Утро
(и-е-а-о-у)
Над долиной мглистой в выси синей
Чистый-чистый серебристый иней.
Над долиной, — как извивы лилий,
Как изливы лебединых крылий.
Зеленеют земли перелеском,
Снежный месяц бледным, летним блеском, —
В нежном небе нехотя юнеет,
Хрусталея, небо зеленеет.
Вставших глав блистающая стая
Остывает, в дали улетая...
Читайте полностью это и другие произведения Андрея Белого
А. П. Чехов
1
Капитан Урчаев заказывает портному Меркулову мундир.
— Сколько возьмёшь? — спрашивает он.
— Помилуйте, ваше благородие. Что вы-с. Я не купец какой-нибудь. Мы ведь понимаем, как с господами… Когда на консула персидского шили, — и то без слов.
Портной Меркулов шьёт мундир не ради денег. У него не хватает на сукно, он продаёт корову; за труд ему не платят, бьют, гонят, — он все это терпит с восторгом фанатика. Все это искупается для него радостью шитья, радостью творчества.
Он художник.
В его душе портняжное искусство живёт ради портняжного искусства.
— Возмечтали вы о себе высоко! — говорит ему дьячок. — Хоть вы и артист в своём цехе, но Бога и религию не должны забывать. Арий возмечтал вроде как вы, и помер поносной смертью. Ой, помрёте и вы!
— И помру. Пущай лучше помру, чем зипуны шить.
Даже смерть готов он снести во имя своего божества.
Сократ выпил яду ради абсолютной справедливости. Джордано Бруно пошёл в огонь ради абсолютной истины. Портной Меркулов готов стать жертвой абсолютного портняжного искусства.
Толпа не понимает Трифона Меркулова. У Трифона Меркулова есть своя Ксантиппа, которой чужд его „категорический императив“. Она „работает кочергой, бьёт на мужниной голове горшки, таскает его за бороду“ и, главное, хочет подчинить его портняжное вдохновение, по существу своему самоцельное, земным целям, требуя, чтобы Меркулов работал ради денег.
Он, вдохновенный, и презирает, и жалеет её, жалеет за то, что ей недоступны восторги творчества.
— Я, ваше благородие, понимаю, — говорит он Урчаеву. — Я ничего… Но жена… Неразумная тварь… Сами знаете, какой ум в голове у ихнего бабьего звания…
Смешной анекдот этот („Капитанский мундир“), рассказанный беззаботным Чехонте, связан какими-то таинственными нитями с нежнейшим из чеховских творений — „Вишнёвым садом“.
«…»