференции «Древ­ ние культуры Монголии, Южной Сибири и Северного Китая» был опубликован доклад «К вопросу о тайных погребениях золотоордынской эпохи в Улытау» [Усманова и др. 2021, с. 249-257]. В 2022 году в журнале «Археология евразийских степей» опубликована статья «Мавзолей Джучи-хана: реалии, легенды и обряды» [Усманова и др. 2022а, с. 74—80]. В рамках V Международного конгресса археологии евразийских степей был прочитан доклад Символика ритуалов мавзолея Джучи-хана (к вопросу об истории изучения) [Усманова и др. 20226, с. 40-52]. К сожалению , остаю тся недоступны ми результаты геномных исследований краниологических останков, которые были взяты археологами на анализ в 2018 году из погребения мавзолея Джучи-хана. Это было уже четвертое по счету вскрытие погребения: в 1946, 1997 (1998), 2012, 2018 гг. Малоинформативное и общего характера сообщение об указанных исследованиях приводится в статье Айбара Касеналина и Сырыма Есенова «Улытау е щ р ш д е п Алтын Орда floyipi ескерты ш терш де ж урп зш ген зерттеулер» [Касеналин, Есенов 2019, с. 140]. В вышедших2020 году в Турции в материалах симпозиума публикаций Сырыма Есенова «Efsane gerfegin bir yankisidir» (что можно перевести как «Миф - отголосок правды») отмечено, что, по данным анализа костей, в центральном склепе мавзолея Джучи-хана захоронен живший в XIII веке мужчина возраста 40-45 лет [Yessen 2020, р. 276]. Возможно, что в будущем будет представлена полноценная публикация по палеогенетике погребенных в мавзолее Джучи-хана людей. Мавзолей Джучи-хана в современной литературе по истории архитектуры Самобытность и уникальность средневековых мавзолеев Центрального Казахстана отмечена Эскандером Байтеновым в монографии «Мемориальное зодчество Казахстана: эволю ция и проблемы ф ормообразования» (2004 г.). Исследователь считает, что «уникальным является поливное «рогатое» навершие Жоши-хана» [Байтенов 2004, с. 56-58]. Результаты работ специалистов по изучению и реставрации мавзолея Джучи-хана 71 Глава вторая. История открытия, изучения и реставрации i [Джучи-х остались вне поле зрения в большинстве современных обобщающих публикациях по истории средневековой архитектуры и реставрации Республики Казахстан, что сказалось на качестве информации о феномене мавзолея Джучи-хана. В книге Мадины Касымбековой, Бекримжана Глаудинова и Константина Самойлова «Формообразование исламских мемориально-культовых сооружений в Казахстане X -X IX веков» (2020) даны устаревшие представления о форме внешнего купола мавзолея Джучи-хана [Касымбекова и др. 2020, с. 26-27]. В другом издании «Архитектура Казахстана» (2012) дано фантастическое описание какого-то «второго», в реальности не существующего помещения памятника [Глаудинов 2012, с. 142-143]. Вызывает удивление, что в книге Марата Туякбаева «Реставрация - искусство возрождения», посвященной истории реставрации Казахстана [Туякбаев 2007] нет ни одной строки о реставрационных работах на мавзолее Джучи-хана, которые проводились с перерывами с 1946 по 2021 годы. При этом очевидно, что историческая, архитектурная, художественная ценность мавзолея Джучи-хана заслуживает большего внимания со стороны специалистов и всех, кому интересна история культуры и архитектуры Золотой Орды. Опыт, приобретённый во время реставрации этого памятника, необходимо представить в комплексном труде, который будет содержать материалы исследований специалистов сам ых разны х направлений: архитекторов, историков, археологов, искусствоведов, представителей естественных наук. Легенды о смерти Джучи как источник по изучению мавзолея Джучи-хана Кроме «атмосферы» архитектуры и ритуалов, мавзолей хранит ауру легенд. В какой- то степени фольклорное наследие является одним из способов изучения истории его создания. У казахов, кыргызов и ногайцев сохранились предания о смерти старшего сына Чингис-хана. В кыргызском фольклоре имеется четыре варианта в стихах и несколько других неполных записей. Причем казахские, кыргызские, ногайские версии близки друг другу по содержанию и нарративу (см. приложение 6) [Молдобаев 1996, с. 168,170; Жошы хан 2020, 222-272 бб.]. На основании этого высказано предположение, что предания о смерти Джучи-хана были хорошо известны у тюркских племен Джучиева Улуса, а сам прототип (исходная версия) легенды возник очень рано в среде кочевого населения Восточного Дашт-и Кыпчака [Кушкумбаев, Нурманова 2020, с. 316]. Подтверждением данного тезиса служит, на наш взгляд, приведенная в сочинении Улугбека «Тарих-и арба улус» (написанном не позднее 1425 года) информация о смерти Джучи, где говорится, что Чингиз-хан дал указание согласно которому «<...> тот, кто принесет известие о смерти Джучи-хана, будет наказан» [Тулибаева 2007. с. 92]. Об 72 аналогичном указании Чингиз-хана сообщают и казахские предания [Мельков 1922, с. 169; Затаевич 1925, с. 358]. Мать Улугбека была дочерью известного кыпчакского эмира Гийас ад-Дин-тархана, сам Улугбек был женат на Шакар-бек, принцессе из Дапгг-и Кипчака [Тулибаева 2007. С. 88]. Скорее всего, через эти родственные отношения, легенда о смерти Джучи-хана стала известна Улугбеку. Схожая информация о смерти старшего сына Чингиз- хана содержится и в «Родословной тюрков» («Шаджарат ал-атрак»), составленной не ранее середины XV века [ Ш аджарат2006, с. 389-390]. Согласно «Тарих-и арба улус» Чингиз-хану косвенно в стихотворной форме о смерти сына сообщает Улуг Джирчи (т.е. великий сказитель, главный акын-певец). По казахским, кыргызским и ногайским версиям печальную весть опосредовано передал Кетбука - выходец из рода найман. Исследователь Имиль Молдобаев считает, что Кетбука мог быть исторической личностью, одним из видных эмиров Хулагу, погибшим в 1260 году [Молдобаев 1996, с. 171]. Рашид ад-Дин упоминает «Китбука-нойона, из рода найман, имевшего чин баурчия» [Рашид ад-дин 1946, с. 23]. Самая ранняя казахская легенда о смерти Джучи-хана была опубликована на страницах еженедельной газеты, выходившей на русском языке как «Киргизская степная газета», а на казахском - «Дала уалаятыныц газеп» в 1897 году. Легенда была записана Отыншы Альжановым (1873-1917) в Атбасарском уезде Акмолинской области у казахов рода «Баганалы» найманов. Если учесть, что до 1878 года данный уезд носил название Сары-Суйский, то легенда, скорее всего, могла быть записана у жителей региона Улытау, где расположен мавзолей Джучи-хана. Текст гласит: «Однажды, охотясь, он настолько увлекся преследованием одного кулана, что далеко отделился от своих товарищей. Преследуемое животное присоединилось к большому стаду пасущихся куланов. Джочи-хан стал стрелять по ним из лука. Куланы, к его удивлению, не бежали от него, а собрались в кучу. Джочи-хан то и дело пускал в них стрелу за стрелой. Пораженные животные падали одно за другим. Но вдруг они, рассвирепев, ринулись на безжалостного охотника и стали рвать его зубами, топтать копытами, пока от злосчастного Джочи-хана остался только один мизинец, все же остальное тело было съедено зверями. Товарищи прискакали по следам Джочи-хана на место события. Как они ни старались собрать останки принца, но кроме одного мизинца ничего не могли найти» [Субханбердина 1990, с. 398,405]. В версии легенды, именуемой как «Аксак кулан», где Джучи прямо называют сыном Чингиз-хана, говорится о поиске тела погибшего в охоте на куланов: «Кырьщ жптг уш кун бойы сол шубырынды 1здтнте карал журш хан баласыныц шынашагын гана тауып алады. Шынашакты жерлеп, хан баласына лайык кумбез тургызады» («Сорок джигитов три дня искали по следу и нашли только ханского сына мизинец. Захоронив мизинец, они возвели 73 Глава вторая. История открытия, изучения и реставрации мавзолея Джучи-э соответствующ ий сы ну хана мавзолей» - перевод - М.К.) [Ацсаккулан (IV нусца)]. Здесь для обозначения мавзолея Джучи-хана используется термин «кумбез» - казахское слово персидского происхождения, означаю щий гробница, купол, свод [М урзаев 1984, с. 165]. М огил ы с к уп ол ом н азы ваю тся « к ум б езам и » п и са л И о с и ф К аста н ь е, и зве стн ы й исследователь надгробных сооружений К азахстана начала X X века [Кастанье 1911, с. 47]. Традиционное название мавзолеев перекрытых куполом у казахов и кыргызов [С емби 2013, с. 81; Бернш там 1950, с. 96]. Поэтому обозначение мавзолея Джучи-хана как «кумбеза» свидетельствует об архитектурной особенности памятника - н аличии перекрытия в виде купола. Другая легенда сообщает, что все тело Джучи, кроме локтя, было съедено куланами, или ж ивотные уничтожили только локоть [Алашахан 2011, 4 2-43 бб.]. Это предание заканчивается тем, что героям легенды после смерти возводят сооружения: «<...> А лаш а хан Ж ош ыга к ер н е кп там салгызады. К ейш А лаш а ханныц езш щ де, Домбауылдыц да суйектер1 сол манга койылып, оларга да там салынады» (А лаш а-хан построил для Джучи представительный там-дом. Позже кости и А лаш а-хана, и Домбаула были захоронены в этих местах, и для них были построены тамы; перевод - М. К.) [А лашахан 201 1 ,4 2 -4 3 бб.]. В другой версии отец Джучи находит лиш ь одно бедро сы на и для него возводит т а м - сооружение и звестное как «Ж ошы ханны ц тамы » - «Баласыныц 6ip санын тауып альш, соган там салдырты пты, «Ж ошы ханныц тамы » [Жошы хикаясы 2012,104-106 бб.]. Обозначение мемориального сооружения словом «там» в легендах о Д жучи является традиционным для района Улытау. Доказательством тому служит и использование его Рис. 34. Мавзолей Джучи-хана. 1 , 2 - акварель. Художник П. Рагулин (?). 1946 - 1 9 4 8 гг. (?). И з личного архива А.Х. Маргулана. Для публикации представила Данель Маргулан 74 писателем Сабыром Шариповым (1882-1942), который в 1909 году был писарем в Улытаус- кой и Сырысуйской волостях и хорошо знал местный быт и достопримечательности. В статье 1923 года «Баганалы елшщ жайы» он дважды упоминает мавзолей Джучи в Улытау, называя памятник «Жошы хан тамы» [Шарипов 1982, 290, 296, 508-66.], что дословно можно перевести как «дом Джучи-хана». Термин «там» имеет древнетюркское происхождение и первоначально означал «стену», «постройку». У тюркских народов Средней Азии «там» используется для обозначения понятия жилища, дома. У казахов Арало-Каспийского региона «там» является наиболее употребительным термином для обозначения «мавзолея» [Ажигали 2002, с. 224]. Этот же термин применялся для названия «дома мертвых» - мавзолеев с захоронениями [Семби 2013, с. 77-78]. Согласно записи историка, Ибн ал-Асира султан Санжар (XII век) был погребен в здании с куполом, которое он построил для себя и назвал домом загробной жизни [Атагарыев и др. 1974, с. 145]. Примечательно, что термин «там» использован для обозначения сооружения, не имею щего аналога в классической мусульманской архитектуре-доисламского памятника Домбаул [Маргулан 1947, с. 62]. Каждая легенда, зафиксированная в разные годы, повествует об исчезновении тела Джучи по-своему: на месте гибели обнаружен один мизинец (1897) [Субханбердина 1990, с. 398,405]; тело хана исчезло (1910) [Халиди 2019,193-6.]; после гибели сохранилось только ханское вооружение (1922) [Мельков 1922, с. 170]. На основании легенд можно предположить, что тело Джучи-хана после смерти не было обнаружено и он не был захоронен в указанном мавзолее, или в указанны х сообщ ениях «закодирована» определенная информация, связанная, скорее всего, с ритуалами кочевников Золотой Орды. В связи с предположением об отсутствии тела Джучи-хана в мавзолее необходимо вспомнить, что на территории Казахстана располагаются ряд монументальных сооружений доисламского периода, воспринимаемые как надгробные сооружения, но исследования которых показали, что они таковыми не являются. К этой категории памятников, например, относятся такие известные мемориальные сооружения, как Козы-Корпеш - Баян-сулу, Бегим-ана, Сараман-коса. При раскопках Козы-Корпеш - Баян-сулу захоронений не обнаружено [Маргулан 2011, с. 303]. В сооружениях Бегим-ана, Сараман-коса, Аксак-кыз отсутствуют погребения, и они имели в основном мемориальные функции. «Это подтверждают и предания, связанные со средневековыми башнями - они ставились в память о людях обиженных (Бегим-ана), умерших не своей смертью (Сараман-коса), или останки которых не были обнаружены» [Байтенов 2004, с. 70-71]. В отличие от них мавзолей Джучи-хана мусульманского облика, и содержит захоронения, и не может быть отнесен к этой категории архитектурных памятников. 75 Глава вторая. История открытия, изучения и реставрации ] [Джучи-хана Архетип народных легенд о смерти Джучи-хана - это исчезновение тела после смерти. Возможно, что озвученная таким образом мифологема есть косвенное доказательство об отсутствии захоронения Джучи в одноименном мавзолее. При этом письменные и фольклорные источники связывают его с именем Джучи-хана. Другого названия у мавзолея нет. Традиционное обозначение п ам ятника терм ином «там » отраж ает архаику исторической памяти насельников Дашт-и Кыпчака. Величественное здание, построенное, вероятно, над погребениями потомков Джучи, стало воплощением идеи мемориального «тама-дома», символического храма, в котором незримо присутствует дух старшего сына Чингис-хана, охраняя своих потомков. «Там-дом» неоднократно ремонтировался, подновлялся, выстраивались новые конструктивные детали в виде внешнего купола с поливой небесно-голубого цвета и звездчатого барабана. Все это говорит о его значимости в культуре кочевников. В этом контексте он, может быть, сравним с мавзолеем Ходжи Ахмеда Ясави, который также подвергался многочисленным ремонтам [Маньковская 1960, с. 66-69]. Из-за своей культурно-общественной ценности здание мавзолея Джучи-хана ремонтировалось и обновлялось, его сакральная сущность как объекта паломничества сохраняется и сегодня. Примечание 1. Археологические свидетельства. В 25 м на северо-восток от мавзолея Джучи-хана был исследован «большой дом» состоящий из девяти помещ ений и датируемый X III-XIV вв. [Смайлов 1997, с. 60; Егинбайулы 2001, с. 90-96]. Данный объект схож по морфологическим признакам с домами XII-XIII вв. Хорезма и относится к 1-му типу жилищ, особенностью которых является наличие центрального коридора и помещений, расположенных попарно-симметрично относительно центральной оси. Они имеют утолщенные стены центрального коридора, над которым существовал второй этаж. Такие дома продолжали строить в XIV веке [Неразик 1976, с. 182,191]. Наличие толстых стен, толщиной до 2 м, в центральном коридоре (помещение 5 по: Егинбайулы) указывает, что «большой дом» вблизи мавзолея Джучи-хана имел второй этаж, который возвышался над остальной частью здания. По всей видимости, такая архитектурная особенность делала данное сооружение необычным для домостроительства в средневековом Улытау. Возможно, наличие «большого дома» и послужило основанием для возникновения топонима «Сарай». Примечание 2. Как показали исследования памятников архитектуры на р. Кара-Кенгир, в указанном регионе отсутствует мавзолей, известный как «Джуван-ана» или «Джан-Ана» [Герасимов 1957, с. 7-47; Аршабеков жэне т.б., 2007, 66-143 бб.]. Эти названия, скорее 76 всего, являются искажениями антропонима «Джучи-хан» (авторская точка зрения М. Кожа). При фиксациях в русских источниках местные названия могли искажаться. С учетом указания А .И. Левшина о нахождении вблизи «дворца одного из потомков Чингисовых» и П .И. Рычкова о «жилище ногайского хана» можно предполагать, что, скорее всего, речь идет о мавзолее Джучи-хана и находившейся рядом неординарной постройке жилого назначения. В сообщениях русских авторов XVIII-XX вв. традиционно под термином «мечеть» подразумеваются разные культовые сооружения ислама. Использование данного термина связывается с понятностью и общепринятостью [Калмыков 1910, с. 91]. Kulmaganbetova G., Smailov Zh.E. Archeological research on the Zhoshy Khan Mausoleum. ACCU Nara international Correspondent. 2020, vol. 24. p. 24-30. Panyushkina I.P., Usmanova E.R., Uskenbay K.Z., Kozha M.B., Dzhumabekov D.A., Akhatov G.A., Timothy JullAJ. Chronology of GoldenHorde in Kazakhstan: 14Cdating of Jochi Khanmausoleum. Radiocarbon, Vol. 64, Nr. 2,2022. Yessen S. Efsane gerpegin bir yankisidir. Uluslararasi Bilge Tonyukuk Sempozyu. Denizli, Tiirkiye 24-25 Aralik, 2020. P.272-277. АбдаллахБалхи. Зубдат ал-асар (пер. Н.Н. Мингулова) // Материалыпо истории Казахских ханств XV-XVIII вв. (извлеченияиз персидских итюркских сочинений). Сост.: С.К. Ибрагимов, Н.Н. Мингулов, К.А. Пищулина, В.П. Юдин. Алматы, 1969. С. 128-134. Ажигали С.Е. Архитектура кочевников - феномен истории и культуры Евразии (памятники Арало- Каспийскошрегиона). Алматы, 2002. Агеева Е. И. (отв. ред.) идр. Археологическая картаКазахстана. Алма-Ата, 1960. Аксавдулан(IVнуска)https://bilim-all.kz/article/l0444-Aqsaq-qulan-IV-nusqa (датаобращения08.01.2022 г.). Алашахан, Жошыхантуралыацыз // Бабалар сезь Жузтомдьщ. Топонимдпс ацыздар. 80 т. Астана, 2011. АлексеевВ.И.ДебецГ.Ф. Краниометрия. Методикаантропологических исследований. Москва, 1964. Аршабеков Т.Т., Жумабеков Ж.А., Твлеуов Т.С. ¥лытау-Нура ещрлершщ тарихи-мэдени ескерпшптерь Караганды, 2007. Асфендияров С.А., Кунте П.А. Прошлое Казахстана в источниках и материалах. Сборник I. 2-изд. Алматы, 1997. Атагарыев Е„ Бердыев О., Губаев А., Дурдыев Д„ Каррыев А., Оразов О., Пилявский В., Ходжаниязов I, ЮсуповX. ПамятникиархитектурыТуркменистана. Ленинград, 1974. Байтенов Э.М. Мемориальное зодчество Казахстана: эволюция и проблемы формообразования. Алматы, 2004. БаронУ-p. Четыре месяцавКиргизскойстепи// Отечественные записки, 1848, ч. Ш, №9-10, с. 141-224. БартольдВ.В. Сочинения. Т. I. Москва, 1963а. Бартольд В.В. Сочинения. Т. П. Ч. 1. Москва, 19636. БартольдВ.В. Сочинения. Т. П. Ч. 2. Москва, 1964. БартольдВ.В. Сочинения. Т. IV. Москва, 1966. Басенов Т.К. Архитектурные памятникиврайоне Сам. Алма-Ата, 1947. 77 Глава вторая. История открытия, изучения и реставрации i [Джучи-* БекмухаметовЕ.Б. Кдзацтшшдеп араб-парсысездерь Тусйодрме создав. Алматы, 1977. БернштамА.Н. Архитектурные памятникиКиргизии. Москва; Ленинград, 1950. Валиханов Ч. Ч. Несколько маршрутов Потанина (Дороги через Голодную степь). Собр. соч. в пяти томах. Т. Ш. Алма-Ата, 1964. Вельяминов-ЗерновВ.В. Исследование о касимовскихцаряхи царевичах. 4.2. СПб., 1864. ГерасимовГ. Г. Памятникидолиныр. Каракенгир вЦентральномКазахстане. Алма-Ата, 1957. Гинзбург В. В. Древнее население восточных и центральных районов Казахской ССР по антропологических данным. Антропологический сборник, № 1.1956. С. 238-298. ГлаудиновБ. Кдзадстан архитектурасы. АрхитектураКазахстана. Алматы, 2012. Дубровская Л. Опыт научной реставрации и консервации памятников истории и культуры в Центральной Азии. Алматы, 2020. ЕгенбайулыЖ. Археологические исследования комплексаЖошы-хана// Отантарихы, 2001, №2. С. 90-106. Ерофеева И. В. (сост.). История Казахстана в русских источниках в XVI-XX вв. Т. 4. Первые историко­ этнографические описания казахскихземель. XVIII век. Алматы, 2007. Ерофеева И. В. (сост.). Эпистолярное наследие казахской правящей элиты. 1675-1821 гг. Сборник исторических документов вдвух томах. Т. II. Алматы, 2014. Жошыхан. Тарихи жазба, археологияльщ, фолклорлык-музыкалыкдеректер жинагы. Нурсултан, 2020. Жошыхикаясы// Бабалар сезь Жузтомдык. Т. 85. Астана, 2012,104-10666. ЗатаевичА. 1000 песен киргизского народа. Оренбург, 1925. КалмыковА. Д. Мечеть: Основные вопросысреднеазиатскойархеологии//ПТКЛА, 19Ю.№ 14. КасеналинА. Е., Есенов С. Г. ¥лытау вщрвдеп Алтын Орда floyipi ескерткшггершде журпзшген зерттеулер // «Сарыарка жэне Алтын орда: уакыт пен кещспк» хальщаральщ гылыми конференция материалдары. Караганды,2019.С. 136-141. КастаньеИ. Надгробные сооруженияКиргизских степей. Оренбург, 1911. Касымбекова М Б., ГлаудиновБ. А., Самойлов К И. Формообразование исламских мемориально-культовых сооруженийвКазахстане Х-ХЕХвека. Алматы, 2020. Киреев Ф. Н. (сост.) и др. Казахско-русские отношения в ХУШ-ХЕХ веках. (1771-1867 гг.). Сборник документови материалов. Алма-Ата, 1964. Конусбоев А. Б. О стратегических направлениях деятельности РГП«Научно-исследовательский и проектный институт памятников материальной культуры» в будущем десятилетии // Кдз1рп Орта Азияныц мэдени жэне аралас мура нысаналарынсактаужэне пайдалану. Алматы, 2005. С. 10-18. Красовский Н. И. Материалы для географии и статистики России. Область Сибирских киргизов. Часть Ш. СПб., 1868. Кушкумбаев А. К, Нурманова А. Ш. Образ Джучи и других золотоордынских персонажей в тюркской эпическойтрадиции//Джучи: личность, эпоха, память. Алматы, 2020. С. 310-323. Кызласов Л. Р. Дорожные зарисовки. Центрально-Казахстанская архитектурно-археологическая экспедиция АкадемиинаукКазахской ССР. 18.VTI. -1 .X. 1948 года. Алматы, 2017. Цинаятулы3. Кдзак;мемлекеттжэне Жошыхан. (Тарихи-саралтамальщзерттеу). Астана, 2004. Динаятулы Зардыхан, Мущаметханулы Нэбижан, Оскенбай Данат. Шыцгысханныц туцгышы туралы шындьщ. Децгелекустел. Журпзген ЕржанБайтшес. Анатш. №48 (989). 3-9 желтоцсан2009 жыл. Левинсон М. Отчет о экспедиции и командировке в Карагандинскую область // Архив РГП«Казреставрация», 1949, инв. №200-201. 78 ЛевшинА. И. Описание киргиз-казачьих, иликиргиз-кайсацких, орд и степей. Алматы, 1996. Макшеев А. И. Географические сведения книги Большого чертежа о киргизских степях и Туркестанскомкрае. Санкт-Петербург, 1879. Манъковская Л. Ю. Некоторые архитектурно-археологические наблюдения по реставрации комплекса Ходжа Ахмеда Ясеви в г. Туркестане // Известия Академии наук Казахской ССР. Серия истории, археологии и этнографии. 1960, вып. 3 (14), с. 52-69. МаргуланА. X. Архитектурные памятникирайонар. Кенгир // ВестникАкадемии наукКазахской ССР. 1947. № И. С.62-71. Маргулан А .X Археологические разведки в Центральном Казахстане (1946 г.) // Известия АН КазССР. № 49. Сер. Историч. Вып. 4. Алма-Ата. 1948. С.142-143. МаргуланА. X. Из истории городов и строительного искусствадревнего Казахстана. Алма-Ата, 1950. МаргуланА. X Сочинения. Т. 8. Алматы, 2011. Маргулан Э. X Жошыхан кумбез1// Казаксоветэнциклопедиясы. 4 т. Алматы, 1974.481-482 бб. Махмуд ибн Вали. Бахр ал-асрар фи манакиб ал ахиар (пер. К.А. Пищулиной) // Материалы по истории Казахских ханств XV-XVIII вв. (извлечения из персидских и тюркских сочинений). Сост.: С.К. Ибрагимов, Н.Н. Мингулов, К.А. Пищупина, В.П. Юдин. Алматы, 1969. С. 320-368. Мельков Л. Материалы по киргизской этнографии //Труды общества изучения киргизского края. Оренбург:Тип. М.Н. Махова, 1922. Вып. III. С. 169-170. Мендикулов М. Некоторые данные об исторической архитектуре Казахстана // Известия АН КАз ССР, серия архитектурная, 1950, Вып.2. №80. С. 3-35. Мендикулов М. Памятники архитектуры с коническими и пирамидальными куполами // Архитектура республик СреднейАзии. М., 1951. С. 229-240. Мендикулов М. Памятникинародного зодчестваЗападного Казахстана. Алма-Ата, 1987. МолдобаевИ.Б. «Манас» - историко-культурныйпамятниккыргызов. Бишкек, 1996. МурзаевЭ. М. Словарьнародных географическихтерминов. Москва, 1984. НеразикЕ. Е. Сельское хозяйство аХорезме (I-XIVвв.). Из истории жилищаи семьи. Москва, 1976. Новожиловы. Г. Архитектурные памятникиКазахстана. Путеводитель. Алма-Ата, 1968. Нуркабаев М. С. Отчет о работе Центрально-Казахстанской экспедиции Министерства культуры Каз. ССР 1973 года. Архив проектно-сметного отделаHPиРОМинистерствакультурыКаз. ССР, инв. №294. Нысанбаев Э. (бас ред.). Жошыханкумбез1// Кдзакстан. ¥лттыкэнциклопедия. 4 т. Алматы, 2002.44-6. Ошанов Орынбай. Жошыханжэне оныцулысы// Астана ащпамы. 06.02.2020. Пацевич Г. И. ДневникЦКАЭ1946 г. //Архив ИАКНМОН. Инв. №367. ПугаченковаГ. А., РемпелъЛ. И. ВыдающиесяпамятникиархитектурыУзбекистана. Ташкент, 1958. РагулинП. Архитектурные памятникиКазахстана//Архитектура СССР, 1983. С. 50-53. Рашид ад-дин. Сборниклетописей. Т. 3. Пер. с перс. А.К. Арендса. Москва; Ленинград, 1946. РустемовЛ. 3. Казахско-русскийтолковыйсловарьарабско-иранскихзаимствованныхслов. Алма-Ата, 1989. Салахетдинова М. А. Введение // Шараф-наме-йи шахи («Книга шахской славы»). Факсимиле рукописи. Перевод с персидского. Введение, примечанияиуказателиМ.А. Салахетдиновой. 4.1. Москва, 1983. С. 4-23. СатпаевК. И. Избранные статьи. Алматы, 1989. Седельников А. Н. (сост.) и др. Россия. Полное географическое описание нашего отечества. Настал, и дорож. кн. длярус. людей. Т. 18: Киргизскийкрай. Санкт-Петербург, 1903. СейдшбековА. Кущтр-кущтркумбездер. Сулыльщтуралысырлар. Алматы. 1981. 79 Глава вторая. История открытия, изучения и реставрации мавзолея Джучи-х СембиМ. Памятьземлитюрко-монгольской: истокии символикатопонимов. Алматы, 2013. Сембин М. Мавзолей Джучи-хана // Краткий энциклопедический словарь исторических топонимов Казахстана. Алматы, 2014. С. 298-299. Сембин М. Мазар Жоши-хана (Историческая справка, выписки из литературных источников, библиография). Машинопись. Алма-Ата. 1976. Личный архивМ. Сембина. Сембин М. К. Протокол заседания технического совета проектно-сметной группы РНРПМ Министерства культурыКазахскойССР от 17.03.1972 г. Личныйархив М.К. Сембина. Машинопись. Сембин М. К. Отчет о работе Центрально-Казахстанской экспедиции Министерства культурыКаз. ССР 1975 г. Архив проектно-сметного отдела HPи РОМинистерствакультурыКаз. ССР, инв. №293. Сембин М. Жошымавзолеш// Бшм жэне ецбек, 1988. №2.42-43 б. Смайлов Ж .Е. Памятники археологии Западой Сары-Арки (Средневековые городища и поселения). Балхаш, 1997. Субханбердина Y. (карает.). Далауалаятыныцгазет! Эдебинускалар, 1895-1898. Алматы, 1990. Султанов Т. И. Казахи. Судьбанародаи судьбастраныв Средние века. Алматы, 2020. ТулибаеваЖ. М. Из «Тарих-и арба улус» Мирза Улугбека// История Казахстанав персидских источниках. ТV. Алматы, 2007. С. 88-112. Турекулов I, ТурекуловаН. Послание древнего мастера// Кумбез. 1998.№1.С.7-9. ТуякбаевК. Реставрация- искусство возрождения. Алматы, 2007. Усманова Э. Р, Кожа М.Б., Сураганова ЗК, ИскандероваА. Д. Символикаритуалов мавзолея Джучи-хана (к вопросу об истории изучения) // Евразийская степная цивилизация: человек и историко-культурная среда. МатериалыV международного конгресса археологии евразийских степей (г. Туркестан, 11-14 октября2022 г.). т.З. Алматы-Туркестан, 20226. С. 40-52. Усманова Э. Р, Кожа М.Б., Ускенбай К .3., Ахатов Г. А., ДжумабековД. А. К вопросу о тайных погребениях золотоордынской эпохи в Улытау // Древние культурыМонголии, ЮжнойСибири и Северного Китая. Абакан, 2021. С. 249-257. Усманова Э. Р, Ускенбай К. 3., Кожа М. Б., ПанюшкинаИ. П., СоловьеваЛ. Н., АхатовГ. А. Мавзолей Джучи- хана: реалии, легендыи обряд // Археология евразийских степей. 2022а, №3. С. 74-80. Утемиш-хаджи. Чингиз-наме. Факсимиле, перевод, транскрипция, текстологические примечания, исследование В.П. Юдина. Алма-Ата, 1992. ХалидиДурбангали. «Тауарих-ихамса-и шарки».Шыгыстьщбес елшщтарихы. Астана, 2019. Хафиз Танышибн Мир Мухаммад ал-Бухари. Шараф-нама-йи шахи (пер. М.А. Салахетдиновой) // Материалы по истории Казахских ханств XV-XVIII вв. (извлечения из персидских и тюркских сочинений). Сост.: С.К. Ибрагимов, Н.Н. Мингулов, К.А. Пищулина, В.П. Юдин. Алматы, 1969. С. 237-312. Хафиз Таныш. Шараф-нама-йи шахи (пер. М. А. Салахетдиновой) // История Казахстана в персидских источниках. Т. V. Извлеч. из соч. ХШ-Х1Хвв. Алматы, 2007. С. 249-335. Хафиз-и Танышибн МирМухаммадБухари. Шараф-нама-йишахи. Часть 1. Ленинград, 1983. Хорош Е. X. Жошы хан кесенесшщ орнатылу тарихы туралы мэселелер // Жошы хан. Тарихи жазба, археоогияльщ, фольклорльщ-музыкальщдеректер жинагы. Нурсултан, 2020.210- 220 бб. Хорош Е.Х.К вопросу о строительной истории мавзолея Жошихан // Научные чтения памяти Н. Э. Масанова. Сборникматериалов научно-практической конференции. Алматы, 2009. С. 101-109. ХорошЕ.Х. Караванные пути//Историко-культурный атлас казахскогонарода. Алматы, 2011а. С. 149-155. Хорош Е. X. Мавзолей Жоши-хан // От Алтая до Каспия. Атлас памятников и достопримечательностей природы, истории и культуры Казахстана. Т. 1. Алматы, 20116. С. 5 4 9 -5 5 5 . Ш адж арат а л-ат ра к (Из «Родословия тюрков») // История Казахстана в персидских источниках Т. IV. С борник материалов, относящ ихся к истории Золотой Орды. Извлечения из персидских сочинений, собранны е В. Г. Тизенгаузеном и обработанные А .А . Ромаскевичем и С. Л. Волиным. П ерераб. и доп. Подготовка к новом у изданию, введение, перевод, коммент., сост. указ. М . X . А бусеитовойи Ж . М. Тулибаевой. Алматы, 2006. Ш а рипов С. Ею томдьщ шыгармалар жинагы. Алматы, 1982. Ш м ид т Ю . А . Очерк Киргизской степи к ю гу от Арало-Иртышского водораздела в Акмолинской области. Омск, 1894. Ю дин В. П . Орды: Белая, Синяя, Серая, Золотая // Казахстан, Средняя и Центральная А зия в XVT-XVIII вв. Алма-Ата, 1983. С .10 6 -1 6 5 . © М ухт а р Б а кады рулы К о ж а - д окт о р ист о р и чески х наук, гла вн ы й н а учны й со т рудник инст и т ут а ар хеологии М еж дународного К азахско-Турецкого ун и вер си т ет а им. Х о д ж а А хм ед а Ясави. E m a il: m u kh ta r_ ko zh a @ m a il.ru Рис. 35. Фрагмент декора облицовки из мавзолея Джучи-хана. Акварель. Художник Ш. Кутхуджин, 1947 г. Архив Научно-исследовательского ипроектного филиалаРГП «Казреставрация», Алматы 81 Глава вторая. История открытия, изучения и реставрации ] [Джучи-j mm 5г. АрхивНаучно- исследовательскогоипроектногофилиалаРГП«Казреставрация», Алматы 83 Глава вторая. История открытия, изучения и реставрации: [ Джучи- Глава вторая. История открытия, изучения и реставрации мавзолея Джучи-хана Рис. 40. Мавзолей Джучи-хана .1 - вид сверху экстерьера, фото И. Кузнецова, Караганда. 2021 т.2- современный вид надгробий внутримавзолеяпосле реставрации2020года. 3- территориякомплексаДжучи-хана, видсверху, 2020 г. Фото из архиваБ. С. Кожахметова, Улытау Глава3. Семантика] [Джучи-х Глава 3 Семантика мавзолея Джучи-хана Эмма Усманова Одежда белая-лю бом у впрок. «Покрова лучше нет!» - сказал пророк. Мы белые цветы предпочитаем, По белому мы пишем и читаем. Почтенна белизна седых волос, Аллах всесильный сам ее вознес. И день в свои широкие пределы Включает все цвета, но сам он белый. Амир Хусрау Дихлави Средневековый персидский поэт Д а ведь это вода! Это заклинание бирюзой огненности пустыни! К. С. Петров-Водкин, художник. Шах-и-Зинда. 1921 год. Вместо вступления. Мавзолей Джучи-хана - это архитектура и ритуалы, которые присутствуют в пространстве его здания. Внешнее, архитектурное оформляет внутреннее содержание, а именно - погребальный обряд. Вместе они составляют ритуально­ поминальный комплекс. Макрокосм мавзолея вмещает в себя микрокосм погребальных церемоний. Похоронная архитектура создаёт пространство для умерших, «<...> которое становится более осмысленным благодаря понятию «ландшафт смерти», а также иных пространственных контактов и элементов материальной культуры, посредством которых общества придают какой-либо смысл своим мертвым» [Дэвис 2022, с. 84]. Если архитектура мавзолея в целом изучена во время реставрации, ее строительные периоды и перестройки, историко-культурный фактор строения, то погребальный обряд и культы присутствуют только в общем контексте интерпретации (см. приложения 2-а, 4). 1946 год. П ервые археологические раскопки погребений в мавзолее Дж учи-хана. Г.А. Пацевич (старший научный сотрудник Казахстанского Института археологии и этнографии Академии Наук Каз.ССР), художник Ш. Кутхуджин вместе с несколькими раб оч им и в составе Ц ентрал ьно-К азахстанской эк спед иц ии под руководством А .Х . М а р г у л а н а в 19 4 6 г. и с с л е д о в а л и п о г р е б е н и я в н у т р и м а в з о л е я Д ж у ч и -х а н а и располож енны е рядом мавзолеи, сохранивш ийся в виде фундаментов. П олевой д невник и рисунки, сделанны е во врем я раскопок, являю тся одними из главных источников по ритуальной ситуации внутри м авзолея (стр. 95, рис. 44; стр. 115, рис. 61). В 1929 г. погребения мавзолея были разруш ены грабительским проникновением [М аргулан, 1948, с. 141-142]. П о этой причине говорить о целостности погребений и погребального и нвентаря н е приходится. П оследуем за текстом полевого дневника, снабдив его своим и комментариями [П ацевич 1946]. Дневник Г. А. Пацевича. 31 августа, суббота, 1946 . «Начата расчистка могилы в мавзолее Джучи < ...> . При расчистке вскрытия основной могильной ямы - обнаружены часть деревянных предметов и досок, назначение которых предоставляло возможность объяснить со слов очевидца, присутствовавшего при вскрытии могилы в 1929 году, а именно: лестницеобразное сооружение из двух квадратных брусков с перекладинами между ними -леж али якобы поверх могильной ямы, поперек нее. Под ней было сооружение из кирпича (перекрытия?), перекрытое тонкой доской, полуистлевшие куски которой обнаружены при вскрытии могилы» [П ацевич 1946, с. 8 7 -9 0 ]. К омментарий. О сновная м огильная ям а находится у задней стенки мавзолея, условно обозначена н ам и № 1. С начала Г. А . П ацевич сделал предположение, что предмет, похожий н а лестницу, является погребальны м и носилкам и и н арисовал их. Н о потом ри сунок был Рис. 42. Мавзолей Джучи-хана. Экспедиционная машина. Рисунки Л. Р. Кызласова.1948 г. Дорожные зарисовки. Центрально-Казахстанская архитектурно-археологическая экспедиция Академии наук Казахской ССР. 18.VII. -1.Х.1948 года. Алматы: НИЦИА «Бегазы-Тасмола»,2017. - 9 6 с. 89 Глава 3. Семантика мавзолея Джучи-хана зачеркнут. Скорее всего, это действительно были погребальные носилки. Н о когда они появились в мавзолее? Этот вопрос остается открытым. Они могли быть занесены в мавзолей позже, после захоронений других умерш их в «ландш афте смерти» некрополя. Или могли относиться к погребению № 1, сопровождая умершего в последний путь, что все-таки маловероятно для их сохранности более чем 600 лет. Дневник Г. А. Пацевича.«Под ней было сооружение из кирпича (перекрытия?), перекрытое тонкой доской, полуистлевшие куски которой обнаружены при вскрытии могилы, использовались в виде ящика, внутри которого лежал скелет (?). Могильная яма была обложена со всех сторон кирпичом и оштукатурена алебастром - осколки каковых вместе с землей заполняют в настоящее время яму. Кроме обломков обожженного кирпича из стен могильной ямы извлечено несколько больших саманных кирпичей. Доски толщиной 1. 0- 2.0 и шириной 0. 15- 0.20. Железные скобы, обрывки кожи... (плохо читается слово — Э. У.) невидимому (написано слитно - Э. У.) сафьян —красный и обрывки материи —похоже шерстяная - белая или серая. Много костей, кроме человека, повидимому баран. Череп верблюда под черепом человека, поражает толщина черепа - человека повидимому очень старого (?)»[Там же]. 90 Комментарий. Очевидно, что погребение № 1 представляло собой склеп-цисту - грунтовую яму, стенки которой были обложены кирпичами как обожженными, так и саманными. Д еревянная конструкция внутри склепа-цисты п ринадлеж ала ящику. Сохранивш ееся тонкие фрагменты доски имею т следы скоб и обработки (см. приложение 1-в). Следует обратить внимание на факт, что череп человека леж ал на черепе верблюда. Далее в дневнике Г. А. Пацевич напишет, откуда появился череп в погребении № 1, в котором кости животных (кости барана) были вперемеж ку с костями человека. В идовое определение костей животных (в том числе и черепа верблюда) было сделано визуально. И з вещей только фрагменты - кожа-сафьян красного цвета, ткань белого или серого цвета, возможно, от обуви и одежды. Дневник Г. А. Пацевича. Вторая могила расположена почти в центре помещения. Могила эта была отделена от первой перегородкой из крупного саманного кирпича. Верхняя часть которой была нарушена повидимому во время раскопа 1929 г., сама могила оказалась также обложена со всех сторон саманным кирпичом, положенным плашмя. Длинной стороной вдоль могилы. Вторая могила у стены, <...> по глиняной стене штукатурка < ...> могила расположена параллельно задней стене входа, почти у самой стены. Могильная яма по стенкам была оштукатурена просто по глиняной смазке - алебастром. Глава 3. Семантика мавзолея Джучи-х Скелет лежал в деревянном ящике из четырех досок, скрепленных железными скобами, остатки которых обнаружены в виде обломков. <... > скобы, невидимому охватывали угол и тонкими ножами пробивали доски, и концы их загнуты внутри. Доски очень тонкие тесаные [Там же]. Комментарий. Вторая могила обозначена условно нами № 2. Находилась она ближе к выходу из мавзолея. Склеп-циста такого же оформления, что погребение № 1, только стенки были обложены саманным кирпичом. Скелет лежал в ящике из четырех досок, ширина досок достаточно небольшая, боковая стенка ящика состоит из одинарной доски (см. приложение 1-б, 1-в). Конструкция ящика, по всей видимости, идентична ящику из могилы № 1. Дневник Г. А. Пацевича. Труп также лежал невидимому в деревянном ящике. Доски которого сохранились хуже, чем в первой могиле. Верхняя часть скелета оказалась не на месте. Череп невидимому из этой могилы был обнаружен в первой м огиле лежавшим в завале над черепом верблюда. Скелет лежал головой также на сев.-зап. Верхняя часть скелета нарушена, нижняя же леж ала на месте. При расчистке пола могилы дно ее оказалось вылож енным кирпичными плитами, одна из которых < ...> леж авшая невидимому под самой головой оказалась с надписью, сделанной рельефно путем прорезки, причем буквы украшены орнаментом в виде листьев и лепестков цветка, надписью вниз. Плита обожжена и, кроме того, сверху покрыта, вернее, побелена раствором алебастра. Шрифт <...> надписи невидимому уйгурский. Видимо вторая такая плита и была взята при раскопках могилы в 1929 г. Плита отчасти от того что нахождения в земле оказалась очень слабой и местами поломана. При выемке ее она еще раскололась на несколько частей. Размер плиты 42.5 х 42.5 х 2.5 см. Плита эта является видимо лишь частью надписи, сделанной на нескольких плитках, странно, что она оказалась лежавшей под трупом. Куда она видимо попала при вторичном захоронении, иначе нахождение ее под скелетом объяснить нечем [Там же]. Комментарий. Здесь важны два свидетельства. Первое - череп из могилы № 2, по всей видимости, во время ограбления был выкинут в могилу № 1 и потому оказался на черепе верблюда. Он принадлежал погребенному из могилы № 2. Второе - это плита с эпиграфикой. Скорее всего, их было две. Поиски второй плиты, взятой из могилы одним из колхозников в 1929 г., которая якобы была оставлена на месте старой зимовки колхоза Кызы Аскер, оказались безуспешными [Маргулан 1948, с. 141-142]. О характере надписи и ее значении (см. в приложении 2-г; стр. 107, рис. 53). Фрагменты плиты из могилы № 2 находятся в фондах 92 Республиканского музея, г. Алматы (инв. № 585/52 аб). Дневник Г. А. Пацевича. В этой же могиле были обнаружены ши, вернее, в завале над ней обрывки материи, а в самой могиле примерно на подстилавших скелет досках обрывки полуистлевшие кожи видимо красного сафьяна. Как указывалось выше, череп из этой могилы был разбит на несколько кусков и поражает толщиной черепной коробки [Там же]. Комментарий. Раскопанные погребения были засыпаны 2 августа 1946 г. после окончания И нт ерпрет ация м а т ер и а ло в р а с ко п о к м а взо лея Д ж учи -ха н а . А ртеф акты погребального обряда были обработаны А. X. Маргуланом. В черновике Е. X. Хорош есть список трех главных работ археолога о мавзолее Джучи-хана, среди которых - упоминание о рукописи из его личного архива археолога: «Из дневника Г. А. Пацевича с моими исправлениями и замечаниями», которая нам оказалась недоступной (электронный архив Е. X. Хорош, предоставленный ее братом А. X. Хорош для пользования Усмановой Э. Р.). А. X. Маргулан делает следующий вывод, основываясь на том, «< ...> что среди недостающих костей в склепе не оказалось всех костей одной руки < ...> погребение относится к Джучи-хану < .. .> отсутствие костей одной руки, подтверждающее народную легенду, по которой Джучи-хан был погребен без одной руки. < ...> в склепе обнаружены мелкие обрывки ткани, обломки железных гвоздей и фрагменты кожи (красного сафьяна) от погребальной одежды. Обнаружены также куски знамени (туг), кости диких животных и череп верблюда < ...> это факт подтверждает также исторические предания, по которым Джучи погиб на охоте от нападения диких куланов {погребение около стенки условно обозначено намиNq 1). Вторая гробница, расположенная параллельно первой и являющаяся, очевидно, погребением одной из жен Джучи-хана» {данное погребение условно обозначено нами № 2) [Маргулан 1948, с. 140-143]. Сопоставив артефакты захоронений со сведениями из письменных источников и легенд об обстоятельствах смерти старшего сына Чингисхана, А.Х. Маргулан высказал мнение, что основное захоронение принадлежит Джучи, второе - его жене Бектумыш [цит.: Маргулан по Егинбайулы 2001, с. 102], и датировал мавзолей 1228 г., поскольку считал, что согласно народным обычаям мавзолей должен был быть построен до годовых тризн по Джучи, умершему в 1227 г. [Хорош 2009, с. 102]. Относительно недавно предложена и обоснована другая дата смерти Джучи-хана - 1225 г. [Ускенбай 2013, с. 67]. Однако существует некая разница в описании погребений, приведенных Г. А. Пацевичем в полевом дневнике и А. X. Маргуланом в его статье [Пацевич 1946; Маргулан 1948]. 93 Глава 3. Семантика мавзолея Джучи-хана Табл. 1. Сравнительный анализ элементов погребального обряда и устройства погребения: Г. А. ПацевичиА. X. Маргулан. Элементы Основная Гробница у самой Вторая могила Инвентарь погребального могила (погр. стены (погр. № 1) у самого входа погребения № обряда и № 1) Кости (погр. № 2) 1 и№ 2 инвентаря Кости погребенного, ЖИВОТНЫХ череп Г.А. Пацевич Баран, череп Вперемежку с Скелет лежал Фрагменты верблюда головой также Череп перекинут из погр. № 2 в погр. № Верхняя часть верблюда. нарушена, гг™ А. X. Маргулан Дикие Отсутствовала Находился животные, кость одной руки, скелет без череп основной костяк красного верблюда цвета, Череп перекинут из фрагменты погр. № 2 в погр. №1 (погр. № 1) Устройство Устройство погр. ДеревяннаяДеревянная погр. № 1 №2 конструкция конструкция погр. № 2 Г.А. Пацевич Камера По рисунку камера Полуистлевшие Скелет лежал обложена также обложена в деревянном обожженным кирпичами. Пол использовались ящике из кирпичом и обложен в виде ящика четырех досок оштукатурена кирпичами. Одна, внутри скрепленных алебастром, которого лежал есть саманный самой головой скелет, кирпич железные рельефной скобы в надписью заполнении обнаружены в обломков. А. X. Маргулан Дно и стены Стены и дно Остатки Внутри склепа обложены выложены плитами деревянного находился саманным в виде саркофага. гроба, дубовый гроб кирпичом, Одна плита с укрепленного надписью лежала железными штукатуркой внутри склепа, гвоздями обложенного кустарной гончарными отштукатуренными алебастровым раствором. 94 Рис. 44. Чертежи объектов раскопок мавзолеев некрополя Джучи-хана. 1 , 4 - мавзолеи и погребения, планы и разрезы. Мавзолей Джучи-хана. 2 - план склепа; 3 - плита с арабской надписью, погребение № 2.5 - план мавзолея, план и разрез погребения № 2. Художник Ш. Кутхуцжин, 1946 г. Архив Научно-исследовательского и проектного филиала РГП «Казре ставр ация», Алматы 95 Глава 3. Семантика мавзолея Джучи-хана Палеозоологическое определение костей не производилась ни в момент раскопа, ни потом. И звестно визуальное видовое определение костей животных, из которых четко обозначен только череп верблюда. С равнительны й анализ показывает, что описание погребального обряда Г. А. П адевича в некоторой степени отличается от описания А. X. М аргулана, который не присутствовал при раскопках, находясь в археологической разведке [М аргулан 1948]. По антропологическому определению В. В. Гинзбурга, череп из западной гробницы мавзолея Джучи, переброш енный во время ограбления из погребения № 2 в погребение № 1, принадлежал мужчине зрелого возраста, расовый тип которого приближен к ю жносибирскому [Гинзбург 1956, с. 264]. И так, погребение № 2, которое А. X. М аргулан ассоциирует с погребением жены Джучи, на самом деле принадлежит мужчине. 1998 год. Раскопки погребений, реставрация и датировка мавзолея Джучи-хана. Повторное вскрытие погребений произвела Жезказганская археологическая экспедиция в 1998 году, под руководством Ж. Е. Смаилова (Ж. Егинбайулы) [Егинбайулы 2001]. Одновременно с погребениями мавзолея Джучи-хана и некрополя раскапывалось городище, которое находится рядом с мавзолеем. Автор отождествил его с городом Орда-Базар, и интерпретировал вместе с некрополем как единый комплекс периода улуса Жошы [Там же, с. 101]. Изложение результатов повторного вскрытия. П огребение А (условно обозначенное Рис. 45. Мавзолей Джучи-хана. Фото Д. К. Ругиса, Караганда. 2020г. 96 нами № 1 ) ориентировано по линии В -3 , истинные разм еры изм енены и з-за проникновений, расчищен череп верблюда; кости погребенного собраны вместе в западной части, череп отсутствует; сохранились детали погребального ящика, из которых был составлен узел из двух продольных брусьев и перекладины, на основании чего предполагается высота ящика около 1 м. Погребение Б (условно обозначенное нами № 2 - прим. Э. Р ), стены выложены сырцовым кирпичом размером 38 х 40 х 20 х 10 см, идентичные кирпичам из «большого дома» городища, дно выложено жженым кирпичом, в изголовье отсутствуют две плиты (с эпиграфикой), ранее изъятые; кости погребенного собраны в одном месте, есть фрагменты лицевой части черепа<.. .> [Там же, с. 96 - 97]. Комментарии. Кости погребенных и животных, кроме черепа человека, фрагменты деревянных конструкций были оставлены Г. А. Пацевичем в погребениях после вскрытия в 1946 г. Узел из двух продольных брусьев и перекладины (погребение № 1), принятый автором раскопок за высокий ящик, по конструкции является на самом деле фрагментом похоронных носилок, описанных в дневнике Г. А. Пацевича [Пацевич 1946]. Замечание о кладке из сырцового кирпича между погребениями А (№ 1) и Б (№ 2), скорее всего, можно рассматривать как деталь устройства между двумя смежными склепами. По рисунку 1946 г. Рис. 46. Мавзолей Джучи-хана. Архитектурные детали. 1 - вид фрагмента пипггака и П-образного пояска с остатками плитокиалебастра; 2 - верхкуполавнутреннего интерьера; 3 - фрагментстроительнойбалкивстене; 4- вид надгробий после реставрации 1998 - 2000 гг. Фото Ренато Д. Сала, Алматы. 2008 г. (2, 4), фото из архиваБ. С. Кожахметова, Улытау. 2011-2014ГГ. (1,3) 97 Глава 3. Семантика мавзолея Джучи-л кладка фиксируется как деталь оформления погребений. Кроме того, автор раскопок предполагает наличие суфы над погребением А (№ 1) и что первоначально мавзолей планировался для одного этого погребения. В этом контексте ценно наблюдение Г. А. Пацевича, о том, что вторая могила (более поздняя, по его мнению) была отделена от первой перегородкой из крупного саманного кирпича. Исследователь высказал свое мнение об отсутствии захоронения самого Жошы-хана в мавзолее, отмечая мемориальный характер сооружения [Егинбайулы 2001, с. 104]. После завершения реставрации 1997-1998 гг. архитектор Е. X. Хорош пришла к выводу о промежуточных ремонтах и двух строительных периодах мавзолея Джучи-хана, сделав ссылку на датировку по результатам новых раскопок. «По предположению Ж. Е. Смаилова, основанному на анализе археологических данных и исторического контекста, постройка мавзолея, по всей вероятности, относится к XIV в., времени правления Узбек-хана, когда ислам стал государственной религией Золотой Орды. Он также считает, что, поскольку погребения в мавзолее совершены по смешанному обряду, они также не могли быть сделаны ранее XIV в., и что мавзолей был построен Узбек- ханом не над захоронением Жошы-хана, а в его честь. Что касается второго этапа строительства, когда мавзолей был увеличен в высоту и увенчан вторым куполом на ребристом барабане, то, судя по архитектурно-строительным особенностям этой реконструкции, мы предполагаем, что она, скорее всего, относится к тимуридскому времени. Ж. Е. Смайлов также предполагает, что она может относиться к XV в.» [Хорош 2011, с. 554-555]. Таким образом, некоторые выводы А. X. Маргулана относительно интерпретации артефактов погребений, очевидно, следует поставить под сомнение ввиду постепенного накопления новых данных и дальнейшего анализа элементов мавзолея Джучи-хана. В том числе речь идет о радиокарбонном датировании, которое подтвердило наличие перестроек и ремонтов, поставив под вопрос захоронение Джучи-хана в мавзолее (см. главу 4 в данной монографии). М авзолей как семиотический текст. Междисциплинарные исследования элементов мавзолея, методологический подход культурологического плана, этнографические параллели из культур тюрко-монгольского симбиоза открывают новые аспекты в понимании обрядовой символики мавзолея. Коммуникативная способность культуры утверждает основные стереотипы ритуалов, регулирующие поведение человека в обществе. Ритуал (или обряд) может рассматриваться как текст с присущим ему способом выражения информации в виде знаков-символов, которые позволяют сохранить его значение в коллективной памяти [Лотман 1992, с. 103]. «Ландшафт смерти» мавзолея п редставлен элем ентам и архитектуры и ритуалов, которые направлены на его преобразование в «ландшафт жизни». Погребальный обряд призван своими действиями и риторикой поддерживать идею вечной жизни после смерти [Дэвис 2022, с. 86]. Обрядовое содержание мавзолея является семиотическим текстом культуры со своим набором текстов- сюжетов из знаков-символов. Семантика элементов погребального обряда и строительных деталей демонстрирует поведенческие стереотипы социума. Сюжет первый, череп верблюда. Единственная определимая кость животного в погребении № 1 - это череп верблюда, который мог находиться внутри мавзолея в надмогильной насыпи как элемент ритуала, совершенного до первого ограбления и попал в момент вторичной засыпки в 1929 г. {прим. М. К.). Известна находка верблюжьего черепа внутри надмогильной насыпи на могиле казахского поэта Махамбета, убитого в 1846 г. [Шаяхметов 1969, с. 57]. Культ верблюда с его символикой развивался, формируя зооморфной код культуры, вероятно, параллельно с процессом одомашнивания этого вида животного [Khazbulatov, Shaigozova2020, р. 231-242; Исянгулов 2014, с. 109]. Физические и тягловые качества, способность давать молоко, шерсть, мясо, обслуживать потребности человека сделали верблюда незаменимым животным в хозяйственной жизни. Природное и культурное значение верблюда отчетливо проявилось в религиозной системе символов зороастризма. Имя пророка Заратуштры означает «обладающий старым верблюдом», и в этом есть глубинный природно-социальный смысл мифической обожествляемой личности [Соколов 1997, с. 168]. «В духовной культуре народов Средней Азии верблюд-бактриан (<двугорбый верблюд - прим. Э. У.) семантически предстаёт в нескольких аспектах: как покровитель рода - пережиток тотемизма; с развитием зороастрийской религии, в образе бактриана выступают некоторые авестийские божества <...> » [Гюль 2020, с. 125]. Домусульманские верования определяют ипостась верблюда в основных символических показателях культурного кода тюрко-монгольского симбиоза [Шомбал-Кукашев 2001, с. 351-373]. При этом верблюд сохраняет свое культовое значение и в религиозной практике ислама. Верблюд неоднократно упоминается в Коране, хадисах и символизирует приверженность к вере Пророка [https://www.islamisemya.com/zhivotnye- korana-verblyud.html]. 1. Верблюд является транспортным средством шаманов и символом бубна. Духи- покровители в верблюжьем обличье приходят к баксы-гадателю [Масалимова 2007, с. 27; Наурзбаева2013, с. 19; Опарин 2012, с. 10]. 2. Почитание верблюда связано с культом плодородия. Его кости применялись в лечебной магии и считались оберегом [Снесарев 1969, с. 318; Ураева 2013, с. 16]. 3. В календаре верблюд - это воплощение всех животных 12-летнего цикла [Аманов, Мухамбетова2002, с. 37]. Глава 3. Семантика ] [Джучи-хана 4. Туйе мойын, бота мойын (на казахском языке) - верблюжья шея в виде латинской буквы S, туйе табан, «туя куз» (на каракалпакском язы ке) - верблю жий след и глаз - распространённые орнаменты тюркских народов [Khazbulatov, Shaigozova 2020, р. 238; Снесарев 1969, с. 318]. 5. В казахской традиции верблюд считался самой дорогой жертвой [Аргынбаев, 1975, с. 195-197]. Монголы использовали верблюда-самца белой масти в качестве жертвенного животного [Содномпилова, Нанзатов 2013, с. 34]. В исламском жертвоприношении курбан в жертву приносят верблюдов или крупный рогатый и мелкий рогатый скот [Раддов 1989, с. 286]. 6. В ерблю д - зн ам ен и е А л л ах а для р азм ы ш л яю щ и х [h ttp s ://is la m -to d a y .ru / obsestvo/raznoe/zivotnoe-kotoroe-avlaetsa-znam eniem -allaha/]. 7. У монгольских народов верблюд, животное с «холодным» дыханием, рассматривается как дар земного божества [Содномпилова, Нанзатов 2013, с 42-^43]. У тюрков верблюд - посредник между умершим человеком и небом. Где садится верблюд с телом умершего, там образуются кладбища и места паломничества, отмеченные святыми людьми, суфиями [Ураева 2013, с. 16-18]. «Обычно этот верблюд останавливается и оседает на том месте, где должен быть похоронен святой (легенда о некрополе Камысбая в Мангистауской области, Мулкилана в Кзыл-Ординской области, Раимбека в Алма-Ате)» (стр. 102, рис. 49) [Толеубаев 1991, с. 99]. По всей видимости, образ верблюда, обозначающего сакральные места и мир предков, с им в ол изи ров ал с вя то сть зах о р о н ен н о го в м авзо лее ч е л о ве к а, скорее всего , принадлежавшего к мусульманскому вероисповеданию. Голова верблюда, вероятно, Рис. 47.1 - Казах из Младшего жуза на верблюде. XIX век. 2 - Казахский аул во время похорон. XIX век. Источник: Ускенбай К. (ред.). Казахи. Историяикультура. Алматы, 2018,с.557,с.517 100 относилась к животному, доставившего тело усопшего до места погребения, и затем принесенного в жертву, согласно принципам жертвенного кода исламского ритуала. Сюжет второй, погребальный инвентарь: обувь. Фрагменты кожи сафьяна красного цвета, найденные в двух могилах мавзолея, предполагают наличие обуви в виде сапог у захороненных. Сафьяновые сапоги - это обувь, сшитая из особого материала - телячьей, овечьей или козлиной кожи, который и дал им название. Ещё одна их особенность - яркая окраска и прочность [https://dzen.ni/a/YP3gKSN-ARnlRCk]. Кожаные сапоги из сафьяна входили в гардероб одежды жителей Золотой Орды ХШ Х1У вв. «Эта знаменитая и широко известная во всей Восточной Европе кожа выделывалась мастерами Волжской Болгарии специально для изготовления сапог. Болгарские сапоги именно из красного сафьяна с разноцветными аппликациями также были известной статьей вывоза из Болгара в Сарай, на Русь и в Западную Европу». Нарядная обувь из сафьяна указывала на высокий статус погребенных [Лантратова и др. 2002, с. 6, 181]. По всей видимости, в комплект одежды захороненных в мавзолее Джучи-хана входили сапоги из сафьяна красного цвета. Пол умершего - мужчина средних лет - определён из погребения № 2, пол и возраст захороненного из погребения № 1 остается пока неизвестным. Обувь из сафьяна красного цвета (сапоги?) в данных погребениях - это знак активного цвета, силы, власти и высокого положения захороненных людей в мавзолее Джучи-хана. Сюжет третий: обрядовая архаика зороастризма. Два грунтовых погребения, стенки и дно которых обложены саманным и обожженным кирпичом и покрыты алебастровым раствором белого цвета, относятся к типу цисты [Горячева 1983, с. 83]. По всей видимости, такое прочное устройство погребений позволяло избежать проседания почвы. В обоих погребениях сохранились доски от деревянных ящиков, боковые стенки которых были скреплены железными скобами. Для изготовления ящиков использовалась древесина сосны. На поверхности досок сохранились следы обработки стамеской, заглаживания (см. приложение 1-а, 1-6). Сосна произрастала в Улытау и была вырублена в XIX - нач. XX вв. Реликтовые Аманкарагайский и Наурзумский сосновые боры находятся в зоне досягаемости от Улытау (из устного сообщенияМ. Иитуратовой, к.б.н. КарУим. академикаЕ. А. Букет ова-Э. Усмановой). По всей видимости, заготовка сосны, ее обработка и изготовление ящиков для захоронений, возможно, производилась в ремесленном квартале городища, где была развита целая «индустрия» изготовления материалов для оформления погребального обряда на некрополе Джучи-хана. Плиты/кирпичи для облицовки стенок и дна погребальной камеры также могли делаться здесь же на городище. Например, облицовочные плиты из погребения № 2 были похожи на плиты из «большого дома» комплекса Жошы-хана [Егинбайулы 2001, с. 97, 101 Глава 3. Семантика мавзолея Джучи-хана 98]. Д войное устройство п огребальной кам еры (облицовка кирпичами и ящ ик) для помещ ения умершего, кроме профанной цели (сокрытие тела), «преследовало», возможно, и сакральную: избежание соприкосновения тела с землей. В этом контексте напраш иваю тся аналогии с зороастрийскими обрядами, в которых сущ ествует запрет на осквернение благой земли мертвым телом [ Бойс 1994, с. 94,95]. Другой элемент зороастрийской архаики, возможно, сохранился в использовании погребальных носилок, оставленных в мавзолее. У казахов деревянные приспособления для п ереноса тела умершего назы вается «табьгг» [Байгатова 2008, с. 728]. Табыт/табут после похорон возвращ ают в мечеть для последую щ его использования. Однако до сих пор у казахов ю жного региона и каракалпаков присутствует обычай бросания носилок после захоронения на кладбищ е (стр. 106, рис. 51; устное сообщ ение Р. Ш омбал-Кукашева - Э. Усмановой). О ставление носилок на могиле имеет под собой мировоззренческий концепт, который отражает один из главных постулатов зороастризма - сакральная нечистота всего мертвого. Все, к чему п рикасается мертвая плоть, в зороастризме объявляется нечистым и изымается из «живого» обращения. По всей видимости, обычай оставлять на могиле или около нее носилки, на которых покойного доставляли на кладбище, м ог сформироваться под влиянием зороастризма. В п огребальном обряде Хорезма носилками являлась сколоченная из жердей и палок или брусьев лестница «занги» (стр. 106,107, рис. 50, 52). «Сущ ествую т местные отличия в том, как именно их помещ ают около могилы: т ак, в северных районах Хорезма (а также на всех туркменских кладбищ ах) носилки оставляю т стоймя врытыми в могильный холм; на Рис. 48.1 —«Могила Кармакчи» (недалеко от Форта №2). Художник Рис 49. Музейный комплекс Райымбек батыра. Н. Н. Каразин. XIX век. Источник: Ускенбай К. (ред.). Казахи. Алматы. Фото К. Ускенбая, Алматы. 2023 г. История и культура. Алматы, 2018, с. 431. 102 юге, в связи с иным способом захоронения, носилки обычно кладут около могилы» [Снесарев 1969, с. 130,135]. Возможно, в пережиточной форме в исламской погребальной обрядности м авзолея Джучи-хана сохранился знаковый паттерн зороастризм а - соблюдение ритуальной чистоты при захоронении, который выражен в оформлении склепа и присутствии погребальных носилок внутри мавзолея. Сюжет четвертый: символика плиты с эпиграфикой. Две плитки резной терракоты (одна из них, изъятая при ограблении, не сохранилась) с арабской эпиграфикой, вплетенной в растительный цветочный орнамент, были уложены на дно погребения надписью вниз в районе изголовья умершего (стр. 95, рис. 4 4 ,3; стр. 107, рис. 5 3 ,1). Сохранившейся элемент фрагмента коранической надписи недостаточен для полного установления аята или суры. Возможно, здесь есть упоминание одного из 99 имён Аллаха (см. приложение 2-в). Как и откуда могли попасть плиты в оформление погребальной камеры? Какое их значение, кроме покрытия дна могилы? Почему только две плиты с эпиграфикой, уложены в изголовье, а не в большем количестве по всему дну склепа? Предлагается несколько вариантов ответа. Плиты принадлежали декору П-образного пояска фасада мавзолея, однако, как рассказывают, декоративные облицовки были сняты в 1911 г. атбасарским уездным начальником «для показа степному генерал-губернатору» [Маргулан 1948, с. 142]. Две плиты, подготовленные для фриза мавзолея, могли оказаться бракованными и потому были использованы для выкладки дна могилы {точка зрения М. К.). П-образный поясок в первый строительный период не имел декоративного заполнения, которое было создано позднее, одновременно с облицовкой ребристого барабана и внешнего купола [Хорош 2009, с. 107]. Нахождение двух плиток на дне погребения № 2 подтверждает позднее ее происхождение по сравнению с погребением № 1. • Плиты с арабским письмом на фоне растительного узора, известного как ислими [Поль Э. 2014, с. 126], попадают в оформление могилы по каким-то ритуальным соображениям. Над могильным сооружением другого раскопанного мавзолея в некрополе Джучи-хана также были найдены фрагменты плит в стиле ислими (стр. 107, рис. 53, 2) [Егинбайулы 2001, с. 98]. Возможно, что подобные плиты были частью не только строительного устройства погребальной камеры, но элементом ритуала со значением оберега-тумара с текстом молитвы, символом защиты кораническим словом, словом молитвы (см. приложение 2-в). • Наличие плит с эпиграфикой только в районе изголовья и головы, вероятно, демонстрирует знаковый статус погребенного, имеющего отношение к исламу, в котором культ головы имел такой же сакральный смысл, как и в доисламских верованиях [Горячева 1983, с. 118]. 103 Глава 3. Семантика мавзолея Джучи-х • Использование плит в стиле ислими в погребальном обряде могло символизировать принцип вечной жизни и возрождения. Сюжет пятый: семиотика цветового кода мавзолея. В цветовой колористике архитектуры мавзолея выделены четыре цвета. Белый цвет. Это цвет штукатурки алебастра плит внутри погребальной камеры и в помещении мавзолея, где зафиксировано три слоя ганчевой штукатурки [Хорош 2009, с. 104]. Это означает, что стены внутри мавзолея несколько раз и систематически подновлялись. Белый цвет предназначенный для цветопредставления был ведущим. Возможно, такое оформление было определено ритуальной причиной соблюдения символики белого. В традиционной культуре казахов белый цвет является сакральным, то есть белое - это символ чистоты, непорочности, справедливости, а также высокого социального положения. Правящий род чингизидов у казахов назывался «аксуйек» - белая кость. В казахском языке слово «ад» символизирует белую молочную пищу, которую считают чистой, священной [Кдзадтыц этнографиялык; категориялар, угымдар мен атауларыныц дэстурл1 жуйес1,2011, с. 113]. Казахских ханов поднимали на кошме белого цвета - это как знак избранничества небом и следования чистоте помыслов в управлении народом. В казахском свадебном обряде молодожены сидели на кошме белого цвета, символе целомудрия [Султанов 2001]. В исламской символике белый цвет также очень почитаем, он является символом святости и достоинства и был любимым цветом пророка Мухаммеда. Как и во многих других культурах, белый цвет для мусульман символизирует чистоту и скром н ость, д о брод етел ь и б л агородство [h ttp s://d z en .rU /a/Y J0 -irslG 1 5 c h h V L ; IslamNews:https://islamnews.ru /Cvetovaja-simvolika-v-islame]. Белый цвет связывается со светом и, следовательно, указывает на такие абстрактные понятия, как добро, благо, счастье, жизнь, в одежде является оберегом [Васильцов 2007, с. 105-106]. Красный цвет. Ремонты и подновления на мавзолее фиксируются по остаткам штукатурки красного цвета обозначения внутри западного, северного и восточного фасадов мавзолея [Хорош 2009, с. 105; Дубровская 2020, с. 353-354]. Этот цвет представлен скромно в цветовом оформлении мавзолея, однако его символическая значимость, кроме строительной надобности, имеет своё значение в цветовом коде оформления мавзолея. В традиционной доисламской культуре народов Центральной Азии красный цвет - это цвет оберега для детей, любовной магии особенно в костюмах и элементах свадебных обрядов, символ энергии и жизни, плодородия и здоровья. В п огребальной обрядности центральноазитских народов красный цвет существовал в аксессуарах траура: повязка, головной убор, платок [Васильцов 2007, с 108]. В культуре одежды Золотой Орды и степной 104 аристократии Казахского ханства особое отношение было к одежде из ткани красного цвета, который обозначал высокий статус его носителя [Ерофеева, Усманова 2014, с. 647-654] .В исламской традиции третий основной цвет (после белого и зеленого) - красный, причастный к Свету, символизирую щий много положительного в Исламе, как, например, Солнце, Огонь, Кровь и присущ ие жизни качества, такие, как красота, сильные эмоции [В асильцов2007,с. 107]. Зеленый и голубой. Главные цветообразующие цвета купола мавзолея - зеленый и голубой. О ба цвета по вариациям имею т тональность бирюзового цвета, что придает невероятно красивый оттенок архитектурным элементам мавзолея: наверш ие купола с поливой бирю зово-зеленого цвета, облицовочные плитки с прозрачной бирюзово-голубой поливой (стр. 111, рис. 5 7 , 2,3 ) [Хорош 2009, с. 108]. Это то внешнее, что выделяет строение в степном пространстве, то, что привлекает глаз человека и приглаш ает зайти под купол небесного цвета. Глазурованная плитка облицовки купола обладает прозрачностью и хорош ей светопередачей цвета. Оформление плит в голубой и бирю зовый цвета создает великолепие стиля мусульманской архитектуры (см. приложение 2-в). N.B . Во время реставрации купола мавзолея оказалось невозможным добиться такого Рис. 50. Некрополь Кёиеургепч. Погребальные носилки, оставленные на могилах. Туркменистан. Фото А. Б. Ордабаева, Алматы. 1980-е гг. 105 Глава 3. Семантика мавзолея Джучи-э оттенка поливы при изготовлении плиток. П отому было принято реш ение изготовить фаянсовую плитку и наверш ие голубого цвета, которые отличались от цвета оригинала (по сообщ ению специалиста из Санкт-Петербурга С. Щ игорца в беседе Э. Усмановой). П литку делали в керамической мастерской ф ирмы «П олиформ» (С анкт-П етербург), которую возглавлял керамист А. В. Олейник. В мастерской был проведен полный цикл изготовления керамики. Наверш ие купола имеет зеленый оттенок - это цвет, который стал одним из главных символов ислама. Имеет позитивны й характер, будучи, с одной стороны, связан с Раем и его обитателями, с другой - являясь одновременно символом жизни, плодородия, возрождения пр1ф оды , надеж ды и молодости. Согласно распространенной традиции, к рылья архангела Джабраила зеленого цвета [Васильцов 2007, с. 122]. Коран описывает Рай как пыш ный зеленый сад, полный растительности. Это единственный цвет, который ассоциировался с м у с у л ь м а н а м и п р и ж и з н и П р о р о к а М у х а м м е д а и б ы л е го л ю б и м ы м ц в е т о м [https://dzen.ni/a/Y J0-irslG 15chhV L]. Цветовой код мавзолея Джучи-хана символизирует столпы мусульманской веры, сохраняя архаические черты колористики, принятой в тр ад и ц и о н н ы х о б щ еств ах Ц ен тр ал ь н о й А зии (стр. 108, ри с. 54, 1,2). П о словам Эттингаузена, использование цвета в архитектуре есть совершенно особое, уникальное достиж ение мусульманской культуры [Васильцов 2007, с. 120]. Н есмотря н а относительно цветовой минимализм, мавзолей Джучи-хана можно сравнить с лучш ими образцами средневековой архитектуры Туркестана и С амарканда ( стр. 110, рис. 56). Сюжет шестой: символика навершия на куполе мавзолея. Кубба, куббе, Q ubba Рис. 51. Некрополь Миздахкан. Погребальные носилки, оставленные Рис. 52. Некрополь Кёнеургенч. Погребальные на могиле. Каракалпакстан. Фото Э. Р. Усмановой, Караганда. 2021 г. носилки, оставленные на могилах. Туркменистан. Фото А. Б. Ордабаева, Алматы. 1980-е гг. 106 куполообразной святыни, гробницы, куполов, более точный перевод - «купол неба». Использовался для обозначения шатра из шкур, в целом для гробниц, если они являются м естам и п ал ом н и ч ес тва , для о б о зн ачен и я куп олов над м авзо леям и , [h ttp s:// wikijaa.ru/wiki/Qubba]. «Кубба - это завершение (навершие), которое устанавливается в верхней точке купола. Изготовляется из керамики или металла в виде одного-двух шаров с пикой» [Булатова, Маньковская 1983, с. 138]. В архитектуре тимуридского периода второй половины XIV-XVI вв. появляются сложносоставные навершия из нескольких отдельных элементов (стр. 112, рис. 58). До настоящего времени сложносоставная кубба венчает купол гурханы ханаки Ходжи Ахмеда Ясави (Туркестан). Шпиль мавзолея Мухаммада Содика, одного из великих суфиев XV века (кишлак Лангар в окрестностях Шахрисабза, Узбекистан) украшен четырьмя шарами. Такой шпиль устанавливается только над усыпальницей великого суфия (кроме усыпальницы в Лангаре, такой же шпиль есть над мавзолеем Джалаладдина Руми, в Турции). Каждый из шаров обозначает ступени просветления: шариат, изучение заветов и ревностное их исполнение; тарикат, истое стремление к совершенству, посвящение всего себя служению этой цели; маарифат, сверхчувственное постижение единства Вселенной в Боге, познание духом и сердцем совершенства, понятий добра и зла; хакикат, постижение высшей истины, слияние сознанием с Богом, саморастворение в божественном— высшая точка пути и совершенства [https://www.advantour.com/rus/uzbekistan/shakhrisabz/langar.htm]. историко-культурный и природный заповедник-музей «Улытау», экспозиция музея. Фото Э. Р. Усмановой, Караганда. 2021 г. 3- видфрагментапиштакаиП-образногопояскасостаткамиплитокиалебастра. Фотоиз архиваБ. С. Кожахметова, Улытау. 2014г. 107 Глава 3. Семантика мавзолея Джучи-х Керамическое навершие с поливой бирюзово-зеленого цвета мавзолея Джучи-хана, по всей видимости, состояло из трех «кувшинообразных» элементов. Во время реставрации оно было собрано из склеенных фрагментов двух кувшинов, которые легко вставлялись друг в друга, третий не удалось отреставрировать. Нижнее основание навершия имело чашеобразную форму. По краям венчиков кувшинов фиксировались фрагменты засохшего связующего раствора. Навершие фиксировалось при помощи шеста, который проходил через тулова кувшинов и закреплялся на вершине купола (стр. 116, рис. 6 2 ,6). Очевидно, что керамическая кубба принадлежала позднему надстроенному куполу, под развалинами которого она и была найдена во время реставрации в 1973 г. (авторы находки М. Сембин, М. Маманбаев, М. Нуркабаев). На этот факт косвенно указывают кирпичи с поливой верхнего купола и наличие поливы на «кувшинах» навершия. Внутренний купол не был облицован поливными изразцами. Верхушка куббы заканчивалась двумя боковыми заостренными горизонтальными проекциями в виде изогнутых раздельных «рогов» в венчающей части, что разительно отличает их от единой дуги серпа новой луны - полумесяца. «Рога» с двух сторон прикреплены к верхнему «кувшину» навершия, между ними находится конусовидный выступ в виде полой трубки (стр. 116, 117, рис. 62, 63). Фрагмент керамического «рога» зеленого цвета (по всей видимости, бракованный) был найден при раскопках жилых помещений комплекса Жошы-хана [Егинбайулы 2001, с. 93-100]. Скорее всего, навершие для купола могло изготовляться в ремесленной мастерской городища. Фаянсовая модель навершия с поливой голубого цвета заметно отличается от цвета оригинала и сегодня Рис. 54.1,2- куполамавзолеяХоджиАхмедаЯсави. Туркестан, Казахстан. ФотоЭ. Р. Усмановой, Караганда. 2021 г. украшает верх восстановленного купола мавзолея Джучи-хана (стр. 113, рис. 6 0 ,2). Аналоги подобного навершия в виде «рогов» вместо полумесяца среди средневековых куполов в Средней Азии и Казахстане нам пока неизвестны. По всей видимости, к навершию с конфигурацией бычьих рогов, по мнению узбекистанского искусствоведа Э. Гюль (передано в беседе Э. Усмановой), можно применить термин «алем», который отражает принцип верха. Алем - это тип металлического навершия, в турецком языке означает военное знамя, в арабском-знамя, вымпел, столб, знак [https://en.wikipedia.org/wiki/Alem_(finial]. П ринято считать, что изображение полумесяца первы ми стали применять мусульмане Османской империи в архитектурном оформлении верха минарета, купола мечети или минбара (кафедра) после XIV века. О позднем появлении полумесяца как символа ислама «над крышами и куполами мечетей» и его характерной принадлежности для турецко-османского ислама упоминает В. В. Бартольд [Бартольд 2002, с. 489-491; Чеснокова, https://inde.io/article/2522]. Возвращаясь к алему-знаку на куполе мавзолея Джучи-хана в форме «рогов», следует отметить, что он по своей форме и внешнему виду отличается от алема в конфигурации полумесяца в горизонтальном или вертикальном положении. Вероятно, полисемантическое значени е п од обн ого алем а с о х р ан я ется в исл ам ско й ар х итек ту р е тю ркского происхождения. Символ фигуры почти замкнутого кольца, похожий на полумесяц у турок, означает не только неполную луну, но и рога [https://inde.io/article/2522-]. В данном случае может быть представлена древнейшая мировая мифологема образа быка или коровы. Бык - один из первых одомашненных животных [Хлопин 1981, с. 26-30]. Культовое Рис. 55. Мавзолей Джучи-хана. 1, 2 - оформление под аркой портала и остатки штукатурки из алебастра. Фото М. А. Маманбаева. 1973г. АрхивНаучно-исследовательскогоипроектногофилиалаРГП«Казреставрация», Алматы 109 Глава 3. Семантика ] [Джучи-хана отношение к нему складывалось в течение многих тысячелетий. Рога животного - это сакральный знак с глубоким мифологическим смыслом, который присутствует в изобразительной символике божеств, астральной символике. Рога воспринимаются как символический способ переноса человека в иные миры [Сала, Деом 2019, с. 151-169]. Образ быка-оберега определен культом плодородия [Окладникова 2010, с. 6-11]. Под охраной бычьих рогов - знаком полумесяца - находились неолитические дома Чатал Гуюка, дома и минойские дворцы лабиринта Минотавра на Крите [https://vk.com/wall-86388164_4934]. Сюжет о Небесном быке - один из устойчивых в мифологии и фольклоре народов тюрко-монгольского культурного круга, где его образ определен архетипом борца со злыми силами. В «Слове о возникновении земли» в «Китаб-ал-булдан» Ибн ал-Факиха приводятся сведения, имеющие отношение к Корану о сотворении Аллахом семи небес и семи земных твердей, где седьмой слой земли представлялся в образе быка, на рогах которого покоилась земля [Коран, сура 65, стих 12, с. 450; Ибн Ал-Факих Ал-Хамадани 1960, с. 68-69]. N.B. Скорее всего, набор сюжетов, существующих по законам семиотики в элементах архитектуры здания и ритуалах мавзолея Джучи-хана, наверное, значительно больше, чем описанный выше. Отсутствие многих артефактов в какой-то степени ограничило нашу возможность прочтения «текстов», чьи опредмеченные знаки-символы призваны но преобразовать «ландш афт смерти» в «ландш афт вечной жизни» в мемориальном пространстве мавзолея Джучи-хана. Библиография 1. Аманов Б. Ж., Мухамбетова А. И. Казахская традиционная музыка и XX век. Алматы: Дайк-Пресс, 2002.-544 с. 2. Аргынбаев X М. Народные обычаи и поверья казахов, связанные со скотоводством. // Хозяйственно­ культурные традиции Средней Азии иКазахстана. М.:Наука, 1975. - С. 194-205. 3. Байгатова Н. К. Похоронно-поминальные обряды // Большой атлас истории и культуры Казахстана. Алматы: АО«АБДИКомпани», 2008.880 с. 4. Бартольд В. В. К вопросу о полумесяце как символе ислама // Работы по истории ислама и Арабского халифата. М.:«Восточнаялитература»РАН,2002.-С.489-491. 5. Булатова В. А., Маньковская Л. Ю. Памятники зодчества Ташкента XIV—XIX вв. Ташкент: Изд-во лит и искусства, 1983.-146 с. 6. Бойс Мэри. Зороастрийцы. Верования и обычаи// СПб: «Петербургское востоковедение». 1994.288 с. 7. Василъцов К. С. Цвет в культуре народов Центральной Азии // Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера), 200 7 , РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_03/978-5-02-025231-8/. 8. Гинзбург В. В. Древнее население восточныхи центральныхрайоновКазахскойССРпо антропологическим данным//ТИЭ Антропологический сборник. Т. ХХХШ. М.: 1956. - С. 238-298. Рис. 57. Бирюзово-голубой цвет глазурованных плиток в оформлении мавзолеев: 1 - архитектурный комплекс Шахи- Зинда, XIV-XV вв. Самарканд, Узбекистан. Фото Э. Р. Усмановой, Караганда, 2019 г. 2, 3 - мавзолей Джучи-хана, оригинальныеплиткивоформлениивторогокупола. ФотоизархиваС. Б. Щигорца, Санкт-Петербург, 1998г. 111 Глава 3. Семантика мавзолея Джучи-хана 9. Г оворухин а Е. А. Украшенные бычьими головами стены домов в поселении Чатал-Гуюк. Турция. К вопросу семантики быка в культах минойского Крита, / /https://vk.com/wall-86388164_4934 10. Г орячева В . Д Средневековые городские центры и архитектурные ансамбли Киргизии. Фрунзе: Илим, 1983.с. 144 11. П о ль Т И . Образ верблюда в доисламском искусстве Средней Азии (культово-религиозный аспект). Народы и религии Евразии. 2020№ 1 (22) Барнаул. - С. 117-129. 12. П о ль Э. Ф. Архитектурный декор эпохи тимуридов. Символы и значения. Ташкент, 2014. 13. Д убров ск ая Л . Опыт научной реставрации и консервации памятников истории и культуры в Центральной Азии. Алматы, 2020. 14. Д э в и с Д угл а с. Смерть, ритуал и вера: риторика погребальных обрядов. М . : Новое литературное обозрение, 2 0 2 2.-480 с. 15. Е гин байулы Ж . Археологические исследования комплекса Жошы-хана // Отан тарихы. 2001. № 2. - С. 90-106. 16. Е р о ф еева И . В., У сманова Э. Р. Внешние знаки отличия правящей казахской элиты XVIII - первой четверти XIX века // Эпистолярное наследие Казахской правящей элиты 1675 - 1821 годов . Т 1. Алматы: ABDI, 2014. С. 643 -6 6 8 . 17. И б н А л -Ф а к ш А л-Х а м а да н и «Книга стран» // Древние и средневековые источники по этнографии и истории Африки южнее Сахары. Том 1. Арабские источники VII-Хвв.М.-Л.: АН СССР, 1960.-С . 46-86. 18. И сян гул о в Ш . Н . Верблюд в древних воззрениях башкир. // Этногенез. История. Культура: Вторые Юсуповские чтения. Материалы Международной научной конференции, посвященной памяти Рината Мухаметовича Юсупова, г. Уфа, 13 ноября 2014г. Уфа: ИИЯЛУНЦРАН,2014.~С. 108-112. 19. Коран. Пер. с араб. акад. И. Ю.Крачковского. М.: Иэд-во «Раритет», 1990.528 с. 20. Д азацт ы ц эт нограф иялъщ ка т его р и яла р , угымдар мен атауларыныц дэстурл1 жуйест Энциклопедия. 1- том. - Алматы: DPS, 2011. -7 3 8 б. 21. Л а н т рат ова О. Б., Г оликов В. П„ О рф инская О. В., В л а д и м и р о ва О. Ф., Е го р о в В. Л. Исследование Рис. 58. Мавзолей Ходжи Ахмеда Ясави, конец X IV - нач. XV вв. Туркестан, Казахстан 1 - кубба керамическая на куполе гурханы, реставраторы Л. Ю. Манъковская, И. Усманходжаев, 1956 г. Фотоальбом к отчету по архитектурно- археологическому изучению мавзолея Ахмеда Яссави в ходе реставрации 1951-1959 гг. Ташкент-Алма-Ата, 1971. 2 - кубба металлическая на главном куполе казандыха. Алимов Ж. Ке сене уппн курес. Алматы: Орхон,2020.112-ПЗбб. 112 уникальных археологических памятников из собрания Государственного исторического музея - комплексоводежд ХШ-XIVbb. М: 2002.-238 с. 22. ЛотманЮ. М. Избранные статьи. Несколькомыслейо типологиикультур. Таллинн, 1992. Том. 1.-е. 479. 23. МаргуланА. X. Археологические разведки вЦентральном Казахстане (1946 г.) // Изв. АН КазССР. Сер. ист. 1948. №49. Выл. 4.-С. 119-145. 24. Масстимова А. Р. Маргинальные фигуры в верованиях казахов (легенда о Коркыте - Первом шамане и создателе кобыза). // Наукаирелигия вглобализирующемся мире. Казань, 2007. - С. 27-37. 25. Наурзбаева 3. Вечное небо казахов. Алматы: «СаГа», 2013. -704 с. 26. Окладникова Е. А. Палеокалендарные текстыгоры Калбак-Таш (Горный Алтай). Исторический контекст современности. Сыктывкар: Изд-во Коми, педУнивер, 2010. - С. 11. 27. ОпаринА. А. Манкурты наследие жужансюогоханства// Обзор мировыхвопросов. №3,2012. С. 10-15. 28. Пацевич Г. И. Дневник Центрально-Казахстанской Археологической экспедиции 1946 г. // Инв. № 367. Архив Института археологииим. А. X. МаргуланаКНМОНРК. 29. СултановТ.И. Поднятые набелой кошме. ПотомкиЧингиз-хана.Алматы:д\Дайк-Прес, 2001.-265с. 30. Радлов В. В. Из Сибири. Страницы дневника. М.: Изд-во Главная редакция восточной литературы, 1989.-749с. 31. Сала Р, Деом Ж.-М. Рога и быки, живущие и мертвые в петроглифической традиции Западно- Центральной Азии: семиотический подход. // История и археология Семиречья: Сборник статей и публикаций. Вып. 6. Алматы, 2019. - С. 151-169. 32. СнесаревГ. Б. Реликтыдомусульманскихверованийи обрядов у узбековХорезма. М.: Наука, 1969.338 с. 33. Содномпилова М. М„ Нанзатов Б. 3. «Табан хошуу мал» верблюд в традиционных представлениях монгольских народов//ВестникБНЦСОРАН. 2013. №4. С. 34-А5. 34. Соколов С. Н. Зороастризм - древнейшая религия иранских племён. Авеста в русских переводах (1861-1996).// СПб: Журнал«Нева»- РХГИ, 1997.480 с 35. Толеубаев А. Т Реликты доисламских верований в семейной обрядности казахов (XIX - начало XX в.). Рис. 59. Хива. Кубба. Рис. 60. Кубба. Мавзолей Джучи-хана. 1- оригинал навершия; 2 - копия ФотоЭ.Р.Усмановой,Караганда.2021 г. навершия.ФотоЭ.Р.Усмановой, Караганда.2021 г. 113 Глава 3. Семантика мавзолея Джучи-хана Алма-Ата: Гылым, 1991.213 с. 36. Ураева Д. С. Толкование народных поверий, связанных с культом верблюда в узбекском фольклоре // Филология илингвистика: проблемыи перспективы/ Материалы2-ой Междунар. науч. конф. Челябинск: Два комсомольца, 2013.-С. 16-18. 3 7. УскенбайК. 3. Восточный Дашт-и-КыпчаквXIII - начале XV века. Проблемыэтнополитической истории УлусаДжучи. Казань: Изд-во «Фэн» АНРТ, 2013.-288 с. 38. Хлопин И. Н. Образ быка у первобытных земледельцев Средней Азии. // Древний Восток и мировая культура. М.:«Наука», га. ред. Восточнойлитературы, 1981. С. 26-31. 39. Хорош Е. X. К вопросу о строительной истории мавзолея Жопш-хана // Научные чтения памяти Н.Э. Масанова. Алматы: Дайк-Пресс, 2009. С. 101-109. 40. Хорош Е. X. Мавзолей Жопш-хан // От Алтая до Каспия. Атлас памятников и достопримечательностей природы, историии культурыКазахстана. В 3 т. 2011. Т. 1. -С. 549-555. 41. ЧесноковаЛена. Ясно-понятно. Что в исламе означает полумесяц и когдаэтот символ сталииспользовать встроительстве мечетей?// https://inde.io/article/2522. 42. ШаяхметовН. Изтьмывеков: (Портретпо черепу). Алма-Ата: Казахстан, 1969.103 с. 43. Шомбал-КукашевР. Осимволике старинного казахского поминальногоритуала«туйе шешу» // Кдзакдыц эдетчурыптарыменсалт-дэстурлерк вткендегкпжэне бупш. Алматы: Гылым,2001.-С. 351-373. 44. Khazbulatov A. R., Shaigozova Z. N. Zoomorphic code ofKazakhstan culture: camel symbols (cultural and art history understanding) //Education, culture and art in the context of national idea «Mangilik Е1» 2020, p. 231-242. Интернет-ресурс: 45. Какие цвета самые важные в исламе? https://dzen.rU/a/YJ0-irslG15chhVL;IslamNews:https:// islamnews.ru/Cvetovaja-simvolika-v-islame (датаобращения: 24.01.2023). 46. Кубба https://wikijaa.ru/wiki/Qubba (дата обращения 03.04.2020 г.). 47. О животных в Коране: https://islam-today.ru/obsestvo/raznoe/zivotnoe-kotoroe-avlaetsa-znameniem-allaha/ (дата обращения 03.04.2020 г.) 48. Верблюд в исламе https://www.islamisemya.com/zhivotnye-korana-verblyud.html.(дата обращения: 24.01.2023). 49. Сафьяновые сапожки. https://dzen.ru/aAT3gKSN-ARnlRCk] (дата обращения: 24.01.2023). 50. Алемhttps://inde.io/article/2522-https://en.wikipedia.org/wiki/Alem_(finial) (дата обращения: 24.01.2023). © Эмма Радиковна Усманова Сарыаркинский археологический институт Карагандинского университета им. академика Е. А. Букетова Институт археологии им. А. X. Маргулана КН МОНРеспублики Казахстан Южно-Уральский государственныйуниверситет, Челябинск, Россия Институт археологии имени А. X. Халикова Академии наук Республики Татарстан e-mail:

114 Рис.61. Пацевич Г. И. Дневник Центрально-Казахстанской археологической экспедиции, 1946 г. Страницы из дневника с описанием раскопок погребений в мавзолее Джучи-хана. Архив института археологии им. А. X. Маргулана, КН МНО Республики Казахстан. 115 Глава 3. Семантика мавзолея Джучи-х 116 Рис. 63. МавзолейДжучи-хана. Кубба-навершие. Детали. 1-верхняячасть, оформленнаяотросткамиввиде «рогов»; 2, 6 остатки скрепляющегораствора(ганч?) внутривторого «кувшина»; 3 фрагментытретьего(?) «кувшина»; 4—фрагмент керамического «рога» (комплекс Жошы-хан); 5 - главный хранитель фондов Б. Шайгозова Национального историко- культурного иприродногозаповедника-музея«Улытау». Фотоиз архивамузея. 7,9- видывторого«кувшина»; 8 - способ соединения«кувшинов». ФотоЭ. Р. Усмановой, Караганда. 2021 г. 117 Глава 4. Хронология и историко-культурное: [ Джучи-х Глава 4 Хронология и историко-культурное значение мавзолея Джучи-хана Ирина Панюшкина, Эмма Усманова Вечный художник лазоревые изразцы его в серебряные звезды неба вставил в форме мадохилъ (надпись в оформлении стен внутреннего двора медресе Улугбека, Самарканд) Это - те, которые сильно верят в тайное и в то, что не может быть постижимым или понятым зрением, как ангелы или Последний (Судный) день, - ведь основа искренней веры и религии - вера в сокровенное <...>. Из второй суры Священного Корана: «Алъ-Бакара» («Корова») Возраст мавзолея Д ж учи-хана, обозначенного под номером 2130 в реестре археологической карты Казахстана (1960, лист 20, квадраты Д-Е) [Агеева и др. 1960] априорно, в основном, определен XIII веком на основании: • заметок путешественников, военных топографов, представителей дипломатической службы Российской империи, пересекавш их территорию Улытау, которым показывали или рассказывали про мавзолей /мазар из жжёного кирпича на реке Кенгир Джучи-хана, жившего в XIII веке (см. глава 2 в данной монографии). • народных легенд о смерти и захоронении в мавзолее, построенном в 1228 году для Джучи-хана, умершего в 1227 году [Маргулан 1948]; • первого письменного свидетельства о военном походе в 1582 году хана Абдаллаха-П, который остановился на отдых у мазара Джучи-хана [Хафиз Таньпп. Материалы по истории..., 1969, стр. 237-312]. Однако документальные сведения об истории создания и времени строительства мавзолея № 2130 пока неизвестны, собственно говоря, как доподлинно неизвестно кто там похоронен. Современный интерес к мавзолею сформирован общественной значимостью темы Улуса Джучи (Золотой Орды), поисками исторических скреп образования Казахского ханства, культурным значением архитектурного памятника в наследии Великой степи. Активная научно-популярная публицистика в последние годы прочно укрепила в общественном мнении отношение мавзолея к имени Джучи-хана и месту упокоения старшего сына Чингиз-хана. Этому способствует миссия по охране и пропаганде 118 культурного н аследи я и сторической терри тори и У лытау и историко-культурного и природного заповедника «Улытау», образованного в 1990 году П остановлением Совета М инистров Каз.ССР. Задача данной главы разобраться с возрастом мавзолея № 2130, реконструировать его культовое значение в истории Золотой Орды, а также обосновать версию о принадлежности захороненных здесь умерш их в обход исходной парадигмы о погребении в нем Джучи-хана. Н а территории заповедника-музея Улытау находится несколько десятков средневековых мавзолеев из жжёного кирпича, самый известный из них мавзолей Джучи-хана. Другие известные сохранивш иеся мавзолеи Алаш а-хан, Аяк-Камыр, Б ол ган-А на и ф ундам ен ты м азаров, вн есенн ы е в к адастр заповед ни ка под общ им названием, - средневековые объекты культуры, которые находятся в составе некрополей [из устного сообщ ения Б. С. Кожахметова, директора Национального историко-культурного и природного заповедника-музея «Улытау» (2 0 1 0 -2 0 2 1 ). Больш инство средневековых некрополей, приуроченных к долинам рек Кара-Кенгир, С ара-Кенгир и Ж езды , бы ли введены в научны й об орот Ц ентрально-К азахстанской археологической экспедицией (Ц КАЭ) под руководством А. X. М аргулана в 1946-1948 гг. [М аргулан 1948]. Н ачальный этап инвентаризации мавзолеев был выполнен сотрудниками заповедника-музея «Улытау» в 2007 и 2015 годах и направлен на изучение и фиксацию Рис. 65. Охранная зона комплекса Джучи-хана. Улытау. Составитель В. Шуигар, Историко-географическое Из архива Б. С. Кожахметова,Улытау. 2020г. общество «Авалон», Караганда,2023г. 119 Глава 4. Хронология и историко-культурное значение мавзолея Джучи-хана памятников исламской архитектуры н а территории Улытау (стр. 119, рис. 64, стр. 126, рис. 72). Архитектор, научный сотрудник Национального историко-культурного и природного заповедника-музея «Улытау» (2016-2018) Елена Хорош при подготовке заявки культурного наследия Улытау в Ю НЕСКО , п одняла вопрос об эволю ции мусульманской архитектурной традиции во времени и п ространстве Улытау, заметив продвижение архитектурного и слам ского брен д а с ю го-запада н а северо-восток и услож н ен ие во врем ен и (см. приложение 3). И з истории средневековой архитектуры Казахстана . Расцвет монументальной архитектуры К азахстана с преобладаю щ им типом купольно-центрических строений относится к X I-X II вв. Строительство портально-купольных сооружений начинается с ХШ века на территории Золотой Орды. В позднем средневековье получаю т распространение двухкамерны е мавзолеи: собственно захоронение «гур-хана» и поминальная мечеть «зиярат-хана» с михрабом (молитвенная ниша). О писанные детали важны для определения времени возведения мавзолеев [Peterson 1996]. По функциональному назначению мавзолей является более древней и светской ф ормализацией погребения, приш едш ей из Передней А зи и . И з м е н е н и е ар х и т е к т у р ы м а в зо л е я и у в е л и ч е н и е р а з м е р а д л я в м е щ е н и я дополнительны х захоронений, пристройка второй камеры к могильной части мавзолея, Рис. 66. Карта «Историческая территория Улытау», Составитель В. Лукашов, Петропавловск,2023 г. 120 добавление декоративных композиций - это все признаки позднего стиля XV-X V I вв. Воздвижение мавзолеев значительно сократилось в X VI-XVII вв. Однако в середине XIX века строительство погребальных сооружений в виде мавзолеев возобновляется. Известны случаи копирования архитектурной конструкции древних мавзолеев. Например, мавзолей Дузен XIX века строился как копия мавзолея Алаша-хана [Мендикулов 1950, с. 33-34; Хорош2010,с. 361]. Мавзолеи на исторической территории Улытау. Типологически - это портальные строения с одним главным входом в форме арочной ниши в прямоугольной раме. Портал- пештак (пиштак) выше основной стены и заметно выступает из фасадной стены. На портале укладываются парадные декоративные элементы. Наличие портала и насыщенность декора указывает на развитие архитектурно-художественных форм, демонстрируя качественное изменение в строительстве и облике мавзолеев. Почти всегда мавзолей представляет собой квадратное помещение с куполом, опирающимся на восьмигранник - практическое и символическое развитие формы квадрата к окружности [Peterson 1996]. В интерьере данная форма представлена тромпом, это угловая опора с вогнутой поверхностью в виде части конуса [Мендикулов 1950, с. 30-31; Хорош 2009]. Этот конструктивный элемент обеспечивал переход квадратного плана постройки к цилиндрическому основанию барабана купола. Четыре тромпа по углам перераспределяют вес купола на квадратную площадь. И сл а м с ки й с т иль а р хит ект уры м а взо лея № 2130. Строение относится к некрополю, окружено развалинами от нескольких средневековых мавзолеев, а также более поздними могильными захоронениями XIX -X X вв. Размеры мавзолея близки к средним для региона, но его архитектура обнаруживает большую оригинальность и непохожесть на остальные объекты Улытау. Высота строения 9 м, включая купол, что на два метра выше средней высоты мавзолеев и сравнимо с высотой современного трехэтажного здания. Площадь составляет около 16 кв. м. Интерьер мавзолея лишен декоративного убранства либо не сохранился. Декоративность экстерьера же, напротив, эксклюзивная. Внутри мавзолея имеются два захоронения. По своему облику объект № 2130 относится к портально-купольному однокамерному мавзолею, построенному из жженого кирпича в стиле исламской архитектуры со входом, ориентированным в сторону Киблы (стр. 127, рис.73), П-образным пояском на пиштаке, оформленным когда-то терракотовыми плитами с мусульманской эпиграфикой (см. приложения 2-в, 2-г). Для золотоордынских мавзолеев характерен единый архитектурный стиль, который сложился в результате синтеза и опыта зодчих различных регионов Центральной Азии в сочетании с типами местных традиций (стр. 122, 123, рис. 67-69). Это направление зодчества получило развитие с началом 121 Глава 4. Хронология и историко-культурное значение мавзолея Джучи-хана распространения ислама и последую щ им его принятием как государственной религии в начале X IV века в Золотой Орде, когда появляются сооружения исламской мемориально­ культовой архитектуры над захоронениями ханов и знати [Хорош 2009, с. 108]. В результате реставрации мавзолея № 2130 в 1998-2000 гг. были определены два этапа в его строительстве: первый этап - возведение основного портально-купольного объема с одинарным необлицованным куполом и порталом; второй этап - надстройка в высогу на 13 рядов кладки, возведение над существую щим куполом еще одного, внешнего купола на ребристом «звездчатом» барабане, покрытого поливной плиткой бирю зово-голубого цвета. Благодаря оригинальной реконструкции памятник из обычного портально-купольного мавзолея превратился в монументальное, парадное сооружение с куполом, подобным голубой чаш е неба, лежащ им на барабане в форме многолучевой звезды. Такая значительная п ерестрой ка п редставляет собой ун икальное явлени е в средневековой архитектуре Казахстана, не имею щ ее примеров древних перестроек с таким масш табным изменением архи тектурн ого облика. В п ром еж утке м еж д у осн овн ы м и строи тел ьн ы м и этап ам и происходили ремонты: подновлялась штукатурка, менялся ее цвет от белого до красноватого [Хорош 2009, с. 103-106]. За мавзолеем какой-то период времени постоянно ухаживали, подновляли, не позволяли зданию обвешать, что, вероятно, указы вает на его культовое значение в обрядовой среде кочевников. Идеи суфийского ислама в Золотой Орде, Н а исторической территории Улытау первые мусульманские мавзолеи могли воздвигаться при правлении хана Берке (1257-1266), сы не Джучи-хана, пятом правителе Улуса Джучи и первом оф ициальным лице в Золотой Рис. 67. Мавзолей Болган-ана. Портал. Х Ш -нач. XIV вв. Рис. 68. Мавзолей Аяккамыр. Общий вид. ХП1 - нал. XIV вв. Фото из архива Е.Х. Хорош Фото из архива Е. X. Хорош 122 Орде, причастном к исламу и суфизму. Он посетил мусульманских ученых в Бухаре и принял ислам от суфийского шейха Сайфетди ал-Бухари [Галиахметова 2006, с.283-285]. Историк Марат Семби выдвинул гипотезу, что инициатором строительства мавзолея № 2130могвыступить хан Берке самолично [Семби 1976, с. 40]. Другой политической влиятельной фигурой, введшей ислам в идейные основы правления Золотой Орды, был хан Узбек (1312-1344), который в свою очередь принял мусульманское вероисповедание от потомка Баб Арслана - Зенги-ата и его преемника Сеид- ата. «Баб Арслан был наставником А. Ясави, крупного суфия-идеолога среди тюркских племен, учение которого способствовало консолидации различных племен и народов вкруг ислама». Сай Йид Ата, живший в последней четверти ХШ - первой половине XIV вв., сыграл важную роль в распространении ислама среди тюрков Кипчакской степи, башкир Поволжья и юга Урала [Усман 1999, с. 70-72]. В отличие от установок Яссы Чингиз-хана, суфизм оказался более приемлемой и адаптированной формой вероисповедания, возможно, из-за своего многопланового религиозно-мистического мировоззрения, понятного д ля кочевых и полукочевых тюркских племен, исповедующих язычество [Мухтарова 2006, с. 261-265]. Правящие джучиды приобщались к ценностям исламского учения в виде суфизма, используя этот религиозно­ политический акт во благо своего государства. Захоронения суфийских святых турба становятся объектами паломничества. Культ суфийских святых занимал важное место в верованиях народного ислама, на который налож или отпечаток местны е этно- конфессиональные особенности и традиции [Кныш 2016, с. 462-465]. 123 Глава 4. Хронология и историко-культурное значение мавзолея Джучи-хана Хронология строительства мавзолея № 2130, В ероятно, мавзолей с куполом без облицовки м ог быть построен в конце XIII - в первой половине X IV вв., в начальный период исламизации Золотой О рды [Егинбайулы 2001, с. 103-104]. Увеличение высоты мавзолея и возведение второго, внеш него купола с облицовкой из поливных плиток, скорее всего, относятся к началу X V века. Второй этап перестройки, возможно, приходится на период власти хана Абульхаир-хана из династии Ш ибанидов (1428-1468), который обосновывается в Улытау и ведет борьбу за обладание территориями тимуридов [Там же, с. 104]. Архитектор Е лена Хорош была склонна относить второй этап перестройки к тимуридскому времени конца X IV -н а ч а л а X V вв. [Хорош 2011, с. 549-559]. В средневековой архитектуре Казахстана известны два портально-купольных мавзолея с одинаковым названием - Сырльггам, в В осточном Приаралье (Кызылординская обл.), которые отличаются друг от друга конструкцией купола (стр. 129, рис 76). Один, перекрытый одинарным сфероконическим куполом на невысоком круглом барабане, находится на берегу сухого протока р. Инкардарья, датируется концом XIII века. Другой имеет купольное перекрытие с двойной оболочкой (внутренняя в форме сфероконуса; внешняя - в виде восьмигранной пирамиды на восьмигранном барабане) находится на берегу р. Ж анадарья, датируется концом X IV века [Хорош 2011, с. 6 6 0 -664]. В современной культурной повседневности оба мавзолея утратили собственное имя. У потребление определения сырлы (в переводе с казахского - расписной, расписанный) по отношению к оформлению мавзолеев означает декоративное оформление росписью , резной терракотой [Цит. М . К. С ем б и н а по: Х орош 2011, с. 666 ]. О ба м авзолея и м ею т Рис.70. Мавзолей Джучи-хана. Посетительские тамги, Рис. 71. Мавзолей Джучи-хана. Тамга аргынов, нанесенная нанесенные на отштукатуренную стену внутри мавзолея, на кирпич. Фото Б. С. Кожахметова, Улытау. 2015 г. Маргулан А. X. Сочинения. Т.8. Алматы,2011, с. 372. 124 типологическое сходство с мавзолеем № 2130. Наиболее близок ему по элементам архитектуры мавзолей на р. Инкардарья: купол сферической формы, оформление П- образного пояска на входной нише портала терракотовыми плитами с эпиграфикой, которые сейчас не сохранились. И если в случае мавзолея № 2130 плиты с надписью были утрачены, то мавзолею на р. Инкардарье в этом плане «повезло»: в 1900 г. был сделан рисунок главного фасада с частично сохранившейся надписью (стр. 128, рис. 75). В переводе М. Е. Массона и Г. А. Пугаченковой надпись звучит весьма поэтично: «Жизнь неопытная скрылась с благостью в начале сафара года 698. И дух отдала ради отбытия из вместилища тленности в обитель вечности целомудренная сила, честная, начало добрых дел, зародыш благополучий Кизил-хатун, дочь...». <.. .> на отдельной плите, прямо над входом прочитано имя мастера «Работа Джамали Хайата». Сафар 698 г. хиджры начался 8 ноября 1298 г. Значит, мавзолей был подстроен в самом конце ХШ в. до воцарения Узбек- хана и принятия ислама как государственной религии Золотой Орды [Хорош 2011, с. 666-667]. Надписи из корана, хадисов (сказаний), просветительского характера на поверхности фасадов исламских мавзолеев несли не только послание, но и выполняли архитектурную, декоративную функцию, создавая образ некой поэтической символики (стр. 108, рис. 54). Остается только сожалеть о том, что плиты с эпиграфикой с фасада мавзолея № 2130 остались без прочтения. Они могли быть увезены на выставку в Омск в начале XX века [Маргулан 1948]. Определение времени строительства мавзолея на основании стилевых характеристик исламской архитектуры является традиционным подходом. Возраст мавзолея № 2130, главным образом, основывается на двух этапах его строительства в рамках конца XIII - середины XV вв. Однако сопряженный анализ архитектуры и радиокарбонное датирование архитектурных элементов позволяет более точно определить календарный интервал его строительства. Радиометрическая датировка объекта №2130. Содержание изотопа 14 углерода (14С) было измерено в двух образцах строительной древесины мавзолея и в щепе сосны от гроба погребения №1 [Panyushkina et al 2022]. Два образца строительной древесины отобраны с жерди от древних строительных лесов мавзолея и с куска бруса от порога входной двери. Фрагмент жерди из древних лесов кладки на главном фасаде на уровне 1/3 высоты портала был взят Еленой Хорош. Жердь была изготовлена из молодого дерева (не более 30 лет). Целлюлоза для измерения 14С была извлечена из сохранивш ихся колец заболони. Код этого образца D eA -19262 с радиокарбонной датой 622±2614С ВР. Это означает, что группа годичных колец из образца была сформирована при атмосферном углероде 622 года до 1950 г. (ВР) с ошибкой плюс- минус 26 лет. Перевод 14С возраста в календарные годы, так называемая калибровка, 125 Глава 4. Хронология и историко-культурное значение мавзолея Джучи-хана помещ ает возраст датированных годичных колец в интервал 1300-1400 гг. наш ей эры с вероятностью 95,4% и с медианны м значением калибровочного интервала 1350 год н.э. 14С дата указы вает на то, что дерево, из которого была сделана жердь, было ж ивым около 1350 года. Образец древесины порога был также в хорошей сохранности в фондах музея. Спил от накатного бруса порога от входной двери в арочном проходе портала, хранивш ийся в ф ондах музея Улытау после последней реконструкции здания (2020-2021), имел часть заболони. Ц еллю лоза бы ла извлечена из оставш ихся внеш них колец круглой (не обрезной) сторон ы б руса. Код о б р азц а D e A -3 0 7 4 0 . Р а д и о к ар б о н н а я д а т а 6 9 3 ± 1 8 14С В Р с калибровочным интервалом 1280-1380 гг. 95,4% вероятности. М едиана калибровочного интервала составляет 1330 г. Подсчитать количество колец между годом рубки этого дерева и внеш ними сохранивш имися кольцами бруса сложно. О чевидно, что дерево порога было крупнее и более взрослое, чем тонкая жердь с портала. Количество потерянных внеш них колец с образца порога больше, чем в образце жерди. Старые деревья замедляю т свой рост с возрастом и заболонь может содержать 15-20 колец. В озможно, что дерево с порога на одну декаду старее, чем жердь с верхней части портала, либо они одновозрастные несм отря на разни цу в 14С датах. У читы вая разни цу аналитической ош ибки (18 л ет и 26 л ет), погреш ность калибровочного интервала и неопределенность дат рубки деревьев, можно утверждать, что эти две даты приходятся н а одно и ту же фазу строительства мавзолея. 14С возраст дерева из ящ ика мавзолея (код образца А А 106632) оказался 811 ±18 ВР. К алибровка 14С возраста определяет календарный возраст датированных годичных колец в Рис. 72.1 - местонахождение мавзолея Джучи-хана. 2 - местонахождение мавзолеев Джучи-хана и Алаша-хана. Составитель М. А. Антонов, Алматы. 2021 г. 126 и н тервал е 1 2 2 0 -1 2 7 0 гг. н. э. с ве р о ятн о сть ю 95.4% и с м ед и ан н ы м зн ач ен и ем калибровочного интервала 1245 год. Э та дата намного старш е двух других. Однако заметим, что это не дата рубки дерева, и спользованного для ящика, и не дата захоронения или полож ения ящ ика в мавзолей. 14С дата бы ла сделана н а обломке выветренного куска дерева без внеш них колец и заболони (стр. 130, рис. 74). Курватура годичных колец образца указывает, что в датируемой доске ящ ика сохранились только внутренние кольца ближе к сердцевине дерева. Исходя из диапазона среднего возраста роста сосны обыкновенной в л е с о с т е п и с е в ер н о го К азах ст ан а, которы й с о с т а в л я е т от 70 д о 110 лет, м ож н о предположить, что 14С датирование удревнил реальный возраст доски как минимум на 5 0 -6 0 лет. Это обстоятельство, во -первых, приближает 14С дату ящ ика к двум остальны м 14С датам по строительной древесине мавзолея и, во-вторых, значительно удаляет дату погребального ящ ика от даты смерти Джучи-хана (1225 г.). Три 14С даты выстраиваю т временной ряд строительства мавзолея в ходе XIV века и заготовки горбыля для доски ящ ика в середине-конце X III века. Расхождение 14С дат д р е в е с и н ы м а в зо л е я м о ж н о о б ъ ясн и т ь п р о б л е м о й ст ар о го д ер е в а, к оторая уж е затрагивалась выше. П роблема «старого дерева» («old w ood problem » или «age-at-death offset») апеллирует к разнице меж ду возрастом датируемого объекта и атмосферны м углеродом, отлагаю щимся в датируемом растительном организме, в ходе ж изни и на момент смерти [Dean 1978; S chiffer 1986]. С одержание атмосферного углерода (C O J, усваиваемого деревьям и при ф отосинтезе, варьирует год от года. Образец археологического дерева, как правило, имеет не одно кольцо. М орфометрия куска датируемой древесины и количество Рис. 7 3 .1 ,2 - план расположения мавзолея Джучи-хана, относительно направления в сторону священной Каабы в Мекке (кибла). Составитель М. А. Антонов, Алматы. 2021 г. 127 Глава 4. Хронология и историко-культурное: годичных колец, целлю лоза которых была и спользована для измерения содержания и зотоп а-14 углерода, влияет на хронологию объекта. В случаях, когда датируемый деревянный объект содержит полный срез ствола дерева от сердцевины до коры, при взятии пробы н а 14С анализ предпочтение отдаю т последним (внешним) кольцам ближе к коре, чтобы приблизиться к году рубки дерева. При отсутствии заболони на полном срезе дерева, дата рубки может легко удревниться н а 2 0 -5 0 лет в зависимости от породы дерева и условий произрастания. П ри наличии гнили или древесины с неясной структурой возрастного тренда колец внутри ствола, интерпретация 14С дат будет отталкиваться от приближенного времени, когда дерево росло, без учета индивидуального возраста самого дерева и даты рубки дерева [D ean 1978]. П роблемы «старого дерева» избежать невозможно, имея в наличии только три 14С даты и ограниченное количество образцов строительной древесины без внеш них колец. Только сопряженны й анализ 14С дат объекта и кластеризация косвенных признаков возраста может оптимизировать хронологию строительства и существования мавзолея. Эта глава обосновывает сопряженную интерпретацию абсолютной хронологии объекта и относительных (косвенных) признаков возраста мавзолея, включая архитектуру, погребальный обряд, историю изучения и социально-культурную функцию мавзолея. Обрядовая символика мавзолея № 2130. П о отнош ению к дан ном у объекту используется относительно современный научного содержания термин - мавзолей. В тюркской традиции исламские погребальные сооружения типа мавзолея обозначаю тся следующ им образом: кумбез, там, мазар. К аждое сооружение под тем или иным названием имеет свой ритуальный и архитектурный смысл. Кумбез - это сооружение с куполом. Рис. 74. Мавзолей Джучи-хана. Плита с эпиграфикой. Рис. 75. Мавзолей Сырльгтам. ХШ в. Схематический Погребение № 2. Маргулан А. X. Сочинения. Т. 8. Алматы, рисунок. X Джилькибаева, 1900 г. По: Массон. М. Е., 2011, с. 372 ПугаченковаГ. А., Гумбез Манаса. М., 1950, с. 37,рис. 6. 128 Акцент сделан на архитектурной детали в виде купола [Семби 2013, с. 81 ]. Другое название погребального сооружения в кочевой культуре - это там в значении «дом для умершего» (см. глава 2 в данной монографии). Вышеупомянутые мавзолеи из Восточного Приаралья - Сырлытам - имеют искомое окончание «там» в своем названии, которое может быть переведено «расписной дом для умершего». Впервые объект № 2130 упоминается как мазар в письменном источнике XVI в., так же он называется в сообщениях путешественников, исследователей Степного края, в устной народной традиции кочевников. И до сих пор паломники продолжают посещать этот к ул ьтов ы й об ъект, н азы ва я его м азар о м . Т ерм и н м а за р я в л я е т ся н аи б о л ее распространенным по отношению к культовым зданиям с захоронениями и дословно с арабского переводится «место для поклонения». Один из самых известных мазаров в Центральной Азии - это мазар Ходжи Ахмеда Ясави, к которому на протяжении несколько столетий приходят паломники почтить могилу святого суфия, жившего в XII веке. На месте старого мазара по приказу Амира Тимура в 1395 г. был построен новый грандиозный мазар с гурханой над могилой святого [Елгин 2013], который сейчас называется принятым в науке термином - мавзолеем - и окружен ореолом святости и поклонения. Мазары, в которых покоились признанные святыми шейхи, суфии, поборники веры, духовные и общественные лидеры, становились местом почитания, где молились, куда обращались с просьбами к их духам. В Центральной Азии культ почитания святых и мест их погребений - традиция, которая берет свое начало с раннего средневековья и даже раньше, присутствует в современной жизни общества. Примечательный пример из сочинения 129 Глава 4. Хронология и историко-культурное значение мавзолея Джучи-хана второй половины X V I в., написанного в Восточном Туркестане, «Ж изнеописание Ходжа М ухаммад Ш арифа». Ходжа М ухаммад Ш ариф, суфий ордена увайсиййа, сопровождал хана Каш гарии чагатаида Аббд ар-Раш ид-хана н а « < ...> поклонение к святым прош лого < ...> они отправились к светозарному мазару султана, сы на султана, хакана, сы на хакана, то есть Султан С атук-Богра-хана. Он (Ходжа М ухаммад Ш ариф) просил Великого Султана о поддержке и дал хану разреш ение на поход» [М атериалы по истории К азахских ханств X V - X V H Iвеков 1969, с.370]. Предназначение исламского мавзолея № 2130 как культового сооружения можно отследить по следующ им элементам строительного и ритуального характера: •зд а н и е неоднократно рем онтировал ось и сохранялось, что ук азы вает н а его сакральную ценность как для местного сообщ ества, так и для паломников; • воздвижение второго внеш него купола с облицовкой из поливных плит; • посетительские граффити в виде там г внутри здания мавзолея; • разного рода свидетельства о п осещ ении мазара с целью поклонения и соверш ения поминальных ритуалов; • место активного паломничества в прош лом и в настоящее время. С ти л и сти ческ и е особ ен н ости и сл ам ской архи тектуры , датировка д еревянн ы х конструкций, определение культового и ритуального содержания мавзолея № 2130 (далее - мазар) в конечном счете позволяю т поставить вопрос о том, кто же находится в его погребальном пространстве. В самом начале наш ей главы мы предложили в качестве аналитической посылки «отказаться» от названия мавзолея именем Джучи-хана. В самом OxCal V 4.4 .4 Bron k Ramsey (2021): по Аtmospheric data from F eimer et al (2 0 2 0 )____ R_Date П<Л JJCUCU 1Ь п Ы и R_Date Ф.асад портала R_Date Д| юрная рама __ a .--- . 1000 1100 1200 1300 1400 Календарный год Рис.77. Калибровочные 2-сигма интервалы радиометрических дат по материалам мавзолея. Крест указывает на медианное 130 деле, ведь неизвестно, как мавзолей назывался до его первого упоминания в хронике XVI Кт о похоронен под небесным куполом мазара на реке Кенгир? Исламский стиль архитектуры мазара, ориентировка входа в сторону Киблы, наличие плит с арабской эпиграф икой означаю т вероятную п ри надлеж н ость двух п огребенны х здесь к мусульманскому вероисповеданию (стр. 127, рис. 73,74). Причем умершие относились к статусным лицам. На этот факт косвенно указывают находки в погребениях фрагментов кожи из красного сафьяна, которые, скорее всего, имели отношение к обуви (о высоком статусном характере такой обуви см. глава 3 в данной монографии). Погребение № 2 принадлежало мужчине. Его череп оказался выкинутым в ходе ограбления в погребение № 1, и кто был захоронен по половому признаку в этом погребении, пока остаётся неизвестным. Само оформление погребения - облицовка плитами в виде цисты, наличие деревянной конструкции (скорее всего, относится к ящику без крышки) - характерно для мусульманских погребений XI-X IV вв. [Горячева 1983, с. 74-83]. Итак, мы склонны считать, что два ум ерш их человека однозначно относились к мусульманскому вероисповеданию. Однако в ритуалистике мазара содержится много предметов-реликтов доисламских верований и культов, которые обычно соотносят с шаманством. Они представлены черепом верблюда, костями животных и керамическим навершием на куполе, которое имеет стилизованную форму рогов быка или коровы (перечень из сохранившихся артефактов). И, по всей видимости, фрагменты ткани из погребений относились к одежде, а не к савану, 131 Глава 4. Хронология и историко-культурное: [ Джучи-х принятом у в похоронном обряде м усульман. П огребальн ая обрядн ость м азара демонстрирует симбиоз исламских и доисламских ритуалов по традиции похоронной культуры Золотой Орды [Усманова и др. 2022]. Безусловно, разорение погребений из-за грабительского проникновения в склепы, не дает полной картины состава погребального инвентаря. Из артефактов доисламских культов обращают на себя внимание череп верблюда, семантика которого определена его значением в культе святых, суфиев (см. глава 3 в данной монографии). Скорее всего, его присутствие в погребении № 1 индексирует знаковую священность захороненного здесь индивидуума. По всей видимости, он мог быть носителем новых религиозных знаний в среде кочевников в начале принятия ислама в Золотой Орде и его погребение в мазаре сочетало черты как и прежней, доисламской, ритуалистики, так и новой - исламской. Следует отметить, что погребение № 1, которое находилось у дальней стенки погребального сооружения, скорее всего, по времени создания было первым, ранним относительно погребения № 2, расположенного ближе к входу. Загадка второго купола. Основательная перестройка мазара в виде надстройки второго, внешнего, купола, облицованного глазурованной плиткой бирюзово-голубого цвета с оригинальным керамическим навершием, является редким случаем в строительной практике исламской архитектуры Казахстана (стр. 136, рис. 80, 2) Для возведения купола использовалась плитка с поливой, изготовление которой требовало не только сырьевого ресурса, но и мастерства и умения, художественного вкуса. Требовало технологических знаний по составлению рецептуры химического состава поливы (см. приложение 1-в). В ком п л ек се Ж ош ы -хан а сред и остатк о в с о о р у ж ен и й об н ар у ж ен о одно производственное с развалом печи для обжига кирпича, усеянной битым кирпичом, кусками шлака [Егинбайулы 2001, с. 93]. Очевидно, что на его территории в печи ремесленной мастерской обжигалась плитка для строительства и декорирования других мавзолеев [Там же, с. 97, рис. 7]. Плитка с поливой изготовлялась здесь же. Бракованный фрагмент глазурованного навершия в форме половины дуги «рога» (стр. 117, рис. 63, 4) был обнаружен в культурном слое городища. Очевидно, что в его квартале жили кирпичных дел мастера, владевшие секретами изготовления качественного жженого кирпича и поливы. Абстракция (отход / удаление / разрыв ) от имени Джучи-хана в исследовании происхождения погребального сооружения № 2130, обладающего огромной культурной значимостью в Улытау на протяжении многих веков, вызывает многочисленные вопросы, на которые пока нет ответов, но они могут быть найдены при дальнейших изысканиях. Кто был заказчиком, инициатором, наконец, организатором строительства второго купола? Это достаточно трудоемкая работа: увеличить высоту мавзолея выкладкой кирпичом, 132 в ы с т р о и т ь с ф е р и ч е с к и й к у п о л , п о к р ы т ь его г л а з у р о в а н н о й п л и т к о й , с д е л а т ь сложносоставное керамическое наверпш е, водрузить и зафиксировать его н а верхней точке купола. Работа не только трудоемкая, но и долгая по времени. П о всей видимости, оформление П-образного пояска декоративной плиткой тоже происходило на втором этапе строительства или перестройки (употребляется два этих рабочих обозначения). В условиях степного климата строительство второго купола могло п роисходить только в теплое время года. С овременная реконструкция и реставрация м азара/ мавзолея длилась два года. Это при том, что плитка с поливой для облицовки купола была фабричной и привозной, ее не надо было делать в полевых условиях. П рисутствовал ли сам инициатор непосредственно при стройке? К ак происходила организация строительства? Откуда были мастера, знаю щ ие способ формообразования купола и его покрытия? Кстати, опять же при реставрации мавзолея именно восстановление формы купола вызывало трудности. Его форма долж на быть гарм онична с кубом объема мавзолея и была восстановлена казахстанским архитектором Садуакасом А гитаевы м (по сообщению С. Б. Щ игорца Э. Р. Усмановой.). Какова причина строительства внешнего купола, который перекрыл прежний купол конца X III века? Почему ранний купол перестал своим видом устраивать художественный и культовый запрос местного сообщ ества? Если он начал разрушаться, то достаточно было рем онта, тем более что обновление здания происходило постоянно. Когда был организован второй этап строи тельства м авзолея, которы й привел к значительном у изменению внеш него облика здания? Зачем понадобилось облицовка поливной плиткой цвета неба? Рис.79. Елена Хорош в момент взятия образцов для радиокарбонного датирования. Улытау. 2015 г. 133 Глава 4. Хронология и историко-культурное значение ] [Джучи-хана Видимо, кроме технологической причины укрепления внутреннего купола, существовала какая-то необходимость символического, ритуального плана, чтобы мазар - благодаря такому куполу на барабане - стал ярким заметным цветным пятном в степном пространстве, монохромном по цвету. Конструкция двойного (внешнего и внутреннего) купола зародилась в Северном Хорасане уже в XI - XII вв. Она появляется в центральном Мавераннахре с середины 80-х годов ХГУв. в мавзолеях Шахи-зинда. С конца XIV и особенно XV XVII вв. двухкупольная система на высоких барабанах распространяется во многих постройках Самарканда (Гур- Эмир, соборная мечеть и мавзолей Биби-Ханым ) [Немцева 2019, с. 81]. Двойные купола известны в казахстанских мавзолеях Бабаджи-хатун, Сырлытам (жанадарьинский), Абат- Байтак, Кок-Кесене [Ажигали 2002, с. 262-264]. Отчасти на вопросы о перестройке дает ответ глиняная плитка с изображением которая была найдена в нише среди развала кирпичей первого и второго куполов, куда она, по всей видимости, была спрятана. По версии архитекторов Тимура и Натальи Турекуловых на ней изображено медресе Улугбека (см. приложение 2-д). Архитектурный тип изображенной постройки характерен для тимуридского времени и ранее неизвестен. Эта плитка являлась, скорее всего, проектом для изменения внешнего облика мазара. Тот, кто принес ее в степь на берега реки Кенгир, предполагал руководствоваться этим планом для перестройки. Если принять во внимание, что медресе Улугбека или подобного стиля постройки относятся к середине XV века, то можно предположить, что и второй этап строительства датируется примерно тимуридским временем или чуть раньше. Другой вопрос, почему плитка была спрятана и сохранена? Может это «глиняное послание» мастера - план для дальнейших архитектурных работ в степи? А может - это знак мастера, своеобразный амулет-тумар, предназначенный для охраны купола от разрушения? Вопросы, на которые пока нет ответов. Выразительный цвет декоративных деталей всех оттенков зеленого, синего, бирюзового в погребальных и светских сооружениях - это тимуридский стиль архитектуры (см. приложение 2-в). Скорее всего, по замыслу инициатора перестройки второй купол мазара на звездчатом барабане должен был повторить красоту цвета куполов Мавераннахра. Возможно, на участие мастеров или рабочих из государства Тимура в строительных работах косвенно указывает находка монеты при раскопках и зачистке материковой поверхности разрушенного до фундамента мавзолея, расположенного в 900 м от мазара № 2130. Монета хорошей сохранности, и длительность ее обращения была относительно недолгой, она могла быть обронена во время строительства мавзолея. Примерное время ее утраты в интервале 785-799 гг. (год Хиджры) или 1383-1397 гг. Монета Амира Тимура впервые 134 зарегистрирована в некрополях на исторической территории Улытау [Петров и др. 2021]. Сакральная миссия архитектуры. Версии. В мазаре № 2130 похоронены лица, приверженцы ислама, которые могли относиться к одному из орденов суфизма, возможно, ордена Я ссавия, ибо п редставители этого ордена были п реим ущ ественно р ас­ пространителями ислама в степной среде кочевников [Усман 1999, с. 71]. По другой версии, это могли быть почитатели суфизма, светские лица из рода Джучи, например потомки Орду (1226-1253), старшего сына Джучи. Центральная часть его владений была там же, где юрты его отца на Иртыше (Ертисе). Предполагается, что в Улус Орды входила большая часть территории современного Казахстана, за исключением его юго-восточной части - Жетысу. Однако поиск литературных и исторических источников, близких к той эпохе, сообщает, что достоверно неизвестно, кому конкретно из Джучидов принадлежал Улытау [Ускенбай 2013, с. 114-128]. Новая хронология мазара построена по: 1 - абсолютной календарной датировке деревянных конструкций радиометрическим методом; 2 - относительной датировке вещевого ряда, выстроенного по опубликованным источникам и музейным архивам. И нтерпретация возраста мазара опирается на сопряженный анализ абсолютных и относительных дат - хронологических реперов. Содержание изотопа 14 углерода (14С) в трех датах калибруется первой половиной XIV века ближе к 1350 году. Погребение № 1, фрагмент ящика которого был 14С датирован, совершено, вероятно, в начале XIV века. Тогда же начали строить мазар. Первый этап строительства мазара был завершен в середине XIV века. Значимый социальный статус погребенных в мазаре № 2130 четко проецируется даже через те немногочисленные предметы, оставшиеся после разграбления. У каждого из захороненны х было свое религиозное предначертание в социуме, символически выраженное в артефактах: голова верблюда в погребении № 1; две плитки с арабской эпиграфикой в погребении № 2. Второй этап строительства мазара датируется только по относительным реперам. Г ран ди озн ая п е р е стр о й к а м азар а , а и м ен н о т ак м ож но н азв ать вто р о й этап строительства/перестройки, была задумана и совершена с целью дальнейшего почитания и демонстрации сохранения памяти захороненных здесь лиц. Тенденция к перестройке, совершенствованию архитектурного облика ранних захоронений святых суфиев отмечается во времена правления тимуридов (стр. 136, рис. 80, 1, 3). Сам Амир Тимур выступил «архитектором степи», организатором воздвижения величественного мазара над могилой Ходжи Ахмеда Ясави (период строительства 1389-1405 гг.). Его внук Мирзо Улугбек в 1420 году пристроил к могиле Занги аты портал, на котором был написан хасид: «Мои дома на моей земле - паломники освещают ее. Каждый совершив у себя омовением приходящий его 135 Глава 4. Хронология и историко-культурное: [ Джучи-х уважать» [Усман 1999, с. 173]. Кстати, перестройка гробницы Занги аты, которая находится около г. Ташкента, продолжалась вплоть до XIX века. Архитектурный облик могил святых суфиев, духовных и статусных общественных лидеров совершенствовался в виду сакральной миссии зодчества, призванной демонстрировать священность погребенной личности. В этом контексте обращает на себя одна из ведущих деталей мазара № 2031 - это 17- звездчатый барабан, на котором установлен второй, внешний купол (стр. 136, рис. 80, 2). Обычно барабан имеет четное количество граней. Архитектор Елена Хорош наличие нечетного количества граней объяснила способом выразительно выделить объем барабана [Хорош 2009, с. 107]. Другого пояснения столь нехарактерного для архитектуры оформления барабана автор реставрации мавзолея не пред ложила. Если обратиться к принятому в суфизме использованию в хикметах символики математики и геометрии, то в жизнеописании Ходжи Ахмеда Ясави, можно найти следующее: каждому году его сознательной жизни соответствует качественное изменение. В 17-летнем возрасте он прибыл в Туркестан, в место, где он остался и провел всю дальнейшую жизнь [Сариева 2007, с. 208]. Возможно, 17 граней барабана, столь не характерных для архитектурного решения, демонстрируют символику мистической перемены, связанной с главным моментом 136 суфия - выбором территории своего служения, щ е будут звучать его проповеди. Избрание пространства, в котором произошло познание Бога и духовное прозрение через духовное пробуждение. Венчает купол оригинальное керамическое глазурованное навершие зеленоватого цвета - кубба (или алем), состоящий из трех кувшинообразных сосудов и чаши-основы, верх которой по бокам оформлен «отростками» в конфигурации рогов. О семантике рогов быка или коровы и поиске символики навершия см. в главе 3 данной монографии. В интерпретации сакральной миссии архитектуры мазара предлагается еще одна версия объяснения «рогатого» навершия. Вторая сура Священного Корана «Аль-Бакара» (в переводе с арабского - «Корова») - самая длинная сура в Коране, в ней 286 аятов, в которых р а с с к а з ы в а е т с я о б л аг ах , д ар о в ан н ы е м и л о с т ью А л л ах а с во и м в ер у ю щ и м [https://ru.w ikipedia.org/w iki/Аль-Бакара]. Может быть, образ «рогатого» навершия, видного на далекое расстояние, визуально передавал символику этой суры, второй после первой «Аль-Фатих». Итак, выстраивается следующая логическая цепочка в интерпретации захороненных лиц в мазаре № 2031: мазар исламской архитектуры - > вход ориентирован в сторону Киблы - > артефакты доисламской и исламской культовой ритуалистики ->плиты с арабской эпиграфикой - > цветовой код купола и здания - > 17-звездчатый барабан - > символика навершия купола. И остается включить в нее: • первый этап - начало - середина XIV вв. - строительство здания мазара с первым куполом без облицовки, погребением № 1; • второй этап, конец XIV - начало XV вв. - строительство второго купола с облицовкой из поливной плитки, увеличение высоты здания, декорирование фасада плитками с эпиграфикой, возможно устройство погребения № 2. Окончательный внешний облик мазара сформировался, возможно, к началу XV века во времена тимуридов. Вероятно, таким, сохранившемся в главных деталях, его увидел Абдуллах II в 1582 году. Между двумя периодами строительства, возможно, и позже, периодически осуществлялись ремонты и подновления. Вполне возможно, что рядом с мавзолеем жили те, кто ухаживал и следил за его состоянием. В традиции кочевников служители и смотрители священных мест называются - шыракшы. Когда здание мазара пришло в запустение и перестало подновляться? Возможно, после смены парадигмы власти в евразийской степи, с уходом Золотой Орды с «Олимпа» государственного управления большей частью Внутренней Евразии в XVI-XVI вв. Но при этом мазар оставался и остается постоянным местом поклонения. Если в золотоордынское время почитание могло относиться к захороненным лицам, известным в сообществе, то позже, после обозначения 137 Глава 4. Хронология и историко-культурное: [ Джучи-х мазара именем Джучи-хана, преклонение ему происходило скорее как обиталищу духа предка. Итак, мазар № 2130 становится известным как мазар Джучи-хана с XVI века и под названием мавзолей Джучи-хана он существует до сих пор. Также трудно установить причинность обозначения мазара именем Джучи-хана - было ли это отношением к мазару как к символу памяти предка или как к предполагаемому месту его захоронения. Возможно под таким именем мавзолей был известен в народной традиции до упоминания в письменных источниках. К вопросу о т айны х погребениях в эпоху Чингиз-хана. Впервые сомнение о захоронении Джучи в мусульманском мазаре высказал Василий Бартольд. Однако позже он сменил свое мнение и написал, что над языческими погребениями предков в Золотой Орде воздвигались исламские м авзолеи [Бартольд 1966, стр.37-39]. Исследователь Ж. Егинбайулы после археологических раскопок комплекса Жошы-хана в 1998-2000 гг. на основании анализа архитектурных и ритуальных показателей высказался об отсутствии захоронения «тенгрианца» Жошы-хана в мазаре, построенном по исламским канонам архитектуры. Кроме того, исследователь поставил вопрос о тайном погребении Джучи по обряду «золотого рода бордж иги тов», а м авзолей в честь его был по ставлен исламизированными потомками. Исходя из косвенных сведений поздних письменных источников XVI века, он сделал вывод о нахождении заповедной зоны - курука Джучидов на территории Улытау [Егинбайлы 2001, с. 99-104]. Сомнения о наличии погребения Джучи в одноимённом мавзолее были и у архитектора Елены Хорош [Хорош 2009]. Монголовед Зардыхан Кинаятулы назвал фантастическим суждение, рожденное из устных легенд и рассказов о захоронениях Джучи-хана и его жены в этом мазаре. По его мнению, в мазаре похоронен известный потомок Джучи [Кинаятулы 2004, с. 2004, б. 165-167]. При этом он пишет: «Мы не можем отрицать возможность того, что Джучи-хан похоронен в Улытауской степи <...>». Все указанные сомнения аргументируются широко известным феноменом тайных погребений эпохи Чингиз-хана, описанным в письменных источниках X III-X IV вв. европейского, китайского, арабского, персидского происхождения. В них сообщается о погребениях монгольского нобилитета и заповедных родовых территориях, на которых хоронились чингизиды и каганы (курук - тюркское обозначение, хориг - монгольское) [Бартольд 1966, с. 383-384; Дробышев 2005, с. 121]. Обрядовое действо могло варьировать в зависимости от применения погребального кода к конкретной ритуальной ситуации « <...> погребения разных категорий умерших различались, главным образом, богатством погребального инвентаря, наличием / отсутствием сопогребений жен, наложниц и рабов, разным количеством чучел лошадей на могиле и некоторыми другими признаками» [Рыкин 2010, с. 264]. 138 Особым статусом при погребении пользовались представители «золотого рода» борджигинов, к которому относились Чингиз-хан и его потомки [Султанов 2001 с. 24, 66]. Для них существовали обязательные обрядовые правила: тайное захоронение на запретной территории родового курука вблизи родовой горы; изменение имени захороненного кагана; наличие рядом ставки, которую бы возглавляла одна из жен кагана, назначенная хранительницей сакрального места. Захоронение правящей монгольской элиты проходило в атмосфере строгой секретности, место погребения тщательно скрывалось. Тайные погребения монгольской знати - это имперский феномен культуры империи Чингиз-хана, связанный с культом великих предков [Рыкин 2010]. Секретность исполнения погребения гарантировало сохранение сакральной харизмы умершего лидера, необходимой для благоприятного существования рода. После распада Монгольской империи (Таласский курултай 1269 г.) на отдельные улусы, знаковые обрядовые скрепы сохранились в погребальной культуре наследной Золотой Орды [Усманова и др. 2021]. Паттерн погребального обряда, соединив в себе тюркскую и монгольскую культуры погребения, приобрел ряд новых элементов, свойственных ритуалам поликонфессионального и многокультурного государственного образования Улуса Джучи. На исторической территории Улытау Улуса Джучи кроме золотоордынских элитных мавзолеев известны воинские погребения конца XIII - начала XIV вв. Ритуально­ погребальный комплекс Карасуыр (юго-западные отроги Улытау), по всей видимости, принадлежал военному отряду джучидов [Усманова и др. 2018]. Погребальный обряд комплекса сочетает в себе элементы языческих и буддийских культов. С проникновением и утверж дением ислам а в Золотой О рде на ее степной терри тори и продолж ает присутствовать и языческая, доисламская ритуальность. По всей видимости, правящая элита все больше склонялась к выбору в пользу исламских обрядов в своем пространстве культуры. Чингизидские законы Яссы постепенно сменялись на законы шариата [Vdsary 2009]. Воинство же продолжало хранить верность тенгрианским правилам Яссы Чингиз- Происхож дение имени мазара Дж учи-хана. Легенды чаще всего повествуют о гибели Джучи-хана в Улытау. На самом деле, по известным письменным источникам, местность, где умер и может покоиться Джучи, пока не определена. Вернемся к мазару и его имени. Если предположить, что свой конец жизни Джучи встретил где-то в Улытау, то мог ли он быть похоронен в одноименном исламском мавзолее? Приведем несколько точек зрения или правильнее сказать ответов-версий. 1. Джучи-хан был язычником, и как лояльный сын своего великого отца, имел прямое отношение к тенгрианству. Только в этом случае спустя некоторое время над его 139 Глава 4. Хронология и историко-культурное: [ Джучи-хана погребением или рядом с ним мог быть выстроен мавзолей как знак почитания великого предка. Но над погребением (в данном случае погребение № 1) отсутствовало предыдущее надмогильное сооружение, что заставляет сомневаться в раннем захоронении, над которым был позже построен мазар. Тем более что погребения № 1 и № 2 почти однотипны по своему оформлению погребальных камер. 2. По прошествии какого-то времени костные останки Джучи были перенесены с первоначального погребения и перезахоронены в мавзолее. При этом было снято табу - запрет на использование прямого имени чингизида. Мавзолей получает имя предка. Возможно, такой ритуал был исполнен в знак распространения ислама в Улусе Джучи. Но такое действо невозможно по причине тайного смысла захоронения. Вряд ли ко времени постройки мавзолея, а это конец XIII - начала XIV веков, были живы те, кто знал место тайного погребения Джучи (1184-1225 или 1227) или решился бы нарушить его на старости лет. И, наверное, такое неординарное событие в культуре Золотой Орды осталось бы освещенным в письменных источниках и преданиях. 3. В мавзолее могли быть похоронены потомки Джучи-хана, практиковавшие ислам с элементами доисламских верований. Имя Джучи, данное мавзолею, играло роль сакрального мемориала, магического оберега духа местности, имевшего отношение к почитанию родовой горы. Мавзолей - это мемориальный культовый комплекс, значение которого связано с понятием Улытау как с «почитаемой, великой родовой горой» [Григорьев, Телицын, Фролова2004, с. 8-11 ]. 4. Возможно, тайное погребение Джучи сохранилось на запретной, заповедной территории. До сих пор остаётся неизвестным, охраняя сакральную имперскую харизму рода и ждет своего открытия. Мы сами склоняемся к третьей версии присвоения имени мазару. Погребальная обрядность Золотой Орды в Улытау XIII XIV вв. представляет один из главных элементов имперского кода чингизидов: тайну ритуала, смысл которого заключается в сохранении сакральной силы умершего предка. При этом в Улусе Джучи система коллективных представлений и обрядов приобретает черты синкретизма, сочетая монгольский и тюркский стереотипы погребального ритуала, формируя тюрко-монгольский симбиоз феномена золотоордынской культуры. Библиография PetersonA. Dictionaryof IslamicArchitecture.- Routledge, London. 1996.-350pp. Dean, J. S. (1978). Independent dating in archaeological analysis. In Schiffer, M. B. (ed.), Advances in Archaeological Method and Theory 1, Academic Press, New York, pp. 223-255. Schiffer M. 1986. Radiocarbon Dating and the «Old Wood» Problem: the Case of the Hohokam Chronology 140 Journal of Archaeological Science. DOI:10.1016/0305-4403(86)90024-5 Panyushkina Irina R, etc. Chronology of Golden Horde in Kazakhstan: 14C dating of Jochi Khan mausoleum. Radiocarbon, 2022.64.2:323-331DOI: 10.1017/RDC.2022.24 Vasary, I. 2009. The Jochid Realm: The Western Steppe and Eastern Europe. In P. B. Golden, N. di Cosmo, and A. Frank (Eds.), The Cambridge History of Inner Asia, Volume 2: The Chinggisid Age: 67-85. Cambridge: Cambridge UniversityPress. Ажигали С. E. Архитектура кочевников - феномен истории икультурыЕвразии. Алматы, 2002. С. 262-264. Бартольд В. В. К вопросу о погребаальных обрядах турков и монголов // Соч. Т. 4. Работы по археологии, нумизматике, эпиграфике иэтнографии. -М.:Наука, 1966. - С. 37-396. Галиахметова Г. Г. Суфизм в Золотой Орде // Суфизм в Иране и Центральной Азии. Материалы международной конференции 2-3 мая 2006 года г. Алматы / Отв. ред.: Сафар Абдулло. Алматы: Дайк-Пресс, 2006. - 330 с. с. 205-212. С. 283-285 Горячева В.Д. Средневековые городские центрыи архитектурные ансамбли Киргизии (Бурана, Узген, Сафид- Булан). Фрунзе, 1983. Григорьев А. П., Телицын Н. Н, Фролова О. Б. Надпись Тимура 1391 г. Историография и источниковедение истории странАзии иАфрики. - 2004. - Вып. 21 - С.-Пб.: Санкт-Петербургскийуниверситет. - С. 3-24. Дробышев Ю. И. Похоронно-поминальная обрядность средневековых монголов и ее мировоззренческие основы//Этнографическое обозрение. -2005. -№ 1.-С. 119-140. ЕгинбайулыЖ. Археологические исследования комплексаЖошы-хана// Отантарихы. 2001. №2. - С. 90-106. Елгин Ю. А. Археологические и историко-архитектурные исследования мавзолея Ходжи Ахмеда Ясави. Алматы, 2013.225 с. Кцнаятулы 3. Цазадмемлекеп жэне Жошыхан. (Тарихи-сараптамалыкзертгеу). Астана: Елорда, 2004. Маргулан А. X Археологические разведки в Центральном Казахстане (1946 г.). // Известия АН КазССР. № 49. Сер. Историч. -1948. -Вып. 4.- С. 142-143. Маргулан Э. X ЖошыханкумбезЦ/Кдзацсоветэнциклопедиясы. 4т.-Алматы, 1974.-481-48266. МаргуланАХ. 1947. Архитектурные памятникивдолине реки Кентер. ВестникакадемиинаукКазССР 11 (32). Мендикулов М. 1950. Некоторые данные об исторической архитектуре Казахстана. Известия Академии наук КазахскойССР, серияАрхеологическая, вып. 2,3-35. Мухтарова Г. Р. Влияние суфиев на историю паломничества // Суфизм в Иране и Центральной Азии. Материалы международной конференции 2-3 мая 2006 года г. Алматы / Отв. ред.: Сафар Абдулло. Алматы: Дайк-Пресс, 2006. - 330 с. с. 205-212. С. 261 -265 Петров П. Н., Касеналин А. Е., Смагулов Т. Н., Есен С. Г. Монетные находки в погребениях XIV в. на территории Сарыарка (Центральный Казахстан), с. 127 - 138. Stratum plus. No. 6. 2021. Археология и культурнаяантропология. Рыкин П. О. Концепция смерти и погребальная обрядность у средневековых монгол (по данным письменных источников) // От бытиякинобытию: Фольклор и погребальныйритуал в традиционных культурах Сибири и Америки. -СПб., 2010. -С. 239-301. Сариева К. Диалектика математических и философских понятий в произведении Ходжа Ахмеда Ясави «Дивани Хикмет» // Суфизм в Иране и Центральной Азии. Материалы международной конференции 2-3 мая 2006 годаг. Алматы/ Отв. ред.:СафарАбдулло. Алматы: Дайк-Пресс, 2006. - 330 с. Семби М. Улытау. Краткий энциклопедический словарь исторических топонимов Казахстана / Сост. И. В. Ерофеева. - Алматы: КазНИИК. 2014. - С. 427^131. Сембин. М. К. Мазар Жоши-хана. (Историческая справка, выписки из литературных источников, библиография) // Научно-реставрационное иремонтное объединение. Алма-Ата, 1976. с 40 Султанов Т. И. Поднятые на белойкошме. ПотомкиЧингиз-хана. - Алматы: Дайк-Пресс, 2001. -21б с. 141 Глава 4. Хронология и историко-культурное значение мавзолея Джучи-хана Суфизм в Иране и Центральной Азии. Материалы международной конференции / Отв. ред., сост., пер. С. Абдулло- Алматы: Дайк-Пресс. 2007. - 324 с. Ускенбай К. 3. Восточный Дапгг-и Кыпчак в составе Улуса Джучи в ХШ - первой трети XV века. Аспекты политическойисторииАк-Орды: Автореф. дис. канд. ист. наук -Алматы, 2003.-32 с. Ускенбай К. 3. Восточный Дашт-и-Кыпчак в XIII-XV. Проблемы этнополической истории Улуса Джучи. Казань, 2013, с. 114-128. УсманАриф. Крупнепше суфийские братстваЦентральнойАзии. Самарканд, 1999.г.с 112 Усманова Э. Р, Дремов И. И, Панюшкина И. И, Колбина А. В. Монгольские воины Улуса Джучи по материалам могильника Карасуыр (Улытау, Центральный Казахстан). // Археология, этнография и антропологияЕвразии. -Том 46, №2.-2018. -С. 106-113. УсмановаЭ. Р, УскенбайК. 3., КожаМ. Б., ПанюшкинаИ И, СтовьеваЛ. Н., АхатовГ.А. (2022). Мавзолей Джучи-хана: реалии, легенды и обряд. Археология Евразийских степей, (3), 74-80. https://doi.Org/10.24852/2587-6112.2022.3.74.80 УсмановаЭ. Р, УскенбайК. АнтоновМ.А.И поискахисторическоголандшафтаТаласскогокурултая 1269 года // Вестник МИЦАИ. Вып. 32. Смагуповский сборник. Самарканд, 2021. С. 137-144. DOI: 10.34920/1694-5794- 2021.32.137-144 Хорош Е. X К вопросу о строительной истории мавзолея Жопш-хана // Научные чтения памяти Н. Э. Масанова. - Алматы: Дайк-Пресс, 2009. -С. 101-109. ХорошЕ. X Мавзолей Алаша-Хан. Роль номадов в формированиикультурногонаследияКазахстана. Научные чтенияпамятиН. Э. Масанова: Сб. мат-ловМежд.науч. конф. - Алматы, 2010. - 544 с. Хорош Е. X Золотоордынские мавзолеи Восточного Приаралья // От Алтая до Каспия. Атлас памятников и достопримечательностей природы, историиикультуры. Т. 1.2011. С. 660 - 664 Источники Археологическая карта Казахстана, реестр. Агеева Е.И., Акишев К.А. Кушаев Г.А., МаксимоваА.Г., Сенишва Т.Н. Издательство Академии НаукКазахской ССР, Алмата, 1960. Казахско-русские отношения вXVIII-XIX веках. КРО- Алма-Ата: Изд-во акад. наукКаз. ССР, 1964. - 575 с. Материалыпо истории казахских ханств XV-XVIII веков (извлечения из персидских и тюркских источников). МИКХ-Алма-Ата: Наука, 1969. - 650 с. Интернет ресурс Аль-Бакара (араб. ЪУ'—«Корова»)—вторая сура Корана. https://ru.wikipedia.org/wiki/AHb-BaKapa © Ирина Петровна Панюшкина кандидат биологических наук, профессор, УниверситетАризона, Тусон, США Panyushkina Irina Р, PhD, University of Arizona, Associate Research Professor, Laboratory of TreeRing Research (Tucson, USA);

. edu © Эмма Радиковна Усманова Сарыаркинский археологический институт Карагандинского университета им. академика Е. А. Букетова Институт археологии им. А. X. Маргулана КН МОНРеспублики Казахстан Южно-Уральский государственный университет, Челябинск, Россия Институт археологии имени А. X Халикова Академии наук Республики Татарстан e-mail:

142 143 Приложение 1 Приложение 1 Результаты междисциплинарного подхода в изучении мавзолея Джучи-хана Междисциплинарный подход, направленный на связь дисциплин, при изучении архитектурных элементов и артефактов мавзолея Джучи-хана, позволил выделить ряд показательных характеристик по строительной технологии изготовления конструкций из дерева, жженного кирпича и глазури. Радиокарбонное датирование деревянных элементов устройства здания и погребальных артефактов, в свою очередь, определило временные этапы строительства и ремонта мавзолея. Приложение 1 состоит из шести авторских публикаций. Приложение 1-а Определение породы деревянных конструкций мавзолея Джучи-хана Лидия Гриценко В ходе архитектурных и археологических работ в области Улытау (Казахстан), на исторической территории Улытау, был исследован мавзолей Джучи-хана. Из фондов Национального историко-культурного и природного заповедника-музея «Улытау» в лабораторию естественно­ научных методов ИА РАН на определение породы древесины были переданы фрагменты ящика (погребение № 1), порога и строительного бруса из мавзолея Джучи (пять образцов). Древесина поступила на исследование в сухом виде и имела отличную сохранность, так что не потребовалось применять никаких мер для её дополнительной фиксации. Деревья имеют многолетний камбий, который периодично образует слой вторичной древесины. Она характеризуется неоднородным строением, поэтому микроскопическое исследование образцов проводится в трёх взаимоперпендикулярных направлениях: поперечном, радиальном и тангенциальном; соответственно, с каждого образца было взято по три среза. Анализ строения древесины осуществлялся по подготовленным препаратам при помощи бинокулярного микроскопа ADF, с проходящим светом, с увеличением в 40х, ЮОх, 200х и 400х. Здесь различают ядро, заболонь, годичные слои, сосуды и их величину (у лиственных пород), сердцевинные лучи, смоляные ходы (у некоторых хвойных), а также ряд других анатомических признаков, являющихся постоянными для рода. В результате исследования было установлено, что ящик и порог из мавзолея Джучи хана были изготовлены из сосны, а строительный брус - из вяза (видовое название - карагач). Сосна является традиционным строительным материалом, её древесина отличается лёгкостью обработки, по своим физико-механическим свойствам она умеренно усыхающая, мягкая и умеренно хрупкая. Также, гробы в эпоху средневековья чаще всего делались из сосны. Это ядровая порода и её ядро мало подвержено разрушению грибами. Помимо этого, сосна имеет достаточно широкий ареал 144 произрастания, к климату и почвам нетребовательна, способна переносить сильные засухи, любит свет и открытые пространства, часто является породой-пионером на гарях. Вяз (видовое название -карагач) также относится к ядровым породам. Обладает умеренно лёгкой, умеренно усыхающей, умеренно прочной, умеренно хрупкой и посредственно мягкой древесиной. Также вяз очень № Образец Местонахождение Порода 1 Ящ ик Мавзолей Джучи хана Сосна (Pinus) 2 Ящ ик Мавзолей Джучи хана Сосна (Pinus) 3 Порог Мавзолей Джучи хана Сосна (Pinus) 4 Порог Мавзолей Джучи хана Сосна (Pinus) 5 Строительный брус Мавзолей Джучи хана Вяз (Ulmus) Таблица 1. Мавзолей Джучи-хана. Состав древесных пород образцов строительных элементов Микроскопические признаки сосны (Pinus S.). На поперечном срезе представлены чётко выраженные годичные слои. Поздняя древесина годичного слоя хорошо видна. Поздние трахеиды имеют форму прямоугольников, чуть сдавленных в радиальном направлении, ранние трахеиды тонкостенные и широкополостные. Смоляные ходы размещаются преимущественно в поздней древесине. Они тонкостенны, их толщина меньше стенок окружающих трахеид. Сердцевинные лучи узкие, однорядные (фото 1,2). На радиальном срезе видны трахеиды без спиральных утолщений. Вертикальные ранние трахеиды на радиальных стенках несут крупные окаймлённые поры округлой формы. Сердцевинные лучи гетерогенные. Внутренние паренхимные клетки сердцевинных лучей имеют крупные оконцовые поры, по одной на поле перекрёста пересекающих сердцевинный луч трахеид. Краевые трахеидные клетки сердцевинного луча расположены в два-три ряда, они несут маленькие окаймлённые поры и имеют волнистые стенки с зубчатыми утолщениями (фото 3,4). На тангенциальном срезе видны сердцевинные лучи однорядные и многорядные. В многорядных лучах располагаются смоляные ходы. Такие лучи имеют веретеновидную форму: сверху и снизу они однорядные, а к середине расширяются. Около смоляного хода сердцевинные лучи обычно двухрядные (фото 5, б). Микроскопические признаки вяза (Ulmus). Древесина кольцесосудистая. Крупные сосуды расположены в ранней древесине в 2-3 ряда. Они тонкостенные и имеют округлую форму. В поздней части годичного слоя мелкие сосуды собраны в тангенциальные группы. Эти группы сосудов образуют волнистые линии, которые прерываются сердцевинными лучами. Диаметр сосудов от ранней древесины к поздней уменьшается резко. Древесная паренхима паратрахеальная вазицентрическая и апотрахеальная терминальная. Сердцевинные лучи 1-6 рядные, при встрече с крупными сосудами изгибаются (фото 7,8,9). На радиальном срезе представлены сосуды с простыми перфорациями овальной или округлой 145 Приложение 1 формы. Межсосудовая поровость очередная. Сердцевинные лучи гомогенные, клетки лучей лежачие, иногда встречаются квадратные клетки (фото 9,10). В тангенциальном направлении сердцевинные лучи веретеновидные, однорядные и многорядные до 6-7 клеток шириной (фото 13,14). © Гриценко Лидия Николаевна, младший научный сотрудник, лаборатория естественнонаучных методов, Институт археологии РАН, Россия, Москва E-mail:

Рис. 81. Мавзолей Джучи-хана. 1,3- порог с отверстиемдля креплениядвери; 2 - образец порога взятыйдля; ФотоБ. С. Кожахметова, Улытау. 2020г. 146 147 Приложение 1 Приложение 1-6 Трасологический анализ фрагментов изделий из дерева (мавзолей Джучи-хана, погребение № 1) Альбина Ержанова, Екатерина Дубягина, Эмма Усманова В лабораторию «Археологическая технология» Института археологии им. А. X. Маргулана МНВО РК для исследования следов и реконструкции технологии изготовления изделий поступило два фрагмента досок и пробка в виде бруска (фото 1) из фондов Национального историко- культурного и природного заповедника-музея «Улытау». Они были изъяты во время повторного вскрытия из погребения № 1 в мавзолее Джучи-хана [Егинбайулы, 2001]. По всей видимости, один фрагмент доски относится к погребальному ящику типа гроба (образец № 1, фото 2), другой фрагмент доски и пробка/заклепка (образец № 2, фото 3; образец № 3, фото 4) к другому изделию (возможно, погребальные носилки?) [Пацевич, с. 91-93]. Выявление микро следов изготовления и использования производилось с помощью микроскопа Discovery.V8, steREO, имеющего увеличение до 200 раз. Во время работы с коллекциями было применено программные обеспечение Microsoft word и Potoshop 10.0. Образец № 1 (фото 2, 5-9). Фрагмент доски подпрямоугольной формы, поперечные стороны обломлены под острым углом, размером 22 х 10 см, в одной из продольных сторон имеются два отверстия, длиной до 8 мм. Дерево (сосна - см. статью Л. Гриценко, приложение 1) относительно хорошей сохранности. На образце № 1 зафиксированы следующие трасы (следы воздействия): • следы от мягкого материала (фото 5); • следы от скоб (фото 6, 7); • следы выемки, образованной кирпичом, с его остатком и крупинкой кварца (фото 8); • следы от воздействия каменного предмета (фото 9). Предварительные выводы. Возможно, какая-то часть поверхности доски была заглажена каким-то мягким материалом, чтобы убрать шероховатость дерева; на ребре продольной стороны доски имеются два отверстия, оставленные скобами, о которых есть упоминание относительно найденных фрагментов гроба [Пацевич 1946, с. 93; Маргулан 1948, 218 - 129]. Выемка могла образоваться от падения кирпича во время намеренного проникновения в склеп. Не исключено, что поверхность доски дополнительно могла обрабатываться каким-то каменным орудием, от которого остались воздействия следы. Образец № 2 (фото 3, 10-12). Фрагмент доски прямоугольной вытянутой формы, с одним подтесанным в форме треугольника концом, напоминающий рукоять, размером 28 х 5 - 10 см. На образце № 2 зафиксированы следующие трасы (следы воздействия): следы от стамески на боковом ребре продольной стороны доски (фото 10-12). Предварительные выводы. Вероятно, рукоять погребальных носилок (предварительное определение) обрабатывалась орудием типа стамески, для придания вытянутой формы, удобной для 148 Образец № 3 (фото 4, 13, 14). Пробка/заклепка в виде бруска прямоугольной формы, в разрезе округлой формы, размером 6 х 2, 5 см. На образце № 3 зафиксированы следующие трасы (следы воздействия): имеются следы потертости на нижней стороне и поверхности пробки/заклепки (фото 13,14). Предварительные выводы. Возможно, пробка/заклепка служила для укрепления деталей погребальных носилок. Библиография ЕгинбайулыЖ. Археологические исследованиякомплексаЖошы-хана//Отан тарихы. 2001. М2. С. 90-106. МаргуланА. X. Археологическиеразведки в ЦентральномКазахстане (1946г.) //Изв. АНКаз ССР. Сер. ист. 1948. М49. Вып. 4. С. 119-145. ПацевичГ. И. ДневникЦентрально-КазахстанскойАрхеологическойэкспедиции 1946г. //Инв. М367. АрхивИнститутаархеологииим. А.Х. Маргулана КНМОНРК. © Альбина Ергешбаевна Ержанова, PhD, трасолог, ведущий научный сотрудник, Институт археологии им. А. X. Маргулана МНВОРК, Алматы, Казахстан Email:

© Екатерина ВикторовнаДубягина, магистр, научный сотрудник Институт археологии им. А. X. Маргулана МНВО РК, Алматы, Казахстан Email:

© Эмма Радиковна Усманова, Сарыаркинский археологический институт Карагандинского университета им. академика Е. А. Букетова Институт археологии им. А. X. Маргулана КН МОНРеспублики Казахстан Южно-Уральский государственный университет, Челябинск, Россия Институт археологии имени А. X Халикова Академии наук Республики Татарстан E-mail:

149 Приложение 1 150 151 Приложение 1 Приложение 1-в Трасологический анализ фрагментов изделий из дерева (мавзолей Джучи-хана, погребение № 1) Андрей Берсенев, Эмма Усманова Фрагменты деревянных изделий после консервации (обработаны 5%раствором Paraloid В 72 в ацетон. Условно пронумерованы от одного до трех порядковыми числами ЧДА). Paraloid В 72 - сополимер этилметакрилата с метилакрилатом. № 1 - доска с неровными обломанными краями. Максимальные размеры 270x110x21 мм (древесина легкая, плотная). На условной лицевой пластине (на фото) отчетливо просматриваются группы следов обработки в виде групп трасс, направленных под углом, около 90° к волокнам древесины и вмятина треугольной формыразмерами 20x30x30 мм, а также следы разрушения в виде трещин и заломов. Следы обработки оставлены, вероятно, лезвием металлического инструмента (рубанок, долото, топор и т.д.). № 2 - обломок доски, вероятно из той же древесины. Максимальные размеры обломка - 1 20x40x21 мм. На одной из кромок имеются следы в виде двух вмятин. Первая шириной 6 мм длиной до 15 мм глубиной до 4 мм. Вторая, - расположена на расстоянии 25 -30 мм от первой, - шириной 6 мм длиной 8 мм глубиной 3 мм. Данные следы, вероятно, являются следами вбитых металлических (железных ?) гвоздей квадратного /6x6мм/ сечения. Или, возможно, металлической скобы. № 3 - обломок деревянного изделия максимальными размерами 58x24x26 мм. Следов обработки на данном фрагменте не обнаружено, однако форма поперечного сечения, близкая квадратной, позволяет предположить, что он является частью изделия. © Берсенев Андрей Геннадьевич, эксперт-криминалист, г. Челябинск, Россия Email:

© Эмма Радиковна Усманова Сарыаркинский археологический институт Карагандинского университета им. академика Е. А. Букетова Институт археологии им. А. X. Маргулана КН МОНРеспублики Казахстан Южно-Уральский государственный университет, Челябинск, Россия Институт археологии имени А. X. Халикова Академии наук РеспубликиТатарстан e-mail:

152 ; ^ ” ^1ЖэИИШг } ___ i _ -т ш Я Ъ Р 85 М “Джучи П б KW ф И 2 153 Приложение 1-г Улытауском районе, обл. Улытау, Казахстан Маргарита Ишмуратова Рассматривая современный видовой состав дикорастущей древесной флоры Улытауского района, стоит отметить, что на сегодняшний момент список представлен незначительным числом таксонов. Так, современная флора представлена 10 видами деревьев из 9 родов и 6 семейств [1-4] (табл. 1). Таблица 1. Видовой состав древесной флоры Улытауского района Семейство Род Вид Salicaceae Populus L. P. tremula L. Ивовые Тополь Тополь дрожащий (осина) Salix 1. S.alba L. Ива И.белая S.caprea L. Ива козья Betulaceae Betula L. B.pendula Roth Березовые Береза Береза бородавчатая, или повислая Rosaceae Crataegus L. C.chlorocarpa Lenne et C. Koch Розоцветные Боярышник Боярышник зеленоплодный, или алтайский Padus HILL Р. avium Mill. Черемуха Черемуха обыкновенная, или птичья Rhamnaceae Frangula Hill F. alnus Mill. Крушиновые Крушина Крушина ломкая Rhamnus L. Rh.cathartica L. Жостер Жостер слабительный Caprifoliaceae Lonicera L. L.tatarica L. Жимолостные Жимолость Жимолость татарская Viburnaceae Viburnum L. Vopulus L. Калиновые Калина Калина обыкновенная Однако, по литературным источникам ранее в Улытауском районе отмечалось произрастание сосны обыкновенной - Pirns sylvestris L. Н. В. Павлов указывает на наличие популяций сосны по ранним сборам (конец 19 - начало 20 вв.) на территории флористического района 10а. Улытау [5] и на возможность произрастания сосны по склонам гранитных выходов и горных массивам юго- восточной части региона [6]. В более позднем издании «Иллюстрированный определитель...» есть сведения о произрастании сосны обыкновенной в Центральном Казахстане, но подчеркивается 154 приуроченность к восточным и северным частям Карагандинской области [7]. Произрастание сосны и других видов деревьев во флоре Улытауского района не отмечается 3. В. Карамышевой и Е. И. Рачковской [8], Ж.У. Баймухамбетовой [9]. Хотя последний автор отмечает наличие в населенных пунктах таких культивируемых видов, как карагач, или вяз низкий (Ulmus pumila), тополь черный, или осокарь (Populus tremuld), тополь пирамидальный (Populus pyramidalis), лох узколистный (Elaeagnus angustifolia), яблоня ягодная (Malus baccata) и абрикос обыкновенный (Armeniaca vulgaris). М. С. Байтенов указывает, что современный ареал произрастание сосны обыкновенной сместился в более северные регионы, и в современной флоре Улытау отсутствует [10]. По собственным авторским полевым обследованиям 1995-2022 гг. произрастание сосны в природных условиях Улытауского района не зафиксировано. В культурной флоре населенных пунктов произрастают следующие виды деревьев [11]: 1. Сосна обыкновенная - Pinus sylvestris, 2. Береза бородавчатая - Betulapendula, 3. Жимолость татарская-Lonicera tatctrica, 4. Лох узколистный-Elaeagnus angustifolia, 5. Лох остроплодный - Elaeagnus охусагра, 6. Боярышник зеленоплодный (алтайский) - Crataegus chlorocarpa, 7. Боярышник кроваво-красный - Crataegus sanguinea, 8. Вишня птичья-Padus avium, 9. Тополь дрожащий, или осина-Populus tremula, 10 Тополь серебристый, или белый-Populus alba, 11. Тополь черный, или осокорь-Populus nigra, 12. Тополь пирамидальный - Populuspyramidalis, 13. Калина обыкновенная -Viburnum opulus, 14. Вяз низкий, или карагач - Ulmuspumila, 15. Вяз перистветвистый - Ulmuspinnato-ramosa, 16. Клен ясенелистный, или американский -Acer negundo, 17. Тополь канадский, или дельтовидный-Populus deltoides, 18. Яблоня ягодная - Malus baccata, 19. Абрикос обыкновенный -Armeniaca vulgaris. Библиография 1. МырзалыГ. Ж., ИишуратоваМ. Ю., ИвлевВ. И., МатвеевА. Н. Анализ флорыгор Улытау(Центральный Казахстан) //Вестник КарГУ, серия биология, география, медицина. -2014. -№ 4 (76).- С. 45-51. 2. ИишуратоваМ.Ю., МырзалыГ. Ж., ИвлевВ. К, МатвеевА. Н. Флорагор Улытау (Центральный Казахстан). Монография. - Караганда: Изд-во Болашак-Баспа, 2016. -107 с. 3. КуприяновА. Н. Конспект флорыКазахского мелкосопочника. - Новосибирск: Академическое изд-во «Гео», 2020.-423 с 155 Приложение 1 4. КуприяновА. Н, ХрусталеваИ А., Адекенов С. М., ГабдуллинЕ. М. ФлораБольшогоУлытау.-Новосибирск: Академическое издательство «Гео», 2017. -184 с. 5. ФлораКазахстана. Т. 1. - Алма-Ата: Изд-во АН КазССР, 1956.-С.69. 6. ПавловН. В. ФлораЦентрального Казахстана. Т. 1. - М.-Л.: Изд-во СССР, 1928. - С. 29. 7. Иллюстрированный определитель растенийКазахстана. Т. 1. - Алма-Ата: Наука, 1969. -С. 37. 8. Карамышева 3. В., Рачковская Е. И. Ботаническая география степной части Центрального Казахстана. - Л.: Наука, 1974.-279 с. 9. БаймухамбетоваЖ. У. Флора западного мелкосопочника Центрального Казахстана. Автореф. дис.... канд. биол. Наук. - Алма-Ата, 1985.- 23 с. 10. БайтеновМ. С. ФлораКазахстана.Т.2.Родовойкомплексфлоры.-Алматы:Гылым,2001.-С. 19. 11. Климчук А.Т., Климчук С. К. О некоторых показателях интродукции древесных растений из различных экологических групп в условиях Жезказганского региона // Материалы межд.науч.конф. Интродукция, сохранение имониторинграстительногоразнообразия. -Киев,2014,- С. 57-58. Анатомия образцов древесины Представлены образец древесины из фондов Национального историко-культурного и природного заповедника-музея «Улытау» в лабораторию кафедры ботаники биолого­ географического факультета Карагандинского университета им. академика Е. А. Букетова, на предмет определения породы. Образец относится к фрагменту конструкции из мавзолея Джучи- хана (погребение № 1). Образец был размочен в смеси спирт этиловый 96%-ый: вода дистилилированная: глицерин в соотношении 1:1:1 (реактив Штрауса - Флеминга) в течение 3-х недель [1,2]. После образец были прокипячен в 5%-ном водном растворе гидроксида натрия NaOH в течение 4-5 минут. Затем были изготовлены поперечные срезы вручную. Препараты подкрашивались метиленовым синим для лучшей идентификации отдельных элементов. Микропрепараты изучены с помощью микроскопа Altami при увеличении 4x16 и 10x16. Описании препаратов по: Л. И. Лотовой [3]. Строение луба образца древесины характеризуется регулярным расположением клеток. Ситовидные клетки располагаются радиальными рядами, образуя годичную, достаточно четко выраженную слоистость (рис. 1). На границе ранней и поздней части каждого годичного прироста располагается слой тяжевой (вертикальной или осевой) паренхимы, клетки которой имеют темноокрашенное содержимое (вероятно, присутствие дубильных веществ). Флоэмные лучи - узкие, в древесине отмечены мелкие смоляные ходы. Структура древесины представленного для анализа образца соответствует типичному строению сосны обыкновенной, описанной в работах многих авторов [4]. Таким образом, образец дерева можно отнести к сосне обыкновенной на основании особенностей строения древесины и наличия мелких смоляных ходов. 156 Библиография 1. БарыкинаР. П. Справочникпо ботаническоймикротехнике. Основыиметоды. - М.: Изд-во МГУ, 2004. - 312с. 2. Махотина Л. Г., Бабкина Л. Ю., Хоробрых С. В., Новожилов В. В. Химия древесины и целлюлозы. Микроскопическое исследование древесиныи целлюлозных волокон: учебное пособие / ВШТЭ СПбГУПТД. -СПб., 2020.-50 с. 3. ЛотоваЛ. И. Ботаника: Морфологияи анатомиявысшихрастений. - М.:КомКнига, 2007.-512с. 4. НовицкаяЛ. Л., Житкова Е. А., Бумагина3. Д. Ультраструктураоболочек ситовидных элементов сосны, ели, березы//Ботан. журн. -1999. -Т. 88,№ 5.-С. 20-30. 5. Kobolkuti Z.A., Endre Gy Toth, Ladanyi M„ Hohn M Morphological and anatomical differentiation in peripheral Pinus Sylvestris L. populations from the Carpathian region // Dendrobiology. - 2017. - Vol. 77. - P. 105-117. https://doi.org/l0.12657/denbio.077.009 6. Palla B., Ladanyi M„ Cseke K., Buczkd K., Hohn M. WoodAnatomical Traits Reveal Different Structure of Peat Bog and Lowland Populations of Pinus sylvestris L. in the Carpathian Region // Forest. - 2021. - Vol. 12(4). - P. 494; https://doi.org/10.3390/n2040494 7. Власова И. И. Pinus sylvestris L. (Pinaceae) на Сахалине: морфология, анатомия и перспективы использования в лесовосстановлении // Диссертация на соискание ученой степени кандидата биологических наук. -Улан-Уде, 2013. -125 с. ©Ишмуратова МаргаритаЮлаевна, профессор кафедры ботаники биолого-географического факультета Карагандинского университета им. академика Е. А. Букетова. Email:

Из переписки Усмановой Э. Р. с Ишмуратовой М. Ю. Караганда, декабрь 2022 г. Вопрос Усмановой Э. R: Главные конструкции мавзолея Джучи-хана были сделаны из древесины сосны. Произрасталали сосна в Улытау? Ответ Ишмуратовой М. Ю.: Да, скорее всего сосна была, но может суше климат стал или просто ее вырубилииз-за активной деятельности, сейчас сосна в дикомвиде не произрастаетврайоне Улытау. Вопрос Усмановой Э. Р: Дерево строительной балки мавзолея Джучи-хана относится по определению (см. статью Гриценко Л. В приложении 1а) к породе вяз низкий, или синоним — вяз мелколистный. Произрасталли вяз (видовое название карагач) в Улытау или дерево для строительства было привозным? Ответ Ишмуратовой М. Ю.: Род ильмовых насчитывает более 40 видов, а русское название «вяз» эти деревья получилиза гибкость: из ихлыка вязали корзины, ободья и сани. Другие названиярастения: карагач, ильм, берест. Географический ареалраспространения вязов довольно широк: его видырастут в отдельных частях Северной Америки, Европе, на Кавказе, в Азии, в местностях с умеренным и теплым климатом. В Улытау условия слишком не подходящие. Карагач пришел в культуру степи примерно с начала 19 века, садился искусственно и активно. На западе Казахстана на песках были посажены искусственные леса из карагача. Скорее всего, в средневековье в Улытау древесина дикого вяза (карагача) была привозной для строительства. 157 Приложение Приложение 1-д Исследования растворов мавзолея Жоши-хана Людмила Дубровская Мавзолей Жоши-хан находится на левом берегу реки Кара-Кенгир, в 12 км от колхоза «Жигерлы» Улутауского района Карагандинской области (область Улытау с 08 июня 2022 г.). Памятник расположен на высоком холмистом берегу реки и виден издалека. По своей обьемно- пространственной композиции он относится к однокамерным портально-купольным сооружениям. Главный фасад, решенный в виде массивного портала с вписанной стрельчатой аркой над глубокой В плане это сооружение имеет следующие размеры: по наружным стенам - 7,25 х 9,52 м, по внутренним - 5,09 х 5,20 м. Для возведения купола над помещением применен традиционный метод перехода с квадратного плана на восьмигранный путем устройства в углах перекидных арок с частично нависающими пятами. Купол сферический, диаметром 5,10 м, над этим конструктивным куполом был второй - декоративный. Подкупольный барабан выполнен в виде семнадцатиконечной звезды. Стены мавзолея сложены из красного жженого кирпича размером 26 х 26 х 5 см на глиняном растворе, а арки, своды и купол - на ганчевом растворе. По всему периметру стен заложен неглубокий фундамент, выполненный из кирпича и кирпичного щебня, который неравномерно осел и повлек за собой разрушение углов здания [Герасимов, 1957]. Ремонт производился под руководством Г. Г. Герасимова. Для ремонта предполагали применить кирпичи старых образцов - 26 х 26 х 5 см, хорошо обожженные. Джезказганский кирпичный завод, выполнявший заказ, несмотря на неоднократные попытки, не сумел произвести обжиг удовлетворительного качества. Поэтому решено было применить обычный стандартный кирпич. Всю кладку в местах ремонта вели «ложком», что некоторым образом скрадывало разницу между размерами нового и старого кирпича. Раствор применялся глиноцементный, по цвету похожий на раствор старой кладки [Герасимов, 1957]. На рис. 4.2.1 показан мавзолей после ремонта. Лабораторные исследования растворов мавзолея Жоши-хана. Мавзолей был обследован сотрудниками института «Казпроектреставрация» в 1985-1987 гг. Были отобраны образцы растворов - №№ 8, 9,10. Описание и микроскопическое исследование образцов. № 8. Штукатурный раствор красноватого цвета, применялся для отделки фасадов. Под микроскопом состоит из полевого шпата, кварца, гипса, гетита. Присутствуют кальцит, слюды, хлорит. Количественный минералогический состав в весовых процентах: полевой шпат - 50, кварц -26-30, гипс - 10, гетит и гидрогетит - 10, кальцит - 3. № 9. Раствор для отделки фасадов белого цвета с легким глинистым налетом на поверхности, под микроскопом видно, что раствор состоит в основном из гипса, присутствуют кварц, полевой шпат - гетит. Количественный минералогический состав в весовых процентах: гипс - 95, кварц -1 , полевой шпат -1 , гетит - 3. № 10. Раствор белого цвета для крепления облицовочных плиток, уплотненный мелкозернистый, под микроскопом в основном состоит из бесцветных чистых тонкодисперсных частиц гипса (95- 98%). Присутствуют кварц (2%), полевой 158 шпат (1%). № 13. «Красная земля», встречается в районе расположения объекта, петрографическое исследование показало, что глинистые минералы представлены в основном каолинитом. В виде примесей наблюдаются гипс, кальцит, гетит, слюды, хлориты. Количественный минералогический состав в весовых процентах: полевой шпат - 30, каолинит - 25, гипс - 10, кальцит - 5-10, кварц - 20, гетит - 5, слюды, хлориты - 3. № 14. «Белая земля», микроскопическое исследование показало, что образец состоит из полевого шпата, глинистых минералов, кварца. Глинистые минералы представлены в основном каолинитом. Количественный минералогический состав в весовых процентах: полевой шпат - 50, калинит - 25-30, кварц -15, гетит - 2, кальцит - 2, слюда и хлориты - 3. Химический состав растворов и образцов почвы, выполненный НИИСтромпроектом, представлен в таблице 4.2.1. Таблица 4.2.1. № №№ Содержание оксидов, в % п/п образцов S102 АЬОз MgO СаО NaiO К2О Fe20 3 SO3 ппп 1 8 60,00 13,12 2,22 0,20 0,42 10,60 7,20 5,64 99,80 2 9 1,36 0,54 24,33 0,12 0,71 46,83 20,43 94,32 3 10 2,36 0,56 30,53 0,12 0,46 45,00 20,61 100,54 4 13 53,88 14,36 2,11 7,06 1,21 2,10 5,14 5,35 9,37 100,60 5 14 73,83 14,99 0,34 1,26 2,04 2,61 0,41 4,49 99,98 Составрастворов, определенный на основании химического и микроскопического исследования, представлен в таблице 4.2.2. Таблица 4.2.2. №пробы Содержание компонентов, вес % гипс глина песок 8 10 90 9 95 5 10 95 5 13 100 14 100 Паропроницаемость определялась согласно задания только для штукатурных растворов (образцы №№ 8, 9) по методике, разработанной ЦНИИЭП жилища. Результаты определения приведены в таблице 4.2.3. 159 П риложение 1 Таблица4.2.3. Н ом ер обр азц а П ар оп р он и ц аем ость , г/м . час. м м р т.ст. 8 3,0 • 10'2 9 2,0 • 10'2 Необходимо отметить, что площадь пластинки образца № 8 была намного меньше, чем требуется по методике, поэтому вполне допустима ошибка при определении паропроницаемости. Сравнительный анализ материалов на предмет их идентификации проводился по внешнему виду, химическому составу, микроскопическому исследованию .М атериал из мавзолея Ж ош и-хан интенсивной окраски - образец № 8. По химическому составу в образце № 8 присутствует 10% гипса. В штукатурном растворе из мавзолея Жоши-хан использована цветная глина, так как в образце отсутствует окись магния и содержание окиси железа достигает 10,8%. «Белая земля» (образец № 14) в растворе № 8 не применялась. Цемянка и пигмент в этих растворах не обнаружены. Растворы представленные образцами № 9 и № 10 относятся к одной группе - это гипсовые растворы с небольшой примесью песка. Содержание гипса в них достигает 90-96 %. Все эти растворы не могли быть приготовлены из «белой земли» (образец № 14), в которой гипс отсутствует. © Людмила Владимировна Дубровская, кандидат технических наук, Алматы, Казахстан Email:

«Исследования растворов мавзолея Жоши-хан» представляет собой фрагмент из книги: Дубровская Л. Опыт научной реставрации и консервации памятников истории и культуры в Центральной Азии. - Алматы, 2020. С. 353-355. Публикуется с разрешения автора. Рис.87. Мавзолей Джучи-хана. Фото из книги Л. В. Дубровской 160 Рис.88. Обложки отчетов по исследованию и реставрации мавзолея Джучи-хана. Архив Научно-исследовательского и проектного филиала РГП «Казре ставрация», Алматы 161 Приложение 1 Приложение 1-е Метод качественного и количественного анализа археологической свинцовой эмали с использованием ЛАЭС Фомин В. Н.1, Усманова Э. Р.' \Гюль Э. Ф.3, Келесбек Н. К.1, Туровец М. А.1, Земский О. В.1, Саулебеков Д.М.1, Алдабергенова С. К.1 ’НАО «Карагандинский университет им. Е.А. Букетова» 2Южно-Уральский государственный университет (Челябинск) 3Институт искусствознания Академии наук Республики Узбекистан (Ташкент) Метод лазерной атомно-эмиссионной спектроскопии (ЛАЭС) применен для анализа археологических образцов эмали с городища Джучи-хана (XIVb.). В ходе качественного анализа показано, что элементами основы эмали являются Si, Pb, К, Na, Mg, Са, А1. Окраска глазури обусловлена присутствием меди и железа. Кластеризацией методом к средних было выявлено две группы образцов, сходных по составу эмали, но отличающихся по месту происхождения внутри городища. С применением метода, основанного на гипотезе локального термодинамического равновесия (ЛТР), и хемометрического подхода (проекция на латентные структуры, ПЛС) по спектрам ЛАЭС установлен полуколичественный состав глазурей на рассмотренных образцах. Для поиска пар линий элементов, не подверженных изменениям при изменении условий регистрации спектра, и определения коэффициентов в уравнениях, основанных на ЛТР, использовано вероятностно-детерминированное планирование эксперимента. Расчеты по методу ПЛС проведены в среде «R». Содержание элементов основы в пересчете на наиболее устойчивые оксиды сотавило, %: SiO2-49-61,PbO-23-31,M gO-1.7-2.3,CaO-4.6-6.9,N a2O-4.1-5.3,K2O-5.1-6.4,Al2O3-0.8-1.7, CuO - 0.32-0.4, Fe20 3 - 0.09-0.16. Результаты обоих методов в целом согласуются между собой. Расхождения между 4мя параллельными определениями для ЛТР составили 15-24%, для ПЛС 9- 14%. С учетом данных полуколичественного анализа сделан вывод о том, что в основе разделения на две группы лежит разное соотношение меди и железа в эмали. Ключевые слова: ЛАЭС, хемометрика, кластерный анализ, ПЛС, легкоплавкие свинцовые эмали, вероятностно-детерминированное планирование эксперимента, археология, городище Джучи-хана. Введение. Востребованность метода лазерной атомно-эмиссионной спектроскопии (ЛАЭС) при проведении элементного анализа самых разнообразных материалов непрерывно возрастает, несмотря на присущие методу проблемы градуировки. Для ЛАЭС характерны сравнительно низкие значения точности и воспроизводимости анализа, связанные с принципиальной невозможностью точного воспроизведения условий регистрации от спектра к спектру. Эта проблема вряд ли может быть устранена путём совершенствования аппаратной базы метода /1/. В связи с этим ведется постоянный поиск математических методов обработки сигнала ЛАЭС, позволяющих улучшить аналитические характеристики этого способа анализа 121. В настоящее время разрабатываются 162 теоретические подходы, основанные на представлении о локальном термодинамическом равновесии (LTE) и эмпирические, основанные на хемометрических методах, а также различные сочетания обоих подходов /3-6/, позволяю щие достичь приемлемых метрологических характеристик. Наряду с ограничениями, присущими ЛАЭС, метод имеет ряд достоинств. В первую очередь следует отметить незначительность повреждения объекта анализа и отсутствие пробоподштовки. Поскольку импульс лазера испаряет пробу с некоторой глубины, он несёт информацию не только о поверхностном слое, но и об основной массе образца. Данное обстоятельство позволяет преодолеть проблемы, связанные с анализом археологических артефактов /7,8/, для которых характерны различия в химическом составе материала поверхности и основы. Мавзолей, который народная казахская традиция связывает с именем старшего сына Чингис­ хана - Джучи-хана, находится в 45 км от города Жезказгана, на левом берегу реки Каракенгир (обл. Улытау, Казахстан). Верхний купол мавзолея, облицованный глазурованной плиткой бирюзового цвета был надстроен над нижним ранним куполом без облицовки. По данным радиоуглеродного анализа выделяются два этапа в строительстве мавзолея в XIV веке /9/. Для получения дополнительной исторической информации о строительстве мавзолея и городища Джучи-хана представилось полезным провести сравнительное исследование глазури фрагментов плиток с разных точек мавзолея и городища (для сравнения взят один фрагмент эмали из мастерской у мавзолея Батыгай, Акмолинская обл., передан М. К. Семби) методом ЛАЭС. Качественный анализ методом ЛАЭС был проведен традиционным путем. Цель данного исследования состояла в разработке методов анализа для классификации и количественных определений, позволяю щих достичь удовлетворительной точности при ограниченных возможностях при пробоподготовке и регистрации спектров. Экспериментальная часть Образцы керамических плиток, содержащих эмалевое покрытие различных оттенков голубого и зеленого цвета, были получены от специалистов и возвращены в фонды музея сразу после регистрации спектров (Рис. 1). 163 Приложение 1 Рисунок 1. Образцы плиток с разных точек мавзолея и городища а-мавзолей Джучи-хана. Фрагмент плитки. Образец 3 (ОЪгЗ.1); b - мавзолей Джучи-хана. Фрагмент плитки. Образец 4 (ОЪг4); с - мавзолей Джучи. Фрагмент навершия 2 (предварительное определение).Образец 5 (Obr5); d - городище Джучи. Фрагмент плитки. Образец 2 (Obr2); е - городище Джучи. Малый дом. Фрагмент керамики. Образец 6 (ОЬгб); f - городище Джучи. Дом2. Фрагмент плитки. Образец 1(Obrl); g - городище Бытыгай. Мастерская. Фрагмент плитки. Образец 7 (ОЬг2007) Для проведения анализа образцов был использован двухимпульсный спектрометр «ЛАЭС Матрикс Континуум» (ЗАО «Спектроскопические системы», 2016), имеющий двойную оптическую схему Пашена-Рунге с длиной оптического пути 250мм и 125мм, с дифракционными решётками 2400штр/мм и 1200штр/мм и 7 ПЗС детекторами фирмы Toshiba и диапазон длин волн от 190 до 800нм. Запись эмиссионного спектра всех образцов проводилась при одинаковых настройках прибора для облегчения последующего сравнения и интерпретации спектров. Энергия лампы накачки составляла 18 Дж. Остальные настройки были выбраны на основании предшествующего опыта /10,11/: частота лазера 10 Гц, время задержки первого модулятора добротности 100 мкс, второго - 110 мкс, задержка начала экспозиции 2 мкс и общее время экспозиции 5 мс. Число импульсов ограничили 15, включая 2 импульса обжига. Для минимизации повреждений и обеспечения некоторого сглаживания случайных эффектов спектры регистрировались в четырёх выбранных случайно точках, без сканирования по площади. После записи спектров образцы были возвращены на хранение. Полученные спектры использовали для качественного анализа образцов. Для отнесения линий в спектре использовалось как штатное ПО спектрометра, так и базаМБТ /12/. Поскольку каждый образец был исследован по четырём точкам, суммарное число спектров представилось достаточным для кластерного анализа с применением подхода «обучение без учителя». Спектры были нормализованы по интенсивности линии Mg(I)280, затем был осуществлен кластерный анализ в среде “R” /13/. С учетом сходства качественного состава образцов причины разделения по кластерам можно было выяснить только с помощью количественного анализа при отсутствии возможности повторной регистрации спектров. Для рассмотрения возможности количественного анализа образцов были использованы варианты, использующие термодинамический /14/ и хемометрический /15,16/ подходы. В обоих вариантах для обучения использовался набор искусственно полученных образцов, имеющих качественный состав, близкий к использованной в археологических образцах эмали. Диапазон варьирования соотношений элементов в составе шихты был выбран по данным /17/. Шихту, составленную из оксидов кремния, свинца, магния, железа и меди, карбонатов натрия, калия и кальция, и гидроксида алюминия перемешивали истиранием в механической ступке 20 мин и сплавляли в алундовых тиглях 1час при 1000С, при периодическом покачивании тигля (Табл. 1). 164 Таблица 1. Состав калибровочных и контрольных образцов эмали. № РЬО $Ю2 ai2o 3 Na20 K20 CaO MgO CuO Fe203 1 0.202 0.503 0.008 0.121 0.05 0.05 0.05 0.005 0.01 2 0.287 0.43 0.019 0.076 0.076 0.067 0.029 0.008 0.008 3 0.329 0.376 0.028 0.15 0.009 0.084 0.009 0.009 0.006 4 0.371 0.325 0.037 0.046 0.112 0.009 0.084 0.011 0.005 5 0.431 0.239 0.048 0.01 0.153 0.029 0.067 0.019 0.004 Внешний вид калибровочных образцов представлен на Рисунке 2. ) ♦ * 1 2 3 % # 4 5 |ГТП1ТПТрТЩ ГГ1Г|1111|1ГМ|1111|111(|11М|11ГТ1 b“ t 2 | 3 4 |Ш|Ш| 5 ]o 11 12 13 14 1Я Рисунок 2. Калибровочные образцы эмали. Ряд методов калибровки атомно-эмиссионных спектрометров основан на том, что интенсивность близких по энергии возбуждения аналитических линий разных элементов почти одинаково зависит от случайных факторов и условий регистрации спектра, а значит соотношение интенсивностей зависит только от концентрации элементов. Для поиска таких пар линий была использована возможность метода вероятностно-детерминированного планирования эксперимента /18,19/ выявлять факторы, от которых рассматриваемая переменная не зависит. Метод ВДПЭ хорошо зарекомендовал себя для оптимизации условий ЛАЭС /20, 21/ а также других физико-химических методов анализа /22/. При составлении шестифакгорного плана эксперимента с пятью уровнями варьирования (Табл.2) была использована возможность использования состава образцов как единого фактора/23/. Энергию возбуждения линий узнавали из базы «Atomic Spectra Database»/12/. 165 Приложение 1 Таблица 2. Факторы и уровни их варьирования в плане эксперимента № Ф актор О бозн. У ровень 1 У ровень 2 У ровень 3 У ровень 4 У ровень 5 1 Cn/Cm Xi 1 2 3 4 5 2 Elanro, J X2 12 14 16 17 18 3 Q S W i, m ks Хз 100 120 140 160 180 4 AQSW , m ks X4 1 3 5 10 20 5 D elay, m ks Xs 1 2 3 5 10 6 Expos, m s Хб 1 2 3 4 5 Соотношения концентраций элементов для каждого образца (уровни первого фактора) рассчитывались по данным таблицы 1. Спектры калибровочных образцов регистрировали в пяти повторностях, и усредняли, как это описано в /11/. Результаты и обсуждение Качественный анализ образцов был проведен путем идентификации всех аналитических линий полученных спектров. Основу во всех случаях составляют кремний, свинец, калий, натрий, кальций, магний (Рис.З). Окраска эмали достигается присутствием небольших количеств железа и меди. Присутствуют линии алюминия. Рисунок 3. Некоторые аналитические линии элементов основы в археологической эмали. 166 В образцах эмали современной плитки, использованной при реставрации мавзолея, присутствуют аналитические линии олова, соединения которого использовались для уменьшения прозрачности. В исторических образцах олова нет, поэтому при дальнейшем исследовании реставрированные материалы не рассматривались. В результате классификационного анализа образцов была получена дендрограмма (Рис.4), которая позволяет выделить 4 группы спектров эмали. « _ .oil ° - Й 4 -8 « О о -£ -£ о о с 2 Рисунок 4. Кластерная дендрограмма образцов археологическойэмали. Образцы 3.1 и 5 имеют близкие спектры. 1, 4 и 7 также могут быть классифицированы как части одного образца. Спектры образцов 6 и 3 не вошли в кластеры, образовав отдельные группы. Следует отметить, что существует вероятность случайного разобщения близких образцов, тогда как вероятность случайного объединения кластеров при анализе по эмиссионному спектру очень мала. Из результатов качественного и кластерного анализа можно сделать выводы археологического характера, которые выходят за рамки рассмотрения данной работы. В тоже время, объяснить кластеризацию можно только с применением количественного анализа, затрудненного, в данном случае, ограниченным доступом к образцам. В связи с этим, при попытках качественного анализа, в дальнейшем использовались только методы математической обработки накопленных спектральных данных. Первый подход к количественному анализу образцов, апробированный при их изучении, основывался на том, что интенсивности близких по энергии возбуждения аналитических линий, условий регистрации спектра. Как следствие, соотношение интенсивностей таких линий будет зависеть только от соотношения концентраций, но не условий регистрации спектра и/или случайных факторов. На рисунке 4 представлены графики зависимости соотношения интенсивностей линий Mg(I)29367и Са(П)3159от соотношения концентраций элементов и энергии лампы накачки лазера. 167 Рисунок 5. Зависимости соотношения интенсивностей линий Mg(I)29367и Са(П)3159от а) соотношения концентрацийэлементов Ь) энергии лампы накачки. На графиках (Рис. 5) даже без расчёта видно, что энергия лампы накачки в выбранном диапазоне почти не влияет на соотношение интенсивностей рассматриваемых аналитических линий. Влияние остальных факторов на эту пару линий ещё менее значимо. Частное интенсивностей пары линий разных элементов, выбранных по энергии возбуждения и фактическому присутствию во всех 25 спектрах искусственных и археологических образцов (Табл. 2), использовалось для обсчета методом ВДПЭ. При этом, вопреки обычной практике метода, выбирались те линии, для которых значимой была только частная зависимость соотношения интенсивностей от соотношения концентраций, при незначимых остальных частных зависимостях. Предпочтение отдавалось тем вариантам, в которых незначимые функции ближе всего описывались уравнением у = у). Взаимосвязь соотношения концентраций и соотношения интенсивностей аппрокимировалось линейными функциями вида: « ! + * = £ .( !) Коэффициенты а и Ъэтих функций использовались в дальнейших расчетах. Таблица 3. Аналитические линии, использовавшиеся для расчетов. Элемент л E Mg I 293.67 55891 Mg II 279.08 71490 M gl 383.23 47957 Pbl 261.42 46060 168 A 1 II 263 .1 2 6 123470 C u ll 223.01 117928 S il 252.41 39683 S ill 3 85.6 81251 F e II 259 .8 4 3 8 858 C a ll 373.71 5 2 166 N al 588 .9 6 16973 KI 769.83 12985 Уравнения вида 1, как и составленные из таких уравнений системы, имеют бесконечное множество решений. С учетом этого обстоятельства, одно из уравнений системы должно быть нормирующим, традиционно представляемым как сумма концентраций всех рассматриваемых элементов или оксидов элементов. Решение полученных систем вида (2) проводили с помощью системы компьютерной алгебры wxMaxima /23/. f G , /, ] C. I. c7 _ /7I a, — н-b, —— a . — +b. = — 1cC2 iJ2 c5 Is “ ’ c7 + 6 ' ' a C2 и =— h C, Co , /. *7, ——+ bf a. — +b. = — aR— + k = — 2c 2 r 5Q h c 9 8 I9 a , l Q , Г C ,+ ...+ C 9 = l e . —*•+&. = - t Q 5 6 C7 6 I 7 Для девяти рассматриваемых элементов основы система включает восемь уравнений с соотношениями и одно нормирующее. Решение такой системы в ходе проверки работоспособности метода для образцов эмали известного состава, полученных в лаборатории, позволяет рассчитать концентрации элементов основы с точностью ±6-8%. В случае археологических образцов расчет состава был произведен для каждой точки регистрации спектра с целью оценки неопределенности результата. Полученные значения концентраций элементов основы представлены в таблице 4. Таблица 4. Состав археологических образцов по данным, основанным на LTE № S i0 2 PbO CaO MftO K20 Na20 А12О з CuO Fe20 3 O brl 56.43 28.84 5.89 1.92 3.84 6.06 1.18 0.34 0.10 ±6.21 ±4.04 ±1.18 ±0.33 ±0.69 ±1.21 ±0.30 ±0.05 ±0.02 Obr3.1 55.29 28.00 5.72 1.90 4.40 6.48 1.26 0.34 0.15 ±6.08 ±3.92 ±1.14 ±0.32 ±0.79 ±1.30 ±0.32 ±0.05 ±0.02 Obr4 55.29 27.16 5.78 1.90 3.76 6.54 1.43 0.36 0.10 ±6.08 ±3.80 ±1.16 ±0.32 ±0.68 ±1.31 ±0.36 ±0.06 ±0.02 169 Приложение 1 Obr558.71 29.12 5.67 2.00 3.92 6.60 1.34 0.36 0.16 ±6.46 ±4.08 ±1ЛЗ ±0.34 ±0.71 ±1.32 ±0.33 ±0.06 ±0.02 ОЬгб55.29 30.80 6.05 2.00 4.16 6.42 1.38 0.29 0.19 ±6.08 ±4.31 ±1.21 ±0.34 ±0.75 ±1.28 ±0.34 ±0.06 ±0.02 ОЬг2007 60.42 26.88 5.67 2.06 3.96 5.94 1.31 0.37 0.11 ±6.65 ±3.76 ±1.13 ±0.35 ±0.71 ±1.19 ±0.33 ±0.06 ±0.02 Расхождения в результатах для массовых долей оксидов составили 15-24%, что можно считать неплохим результатом для ЛАЭС в условиях отсутствия пробоподготовки. Вместе с тем представлялось возможным улучшить точность, проведя анализ спектров с применением хемометрического метода обработки данных. По итогам анализа литературы был выбран метод проекции на латентные структуры (PLS), как дающий хорошие результаты в большинстве спектрометрических исследований /24/. Расчеты проведены в среде “R”. Таблица 5. Состав археологических образцов по данным PLS № sio2 РЪО СаО МкО к2о Na20 АЬОз СиО Fe20 3 Obrl 54.72 26.73 5.62 24)8 5.70 4.70 1.44 0.35 0.01 ±5.47 ±2.94 ±0.79 ±0.27 ±0.74 ±0.66 ±0.36 ±0.03 ±0.01 ОЬгЗ.1 55.29 28.08 5.57 2.04 5.82 4.95 1.74 0.35 0.02 ±5.53 ±3.09 ±0.78 ±0.26 ±0.76 ±0.69 ±0.44 ±0.03 ±0.01 Obr4 57.57 27.00 5.25 2.14 5.94 5.45 1.66 0.36 0.01 ±2.97 ±0.28 ±0.42 Obr5 59.28 26.46 5.19 2.12 6.54 0.36 0.02 ±0.71 ±0.44 ±0.03 ОЬгб 59.85 26.19 5.04 2.21 6.06 0.35 ±5.99 ±2.88 ±0.29 ±0.72 ±0.38 ±0.03 ±0.01 ОЬг2007 56.43 2.04 1.65 0.37 0.01 ±5.64 ±3.03 ±0.70 ±0.26 ±0.70 ±0.71 ±0.41 ±0.03 ±0.01 Как видно из данных таблицы 5, расхождение в результатах 4х параллельных определений составило 9-14%. Следует отметить, что при проверке модели PLS по приготовленным нами образцам известного состава точность была значительно выше, ошибка не превышала 4%. Следовательно, наибольший вклад в неточность определения количественного состава внесли не расчеты, а отсутствие возможности пробоподготовки и регистрации спектра со значительным разрушением образца. Заключение Для проведения количественного анализа образцов по имеющимся спектрам предложено и протестировано два подхода: термодинамический и хемометрический. При использовании термодинамического подхода, основанного на гипотезе LTE, ошибка для каждого элемента составила 15-24%. Хемометрический подход с применением PLS позволил повысить точность. Расхождение между результатами 4х параллельных экспериментов составило 9-14%. В результате 170 проведенных исследований методом ЛАЭС с применением методов расчета, основанных на гипотезе LTE и хемометрическом подходе определен качественный и полуколичественный состав эмали плиток с городища Джучи-хана. Показано, что археологические образцы представляют собой свинцово-силикатные стекла с высоким содержанием калия, которое может быть объяснено только целенаправленным введением его в шихту. Предположительно, калий мог быть введен применением золы местных растений. Путем классификационного анализа выявлено две группы образцов, сходных по химическому составу, следовательно, изготовленных из идентичного сырья. Это может дать дополнительную информацию по хронологии строительства городища. Попутно в ходе исследования выявлено, что современные реставраторы использовали похожий состав эмали, но применяли для её «глушения» соединения олова. Благодарности Благодарим за помощь в представлении материалов историка Семби М. К. (Алматы), сотрудников Национального историко-культурного и природного заповедника-музея «Улытау» Шайгозову Б. Ш., Баймаганбетову Б. Б. Библиография 1. Cremers, David & Radziemski, Leon. (2013). Handbook of Laser-Induced Breakdown Spectroscopy: Second Edition. Hoboken, NJ: John Wiley & Sons, doi: 10.1002/978 111 8567371. 2. Andrade-Garda, J.M. (Eds.) (2009). Basic Chemometric Techniques in Atomic Spectroscopy. London: RSC Publishing. 3. Zhang, T.-L., Wu,S„ Tang,H.-S., Wang, K., Duan, Y.-X., Li, H. (2015) Progress ofChemometrics in Laser- induced Breakdown Spectroscopy. Chinese Journal of Analytical Chemistry. Vol. 43, 6, 939-948. https ://DOI/10.1016/S1872-2040( 15)60832-5. 4. Li, L.-N., Liu, X.-F, Yang,K,Xu, W.-M., Wang, J.-Y., Shu, R. (2021) A review of artificial neural network based chemometrics applied in laser-induced breakdown spectroscopy analysis. Spectrochim, Acta Part B: Atomic Spectroscopy, Vol. 180, article id. 106183. https://DOI:10.1016/j .sab.2021.106183. 5. Zhang, T.-L., Tang, К -S., Li, H. (2018). Chemometrics in laser-induced breakdown spectroscopy. Journal ofChemometrics, Vol. 32, Issue 11. article id. 2983 DOI10.1002/cem.2983. 6. Hahn, D.-W., Omenetto, N. (2010) Laser-Induced Breakdown Spectroscopy (LIBS), Part I: Review of Basic Diagnostics and Plasma-Particle Interactions: Still-Challenging Issues Within the Analytical Plasma Community.ApplSpectrosc, Vol. 64(12), 335A-366A.https://doi:10.1366/000370210793561691 7. Tate, J. (1986). Some problems in analysing museum material by nondestructive surface sensitive techniques. Nuclear Instruments and Methods in Physics Research Section B: Beam Interactions with Materials andAtoms, 14(1), 20-23. doi: 10.1016/0168-583x(86)90417-9 8. Anglos, D. (2001). Laser-Induced Breakdown Spectroscopy in Art and Archaeology. Applied Spectroscopy,55(6), 186A-205A.https://doi:10.1366/0003702011952398 9. Panyushkina, I.P., Usmanova, E.R., Uskenbay K.Z., Kozha M.B., Dzhumabekov D.A., Akhatov G.A., Jull, 171 Приложение: А.Т. (2022) Chronology of the Golden Horde in Kazakhstan: 14C Dating of Jochi Khan Mausoleum. Radiocarbon, Vol. 10,24, l-9.https://doi:10.1017/rdc.2022.24 10. Fomin, V.N., Usmanova, E.R., Zhumashev, R.M., Pokussayev, A.V., Motuza, G., Omarov, Kh.B., etal. Chemical-technological analysis of slags from the «Altynshoky complex // Bulletin of Karaganda University. Chemistry series. -2018. -№3 (91), 64-73. https://doi.org/10.31489/2018Ch3/64-73 11. Фомин B.H., Алдабергенова C.K., Рустембеков K.T., Омаров Х.Б., Рожковой И.Е., Дик А.В., Саулебеков Д.М. Оптимизация параметров лазерно-искрового эмиссионного спектрометра с применением вероятностно-детерминированного планирования эксперимента // Заводская лаборатория. Диагностика материалов. - 2021. - №87(5). - С. 14-19. https://doi.org/10.26896/1028- 6861-2021-87-5-14-19 12. Kramida, A., Ralchenko, Yu., Reader, J. and NISTASD Team (2021). NIST Atomic Spectra Database (version 5.9), [Online]. Available: https://physics.nist.gov/asd [Tue Feb 22 2022]. National Institute of Standards and Technology, Gaithersburg, MD. DOI: https://doi.org/10.18434/T4W30F 13. R. Core Team (2021). R: A language and environment for statistical computing. R Foundation for Statistical Computing, Vienna, Austria. URL https://www.R-project.org/ 14. Korneev, V.A., Ivanov, V.K., Pcheiintsev, A.M., Odinochkina, T.F., Agrafenin, A.V. (1990) Method of standardless quantitative emission spectral analysis in criminalistic, expert legal, and forensic medical practice // Journal of Applied Spectroscopy, Vol. 52,4. 15. Wold, S., Sjostrom, M., Eribson L. (2001). PLS-regression: a basic tool of chemometrics. Chemometrics and Intelligent Laboratory Systems, Vol. 58, 2, 109-130, https://doi.org/10.1016/S0169- 7439(01)00155-1 16. Mevik, B.-H. & Wehrens R. (2007). The pis package: Principal component and partial least squares regression in R. Journal of Statistical Software, vol. 18,2,1-24. 17.Абдуразаков, A. A. (1987). Химические составы керамики и глазурей архитектурных памятников Узбекистана. История материальной культуры Узбекистана, ВЫЛ. 21,176-189. 18. Малышев В.П. Вероятностно-детерминированное планирование эксперимента. - Алматы: Н аука.-1981,-115 с. 19. Беляев С.В., Малышев В.П. Пути развития вероятностно-детерминированного планирования эксперимента // Комплексная переработка минерального сырья Казахстана. Состояние, проблемы, решения: [в 10 т.] Т. 9. Информационные технологии в минерально-сырьевом комплексе. Гл. 8. - Алматы, 2008. - С. 599-633. 20. Fomin, V.N., Aldabergenova, S.K., Rustembekov, К.Т., Dik, A.V, Kim, Yu.Yu., Rozhkovoy, I.E. Method for increasing the accuracy of quantitative determination of iron by LIBS //Bulletin of Karaganda University. Chemistry series.-2018. -№3(91). -pp.74-83. https://doi.org/10.31489/2018Ch3/74-83 21. Fomin, V.N., Aynabaev, A.A., Kaykenov, D.A., Saefyrbekov, D.T., Aldabergenova, S.K., Tumvets, M.A., Kelesbek, N.K. Optimization of coal tar gas chromatography conditions using probabilistic-deterministic design of experiment.// Bulletin of Karaganda University. Chemistry series. -2021. -№4(104). -pp. 39-46. https://doi.org/10.31489/2021Ch4/39-46 172 22. Фомин В.Н., Ковалева А.А., Алдабергенова С.К. Использование многофакторных переменных в вероятностно-детерминированном планировании эксперимента // Вестник Карагандинского университета. Серия химия. - 2017. -№3(87). - С. 91-100 23. Maxima, a Computer Algebra System. Version 5.46.0 (2022). https://maxima.sourceforge.io/ 24. Kucheryavskiy S., mdatools - R package for chemometrics, Chemometrics and Intelligent Laboratory Systems,Volume 198,2020,https://doi.Org/10.1016/j.chemolab.2020.103937 Статья на английском языке опубликована: Bulletin o f the Karaganda University. November 2022. UDC 543.153+543.423.1 https://doi.org/10.31489/2022Ch4/4-22-16 V.N. Fominl, E.R. Usmanoval, 2, E.F. Gyul3, N.K. Kelesbekl, M.A. Turovetsl, O.I. Zemskiy1, D.M. Saulebekovl, S.K. Aldabergenoval* lKaragandy University o f the name o f academician E.A. Buketov, Karaganda, Kazakhstan; 2South-UralskState University, Chelyabinsk, Russia; 3Institute o f Art Studies o f the Academy o f Sciences o f the Republic o f Uzbekistan, Tashkent, Uzbekistan (*Corresponding author's e-mail:

) Methodfor Qualitative and Quantitative Analysis o f Ancient Lead Enamel Using Laser Inducted Breakdown Spectroscopy The method o f laser induced breakdown spectroscopy (LIBS) was used in analysis o f the archaeological. Вариант на русском языке публикуются с разрешения авторов. 173 Приложение 2 Приложение 2 Мавзолей Джучи-хана: архитектура, символика, эпиграфика Мавзолей Джучи-хана периодически изучается начиная с 1946 года с периодичностью на протяжении почти восьмидесяти лет. Мавзолей как тип сакральной архитектуры эпохи Золотой Орды притягивал к себе не одно поколение советских и отечественных архитекторов. Историко- культурное происхождение, секреты строительных технологий, конструктивные приемы и красота этого творения средневекового зодчества всегда были в центре внимания историков архитектуры, реставраторов, искусствоведов. Приложение 2 состоит из шести авторских публикаций, написанных в разные годы исследования мавзолея. Приложение 2-а Архитектура мавзолея Джучи-хана Марат Семби В необозримой шири степи, на фоне нежной зелени и голубого неба, органически сливаясь с окружающей природой, выносится красный корпус мавзолея, являя собой гимн гармонии природы и творения рук человеческих. Несмотря на относительно небольшие размеры, памятник представляет собой монументальное сооружение, что достигается точностью объемов, линий и мастерством зодчего. Здание слегка уширенное книзу расположено на холме недалеко от берега реки. Вскрытие оснований стен в трех местах показало отсутствие фундаментов в собственном смысле слова. Кладка стен углублена на 2-3 ряда кирпичей относительно дневного уровня земли. В двух метрах от северо-восточной части мавзолея был заложен шурф давший интересный результат: верхний слой до 10-12 см состоял из примеси песка и мелкого щебня окрепленной растительностью. С углублением увеличивался процент содержания щебня и уменьшался процент содержания песка. На глубине около метра обнаружен 20-30 см слой глины, а ниже вновь прослеживается щебень с песком. Судя по выходу на поверхность соседних холмов каменистой порода, очевидно, под мавзолеем щебень с песком также переходит в каменистую породу. Отсутствие фундамента, здесь, заменялось тщательным подбором холма, на котором строился мазар. Почва должна была содержать в основном устойчивые порода и легко пропускать влагу. Хорошая сохранность мавзолея простоявшего свыше семи веков, указывает на продуманный выбор основания для сооружения. Площадка перед главным фасадом и в глубине портальной ниши, также как и пол мавзолея, выложены квадратными жжеными кирпичами размером 25 х 25 х 6 см. Стены сложены из жженого кирпича размером 28 х 28 х 6 см; в кладке портала встречаются и кирпичи размером 30 х 29 х 6 см. Ребристый звездчатый барабан сложен из квадратных 25 х 25 х 6 см и прямоугольных 26 х 12,5 х 6 см кирпичей. Круглый барабан и куполы сложены из прямоугольных 29 х 15 х 6 см кирпичей, 174 облицовка же ребристого барабана и внешнего купола велась квадратными 24-25 х 25 х 3, 5 см плитами с голубой глазурью, на глиняном растворе. Стены и массивы пилонов возводились на глиняном растворе, а в ответственных конструкциях - арках, сводах, куполах - на ганчевом растворе. Кладка выведена швами по вертикали с соблюдением прямизны горизонтальных швов. Памятник представляет собой однокамерное сооружение с портально-купольной композицией, где главный ф асад, ори ентированны й на Ю З (азимут 210°)выделен в монументальный портал-пештак. Размеры мазара в плане 7,22 х 9,58 м. Вертикальные членения пепггака, смыкающиеся горизонтально над нишей входного проема, в виде П-образной бороздки шириной 45 см, некогда были заполнены декоративными квадратными плитами, крепившимися на ганчевом растворе, о чем говорят следы ганча в П-образном пояске. Сохранившаяся высота пепггака составляет 7,83 м, купола- 7,09 м. Тимпан арки и фриз пепггака также имеют следы ганчевого раствора. О характере их декора судить ныне не представляется возможным. Портальная ниша обрамлена аркой, выведенной клинчатой кладкой с перевязкой швов в софите; расширение рядов достигается за счет изменения толщины радиальных швов. Высота портальной арки - 4,56 м. Переход к полусфере ниши от прямоугольника стен достигается при помощи консольных парусов в виде ячистых сталактитов. Полусфера ниши выложена методом радиально-клинчатой . Рис. 89. Мавзолей Джучи-хана. Экспедиция Центрального общества охраны памятников истории и культуры Казахской ССР в составе работников историко-краеведческого музея на основе историко-производственного музея ДГМК (современный Казахмыс), 1980 г. Фото из архива Ш. Тулегеновой, Жезказган 175 Приложение 2 кладки. Щипцовая, щековые стены и полусфера имеют следы ганчевой штукатурки. В щипцовой стене сделан входной проем (1,60 х 88 см) прямоугольной формы с деревянной перемычкой, установленной при ремонте 1946 года, и невысоким порогом. На наружных поверхностях задней и боковых стен архитектурно-декоративные украшения отсутствуют. Западная стена имеет небольшую, но коварную трещину. Она сквозная и проследить ее можно только ночью, моща блики лунного света проникают сквозь толщину стен. Кровля по краям имеет разрушения в два-три ряда кладки кирпича, где местами прослеживается круг основания ребристого барабана. Семнадцатиконечный звездчатый ребристый барабан, кладка которого велась на глиняном растворе, вследствие разрушения имеет разные высотные отметки. Во многих местах стен ребристого барабана сохранился глиняный раствор с четкими линиями квадрата облицовочных плит. Толщина раствора, скрепляющего облицовочные плиты с барабаном, различна, что служит для сглаживания разницы углов призматического барабана. Мавзолей имеет двойной купол: внешний - декоративный и внутренний - конструктивный. Внешний купол опирается на ребристый «звездчатый» барабан, образуя в нижней своей части цилиндрический барабан, увязанный с кладкой купола. Высота цилиндрического барабана составляет девять рядов кладки кирпича и далее образуя уступ в пол кирпича продолжается кладка внешнего слегка конусообразного купола. Рис.90. Мавзолей Джучи-хана. Экспедиция Центрального общества охраны памятников истории и культуры Казахской ССР в составе работников историко-краеведческого музея на основе историко-производственного музея ДГМК (современный Казахмыс), 1980 г. Слева направо: Н. Бухарова (сотрудник музея), М. К. Сембин (начальник экспедиции), Ш. Тулегснова (сотрудник музея), Рустем (фотограф), Амангельды (?), М. М. Ауэзов, Михаил (шофер). Фото из архива Ш. Тулегеновой, Жезказган 176 Ребристый барабан [ый купол были облицованы квадратными голубыми, вернее бирюзовыми плитами. Цилиндрический барабан облицовывался плитами с геометрическим орнаментом, представляющими переплетение шестиугольников и окаймлялся плитами с зеленой поливой по торцу. Геометрический орнамент вырезался на плите, которая затем покрывалась голубой поливой. В вершину купола вставлялась вертикальная деревянная пробка, служившая стержнем для навершия состоящего из керамических кувшинов и полусферической чаши с зеленой поливой. Внутренность звеньев навершения заливалась ганчевым раствором для крепления со стержнем. «Рожки» куббы ориентировались по оси восток-запад. Внешняя поверхность внутреннего конструктивного купола покрыта толстым слоем глиняного раствора, не уступающего по прочности ганчу. Внутренний полусферический купол диаметром 5 м опирался на плавный шестнадцатигранник, образованный посредством небольших деревянных импостов перекинутых в углах восьмигранника. В свою очередь переход от квадратного плана к восьмиграннику осуществляется посредством арочных парусов с выступающими пятами на высоте около 2 метров. Тимпаны арок выше замка вместе со стенами образуют восьмигранник. Сферическая часть арочных парусов также как и купол выполнены методом радиально-клинчатой кладки, что позволяет при дефиците леса производить кладку без применения опалубки. Для освещения помещения, на поперечной оси, у основания купола имеются небольшие оконные проемы (35 х 55 см), расширяющиеся во внутрь при помощи «уступчатой» кладки, что служит для лучшего рассеивания света. Кроме того, свет попадает через дверной проем, и все же большую часть дня в мазаре царит полумрак. Никаких декоративных или других украшений в интерьере мавзолея нет. Стены внутри оштукатурены глино-саманным раствором. На кирпичах щековых и щипцовой стен арочного проема процарапаны родовые знаки - «тамги», представляющие определенный интерес. Из 35 зафиксированных тамг наибольшее число принадлежит родам племени найман. Оставили автографы и представители племени аргын, керей, уак, кипчак, дулат, табын, потомки султанского рода чингизиды. Посетительские надписи и тамги не сохранились до наших дней. Глубокая продуманность каждого шага, невидимая глазу посетителя, но хорошо различимая исследователями является результатом высокого профессионального мастерства и глубокого уважения зодчего к своему труду. Результаты опробованы временем (семью веками) - самым известным из известных видов испытаний. © Марат Семби, историк архитектуры, культуролог, Алматы, Казахстан Email:

111 Приложение 2 Рис.91. Мавзолей Джучи-хана. 1 ,2-чертежи здания и фасадов. Архитектор Г. Г. Герасимов. 1946. Архив Научно-исследовательского и проектного филиала РГП «Казреставрация», Алматы 178 МДВЗОЛЕ^ ® ■Жоыи-Хдн 179 180 Приложение 2 Приложение 2-6 Шедевры степной архитектуры (Штрихи воспоминаний об археологических исследованиях, реставрации и музеефикации некрополей Алаша-хана и Жошы-хана) Каирбек Садвакасов Он виден нам в Степи издалека, Еще далек, но кажется, что близок, А путь лежит в пространстве сквозь века, Туда, где неба свод над степью низок <... > Мавзолей Джучи хана. Е. С. Букейханов Зрелый интерес и деловое решение. В разные годы, будучи на руководящих должностях в сфере культуры, я по долгу службы должен был решать многие вопросы, связанные с археологическими исследованиями, реставрацией, консервацией и музеефикацией многих памятников истории и культуры Жезказганской области. Как всегда, первоочередное внимание уделялось уникальным объектам республиканского значения. Кроме того, это было связано и с тем, что из года в год вырастает число людей, желающих посетить сакральные места, представляющие общенациональную гордость. В 1997 году ко мне на рабочий телефон начальника облуправления культуры поступил неожиданный звонок из Алматы. Звонил заместитель премьер-министра Имангали Нургалиевич Тасмагамбетов. После взаимных приветствий он сразу перешел к сути разговора: «Мне удалось отпроситься у руководства на краткосрочный отпуск. Давно мечтал полностью объехать Улытауский регион и подробно ознакомиться с его историческими достопримечательностями. Прошу Вас быть гидом. Прилечу один такого-то, таким-то рейсом. Главное условие: никто из руководства области не должен знать о моем приезде. Это не официальная, а сугубо частная поездка. Прошу подготовить ночлег и транспорт». Он, как всегда, был краток. До приезда гостя оставалось меньше недели и мне пришлось срочно планировать маршрут и сроки поездки. Через два дня позвонил ему, чтобы согласовать детальную программу турне. Он сразу одобрил план и добавил: «Друзья узнали о моих планах. Со мной приедут еще пять человек. Это люди искусства. Вы знакомы с ними». И он перечислил их. Я подумал: «Так даже интереснее будет». Но за два дня до приезда Имангали Нургалиевич сообщает: «С нами прибудет и киносъемочная группа во главе с Сергеем Азимовым». Я понял, что всего будет около тридцати человек. Пришлось срочно готовить дополнительный транспорт и предупредить улытауцев. Все успели. Сложным, но оригинальным сюрпризом для них была организация на месте основной дислокации бесперебойной связи не только по Казахстану, но с ближним зарубежьем. Основную стоянку из нескольких юрт разбили в живописном урочище Улытауских гор. Первый день посвятили пешему восхождению к вершине Улытау с захоронением легендарного 182 Едите. Не буду вдаваться в подробности. Скажу лили., что программа была насыщенной и интересной для каждого участника и всех улытауцев, достойно принявших гостя и увлекательно рассказавших о достопримечательностях родного края. Это обширная тема для отдельного повествования. После успешного завершения увлекательного турне Имангали Нургалиевич с особой теплотой от имени гостей поблагодарил всех жезказганцев за радушный прием и превоходную организацию турне. Перед отлетом в Атыраускую область спросил нас, какие будут просьбы и пожелания. Мне пришлось откровенно сказать: «Вы сами видели и воочию убедились, в каком состоянии находятся мавзолеи Алаша-хана и Жоши-хана. Давно ждем комлексной программы их научной реставрации. Все зависит от принятия соответствующей правительственной программы». Он улыбнулся и ответил: «Как говорится, я вас услышал. Пока ничего не обещаю. О результатах сообщу по приезду в столицу». Тернистый марафон единомышленников. Через месяц после этого И. Н. Тасмагамбетов с традиционным приветствием о доброй вести «Суюнши!» приглашает меня приехать в Алматы. Там он сообщает, что удалось решить вопрос о выделении средств на реставрацию исторических памятников Жезказганской и Атырауской областей: первой - 60, а второй - 40 млн тенге. Поблагодарив за столь неожиданный и щедрый сюрприз, я попросил поручить перечислить средства непосредственно в областные управления культуры. Уже в Минфине началась предполагаемая волокита, по словам замминистра такая сумма не предусмотрена бюджетом текущего года, придется подождать до следующего. Выход из этой ситуации нашел наш давний знакомый, работающий в Минфине, известный ученый-экономист Алтай Зейнелгабдин. В министерстве культуры меня познакомили с группой лиц, которые впоследствии занимались подготовкой приказа о программах и графиках работ с указанием ответственных и сроков выполнения. Так я впервые начал сотрудничать с настоящим специалистом своего дела, удивительно интересным собеседником, с цельной и трудолюбивой личностью - Еленой Хорош. Из ее первых увлеченных рассказов об истории строительстства древних мавзолеев я начал понимать, что эта сфера требует особого внимания и тщательного дополнительного изучения этих сакральных объектов, сверенных с древней технологией и архитектурной традицией, современной строительной наукой поэтапных шагов, начиная с новых археологических раскопок, вскрытия захоронений, тщательного изучения каждого слоя использованного ранее материала. Вскоре, после небольшого периода предварительной подготовки, в Улытауский район прибыла первая группа специалистов под руководством главного архитектора НИЛИ памятников материальной культуры Республики Казахстан Елены Христофоровны Хорош. Одновременно для тщательного изучения средневековых мавзолеев Алаша-хана и Жошы- хана была создана Жезказганская археологическая экспедиция, начальником которой и научным руководителем был назначен археолог Жуман Смайлов. Научным консультантом исследования был член-корреспондент НАН РК, доктор исторических наук Карл Байпаков. Полевые исследования координировал профессор КарГУ, д.и.н. Жамбыл Артыкбаев. 183 Приложение 2 Как сегодня помню начало вскрытия захоронений мавзолеев Алаша-хана и Жошы-хана. Для этого были специально приглашены первый ученый-антрополог Казахстана, д.и.н. Оразак Смагулов и его дочь, преемница по науке, Айнагуль. Всех нас приятно удивило, как именитый ученый с особой ответственностью готовился к вскрытию захоронений. Начал он с омовения - основного условия перед намазом. Затем, присев на корточки, вслух прочитал куран-хатым. Только после этого, он разрешил начать раскопки. Итоги этих раскопок были опубликованы в Известиях НАН. Не стану детализировать и повторять итоги археологических исследований. Они подробно изложены в научном отчете руководителя ахеологической экспедиции Жумана Смаилова «Отчет по теме: «Археологические исследования некрополей Алаша-хана и Жошы-хана для последующей реставрации и музеефикации», Алматы-Караганда, 1998 г.». На мой взгляд, одним из главных выводов упомянутых археологов и архитекторов было то, что у мавзолея Жошы-хана раполагалась ставка жучидов Орда-Базар. На мой взгляд, нелегко подробно изложить колоссальную работу, выполненную группой архитекторов-реставраторов Емелиной Е., Иманбековой X. и Севостьяновой Е. под руководством Хорош Е. Чуть позже к этой трудоемкой и ответственной работе подключился художник- реставратор из Санкт-Петербурга Станислав Борисович Щигорец. Эта работа в полном объеме и детально позднее была изложена в научной статье Елены Хорош «К вопросу о строительной истории мавзолея Жоши-хана». Но я не раз убеждался в том, насколько сложно было им работать практически весь световой день в открытой всем ветрам голой степи. И это - не день или два, а месяцами, балансируя на шатких лесах, стоять и проводить, не допуская ни малейшей ошибки, филигранную реставрационную работу. В первую очередь, надо было произвести архитектурные обмеры, изучить в лабораторных условиях физический и химический состав, точные размеры строительных материалов. Кроме того, следовало определить технологию изготовления, сушки, обжига кирпичей и плит, в том числе поливных облицовочных плит всевозможных размеров. Во-вторых, надо было установить оборудование для приготовления кирпичей из местной глины, их обжига и сушки по древней технологии. С этой задачей великолепно справились такие опытные реставраторы, как супруги Чарлины - Владимир Михайлович и Любовь Филипповна. В ходе детального обследования древней кладки стен, портала и ребристого барабана Е. X .Хорош установила, что мавзолей Жоши-хана имел два разновременных строительных периода. В первом периоде возведен основной портально-купольный объем с одинарным куполом. А во втором периоде произведена рекострукция, включавшая надстройку 13-ти рядов кладки по верху четверика, возведение второго, внешнего купола на ребристом «звездчатом» барабане и их облицовка. Помимо этого, тогда же добавлена новая кладка с тыльной стороны и по верху портала, устроено декоративное заполнение П-образного пояска портала. К сожалению, образцы этих плит бесследно утрачены. Е. X. Хорош считает, что, по сообщению А. X. Маргулана, последние образцы 184 плит были сняты и увезены в Омск одним из царских чиновников для показа генерал-губернатору. В ходе реставрации предстояло срочно решить особо сложную задачу по изготовлению квадратных и трапециевидных плиток для облицовки ребристого барабана и купола. Сохранившиеся плитки исключительны по красоте прозрачной и яркой бирюзово-голубой поливы по желтовато-белому ангобу. Эта светлая подложка скрывала темный фон терракоты, поэтому цвета прозрачной глазури приобретали особую глубину, насыщенность и богатую гамму оттенков. Я специально привожу эту научную формулировку, так как нам как заказчикам предстояло найти мастеров, которые смогли бы изготовить их копии, соответствующие сохранившимся аналогам. Ни в Казахстане, ни в керамических мастерских Средней Азии не могли их изготовить. Надо отдать должное, за эту сложнейшую по технологии работу взялась группа санкт- петербургских мастеров под руководством известного в России и Западной Европе художника- реставратора Станислава Борисовича Щишрца. В начале работ мы просили Станислава Борисовича присылать первые пробные образцы для сличения их с оригиналами. Убедившись в надежности выработанной технологии, мы с разрешения Елены Христофоровны дали добро на изготовление всей партии плиток и навершия. Предстояло решить вопрос о доставке изготовленных плит в Казахстан. Речь шла о тридцати тоннах упакованных в дощатые ящики груза. Казалось бы, проще всего вывезти на специально оборудованных автомашинах. Но путь неблизкий, и поэтому главным условием является безопасность доставки. Любая тряска или, не дай бог, ДТП, от которого никто не гарантирован, Рис.95. МавзолейЖоши-хана. 7-реставрацияздания. 1998гг. ФотоизархиваС. Б. Шигорца, Санкт-Петербург. 2- Каирбек Садвакасов, зам. начальника Карагандинского областного управления культуры(1997.05 - 2002 гг.). Фото из архива К. Садвакасова, Астана 185 Приложение 2 может сорвать весь наш план. Конечно, можно было перевезти в контейнерах по железной дороге. Но и здесь никто не гарантирует точные сроки доставки, а тем более сохранность и целостность дорогой керамики. Когда предложили перевезти ценный груз грузовым самолетом, выяснили, что это слишком дорогое удовольствие, так как надо заказывать отдельный большегрузный. Подсчитали другой вариант: оказалось гораздо дешевле и быстрее можно было привезти груз как багаж на пассажирском самолете. Так и решили. Но прежде чем заказывать транспорт, нам предстояло воочию убедиться в качестве и количестве плиток и навершия. Поэтому мы с Еленой Христофоровной вылетели в Санкт-Петербург. Там мы сверились с заказом, остались довольны их качеством и участвовали в упаковке плиток. Договорились, что доставляем груз самолетом до Караганды, там мы глубоко ночью прямо из узкого грузового трапа сами перекантовываем ящики в КамАЗы и везем дальше до Жезказгана, а затем до каждого из мавзолеев. Условились, что я вместе с грузом вылетаю в Караганду, а Елена Христофоровна вместе со Станиславом Борисовичем прилетают в Жезказган через Алматы, где они собирались закупить необходимые для реконструкции инструменты и оборудование. До нашего вылета оставались сутки. Станислав Борисович организовал незабываемую экскурсию в Эрмитаж и Царское село. Завершающий этап реконструкции шел не только с воодушевлением, но и с требованиями нового руководства ускорить темпы работ в связи планируемым посещением региона высшим руководством страны. Это было связано с тем, что в 1997 году Жезказганская область была упразднена и вошла в состав Карагандинской области. Мне пришлось перевестись на работу в Карагандинское областное управление культуры, а семья пока оставалась в Жезказгане. Там справляли свадьбу нашего старшего сына. И все наши реставраторы были приглашены на это торжество. И это было наше общее веселое застолье близких по духу людей. Вскоре после успешного завершения всех работ на обоих мавзолеях государственная комиссия с выездом на места дислокаций объектов подписала соответсвующий в таких случаях акт о приеме и полном выполнении запланированных работ. Так была завершена эта важная и творчески интересная эпопея по реставрации этих исторических объектов. Все разъехались и были заняты своими, но уже другими заботами. Все реставраторы этих уникальных объектов разъехались, но мы оставались друзьями и не упускали случая повидаться вновь. Со многими из них не раз встречались не только в Караганде, но и в Астане, куда всей дружной семьей переехали и мы. До сих пор регулярно созваниваемся и переписываемся с друзьями, которых объединили общие идеи и общие устремления. Но порой судьба и жизненные ситуации оказываются неподвластны нам. В 2018 году из Алматы пришло горестное известие, что внезапно покинула сей мир наша всеобщая любимица Лена, Елена Христофоровна. Она была неповторимо яркой личностью, настоящей кладезью идей, неисправимой оптимисткой, зачинателем и вдохновителем восстановления и сохранения исторических достопримечательностей общенационального и мирового значения. Такой же живой 186 остался в памяти ее образ: классически правильный и безупречно красивый овал лица, неброско обрамленный густыми волосами, внимательно-мудрые глаза, которые не теряли искринки в любой ситуации - и когда заразительно смеялась, и когда обсуждала серьезные темы. Я уверен, что придет время, когда наши современники и потомки вернутся к тому историческому периоду, когда начала и триумфиально завершила сложнейшую работу по реставрации и консервации незаурядно талантливый, целеустремленный и волевой, верный слову и делу архитектор-реставратор Елена Христофоровна Хорош. © Каирбек Садвакасов Член Союза журналистов РК, Заслуженный деятель культуры РК Email:

Рис. 96. Каирбек Садвакасов (первый слева), Станислав Щигорец (второй справа) и делегация Карагандинского областного акимата (в центре-аким области М. Т. Есенбаев) у мавзолея Алаша-хана. 1998 г. Фото из архива С. Б. Щигорца, Санкт-Петербург 187 Приложение 2 Приложение 2-в Символика цвета и декора мавзолея Джучи-хана Эльмира Гюль Рассмотрение декоративного оформления мавзолея Джучи-хана ХШ-X IV вв., невозможно без понимания того, в каком культурном и географическом ландшафте он находится. Территориально - это Центральный Казахстан (обл. Улытау, Казахстан), исторически - часть территории Улуса Джучи (Золотая Орда), правителем или даругой которого в составе Монгольской империи был Джучи, старший сын Чингиз-хана. Улус Джучи развивался в тесных связях с соседними государствами, и потому происходившие в нем культурные процессы, в том числе - развитие архитектуры и искусства, можно рассматривать в контексте центральноазиатских тенденций в целом. Мавзолей Джучи-хана (гумбез/гумбаз Джучи, т.е. купол, сооружение под куполом) занимает доминирующее положение в ландшафте степи. Его высота позволяет видеть здание на значительном расстоянии. Очевидно, что доминантой в степном пространстве мавзолей является все годы своего существования. Как активный визуальный акцент, массивный куб мавзолея с мощным порталом и куполом под облицовкой из плит бирюзового цвета, сливающейся с цветом неба, явно передавал определенную идею, заложенную в его форме и цветовой символике. Лаконизм окружающего пространства придавал особую остроту восприятию каждого элемента довольно сдержанного декоративного оформления, сообщая ему большую значимость. Цвет. До реставрации мавзолея в 1998-1999 гг. облицовка глазурованными плитами прямоугольной формы второго верхнего купола сохранилась фрагментарно в районе редкой формы 17-гранного звёздчатого барабана. Все обожжённые плитки однотонные, насыщенного бирюзового Рис.97. Мавзолей Ходжи Ахмеда Ясави (1385-1405 гг.). Туркестан. Казахстан. Фото А. Розиева, Туркестан. 2023 г. 188 цвета, по желтовато-белому ангобу: <«.. .> благодаря этой светлой «подложке», скрывшей темный фон терракоты, цвета прозрачной глазури приобрели особую глубину, насыщенность и богатую гамму оттенков» [Хорош 2009, с. 108]. Сплошная облицовка барабана, купола обладала сильным выразительным эффектом, что особенно стало заметным после ее полной реставрации. Бирюзовый цвет купола сливался с синевой неба, создавая иллюзию того, что сам мавзолей парит в небесных чертогах, и каждый, кто приближается к нему, причащается к миру небесному. Второй, внешний купол был облицован в процессе второго этапа строительства, ранний, внутренний ранний купол был без облицовки. Первые однокамерные мавзолеи появляются в Центральной Азии на рубеже IX-X вв. В XI-XII вв. Монохромные кирпичные выкладки и резные поверхности все чаще стали оживляться элементами бирюзовой поливы, с помощью которых выделялись купола, подчеркивались отдельные орнаментальные фризы под фонарями минаретов, над нишами порталов и т. д. Цветной глазурью могли обозначаться также имена правителей, при которых было возведено то или иное сооружение, зодчих, даты строительства. К религиозным символам относились начертанные слова «Аллах», «Али», «Мухаммад». Самые ранние примеры включения цвета в центральноазиатском регионе - один из мавзолеев комплекса XI в. Султан-Саадат (Термез, Сурхандарья), где сохранились остатки узкой полосы керамического декора, покрытого голубой глазурью, а также такие памятники, как бухарские минарет Калян (1127 г.) и мечеть Машки-Атгари (XI 1-ХVI вв.), минарет в Джаркургане (1108-1109 гг.). К числу сооружений домонгольского времени, купола которых облицовывались поливными плитками, относятся хорезмские мавзолеи - Иль-Арслана (2-ая половина XII в.), Хорезмшаха Текеша (или Гёк-гумбез, начало XIII в.), атакже мервский мавзолей Султана Санджара (1157 г.). С внедрением глазурованных изразцов цвет стал новым шагом в архитектурной практике средневековья, с ним связана новая страница в истории развития архитектурных идей. Iиранскогомастера Приложение 2 Американские историки исламской культуры Р. Эттингаузен и О. Грабарь отмечали, что <«...> использование цвета в архитектуре стало совершенно особым, уникальным достижением мусульманской культуры» [Ettinghausen, Grabar 1987, р. 43]. В Центральной Азии на ранних этапах доминировал и сохранял монополию бирюзовый цвет. Этот оттенок получался благодаря окиси меди, которая давала эффект зелено-бирюзового тона. Поверх плитка глазуровалась. Для этого могли использовать шикоровую глазурь, получаемую из золы степных трав, богатых поташем (карбонат калия или соль калия). К числу таких трав относят гулоб (ботаническое название не выяснено), а также кирк бугин, или ежовник шерстистоногий (Anabasis eriopoda). Выбор бирюзового связывался с двумя аспектами - практическим и символическим. С одной стороны, на выбор цвета влияли «<...> техника и технология отделочных работ, <.. .> условия местной природной среды, ее оптические явления, доступность и несложность производства голубой поливы» [Ремпель 1961, с. 432]. С другой стороны, «<...> секрет влечения древних к определенным цветам - в цветовой символике» [там же, с. 431 ]. «Появление с XI в. синего (голубого) цвета в архитектуре связано с мавзолеями тюркской аристократии или постройками, возведенными по их инициативе. Покрытие куполов голубой поливой было обусловлено не столько стремлением зодчих к наилучшей прочности и долговечности, как полагали некоторые исследователи, сколько тем символическим значением, которое придавалось синему цвету новыми правителями Средней Азии» [Смагулов, Григорьев, Итенов 1999, с. 192-207]. Действительно, для жителей степи, бирюзовый, точнее, сине-зеленый цвет, по-тюркски кок, обладал исключительно важным содержанием - издавна, еще до принятия ислама, он ассоциировался с цветом обожествляемого неба-Тйж Тенгри, и всегда считался избранным цветом у народов степи [Гумилев 1974, с. 196]. Кок - цвет травы, стихии растительности, плодородия. И не случайно ряд более поздних, тимуридских памятников, по наследству, сохранили в своих названиях определение кок (кук) - Кок-Сарай («Дворец цвета кок»), Кок-Гумбаз («Купол цвета кок») и т.д., отражая извечную привязанность тюрков и монголов к обожествляемому цвету вечного Неба, святости и благородства (стр. 191, рис. 99). Цвет в виде смешения сине-зеленых тонов «<...> в представлении тюрок границы между цветами спектра расположены несколько иначе, чем у европейцев. Так, кок - сине-зеленый цвет; яшиль - зелено-желтый, мутный; сары - желто-оранжевый, яркий» [Там же]. Таким образом, идущее из глубин архаических представлений понимание цвета прекрасно вписалось в новую культурную ситуацию, став ее органической частью. В контексте вышесказанного мавзолей Джучи-хана отражает процессы, затронувшие архитектуру всего региона, когда еще сохранялись доисламские традиции, но культура мусульманского мира заявляла о себе все отчетливей. Купол мавзолея, возможно, был одним из самых ранних примеров активного введения цвета в архитектуре Великой степи. Цвет кок как архаичный символ обожествляемого Неба, теперь, возможно, связывается с образом рая Коранического. Охристо-красный, сложенный из обожженного кирпича куб здания под бирюзовым 190 куполом можно рассматривать также как условную модель мира вообще, который для степняка визуально состоял из двух неизменных и взаимозависимых констант - Земли/Степи и Неба. Более того, <«.. .> есть все основания предполагать, что именно представители тюркской, а позже тюрко­ монгольской аристократии были авторами социального заказа на голубой цвет в архитектурных сооружениях» [Смагулов, Григорьев, Итенов 1999, с. 192 -207]. Декор. Поливные плитки подквадратной формы с тисненым мотивом, напоминающим вихревую свастику на основе косого креста, декорировали, по всей видимости, основание купола [см. приложение 2-а]. Как любая свастика, такой мотив мог выражать идею вечного движения, цикличность и обновления жизни, что вполне уместно в декоре мавзолея. Обычная свастика встречается также на стенах более поздних тимуридских мавзолеев конца XIV- нач. XV вв. - мавзолея Ходжа Ахмада Яссави (Туркестан), мавзолея Восьмигранный (Шахи-Зинда, Самарканд). До сих пор нет четкого понимания разницы между левосторонней и правосторонней свастикой, но в данном случае свастика левосторонняя, что связано с понятиями «рождать», «творить», а также «оживлять», равнозначного с «воскрешать» [Багдасаров 2001, с. 259]. Возможно, что именно такой смысл вкладывали в знак создатели декора мавзолея Джучи-хана. Украшение мавзолея так же лаконично, как и его цветовое решение. Одним из знаковых символов мавзолея является навершие его купола - шшшДкубба, увенчанный образом бычьих рогов. Бык - популярный образ в мифологии многих народов, в том числе - тюрков и монголов, чья жизнедеятельность была связана со скотоводством. Он связан с лунарным и солярным культами. Одновременно бык - тотем, божество-прародитель и покровитель, олицетворение мужской силы и мощи. У монгольских народов был популярен образ Буха-нойона (букв.: Бык-господин), который считался небесным антропоморфным божеством, принимавшим на земле облик быка. Монгольский учёный Б. Ринчен считал, что под образом божества-быка скрывалось реальное историческое лицо - Рис.99. Мавзолей Ходжи Ахмеда Ясави (1385-1405 гг.). Туркестан. Казахстан. 1 - археологи Э. Р. Усманова и М. К.Хабдулина (слеванаправо). ФотоН. Баймухана, Алматы. 2022т.2-цветоваягаммакуполовмавзолея. ФотоЭ. Р.Усмановой. Караганда. 2022г. 191 Приложение 2 одноимённый полководец, бывший проводником в походах самого Джучи [Цыбикдоржиев, 2013, интернет источник]. По всей видимости, образ рога на шпиле/куббе мавзолея Джучи возможно трактовать как символ покровительства, небесной защиты, а также знак перехода из мира земного в мир небесный. В традиции туркменского рода нохурли есть обычай водружения на могильные камни рога баранов и козлов, как защитного символа, который оберегает покойного от злых духов. Нохурли верили в то, что рогатые животные служат проводниками умерших в загробном мире [Демидов 2020, с. 210]. Мавзолей Джучи-хана строился в два этапа (внешний купол надстраивался над внутренним на втором этапе), в промежутке между которыми он неоднократно ремонтировался. Скорее всего, в ходе второго этапа, очевидно, пришедшего на тимуридское время, было сделано декоративное заполнение П-образнош пояска портала [Хорош 2009, с. 104,105,108]. По данным А. X. Маргупана «<.. .> плиты имели эпиграфический орнамент; последние их экземпляры были сняты и увезены в Омск одним из царских чиновников для показа генерал-губернатору» [Маргулан 1948, с. 142]. Фрагменты поливных плиток были обнаружены при реставрации в забутовке П-образного пояска, что позволяет предположить, что декоративное заполнение пояска было выполнено одновременно с облицовкой ребристого барабана и внешнего купола [Хорош 2007, с. 105]. Одна плита с эпиграфикой была найдена на дне погребения № 2, надписью вниз. Вторая плита была изъята во время ограбления в 1929 г. и хранилась в ауле около мавзолея. Однако найти ее не удалось [Там же]. Плиты с эпиграфикой из обожженной терракоты, с тисненым декором, покрытые алебастром, «вводят» мавзолей в круг центральноазиатских памятников XIII-XV вв (стр. 128, рис. 74). Аналогичные по технике (тиснение) фрагменты фиксируются в находках из столицы Золотой Орды, известной под условным наименованием Сарай Берке, с начала XIV до XV века (Волгоградская область, Россия). Впрочем, города Орды перенимают и другие виды архитектурной керамики - полихромную мозаику и майолику, которые имеют аналогии в Средней Азии - Хорезме, Самарканде и других городах, в их архитектурном декоре XTV - начале XV вв. [Федоров-Давыдов 1976, с. 125]. Плитки из мавзолея Джучи-хана, где эпиграфика сочетается с растительными элементами, можно рассматривать как влияние новых архитектурных канонов, складывающихся в крупных городах Мавераннахра в ХШ - XIV вв. Монументальные надписи арабским шрифтом на растительно-цветочном фоне, как на фрагменте из мавзолея Джучи-хана - это классика исламского искусства. Изысканная арабская вязь стала неотъемлемой чертой архитектурного оформления с первых веков ислама. Надписи могли располагаться на широких бордюрах, обрамляющих порталы, лентами-фризами над входом, или на барабанах куполов. Это были идеальные места для размещения сакральных формул и информации, хорошо доступной для обзора с больших расстояний (стр. 192, рис. 100). На первых порах это были цитаты из Корана, упоминания Аллаха и имени пророка Мухаммеда. Содержание надписей отвечало требованиям времени, когда ислам завоевывал культурное пространство, предлагая своим адептам коранические постулаты и завоевывая их расположение мудрыми нравоучениями и благопожелательными высказываниями (стр. 189, рис. 98). В искусстве ислама надписи «<...> выполняли ту же роль, что и фигурные изображения в язычестве и христианстве» [Golombek, Wilber 1988 р. 154]. Их широкое распространение было связано с культом Корана, и, соответственно, с сакральным характером слова и письма, его равноценностью иконным изображениям в христианстве. В майолике буквы всегда были выполнены белым (или желтым) цветом - наиболее легко читаемым, на преимущественно синем фоне. Весьма частый вариант, как и на мавзолее Джучи-хана- изящный сульс на фоне растительного Рис.101. Мавзолей Ходжи Ахмеда Ясави (1385-1405 гг.) и мавзолей Рабии Султан Б егам, XV в. Туркестан, Казахстан. Общий вид. Фото Э. Р. Усмановой, Караганда. 2022г. 193 узора, известного как ислими. В итоге надписи выполняли не только информационно­ пропагандистские функции, но служили также украшением зданий, выполняли важную эстетическую нагрузку- <«.. .> в каллиграфии сочетались сакральный смысл и сакральная красота» [Пиотровский 2008, с. 9]. Узор ислими. В европейской литературе этот узор известен как арабеска (стр. 195, рис. 103). Под ним понимают как побеги гибких ветвей, заканчивающиеся мотивом раздвоенного листа, так и собственно силуэтное изображение раздвоенного листа (или полулиста) волнообразного рисунка, изысканные линии которого отвечали идеалу утонченной красоты, канонизируемой исламом (не случайно его название - ислими - связано с названием самой религии). В мусульманской архитектуре ранние образцы таких узоров появляются начиная с XI-XII вв. как самостоятельные, а также как фон для эпиграфики. Популярность узоров ислими объясняется в первую очередь найденной идеальной формы, адекватной мусульманским представлениям о красоте и изяществе, а также содержанием, имеющим отношение к верхнему, божественному миру, райскому саду. Его абстрагированная от природного мира форма (угадать какое-либо реальное растение в листе ислими невозможно) отражает характерные черты исламской эстетики - изящно-витиеватые линии были призваны уводить зрителя в мир ассоциативных «божественных» образов: «<.. .> арабеска была не просто формой, но «идеей», т. е. формой сознания, ориентированной на внутреннее, автокоммуникативное созерцание, например, медитацию <...>, ее восприятие превращалось в акт творческий, чреватый самыми глубокими умозаключениями и весьма далекими ассоциациями» [ Шукуров 1989, с. 38]. Общепризнано, что генезис арабески имеет древнеримский генезис. Именно в то время в архитектурном декоре появилась традиция украшать дворцы знати во время пиршеств ветвями винограда и цветами, как выражение апофеоза изобилия и плодородия. Эта традиция, очевидно, Рис. 102. МавзолейДжучи-хана. Погребение№2.1- фрагментжженнойплитыизполасклепа. 2 - покрытиеалебастром поверхности жженой плиты. Место хранения: фондыЦентрального музея Республики Казахстан, Алматы. Фото Э. Р. Усмановой, Караганда. 2021 г. 194 была связана с более ранним дионисийским культом: например, А лтарь Августа, Рим, 1 в. до н.э. Позже, в христианском мире, также использовавшем элементы предшествующих культов и культур, мотив вьющейся лозы стал символизировать Христа. М озаики римских мавзолеев даю т первые примеры подобного рода декора - мавзолей Констанцы, IV в. н.э. В это временя в Риме начинается открытое строительство христианских храм ов, вырабатываю тся прием ы их оф ормления и появляется рисунок лозы как символ Христа. В культуре Византии, пережившей, не без влияния ислама, период иконоборчества (УШ -ЕХ вв.), спиралевидный рисунок лозы, является основным декоративным мотивом в интерьерах храмов. Завоевание арабами части византийских территорий привело к диффузии определенных художественных приемов. Византийские художники, которые работали на стройках Халифата, использовали привычные им приемы. Так спиральные мотивы с шишками пинии как один из ведущих мотивов декора появляются в интерьере мечети Куббат ас-Сахра, Иерусалим, построенном при участии византийских мастеров, сопровождавшие их латинские надписи сменяются арабскими. В контексте средневековой культуры В остока спиралевидная лоза, бывшая символом рая в Новом Завете, связывается теперь с символической трактовкой рая мусульманского, в то время как надпись, так или иначе, апеллирует к Корану. Сочетание растительных побегов с эпиграфикой, скорее всего, были «подсмотрены» у византийских мастеров (стр. 200, рис. 105, 1,2). В постмонгольский период эпиграфика дается на фоне растительных побегов - такого рода декор становится одним из самых выразительных маркеров культовой мусульманской архитектуры. Здесь можно привести больш ое количество примеров, однако ограничимся территориально близким, но более поздним, - это резной декор дверей тимуридского мавзолея Ходжи А хмада Ясави X IV в., где надписи почерком сульс аккомпанирует подложка из тончайших спиральных побегов, усыпанных розетками и раздвоенными полулистами (стр. 195, рис. 103). Рис. 103. Мавзолей Ходжи АхмедаЯсави. Дверь гурханы, в усыпальницу. Резьбапо дереву, орнаментальное оформление. Научно-реставрационная лаборатория «Остров Крым», Алматы. Фото Э. Р. Усмановой, Караганда. 2022 г. 195 Приложение 2 В целом декор мавзолея типичен для региона Центральной Азии. Эпиграфика на сохранившихся фрагментах плиток позволяет говорить о том, что мавзолей был частью художественного пространства, сформировавшегося на территории мусульманской Центральной Азии и отразившего диалог культур Ближнего и Среднего Востока. Выводы. Мавзолей Джучи-хана и его декор позволяют рассматривать строение в контексте общих тенденций, происходивших в архитектуре центральноазиатского региона с первых веков ислама до тимуридского времени включительно. Памятник подтверждает, что территория Золотой Орды, полиэтничного государства во главе с Чингизидами, была частью культурных процессов указанного периода, развивалась в соответствии с обидам направлением мусульманского зодчества Средней Азии [Федоров-Давыдов 1976, с. 122]. Монументальная архитектура государства в целом отражает время «<...> недолгого взлета градостроительства и расцвета урбанизма в степи <...>, объединившего две стихии - кочевников в степях и степные города с их ремеслом и торговлей <...>» [Там же, 114]. Чингизиды, принимавшие ислам с начала XIV в., комплиментарно относились к общей исламской - уже - центральноазиатской традиции возведения однокупольных мавзолеев. Вместе с тем, принимая во внимание мнение Ш. Аскарова о том, что «мавзолеи Средней Азии возникли из кочевнических ритуалов погребения» [Аскаров 2015, с. 18], мемориал Джучи-хана может рассматриваться как сугубо автохтонный вклад в культуру ислама, как и его доминантный бирюзовый цвет, издавна бывший сакральным для народов Великой степи. О Эльмира Фатхлбаяновна Поль, доктор искусствоведения, профессор, Институт искусствознания Академии наук Республики Узбекистан, Ташкент Email:

Библиография Аскаров Ш. Генезис архитектурыУзбекистана. Ташкент, изд-во журналаСан'ат, 2015. - 224 с. с илл. БогдасаровР. Свастика: священныйсимвол. Этнорелигиоведческие очерки. М., БелыеАльвы, 2001. -368 с. Белова А. Как живут нохурцы, которые ставят на могилы бараньи рога и верят, что именно в их село когда-то приплылНой // Вокругсвета. Сайткультурология.рф, без указаниядатыhttps://kulturologia.nrblogs/071118/41192/ открыто23.03.2022 ГумипевЛ. ХуннувКитае. М., Главнаяредакциявосточнойлитературыиздательства«Наука», 1974.-260 с. Демидов С. М Растения и животные в легендах и верованиях туркмен. Серия «Этнография туркмен». Вып. 1. - М„ Старыйсад, 2020. -446 с. МаргуланА. X. Археологические разведки в ЦентральномКазахстане. 1946 г. // ИзвестияАН КазССР. №49. Сер. историч. Вып. 4. Алма-Ата, 1948. - С. 119-145. ПиотровскийМ Б. Между Китаеми Европой. Историческийконтекстмусульманского искусства. // Во дворцахи шатрах. Исламский мир от Китаядо Европы. Каталог выставки. СПб., изд-во Государственного Эрмитажа. 2008. -с. 23. Ремпелъ Л. И. Архитектурный орнамент Узбекистана: история развития и теория построения / науч. ред. ПугаченковаГА. -Ташкент, ГослитиздатУзССР, 1961.-606 с. Смагулов Е. А., Григорьев Ф. И, Итенов А. А. Очерки по истории и археологии средневекового Туркестана. 196 Алматы, изд-во «Гылым», 1999. - С. 192-207. Федоров-Давыдов. Г. А. И скусство кочевников и Золотой Орды. Очерки культуры и искусства народов Евразийских степей и золотоордынских городов. М ., «Искусство». 1976. («Памятники древнего искусства») - 228 с. Хорош Е.Х. К вопросу о строительной истории мавзолея Жопш-хан // Научные чтения памяти Н. Э. Масанова: Сб. мат-лов науч.-практ. конф. / П од ред. Б.Т. Жанаева. - Алматы, изд-во Дайк-Пресс, 2009. - 208 с. + 2 8 с. вкл. Цыбикдоржиев Доржи. Буха-нойон — тысячник монгольской армии и зять рода Чингисхана. 11 июня 2013. h ttp s : //a s ia r u s s ia .m /a r t ic le s /3 0 2 /? f b c lid = I w A R 2 v X s f r w 5 x r w o A e o -g m N 0 K _ C J R w k v Y - 8_N xI0Q JGhsN7buhNC 1eyA X dxfQ (дата обращения 2 3 .03.2022) Шукуров Ш. Искусство средневекового Ирана. М ., 1989. - с. 248. Ettinghausen R., Grabar О. The Art and Architecture o f Islam 650 - 1 2 5 0 //Y a le U niversity Press (Pelican History o f Art). 1 987.- c .2 1 3 . Golombek, Lisa andDonald Wilber. The Timurid Architecture o f Iran and Turan, Vol. 1. Princeton: Princeton Приложение 2 Приложение 2-г Варианты анализа эпиграфики на плите из мавзолея Джучи-хана (погребение №2) В какой-то степени ключом к пониманию символики ритуалов, а также к значения происходивших в мавзолее обрядов, является эпиграфика на двух плитках, которые были найдены на дне склепа погребения № 2. Причем они лежали вниз ко дну стороной с эпиграфикой. Одна плита была утрачена по причине изъятия ее во время ограбления. Другая - сохранилась во фрагментах, два из которых хранятся в фондах Республиканского Государственного музея, Алматы. В нашем исследовательском поле оказался один рисунок плиты, два куска плиты из фондов музея (стр.194, рис. 102,1). Вариант 1 Коран - божественное откровение, священная книга мусульман, ниспосланная людям через пророка Мухаммеда. Первыми словами, продиктованными Мухаммеду Богом, считаются первые аяты 96 суры: «Читай! Во имя Господа твоего, который сотворил, сотворил человека из сгустка. Читай, Господь твой - щедрейший, который научил каламу, научил человека тому, чего он не знал» (Коран, 96:1-5). Арабское письмо произошло от набатейского, которое, в свою очередь, произошло от арамейского. Арабы увеличили количество букв, так как обладали большим количеством согласных звуков. Арабский алфавит насчитывает 28 букв, каждая из которых обозначает согласный звук. Каждая буква имеет три написания, в зависимости от позиции в слове (начальная, серединная и В силу запрета в исламе на изображение живых существ (аниконизм), развивается искусство каллиграфии. Каллиграфически выполненные цитаты из Корана сочетали в себе божественные откровения и эстетическую красоту. Коранические аяты и целые суры украшали стены архитектурных сооружений и мечетей, как снаружи так и изнутри. Книги, надгробия, посуда, оружие, медальоны так же нередко декорировались божественными откровениями. По мнению доктора исторических наук, профессора Российской академии наук Зайцева Ильи Владимировича, самыми распространенными надписями являются: • басмала - фраза (^ jN ЛМ?------ “0 «Бисмиллахи-р-рахмани-р рахим» («Во имя Аллаха, милостивого, милосердного»); • илахада, формула единобожия («Д1V! !l V) («Верую: нет божества, кроме Бога, а Мухаммад - его пророк»); • некоторые суры Корана стали излюбленными для какого-либо одного вида предметов или ремесленных изделий. В частности, существует традиция помещать на переплетах Корана аят 79 из суры 56 («Падающее») «К нему прикасаются только очищенные» ( j j j * ^ который напоминает о соблюдении ритуальной чистоты перед молитвой и чтением священной книги. В своей статье «Каллиграфия: 10 самых известных исламских надписей» в рамках курса 198 «История исламской культуры» Илья Владимирович приводит эти десять надписей (https://arzamas.academy/materials/1623). Среди них есть надпись на надгробии XVI в.: «Сказал Аллах Преславный и Всевышний: «Не знает душа, на какой земле она умрет. Поистине Аллах все­ знающ, всеведущ» (Коран 31:34, окончание). Или: «Сказал Аллах Преблагословенный и Всевышний: «Каждая душа вкусит смерть» (сура 29, аят 57). Автор пишет: «Эти аяты мы часто встречаем в средневековых эпитафиях мусульман Волжской Булгарин, Золотой Орды и татарских ханств» [Каллиграфия: 10 самых известных исламских надписей, 2018]. Изучив отрывок надписи на плитке из мавзолея Джучи-хана, мы можем предположить, что П- образный поясок на фасаде мавзолея был декорирован плитками, на которых имелись божественные откровения. Буквы, сохранившиеся на этом фрагменте плитки по начертанию напоминают слова «сказал Аллах» (4il J -----------1). Установить точно аят или суру не представляется возможным, так как продолжение текста, к сожалению, не сохранилось. ©Галина ТлеубековнаЕдгина Бакалавр востоковедения, магистр филологии, магистр педагогических наук Старший преподаватель, кафедра археологии, этнологии и отечественной истории. Карагандинский университет им. академика Е. А. Букетова Казахстан

Вариант 2 На прорисовке плитки на одном частично сохранилась надпись на арабском, а именно одно из 99 имён Аллаха.Оно звучит как: «Владыка Царства». «Малик Аль Мул(ь)ю> © Никита Игоревич Юдин специалист по восточным языкам и мусульманской эпиграфике, научный сотрудник Азовского историко-археологического и палеонтологического музея-заповедника, аспирант Института Археологии РАН (г. Москва, РФ), докторант Тебризского университета исламского искусства (гТебриз, Иран) Email: istoricus@mail. ru На керамическом фрагменте <...> тоже почти ничего не сохранилось: всё, что относится к собственно надписи - это (возможно, от' JW-------------SVU... и т.д.). По оформлению, стилю письма и техническим деталям можно датировать изготовление примерно вторая половина 14 - первая © Настич Владимир Нилович ки.н., заведующий отделом памятников письменности народов Востока Института востоковедения РАН Москва 199 Приложение 2 Из переписки с Э. Усмановой. Definitely Arabic script, and probably Arabic language although one cannot be sure as there is not enough to be read. In style, though it looks typical of the Mongol period, with the thick thuluth letters on a scrolling ground with flowers. I attach a picture from a tomb dated 1307 at Natanz in central Iran for comparison: Wish I could be more help with the text but there are just not enough letters.Sheila S. Blair © Professor o f Islamic and Asian Art at Boston College

Определенно арабский шрифт и, вероятно, арабский язык, хотя нельзя быть уверенным, так как их недостаточно для чтения. Хотя по стилю он выглядит типичным для монгольского периода, с толстыми буквами сулут на завитом фоне с цветами. Для сравнения прикрепляю изображение из гробницы 1307 года в Натанзе в центральном Иране. Хотелось бы больше помочь с текстом, но букв не хватает. 8 февраля 2021. Рис. 105.1 - мавзолейДжучи-хана. Погребение №2. Плитас эпиграфикойиз поласклепа. МаргуланА. X. Сочинения. Т. 8. Алматы. 2011, с. 372.2 - изображение фризаизгробницыНатанзе, Иран. ПредоставленоSheilaS. Blair, BostonCollege 200 Приложение 2-д Послание древнего мастера Тимур Турекулов, Наталья Турекулова Если вдруг однажды вам придется проезжать дорогами Центрального Казахстана, непременно возьмите с собой проводником опытного археолога. В каменный век и в эпоху бронзы, в средние века и в XVIII XIX столетиях, равно как и сейчас, полезные ископаемые и уникальные флора и фауна этого региона привлекали внимание человека. Из всех степных дорог здесь всегда самой значительной была дорога на Улытау, местность же Улытау во все эпохи и периоды истории являлась политическим и культурным центром Великой степи. Глядя на монотонные холмистые степные пейзажы из окна машины сегодня трудно в это поверить, но стоит лишь только выйти и немного пройтись пешком, как тут же обнаруживаешь многочисленные свидетельства исчезнувших культур. Нельзя здесь быть и не посетить знаменитую могилу Жоши-хана. Обмелели реки, сравнялись с землей курганы, исчезли замки и крепости, мавзолей же многие века является главным ориентиром на этой дороге, как одним из главных ориентиров в истории казахов является имя Жоши. Сегодня здесь вновь начались исследовательские и реставрационные работы. Ученым предстоит ответить на множество вопросов, возникших на первых стадиях изучения этого памятника и его окружения. Несомненно, одним из важных является вопрос датировки мавзолея, история которого насчитывает не один век и не один строительный период. Ответить на него непросто так как здесь уже неоднократно проводились ремонтные и реставрационные работы. Но в ходе исследований часто появляются удивительные находки, те самые, ради которых ученый готов на любые жертвы. К одной из них можно отнести глиняную табличку, найденную рабочими в 1982 году во время реставрации в верхней части портала мавзолея в специально устроенной нише (стр.202, рис. 106,2, 3). Первый взгляд на изображение, сделанное заостренным предметом по влажной глиняной поверхности, вызывает в памяти картинки классической Восточной книжной миниатюры. При более близком рассмотрении вдруг обнаруживаешь его сходство с силуэтами построек Самаркандского Регистана. Пожалуй, первое, что приходит в голову - воскликнуть «Да ведь это же - Шердор!». Но уже скоро эмоции уступают место осознанию того, что эта древняя табличка требует специального исследования (стр.202, рис. 106,7). Медресе Шердор (XVII в.) строилось по подобию с медресе Улугбека (ХУв.). В первоначальном виде здание медресе Улугбека также имело высокие купола двойной конструкции над угловыми залами-аудиториями. Сегодняшний его облик - далеко не оригинал: разрушенное стояло в руинах. Реставрационными работами были восстановлены перекрытия и фасады. Что же касается куполов, то заново были возведены только внутренние. Быть может средневековый мастер изобразил именно медресе Улугбека? Анализ строительных приемов, качеств кирпича, кладочных растворов, поливной керамики, 201 Приложение 2 исторических источников и т. д. поможет идентифицировать изображение таблички. Оно в свою очередь даст возможность установить более точную датировку времени строительства мавзолея Жоши-хана и ответить на ряд вопросов, связанных с восстановлением памятников Узбекистана. Вне всяких сомнений пока остается только то, что строители мавзолея были хороню знакомы с постройками Самарканда, Бухары и др. городов, а эта уникальная находка - одно из самых древних архитектурных изображений найденных на территории Казахстана. Проезжая по дорогам Центрального Казахстана, сегодня трудно представить, что здесь когда-то стояли удивительные по своей красоте и целесообразности города и замки, шли один за другим караваны с медью, золотом и восточными товарами. Сегодны нужно быть очень внимательным зрителем и иметь в проводниках хорошего археолога, чтобы иметь шанс прикоснуться к поглощаемой степью уникальной историей этой земли. Статья опубликована: Т. Турекулов, Н. Турекулова Послание древнего мастера// Кумбез. 1998, № 1 (3). С. 6-9. © Публикуется с разрешения одного из авторов Натальи Турекуловой, главного архитектора Специализированной проектно-реставрационной фирмы «Кумбез», президента национального комитета ICOMOS в Казахстане Email:

Тимур (Туймехан) Нысанбекович Турекулов (20.03.1955-30.10.2021) Работал в области сохранения и реставрации памятников архитектуры и археологии с 1974 года, когда после окончания архитектурного факультета Алматинского строительного техникума пришел на работу в «Казреставрацию». В 1983г. окончил Алматинский архитектурно-строительный института с дипломом по Рис. 106.1 - медресе Улугбека, XV в. Общий вид. 2,3- плитка, найденная в завале верхнего купола (тайник?) мавзолея Джучи-хана. Глина,размер 10,5х 9х 2 см. Фотоиз архиваН. Турекуловой, Алматы 202 специальности инженер-строитель. В 1993 - учредил первую в Казахстане негосударственную Специализированную проектно-реставрационную фирму «Кумбез», в которой до последних дней работал директором. В 1994 г - окончил Академию реставрации в Москве с дипломом архитектора- реставратора. До сих пор является единственным дипломированным архитектором-реставратором в Казахстане. Участник многочисленных научных экспедиций по выявлению и изучению памятников в Центральном Казахстане, Мангистауской, Уральской, Атырауской, Северо-Казахстанской, Актюбинской областях. Благодаря его экспертным заключениям сотни памятников Казахстана включены в государственные списки памятников и взяты под охрану государства. Инициатор составления первого казахстанского предварительного списка ЮНЕСКО. Является автором многих сотен реализованных проектов реставрации объектов по всему Казахстану. Среди них: Усадьба Валихановых в с. Сырымбет (СКО), Кызылкентский буддийский монастырь в Карагандинской области, Торговый дом по ул.Брусиловскош в Петропавловске, Дом культуры металлургов в Усть-каменогорске, а также многочисленные купеческие дома, мавзолеи, мечети, археологические объекты по всему Казахстану. Объекты последних лет его творческой деятельности в Алматы - это реставрация Вознесенского собора, бывшей Верненской обсерватории, бывшего Верненского приюта (ныне музей г.Алмагы), Торгового дома Кызылтан. Лауреат Премии ЮНЕСКО в Азиатско-Тихоокеанском регионе 2004 года за комплексный проект реставрации Вознесенского собора с восстановлением его функционирования как православный собор, реализованный в 1996-1998 годах, после приобретения Казахстаном независимости. С 1997 по 2011 год являлся издателем и главным редактором казахстанского архитектурного журнала «Кумбез». Автор многочисленных публикаций о культурном наследии Казахстана и его сохранении. До последнего времени сотрудничал и участвовал в ряде проектов реставрации НИПФ РГП «Казреставрация». Член Союза градостроителей РК. 203 Приложение 2 Приложение 2-е Из полевого дневника Г. И. Пацевича (сохранен авторский стиль) Могила расположена параллельно задней от входа стены почти у самой стены. Могильная яма по стенкам была оштукатурена просто по глиняной смазке алебастром. Скелет лежал в деревянном ящике из четырёх досок, скрепленных железными скобами, остатки которых обнаружены в виде обломков. Скобы повидимому охватывают угол и тонкими концами пробивали доски концы их загнуты внутрь. Доски очень тонкие тесаные. Скелет лежал головой на с-зап. Глубина могилы от поверхности пола 160 м. (см. план). Кости ног оказались не тронутыми. Нарушена лишь верхняя часть тела. Череп несколько поврежден - отломана верхняя челюсть. Вторая могила расположена параллельно первой почти в центре помещения. Могила эта была отделена от первой перегородкой из крупного саманного кирпича, верхняя часть которой была нарушена повидимому во время раскопок в 1929 г. Сама могила оказалась также обложена со всех сторон саманным кирпичом положенным плашмя длинной стороной вдоль могилы. Труп также лежал повидимому в деревянном ящике. Доски которого сохранились хуже чем в первой могиле. Верхняя часть скелета оказалась не на месте. Череп повидимому из этой могилы был обнаружен в первой могиле лежавшим в завале над черепом верблюда. Скелет лежал головой также на сев-зал. Верхняя часть нарушена нижняя же лежала на месте. При расчистке пола могилы дно ее оказалось выложенным кирпичными плитами из которых одна лежавшая под самой головой оказалась с надписью сделанной рельефно путем прорезки при чем буквы украшались орнаментом в виде листьев и лепестков цветка. Плита была обожжена и кроме того сверху покрыта вернее побелена раствором алебастра. Плита лежала надписью вниз. Шрифт надписи повидимому уйгурский. Видимо вторая плита и была взята из раскопках могилы в 1929 г. Плита от долгого нахождения в земле оказалась очень слабой и местами поломана. При выемке ее она еще раскололась на несколько частей. Размер плиты 42.5 х 42.5 х 2.5 см. Плита эта является видимо лишь частью надписи сделанной на нескольких плитах. Странно что она оказалась под трупом куда видимо попала со стены при вторичном захоронении иначе нахождение ее под скелетом объяснить нечем. В этой же могиле были обнаружены или вернее в завале над ней - обрывки материи, а в самой могиле примерно на подстилавшем скелет досках обрывки полуистлевшей кожи видимо красного сафьяна. Как указывалось выше череп из этой могилы был разбит на несколько кусков и поражает толщиной черепной коробки (стр. 87-88). 2 сентября закончились засыпку раскопа. Уложен пол в мавзолее кирпичом и сложили сагану. Залили сагану раствором цемента. И сделали на ней надпись. Подробного описания мавзолея не делается. Размеры см. план. Кирпич был поставлен на 16 кон. звездообразном барабане. Который был облицован плитками светло-голубой поливы обломки которого в настоящее время лежат в большом количестве вокруг барабана. По краям кровли мавзолея верхняя часть наружного купола разрушена. Внутренний целый за исключением небольшого отверстия в центре заложенного при 204 ремонте сделанном при нас представителем архитектурного сектора Акад. Наук КАз. ССР Герасимовым. При ремонте исправлены обвалившиеся... (непонятно) заложен дверной проем при чем он сделан прямоугольным хотя повидимому он был подобен арке пшптака т.е. полукругам с несколько заостренной вершиной. Исправлены некоторые верхние углы и поправлена верхняя кромка пиштака. В целях предотвращения. с 89 дальнейшего разрушения следовало бы исправить кровлю, шестнадцатиугольный барабан хотя бы залить коромку остатков наружного купола к сожалению ремонт сделан европейской формой кирпичом и на цементном растворе так что ремонтированные места очень выделяются на общем виде мавзолея. Мавзолей Джучи хана является одним их сохранившихся настоящего времени мавзолеев развалины которых около 20 сооруженных из жженого кирпича разбросаны к северу и востоку от мавзолея Джучи хана при чем некоторые находятся на расстоянии около 1 - 5 км от мавзолея. Судя по развалинам некоторые мавзолеи были не только таких же размеров как мазв. Дж. даже больше. между мавзолеями имеется значительных количество могил часть которых едва заметная на поверхности некоторые же представляют собой большие бугры типа курганов сложенные из крупного щитообразного камня (стр. 89-90). К ушу мавзолея примыкает земляной вал повидимому остатки стены дворика внутри которого имеется значительное количество старых казахских могил сложенных из кирпича или камня. Причем почти на каждой могиле обнаружена тамга рода аргын в виде двух кругов сделанных на кирпичных плитках или даже на камнях. К югу и востоку от этих могил расположено большое количество тесно могил преимущественно из плиточного камня в виде квадратных или прямоугольных двориков со входами с юго восточного. Стороны этих могил в основном находятся и тамги богалинцев в виде знака V могилы это более современное. Несколько могил отштукатурено грубого помола самодельным алебастром. Могильное поле с развалинами мазаров находится примерно в одном километре к востоку от реки Кенгир которая в этом метем имеет широкую пойму густо заросш ею травой с глубоким руслом реки обильной рыбой и водоплаваю щ ий дичью (стр. 91). 7 •Uaa .Vjj ■ 205 Приложение 3 Приложение 3 Из опубликованного и неопубликованного... Елена Христофоровна Хорош (1957-2018) В приложении представлены статьи, фрагменты из публикаций, текстовые выдержки, цитаты из переписки с коллегами - словом, все, что касается архитектуры и реставрации мавзолея Жоши- хана, профессионального интереса к этому шедевру, украсившего своим голубым куполом исторический ландшафт Улытау, который также находился в центре интересов Елены. Электронный архив Е. X. Хорош был передан ее братом А. X. Хорошем одному из авторов коллективной монографии - Э. Р. Усмановой, с разрешением публикации заметок Елены Христофоровны по истории архитектуры и культуре Евразийской степи. В данной публикации сохранены авторские ремарки, точка зрения на предмет исследования и профессиональная интонация Е. X. Хорош. За весь период своей профессиональной деятельности <... > она оставила заметный след во многих важных достижениях нашего государства в деле сохранения и изучения культурного наследия народов страны. Ерофеева И. В. Памяти Е. X. Хорош (1957-2018). Археология Казахстана № 1-2, 2018. С. 362—365 К вопросу о строительной истории мавзолея Жоши-хана Мавзолей Жоши-хана находится в Карагандинской области [область Улытау с 08 июня 2022- прим, авторов], в 45 км к северо-востоку от г. Жезказгана. Он стоит на левом берегу р. Каракенгир, на возвышенном месте в центре одноименного некрополя, и его монументальный силуэт заметно выделяется на фоне степного ландшафта. Дошедшее до наших дней традиционное название и местные легенды связывают этот мавзолей с именем погибшего в 1227 г. старшего сына Чингисхана Жоши[Джучи]. Среди других сохранившихся средневековых памятников мемориально-культовой архитекту­ ры Центрального Казахстана мавзолей Жоши-хана выделяется рядом ярких отличительных особен­ ностей. Во-первых, этот однокамерный и в целом вполне традиционный по композиции портально­ купольный мавзолей увенчан двойным купольным покрытием, в котором и внутренний, и внешний купола имеют сфероконическую форму. Во-вторых, внешний купол установлен на ребристый барабан средней высоты, имеющий в плане вид 17-конечной звезды - т. н. «звездчатый» барабан. И купол, и барабан имели облицовку из плоских квадратных ярко-голубых поливных плиток, усили­ вавшую контраст выразительной пластики венчающей части мавзолея с монотонными плоскими поверхностями кирпичной кладки стен (Рис. 1 и 2). Необычность такого решения для архитектур­ ных памятников как монгольского, так и послемонгольского периодов очевидна и заставляет исследователей вновь и вновь задаваться вопросом о датировке мавзолея и истории его строи­ тельства. 206 Об истории создания мавзолея Жоши-хана сведений в известных письменных источниках не имеется. Впервые он упоминается лишь в XVI в., в описании похода, предпринятого весной 1552 г. бухарским правителем Абдаллахом на Улытау: «В субботу 6-го [числа этого] месяца [хан] остановился около [навахи] Сарай перед мазаром Джучи-хана» [1]. Некоторые сведения о памятнике содержатся в работах российских авторов XIX в. В частности, в работе Ю. Шмидта сообщается следующее: «В 3-х верстах к югу от Кызыл-джара, в степи левого берега, устоял еще один памятник, это могила хана Джуса, которая сложена из красного кирпича с шарообразным куполом из синих глазурованных кирпичей и в общем походит на памятник Алача-хана» [2]. Приведенные в этом сообщении сведения о форме и цвете купола мавзолея Жопш-хан и отмеченное автором общее сходство с мавзолеем Алаша-хан представляются нам важными, хотя и не подробными. Честь открытия мавзолея Жоши-хана для современной науки принадлежит выдающемуся геологу К. И. Сатпаеву. Интересно отметить, что в своей статье о памятниках этого района К. И. Сатпаев связывает мавзолей Жоши-хана с золотоордынским периодом, а мавзолей Алаша-хана - с ханом Хак-Назаром [3]. В 1945 г. мавзолей Жоши-хана был обследован экспедицией под руководством архитектора М. Левинсона, но лишь предварительно [4]. Первые археологические исследования на памятнике были начаты в 1946 г. (Рис. 3) Центрально-Казахстанской экспедицией под руководством А. X. Маргулана. В результате разведок на территории, окружающей мавзолей, было выявлено значительное количество остатков других средневековых построек, в том числе крупных мавзолеев из обожженного кирпича и обжиговой печи с кусками шлака, обломками пережженных кирпичей и поливных облицовочных плиток. Археолог Г. И. Пацевич, участник экспедиции, произвел раскопки захоронений внутри мавзолея, а также нескольких захоронений в других, полностью разрушенных, средневековых мавзолеях некрополя. В сырцовом склепе основного погребения внутри мавзолея Жоши-хана были Рис. 108. ЕленаХристофоровнаХорош(01.08.1957-18.10.2018). 1-сбор образцовдлярадиокарбонногодатированияна мавзолее Алаша-хана. Фото Б. С. Кожахметова, Улытау. 2015 г. 2 - Е. X. Хорош на реставрации мавзолея Джучи-хана. 1998г. Фотоиз архиваС. Б. Щигорца, Санкт-Петербург 207 Приложение 3 обнаружены остатки деревянного гроба с железными гвоздями и скелет человека, у которого отсутствовали кости одной руки. В склепе также были найдены кости животных, череп верблюда, фрагменты кожи, ткани и знамена (туга). Во втором склепе был обнаружен женский скелет. Оба захоронения задолго до археологических раскопок были повреждены грабительскими вскрытиями, в результате которых изменились первоначальный вид и положение находящихся в них скелетов и погребального инвентаря. Сопоставив обнаруженные в захоронениях артефакты со сведениями из письменных источников и легенд об обстоятельствах смерти Жоши-хана, А. X. Маргулан пришел к мнению, что основное захоронение в мавзолее принадлежит самому Жоши-хану, а второе - одной из его жен Рис. (107). Елена Христофоровна Хорош (01.08.1957-18.10. 2018). 1 - сбор образцов для радиокарбонного датирования на мавзолее Алаша-хана. Фото Б. С. Кожахметова, Улытау. 2015 г. 2 - Е. X. Хорош на реставрации мавзолея Джучи-хана. 1998 г. Фото из архива С. Б. Шигорца, Санкт- Петербург [5]. Он датировал мавзолей 1228 г., поскольку считал, что согласно народным обычаям мавзолей должен был быть построен до годовых тризн по покойнику [6]. В начале 1980-х гг. исследования на памятнике были продолжены Центрально-Казахстанской экспедицией Министерства культуры Казахской ССР (М. Сембин, М. Маманбаев, М. Нуркабаев). К этому периоду относятся находки, давшие ценную информацию об утраченном облике памятника. Так, в завалах обрушенного материала на кровле у тыльной стороны портала и наверху уцелевшего внутреннего купола были найдены обломки составного керамического навершия внешнего купола с поливой бирюзово-зеленого цвета и большое количество плоских квадратных облицовочных плиток с прозрачной бирюзово-голубой поливой. При археологической расчистке площадки перед мавзолеем были обнаружены остатки ее ограждения и выстилки из обожженного кирпича [7]. Участниками экспедиции были выполнены детальные архитектурные обмеры, давшие уточненные данные о геометрии памятника. Как важный факт следует также отметить выполненный тогда крупным планом фронтальный фотоснимок криволинейного внешнего профиля сохранившегося нижнего участка наружного купола и определение типа его кладки как радиально-клинчатой. И то, и другое однозначно свидетельствовало о его именно купольной, а не шатровой конструкции, поскольку все известные в средневековой архитектуре шатры выполнены в технике «ложного свода» и не имеют криволинейного профиля в основании. Кроме того, внешний купол мавзолея Жоши-хана имеет значительно меньший диаметр, чем внутренний купол, фактически опираясь на него в нижней трети его сечения - такие примеры среди шатровых покрытий также не встречаются. Находки множества плоских квадратных поливных облицовочных плиток в завале поверх внутреннего купола говорят о том, что ими был облицован не только ребристый барабан, но и внешний купол. Еще одно открытие, важное для исследования строительной истории памятника, было сделано в 1982 г. Во время реставрационных работ на тыльной стороне верха портала, чуть выше уровня кровли, рабочие-реставраторы обнаружили в кладке заложенную нишу, а в ней - небольшую глиняную табличку с изображением фасада архитектурного сооружения с порталом, двумя ребристыми куполами на высоких барабанах и двумя фланкирующими минаретами по краям. Авторы публикации, посвященной этой уникальной находке, высказали предположение, что на ней 208 изображено медресе Улугбека в Самарканде [8]. Хотя сходство изображения на табличке с этим памятником достаточно условно, следует признать, что сам архитектурный тип изображенной постройки характерен именно для тимуридского времени и в более ранние периоды неизвестен. В 1991 и 1997-1998 гг. на некрополе Жоши-хана производились археологические раскопки, в ходе которых было открыто и исследовано неукрепленное поселение с остатками домов из сырцового кирпича, расположенных рядом с мавзолеем Жоши-хана (Рис. 4). По определению Ж. Е. Смаилова, руководителя этих работ, поселение и некрополь составляют единый комплекс периода улуса Жоши (Джучи) и отождествляются с городом Орда-Базар письменных источников, который сначала был первой ставкой Батухана, затем, после Западного похода - ставкой Орда-Еджена и его потомков, а в XV в. - ставкой основателя Государства кочевых узбеков хана Абулхайра. Поселение было отнесено к типу ставок-орд знати, где мавзолеи, возможно, играли также роль культовых сооружений [9]. В 1997-1998 гг. в связи с новым этапом реставрации мавзолея Жоши-хана автором данной статьи проводилось архитектурное обследование памятника до начала и в процессе реставрации, в ходе которого были выявлены новые факты, связанные с его строительной историей. Ограниченный объем данной публикации не позволяет нам представить здесь подробную информацию, чертежи и фотографии, отражающ ие обнаруженные на мавзолее многочисленные материальные свидетельства древних ремонтов и реконструкций, поэтому мы приводим лишь их общее описание. Несмотря на изменения, произошедшие на памятнике в результате предшествовавшей реставрации 1980-х гг., выполненное нами детальное обследование древней кладки стен, портала и ребристого барабана позволило установить, что мавзолей Жоши-хана имел два разновременных строительных периода, в промежутке между которыми он неоднократно ремонтировался. К первому строительному периоду относится возведение основного портально-купольного объема с пттиттяртп-тм куполом, дошедшим до наших дней в оригинале и ныне и и п п т т я т п т т ш м функцию Рис. 109. Ландшафт в районе мавзолея Джучи-хана. 1998г. Фото из архива С. Б. Щигорца, Санкт-Петербург 209 Приложение 3 внутреннего купола в системе двойного купольного покрытия. Ко второму строительному периоду относится реконструкция, включавшая надстройку 13 рядов кладки по верху четверика, возведение над существующим куполом второго, внешнего купола на ребристом «звездчатом» барабане и их облицовку, а также добавление новой кладки с тыльной стороны и по верху портала и устройство декоративного заполнения П-образного пояска портала. До этой крупной реконструкции здание по меньшей мере трижды оштукатуривалось тонким слоем белой ганчевой штукатурки, что легко заметить по количеству ее слоев в неперевязанных швах между верхними 13 рядами кладки стен и порталом и между основной кладкой и докладками на тыльной стороне верха портала, а также на поверхностях стен и свода портальной входной ниши и под сохранившимися фрагментами забутовки в П-образном пояске портала. В результате обследования остатков штукатурки, забутовки из обломков поливных кирпичей и крепежного раствора со следами стыков утраченных плит декоративного заполнения П-образного пояска портала сделан вывод о том, что первоначально, т. е. в первый строительный период, поясок не имел декоративного заполнения. Об этом свидетельствует и его геометрия (переменная ширина с сужением кверху), и уже упомянутые остатки трех слоев штукатурки под забутовкой. Следовательно, поясок, как и весь фасад, трижды оштукатуривался до того, как его заполнили декоративными плитами. В пользу этого предположения говорит и тот факт, что при установке декоративных плит, ныне бесследно утраченных, верхний горизонтальный участок пояска был расширен за счет вырубки нижнего ряда выступающей над ним кладки - очевидно, этого требовали размеры декоративных плит, для которых первоначальной ширины пояска оказалось недостаточно. Раствор для крепления плит отличается от раствора штукатурных слоев цветом, грубостью помола и крупностью наполнителя. Вдавленные в раствор куски битых и пережженных поливных плиток и кирпичей образуют забутовку, которая, судя по сохранившимся на растворе отпечаткам от утраченных декоративных плит, была устроена для того, чтобы в итоге плоскость декоративного Рис. 110. Е. X. Хорош(01.08.1957-18.10.2018). 1- вэкспедициипоКазахстану. 2-работапореставрациигородищаОтрар. Фотоиз архиваЕ. X. Хорош 210 заполнения П-образного пояска оказалась «заподлицо» с плоскостью фасада. Как выглядели эти плиты, нам неизвестно. По сообщению А. X. Маргулана, плиты имели эпиграфический орнамент и последние их экземпляры были сняты и увезены в Омск одним из царских чиновников для показа генерал-губернатору [10]. Наличие обломков поливных плиток в забутовке П-образного пояска позволяет предположить, что декоративное заполнение пояска было выполнено одновременно с облицовкой ребристого барабана и внешнего купола. Очевидным представляется то, что ремонты и подновления на мавзолее имели место и в последующие годы - об этом свидетельствуют остатки штукатурки красноватого цвета, мелкие фрагменты которой повсеместно встречаются в швах кладки западного, северного и восточного фасадов, но отсутствуют в неперевязанных швах между 13 надстроенными рядами кладки стен и порталом. К поздним и разновременным ремонтным периодам, судя по различиям в размерах и качестве кирпича, относятся также ограждение и замощение площадки перед входом в мавзолей. Необходимо отметить, что, хотя относительная последовательность строительных и ремонтных периодов на мавзолее Жоши-хана прослеживается достаточно ясно, даже о приблизительной дате его строительства и о датах последующих ремонтов и реконструкций судить сложно. Здесь необходимо учитывать как исторический контекст, так и весь комплекс фактического материала, выявленного и изученного археологами, архитекторами-реставраторами и другими специалистами за весь период исследований на памятнике и на окружающей его территории. Поскольку не опубликованы еще результаты историко-библиографических исследований и раскопок 1997-1998 гг., выполненных Жезказганской археологической экспедицией (рук. Ж. Е. Смайлов) Института археологии им. А. X. Маргулана и давших много нового и ценного материала для изучения истории создания мавзолея Жоши-хана и комплекса связанных с ним памятников, мы пока не можем использовать в настоящей статье полный объем информации, фактически имеющейся на сегодняшний день о мавзолее и его окружении, и основываем свои предположения и выводы лишь на данных, известных по архивным материалам и научным публикациям, а также на Примеры двойного перекрытия, сочетающего внутренний сфероконический купол и внешний шатер (как пирамидальной, так и конической формы), известны в исламской архитектуре Средней Азии и Казахстана и до монгольского периода, однако сочетание в двойном перекрытии поставленных один над другим сфероконических куполов со значительным межкупольным пространством получает развитие лишь в эпоху Тимура [И]. Что касается барабана, имеющего в плане форму звезды, то среди сохранившихся в регионе средневековых памятников известны лишь два с похожей формой ребристых барабанов - это т. н. «Гумбез Манаса» в Кыргызстане и мавзолей Бабаджи-Хатун (Рис. 5) на территории Казахстана, в с. Айша-Биби близ г. Тараза. Согласно данным их исследователей, оба памятника первоначально были увенчаны ребристыми шатрами, которые со временем разрушились [ныне восстановлены]. Количество ребер-«лучей» барабана и шатра на обоих мавзолеях равно шестнадцати, изломы их граней в плане дают углы 90°. Примечательно то, что оба эти памятника находятся в долине р. Талас. Мавзолей Бабаджи-Хатун отнесен исследователями краннекараханидскому периоду [12], а «Гумбез Манаса» - к монгольскому периоду и датирован на основе тщательного анализа особенностей его 211 Приложение 3 архитектурной композиции, декора и эпиграфики 30-ми гг. XIV в. [13]. В указанной работе приводятся также сведения об имеющихся в Таласской долине на территории Кыргызстана мавзолеях кыргызской знати XIX в., в которых одинарные сфероконические купола сочетаются с ребристыми барабанами. По мнению авторов, этот факт объясняется прямым подражанием Гумбезу Манаса, внешний ребристый шатер которого был, вероятно, к тому времени уже утрачен, что и стало причиной «ошибки» строителей, принявших облик разрушенного средневекового памятника за замысел зодчего [14]. На территории Казахстана также выявлены мавзолеи XVIII-XIX вв., отличающиеся сочетанием сфероконического купола с ребристым «звездчатым» барабаном (количество ребер- «лучей» варьируется). Их облик исследователи рассматривают как отражение более древнего образца - памятника Тимуридскош периода, ныне разрушенного мавзолея Балгасын [15]. Со своей стороны, мы допускаем, как предположение, что сочетание купола сфероконической формы со «звездчатым» барабаном могло быть и самостоятельным архитектурным приемом, о времени возникновения и степени распространения которого пока трудно судить в связи со слишком малым количеством выявленных и исследованных на сегодняшний день памятников такого вида. Что касается использования этого приема на мавзолее Жопш-хана, то здесь это явление носит исключительный и индивидуальный характер, поскольку и ребристый барабан, и внешний купол являются поздней надстройкой, придавшей особую монументальность первоначально простому и обычному в архитектурно-композиционном отношении портально-купольному мавзолею. Кроме того, сильно выступающие ребра-«лучи» барабана здесь выполняют важную конструктивную функцию, воспринимая распор внешнего купола и способствуя более равномерному распределению нагрузки от него на несущие конструкции четверика. Необычное количество ребер (17) может иметь очень простое объяснение с позиций геометрии. Дело в том, что при заданном диаметре надстроенного внешнего купола ныне близкие к 90° углы излома граней барабана («звезды», вписанной в существующие габариты верха четверика) были бы слишком тупыми при числе «лучей» менее 17 или, соответственно, чрезмерно острыми при числе их более 17. И то, и другое явно снизило бы выразительность внешнего облика памятника. Это было наглядно продемонстрировано в ходе геометрического анализа и графических реконструкций памятника, чертежи которых в данной статье не приводятся. Отдельного упоминания заслуживает облицовка ребристого барабана и купола, для которой были использованы плоские квадратные (размером 23 х 23 х 3 см) и трапециевидные плитки с исключительной по красоте прозрачной и яркой бирюзово-голубой поливой по желтовато-белому ангобу. Благодаря этой светлой «подложке», скрывшей темный фон терракоты, цвета прозрачной глазури приобрели особую яркость, глубину, насыщенность и богатую гамму оттенков. Поливные плитки мавзолея Жоши-хана не имеют аналогов в Центральном Казахстане, поскольку все известные образцы поливной терракоты с других средневековых памятников этого региона значительно уступают им по прозрачности, богатству цвета и качеству глазури. В целом оригинальный замысел и достаточно высокий исполнительский уровень реконструкции второго строительного периода мавзолея Жоши-хана говорят об опыте и мастерстве выполнивших ее 212 зодчих. Основываясь на всей совокупности приведенных выше данных, мы считаем возможным предположительно датировать этот период строительной истории мавзолея Жоши-хана тимуридским временем. Что касается первого строительного периода, т. е. первоначальной постройки мавзолея, то мы присоединяемся к мнению тех исследователей, которым предложенная А. X. Маргуланом датировка строительства мавзолея 1228 г. представляется неубедительной, поскольку появление сооружений исламской мемориально-культовой архитектуры над захоронениями монгольских ханов и знати вряд ли было возможно до принятия в Золотой Орде ислама как официальной религии. Этот вопрос пока остается открытым и требует дальнейших исследований. Библиография 1. М атериалы по истории казахских ханств X V -Х У Ш веков. (Извлечения из персидских и тюркских сочинений). Алма-Ата, 1969. С. 227. 2. Шмидт Ю . Очерк Киргизской степи к ю гу от Арало-Иртышского водораздела в Акмолинской области // Записки ЗСОИРГО. 1894. Т. 17.Вы п. 1 -2 . С. 12 -1 3 . 3. Сатпаев К. И . Доисторические памятники в Джезказганском районе // Журнал «Народное хозяйство Казахстана». 1941,№ 1. С. 71. 4. Левинсон М . Б. Отчет о б экспедиции в Центральном Казахстане по изучению па-мятников архитектуры Кенгирской группы 1946 года (Архив РГП «Казреставрация», инв. № 201). 5. МаргуланА, X А рхеологические разведки в Центральном Казахстане. 1946 г. // Известия А Н КазССР. № 49, сер. историч., выл. 4. Алма-Ата, 1948. С .1 4 2 -1 4 3 .6 КСЭ. Т. 1. С. 481. 7. Маманбаев М. Центральный Казахстан. Д жош и-Хан. Зондаж и по памятнику. Рукопись. 1983 г. А рхив РГП «Казреставрация», инв. № 379; 8. ТурекуловТ., ТурекуловаН. П ослание древнего мастера // Журнал «Кумбсз». 1 9 9 8 ,№ 1 .С. 7 -9 . 9. Смайлов Ж. Е. Памятники археологии Западной Сары-Арки (средневековые городищ а и поселения). Балхаш, 1997. С. 1 6 -2 1 ,4 0 . 10. МаргуланА.Х. Указ. соч. С. 142. Рис. 111. Мавзолей Джучи-хана. Рабочий момент реставрации. 1998 г. Фото го архива С. Б. ТЦигорца, Санкт-Петербург 213 Приложение 3 11. НоткинИ. И. Развитие структурыоднокупольного сооруженияXTV- началаXVв. вансамбле Шахи-Зинда //Архитектурное наследство. 1961,№ 13. С. 181-188 12. Басенов I К. Архитектура Казахстана VH-ХП веков // Маргупан А., Басенов X, Мендикулов М. АрхитектураКазахстана. Алма-Ата, 1959. С. 97-99. 13. Массон М. Е., ПугаченковаГ.А. «ГумбезМанаса».М., 1950. С. 33-50 14. Массон М.Е.,ПугаченковаГ.А. Указ.соч.С. 133-135. 15. Ажигали С. Е. Архитектура кочевников - феномен истории и культуры Евразии (памятники Арало- Каспийскогорегиона). Алматы, 2002. С. 191-194. Резюме. В статье дается краткое изложение истории изучения средневекового мавзолея Жоши-хана (Карагандинская область) и сообщается о выявленных автором материальных свидетельствах древних ремонтов и реконструкций на этом памятнике. На основе данных натурных исследований сделан вывод, что строительная история мавзолея Жоши-хана имеет два разновременных периода, между которыми он неоднократно ремонтировался, и что 17-реберный звездчатый барабан и внешний купол мавзолея, составляющие наиболее яркую отличительную особенность его архитектурного облика, являются не первоначальным замыслом зодчего при строительстве мавзолея, а результатом реконструкции 2-го строительногопериода, предположительнодатируемого тимуридскимвременем. Публикация статьи: Хорош Е .Х .К вопросу о строительной истории мавзолея Жоши-хана//Научные чтения памяти Н. Э. Масанова. Алматы:Дайк-Пресс, 2009. С. 101-109. Рис. 112.1 - Е. X. Хороши А. Е. Рогожинский. Вашингтон, 2001 г.. Поездка по программе «WorldCultural Heritage». 2 - группа архитекторов-реставраторов и рабочих на реставрации мавзолея Джучи-хана. Первый ряд: М. К. Сембин и рабочие. Второй ряд: местный рабочий Алмаз, водитель А. Письменский, рабочий В. Молчанов, местный рабочий, архитекторы- Е. Севостьянова, Е. Хорош, специалистыиз Санкт-Петербурга (слеванаправо). 1999г. Фотоиз архиваЕ. X. Хорош 214 Мавзолей Жоши-хана Средневековый мавзолей Жоши-хана, один из самых ярких и интересных архитектурных памятников Казахстана, находится в 45 км от г. Жезказгана, на левом берегу реки Каракенгир. Выстроенный из обожженного кирпича, он не похож на другие мавзолеи Центрального Казахстана тем, что имеет не одинарный, а двойной купол. Над внутренним куполом его установлен внешний, поднятый на ребристом барабане средней высоты, имеющем в плане вид звезды с 17 лучами. Высота здания от земли до верха стен - 4,76 м, а общая высота до вершины купола около 9 м. Интерьер мавзолея лишен какого-либо декоративного убранства, свет проникает через два небольших окошка в боковых стенах у самого основания купола. В помещении всего два захоронения, первоначальные надгробия их не сохранились. Рядом с мавзолеем Жоши-хана расположен небольшой некрополь, на котором сохранились развалины еще нескольких средневековых мавзолеев, а также захоронения XIX - начала XX в. В последние десятилетия на некрополе появились и новые захоронения с надгробными сооружениями, в том числе два современных мавзолея. Народная память через столетия донесла до нас связанное с этим мавзолеем легендарное имя - Жоши-хан, он же Джучи, старший сын Чингисхана, умерший в 1227 г. при невыясненных обстоятельствах. Легенды и письменные источники по-разному рассказывают об этих событиях. В работе Г. Г. Герасимова, одного из первых исследователей мавзолея, так излагается народное предание о смерти Жоши: «Джучи-хан был обижен своим отцом Чингиз-ханом при выделении ему удела (улуса) против его младшего брата Угедея, которому досталось очень много. Поэтому Джучи- хан стал непокорен, не подчинялся отцу, противоречил и часто предпринимал шаги, не согласованные с его желаниями. Тогда Чингиз-хан, желая отделаться от такого непокорного сына, приказал своим подчиненным убить его и придумать об этом необходимую версию для сообщения подвластным ему племенам. Так создалась легенда, что Джучи-хан, будучи на большой охоте на куланов (род дикой лошади), был растерзан рассвирепевшим вожаком этого стада». Права ли была народная молва, считая Чингисхана виновным в смерти сына, нам неизвестно. Автор сочинения ХУв. «Шаджарат ал-атрак» («Родословная тюрков») донес до нас пронзительные строки о горе отца, услышавшего в словах поэта Улуг-Джирчи страшный намек на гибель любимого сына: «Твой т а з проливает слезы, разве сердце твое наполнилось? Речь твоя заставляет рыдать сердце, разве Джучи умер?». Как повествует автор, «через 6 месяцев после смерти Джучи-хана Чингиз-хан сам распрощался с миром». О том, что Чингисхан был якобы причастен к смерти Жоши, проявлявшего непокорность, говорится и в работах некоторых других средневековых авторов. Но также есть и иные версии интерпретации тех событий. Утемиш-хаджи, автор XVI в., в своем сочинении «Чингиз- наме» посвятил им лишь несколько скупых строк, но в них нет и тени намека на противостояние между отцом и сыном: «Йочи-хан был старшим из его сыновей. Он [Чингиз-хан] дал [ему] большое войско и отправил, назначив в вилайет Дапгг-и Кыпчака, сказал: «Пусть будет пастбищем для твоих коней». Дал [ему также] вилайет Хорезма. Когда Йочи-хан направился в вилайет Дапгг-и Кыпчака, 215 Приложение 3 он достиг Улуг-Тага, который известен. Однажды, когда он охотился в горах, ему повстречалось стадо марал-кийиков. Преследуя его и пуская стрелы, он свалился с коня, свернул себе шею и умер». Так ли это было, установить невозможно. Как отметил известный исследователь Б. А. Ахмедов, «здесь следует только обратить внимание на место гибели Джучи - Улуг-Таг, ведь охота в те времена была часто практикуемым способом избавления от нежелательного человека». О том, что местом смерти Жоши был именно Улытау, говорит и народная память, отраженная в легендах и преданиях, и название мавзолея. Об истории создания мавзолея Жоши-хана сведений в письменных источниках нет. Впервые он упоминается лишь в XVI в. в связи с походом на Улытау весной 1552 г. бухарского правителя Абдаллаха, который в один из дней остановился на отдых «перед мазаром Джучи-хана». В конце XIX в. в отчете русского путешественника Ю. Шмидта мавзолей упомянут как «могила хана Джуса, ко-торая сложена из красного кирпича с шарообразным куполом из синих глазурованных кирпичей». Выдающийся геолог К. И. Сатпаев, в свое время открывший мавзолей Жоши-хана для современной науки, связывал его с золотоордынским периодом. Археологами под руководством А. X. Маргулана при раскопках сырцового склепа под полом мавзолея Жоши-хана были обнаружены остатки деревянного гроба с железными гвоздями и скелет человека, у которого отсутствовали кости одной руки. Умерший был похоронен в одежде. В склепе также были обнаружены кости животных, череп верблюда, фрагменты кожи, ткани и знамени (туга). Анализируя сведения из письменных источников и легенд об обстоятельствах смерти Жоши- хана, А. X. Маргулан пришел к мнению, что мавзолей был построен в 1228 г. и что в нем похоронен сам Жоши-хан. Однако датировка строительства мавзолея 1228 г. вызывает сомнение, поскольку появление сооружений исламской мемориально-культовой архитектуры над захоронениями монгольских ханов и знати вряд ли было возможно до принятия в Золотой Орде ислама как официальной религии. По этой же причине можно сомневаться и в том, что Жоши-хан действительно похоронен в этом мавзолее. В дальнейшем благодаря многолетнему труду исследователей многое стало известно о первоначальном облике памятника и о том, как он менялся с течением времени. Неподалеку от мавзолея Жоши-хана, с северо-восточной стороны, было открыто и исследовано неукрепленное поселение с остатками домов из сырцового кирпича. По мнению археологов, поселение и средневековый некрополь составляли единый комплекс периода улуса Жоши и отождествляются с городом Орда-Базар, который сначала был первой ставкой Бату-хана, после Западного похода - ставкой Орда-Еджена и его потомков, а в XV в. - ставкой основателя государства кочевых узбеков хана Абулхайра. Исследование самого мавзолея позволило установить, что он строился в два этапа, удаленные во времени друг от друга, причем в промежутке между ними мавзолей неоднократно ремонтировался. К первому этапу строительства относится возведение основного портально­ купольного объема с одинарным куполом и порталом. На втором этапе мавзолей был надстроен в высоту на 13 рядов кладки, а над существующим куполом был возведен еще один, внешний купол на ребристом «звездчатом» барабане. И купол, и барабан были облицованы гладкими квадратными и трапециевидными плитками с исключительной по красоте прозрачной ярко-голубой поливой по 216 желтовато-белому ангобу. Поливные плитки мавзолея Жоши-хана не имеют аналогов в Центральном Казахстане, поскольку все известные образцы поливной терракоты с других средневековых памятников этого региона значительно уступают им по прозрачности, богатству цвета и качеству глазури. В результате этой реконструкции памятник из простого и обычного портально-купольного мавзолея превратился в монументальное, парадное сооружение со сверкающим голубой поливой облицовки куполом на ребристом барабане выразительной и необычной формы. Вероятно, позднее перед входом в мавзолей была устроена площадка с ограждением и выстилкой из обожженного кирпича. Небольшие ремонты и подновления на мавзолее были как в промежутке между основными строительными этапами, так и в последующие годы - об этом свидетельствуют остатки штукатурки белого и красноватого цвета, которые повсеместно можно видеть в швах кладки западного, северного и восточного фасадов. Со временем внешний купол обрушился, облицовка барабана осыпалась, декоративные плиты были утрачены бесследно. По сообщению А. X. Маргулана, они имели эпиграфический орнамент и последние их экземпляры были сняты и увезены в Омск одним из царских чиновников для показа генерал-губернатору. В 1999-2000 гг. (видимо отпечатка - прим. Усмановой Э.Р., реставрация производилась в 1997-1998гг., в 1999-завершение некоторых элементов) на мавзолее были проведены реставрационные работы с восстановлением внешнего купола и облицовки. Необычное количество ребер-лучей барабана мавзолея Жоши-хана привлекало внимание многих. Были попытки объяснить это «неправильное» количество (17, а не 16, как у других известных средневековых памятников) неким мистическим значением этого числа. Мы же думаем, что на самом деле здесь все дело в геометрии. Будь этих ребер больше или меньше, это снизило бы выразительность памятника. Рис.113.7-Е.Х. Хорош(01.08.1957-18.10.2018). 2-Подготовкак номинацииЮНЕСКО«Петроглифыархеологического ландшафтаТамгалы». 2001. ФотоизархиваЕ. X. ХорошиА. Е. Рогожинсиого 217 Приложение 3 Оригинальная по замыслу, реконструкция второго строительного периода мавзолея Жоши- хана сама по себе представляет уникальное явление в истории средневековой архитектуры Казахстана, поскольку мы не знаем других подобных примеров древней перестройки средневековых мавзолеев со столь значительным изменением архитектурного облика. Как и дата первоначальной постройки мавзолея, так и время его реконструкции неизвестно. По предположению Ж. Е. Смаилова, основанному на анализе археологических данных и исторического контекста, постройка мавзолея, по всей вероятности, относится к XIV в., времени правления Узбек- хана, когда ислам стал государственной религией Золотой Орды. Он также считает, что, поскольку погребения в мавзолее совершены по смешанному обряду, они также не могли быть сделаны ранее XIV в., и что мавзолей был построен Узбек-ханом не над захоронением Жонш-хана, а в его честь. Что касается второго этапа строительства, когда мавзолей был увеличен в высоту и увенчан вторым куполом на ребристом барабане, то, судя по архитектурно-строительным особенностям этой реконструкции, мы предполагаем, что она, скорее всего, относится к тимуридскому времени. Ж. Е. Смайлов также предполагает, что она может относиться к XV в., времени правления основателя государства кочевых узбеков хана Абупхайра, который вел борьбу с тимуридами за обладание их территориями и ставка которого находилась здесь, в Улытау. 09.02.2009. Черновик текста. Публикация настоящей статьи: Мавзолей Жоши-хана // От Алтая до Каспия. Атлас памятников и достопримечательностей природы, истории и культуры Казахстана. В Зт . 2011. Т.1. С. 549-555 Архитектурное наследие Улытау Архитектура ранних кочевников - культовые комплексы под открытым небом с курганами, каменными выкладками и стелами также непонятна неподготовленному зрителю. Из чего сделаны архитектурные сооружения? Древнейшие из сохранившихся построены из камня. Но главный строительный материал для зодчих всех стран и эпох на планете Земля - это глина. Из нее сделан и раствор, скрепляющий огромные каменные плиты и блоки мавзолеев военно-кочевой аристократии эпохи поздней бронзы, и сырцовый кирпич, из которого была построена большая часть как доныне существующих, так и уже разрушенных и почти исчезнувших сооружений на просторах улытауской степи - стены средневековых городов и неприступных крепостей, величественные, гордо устремленные ввысь мавзолеи знати, и простые погребальные ограды-торткулаки, и казахские зимовки. Глина - сырье для изготовления обожженного кирпича, декоративных деталей и облицовки из резной терракоты, поливных кирпичей и плиток, керамических наверший куполов. Разноцветные глины богатой минералами улытауской земли - от снежно-белых и зелено-голубых до ярко-желтых, нежно-розовых и кроваво-красные. Природный камень. Культурный ландшафт Улытау - огромный музей под открытым небом. Природно- 218 климатические факторы + кочевой образ жизни = архитектура кочевников. Прошлое здесь совсем рядом, его можно ощутить и увидеть. Время остановилось? Архитектурные памятники разных эпох заметны на больших расстояниях. Занимая возвышенные участки ландшафта, выглядят величественно даже в руинах - и монументальные мавзолеи средневековья, и скромные по размерам мазары казахских некрополей. Став его неотъемлемой частью и характерной чертой, они организуют и одухотворяют степное пространство - его маркеры и путеводные ориентиры, вехи его исторического времени. Свидетели и свидетельства давних событий, ушедших эпох и поколений. Смена эпох, культурные связи и влияния. Общие тенденции и самобытные черты. Взаимодействие различных культурных влияний способствовало появлению новых архитектурных форм. Элитные некрополи с развалинами крупных средневековых мавзолеев из обожженного кирпича, в их концентрация на относительно компактной территории свидетельствует о значимости Улытау как политического центра? Как свидетельство всей истории степи от времен неолита до средних веков и современности, историко-культурный ландшафт Улытау не имеет аналогий в других степных зонах Евразии. Из прошлогоднего драфта: <.. .> удаленность этого региона от центров оседлости <.. .> <...> на относительно компактной территории Улытау фактически представлены все исторические этапы развития и все известные виды памятников <.. .> <.. .> данная территория на протяжении всего этого времени имела для них особое, сакральное Именно сакральная значимость гор Улытау предопределила высокую концентрацию культово-мемориальных памятников разных периодов в этом районе. <...> после монгольского завоевания район Улытау стал заповедной зоной чингизидов, местом погребения ханов и знати - лишь одно из звеньев в цепи эволюции сакрального культурного ландшафта Улытау, <...> ведь не случайно золотоордынские памятники соседствуют здесь с гуннскими погребениями, тюркскими поминальными оградками, кипчакскими ритуальными сооружениями и казахскими некрополями. В совокупности все эти компоненты сакрального культурного ландшафта отражают «связь времен» и преемственность тюркской культурной традиции, берущей начало в древнем культе предков и поклонении силам природы и доказавшей свою жизнеспособность вне зависимости от политических событий и смены религиозных убеждений. <.. .> ключ к пониманию сакральной топографии и конкретный материал для принципиально нового прочтения структуры тюркского сакрального культурного ландшафта <.. .> <...> и для обоснования выдающейся мировой ценности Улытау как исключительного свидетельства тюркской цивилизации в степной зоне Евразии. 03.12. 2015 219 Приложение 3 С той поры Улытау стал заповедной территорией джучидов, местом захоронения ханов - наследников рода Джучи. Что касается местонахождения курука джучидов, то у казахстанских исследователей нет единой точки зрения на этот вопрос. Некоторые считают, что эту роль играл не Сарайчикский некрополь, а именно район Улытау, где в горах следует искать скрытые (не мусульманские) захоронения ханов, а в долинах рек зафиксировано множество развалин средневековых мавзолеев и целых некрополей, и даже есть уцелевшие золотоордынские мавзолеи - в том числе мавзолей, носящий имя самого Джучи. 04.02.2010 Топоним Улытау Наиболее раннее из известных по письменным источникам исторических названий этих гор - Кендир-тагы. В переводе В. В. Бартольда - «гора конопли» (Бартольд В. В., 1973. С. 44). Как установлено, именно они фигурируют под таким названием в описании пути к кимакам из географического сочинения Гардизи, автора первой половины XI в., написанного на арабском языке (Ахинжанов С. М., 1998. С. 174-177). Поскольку Гардизи при написании своего труда пользовался географическими сочинениями IX-XI вв., написанными его предшественниками (Агаджанов С. Г., 1969. С.), то вполне вероятно, что данное историческое название относится к более раннему периоду. Этот топоним в течение целого тысячелетия сохранялся в названиях рек, берущих начало в горах Улытау, и в измененном виде дошел до наших дней в названиях рек Кенгир, Каракенгир и Сарыкенгир (Агаджанов С. Г., 1969. С. Смайлов Ж. Е., 1997. С.). Исследователями уже отмечалось как интересный факт и то, что в русском источнике XVII в. Книге Большому Чертежу из рек, берущих начало с «Улутовой горы» (Улытау), три именуются Кендерликами (ИКРИ. Т. 1. С. 372). Когда именно на смену старому пришло новое название, близкое к современному, в письменных источниках сведений нет. Возможно, это произошло еще до монгольского завоевания. На эту мысль наводит, во-первых, тот факт, что это название тоже тюркское, а не монгольское, а во вторых - фраза из повествования о Чингисхане и его старшем сыне Джучи в «Чингиз-наме» сочинении, написанном на чагатайском тюрки в начале XVI в.: «Йочи-хан был старшим из его сыновей. Он [Чингиз-хан] дал [ему] большое войско и отправил, назначив в вилайет Дапгг-и Кыпчака, сказал: “Пусть будет пастбищем для твоих коней”. Дал [ему также] вилайет Хорезма. Когда Йочи-хан направился в вилайет Дапгг-и Кыпчака, он достиг Улуг-Тага, который известен» (Утемиш- хаджи, 1992. С. 91) - и не исключена вероятность, что ко времени приезда Джучи этот горный массив уже был «известен» под названием Улуг-Таг. Но существуют и другие гипотезы. По одной из версий, название это было дано именно в связи с фактом гибели и захоронения Джучи в районе этих гор, ныне ставших объектом поклонения и заповедной территорией - куруком, местом захоронения чингизидов. Еще одну гипотезу следует упомянуть особо (ИКРИ. Т. 1. С. 367-368). Казахские жузы и клановая система Золотой Opflbi.e-history.kz>Media/upload> 1466/2015/01/15/....pdf 220 В персоязычном сочинении начала XV в. - первой из дошедших до нас версий «Зафар наме», истории царствования Тимура, которая была написана до 1404 г. ученым из Багдада Низам-ад-дином Шами, находившимся при его дворе, в описании похода Тимура в Дешт-и Кипчак 1391 г. приведено почти современное название этих гор - Улуг-даг. В более поздних вариантах «Зафар наме», написанных в первой четверти XV в. придворными учеными по приказу Шахруха, сына и наследника Тимура, имеются несколько измененные варианты этого названия - Улук-таг и Улуг-так. Утемиш-хаджи, автор начала XVI в., Улуг Таг, Олоктоо, Улукту, Улутова гора, Великая гора. 26.12.2010 Местонахождение: объект расположен на территории Карагандинской области (с 08.2022 г. - Улытауская обл. - прим. Усмановой Э. Р.), Улытауском районе, чуть западнее пос. Улытау, в 60 км к северу от районного центра - пос. Джезды. Его территория лежит между истоками рр. Жезды, Жиланды, Сарытургай и Улькен-Жиланды. На данный момент гора входит в часть Национального историко-культурного и природного заповедника-музея под одноименным названием «Улытау», преобразованного в 1998 г. на базе природного заказника / постановление Правительства Республики Казахстан от 25.12.1998 г. под № 1335/, с общей площадью 19,3 тыс. га. Природный ландшафт: характеризуется типичным для мелкосопочника низкогорьем, форма рельефа представляет куполовидные и конические холмы и увалы, высота Улытау достигает 1133 м. н.у.м. - это самая высокая вершина западной части Казахского мелкосопочника /?/. «Протяженность низкогорья 20 х 25 км представляет собой монолит, слабо разрушенный выветриванием,состоящий в основном из нагромождения крупных скал и гранитных плит/?/. Здесь проходят пути миграции водоплавающих птиц, встречаются редкие виды животных и есть растения, некоторые из них занесены в Красную Книгу. Культурный ландшафт: Улытау в переводе с казахского означает «Великая, Могущественная гора». Сама территория представляет богатый этнографический, археологический и архитектурный пласт. Из памятников позднего палеолита хорошо представлены материалы древних стоянок, пещер и находки самых древних наскальных рисунков /см. Медоев, Маргулан, Таймагамбетов/. Особый интерес в районе Улытау представляет также эпоха бронзы, которая характеризуется скоплениями погребальных памятников, поселений, древнейших металлургических шахт и мастерских бегазы- дандыбаевской культуры /?/. Железный век для всего Центрального Казахстана становится местом развития скотоводства и появления на политической арене племенных союзов «саков», представителей так называемой «тасмолинской культуры». Хозяев уникальных по своей архитектуре жертвенно-поминальных и погребальных сооружений, кургана «с усами» /М. К. Кадырбаев, А. Маргулан, А. Бейсенов. / В средневековье гора Улытау начинает привлекать особое внимание многих кочевых племен и народов. Свидетельством тому служит огромное скопление жертвенно-поминальных курганов с 221 изваяниями, стела, более десятка культовых сооружений и мавзолеев. Стоит отметить, что именно в средневековье гора Ульггау достигает наилучшего периода своего расцвета. Прежде всего, это было связано с существованием здесь политического центра огузского и кипчакского каганатов, Золотой Орды, узбекского, казахского ханств. После вторжения Чингисхана в Центральную Азию монгольская элита в основе своих традиционных верований начала активно внедрять культ «Родовых гор». В этом отношении Улытау, став вотчиной потомков Джучи хана, превращается в своего «заповедную зоноу, место погребения золотоордынских ханов, ставшее вторым по значимости после местности Бурхан-Холдун в Монголии». / Отчет «Археологическое исследование некрополей Алаша-хана и Жошы-хана для последующей реставрации и музеефикации.» // Смайлов Ж., Сембин М., Ошанов О., Аршакбеков Т. МН-АНРК. Институт Археологии им. А. Маргулана. Алматы-Караганда, 1998 г. С. 34 /. На заповедной территории располагаются такие довольно крупные культовые объекты, как мавзолей Алаша-хана - мифического предка и первого хана казахов (рис.), мавзолей Жоши-хан - могила старшего сына Чингисхана, отца основателя западной династии чингизидов (рис.), мавзолей легендарного Домбаула, Аяк-Камыр, Болтан-Ана и т.д. Все перечисленные памятники относятся к периоду XV-XVII вв. Уже в период позднего средневековья понятие «Родовая гора Улытау», для потомков Чингисхана и обладателей ханской власти начало обретать политическую окраску. В этом случае хотелось бы упомянуть «Шафар-наме-йи шахи», письменный источник, который описывает легендарный поход эмира Тимура против чингизидов в сторону гор Улытау и оставленную им «триумфальную» надпись на Алтыншокы, расположенную к западу от Улытау». /Отчет «Археологическое исследование некрополей Алаша-хана и Жошы-хана для последующей реставрации и музеефикации.» // Смайлов Ж., Сембин М., Ошанов О., Аршакбеков Т. МН-АНРК. Рис. 114. Панорама гор Ульггау. Фото Э. Р. Усмановой, Караганда. 2021 г. 222 Институт Археологии им. А. Маргулана. Алматы-Караганда. 1998 г. С. 5./ Стоит вспомнить и период больших противоборств между Казахским и Джунгарским ханствами XVI-XVIII вв. Именно военный поход казахских царевичей в сторону Улытау, мог быть предпринят неслучайно. Именно битва под Буланты против калмыков-чингизидов стало решаюпщм для обретения независимости казахского народа и приобретения всех утраченных реликвий казахской аристократии некогда оставшихся в наследства от предка Джучи. 30.11. 2011 Из переписки Елены Хорош со Станиславом Щигорцом (художник-реставратором, Санкт-Петербург) 28.03.2015. Станислав Щигорец Здравствуй, Лена. Мы так с тобой редко общаемся. А я время от времени общаюсь с Каирбеком Садвакасовым. Он все такой же жизнерадостный и бодрый. Он написал и выпустил несколько книг. И вот он предложил мне совместно написать книгу о нашей работе в Джезказгане. Я, конечно, сразу сказал, что основным двигателем этого проекта была ты, и без твоего участия такую книгу просто не написать. И он с большим энтузиазмом одобрил твое участие. Мы-то с ним были только исполнителями, а главным вождем была ты. У нас, конечно, найдется много материалов, особенно фотографий, но думаю, что у тебя материалов, особенно ранних этапов проекта, гораздо больше. И мы были бы счастливы, если ты сможешь нам помочь в сборе материалов. Мне кажется, что может получиться интересная книга. Я и сам еще давно начал собирать материалы для этой книги, начал даже что-то писать, но, повторюсь, я ведь только исполнитель. Поэтому надо сделать это вместе. Каирбек уже собирается ехать за материалами в Джезказган. Лена, что ты об этом думаешь? Для меня, на моем пути, эти два мавзолея одни из самых важных памятников, да я думаю, и для тебя тоже. А в настоящий момент я собираюсь на работу на Томскую писаницу. Уже этап договоров, планов и т.п. Лена, пиши. 223 Приложение 3 18.04.2015. Елена Хорош. Здравствуй, Слава! <...> Над книгой о мавзолее Алашахан я уже давно работаю, хотя она главным образом о самом памятнике с позиций истории архитектуры, а того, что мы там делали, касается лишь в отношении обоснований - чтобы было понятно, какие научные данные и выводы были в основе принятых решений и какие практические задачи сохранения памятника заставили внести в эти решения коррективы. Почему-то захотелось написать научную монографию именно об одном этом памятнике. Всё остальное я отложила «на потом» (сначала собиралась написать книгу вообще о средневековой архитектуре Казахстана). Дело, конечно, идет медленно, поскольку основная работа и домашние заботы почти не оставляют времени. Та книга, что вы с Каирбеком задумали, видимо, несколько иного плана? Не мог бы ты объяснить подробнее, что будет в этой книге и какой нужен материал? Всего доброго, Лена 19.04.2015. СтаниславЩигорец. Привет, Лена. Я очень рад, что ты взялась за монографию о мавзолее Алашахана. Могу порыться в своих архивах и прислать тебе фотографии, какие есть у меня, если они тебе понадобятся. А будешь ли ты писать о мавзолее Жошихана (не знаю до сих пор как правильно, может Джошихана). А та книга, которую задумал Каирбек, конечно, будет абсолютно другой, скорее всего, это будет история, как пробивались деньги и как принимались эти решения в сложное для Казахстана время. Скорее, это будет просто популярная книга, скорее, краеведческого плана. А какой материал нужен, уточню у Каирбека. <...> Ленка, пиши, я всегда так рад с тобой общаться. Помнишь, как мы ночами напролет сидели с тобой в институте... Для меня это незабываемые и лучшие годы. Пиши. Твой Станислав Щишрец Без даты. ЕленаХорош. Здравствуй, Слава. О мавзолее Жоши-хан (а по-русски, как и по-монгольски - Джучи-хан) я отдельно писать не буду, он потом будет в общей книге по средневековой архитектуре. Вообще-то я уже публиковала по одной статье о каждом из этих мавзолеев в сборниках нашего института. Археолог Жуман Смайлов тоже написал и опубликовал в разных изданиях две отдельные статьи о них (ты, вероятно, помнишь Жумана - он одновременно с тобой работал с нами на обоих этих памятниках, руководил археологическими исследованиями). Поскольку ты наверняка не читал все эти статьи, посылаю пока то, что есть под руками - мой исходный текст о мавзолее Алаша-хан и макеты страниц вклейки с иллюстрациями к этой статье. Всё соответствует тому, что и было опубликовано в сборнике. Вверху текста я сделала ссылку на эту публикацию. Посылаю также текст моей более ранней статьи о мавзолее Жоши-хан, но без иллюстраций. Если Каирбек Изатбекович тоже этих сборников не видел, перешли ему этот материал, может пригодится для работы. Ему, конечно, надо помочь. В частности, с информацией об истории реставрации обоих памятников - но пусть он лучше сам решит, что требуется, ведь это его идея, а мы с тобой просто сделаем то, что он нам предложит. Постараюсь найти и выслать также публикации Жумана - думаю, они тоже могут быть полезны. Кстати, в настоящее время наш известный историк Ирина Ерофеева пишет большую 224 статью о том, кто такой Алаша-хан и почему его так называли. Я с интересом жду выхода этой публикации и надеюсь, что это будет очень важная новая информация и большая поддержка в моей работе. участвовали в работе на этих мавзолеях, и полные имена (ФИО) Альбины и Саши. Поскольку наш институт закрыли, мне здесь уже не найти нужных бумаг, где все это было написано, а для книги надо. Еще подскажи, пожалуйста, как правильнее вас титуловать - просто реставраторы или лучше художники-реставраторы? <.. .> 23.04.2015. Елена Хорош. Добрый вечер, Слава <...> будет просто отлично, если мастера-керамисты тоже попадут в книгу. Раз даже их фотографии сохранились, тогда и свои тоже вышли обязательно. У меня краткая справка об истории реставрации мавзолея как приложение в конце книги, там будут и фотографии участников. И вообще я тут подумала, а почему бы не взять и включить в монографию полноценный раздел по реставрации, и в нем подробно расписать все, как было, включая методику, технологию, весь процесс по этапам, и всех участников. А не ограничиваться упоминаниями в тексте и краткой справкой в конце, как собиралась. В Казахстане таких книг пока ни об одном памятнике нет. Как-то не очень принято смешивать в одной публикации науку и практику, это почти стереотип (несмотря на то, что в реальной работе на любом памятнике они всеща неотделимы, даже сложно провести границу). Идея кажется интересной - всё в одном. Полная информация о памятнике - история, архитектура, археология, древние строительные приемы и материалы, состояние сохранности, плюс реставрация как симбиоз науки и практики. В конце концов, реставрация мавзолея Алаша-хан - далеко не худший практический пример научной реставрации, который может быть кому-нибудь полезен. Стоит подумать, как перешагнуть через стереотип, а пока сумбур в голове. Но такой раздел можно писать только вместе. Может, попробуем? В любом случае труд не пропадет. Если даже не выйдет сделать из этого раздел книги, то хотя бы как отдельная публикация (расширенная статья как минимум) получится обязательно. 24.04.2015. Станислав Щигорец. Лена, как летит время. Тут что-то полез в свой архив и нашел редкую старую фотографию. Как мы ездили в Тамгалы, я уже даже не помню точно в какой год и кто нас снимал. Там совсем молодой я и Михаил Капитонович Никитин, зав. химико-биологической лаборатории Русского Музея. Его уже давно нет в живых. Отличный был человек. И вот уже это давно история. А ведь было это только вчера. Грустно все это и прекрасно. 24.04.2015. ЕленаХорош. Да, прекрасно и грустно. Еще грустнее, когда даже снимков не осталось. Мне теперь жаль, что в процессе реставрации почти всегда снимала только памятники, а всех людей вежливо просила на время «удалиться из кадра», или вообще снимала, когда никого больше не было (с утра пораньше, вечером на закате, в выходные дни). А это неправильно, потому что и памятники, и фотографии без 225 Приложение 3 людей мертвы. И теперь у меня нет фотографий многих из тех, которые для истории нужны и важны. 24.04.2015. Станислав Щигорец. Ленка, мы с тобой очень похожи, из разряда сумасшедших. Нормальные люди стараются от работы увильнуть, а мы постоянно ищем, когда она на нас свалится. Я помню, когда мы закончили Джучи Хана, я пошел от мавзолея пешком через степь в поселок, где мы жили пешком. Я шел по этой степи, под этим небом и видимо Тенгри смотрел за мной, сухая трава хрустела под ногами, а я шел и плакал, пока никто не видел. Я знал, что это больше не повторится, что это все навсегда останется со мной. Это бескрайнее бирюзовое небо и бирюзовая слеза Джучи Хана в этой степи. Это самые сильные в моей жизни переживания. И конечно, это все ты. Без тебя этого всего бы не было. И я очень благодарен тебе за это. Ты как судьба. Давай все же пороемся по своим архивам и будем обмениваться фотографиями, какие сумеем найти. Я буду присылать тебе фотографии этого периода, даже если тебе они непосредственно и не пригодятся. Но они пригодятся для нашей памяти. Многие уже ушли, но они должны остаться в нашей памяти. Пиши, шли фотографии. Твой С. Без даты. ЕленаХорош. Здравствуй, Слава. Извини, что долго не отвечаю - просто я уже попала в жесткий цейтнот перед командировкой. Твоя идея об обмене фотографиями того времени меня сразу захватила, и я немедленно полезла в ближайшие залежи фотографий. Но не тут-то было -т а м все только по работе. Вообще где-то должны быть люди на моих снимках, но эти кадры не напечатаны, и надо искать их на пленках. А я смогу только после возвращения. Как жаль, что в то время еще не было в нашем Рис. 115. Улытауская обл. Мавзолей Ахмет-би. 1916 г. Фото Э. Р. Усмановой, Караганда. 2012 г. 226 арсенале цифровых аппаратов, и в поле приходилось экономить пленку, а в офисе - фотобумагу... Тем более будет ценным всё, что нам с тобой удастся найти. Если сможем собрать хороший материал, я думаю, мы найдем ему применение. Например, сделаем полноценный «репортаж» по реставрации этих памятников для широкой публики - возможно, для книги Каирбека, если у него будут финансовые и технические возможности разместить в ней фотоиллюстрации. Если там почему-либо не получится - подумаем и обязательно найдем другой вариант. Пиши, Л. Только раз в жизни... (из воспоминаний) Станислав Щигорец Я до сих пор не могу представить, что Лены - Ленки нет. Кажется что? Если ночью прилетишь в Алма-Ату и на такси приедешь в её институт, она сразу побежит ставить чайник и будут разговоры на всю ночь. Вы задумали великое дело, написать о Лене книгу. У меня есть немного фотографий и я их вам пришлю, есть еще не цифровом виде, я отсканирую и пришлю тоже. Лена для меня важный человек, сыгравший в моей жизни очень важную роль. И я до сих пор считаю, что эти два мавзолея, сделанные с Леной, своей главной работой в жизни. Но первой работой в Казахстане были работы в урочище Тамгалы. И если позволите, я вам немного расскажу о том, как все начиналось, конечно, это взгляд с моей стороны. Познакомился с Леной я где-то в 1985 или 1987 году. Я в то время реставрировал керамический купол большой Соборной Мечети, тогда ещё в Ленинграде. И вот в один из дней, а было это ранней весной, в нашей бытовке открывается дверь. На пороге стояла молоденькая девушка с рулоном чертежей. Это была Лена Хорош. Она рассказала о своих мавзолеях, еще тогда она искала людей, которые смогли бы ей помочь. У неё горели глаза, я видел, что это не просто её проект, а это кусок её жизни. У меня к тому времени уже был опыт работы с подобной керамикой. Лена привезла мне и кусочки керамики с мавзолея Джучи. Потом было затишье, я и забыл про эти мавзолеи. Прошло больше десяти лет. Но вот звонок. Вы, наверное знаете, что в жизни самое интересное начинается с неожиданных звонков. Звонок по межгороду, из Караганды: «Вам надо приехать в Караганду как можно скорее. Нам бы очень хотелось, чтобы Вы осмотрели объекты и начали работу». Человек говорил отрывисто, немного хрипловатым голосом о двух мавзолеях в степи под Джезказганом. Мавзолеи двух ханов: Алаша- ханаиДжучи-хана. Где-то я уже слышал эти названия. Перерыл ящики стола, потом в шкафу. Наконец из самого дальнего угла был торжественно извлечен сверток. На пожелтевшем клочке бумаги было написано «Алаша-хан», и «Джучи-хан». Развернул старую бумагу. Заблестели кусочки яркого неба на старых черепках. До чего же эта бирюза была хороша. Не было этих семи веков, не было ни времени, ни земли, из которой их извлекли. Была только яркая глазурь на черепках, которые мастер извлек из печи и долго любовался ею, и сравнивал её с бирюзой степного неба. 227 Приложение 3 Я с трудом стряхнул видения. Эту старую керамику привезла мне лет десять назад Лена Хорош, архитектор из Алма-Аты. Она тоже рассказывала мне о полуразрушенных мавзолеях в степи. Она хотела их восстановить. Эти рассказы давно позабылись, а бирюзовые кусочки остались. Они при каждой уборке перекладывались с места на место, и вот они на столе. А позвонил мне Каирбек Садвакасов, второй после Лены человек, больной этими мавзолеями. Чиновник отдела культуры Джезказгана. Это он в основном достал деньги на восстановление мавзолеев. Он лично в отпуск сумел вытащить и показать памятники тогда еще вновь назначенному молодому И. Тасмагамбетову. И чудо - премьер выделяет деньги. И процесс пошел. Работа была сверхсложная, просто невыполнимая. Это невозможно. За такой срок. И бирюзовая глазурь. Любой другой цвет, только не бирюза. Кажется, что все это так просто. Берешь глину, лепишь изразцы, выбираешь нужную краску, красишь, обжигаешь, закрепляешь на купол и все готово. Если бы все было так просто. Мавзолея два. На каждый надо сделать совершенно разную керамику. На мавзолей Алаша- хана нужно сделать массивные керамические плиты фриза, без глазури, но с прорезным узором. На мавзолей Джучи-хана нужны гладкие изразцы для купола, но глазурованные. Все страхи сводились к двум. Страх первый, скорее виртуальный - как должны выглядеть памятники после окончания работ? Сохранится ли дух этого памятника после нашей работы? Страх второй, чисто практический - как сделать эту гору изразцов, находясь так далеко от памятников? А как довезти хрупкие керамические плиты из С-Петербурга в степь? И как все это смонтировать? Нет. Работу сделать невозможно, надо отказаться. Чтобы окончательно в этом убедиться, слетаю в Казахстан. Посмотреть, убедиться, извиниться и все. В конце концов, просто посмотреть новые памятники, и где - в самом сердце Евразии, очень интересно. Все, в полет, в полет. Я знаю, все Рис. 116.7- художник-реставраторС. Б. Щигорец, Санкт-Петербург. 2022г. ФотоЭ. Р. Усмановой, Караганда. 2022г. 2 - С. Б. Щигорец, К. Алтынбеков, Е. X. Хорош, Л. Ф. Чарлинав Научно-реставрационнойлаборатории«ОстровКрым». Фотоиз архиваС. Б. Щигорца, Санкт-Петербург 228 начинается и кончается полетом. Я не знал только одного. Они, эти мавзолеи, уже ворвались в мою жизнь. И я, влекомый безоглядностью, безрассудством, с дерзкой мечтой, которая не давала покоя ни днем ни ночью Лене Хорош и Каирбеку Садвакасову. Три года ушли на подгонку цвета, на изготовление изразцов. Три года на изготовление и три месяца на монтаж керамики в степи. И когда все закончилось, я просто плакал. Я понимал, что такая работа не повторится, что это бывает только раз в жизни. И это все благодаря Лене. Потом еще была другая работа, в Тамгалах. Но мавзолеи Джучи-хана и Алаша-хана. Это навсегда, и это памятник Лене, как бы их не уродовали. Извините, что я так длинно и эмоционально, но о Лене н её работах без эмоций нельзя. © Станислав Щигорец, художник-реставратор, Санкт-Петербург

Рис. 117. Е. X. Хорош. Улытау. Село Терисаккан. Подготовка к номинации ЮНЕСКО «Традиционные весенние праздничные обряды казахских коневодов». Фото Э. Р. Усмановой, 2016 229 Приложение 3 Рис. 118. Отчет о реставрации мавзолеев Алаша-хан и Жоши-хан. Из архива С. Б. Щигорца, Санкт-Петербург 230 S i Приложение 3 я. 5- комплексЖошы-хана, раскопки городищаОрда- 234 Приложение ■ Приложение 4 Мавзолей Жошы-хана (мониторинг состояния здания) Бактияр Кожахметов Архитектурные исследованиясамогомавзолея, проводившиесяразнымиспециалистамив 1940-х, 1970-хив 1990- х и в 2000-х годах позволили в значительной степени установить его первоначальный облик и особенности его сложной строительнойистории, включающейсредневековыедостройкииремонты. Этап 1. В 1945 г. первые предварительные исследования мавзолея провел архитектор М. В. Левинсон. В 1946 г. архитектор Г. Г. Герасимов произвел обмеры, засвидетельствовал основные разрушения фасада. В этом же году были совершеныархеологическиераскопкипогребений внутримавзолеяГ. И. Пацевичемвсоставе Центрально-Казахстанской археологическойэкспедицииподруководствомА. X. Маргулана. Этап 2. В 1973-1975 гг. исследования былипродолженыЦентрально-Казахстанскойэкспедицией Министерства культурыКазахскойССР(М. К. Сембин, М. А. Маманбаев, М. С. Нуркабаев). Сделаныподробныеархитектурные обмеры иподготовлендетальныйпроектдляреставрациимавзолея. Этап 3. В 1991, 1997-1998 гг. параллельно изучению архитектуры мавзолея проводились археологические раскопки под руководством Ж. Е. Смаилова на некрополе Джучи-хана (Жезказганская археологическая экспедиция). Исследовалось неукреплённое поселение с остатками построек из сырцового кирпича, и повторно вскрывались погребениявнутримавзолея. Этап4. В 1997 году архитекторомЕ.Х. Хорошбылподготовленплансоставаиобъемапредстоящихработ. В 1998 гг. в ходе генеральной реставрации мавзолея был восстановлен второй купол с покрытиемиз фаянсовых плит голубого цветафабричного производства, произведенареставрацияпортальнойниши, элементоввнутреннегоинтерьераифасада, укреплена и восстановлена кладка стен. Многоэтапнуюреставрацию (1998-2000 гг.) проводила группа архитекторов и специалистов из Алматыво главе с Е. X. Хорош, специалистыиз Санкт-Петербурга, из Центрареставрации и экологии культуры(директор С.Б.Щигорец) (Центрреставрацииэкологиикультуры, директор С. Б. Щигорец) и местные рабочие- строители. Это была самая масштабная реставрация за всю историю мавзолея Джучи-хана, в которой участвовали: архитекторы И. Н. Емелина, X. Иманбекова, Е. Н. Севостьянова, С. Агитаев, технолог В. М. Чарлин - начальник производственногоучасткаНИЛИПМК. Следует сказать, чтодляизготовлениякирпичейбылорганизованцехнатерриториибывшейМТС, вМалшыбае, и построена напольнаяпечь (однокамернаяпо образцу древней). Было привезено оборудование - глиномешалка, мельница для изготовления кирпичной крошки. Реставрация началась после запуска этого цеха. В строительстве цеха и выпуске первых партий кирпича участвовали опытные рабочие Туркестанской мастерской (сейчас - Туркестанский филиал РГП "Казреставрация). Успешному проведениюработ способствовали деятельность Карагандинского областного управления культуры в лице заместителя начальника управления Каирбека Садвакасова и поддержка, оказанная И. Н. Тасмагамбетовым(1997год- заместительпремьер-министра, министробразованияикультуры,годприезданапамятник). Толеубаев ТОО «Улытау-улар»), обусловленная строительствомтуристического визит-центра на территории историко­ природного ландшафта. Это уже, как говорится, другая история, имеющая лишь опосредованное отношение к профессиональнойреставрациимавзолеяДжучи-хана, проводившейсявпредыдущиегоды. В разные годы в проектах по реставрации участвовал (по факту преобразования) Институт «Казпроектреставрация» (1980), переименованный в 1993 г. в Научно-исследовательский и проектный институт памятниковматериальнойкультуры(1993). Последние реставрационные работы и благоустройство проводились в 2006 г., 2011г., 2016 г., 2020-2021 гг. Ежегодно сотрудники Национального историко-культурного и природного заповедника-музея «Улытау» участвуют в субботниках по очистке территории местонахождения мавзолея. Современное о таккакначинаяс 2007 годанастенахсооруженияп. проведениеследующихработ: • осуществлениеежегодногомониторингазасостояниемпамятника; • плановое проведение археологических исследований с целью выявления памятников периода Золотой ордыв пределахграницгородищаОрда-базар, натерриториикоторогорасположенмавзолейЖопш-хана; • реконструкциядворцовогокомплексазолотоордынскогогородищаОрда-базара; • поисккирпичейс надписямиувезенныхвОмскв 1911 году. Фиксациясостоянияпамятникаиходпоследнейреставрации2020-2021 гг. представленывфотографияхиз архива Б. С.Кожахметова. Кожахметов Б. С. директор Национального историко-культурного и природного заповедника-музея «Улытау» (январь 2010 - июль 2021 гг.) Email:

Рис.125. МавзолейДжучи-хана. Мониторингсохранностиздания. 1,2-экскурсиянамавзолей. Фотоиз архиваБ. С. Кожахметова, Улытау 237 238 1,2 а; 3 - 7-1 240 ЯР® 241 Приложение 4 242 243 Приложение 5 Приложение 5 История Улуса Джучи в исследованиях японских историков: обзор исследований Хироюки Нагаминэ В японской историографии большое внимание уделяется истории Монгольской империи и Улуса Джучи. В настоящем обзоре представлены некоторые, на наш взгляд, наиболее важные исследования. Для более подробного изучения вопроса рекомендуем обратится к специальным обзорам японских исследований по истории Монгольской империи, включая Улус Джучи и Центральную Азии [Kubo 2003; Akasaka 2011; Horikawa 2011; Kawaguchi 2012; Noda 2017; Uno & Matsuda2018]. Современные исследования японских историков по истории Монгольской империи и ее западной части Улуса Джучи направлены на изучение внутренней структуры этих государств и их взаимоотношений. В своих работах они опираются на основные исторические источники, написанные на монгольском, китайском, персидском, арабском и тюркском языках. В частности, раннее и широкое использование китайских источников является характерной чертой японских исследований по истории Монгольской империи. Рассвет исследований по истории Улуса Джучи в Японии. Исследования по истории Улуса Джучи в Японии начались в связи с исследованиями Монголии (я № ) в первой половине XX века. В это же время ряд западных исследований, включая работы Василия Бартольда, были переведены на японский язык. Большое значение имел перевод книги Александра Якубовского и Бориса Грекова «Золотая Орда (ЗгШТШЙО» [Нагана 1942]. Среди замечательных ранних исследований следует отметить труды Шинобу Ивамура (Shinobu Iwamura) и Тору Сагучи (Тоги Saguchi). Заслугой Ивамуры является подробный анализ жизнеописания Субэдэя в «Юань-ши (7с5Ё)» [Iwamura 1941: 100-101; Iwamura 1943: 147-172], а также датировка времени смерти Бату 1255 годом [Iwamura 1943: 175-210]. В свою очередь Сагучи на основе сведений из «Юань-ши» исследовал посольские связи между великим ханом (ка'ан) империи Юань и правителями трех западных улусов Монгольской империи, включая Улус Джучи, привел данные об «уделе» Джучидов в Китае [Saguchi 1942]. Эти вопросы обсуждаются в недавних западных исследованиях [Pow 2018; Qiu 2018], но именно новаторский характер исследований Ивамуры и Сагучи заслуживает внимания. О Джучидских владениях в Китае писали также Кончи Мацуда (Koichi Matsuda) и Хитоши Мураока (Hitoshi Muraoka) [Matsuda 1978; Muraoka 2001]. Американский историк Томас Олсен, ссылаясь на «Юань-ши», пишет о том, что Угедей даровал имперской фамилии земли Северного Китая в 1237 году, тем самым закрепил джучидское впадение, префектуру Пинъян (^FPis) в провинции Шаньси (|1|Ш)— за Ордой и Бату [Allsen 1987: 15, п. 39]. Нужно отметить, что термин орда в данном фрагменте из «Юань-ши» является не личным именем, а существительным «орду», на что обратил внимание Цунеаки Акасака 244 (Tsuneaki Akasaka) [Akasaka2005:286, n. 29]. Происхождение Джучи. Обратимся к некоторым отдельным вопросам истории Улуса Джучи, которые исследованы историками Японии. Одним из которых является вопрос: «Был ли Чингиз-хан биологическим отцом Джучи?». «Тайная история монголов» намекает, что Джучи не был биологическим сыном Чингиса и происходил из меркитов [см.: Favereau 2021:65-66]. С другой стороны, Рашид ад-Дин в «Джами' ат-таварих» пишет, что Борте уже была беременна Джучи, коща на лагерь Чингиз-хана напали меркиты [Сборник летописей: т. 1,97-98]. В этом отношении важно замечание историка Нобухиро Уно (Nobuhiro Uno) о том, что «Тайная история монголов» содержит ряд вымыслов и сообщение о незаконнорожденности Джучи возможно является вымыслом [Uno 2018; см. также: Uskenbay 2022:232]. Политическая структура. Японские историки уделяют важное внимание названию Улуса Джучи в источниках. Такуши Кавагучи (Takushi Kawaguchi) и Хироюки Нагаминэ (Hiroyuki Nagamine) исследуют вопрос о названии государства и приводят сведения о его различных вариациях — Улус Джучи, Золотая Орда, Кипчакское ханство [Kawaguchi & Nagamine 2016а: Рис. 132. Ландшафт береговой части реки Кенгир (Каракенгир) и комплекса Джучи-хана. Фото из архива Б.С.Кожахметова, Улытау. 2020г. 245 Приложение 5 167-170]. По мнению Акасаки концепция «Золотая Орда» проблематична, поскольку это позднее русское наименование, и, более того, позиционируется в исторических исследованиях как династия «монголов на Руси»; также зачастую она не включает восточные области Улуса Джучи, где кочевали «узбеки» или позднее «казахи» [Akasaka 2005: 236-243]. Этноним «узбеки» послужил основой для еще одного названия Джучидского государства — «Узбекский Улус», которое впервые рассмотрено в работах Тору Хорикава (Тош Horikawa) [Horikawa 1980; Horikawa 1991]. Акасака утверждает, что это название правомерно использовалось для обозначения всего Улуса Джучи после его исламизации [Akasaka 2005:213-236]. Мировая дискуссия о расположении Ак-Орды и Кок-Орды — какая из них была на западе и какая на востоке — не обошла стороной и японских историков. Хорикава, вслед за русским историком Германом Федоровым-Давыдовым, считал, что «правое крыло» —это «Ак Орда», «левое крыло» — «Кок Орда». Он указал, что данные цвета могли использоваться в связи с понятием направления в философии Пяти элементов (3£?тЛШ) [Horikawa 1991]. Кроме того, Акасака является автором оригинальной гипотезы о первоначальном триальном делении Улуса Джучи: • правое крыло— это владения братьев Бату Тангкута и Чимбая, позже Ногая; • центр принадлежал Бату; • левое крыло— Орде. Впоследствии в правление Токты и Узбека такое деление было упразднено [Akasaka 2005:121-136, 175-212]. Кавагучи и Нагаминэ пересмотрели вопрос об Ак-Орде и Кок-Орде на основе «Чингиз- нама» Утемиша-хаджи и других источников и пришли к выводу о том, что еще во второй половине XIV века термином «Ак Орда» именовалось «правое крыло» или весь Улус Джучи, а термином «Кок Орда»— «левое крыло» [Kawaguchi & Nagamine 2016а: 174-177]. По их мнению, путаница с тем, что «правое крыло» — «Кок Орда» и «левое крыло» — «Ак Орда», могла появиться в «Мунтахаб ат- таварих-и Му'ини» в результате недоразумения [Kawaguchi & Nagamine 2016а: 175-176]. Данная ошибка, как указал Еврим Бинбаш, на самом деле правильно описана в рукописи В. 411 {Synoptic Account), которая приписывается тому же автору, что и «Мунтахаб». Несмотря на то, что в «Мунтахабе» «Ак Орда» отнесена к Ордаидам, а «Кок Орда»— к Батуидам, то в рукописи В. 411 «Ак Орда» — относится к Батуидам, а «Кок Орда» — кОрдаидам [В. 411:1406; Binba§ 2018:184,п. 28]. Необходимо сказать, что эти вопросы снова были подняты не только в работах японских историков. О названии Улуса Джучи опубликовано подробное исследование Ильяса Мустакимова [Мустакимов 2022]. Различные точки зрения и интерпретации сведений «Мунтахаб» об Ак-Орде и Кок-Орде рассмотрены в работах Каната Ускенбая [Ускенбай 2013: 81-113] и Айболата Кушкумбаева [Кушкумбаев 2020: 65-110]. Взаимоотношения Джучидов с родовой аристократией также является важной темой для японских историков. Кавагучи исследовал брачные связи Джучидов с кунгратами [Kawaguchi 2002]. Монеты Улуса Джучи (особенно монеты мелкого номинала) изучает Синъичиро Ясуки (Shin'ichiro Yasuki) [Yasuki2021]. Левое крыло. Японские историки исследовали историю восточной части Улуса Джучи, на которую мало обращали внимания в мировой историографии. Историк Мураока, используя «Джами' 246 ат-таварих» и «Юань-ши», подробно рассматривает взаимоотношение между левым крылом (Ордаидами) и другими улусами до и после восстания Кайду (Хайду), Таласского курултая и восстания Шириги. Он анализирует собственную внешнюю политику левого крыла [Muraoka 1985; Muraoka 1988; Muraoka 1999]. Стоит отметить оценку роли Таласского курултая в работах историков Японии. Хорошо известно, что на этом курултае в долине реки Талас в 1269 году Кайду, Барак и Менгу-Тимур «взаимно признали друг друга ханами, то есть независимыми от какой-либо другой власти правителями» и Золотая Орда «стала полноценным государством с юридической точки зрения» [Миргалеев и др. 2019:10-11]. Вместе с тем, по словам Мураоки, Таласский курултай был «мирной конференцией, созванной Кайду, который был обеспокоен грабежом Барака», и был «скорее примирительной политикой для Барака» [Muraoka 1988: 184]. Акасака считает, что Джучиды не были удовлетворены распределением прибыли и поддержали Кайду на курултае только для того, чтобы «противодействовать агрессии Барака из Чагатаидов». Это было «пассивное» действие для сохранения интересов Джучидов [Akasaka 2005:165-167]. В своей работе Акасака рассматривает внешние связи левого крыла. По его мнению, действия правителей левого крыла хоть и были весьма оригинальны, но все же, в целом, не противоречили внешней политике Улуса Джучи. Например, дружеский обмен посольствами между правителем левого крыла Коничи и Халагуидскими правителями Ирана совпал с мирными отношениями между Батуидами и Хулагуидами [Akasaka 2005:136-175]. В исследовании Нагаминэ рассматривается роль города Сыгнака не только как столицы левого крыла, но и как «города-мавзолея» [Нагаминэ 2020]. По мнению Кавагучи, историю левого крыла следует разделить на два этапа. Первый — связан с эпохой правления Ордаидов. Этот род прервался после смерти Чимбая (Джимбая). Второй Рис. 133. МавзолейДжучи-хана. 1-2- общие виды. ФотоД. К. Ругиса, Караганда. 2020г 247 Приложение 5 этап — это возрождение левого крыла при Тукай-Тимуридах [Kawaguchi 1997:282-284,287-292]. Пришедшие к власти в левом крыле Урус и затем Токтамыш являются представителями второго этапа. Их генеалогии впервые рассмотрены в работе Харикавы [Horikawa 1980]. Версия о Тукай- Тимуридском происхождении Уруса и Токтамыша поддержана и другими японскими авторами [Kawaguchi 1997:287-292; Akasaka 2005:63-90; Nagamine2009:4-5]. Существует также версия, что Урус происходит от Ордаидов, см.: [Ускенбай 2013:172-184]. Внешняя политика. Выше упоминались некоторые исследования японских авторов, посвященные политическим связям между Улусом Джучи, династией Юань и Хулагуидами в Иране. В дополнение к ним можно назвать исследования Санае Такаги (Sanae Takagi) в которых рассматривается западный поход Хулагу и процесс установления власти Хулагуидов в Иране. Она также подробно анализирует отношения Хулагуидов с Джучидами [Takagi 2009; Takagi 2014]. Нобутака Накамачи (Nobutaka Nakamachi) в ряде своих работ исследует взаимоотношения между Мамлюкским султанатом и Улусом Джучи в контексте военной истории, в частности военных отрядов в изгнании (вафидйя) [Nakamachi 2000; Nakamachi 2015]. В работах японских историков рассматривается тема влияния «Золотой Орды» на Русское государство, которой посвящено много исследований. Например, Хидехиро Окада (Hidehiro Okada) позиционировал Россию как «государство-наследник» монголов [Okada 1992: 216-221]. Осторожного мнения придерживается Такео Куриюзава (Takeo Kuryuzawa). Он детально изучил «татарское иго» и пришел к выводу, что монгольское правление хоть и оказало влияние на различные стороны жизни русского народа, тем не менее мало изменило его фундаментальные основы [Kuryuzawa2007]. Ислам. Ислам в Улусе Джучи — важная тема для японских ученых. Козо Итани (Kozo Itani) подробно изучил мамлюкские арабские источники, сообщающие о принятии ислама ханом Берке. 248 Он показал какое место занимал ислам в политической жизни Улуса Джучи [Itani 1989]. Йоичи Яджима (Yoichi Yajima) пишет, что распространенное мнение о том, что хана Берке в ислам обратил Сайф ад-Дин Бахарзи, является поздним наслоением. Имя авторитетного исламского деятеля могло быть использовано для придания значимости факту обращения Берке в ислам [Y.Yajima2000]. Казуо Моримото (Kazuo Morimoto) установил, что Сайид ибн Абд ал-Хамид, находившийся при дворе Узбека во время посещения Ибн Баттуты, являлся генеалогом шиитской (двунадесятой) школы, что свидетельствует о тесной связи Джучидов с имамами шиитов-двунадесятников [Morimoto 2016]. Сарай и сезонная миграция. Количество и местонахождение Сараев, а также сезонные миграции ханов в настоящее время исследуются во всем мире. В Японии Сагучи сделал обзор истории Сарая [Saguchi 1970: 372-380], Хикоичи Яджима (Hikoichi Yajima) перевел на японский язык «Путешествия» Ибн Баттуты, рассмотрев вопрос о Старом и Новом Сарае [Н. Yajima 1999: 445—450]. Акасака указывает на возможность сезонного перемещения «столицы» вместе с сезонными кочевками ханов [Akasaka2004], Прежде в историографии господствовало мнение о том, что Старый Сарай располагался на месте Селитренного городища, а Новый Сарай — Царевского городища. Новейшие археологические и нумизматические исследования изменяют эту точку зрения: на месте Селитренного городища находился Новый Сарай, а Старый Сарай — на месте Красноярского городища [Пачкалов 2009]. Дискуссии о количестве и местонахождении Сараев подробно исследуются в работе Нагаминэ [Nagamine 2022]. По его мнению, в ранней истории Улуса Джучи Нижняя Волга являлась «столичным регионом» для Джучидских правителей. «Столичный регион» — это многофункциональное место, которое одновременно служило зоной сезонных миграций хана и «политическим аппаратом управления» [Sugiyama 1996: 22-25; Sugiyama 2004/1984; Shiraishi 2002:335-337; Nagamine 2022:87-90]. Исследование Джунъичи Ёшиды (Jun'ichi Yoshida) о сезонной кочевке монгольских императорских монархов, включая Джучидов, показало, что кочевание происходило не только от зимних к летним пастбищам и обратно, но и включало остановки на весенних и осенних пастбищах [Yoshida 2019/1983]. Йоичи Исахая (Yoichi Isahaya) обратил внимание на сообщение Ибн Баттуты о расположении орды Узбек-хана на Северном Кавказе. С одной стороны, оно свидетельствует о растущем геополитическом значении Северного Кавказа в контексте оживления черноморской торговли, с другой стороны — о близости Азербайджана, который являлся спорной территорией между ДжучидамииХулагуидами [Isahaya 2023]. Исследование исторических источников. Важное место в тематике научных изысканий историков Японии занимает работа с источниками. Накоплена значительная база исследований, посвященных «Тайной истории монголов» анонимного автора и «Джами' ат-таварих» Рашид ад- Дина. Например, Уно исследует значение мифа об Огузе в структуре всего сочинения, проводит филологический анализ первого тома «Джами' ат-таварих» [Uno 2002; Uno 2011]. Осаму Оцука (Osamu Otsuka) обратился к приему «Джами' ат-таварих» в более поздних источниках, его 249 Приложение 5 представлениям о всеобщей истории в средневековом персидском обществе, также он изучал труд Кашани, современника Рашид ад-Дина [Otsuka 2016; Otsuka 2017; Otsuka 2018]. Публикация новейшей работы Стефана Камолы Рашид ад-Дине и его сочинении говорит о перспективности выбранною японскими исследователями направления [Kamola 2019]. Акасака проделал большую работу по изучению восточных источников, составлению критических текстов и последующему их переводу. В частности, он обратился к четырем генеалогическим сочинениям — «Джами' ат-таварих», «Шу'аб-и панджгана», «Му'изз ал-ансаб» и «Таварих-и гузида(-йи) нусрат-нама» [Akasaka 2005: 7-119]. Ему принадлежат публикации факсимиле раздела о Джучи-хане в арабской версии «Джами' ат-таварих»; факсимиле и японский перевод ветви Джучи-хана «Шу'аб-и панджгана»; критический текст и японский перевод генеалогии потомков Джучи (после Багу) из «Таварих-и гузида(-йи) нусрат-нама»; он также реконструирует подробную генеалогию всех Джучидов [Akasaka2005:309-515,1-191]. Нагаминэ вводит в научный оборот сведения об Улусе Джучи в джадвале «Мунтахаба» и рукописи В. 411 (Synoptic Account), которым до сих пор уделялись мало внимания [Nagamine 2019а]. О джадвале и В. 411, см.: [Thackston 1989: 237-246; Thackston 2001: 88-98; Aigle 1992; Kawaguchi 1995; Kawaguchi 2007: 124-125, 140-143, 147-157]. Описанию В. 411 был посвящен доклад Нагаминэ «Джадвал в парижской рукописи «Мунтахаб ат-Таварих-и Му‘ини» и «Синоптическая история» на конференции «Эволюция государственности Чингизидов на просторах Великой степи» (Алматы, 22 декабря 2022 года, материалы готовятся к печати). Кавагучи и Нагаминэ и исследуют и вводят в научный оборот сведения поздних тюркоязычных источников. Они подготовили и опубликовали критический текст и перевод на японский язык «Чингиз-нама» Утемиша-хаджи, известного источника Хивинского ханства [Chingiz-nama; Кавагучи и Нагаминэ 2010]. Нагаминэ исследует сочинение Кадыр-Али-бека из Касимовского ханства [Нагаминэ 2019Ъ], а Кавагучи — «Умдат ал-ахбар» Абдупгаффара Кырыми, источник из Крымского ханства [Kawaguchi 2009]. Нагаминэ также всесторонне рассматривает исторические источники позднеджучидских государств [Nagamine 2023]. Позднеджучидские государства. Существуют полноценные исследования отдельных позднеджучидских государств, как, например, работа Джин Нода (Jin Noda) по истории Казахского ханства [Noda 2016]. Однако в контексте истории Улуса Джучи хотелось бы сосредоточиться на исследовании проблем преемственности между Улусом Джучи и позднеджучидскими государствами. По мнению Кавагучи и Нагаминэ, несмотря на распад Улуса Джучи, соседние зависимые государства первое время по-прежнему признавали верховенство Джучидов. Авторы объясняют это явление «чингисидским принципом», который сохранился в отношениях между позднеджучидскими государствами и Москвой в XV веке [Kawaguchi & Nagamine 2016Ь]. Акасака исследовал вопросы монгольской генеалогии в позднеджучидских государствах на основе персидских и чагатайских исторических источников [Akasaka 2016]. Исследования японских историков вносят новые идеи в общемировые исследования вопросов преемственности. Хорошо известна идея о том, что Крымское ханство претендовало на наследие 250 Большой Орды и считало себя ее преемником, а через нее и всего Улуса Джучи [Collins 1985; Трепавлов 2010: 90-100; V&s&ry 2012; Рахимзянов 2018: 34-73]. Это мнение справедливо только отчасти. Акасака привел сведения о том, что в восточном исламском мире— в Иране и Центральной Азии — «законным» преемником Улуса Джучи признавали «Казахское ханство» [Akasaka 2005: 243-246]. Аналогичную мысль высказал Вадим Трепавлов [Трепавлов 2011: 364]. Иштван Вашари утверждает, что каждое позднеджучидское государство «считало себя законным преемником Золотой Орды» [Vdsdry 2016: 111]. К тому же, по мнению Нагаминэ, конкретные сведения о Крымском ханстве не дошли до позднеджучидских государств на востоке и в Касимове [Nagamine 2023:38-39]. Сагучи привел важное уточнение о том, что идеологическую основу всех позднеджучидских источников следует относить не к исламской традиции, а скорее к монгольской, поскольку в ней заложен миф об Огузе и Алан-Гоа, который отразился в «Джами* ат-таварих» Рашид ад-Дина [Saguchi 1979: 14-17]. Также о тюрко-монгольской традиции важное исследование опубликовал венгерский ученый Михай Добровиц [Dobrovits 1994]. Вопросы «преемственности» и «разрыва» между Улусом Джучи и позднеджучидскими государствами с точки зрения исторического нарратива исследует Нагаминэ [Nagamine 2023]. В целом, следует отметить, что темы преемственности джучидской государственности, общее и особенное в позднеджучидских государствах и их взаимоотношения становятся важными направлениями в научных поисках японских и мировых историков. Некоторое соображения относительно мавзолея Джучи-хана. Места захоронения (корук) первых монгольских правителей были тайными [Бартольд 1966/1921: 383-396; DeWeese 1994: 179-203; Shiraishi 2015: 312-338]. Данная традиция сохранялась и в монгольских улусах за пределами коренного юрта на новых территориях. О местах захоронений в Иране, см.: [Honda 1991/1976: 376-377]. После принятия ислама Хулагуидские правители Ирана возводили себе мусульманские мавзолеи [Haneda 1990:144-150; Hamada2020:98-101]. Рашид ад-Дин в «Джами' ат-таварих» уделил большое внимание причинам, по которым Газан- хан оставил прежние монгольские традиции погребения и начал строительство собственного мавзолея [Сборник летописей: т. 3,228-229]. По словам Мустауфи, автора «Тарих-и гузида», Газан- хан первым среди монгольских ханов построил себе мавзолей: «в роду монгольских императоров ни один император до него не имел очевидной гробницы» (гур)» [Tarikh-i Guzlda: 606]. Меньше сведений имеются о погребальных традициях в Улусе Джучи. Джузджани, автор «Табакат-и Насири», пишет о том, что место захоронения Бату было тайным [СМИЗО: 16; Favereau 2021:117]. Вполне вероятно, что и в Улусе Джучи с принятием ислама распространяется традиция возведения мусульманских мавзолеев. Некоторые ханы Улуса Джучи были погребены в Сарайчике, правители левого крыла — в Сыгнаке [Бартольд 1966/1921: 395-396; DeWeese 1994: 193-199; Трепавлов 2011: 372-373; Noda 2007: 3-6; Favereau 2021: 116-118]. С первой половины XIV века правители левого крыла начинают строительство мусульманских зданий и мавзолеев в Сыгнаке и других городах бассейна Сырдарии [см.: Nagamine 2020: 537-539]. Нагаминэ, используя прежние 251 Приложение 5 исследования и джадвал «Мунтахаба», показывает, что Сарай также считался местом захоронения (мадфан-ха) Улуса Джучи [Nagamine2022:90-93]. В этой связи очень важны результаты новейшего исследования международного коллектива ученых (Ирина Панюшкина, Эмма Усманова и другие), в которых с помощью методов радиокарбонного (14С) датирования установлено, что мавзолей Джучи-хана в Ульггау в Центральном Казахстане был построен в XIV веке после начала исламизации. Авторы исследования предполагают, что мавзолей мог быть возведен над могилой потомка Джучи, принявшего ислам или назван в честь Джучи как великого предка [Panyushkina et al. 2022; Усманова и др. 2022]. В Улытау сохранилось несколько мавзолеев-гробниц, что свидетельствует о том, что этот регион имел сакральное значение. Исследователь героического эпоса Хироки Сакай (Hiroki Sakai) приводит выдержки из эпических поэм, где рассказывается о смерти Едиге на вершине горы Улытау [Sakai 2001: 52]. Упоминания о могиле Едиге на горе Улытау есть и у других исследователей [Валиханов 1984/1855: 193; Бартольд 1966/1921: 396]. Казахский ученый Чокан Валиханов писал: «Могилы всегда устраиваются на возвышенных местах, караванных или кочевых дорогах, около речки или озера. Это делается с целью, чтобы проезжий мог прочесть особенную над прахом молитву (бату— благословение)» [Валиханов1984/1855:192-193]. Автор этих строк (Хирокжи Нагаминэ) впервые посетил Улытау в 2019 году. Действительно мавзолей Джучи-хана расположен недалеко от реки, в окружении зелени и небольшого холма [см.: Маргулан 1948: 142]. Масами Хамада (Masami Hamada) исследует связь между мавзолеями- гробницами святых и природными особенностями ландшафта [Hamada 2005]. Скорее всего, Улытау в силу своих природных особенностей и характера ландшафта имел важный сакральный характер еще до того, как он стал ассоциироваться с Джучи и его потомками. Мавзолей Джучи-хана под этим именем упоминается в источниках со второй половины XVI века, но с какого времени и почему он так именуется, как связан с Джучи-ханом, с какого времени 252 началось почитание мавзолея, все это важные вопросы ждут новых исследований. Библиография Aigle, Denise. 1992. Les tableaux du Muntahab al-Tavarih-i Mu'ini: une originalite dans la tradition historiographiquepersane. Studialranica21(l): 67—83. Akasaka, T s u n e a k i ( P '> 7 \ £ > ) [City Ruins in the Qipchaq Steppe: Three Sarai]. In NHK [NHK Special: Eurasian Odyssey: The Mongol Empire]. Tokyo: NHK-shuppan: 240-241. Akasaka, Tsuneaki 2005. 'У [Study on Juchid Dynasties], Tokyo: Kazama-shobo. Akasaka, Tsuneaki 2011. S/n.51 ■ У [From Prospects and Problems of Research on the History of Juchi Ulus]. In а ШJill- (iat£) ^ t JH Ш[Yoshida, Jun’ichi (supervision). Research on Mongol History: Current Status and Prospects]. Tokyo: Akashi-shoten: 91-105. Akasaka, Tsuneaki Ш Ш . 2016. 'О Ы 'Т Ш ■ Т + Я * -f Н И * # И = Д А -6 ^ t □ v T [Mongol Genealogy and Russia in Persian and Chaghatay Historical Sources]. In /]\ЩЦ ■ ($ S # ) ^ G>W$L*E.t\Щ: □ S '7 t JH ШШ1?* [Ozawa Minoru and Naganawa Norihiro (eds.). North-western Eurasia Historical Space: Premodem Russia and Surrounding World]. Sapporo: Hokkaido University Press: 233-259. Allsen, Thomas T. 1987. The Princes of the Left Hand: An Introduction to the History of the Ulus of Orda in the Thirteenth and Early Fourteenth Centuries. Archivum Eurasiae Medii Aevi 5,1985 [1987]: 5-40. B. 411: Anonymous. Ms. Topkapi Sarayi Kutuphanesi, B. 411 (Synoptic Account). Binba§, Ervim. 2018. Condominial Sovereignty and Condominial Messianism in the Timurid Empire: Приложение 5 Historiographical and Numismatic Evidence. Journal of the Economic and Social History of the Orient 61: 172-202. Chingiz-nama: ( * ) j l | P ПЩ ■ M W 2 (Ш ■ K & ) ^ЛЙЙ ( « П ) 7 ■ 7 —7 [Otamis Hajl. Kawaguchi Takushi and Nagamine Hiroyuki (eds. and trs.). Sugahara Mutsumi (supervision). QingTz-nama], Tokyo: Research Institute for Languages and Cultures of Asia and Africa, 2008. Collins, Leslie. 1985. On the Alleged «Destruction» of the Great Horde in 1502. In Anthony Bryer and Michael Ursinus (eds.). Manzikert to Lepanto: The Byzantine World and the Turks 1071-1571. Amsterdam: AdolfM. Hakkert Publisher: 361-399. DeWeese, Devin. 1994. Islamization andNative Religion in the Golden Horde: BabaTtikles and Conversion to Islam in Historical and Epic Tradition. University Park: The Pennsylvania State University Press. Dobrovits, Mihdly. 1994. The Turco-Mongolian Tradition of Common Origin and the Historiography in Fifteenth Century Central Asia. Acta OrientaliaAcademiae ScientiarumHung. 47(3): 269-277. Favereau, Marie. 2021. The Horde: How the Mongols Changed the World. Cambridge, London: The Belknap Press of Harvard University Press. Hamada, Masami ШШШШ. 2005. t [Rocks, Springs, and Tombs of the Saints in Tian Shan]. № Л Ш « № ( « * ) =L-=y £ О * V -fe-S ? : Ш Ш Я О Ш т Ш [Matsubara Masatake et al. (eds.). Messages from the Eurasian Steppes: Frontiers of Nomadic Research], Tokyo: Heibonsha: 83-104. Hamada, Masami т ш ш т . 2020. B M t i i u j g L : ^[Intercession of the Saints: Why was Timur Buried at the Feet of the Saints?]. In (M) Ф Л 7 [Matsubara Masatake (ed.). The History and Present of Central Asia: Wisdom of the Steppe]. Tokyo: Bensei-shuppan: 94-117. Haneda, Masashi. 1997. The Pastoral City and the Mausoleum City: Nomadic Rule and City Construction in the Eastern Islamic World. In Sato Tsugitaka (ed.). Islamic Urbanism in Human History: Political Power and Social Networks. London-NewYork: Kegan Paul International: 142-170. Harima,Narakichi( t r . ) ( R ) . 1 9 4 2 . LxZI У ( Л * ) . ^ Ш Т Ш З^Б .Д . Греков, А.Ю. Якубовский. Золотая Орда; А.Ю. Якубовский. Столица Золотой Орды - Сарай Берке; В.В. Бартольд. Образование империи Чингис-хана]. Tokyo: Seikatsu-sha. Honda, МпоЬиЪтШШ. 1991. >f ffe ■ MS*fe[The Winter-and Summer-Quarters of the П-khans]. I n ^ [Historical Studies on the Mongol Domination]. Tokyo: Tokyo University Press: 357-381 (first published 1976). Horikawa, Тоги Ш И Н 1980. (ZO lA T [On the «Separation» of Uzbegs and Kazaks], I n * » * * ( W S E ttM ) [Chikusa Masaaki (Chief Researcher). A Comprehensive Study of Society and Religion in the Song and Yuan Dynasties], Kyoto: 53-63. Horikawa, Тоги Ш Ш . 1991. (l) [A Study of Nomadic Uzbek History 1]. COSMICA20:165-177. 254 Horikawa, Тоги ffijllffi. 2011. ^ : ЗД Ш Я Ф В Д Ь ^Я М О ) WHIstt [Research Trends in Historical Studies on the Western Part of Inner Asia in the Post-Mongol Period]. П Ш 7 V 7 StW ^[Inner Asian Studies] 26:35-51. Isahaya, ГоШ Ш Щ J f - 2023. й £ 0 Я ! # £ Ъ : i ? 3 f ■ ^ J ^ l z f c l t * <ШЬ> © t f 'J x Y О Я [The Hegemony of Two Seas: The Politics of «Itinerance» of the Ulus of Jochi]. Я я [Slavic Studies]70 (forthcoming). Itani, Кого#®Ш Ш. 1989. "EVzOl/AtTM Я я —-Mb[Conversions ofMongol rulers to Islam]. V > t[s v ^ A Г ^ Я ^ — [ Symposi um “Islam and Mongol”]. Tokyo: The Middle Eastern Culture Center in Japan: 231-244. Iwamura, Shinobu . 1941. i t jafiE[Mongol Expedition to Europe]. Tokyo: Sanseido. Iwamura, Shinobu 1943. *E'fi'5&3t#[Essays onMongol History]. Tokyo: Hakurin-shobo. Kamola, Stefan. 2019. Making Mongol History: Rashid al-Din and the Jami' al-Tawarikh. Edinburgh: Edinburgh University Press. Kawaguchi, Takushi & Nagamine, Hiroyuki. 2016a. Rethinking the political system of the Jochid. Acta Orientalia Academiae Scientiarum Hung. 69(2): 165-181. Kawaguchi, Takushi & Nagamine, Hiroyuki Jll ППЩ ■ Ы Ш 2 . . 2016b. 151МЕ$/ В 7 $ t =EX t 9 ФШЖШШ : P In Х Ш ЗгФ 'Ы с [Mutual Recognition between the Jochid and Moscow in the 15th Century: Focusing on Turkic Documents Translated into Russian]. dtiffi P. —я '> 7 0) MSt^fsItNorth-westem Eurasia Historical Space]: 195-231. Kawaguchi,Takushi)Ц РП Ц .1995. Ш Ш Г т -f [Synoptic Account of the House of Timur owned by the Library of the Topkapi Saray Museum]. ±% }7$> 7Щ ТЪ е Journal of Sophia Asian Studies] 13:157-171. Kawaguchi, Takushi J11P □ в]. 1997. [The Qipchaq Steppe and Russia]. In ё ЖЖШШМ* П Ф ^ - 7 '> 7 Ж 9-16ШЙЙ [Iwanami Lectures on World History 11: Unification of Central Eurasia: 9th—16th Centuries]. Tokyo: Iwanami-shoten: 275-302. Kawaguchi, Takushi J11P □ Щ. 2002. a* ■ Jl/Я 1= fc I t -6 3 > $ Я Ь Ж [The Qonggirad Tribe шthe Judd Ulus], to£ Ш 1 * [ (WBttM) . *°Я h^E i / = T j l , M [ = i S ( t £ 7 i ? 7 l t M ( = H « ^•nlftfiff3b[Shimo Hirotoshi (Chief Researcher). Study on Asian Empires in the Post-Mongol Period]. Tokyo:75-92. Kawaguchi, Takushi Jl| □ □ Щ].2007. T -f A -JU ^H ^lB JK D W ^T heStudyoftheT im uridE m pire's Ruling Stratum]. Sapporo: Hokkaido University Press. Kawaguchi, Takushi Л1ППЙ. 2009. 1 8 tttft* 'J 5 7 ® ^ Я 7 > Ш [Z fclf : ^)bis7%n~%W.hs b(J)9zW '$:^ib\Z. [Historical N arratives in the 18th-century Crimean Ottoman Historiography 'Umdet Ш-Ahbar: Focusing on the Influence of Persian Literature]. Ш&—£. (Ш1а) /*Л /-'7 1 8 Й <$ёЛ//£1ЙЯ : t Я l i t *Я0)л.— =j i/7S & [Morimoto Kazuo (ed.). A World Connected by Persian Language: Another Eurasian History], Sapporo: Hokkaido University Press: 147-173. 255 Приложение 5 Kawaguchi, Takushi Л1РШ1]. 2012. v a f ■ f i l l [Current Status and Problems of Research of the History of Jochi Ulus]. In Л Ф ifeP-—z>i/~F fiffЖ as (Ш) ФЖ-3-—7 ZsTfflZb& fE < [Hokkaido Association for Central Eurasian Studies (ed.). Caving the Way for Central Eurasian Studies]. Sapporo: Slavic Research Center, Hokkaido University: 140-148. Kubo, Kazuyuki. 2003. Central Asian History: Japanese Historiography of Islamic Central Asia. Orient 38: 135-152. Kuryuzawa, Takeo 2007. $ $ - J K T><XSt : P ' > 7 £ C : f c l t 6 ;E > = fjU £ iE ЮШЕ [The 'Tatar Yoke': Russian Historiography on the Mongol Rule over Russia], Tokyo: Tokyo University Press. Matsuda, Koichi Ш $ ~ . 1978. L T [Mongol Governance in the Han Lands: Focusing on the Division System of Land and People]. [Machikaneyama ronso. History] 11:33-54. Morimoto, Kazuo, 2016. Sayyid Ibn 'Abd al-Hamld: An Iraqi Shi'i Genealogist at the Court of Ozbek Khan. Journal of the Economic and Social History of the Orient 59:661-694. Muraoka, Hitoshi ЩЩШ. 1985. V ') L : ж$]=Е > = f') 7 © ^ S l[O n the Rebellion of Shirigi]. Ж #£?£[T6y6shien] 24-25:307-344. Muraoka, Hitoshi ttfflH i. 1988. t i ' f K-7<t Ф * 7 ' ? 7 : C o T [Qaidu and Central Asia:ANew Study on the Talas Quriltai], Ж^ЗВДТбубвЫеп] 30-31:175-205. Muraoka, Hitoshi ttH to . 1999. t J l ' V ■ ^ J U X J U X : X M ^ © S U ■ SLj [The Ulus of Orda and the Dai-on Ulus (the Yuan Dynasty)]. Ж £ * Й [Toyoshien] 52-53:1-38. Muraoka,НИ08Ы 1 $ Ш .2 Ж . Ъ У З ) \, т \Х т О Щ Ш ■ : £ 1 6 ^ J U X © t f t t№ £ £ © C o t [The Hexi (JnJS) and Shanxi (ШШ) District in the Early Mongol Period: About the Lands which were Given for the Uluses of Right Hand]. [The Journal of History of Ryukoku University] 117: 1- 22. Nagamine, Hiroyuki 2009. Гt W ■/ \ > Ш Ш Ф Ю ! # : - ^ Л /Х Й Щ Й 'Ь Г ■/ \ > ЩJ "ч [Rethinking the Foundation of the “Qazaq Khanate”: From the Left Hand of the Ulus-i Juchl to the “Qazaq Khanate”]. Ж / ^ Ш [The Journal of the Research Department of the Toyo Bunko] 90(4): 1-26. Nagamine, Hiroyuki. 2019a. On the Jadwal of Kok Orda and Aq Orda in the Paris Manuscript of Muntakhab al-Tawarikh-i Mu‘TnI. In «Сарыарца жэне Алтын Орда: уацыт пен кещспк». Алматы: Кожа Ахмет Ясауи атындагы Хальщаральщ дазад-турш университет Еуразия гылыми-зерттеу институты: 40-48. N agam in e,H iroyu k i^ 1 # i:.2 0 2 2 .-9 -7 ^ li^ C fC ? : ■ ^JU X © T|TWj ^ 7 > Г ^ Й С -S [и] (Z d: [Where was Sarai, the «Capital» of the Jochid Ulus?: Some Perspectives for Research on Sarai]. Ш Ш Т 7 [Bulletin of the Society for Western and Southern Asiatic Studies] 95 (forthcoming). Nagamine, Hiroyuki Ш Ш 2 - . 2023. v a 7 ■ Ъ L, V 3 7 ■ JUX m m £ (Л Й Ч зЮ L t z O f r ? [What Did the Later Jochid States Refer to and How Did They Recognize 256 the Reorganization of the Jochid Ulus?]. S? Шt (ШШ) 5Ё0)#Ш [Noda Jin (ed.). ffistorical Narratives and the Utilization of the Past in Modem Central Asia]. Tokyo: Research Institute for Languages and Cultures of Asia and Africa: 5-52. Nakamachi, Nobutaka Ф BU S#. 2000. >OU ■ : Ш.ЭкОЩШ t Ш.&Ш.ЮЩ.Ш. £ Ф 4>IZ[The Military Refugees from the Ilkhanid to the Mamluk Sultanate: The Background ofTheir Flight and Later Careers], 5&^ $1 It [Shigaku-Zasshi] 109(4): 1-42. Nakamachi, Nobutaka ф ш г м . 2oi5. [Early MamlukArmy and the Mongol Military Refugees (Wafidiyyah)]. 5&}^l[The Journal of History] 77:67-85. Noda, Jin m m t . 2007. ■ /\> S < h Н И г Л * > : ЬШШШЩЬ' ЬФЩ SI [The Qazaq Khanate and Turkistan (Yasi): from the khan's burial and the Qazaq nomads' worship of the Shrine]. Я 7 AttlUThe'W orld of Islam] 68:1-24. Noda, Jin. 2016. The Kazakh Khanates between the Russian and Qing Empires: Central Eurasian International Relations during the Eighteenth andNineteenth Centuries. Leiden-Boston: Brill. Noda, Jin ШгШС. 2017. ФЛ-^-- 7 [Development of Central Eurasian History Research]. In (fl) « 4 The Historical Science Society of Japan (ed.). Achievements and Challenges of Contemporary Historical Studies 4(2), Perspectives on World History]. Tokyo: Sekibundo-shuppan: 32-47. Okada, Hidehiro И Ш£ЗА. 1992. №J4£<DM£[Birth of World History], Tokyo: Chikuma-shobo. Otsuka, Osamu 2016. Ш З У O B M t : Ъ > 3 JUS&A' [The Transmission and Reception of the Jami' al-Tawarikh: From a History of the Mongols to a History of the World]. ЛШ 5Ш Й[ГИе Journal of Oriental Researches] 75(2): 68-103. Otsuka, Osamu * * * . 2017. [The Transformation of the General Histories in Persianate Societies]. Nagoya: Nagoya University Press. Otsuka, Osamu. 2018. QashanT, the First World Historian: Research on His Uninvestigated Persian General History, Zubdat al-Tawarikh. Studia Iranica 47:119-149. Panyushkina, Irina P, Usmanova, Emma R., Uskenbay, Kanat Z, Kozha, Mukhtar B., Dzhumabekov, Dzhambul A., Akhatov, Gaziz A., Jull, Timothy A J 2022. Chronology of Golden Horde in Kazakhstan: 14C dating of Jochi Khan mausoleum. Radiocarbon, 64.2:323-331DOI: 10.1017/RDC.2022.24 Paw, Stephen. 2018. Subtai: Sorting Fact from Fiction Surrounding the Mongol Empire's Greatest General (With Translations of Subutai's Two Biographies in the Yuan Shi). Journal of Chinese Military History 7: 37-76. Qiu, Tihao. 2018. Independent Ruler, Indefinable Role: Understanding the History of the Golden Horde from the Perspectives of the Yuan Dynasty. In MarieFavereau (ed.). La Horde d'Or et l'islamisation des steppes eurasiatiques. Aix-en-Provence: Presses Universitaires de Provence: 29-48. Saguchi, Torn £ □ S . 1942. = : T N U Z 'f ■Ф [The Solidarity ofthe Great Khan of the Yuan Dynasty with Royal Families ofthe Western Three Khanates in the 14th Century: Historical Research on the Chaghatai Ulus], i t E & ® ^ № ita -a jia g ak u h 6 ] 1:1-64. 257 Приложение 5 Saguchi, Тоги f e P jg . 1970. ^Е t f fi# [The Mongol Empire and the West]. Tokyo: Heibonsha. Saguchi, Torui& nm . 1979. Successor States ofthe Mongol Empire]. Ц flj '> /U £ P - K[SilkRoad] 5(8): 14-19. Sakai, Hiroki 2001. Г х / и = Х х - Г ^ ] [Kazakh Heroic Epic «Er Edige». In [Epic Studies of Eurasian Peoples] 1. Chiba: Chiba University: 45-56. Shiraishi, Noriyuki Й Б Л £ . 2002. =E [The Archaeological Researches on the History of the Mongol Empire]. Tokyo: Doseisha. Shiraishi, Noriyuki Й 5 Л £ . 2015. J- ■ Л X D H [Burial Place of Chinggis Qan], In Й 5 Й £ ОН) Т > ^ Я ■ Л [Shiraishi Noriyuki (ed.). Chinggis Qan and His Time]. Tokyo: Bensei-shuppan: 312-338. Sugiyama, Masa'aki &ШШВЯ. 1996. ^E >=Г/И 5Ш <Т Щ £Т [Rise and Fall of the Mongol Empire 2]. Tokyo: Kodansha. Sugiyama, Masa'aki ^ОЛЕВД. 2004. £ : ^Е>=ГЛ,^ i:tt# ^ f|5 [Q u b ila i and Dadu: The Mongol “Capital Region” and the World Capital]. In ^ (ЬЖ ти^Л /Я [The Mongol Empire and Dai-on Ulus]. Kyoto: Kyoto University Press: 128-167 (first published 1984). Takagi, Sanae 2009. Z? 7 > C f c 'l t S E > = Г /и £ Ш б ) 1 Ш £ : Ш [Mongol Royal Family's Authority and Private Property in Iran under the Htilegu's Expedition], St/Й [The Shiteki]31:1-24. Takagi, Sanae 2014. Я О) ^ / Ь Я t StiE^[Composition and Attribution of Troops under HuleguKhan's Command]. Р Ш 7 v T ^ S f ^ I n n e r Asian Studies] 29:17-41. Tarikh-i Guzlda: Hamd Allah Mustawfi. Tarikh-i Guzlda. 'A. NawaT (ed.). Tehran: Mo'asses-e Entesharat-e AmTr-e Kablr, 1381kh. Yoichi Isahaya & Atsune Nagase (trs.) ШБ-Р-Ш- ■ (HR) . (https://researchmap.jp/blogs/blog_entries/view/111314/81fl9463fl2cl8f433013a30e9f5elb27ffame_id =644859). Thackston, Wheeler M. /989. ACentury of Princes: Sources on Timurid History and Art. Cambridge. Mass.: The Aga Khan Program for Islamic Architecture. Thackston, Wheeler M. 2001. Album Prefaces and Other Documents on the History of Calligraphers and Painters. Leiden-Boston-Koln: Brill. Uno, Nobuhiro & Matsuda, Koichi. ■ « ш # - . 2018. = E > zS j\r^m < o fS .^L tm m [Establishment and Development of the Mongol Empire]. Л'УАХЩШ (И ) Ф ^ Л . - 7 [Komatsu Hisao et al. (eds.). Introduction to Central Eurasian Studies]. Tokyo: Yamakawa-shuppansha: 89-110. Uno, Nobuhiro 2002. N K £ J U V X ■ * > K K j ЮЖВ* [The Significance of «The Tale of Oghuz Khan» in the Structure of the Jami’ al-Tawarikh]. [The Journal of Oriental Researches]61(l): 34-61. Uno, Nobuhiro 2011. M 5 U ш l m r^> = T ;u s& j ® « 1 Т т * Я ь £ # > с * и и й 258 [Problems Concerning the Critical texts of the History of Mongols, the first volume of the Jami' al- Tawankh]. In =EУ =f Л/5&Wlv[Research on Mongol History]: 44-64. Uno, Nobuhiro ^НИФ/в. 2018. Мега : ■ Й X D S /f c x jU i/ ©HI [Supplement: The Mystery of Chinggis Khan's Mother Ho'eltin and Wife Borte]. Gender History (https://ch- gender.jp/wp/?page_id=17221). Uskenbay, Kanat. 2022. Recensions: Marie Favereau, The Horde: How the Mongols Changed the World. Cambridge, MA/London, England: The Belknap Press of HUP, 2021, 384 p. Connexe. Les Espaces Postcommunistes En question(s) 8(1): 230-235. Vdsdry, Istvdn. 2012. The Crimean Khanate and the Great Horde (1440s-1500s): A Fight for Primacy. In Denise Klein (ed.). The Crimean Khanate between East and West (15th-18th Century). Wiesbaden: HarrassowitzVerlag: 13-26. Vdsdry, Istvdn. 2016. Golden Horde. In Kate Fleet et al. (eds.). Encyclopaedia of Islam, THREE. Leiden- Boston: Brill: 106-112. Yajima, Hikoichi (tr.) (K & ) . 1999. 4 O f) 4 ■ 5? л. I f -Г-Г (Ш) Л JfefrKpbnBattuta. IbnJuzayy (ed.). Rihla] 4. Tokyo: Heibonsha. Yajima, Yoichi . 2000. ^EV iflK Z M Я =j — Л & я ! t Kubrawiyya [Two «KubrawTs» and the Mongols] .Щ Щ Т^ у Т Wlb[Bulletin of the Society for Western and SouthernAsiatic Studies]53:61-75. Yasuki, Shin'ichiro 2021. ЛгП&ШЖШ : ' y a f ® ■/ \ > S) [Small Currency in the Mongol Empire: Silver and Copper Coin Exchange Ratio in the Jochi Ulus], In (ШШ) [Iwahashi Masaru (ed.). The Dynamics of Monetary Integration and Diversity]. Kyoto: Koyo-shobo: 269-283. Yoshida, J u n 'ic h i ^ m m - . 20\9. = Е > 3 ) \ ,Я т & № Ш Ъ = Е > 3 ) \,Л О т Ш ® т : t X l / ^ )и Ш ^ О )Ф Ш Ш Ш [М о щ о М т Seasonal Movement in the Mongol Empire]. ^ > = f J W M £ . t t ± £ i [History and Society of Mongols]. Tokyo: Kazama-shobo: 321-346 (first published 1983). Бартольд, В.В. 1966. К вопросу о погребальных обрядах турков и монголов // Сочинения, т. 4. Москва: Изд-во «Наука»: 377-397 (впервые опубликовано 1921). Валиханов Ч.Ч. 1984. О киргиз-кайсацких могилах (молах) и древностях вообще // Собрание сочинений в пяти томах. Т. 1. Алма-Ата: Казахская советская энциклопедия: 190-197 (впервые опубликовано 1855). Кавагучи, Такуши и Нагаминэ, Хироюки. 2010. Некоторые новые данные о «Чингиз-нама» Утемиша- хаджи: в системе историографии в Дашт-и Кипчаке // Золотоордынская цивилизация 3:44-52. Кушкумбаев, А.К. 2020. Орды в политической истории Джучиева Улуса (источники и историография). Алматы: «Шыгыс пен Батые». Маргулан А.Х. 1948. Археологические разведки в Центральном Казахстане (1946 г.) // Известия АН КазССР. Серия историческая 49(4): 119-145. Миргалеев И. М. и др. 2019. Краткая история Золотой Орды и татарских ханств. К 750-летию Золотой 259 Приложение 5 Орды. Казань: Институт истории им. Ш. Марджани АН РТ. Мустакимов, ИА. 2022. Улус Джучи - Золотая Орда: названия государства в средневековых источниках // Тюркологические исследования 5(1): 8—101. Нагаминэ, Хироюки. 2019 Ь. Еще раз о сочинении Кадыр-Али-бека («Джами ат-таварих / Сборник летописей»)//Золотоордынское обозрение 7(1): 115-130. Нагаминэ, Хироюки. 2020. Сыгнак как «порт Дангг-и Кыпчака» и «город-мавзолей»: период от правления левого крыла Джучидов до основания «Казахского ханства» // Золотоордынское обозрение 8 (3): 533-551. Пачкалов, А.В. 2009. Очерк по истории Старого и Нового Сараева - столиц Золотой Орды // Азербайджан и азербайджанцы 103/104(1/2), 122-128. Рахимзянов, Б.Р. 2018. Московская Русь и татарские ханства в XV-XVI вв. Казань: Татар, кн. изд-во. Сборник летописей: Рашид ад-дин. Сборник летописей. Т. 1-3 Москва; Ленинград: Изд-во АН СССР, 1946-60. СМИЗО: Сборник материалов, относящихся к истории Золотой Орды, т. 2 / В. Г. Тизенгаузен и др. (ред. и пер.). Москва; Ленинград: Изд-во академии наук СССР, 1941. Трепавлов, В.В. 2010. Большая Орда-Тахт эли: Очерк истории. Тула: «Гриф и К». Трепавлов, В.В. 2011. «Золотая Орда после распада: воспоминания о единстве» // Тюркологический сборник 2009-2010: Тюркские народы Евразии в древности и средневековье. Москва: Изд. фирма «Воет, лит.» РАН: 360-383. Ускенбай, К. 2013. Восточный Дашт-и Кыпчак в XIII - начале XV века. Проблемы этнополитической истории Улуса Джучи. Казань: Изд-во «Фэн» АН РТ. Усманова, Э.Р., Ускенбай, КЗ., Кожа, М.Б., Панюшкина, И.П., Соловьева, Л.Н., Ахатов, Г.А. 2022. Мавзолей Джучи-хана: реалии, легенды и обряд // Археология евразийских степей 3: 74-80 https://doi.Org/10.24852/2587-6112.2022.3.74.80 © Нагаминэ, Хироюки Магистр литературы Национальный институт технологии, Ояма колледж (Япония, Ояма)

Редакторы: Канат Ускенбай, Эмма Усманова 260 261 Приложение 6 Приложение 6 Легенды о смерти Джучи-хаеа Ресурс по легендам подготовил Мухтар Кожа XV век «Когда в ставку пришло известие о смерти Джучи-хана, никто не осмелился довести эту весть до ушей великого Сахиб-и Кирана Чингиз-хана. В конце концов, все амиры пришли к единому мнению - просить одного из приближенных и великих амиров - Улуг Джирчи по возможности донести [это известие Чингиз-хану]. Затем Улуг Джирчи, когда великий Сахиб-и Киран Чингиз-хан приказал [сказать] жыр, выбрав удобный случай, Улуг Джирчи сказал: Поверхность моря замутилась, кто их очистит, о мой падишах? Если белый топольупал с корнем, кто его поднимет, омой падишах? Великий Сахиб-и Киран Чингиз-хан ответил на вопрос Джирчи: Если поверхность моря замутилась, естьДжучи-сын мой, он его очистит! Если белый тополь упал с корнем, естьДжучи - сын мой, он поднимет его! Джирчи снова и снова повторял свой стих, слезы текли из его т аз . Видя это, великий Сахиб-и Киран Чингиз-хан так сказал: Из глаз твоих катятся слезы, неужели твое сердце переполнено? Твои слова обжигают сердце, неужелиДжучи умер? В то время имелось указание Сахиб-и Кирана, согласно которому тот, кто принесет известие о смерти Джучи-хана, будет наказан. Именно поэтому Джирчи так ответил великому Сахиб-и Кирану Чингиз-хану: Говорить об этому меня нет силы и возможности, ты сам произнес, омой падишах! Твоеуказание пусть будет для тебя, ты правильно подумал, о мой падишах! Тогда великий Сахиб-и Киран Чингиз-хан сказал (стих на тюркском): Я похож на кулана, преследуемого на охоте, кулан сам убегает, однако его детеныш отстает. Я, как и этот кулан, лишился своего ребенка! Я похож на простодушного человека, который по наивности, считая их друзьями, оказывается среди врагов, лишается попутчиков, а я же лишился своего отважного сына! Когда великий Сахиб-и Киран Чингиз-хан выкрикивал подобные слова, все амиры и нойоны стояли на ногах и выполняли обряд выражения соболезнования и произносили [соответствующие] речи». 262 Источник: «Тарих-и арба улус» Мирза Улугбека // История Казахстана в персидских источниках. V т. Алматы, 2007. С. 91,92. «В то время, когда известие о смерти Джучи-хана пришло в орду, никто не мог сообщить это Чингиз-хану. В конце концов все эмиры решили, что Улуг-Джирчи, который был приближенным и одним из великих эмиров, сообщит об этом когда получит приказание о джире. Затем Улуг Джирчи, когда Чингиз-хан отдал приказание о джире, найдя время удобным, сказал тюркский джир: Тенгиз баштын булганды ким тондурур, аханым? Терек тубтын джыгылды ким тургузур, аханым? Чингиз-хан в ответ Джирчи сказал тюркский джир: Тенгиз баштын булганса тондурур олумДжучи дур, Терек тубтын джыгылса тургузур олумДжучи дур. Смысл слов Джирчи был таков: «Море до основания загрязнилось, кто (его) очистит, о царь мой? Белый тополь покатился с основания, кто (его) поставит, о царь мой? В ответ Чингиз-хан говорит Джирчи: «Если море загрязнилось до основания, тот кто очистит (его), - сын мой Джучи; Если ствол белого тополя покатился с основания, тот кто поставит, - сын мой Джучи! Когда Улуг- Джирчи повторил свои слова, слезы потекли из его глаз. Чингиз-хан сказал тюркский джир: Кдзунг йашын чбкуртур кбнглунгтолды болгаймы? Джиринг кбнгуль бкуртурДжучи блъди болгаймы? В ответ Чингиз-хану Джирчи сказал тюркский джир: Сбйлемекке эрким йок сен сбйлединг, аханым! Оз йарлыгынг бзге джаб айу бйлединг, аханым! Когда Джирчи повторял свой джир и при этом слезы стали видны на (его) глазах, Чингиз-хан говорит: «Твой глаз проливает слезы, разве сердце твое наполнилось? Речь твоя заставляет рыдать сердце, разве Джучи умер? Так как в то время вышло повеление Чингиз-хана, что каждый, кто скажет слово о смерти Джучи, подвергнется наказанию Чингиз-хана, то вследствие этого Джирчи в ответ Чингиз-хану говорит: «Говорить об этом не имею силы и воли, ты сам сказал, о царь мой, указ твой над тобой самим, ты хорошо подумал, о царь мой, так как это - так». Тогда Чингиз-хан сказал тюркский джир: Кулун алган куландай кулунумдин айрылдым, Айрылышкан анкаудайэр олумдин айрылдым. То есть: «Подобно лосю, которого на охоте гонят, чтобы убить, сам он убегает, а детеныш его остается, также я отделился от своего ребенка и подобно простаку, который из-за простоты попал в среду врагов в расчете на дружбу и отделился от спутников, так я отделился от мужественного сына моего». Когда от Чингиз-хана изошли такие слова, все эмиры и нойоны встали, выполнили обычай соболезнования и стали причитать. Источник: «Родословия тюрков» // История Казахстана в персидских источниках. Т. IV. Алматы, 2006. С.389,390, XV в. 263 Приложение 6 Первая половина XVI века «Когда Йочи-хан отправился в вилайет Дашт-и Кыпчака, он достиг Улуг-Тага, который известен. Однажды, когда он охотился в горах, ему повстречалось стадо марал-кийков. Преследуя его и пуская стрелы, он свалился с коня, свернул себе шею и умер». Источник: Утемиш-хаджи. Чингиз-наме. Алма-Ата, 1992. С. 91. XVIII век «После этого Джучи хан, собрав большое войско в качестве путников и путеводителей, отправил их на кочевых жителей вилайет-и Дешт и Поволжья. Его сыновья - шехзаде по имени Сайын, Ичен, Шибан и Берке, также есть сыновья родившиеся от других наложниц. С сыновьями отправились в Великий Дешт. Сначала они направились на их изначальную родину, на территории Каракума - Аладаг, Кердаг, Улуг Орда и Улуг Йурт. Среди гор встретился им олень с длинным хвостом, называемая лань. Все, приготовившись стрелять, схватились за лук и стрелы. Джучи хан также прискакал на коне, выстрельнув из лука, случайно попали в [его] лошадь. Лошадь упала, [Джучи хан] повредил спину и скончался. Источник: Абдулгаффар Кырыми. Умдет ал-ахбар. Кн. 2. Казань, 2018. С. 42. XIX век «Киргизы просили этого хана дать им на княжение младенца-сына своего Джучи. Хан согласился и, посадил сына на детское седло (ачамай), вручил его на руки посланцев. Но по дороге в Дикокаменную орду молодой хан попал в стадо куланов, увлеченный ими, был убит. Есть еще одно предание, замысловато дополняющее это событие. За Алатавскими горами по кашгарской стороне сохранились следы глубокого рва <„.>. Ров этот [по преданию] был сделан отцом погибшего от куланов молодого хана. Лишившись единственного сына, он решил отомстить куланам жестко и вырыл длинный и глубокий ров. Собрав всех своих подданых, он рассыпал их по всему пространству <.„> степи и все стада куланов погнал на этот ров. Со времени несчастной потери этого хана дикокаменные киргизы более не пытались возобновить просьб и остались без ханов. Аксак-Кулан-Джучи-хан был первый и последний хан этого народа» Источник: Валиханов В.В. Собр соч в пяти томах. Т.2. Алма-Ата, 1985. С. 48. XIX век «Однажды, охотясь, он настолько увлекся преследованием одного кулана, что далеко отделился от своих товарищей. Преследуемое животное присоединилось к большому стаду пасущихся куланов. Джочи-хан стал стрелять по ним из лука. Куланы, к его удивлению, не бежали от него, а собрались в кучу. Джочи-хан то и дело пускал в них стрелу за стрелой. Пораженные животные падали одно за другим. Но вдруг они, рассвирепев, ринулись на безжалостного охотника и 264 стали рвать его зубами, топтать копытами, пока от злочастного Джочи-хана остался только один мизинец, все же остальное тело было съедено зверями. Товарищи прискакали по следам Джочи-хана на место события. Как они ни старались собрать останки принца, но кроме одного мизинца ничего не могли найти. Мизинец завернули в шелковую материю» Дала уалаятыныц газетг Киргизская степная газета. Алматы, 1990. С. 398,405. 1899 год «У Тамерлана вначале был только один сын, которого он постоянно сажал на коня и заставлял ездить одного, без нукеров. <...> Однажды мальчик сел на любимого коня и отправился в степь; он отъехал так далеко от орды в степь, что попал в табун куланов, которые увлекли за собою его коня. Конь понесся вместе с ними в безлюдные места необрозимой степи, где лощади так растрепали 6- летнего мальчика, что от него осталась только одна не цельная ножка в туго натянутом правом стремени. Через неделю после исчезновения сына, Тамерлан собрал воинов, служивших в рядах его бесчисленной армии, и девиц одних с ними лет. Поставив их, по одному воину и одной девице, рядом в одну шеренгу от Балхаша до Или, и дав им: мужчинам кетмени, женщинам лопаты, он приказал рыть глубокий ров, обещая, по успешном исполнении его приказания, соединить их навсегда между собою браком. Когда гигантский ров был вырат, он повелел войскам сесть на коней и согнуть всех куланов из окрестностей в этот ров, дабы найти таким способом хоть какую-нибудь частицу тела своего возлюбненнго сына. Сказано - сделано: войска с точностью исполнили желание своего повелителя - согнали куланов в ров со всех окрестностей. Говорят, спасся только один и то хромой кулан, а остальные все погибли во рву <...>. С ними вместе погиб и тот конь, на котором был сын Тамерлана. На нем будто бы и нашли часть ноги мальчика, висевшую в правом стремени седла». <...> О том хромом кулане, спасшемся от войск Тамерлана, у киргиз сложена песня: «Аксак кулан! Ючи-Ган! Джуракум джаман чешыган» Источник: Ров Тамерлана (предание киргиз, записанное Д. Джетпысбаевым) // ПТКЛА (1898- 1899),т. IV. -Ташкент, 1899. С. 137,138. Примечание. В публикации легенды Джучи представлен ошибочно как сын Тимура (у среднеазиатского правителя не было сына с таким именем). При публикации от редакции отмечено «В этом припеве непонятно выражние «Ючи-Ган». Может быть, нужно читать Джучи-хан? Тогда это будет не Тимур, а сын Чингиса». 1910 год «Чыцгызныц улуг ОГЛЫЖочыхандур. Аксак кулан Жочы хан, жоктау айпым осыган, такмагы казакда мэнйгур олуб ушбу Жочы хан хусусында айтулмыш мэрсияден 6ip фикрадур. Жочы хан сайдке чыкыб 6ip химар уахши ягни куланны атдыкда кулан аякдан адсаб качуб Жочы хан буны куарак йолдашларындан айырилуб мафкуд олмыш ягни йокалуб би дэрк кетмпп. Ханга куланны кошуб йокладигы бундан импн». 265 Приложение 6 Источник: К^рбангали Халиди. Тауарих-и хамса-и шаркд. Шыгыстыц бес елшщ тарихы. Астана, 2019. С. 193. 1922 год «В прежнее время жил один хан. Этот хан имел только одного сына, очень любившего охоту на зверей. Однажды во время охоты мальчик приехал к озеру и лег на берегу, кула приходили куланы (дикие лощади) пить воду. Вдруг прискакали куланы, мальчик выстрелил, но пуля попала в последнего хромого кулан, а остальные куланы разыскали охотника и растоптали его ногами. Волновался хан, что сын долго не возрашается с охоты и, наконец, собрал весь народ свой, приказал отыскать сына. Народ пошел искать и в одном месте нашел лишь ствол ружья, которым стрелял сын и принес его хану. Хан подумал, что сын его убит, но боялся этой мысли, и объявил народу: «Кто придет ко мне с вестью о смерти сына и будет утешать меня, - тому залью уши расплавленным свинцом». Никто не смел сообщить хану о смерти его сына. Но Кер-Буга решил игрою на домбре поведать хану печальную весть и пришел к нему. Хан велел играть на домбре. Кер-Буга стал играть и петь. «Оксак кулан шошыган, Таудан томен жосыган балан ольди Жоши-хан Нанбайсынба осыган». (перевод: « Испугался хромой кулан и помчался с горы; умер твой сын Джучи-хан. Неужели тебе не вериться, хан?»). Источник: Мельков А. Л. Материалы по киргизской этнографии. Сказки // Труды общества изучения Киргиского края. Вып. III. Оренбург, 1922. С. 169,170 В комментарий автор публикации отмечает, что Джучи-хан являлся сыном Чингисхана. 1925 год «Аксак-Кулан Джучи-хан» является оним из наиболее знаменитых киргизских «кюйев» для домбры, происхождение коего связано с поэтической легендой, один из вариантов коей можно изложить следующим образом. У сына великого Чингис-хана, Джучи-хана, был особенным любимцем его старший сын, страстный охотник до куланов. Однажды он, не сказавшись строгому и хмурому отцу, который запретил ему выезжать на опасную охоту, - отправился со своими сверстниками в глубокую степь, выследил купанье стадо и, изловшившись, поразил его вожака стрелою в ногу. Но случилось несчастье! Раненый купан захромал, но успел лягнуть отважного охотника прямо в сердце и убил его на месте! Перепуганные сверстники убитого, боясь ханского гнева, не решались возвратиться в ставку, а сам хан, обеспокоенный долгим отсутствием сына. В муках неизвестности и дурного предчувствия, грозил влить ковш расплавленного олова в ухо тому, кто принес бы ему известие о роковой судьбе сына. Конечно, никто не спешил заслужить у мрачного хана эту жуткую награду, и все угнетенно молчали, тем более, что уже знали о случившемся несчастий. Но время шло, беспокойство встревоженного отца все возрастало и грозило оловом уже всем и каждому. Тотда любимый домбрист хана, старик, вызвался спасти положение и без слов рассказать ему о всем происшедшем, причем сыграл ему легенду «О хромом кулане». Мрачно и серьезно звучала строгая, широко раздававшаяся мелодия в нижнем регистре, отвечавшая настроению 266 самого великого хана. Когда же ее близкий отзвук появился в нежном, трепетном верхгнем регистре, то чудилось, что это томится душа так рано покинувшего мир юноши, ханскго сына, не успевшего вкусить от сладостей жизни! А когда за этою нежною скорбью последовал и целый взрыв отчаянья, и домбра рыдала, как живая, не выдержал и сам хан: заплакал, ясно узнал из этой музыки обо всем случившемся! Но угрюмый властелин остался верным своему ханскому слов: домбра первая рассказала ему о постигшем его несчастий, и она же получила за это обещанное возмездие: в отверстие ее кузова влили ковш расплавленного олова, и она замолкла навеки!» Источник: Затаевич А. 1000 песен киргизского народа (напевы и мелодии). Оренбург, 1925. С. 358 XX век «Во времена грозного Жоши-хана располодилось в степи множество куланов. Жестокий хан приказал истреблять их без жалости. Затаили куланы обиду на хана, решили отомстить ему. Был у хана сын - богатырь и красавец. Его оного видел на свете Жоши-хан, им одним дорожил больше жизни. Как-то раз отправился ханович со свитой на охоту. Увидел он в степи хромого кулана, погнался за ним. Ветром летит добрый конь, перепелок в гнездах топчет, а не может настигнуть хромого кулана. Отбился ханович от товарищей. Долго длилась гонка - пал обессиленный конь юноши. Огляделся ханович: стоит на незнакомом перевале, кругом нет никого - ни хромого кулана, ни товарищей, лишь издыхающий конь под золотым седлом лежит рядом. Снял ханович с коня золотое седло, сел на перевале и задумался: как быть? Вдруг откуда не возьмись, словно черная туча, налетел на него табун разъяренных куланов - хромой кулан впереди. Подхватили они хановича и унесли неведомо куда. Прискакала к перевалу свита хана. Зарыдали воины: лежит мертвый конь, лежит золотое седло на земле, а любимого сына Жоши-хана нет. Что сказать беспощадному хану? Понурив головы, тронулись всадники в обратный путь. Перевал, где все это случилось, и поныне называют Алтын- мель «Золотое седло». Ждал, ждал хан возвращения сына и почуял сердцем наконец, что дело неладно. Тогда он сказал: «Если кто-либо решится сказать мне, что мой сын погиб, я залью тому рот расплавленным свинцом!» Все молчали. Выручил безвинных людей старый домбрист Кере-Буга. Явился он к хану и говорит: «Таксыр! Позволь мне сыграть тебе что-либо на моей домбре». «Играй, разгони тоску», - согласился хан. И домбрист ударил пальцами по струнам. Зазвенела домбра, запела, заговорила человеческим голосом - все рассказала про то, как исчез ханович. Узнав истину, хан побледнел и вскричал: «Проклятый домбрист, я залью тебе глотку свинцом!» А старик спокойно отвечал: «Не я тебе поведал печальную весть, а домбра, -ее и казни». И хан велел вырезать в домбре дыру, наподобие рта, и налить в нее расплавленного свинца. В память о том случае домбры стали делать с отверстием на верхней доске. Расправившись с домброй, хан ненасытил своего гнева. Согнав из аулов и кочевок всех своих подданных, повелел он рыть в 267 Приложение 6 степи из края в край глубокий ров. Когда работа была окончена, хан дал другой приказ: всем людям, что здесь были, и всем воинам окружить степь живой стеной, криками и оружием гнать куланов ко рву. Все было исполнено по желанию повелителя. Бросились куланы, сколько было их в степи, в ужасе прочь от людей, попадали в ров и погибли. Всех куланов уничтожил Жоши-хан, остался только один хромой кулан-самка, а с ней маленький куланенок. «Не мой ли это сын?» - подумал хан и пощадил животных. От этих двух куланов и развелись впоследствии те, что встречаются до наших дней. А след страшного рва Жоши-хана и сейчас еще виден в казахской степи. Источник: Казахские сказки. Т. 2. Алма-Ата: Казахское издательство художественной литературы, 1962. С. 264,265. Приложение 6-а Легенда о горе Байеш (Мифологема о пальце) В Жанаарке, что недалеко от Караганды, с давних времен живут казахи родов Алтай и Карпык. Алтай и Карпык еще в прошлых столетиях стали известными на всю степь легендарными батырами, а многие их потомки прославились острыми на язык шешенами, великолепными акынами. И сейчас Жанаарка - благословенная, счастливая земля. Недалеко от аула Актубек, на восток примерно в пяти километрах есть гора, которая называется «Байеш», и история ее названия весьма интересна необычностью сюжета. В годы «великого бедствия» в начале ХУШ столетия, которое историки называют «Актабан шубырынды», когда джунгары с превосходящими силами обрушились на беззащитные казахские аулы, громя, убивая и сжигая все на своем пути, от рода Алтай на защиту народа вышел батыр Байеш. И вот перед одной из битв Байеш, возглавлявший свой отряд, попросил одного из предсказателей погадать на бараньей лопатке об исходе сражения. Предсказатель погадал и заявил, что враг, испугавшись того, что впереди батыр Байеш, решил отступить. А между тем, и у калмыков был сильный предсказатель. Он, в самом деле, предсказал, что перед ними отряд батыра Байеша, с которым батыр калмыков давно хотел встретиться, и которого изрядно побаивался. Батыр калмыков спросил у гадателя, какой может быть выход из этого положения? Гадатель, который внимательно стал рассматривать линии на баранье лопатке, заявил, что ситуация и на той стороне такая же, как будто они смотрят на зеркало. Тоща батыр калмыков, поразмыслив, принял парадоксальное решение. Он приказал своим воинам снять верхнюю одежду и надеть ее снова, вывернув наизнанку. И решил продолжать поход. Батыр Байеш, бдительность которого была усыплена предсказанием о том, что враг повернул 268 назад, расслабился и спокойно отдыхал. Батыр калмыков, иначе истолковавший предсказание, собрал для битвы с Байешем значительные силы. У него также лучше работала разведка, и калмыки, узнав о том, что батыр Байеш отдыхает с небольшим количеством людей, окружили его. И вот запоздало батыр Байеш узнает о том, что калмыки близко, и что они окружили его. Предчувствуя, что исход дела может быть не в его пользу, батыр Байеш подозвал одного из своих младших братьев, и сказал ему следующее: «Родной мой, нас окружили враги, и битва будет жестокая. Врагов больше чем нас в пять раз. Ты должен вернуться домой. В ауле старики и старухи, наши матери, жены и дети. Ты станешь у них за главного, и ты должен откочевать с ними дальше, в глубь страны. Я со своими людьми останусь здесь, попробую задержать врагов. Если останусь жив, вернусь домой. Неизвестно, чем закончится битва. Но пусть у вас останется от меня вот это, как напоминание обо мне. И с этими словами батыр Байеш отрезал острым ножом большой палец на левой руке и отдал его младшему брату. И на прощание сказал ему: «Ты людей моим пальцем не пугай! Когда доберешься до своих, покажешь его им. Если я погибну и не вернусь домой, назовете мой палец Байешем». Так они расстались. В том жестоком сражении с превосходящими силами батыр Байеш погиб. Завещание батыра было выполнено. На восточной стороне аула Актубек на высокой горе был похоронен его большой палец. Был также возведен из глины и камня большой кумбез-могипьник, и гора с тех пор и называется «Гора Байеш». Информация собрана во время этнографической экспедиции в селе Актубек Жанааркинского района 2007 г. Исследователи: историки Т. К Аширбеков, Д А. Джумабеков, Караганда 269 Послесловие Послесловие Хромой кулан испугался И помчался вниз с горы. Умер твой сын - Джучи-хан. Пойми это наконец... Кюй «Хромой кулан» Что в имени тебе моем <...> Оставит мертвый след, подобный Узору надписи надгробной А. С. Пушкин Первоначально коллективная монография задумывалась какистория изучения мавзолея Джучи-хана в виде историографического очерка, который включает в себя обзор письменных свидетельств и легенд, хронику открытия и исследования, этапы реставрации и реконструкции памятника. Но в процессе работы возникла идея междисциплинарного исследования артефактов и конструктивных элементов мавзолея: радиокарбонное датирование, трасологический и ботанический анализ конструкций из древесины; химический анализ поливы плитки. Данный аналитический ресурс существенно повлиял на датирование и интерпретациюисторико-культурного значениямавзолея всистеме религиознойжизниЗолотой Орды. Другим важным моментом книги является ее письменная часть по архитектуре: история обследования мавзолея, представление проектов и коллектива архитекторов, работавших на реставрации; воспоминания команды участников реставрации 1998-2000 гг. Она посвящена Елене Хорош - вдохновителю и руководителю проекта по генеральной реставрации с последующей реконструкцией внешнего купола мавзолея Джучи-хана. Специалисту, которая обосновала два разновременных этапа строительства здания. Архитектору, котораяс вдохновениемисследовала архитектурное наследие ЦентральнойАзии. Внимание было уделено символике артефактов мавзолея в сочетании исламских и доисламских культов, его цветовому коду в оформлении купола и интерьера, анализу надписи на плитке. Мавзолей Джучи- хана, с его пленительностью названия, овеянный легендами о смерти старшего сына Чингизхана, «открыл» другие страницы, которые описывают непосредственно личность Джучи - полководца, правителя и военного лидера Монгольской империи. В результате коллективная монография получилась своеобразной энциклопедией по истории мавзолея Джучи-хана в контексте эпохи Золотой Орды. В ней удалось собрать все доступные нам свидетельства разного информационного характера о его строительстве, датировании, археологических раскопках погребений, историко-культурном значении, символике. И вслед за своими коллегами, мыпредложили версию о захороненных лицах в склепах мазара Джучи-хана. Данное послесловие - это подведение итогов исследований архитекторов, археологов, историков, ботаников, искусствоведов, химиков, реставраторов, работников музея, специалистов по радиокарбонному датированию и арабскому языку. Поистине коллективныйтруд. Культурная принадлежность и датирование мавзолея. Портально-купольный однокамерный мавзолей Джучи-хана из жженого кирпича относится к исламской архитектуре Золотой Орды. Два этапа 270 арабскомуязыку. Поистине коллективныйтруд. Культурная принадлежность и датирование мавзолея. Портально-купольный однокамерный мавзолей Джучи-хана из жженого кирпича относится к исламской архитектуре Золотой Орды. Два этапа строительства: 1-ый - конец XIII - первая половина XIV вв. - с первым куполом без облицовки; 2-ой - юнец XIV - начало XV вв. - перестройка внешнего облика, воздвижение второго купола с облицовкой из поливной плитки. Абсолютное датирование осуществлено на основании радиокарбонного анализа деревянных конструкций - фрагментов погребального ящика, строительной балки, дверного порога. Определенысредние датыобразцов: ящика 1245 год; пороге 1280-по 1290годы; балка1350год. Обрядовая и ритуальная реалия. Оформлена в сочетании доисламского и исламских культов, предметно выраженных в артефактах погребений и элементах мавзолея: погребальный инвентарь (череп верблюда и кости животных); керамическое навершие на куполе, верх которого оформлен в виде рогов быка или коровы; цветовой код декора (основная колористика - голубой, бирюзовый, зеленый); направление входа мазарав сторону Киблы; плитыс арабскойэпиграфикой. Краниологическая характеристика захороненных в мавзолее. Погребение № 1 - определение костных останков нам недоступно. Погребение № 2 - череп, перекинутый во время ограбления в погребении № 1, принадлежалмужчине южносибирскойрасы45-50 лет. Социально-культурное значение мазара Джучи-хана. На протяжении нескольких столетий мазар являлся сакральным объектом почитания и паломничества, о чем свидетельствовали посетительские граффити на штукатурке внутри мазара. Перестройка (или второй этап строительства) обусловлена воздвижением второго купола с облицовкой из поливной плитки, увеличением высоты фасада и дополнительным декором. Кардинальное изменение, вероятно, относится к юнцу XIV - началу XV вв. и демонстрирует элементы тимуридского стиля архитектуры. Мазар до какого-то времени, возможно, до XVI века, подновлялся и ремонтировался, что указывает на его почитание и культовое значение. В современные дни мазар продолжает сохранять свое значение сакрального объекта и служит популярным местом паломничества среди местного населения. Легенда и мифологема о смертиДжучи-хана. «Уже давно замечено, что сказкаимеет какую-то связь с областью культов, с религией» [Пропп, 1986, с. 22]. В легендах о смерти Джучи-хана - смерть на охоте, гибель от вожака куланов, наказание домбры как информатора о смерти - имеется элемент сказочного фольклора в сочетании с повествованием о героике прошлого. Кюй «Аксак кулан» (Хромой кулан) - это мифологический архетип, рассказанный музыкальным языком звука домбры по всему Казахстану, в Восточном Туркестане, Монголии, Кыргызстане и Туркмении [Асемкулов, Наурызбай 2022 с. 207]. Вероятно, поэтому степные легенды, сохраняя таинство смерти Джучи, повествуя об исчезновении его тела после смерти, отражают реальные события. К вопросу об антропониме в названии мазара на реке Кенгир. Чингиз-хан назвал своего старшего сына старинным монгольским именем Джочи/Джучи. Однако среди тюркских народов Дашт-и Кыпчака это имя не прижилось. Тюркидали ему свое имя- Души/Туши. Отсюдаизвестные у тюрков и их соседей варианты Туши-хан или Туссукан. Оно хоть и созвучно с монгольским именем, однако не является его прямой адаптацией в тюркском языке. Монгольское Джочи в тюркской среде могло стать, и оно стало им впоследствии, именем Жошы. Исходя из вышесказанного, если бы тюрки построили мазар над местом захоронения Джучи, то логично предположить, они бы назвали его по-тюркски - мазар Туши-хана или мазар Туссукана. Кроме того, тюрки и монголы не могли обозначить мазар именем Джучи, поскольку это имя 271 Послесловие становилось запретным после смерти его носителя. Для сравнения имя другого сына Чингизхана - Тулуя - обрело запретность после его смерти и не произносилось почти сто лет. Следовательно, вряд ли мазар мог назватьсязапретнымименемумершего чингизидаДжучи. По крайнеймере, впервые сто лет после его смерти. У Джучи был посмертныйтитул- Улус-Иди, которыйвытеснил его имя среди современников. В такомслучае, мазар с погребением Джучи должен был именоваться - мазар Улус-Иди (сообщение К. Ускенбая в частной переписке с Э. Усмановой). Кому принадлежат погребения в мазаре Джучи-хана? Источники и свидетельства. Впервые в тюркской письменной и устной традиции имя Джучи в форме Джуджи начинает использоваться в XV-XVI веках, а применительно к мазару оно есть в описании событий, относящихся к 1582 году. Одно единственное упоминание названия мавзолея 350 лет спустя после смерти Джучи не может служить веским аргументом в пользу его захоронения в нем. Свидетельства о мазаре имени Джучи отсутствуют у современников- летописцев Рашида ад-Дина, Джувейни и других. Дипломаты-миссионерыХШвекаПлано Карпинии Гильом де Рубрук, проезжавшие через Великую степь, не сообщают об Улытау како территории присутствия ставки Джучи, указываяее местонахождение наИртыше. Известные нам письменные сочинения XIV-XV вв., описывающие события в Улусе Джучи, при таком знаковом имени не пишут о мазаре Джучи. Нет о нем сведений и у историков тимуридской эпохи, хотя кыпчакский поход амира Тимура против хана Токтамыша в 1391 году проходил через Улытау [см.: Знак Тимуранасопке Алтыншокы 2020] Итак, о мазаре Джучи-хана на протяжении почти трех веков мы пока не находим никаких сообщений начиная с первого упоминания в 1582 года. Сведения о мазаре Джучи появляются в российских письменных источниках во второй половине XIX века. Первые народные казахские легенды о смерти сына Чингизхана фиксируются и публикуются в конце XIX века. После раскопокГ. И. Пацевича в 1946 году погребений внутри мазара А. X. Маргулан первым в отечественной науке применил принцип согласованности фольклорных данных с археологическимиприинтерпретациипринадлежностизахороненныхлицДжучи-хануи его жене. На самом деле, согласно монгольским традициям, Джучи-хан, как и все другие представители «золотого рода», был похоронен по правилам тайного погребения. Дети Джучи - Базу, Орда и другие дети, внуки - скорее всего, захоронены тайно. Конечно, неизвестно, где они похоронены до принятия ислама в качестве государственной религии в начале XIV века и до включения в мусульманскую обрядовую среду. Погребение Джучи-хана, полководца и государственного лидера Монгольской империи, именем которого назван огромный по территорииулус в Срединной Азии [Миргалеев 2016], «язычника и тенгрианца», скорее всего, отсутствует вмусульманскоммазаре, названном его именем. Под куполом цвета неба. Религиозная атмосфера конца XIII - начала XV вв. в Центральной Азии характеризуется активной деятельностью суфийских орденов и обращением кпостулатамих учений. Один из популярных орденов на пути духовных исканий - это орден Ходжи Ахмеда Ясави. Его последователи распространяли идеи учения в среде кочевников, которые были понятны и приемлемы для степного менталитета. В знак признания происходит строительство новых мазаров над прежними гробницами святых суфиев. Таким грандиозным строением становится мавзолей Ходжи Ахмеда Ясави, построенный в Туркестане по желанию и приказу амира Тимура. В эпоху тимуридов перестройке подлежали и другие гробницы святых суфиев, например, мазар Занги-атыврайоне Ташкента. Совершенству архитектурного вида способствовал капитальный ремонт мазара, известного сегодня под именем Джучи-хана, в ходе которого был выстроен второй купол, облицованный глазурованной плиткой цвета неба, выделяя тем самым статус захороненных важных персон, приближенных кзолотоордынскому нобилитету потомков Джучи, принявших 272 ислам и, возможно, имевш их отнош ение к суфизму. По всей видимости, купол на звездчатом барабане с 17-ми гранями мог символизировать семнадцатилетний возраст А хм еда Я ссави, когда он начинает свою духовную деятельность в Туркестане. П о суфийской нумерологии количество отражает качество. Эпилог и гипотеза. М азар, которому было присвоено имя Джучи-хана, вне зависимости от статусных лиц, похороненны х в нем, становится с годами меморией, поклонным памятным знаком архитектуры в честь великого предка, сакральным м естом поклонения и в современное время. Памятник демонстрирует феномен тюрко-монш льского симбиоза в культуре Золотой Орды, сочетает в обряде доисламские и исламские культы. М ожет бьггь, когда-нибудь ещ е предстоит найти тайное захоронение Джучи-хана. Хотя нуж но ли это - тайное пусть остается тайным. Предстоят новые исследования и новые открытия по мазару Джучи-хана. Жол болсын - добр ой дороги исследователям. В аж но сохранить этот памятник безымянных мастеров Улуса Дж учи на земле Улытау, стоящий под властью Синего Пеба. Библиография А сем кул ов I , Н ауры зба й 3. Субъект(-ив)ная казахская культура. К ю й «Х ром ой кулан» - первобытный миф и историческая легенда. Алматы: «Otuken. kz». - 2 0 2 2 . - 4 0 0 с. М и р га леев И . М . Джучи - первый правитель улуса // Золотая Орда в мировой истории. Коллективная монография. Казань: Институт истории им. Ш. М арджани А Н РТ, 2016. С. 7 2 -7 7 Знак Тимура на сопке Алтыншокы. Сборник статей и публикаций. Караганда: Ltd Tengri, 2020. - с. 192 273 Послесловие Жошы хан Kecciieci: Зертгелу тарихы Канат вскенбай, Эмма Усманова ¥жымдык монография Ka3ipri Казахстан Республикасыньщ ¥лытау облысындагы ортагасырлык Жошыхан кесенесш жан-жактыталдауга арналган. Biphnni тарауда Жошыньщ ем1рбаяны, шыгу теп, эскери-саяси кызметт талданды; тугаи жэне кайтыс болган жагдайлары мен уакыты, аты мен кайтыс болтанная кейшп атактары туралы айтылады; тарихи дереккездер мен Ka3ipri тарихнамага суйене отырьш, Жошыньщ Монгол империясындагы рел! мен орны, Ощустк СЖрдеп «орман халыкдарына», Кдлтайдагы Цзинь империясына, Деппт Цыпшак пен Хорезмге жасаган эскерижорыктарыкерсетшедг EiciHmi тарауда Жошы хан кесенесшщ ашылу тарихы, оньщ археологиялык жэне тарихи-сэулет ecxepTKimi ретшде зерттелу1, калпына келттршу кезецдер1 мен Жошы хан кесенеш туралы кешнп ортагасырдагы мусылман жазбаларынан жэне XVIII-XX гасырдыц 6ipimni ширегшдеп орыс деректершен мэл1метгер келнршш, ескертюштщ салынган уакыты карастырылады, сондай-ак кесенеш зерттеу аясында Жошыныцказасытуралытарихи ацыздар соз болады. Ушшнп тарауда Жошы хан кесенеш мен оныц курамдас 6enitcrepi семиотикалык мэтш ретшде алгаш рет карастырылады; семиотикалык; талдау эд1стерш колдана отырып, 1946 жэне 1998 жылдары кесенедеп корымдардыц археологиялык казбалары нэтижесшде алынган затгарга (туйенщ бас суйеп, бешт затгары, эпиграфиясыбар табак, тустер, байрак, т.б.), гурыптьщжэне символикальщсипаттамажасалды. Жошыхан кесенесшщ салынган уакытымен тарихи-мэдени мацызытуралы ютаптыц соцгытертшпп тарауында айтылган. Алгашрет кесененщ курылыс агашыныцрадиокем1ртект1 мерз1мшаныкгаунэтижелер1 усынылып, курылыс уакытымен кесенеге юмдердщжерленгештуралынускаларайтылады. Ютаптьщсоцында бурынгыжэне кешнп зерттеулер мен ецбектержазылганкосымшабершген. Басылым тарихшьшарга, гуманитар саласындагы галымдарга жэне Кдзакстан мен Орталык Азия тарихынакызыгушылыктанытатьшадамдаргаарналган. Монография Жошы хан кесенесш зерттеу тарихыретшде жазба деректер мен ацыз-эцпмелерге шопу, ашу мен зерттеу шеж1рес1, ескерткшгп калпына келттру жэне кайта куру кезецдерш камтитын тарихнама очерк тур1нде ойластырылган. Алайда жумыс барысында кесененщ артефактшер1 мен курылымдык элементтерш пэнаралык зерттеу идеясы туындады, ол - радиокем1ртект1 аныкгау, агаш курылымдарыньщ трасологиялык жэне ботаникалык талдауы; плиткалар бетш химиялык талдау. Бул аналитикалык ресурс кесененщ Алтын Орданыц дани ем1ршдеп тарихи-мэдени мацызын тусщдаруге жэне мерз1мш аныкгауга айтарлыктайэсер егп. Ютаптьщтэты 6ip мацызды тусы - оньщ сэулет туралы жазбаша мурасы: кесененщ зертгелу тарихы, жобалар мен сэулепшлер ужымыныц таныстырылымы; 1998-2000 жж. калпына келттруге катыскандардьщ естелнстерь Ютап Жошы хан кесенесшщ сырщы кумбезш жалпы реставрациялау жэне кешннен кайта жащырту жобасына дем берген жэне жетекпшнк еткен Елена Хоропща арналган. Елена Хорош гимарат Курылысыныц ею турл1 кезецде салынганын гылыми тургыда непздеген маман opi Орта Азияныц сэулет мурасынзор шабытпензерттегенсэулепш. Ютапта кесене жэдагерлершщ ислам кезещндеп жэне исламга дешнп кулытердщ уйлегамшдеп символизмше, кумбез1мен интерьерш безендарудеп тустер кодына, такгайшадагы жазуга талдау жасауга назар аударылды. Шыцгыс ханныц улкен улыньщ ол1м1 туралы ацыз-эщтмелермен кемкершген Жошы хан 274 кесенеы - монографияда - Монгол империясыныц билеушкл жэне эскери колбасшыретшде Жошытулгасын сипаттайтын баскада беттерге «жол ашты». Нэтижесшде, ужымдык монографияАлтын Ордадэуйршдеп Жошыхан кесенесшщтарихынаарналган энциклопедияга айналды. Кесененщ курылысы, Mep3iMi, корымдардыц археологиялык казбалары, тарихи- мэдени мацызы, символизм! туралы oprypni акпараттык сипаттагыколда бар барлыкдэлелдемелер жиналды. Жошыхан мазарындагыкорымдаргажерленген адамдартуралыез нускамыздыусындык. Кесененщ мэдени тарихы мен мерзшй Куйген юрппптен жасалган порталды-кумбезд16ip камералы Жошы хан кесенес! Алтын Орданыц ислам сэулет енерше жатады. Курылыс ею кезевде жасалган. Bipimnici: XIII гасырдыц соцы - XIV гасырдыц 6ipmmi жартысы. Осы кезевде 6ipmuii кумбез салынган, 6ipaa капталмаган. Еюшшсй XIV гасырдыц соцы - XV гасырдыц басы. Сыртцы келбетт кдйта жасалып, сырлы плиткамен капталып, еюнпп кумбез тургызылды. Агашконструкциялардыц- табыттыц сыныктары, курылыс аркалыгы, еспс табалдырыгын радиокем!ртект! талдау непзшде абсолют даталары белплендг Улгшердщ орта Mep3iMi аныкталды: табыт-1245; табалдырыгы- 1280-ден 1290-гадешн; аркалыгы-1350. Салт-дэстур мен ритуалды шындыц. Исламга дешнп жэне ислам культтершщ уйлесгмгмен безещцршген, жерлеу жэдперлер! мен кесене элементгершде обьекпшп турде керсетшген: бешт буйымдары (туйенщ бас суйеп жэне жануар суйектерО; Te6eci епз немесе сиыр мутз! туршде эшекейленген кумбездеп керамикалыкбайрак; декортуе коды(непзп тустер- кек, кегивдр, жасыл); мазардыцкубылагакарайюреберю багыты; араб эпиграфиясыбартабактар. Кесенеде жерленгендердщ краниология сипаттамасы. №1 корым - суйек калдыктарыныц аньщтамасы б1зге колжепмиз. №2 корым - №1 корымдагы тонау кезшде тасталган бас суйек 45-50 жас аралыгындагыОцтустшCi6ip нэсшне жататынадамдна. Жошы-хан мазарыныц элеуметтт-мэдени мацызы. Еасырлар бойы мазар мен зиярат ететш киеп! орын болганын мазар шпндеп сылакдыц граффитилер! дэлелдейда. Кдйта жасау кезшде (немесе курылыстыц екшпп кезещ) жьштырак тактайшалары бар eicimni кумбез тургызылып, касбетгщ бшкпгш кетерген жэне косымша декор жасаган. Тубегейл! 03repic XTV гасырдыц соцы - XV гасырдыц ортасына дешн созылган болуы мумюн, мунан 0Mip TeMip эулетт (Тимуридтер) тусындагысэулет енершщ элементтер! кершедо. Мазар 6ipa3уакытка дешн, бэлюм, XVI гасырга дешн женделгенге уксайды. Кдорп уакыттамазар жергшкй хальщ зиярат ететшююшорынга айналган. Жошы ханныц влшг туралы ацыз бен мифологема. Ацшылыкта журш кулан тепюешен елу, каралы хабарды куймен жетюзген домбырага коргасын кую секщц Жошыханныц eniMi туралы алуан Typni ацыздар еткен тарихпен уйлешм тапкан. «Аксак кулан» куш - букш Кдзакстан, Шыгыс Турюстан, Монголия, Кыргызстан, Туршменстанжершде домбыра типмен айтылатынмифологиялык архетип. Сондыктанда болар, дала ацыздары Жошы ашмшщ жумбагы мен денесшщ жогалып кеткенш баяндай отырып, шьшайы окигалардыбейнелейдь Мазар атауындагы Жошы антропонимы туралы. Шыцгыс хан улкен улыныц атын моцголдыц коне eciMiMeHатады- Зучи /Жочи /Джочи. Алайда Дент Кдшшактурюхалыктарыарасындасол кезде мундай eciM болтан жок. Турю тпцц хальщтар оныДушы / Тусы деп атады. Typiicrep мен олардыц Kepinmepi арасында ол Тушыхан немесе Туссуцан деген атпен белгип. Моцгол атымен ундес болганымен, турю твдндеп айтылуы емес. Турю ортасындагы монгол атауы Джочи / Джучи, кешн Жошы атына айналуы мумюн. Жогарыда айтылгандарга суйене отырып, егер Typiicrep Жошы жерленген жердщ уетше мазар салган болса, оны турю тшшде - Тушыхан мазары немесе Туссуцан мазары деп атаган болар едг Typiicrep мен мощшщар мазарды Жошы eciMiMeH 6ipa3 уакытка дешн атай алмаган, ейткеш бул атка тыйым салынган. Мэселен, 275 Послесловие Шыщысханныц тэты 6ip улы - Толуйдыц (Толенщ) еомше тыйым салынып, кайтыс болганнан жуз жылга жуык айтылмай калган. Демек, мазарды маркам Жошыньщ тыйым салынган ес1м1мен атауы еюталай. Кем дегенде, ол кайтыс болганнан кешнп алгашкыжуз жылда. Кайтыс болганнан кешн Жошыга Улыс-Hdi (¥лыс Heci) атак бершген, замандастарыныц арасында сол аты кеб1рек мэл1м болтан. Бул ретте Жошы жерленген мазарды ¥лыс-ИЫмазары деп атаукерекедй Жошы хан мазарына кшдер жерленген?Дерекквздермен дэлелдер. Алгашрет турю жазбаларда жэне ауыз эдебиетшдеЖошы (Джуджи) атауыXV-XVI гасырларда колданылабастайды, алмазарга катысты 1582 жылдардагы окигаларды сипаттаган кезде айтылады. Жошы елген соц 350 жылдан кешн кесенеге аты бершгеш оньщ осында жерленгенше толык дэлел бола алмайды. Рашид эд-Дш, Жувайни жэне т.б. замандас- тарихшылар арасында Жошы атындагы мазар туралы мэл1меттер жок. XIII гасырдагы дипломат- миссионерлер Плано Карпини мен Гийом де Рубрук Депт К^лпшак аркылы отш бара жатканда ¥лытауды Жошыньщ ордасы ретшде керсетпейда, олар Жошы ордасын Ерлс бойында деп сипаттайды. Жошы ¥лысындагы окигаларды суреггейтш бйге белгт XTV-XV гасырлардагы жазба ецбекгерде Жошы мазары туралы мундай символдык атау жазылмаган. Эм1р Тем1рдщ 1391 жылы Токгамыска карсы кьшшак жорыгы ¥лытау аркылы етсе де, Тимурид дэу1ршщ тарихшыларында да ол туралы мэл1мет жок. Сонымен, Жошы ханньщ мазары туралы 1582 жылы алгаш рет айтылганнан 6epi уш гасырга жуык 6ipae-6ip дерек б1зге кездеспедь Жошы мазары туралы мшпметтер орыс жазба деректершде XIX гасырдыц екшпп жартысында кездеседь Шынгысхан улыныц елМ туралы казакгыц алгашкы ацыздары XIX гасырдыц аягында жазылып, жарияланды. 1946 жылы Героним Пацевич мазар шпндеп корымдарды зерттегеннен кешн Элкей Маргулан оны Жошы хан мен оныц эйелшнб деп баяндаганда фольклор мен археологиялык деректердщ сэйкесттп принципш 6ipiHmi болып колданган. Алайда, монгол дэстур! бойынша Жошы хан да «алтын урыг» баска екшдер1 сиякты жасырын жерлеу ережелер1 бойынша жерленген. Жошыньщ балалары - Орда, Баты жэне баска балалары, немерелер1 жасырын жерленген. Эрине, олардыц XIV гасырдыц басында ислам дни мемлекеттк дш болып кабылданганга дейш жэне мусылмандык гурыптык ортага енпзшгенге дейш кайда жерленгеш белпйз. Сондыктан «путца табынушы жэне тэщрпп» деп аталган Азиядагы алып улыс - Моцгол империясыныц колбасшысы жэне мемлекет басшысы Жошы ханньщ корымы Жошы мазарында жок болса Кок кумбез. XIII гасырдыц аягы- XV гасырдыц басындагыОртальщАзиядадши атмосфера- сопыльщ агымдардыц белсендшп мен олардыц шмдершщ постулаттарына байланысты. Рухани тздешс жолындагы танымал тарикаттардыц 6ipi - Кожа Ахмет Яссауи тарикаты. Оныц 1збасарлары кешпелшер арасында дала менталитетше тусйпкп жэне колайлы устаздьщ идеяларды тараткан. Соны эупиелерге курмет ретшде бурынгы бешттершщустше жаца мазарлар салынды. ТуркютандаЭм1р Тем1рдщбуйрыгыменсалынганКожа Ахмет Яссауи кесенеи осындай зэул1м курылысца айналды. 0Mip TeMip дэу1ршде сопы эулиелердщ баска 6emTTepi де кайта женделген, мысалы, Ташкент облысындагы Зэцп ага мазары. Сэулет келбеттне Жошы хан мазардыц курдел1жендеу ьщпал етп, сейттп кек тустт жылтырак такгайшалармен капталган екшпн кумбез салынды, Алтын Орда билеушшерше жацын, ислам дшш кабылдаган Жошы урпакгарыныц мэртебесш осылай ерекше айшыктады. Шамасы, 17 кыры бар жулдыз тэр1зда барабандагы кумбез Ахмет Йассауидщ Турюстанда дши жолын бастаган он жеп жасын бщщрсе керек. Сопылык нумерологияда сан - сапаны керсетед!. Эпилог жэне гипотеза. Жошы ханньщ атымен аталган мазар, онда им жерленгенше карамастан жылдар ете улы баба курметше арналган сэулет енершщ мемориалдык ескерткшн - киел1гибадат орнына айналды. Ескергкшт Алтын Орда мэдениетшдеп турю-монгол симбиозы феноменшкерсетш, исламгадешнп 276 ж эне ислам культтерш 6ipiicripeni. К ундердщ кунш де Жошы хан жерленген жд> бэлк1м табылып та калар. BipaK ол кажет пе — купияньщ купил болып кала бергеш д е дуры с шыгар. Жошы ханньщ мазары бойынша ж аца зерггеулер м ен тьщ жацалыкгар ашылып жатыр. Б е й м э л т ш еберлердщ колынан шыккан Жошы Улысыныц ескергкшпн К ек аспан астындагы ¥л ы тау ж ерш де сактап калудыц мацызы зор. Рис. 138. Мавзолей Джучи-хана. Водружение навершия на купол. Из архива С. Б. Щигорца, Санкт-Петербург 277 Послесловие Afterword Iryna Panyushkina, Emma Usmanova Originally, this collective monograph was perceived as an assembly of historiographic essays on the exploration of the Jochi Khan mausoleum with a review of historical written evidence and legends, chronicle of research, and reconstructions of the monument. However, the growing evidence of recent interdisciplinary research on the artifacts and architecture of the mausoleum has overturned the chronology and historical connection of the mausoleum with the personality of Jochi Khan. The AMS radiocarbon dating of the mausoleum's wood and the chemical composition of the ceramic tiles casts serious doubts on the absolute chronology and tie the cultural connotation of the mausoleum closer to the system of religious beliefs of the Golden Horde. In order to understand the new body of factual materials that contradict the traditional narrative about the history of the mausoleum, we cross-checked the primary sources on the cultural ties of the mausoleum with the name of Jochi Khan and tracked down the original archaeological excavation reports and architectural surveys, interviewed the architects and restorers who participated in the restoration of 1998-2000. We carefully examined the field notes and dairy materials of the historian-architect Elena Khorosh, who supervised the modem restoration and identified two phases of the construction of the building, as a result of which the outer dome of the Jochi Khanmausoleumwas subsequentlyrebuilt. Our study corroborates the symbolism of Islamic andрге-Islamic cults, encrypted in funerary artifacts, the color scheme of the dome and interior, andfile tile inscriptions. We have carefully examinedthe legends about the death of the eldest son of Genghis Khan, which describe file personality of Jochi as a people's commander, ruler and commander of the Mongol Empire. As a result, this collective monograph has turned out to be a kind of encyclopedia on the history of the Jochi Khan mausoleum in the context of the great era of the Golden Horde. It summarizes generally accepted and previously unknown evidence of a different nature about the construction of the mausoleum, the chronology, past archaeological excavations and the cultural significance of the monument. Importantly, this new narrative separates the mausoleum from the charismatic name of Jochi Khan and argues over who might actually be buried in the tombs of file mazar, once called Jochi Khan's Mausoleum. The new vision of the monument history has been developed by an international team of architects, archaeologists, historians, botanists, art historians, chemists, restorers, museum workers, and specialists in radiometric dating and the Arabic language. Next, we outline the most important conclusions on the history of the monument under study, following the book's chapters. Culturalidentification and new chronology of the mausoleum: The studied building is a fine example of early Islamic architecture from the Golden Horde era. The portal-domed and single-chamber mausoleum was made of burned bricks with two crypts inside. The architecture of the building suggests two phases of construction, which is confirmedwithradiometric dating. Phase I dating fromthe late 13th centuryto the firsthalf of the 14th century was completed with the inner small dome andportal. Phase П expanded the portal and raised the structure with the second outer dome covered with glazed blue tile, which happened sometime between the late 14th - early 15th century. The chronology is securedwith two 14C dates of constructionwood and one 14C date on coffin board. The date of the coffin is 1290 CE, including 45 missing outer rings. Average dates for door threshold and scaffolding pillar are 1330 CE and 1350 CE, respectively. 278 Burial ritual and custom: Decoration and funerary items are a mixture of pre-Islamic cults (such as the skull of a camel and animal bones) and Islamic tradition, which includes a ceramic pommel on top of the dome adornedwith bull or cow horns; the color of the tile is blue, turquoise and green, the direction of the entrance to the mazar towards the Qibla andArabic epigraphy. Craniology of the buried: Both burials contained human bones, but only bones from burial No. 2 were available to this study. The skeleton belongs to a man of 45-50 years old of the South Siberian anthropological type. His skull was found on top of burial pit No. 1, most likely abandonedby robbers. Socio-cultural status of the mazar: For centuries, the mazar has been a sacred place of veneration and pilgrimage. Graffiti of many visitors was found on the plaster walls inside the mazar. The phase II restoration aimed to highlight its significance with a larger dome and higher portal, spectacular glazed tiles, and additional fafade decoration. Probably, renovation took place during the reign of the Timurids. The restored building was well kept, perhaps until the 16th century. Even today, this place retains cultural significance and being sacred obj ect of reverence. Mazar continues to serve as a popular place of pilgrimage among the local population. Legends and mythology about the death ofJochi Khan: The mythology about the death of Jochi Khan is most likely connected to the real course of events that led to his death. We examined the Kazakh folklore aboutthe death of Jochi Khan - death on the hunt, death by hooves of a kulan. The most appealing story about his deathwas told by folk songs accompanied by dombra along with heroic stories of the past. It appears Kui “Aksak kulan” epos (translated from Kazakh language as Lame Kulan, a mythological archetype) was widely narrated in the musical language of the dombra sounded throughout Kazakhstan, East Turkestan, Mongolia, Kyrgyzstan and Turkmenistan [Asemkulov, Nauryzbay 2022 p. 207]. This folk song talks about the secret of Jochi's death while hunting and the disappearance of his body after death, which, most likely, reflects real events under the Tengrian tradition. How Jochi Khan anthroponym appeared “in the name of "the mazar on the Kengir River": The association of the name of Jochi with the mausoleum or mazar on file Kengir River, as it was called in written documents of the late 16th century, occurred much later, after his death. The Turks and Mongols could not designate the mazar with the name Jochi, since this name became forbidden after his death. For example, the name of another son of Genghis Khan - Tului, became forbidden immediately after his death, and was not pronounced for a hundred years. It is unlikely that the mazar could be called the forbidden name of the late Chingizid Jochi, at least in the first hundred years after his death. In addition, Jochi had the posthumous title "Ulus-Idi", which he was called among his contemporaries. In this case, the mazar with the Jochi burial should have been called the Ulus-Idi mazar. Notable fact, Genghis Khan named his eldest son by the old Mongolian name- Jochi/Jodhi. However, among the Turkic peoples of Dasht-i Kypchak, this name was little used. Historically, the Turks favored the names Souls or Carcasses calling after him. Hence the Tushi-Khan or Tussukan variants of this name known among the Turks and their neighbors. It is consonant with the Mongolian name but is not a direct adaptation in the Turkic language. The Mongolian Jochi in the Turkic environment could become, and it later became, the name of Zhoshy. Thus, if the Turks had built a mazar over the burial place of Jochi, then it is logical to assume that it happened centuries after his death, and they would have called it in Turkic - Tushi-Khan's mazar orTussukan's mazar. Who is buriedin the mazar? This questionremains open. Inthe Turkic written and oral tradition, the name Jochi inthe variant Juji begins to be used only inthe 15th-l 6th centuries. The earliest reference of the name to the 279 Послесловие mazar on the Kangir River dates back to 1582, that is, 350 years after the death of Jochi. We believe that single mention of the Jochi name associated with the mazar cannot stand as a strong argument in favor of his burial in it. There is no evidence of the mazar named after Jochi among contemporaries-chroniclers by Rashid ad-Din, Juvaini and others. Diplomats-missionaries of the 13th century Plano Carpini and Guillaume de Rubruk, passing through the Great Steppe, do not report Ulytau as the territory ofthe presence of the Jochi headquarters, indicating its location much farther on the Irtysh. The written works of the 14th-15th centuries known to us, which describe the events in the Ulus of Jochi, do not write about the mazar of Jochi. Historians of the Timurid era also provide no information about this either, though the Kipchak campaign of Amir Timur against Toktamysh Khan passed through Ulytau in 1391. The binding of the mausoleum to the name Jochi has been conveyed since 1582. Mazar named after Jochi Khan is mentioned in Russian written sources fromthe second halfof the 19th century. The first Kazakh legends about the death of Genghis Khan's son were recorded andpublished at the end of the 19th century. The first excavations of burials inside the mazar were carried out by G. I. Patsevich in 1946 under the supervision of A. Kh. Margulan, who was the first scholar to declare the mausoleum as the burial place of Jochi Khan and his wife by superimposing folklore data on the archaeological landscape. Our analysis states that it is possible that Jochi Khan, like all other members of the "golden family", was buried according to a secret Mongolian custom. Jochi's children - Batu, Ordu and other children, as well as his grandchildren, most likely, were also secretly buried. Jochi Khan, the commander and statesman of the Mongol Empire, was a "pagan andTengrian" and could not be buried in an Islamic mazarnamed afterhim. Then who is under the sky-coloreddome: In the religious landscape of the late 13th- early 15th centuries, Sufi orders dominated Central Asia. The order of KhojaAhmedYasawi was the most prominent and successful in their teachings, as they adopted the steppe mentality of the nomads. Subsequently, in recognition, new mazars are built over the old graves of Sufi missionaries andpreachers. The mausoleum of KhojaAhmed Yasawi was built in Turkestan by order of Amir Timur. Other Sufi buildings were reconstructed by the Timurids, for example, the Zangi-ata mazarnear Tashkent. The renovation of the mazar, known today under the name of Jochi Khan, completely changed the architectural appearance and elevated it importance. The second outer dome was built and lined with glazed tiles of the sky-like color, thereby emphasizing the high status of the buried. Perhaps the important person was close to the Golden Horde aristocracy or the direct descendants of Jochi, who professed Sufi mysticism. The dome is supported by 17-point-star-shaped drum, which is unusual shape in this style of architecture. Since quantity reflects quality in Sufi numerology, we hypothesize that this number could symbolize the age of seventeen when AkhmedYasawi appeared in Turkestan. Probably in this case, the renovation ofthe mazar would contribute to the legacy of the Sufi movement in CentralAsia. Epilogue and hypothesis: Mazar, which was given the name of Jochi Khan, regardless of the status of humans buried in it, over time becomes a memorial monument honoring the great ancestors. The monument demonstrates the phenomenon of the Turkic-Mongolian symbiosis in the culture of the Golden Horde that combines pre-Islamic and Islamic ritual symbols. Perhaps someday the secret burial place of Jochi Khan will be found, or perhaps this sacral secret will remain a mystery. Nevertheless, the mazar is an excellent example of the early Islamic architecture of Ulytau, a sacred place of ancestor worship. It is important to keep this unique monument under the rule of the Blue Sky. Рис. 139. Мавзолей Джучи-хана. Авторское фото Евгения Волкова «Под властью звездного неба». Астана 281 Содержание Предисловие Эмма Усманова................................................................................................................5 Глава 1 Канат Ускенбай. Джучи-хан - сын и наследник Чингиз-хана, полководец и правитель................................................................................................. 11 Глава 2 Мухтар Кожа. История открытия, изучения и реставрации мавзолея Джучи-хана. Мавзолей Джучи-хана в исторических источниках и исследованиях XVI - первой четверти XX веков...................................................................................50 Глава 3 Эмма Усманова. Семантика мавзолея Джучи-хана.......................................................... 88 Глава 4 Ирина Панюшкина, Эмма Усманова. Хронология и историко-культурное значение мавзолея Джучи-хана....................................................................................118 Приложения Приложение 1 Результаты междисциплинарного подхода в изучении мавзолея Джучи-хана................ 144 Приложение 1-а Лидия Гриценко. Определение породы деревянных конструкций мавзолея Джучи-хана.................................................................................................. 144 Приложение 1-6 Альбина Ержанова, Екатерина Дубягина, Эмма Усманова. Трасологический анализ фрагментов изделий из дерева (мавзолей Джучи-хана, погребение № 1)..................... 148 Приложение 1-в Андрей Берсенев, Эмма Усманова. Трасологический анализ фрагментов изделий из дерева (мавзолей Джучи-хана, погребение № 1)........................................ 152 Приложение 1-г Маргарита Ишмуратова. Размещение древесно-кустарниковых растений в Улытауском районе, обл. Улытау, Казахстан ............................................................154 Приложение 1-д Людмила Дубровская. Исследования растворов мавзолея Жоши-хана....................... 158 Приложение 1-е Фомин В. Н., Усманова Э. Р., Гюль Э. Ф., Келесбек Н. К., Туровец М. А., Земский О. В., Саулебеков Д.М., Алдабергенова С. К. Метод качественного и эмали с использованием ЛАЭС................................................................................... 162 Приложение 2 Мавзолей Джучи-хана: архитектура, символика, эпиграфика...................................... 174 Приложение 2-а Марат Семби. Архитектура мавзолея Джучи-хана....................................................... 174 Приложение 2-6 Каирбек Садвакасов. Шедевры степной архитектуры.................................................. 182 Приложение 2-в Эльмира Гюль. Символика цвета и декора мавзолея Джучи-хана................................. 188 Приложение 2-г Варианты анализа эпиграфики на плите из мавзолея Джучи-хана (погребение №2)......................................................................................................... 198 Приложение 2-д Тимур Турекулов, Наталья Турекулова. Послание древнего мастера............................ 201 Приложение 2-е Из полевого дневника Г. И. Пацевича.......................................................................... 204 282 Приложение 3 Елена Хорош. Из опубликованного и неопубликованного............................................ 206 Елена Хорош. К вопросу о строительной истории мавзолея Жоши-хана.......................206 Елена Хорош. Мавзолей Жоши-хана........................................................................... 215 Елена Хорош. Архитектурное наследие Улытау........................................................... 218 Елена Хорош. Топоним Улытау................................................................................... 220 Елена Хорош. Улытау..................................................................................................221 Елена Хорош. Из переписки Елены Хорош со Станиславом Щигорцом....................... 223 Станислав Щигорец. Только раз в жизни.................................................................... 227 Приложение 4 Бактияр Кожахметов. Мавзолей Жошы-хана (мониторинг состояния здания)............. 236 Приложение 5 Хироюки Нагаминэ. История Улуса Джучи в исследованиях японских историков: обзор исследований................................................................................................... 244 Приложение 6 Легенды о смерти Джучи-хана....................................................................................262 Приложение 6-а Легенда о горе Байеш..................................................................................................268 Послесловие Эмма Усманова..........................................................................................................270 Жошы хан кесенесп зерттелу тарихы. Кднат вскенбай, Эмма Усманова..................... 274 Afterword. Irina Panyushkina, Emma Usmanova............................................................ 278 283 Научная литература Технический редактор русского языка: Абдуллаева Л. X, Самарканд, Узбекистан Дизайнер: Бейделъ Е. А., Жезказган, Казахстан МИЦАИ: Узбекистан, Самарканд, Университетский бульвар, 19 www.unesco-iicas.org Подписано в печать 16.01.2024 Печать офсетная, Тираж 100 экз. Отпечатано в типографии SERVICE PRESS